Бригадный генерал. Плацдарм для одиночки

– Говорил. Вариант второй. Адмирал Петров сообщил мне, что на планете, возможно, скрываются от кваргов дезорганизованные остатки дислоцировавшихся здесь сто второй и сто пятой пехотных дивизий и нескольких небольших подразделений, то ли приданных им в усиление, то ли занимавшихся здесь какими-то своими задачами, – озвучил я данные из файла, сброшенного мне адмиралом вместе с картой, – Мы можем проводить аккуратную разведку и поиск этих людей и выводить их в наше укрытие. Таким образом, мы спасем многие жизни и сохраним для Федерации подготовленных солдат и офицеров, которые после прихода флота смогут вновь влиться ряды нашей армии. Если мы выберем этот вариант, и у нас все получится, наши действия наверняка будут признаны достойными поощрения.

– Но вас, командир, и этот вариант не радует, не так ли? – хищно улыбнулся комвзвода-5 Стивен Фултон.

Все-таки не зря я позволил ему остаться в училище. К врагам этот парень с дурным характером, похоже, действительно беспощаден.

– Да, Стивен. Второй вариант хорош, и с его осуществления мы, пожалуй, и начнем наши действия. Но это не цель, а средство. Средство создать здесь, в пещерах, боеспособное ударное соединение, которое при подходе нашего флота сможет захватить плацдарм и обеспечить десанту безопасный коридор для высадки. Этим мы предотвратим гибель тысяч кадровых десантников и существенно снизим потери боевой техники.

Мои подчиненные потрясенно молчали.

– Командир, – осторожно произнес старший техник, – для решения такой задачи будет нужна тяжелая техника. Без роботов типа Бизон, нам тут не обойтись. Только у них есть оружие, способное достать до низких орбит. Ну, или нужны специализированные комплексы противокосмической обороны. Опять же, как такое сделать без авиации, я не представляю. Да и сил у нас явно недостаточно. Нужен полк тяжелой пехоты, от души усиленный средствами ПВО и теми же Бизонами.

– Полностью согласен с оценкой требуемых сил, – кивнул я, – но на то у нас и есть подготовительный этап. Сейчас нас два полноценных батальона. Почти десантный полк. Мы должны пополнить свой состав за счет остатков разбитых частей. С людьми это проблему должно решить. А вот с техникой вопрос гораздо сложнее, и прямо сейчас я на него не отвечу. Нам катастрофически не хватает информации, и первое, что мы сделаем, это организуем регулярную разведку.

***

Я хорошо запомнил фразу нашего начальника училища про то, что десантник и диверсант это разные военные специальности. Сейчас об эту разницу я уже не первый час ломал себе мозг и подвергал словесным пыткам училищных техников. Вся наша техника и снаряжение совершенно не затачивались под скрытность и незаметность. Нет, то, что удавалось сделать без утяжеления и существенного удорожания конструкции, делалось. Камуфляж, специальное покрытие, поглощающее излучение сканеров, станции РЭБ, опять же. Но все это по остаточному принципу. Главное – броня, оружие, мобильность. Мы – десант, а не разведывательно-диверсионная группа.

В моей голове сложился неплохой план сбора остатков разбитых частей, но для его осуществления мне требовался хотя бы один десантный бот, оснащенный в плане незаметности не хуже специализированных разведывательных машин. Пока что, как я ни пытался играть с настройками бортовых станций РЭБ, ничего путного у меня не выходило.

– Командир, – глядя на мои мучения, обратился ко мне один из техников, – не получится из этого ничего. Пытались уже. Я даже читал статью двух каких-то умников, которые вместо одной станции РЭБ попытались впихнуть в бот две. Одна отвечала за кормовую часть, а вторая за нос. Ожидалось, что за счет сужения зон ответственности станций качество маскировки повысится. Так и вышло, но в месте стыковки зон, где-то в районе средней переборки, возникла аномальная полоса, которая светилась во всех диапазонах, как сигнал маяка. Ребята попытались поиграться с настройками. У каждой станции двенадцать настраиваемых параметров, ну а если станций две, то их становится уже сто сорок четыре, ведь каждый параметр одной станции зависит от двенадцати параметров другой. Они возились с этим почти неделю, в основном ожидая пока компьютер закончит расчеты по оптимизации. Аномальную полосу удалось убрать, но выяснилось, что стоит боту получить хоть малейшие повреждения, и полоса возникает вновь, а бот из хорошо замаскированной машины превращается в новогоднюю елку, светящуюся во всех диапазонах излучения. Так эту идею и забросили в итоге.

– Стоп! А мы ведь на этом боте воевать не собираемся. Нам надо просто долететь из точки А в точку Б. У вас сохранилась эта статья?

– Да, валялась где-то на планшете. Сейчас поищу.

Получив на свой планшет обещанный материал, я выпал из реальности на пару часов, пытаясь, использовать эту, в общем, нехитрую идею, чтобы сделать конфету из совершенно неподходящего для ее изготовления сырья. Техники меня не трогали, и всех пытавшихся до меня добраться командиров взводов тихо заворачивали прочь, объясняя, что командир медитирует над стратегическими планами предстоящей кампании. Я испытывал к ним за это огромную благодарность.

Два часа спустя я закончил мучать виртуальную клавиатуру и снова созвал технический персонал.

– Значит так, орлы, сейчас с трех самых изношенных ботов аккуратно снимаем станции РЭБ и тащим их к моей командирской машине. Вот вам схема, как и куда мы эти станции будем монтировать. Джефф, – обратился я к старшему технику, – у вас в хозяйстве найдется что-нибудь помощнее бортового компьютера бота?

– Найдем, командир, но это тоже не суперкомпьютер.

– Тогда несите и его тоже. Схему подключения сейчас накидаю.

– Командир, можно спросить, что это будет?

– Можно. Это будет бот, превосходящий боевую машину разведчиков по параметрам незаметности. По моим прикидкам, раза в полтора.

– Но это невозможно. Вы же читали статью, командир. Там народ с двумя станциями бодался неделю. При этом они использовали стационарный вычислитель своего университета. Это же штука, превосходящая по быстродействию нашу швейную машинку на пару порядков. А тут станций четыре!

– Кроме быстродействия компьютера есть еще алгоритм оптимизации. Чем я, думаете, сейчас два часа занимался? Программу писал. Узкоспециализированную программу под нашу задачу. Все, хватит терять время. Где мои станции РЭБ? Почему они еще не здесь?

Техники не верили до самого конца. Даже когда спустя сутки непрерывных расчетов компьютер выдал требуемый набор настроечных параметров, на их лицах читался неприкрытый скепсис. Зато когда мы одновременно включили все четыре станции, и мои техники посмотрели на показания сканеров, их упавшие в пол челюсти стали мне наградой за труды.

– Командир, этого не может быть, – севшим голосом произнес Джефф, показывая рукой в дальний конец пещеры, где стоял мой бот. Нет, чуда не произошло, но эффект оказался заметен даже невооруженным глазом. Корпус бота подернулся легкой дымкой и слегка утратил четкость очертаний.

«Эх, парень», – произнес я про себя, – «не видел ты настоящих маскировочных полей».

***

В наш первый рейд я взял с собой только техников и первое отделение моего бывшего взвода. Ну и Ингу, конечно. Ее опыт спелеолога мог нам пригодиться. Я усмехнулся, вспоминая слова начальника училища про не слишком полезные для десантника навыки. Никогда не знаешь, от чего завтра будет зависеть твоя жизнь.

Мы снова летели ночью, и целью нашей стало еще одно место с потенциальным наличием пещер. Для реализации моего плана нам требовалось место сбора, куда смогут подходить мелкие группы солдат, сохранившие связь и не утратившие мобильность. Причем этот пункт сбора я планировал организовать довольно далеко от нашей базы, чтобы на хвосте отступающих подразделений не притащить к нам кваргов.

Пещер мы не нашли, но обнаружили сеть глубоких каньонов, по дну которых текли ручьи, а стены иногда нависали под отрицательными углами. В качестве точки сбора место мне понравилось. При необходимости здесь было, где спрятаться от наблюдателя с воздуха, да и мы сами могли скрытно наблюдать за слабеньким маяком, выдающим раз в пять минут короткий импульс в узком диапазоне частот.

Оборудовав место сбора, мы совершили новый перелет на две сотни километров вглубь континента. Кварги в этой местности пока себя никак не проявляли, во всяком случае, сканеры их не видели. Маскировка работала в штатном режиме, так что за нашу безопасность я пока сильно не беспокоился. Отсюда, с пустой и голой каменистой равнины мы запустили три небольших беспилотника, оборудованных слабенькими передатчиками. Низколетящие и малозаметные аппараты разлетелись в разные стороны, рассылая вокруг себя информационные пакеты, защищенные стандартным армейским шифром. Они содержали координаты точки сбора и сообщение, что ждать на ней нужно не более суток. Подписался я, как командующий учебным десантным полком инструктор Лавров. Чтобы не возникало лишних вопросов и сомнений, свой курсантский статус я решил не упоминать.

Подобные точки сбора я планировал организовать еще в десятке мест. Благодаря нашим техникам, мелких беспилотников у нас хватало. Такие аппараты очень полезны на учениях для записи и последующего анализа действий курсантов. Стоят они копейки, весят мало, поэтому парни Джеффа набрали их с собой с запасом.

Неделю мы расставляли нашу паутину, все шире охватывая ей пространство вокруг базы, к самой базе, при этом, старательно не приближаясь. За это время я провел реорганизацию полка в двухбатальонную структуру, назначив командирами батальонов Ингу и Израила Кацмана, оказавшегося при более близком знакомстве весьма хватким молодым человеком. Я свалил на них и на училищных техников ежедневную рутину по обучению курсантов обращению с трофеями и боевой подготовке. Себе я оставил функции контроля этого процесса и подумывал уже начать переоборудование еще одной машины в разведывательную конфигурацию, но тут наша сеть сработала. При очередном плановом посещении точки сбора в каньонах мы получили от маяка сигнал о том, что нас ждут. Бот я оставил в заранее выбранном укромном месте, укрытом со всех сторон стенами делающего изгиб каньона, а сверху – нависающим куском скалы. К маяку отправились всем отделением, кроме оставленного для охраны курсанта в тяжелой броне.

При нашем приближении от стены каньона неслышно отделился человек в экипировке разведчика. Такие боевые скафандры я вживую еще не видел, хотя и знал об их существовании и характеристиках.

– Шумно ходите, десантники, – произнес он, подняв забрало шлема. Гость оказался чернокожим, и в слабом утреннем свете мы могли толком рассмотреть лишь белки его глаз.

Мы остановились, рассматривая разведчика.

– Представьтесь, – произнес я глядя ему в глаза.

– Капитан Андре Мбиа, командир разведроты третьего полка сто пятой пехотной дивизии. Бывшей роты, бывшего полка, бывшей дивизии, – с горечью и злобой в голосе добавил он и в ожидании посмотрел на меня.

– Инструктор Лавров, командующий учебным десантным полком ВВУ Планетарного Десанта.

– А звание у вас имеется, господин инструктор?

– Имеется. Только это не звание, а должность с погонами. Курсант первого года обучения.

– Неожиданно, – усмехнулся капитан.

– Вы вышли на точку сбора один, господин капитан?

– Нет. Мои люди ждут примерно в километре отсюда. Со мной только снайпер. Он наверху.

– Транспорт у вас имеется?

– Разведывательно-дозорный флайкар. Он остался с основным отрядом. Что будем делать дальше, курсант? Ты пригласил нас сюда, значит, имеешь что сказать. Говори.

– У нас база в горах. Примерно в двух сотнях километров отсюда. Сеть глубоких пещер. Всем остаткам разбитых частей мы предлагаем присоединяться к нам.

– Двести километров? И вы дошли сюда пешком?

– У нас десантный бот в полукилометре отсюда.

Капитан удивленно приподнял бровь.

– Десантный бот? Мои сканеры ничего не засекли. Может, покажете?

– И покажем, и прокатим до ваших людей. Идите за нами, господин капитан, – сказал я и, развернувшись, зашагал вверх вдоль ручья.

На базу мы прибыли, когда уже окончательно рассвело. Обе машины аккуратно влетели в отверстие входа и опустились на грунт. Разведчики в количестве пятнадцати человек выбрались из своего флайкара одновременно с нами и чуть не учинили стрельбу. Через высокую арку прохода они увидели в соседней пещере разгуливающего на свободе Малого Дракона, злобно шевелящего пушкой. Вид гуляющего среди десантников вражеского боевого робота поверг их в шок, и мне пришлось орать и размахивать руками, заслоняя Дракона собой, пока до них не дошло, что опасности нет.

Потом я показывал капитану наш полк. Вид стоящих ровными рядами десятков десантных ботов и осваивающих под руководством техников трофейное оружие курсантов сильно озадачил капитана. Что-то он другое ожидал здесь увидеть.

– Курсант, – наконец задал он вопрос, – а почему твой бот сканеры видят хуже, чем мой разведывательный флайкар? И, вообще, при взгляде на него он как-то слегка размазывается…

– Мы его подшаманили немного перед рейдом. Там стоит четыре станции РЭБ, настроенных на совместную работу.

– И кто у вас такой умелец?

– Да у нас их не один, – слегка приукрасил я нашу ситуацию.

– Я смотрю, ты неплохо здесь поставил дело, курсант. Надеюсь, ты понимаешь, что как офицер и старший по званию я должен принять командование твоим подразделением?

– Это невозможно, господин капитан.

– Не понял, поясни.

– Вот, ознакомьтесь, – и я переслал ему приказ адмирала Петрова.

С минуту Андре Мбиа изучал документ, потом, как мне показалось, с некоторым облегчением выдохнул и неожиданно принял стойку «смирно».

– Господин командующий, разведрота третьего полка сто пятой пехотной дивизии в составе пятнадцати человек поступает в ваше распоряжение, – четко доложил он, и мой планшет отозвался вибрацией на полученный файл командного доступа к каналам связи нового подразделения.

– Вольно, капитан, мы не на плацу. Добро пожаловать в сводный десантный полк, – и я протянул капитану руку, которую тот без колебаний пожал.

***

Разведчики оказались просто кладезем информации. После разгрома сто пятой пехотной остатки третьего полка попытались отойти в изрезанную оврагами труднопроходимую местность на северо-востоке континента, но большей частью подверглись уничтожению с воздуха или были вынуждены сдаться в плен. Кому-то, как капитану с его подчиненными, возможно, удалось уйти и укрыться в обширной сети поросших густым кустарником оврагов, занимающих многие тысячи гектар поверхности.

Мы сразу отправили в этот район беспилотники и организовали в нем точку сбора. Ситуация осложнялась тем, что воздушное пространство над этой местностью довольно активно патрулировали кварги, и наши беспилотники регулярно ими уничтожались.

Тем не менее, наша сигнальная сеть стала срабатывать все чаще. За следующую неделю полк пополнился еще двадцатью шестью бойцами и двумя офицерами. Все они оказались пехотинцами из сто пятой дивизии. Сто вторая воевала в другом районе. Вроде бы даже в другом полушарии планеты. Дотянуться туда мы пока не могли.

Снаряжение новых бойцов находилось на последнем издыхании. Некоторые добрались до точек сбора практически голыми, в изорванных комбинезонах, без брони и оружия. После того, как сдыхает от отсутствия энергии экзоскелет, тащить на себе почти тонну бронескафандра и интегрированного вооружения становится нереально.

С лиц рядовых и сержантов при виде нашей базы несколько часов не сходило выражение счастья. Две недели полной неизвестности и травли воздушными патрулями кваргов сильно повлияли на психику людей.

Два офицера, старший лейтенант и капитан, вели себя более сдержанно. На этот раз я сразу же предъявил им приказ адмирала. На лице пехотного капитана появились было сомнения, но подошедший ко мне с докладом о результатах рейда капитан Мбиа, первым отдавший мне честь и начавший доклад словами «господин командующий», как-то сразу отбил у него охоту качать права. Старлея я пристроил командовать отдельной пехотной ротой, составленной из нового пополнения, а капитану предложил должность начальника штаба полка, что для его звания очень даже неплохо, так что согласился он, не особо раздумывая.

Мне буквально не давали спать два навязчивых вопроса: где взять тяжелое оружие, и где кварги держат пленных. Я опросил новых бойцов и офицеров, но они толком ничего не знали. Внезапная атака, тревога, встречный бой с десантом кваргов, потеря управления войсками, беспорядочное отступление. Вот, примерно, и все, что мне удалось услышать.

Капитан Мбиа рассказал больше.

– Когда кварги сковырнули первую орбитальную крепость, стало ясно, что десанта долго ждать не придется. Пока наши войска разворачивались для прикрытия самых критичных направлений, нашей роте поставили задачу засеять территорию предстоящих боевых действий разведдронами. Ну, мы и отправились, а через час пошли сразу три десанта кваргов, и больше половины нашей роты попало в самое пекло, мы же не абы где дронов раскидывали, а на реально угрожаемых направлениях. В итоге в расположение полка вернулось не больше взвода, а там уже счет шел не то, что на часы, на минуты. Противник обошелся даже без поддержки с орбиты. Ему хватило атмосферной авиации. Слишком уж подавляющим оказалось преимущество кваргов. Ну а дальше, командир, вам все уже известно.

– А что стало с сетью дронов?

– При разгроме штаба полка управление дронами было утрачено. Значительную часть сети уничтожили кварги при высадке и дальнейшем наступлении. Некоторые дроны наверняка сохранили работоспособность, но имеющемуся у меня оборудованию не хватает мощности к ним пробиться.

– А если повесить вблизи территории, засеянной дронами, ретранслятор?

– Может помочь. Но он будет активно излучать и его сразу собьют.

– У нас много мелких беспилотников.

– Я заметил, – улыбнулся капитан, – но приличный ретранслятор они не унесут.

– А мы провесим цепочку из трех-четырех неприличных ретрансляторов.

– Хм… в теории может сработать, но уязвимость этой схемы просто зашкаливает, – в голосе капитана Мбиа звучало сомнение.

– Да и ладно. Собьют одних, мы вышлем новых. Если я правильно помню, при отсутствии связи с базовым модулем разведдроны накапливают собранную информацию, а при восстановлении связи скидывают ее одним пакетом.

– Вы раньше работали с разведсетями, командир?

– Нет. Но я умею читать.

– Полезное умение, как оказалось. Надо и мне попробовать, – улыбнулся Мбиа.

– Так вот, капитан. Мы установим связь и получим пакет. А потом сразу отзовем беспилотники. Так что берите Джеффа и готовьте с ним техническую сторону акции. Трех часов вам хватит?

– Хватит, командир.

– Тогда приступайте немедленно. С наступлением темноты начнем.

***

Снять информацию с разведдронов мы успели, а вот отозвать ретрансляторы уже не получилось. На огонек заглянул истребитель кваргов и беззащитные аппараты разлетелись веером обломков. Мбиа взял час на анализ данных, после чего явился ко мне с докладом.

Капитан положил на стол свой планшет и развернул над ним голографическую проекцию карты северного полушария Лейтона-5. Увеличив масштаб, Мбиа выделил интересующую нас территорию, покрытую не слишком обильной россыпью красных точек.

– Это остатки сети разведдронов, – пояснил он, – не буду вдаваться в детали, но присутствие кваргов в нашей части планеты увеличивается с каждым днем. Начну с космоса. То, что можно рассмотреть с поверхности говорит о появлении над Лейтеном-5 двух десятков мониторов. Это они так пытаются заменить орбитальные крепости, которые за такое короткое время перебросить к захваченной планете невозможно. Точно оценить корабельную группировку противника нашими средствами не получается, но не менее десяти кораблей классом от крейсера и выше у них есть. Теперь о наземных войсках. Десантные дивизии кварги эвакуировали. Их место заняли части тяжелой пехоты и боевых роботов. Точную численность, опять же, не назову, но в поле зрения дронов попало не меньше усиленной дивизии. Плюс в воздухе постоянно висит их авиация.

– Где они держат пленных, капитан?

– Есть только косвенные данные. Нашу захваченную технику кварги тащат к бывшему месту постоянной дислокации второго полка сто пятой дивизии. Там был целый небольшой город с жилой застройкой, складами, парками техники, ну, в общем, все, что обычно присутствует в расположении полка. Тех немногих людей, что попадались дронам «на глаза», тоже вели или везли в ту сторону. В общем, логично. Зачем строить лагерь военнопленных в чистом поле, если есть готовые здания за качественной оградой, да еще и приспособленные под проживание людей. У Кваргов и без этого сейчас проблем хватает. Но без нормальной разведки точнее я ничего сказать не смогу.

Кварги, как и мы, сдавшихся в плен врагов не убивали, но что дальше происходило пленными людьми, никто не знал. На контакт кварги не шли, хотя люди не раз пытались в разных формах предложить им обмен пленными. Враг эвакуировал захваченных людей куда-то вглубь своей территории, и дальше их след терялся. Никто оттуда пока не вернулся. А вот из временных лагерей побеги, хоть и редко, но случались. Чаще всего, при содействии извне. Те, кому удалось вырваться, утверждали, что в плену с ними обращались более-менее сносно. Не били, как-то кормили и даже, при необходимости, разрешали медикам оказывать помощь раненым, используя имеющиеся в наличии медикаменты и оборудование.

Последние дни на пункты сбора больше никто не приходил, и я решил свернуть первый этап операции. За все время его проведения полк пополнился сорока шестью бойцами и тремя офицерами, не считая людей капитана Мбиа. Для моих целей этого категорически не хватало, да и сама мысль оставить людей во вражеском плену с неизвестными перспективами казалась мне невозможной. Поэтому я задал Мбиа прямой вопрос:

– Капитан, вы с вашими людьми сможете в текущих условиях провести разведку места бывшей дислокации второго полка?

Мбиа задумался.

– Смотря что вы хотите узнать, командир.