Бригадный генерал. Плацдарм для одиночки

***

На следующий день произошло сразу два достойных внимания события. Утром вместо очередного занятия с майором Стейницем меня вызвали к начальнику училища. Я думал, это как-то связано со вчерашним инцидентом, но разговор пошел совершенно о другом.

В кабинете генерал-лейтенанта Шиллера помимо самого генерала присутствовал майор Игнатов. Я доложился и, о чудо, был усажен за стол для совещаний.

– Курсант Лавров, – начал Шиллер, – майор Игнатов довел до меня ваши соображения по организации в нашем училище учебного курса по боевому применению трофейного оружия и техники. Идея показалась мне жизнеспособной, и я обсудил ее с попечительским советом училища, а там, курсант, состоят люди с гораздо большими звездами на погонах, чем у меня. Так вот, идея пришлась по вкусу и им. Через неделю в училище прибывает транспорт с трофейными боевыми роботами, ручным оружием и бронескафандрами. Наша задача формулируется следующим образом: первое, своими силами привести указанное оружие и снаряжение в пригодное к использованию состояние; второе, организовать обучение технического персонала училища взлому блокировок на вражеской технике и ее обслуживанию; третье, разработать и запустить программу по освоению трофейной техники и вооружения курсантами третьего года обучения. Вопросы и предложения имеются?

Я посмотрел на майора, но он молчал.

– Разрешите, господин генерал-лейтенант, – спросил я и, дождавшись кивка генерала, продолжил, – первые два пункта можно и нужно объединить. Я имел опыт работы с техниками училища при взломе и приведении в боеготовность Малого Дракона. Свое дело эти люди знают прекрасно, воспринимают новые знания с энтузиазмом. Я думаю, что к концу выполнения первой части задачи вторая часть тоже будет в целом решена.

– Принимается, – моя оценка качеств училищных техников генерала порадовала, и его настроение заметно улучшилось, – какие будут соображения по третьей части задачи?

– С этим проблем не возникнет, – вступил в разговор майор Игнатов, – у наших инструкторов достаточно опыта обучения курсантов владению техникой и оружием Федерации. Думаю, они достаточно быстро овладеют и трофейными образцами. Меня, во всяком случае, курсанту Лаврову удалось вполне прилично натаскать за пару недель. Ну а дальше программы обучения можно практически переписывать с уже имеющихся, с известными дополнениями, естественно.

– Что ж, господа… – генерал явно хотел сказать «господа офицеры», но замялся, вспомнив, что офицеры тут не все, – господа инструкторы, в таком случае жду от вас, майор плана работ по третьему этапу, а от вас, инструктор Лавров, программу обучения технического персонала и план работ по первому этапу. Вопросы?

Я опять бросил взгляд на майора. Игнатова ситуация явно забавляла и ему было интересно наблюдать за мной со стороны.

– Господин генерал-лейтенант, – осторожно спросил я, – а как мои новые обязанности будут соотноситься с моим дальнейшим обучением?

– Курсант Лавров, от занятий по физике и математике вы уже и так освобождены. По остальным теоретическим предметам, кроме специальных, для вас вводится свободное посещение. Экзамены и тесты проходить будете индивидуально. С завтрашнего дня вы вступаете в должность инструктора по трофейному вооружению и технике с соответствующим денежным довольствием и всеми сопутствующими обязанностями и правами. Детали вам разъяснит майор Игнатов. Поздравляю вас, курсант, с новым назначением.

– Служу Земной Федерации, – по-уставному ответил я, встав и приняв стойку «смирно».

– На этом все, господа. Вы свободны.

А вечером перед отбоем на мой планшет пришел вызов по межзвездной связи с заставкой штаба пятого ударного флота Земной федерации. Я слегка обалдел, на всякий случай, проверил, закрыта ли дверь комнаты и принял входящий вызов. Заставка с тихим звоном растворилась, и я увидел одетого по всей форме аж целого адмирала.

– Господин адмирал… – я автоматически вскочил со стула.

– Отставить, курсант, мой звонок неофициальный. Я адмирал Джеймс Фултон, заместитель начальника штаба пятого ударного и по совместительству папаша твоего сокурсника Стивена Фултона. Ты понял, о чем пойдет речь?

– Догадываюсь, господин адмирал.

– Мне доложили о вашем конфликте, – адмирал сделал небольшую паузу, но я молчал, – Так вот, мне понравилось, как изящно ты трансформировал вульгарную и категорически не приветствуемую уставом драку в учебно-тренировочный бой с открытым пари. Красивое решение.

– Благодарю, господин адмирал, мне оно тоже показалось удачным.

– Но главное не в этом. Тебе ведь сейчас шестнадцать, правильно? Опустим мое отношение к тому, что ты выиграл бой один против четверых, несмотря на то, что один из твоих противников – чемпион Австралийского Пехотного училища по единоборствам. Главное, чем ты меня удивил, ты проявил редкую для твоего возраста дальновидность, дав моему сыну возможность закончить училище.

– Раз вам известны такие подробности, господин адмирал, вы знаете и мои мотивы.

– Естественно. Ты преподал моему сыну хороший урок чести, курсант Лавров, и, как я успел заметить, он пошел ему на пользу. Я благодарю тебя за твой поступок. Думаю, из тебя выйдет отличный офицер.

– Спасибо, господин адмирал.

– И вот что, курсант. Неизвестно, как сложится твоя судьба в дальнейшем. Если возникнет необходимость в помощи, мой прямой контакт у тебя в планшете, – аппарат подтверждающе завибрировал.

***

Через четыре месяца нам объявили о первых больших учениях с реальной высадкой на планету. Для этого весь наш первый курс вместе с техникой, оружием и боеприпасами загрузили в приписанный к училищу десантный транспорт «Македония» и отправили в систему звезды Лейтена. Помимо пары газовых гигантов и трех астероидных поясов там имелась планета земного типа, условно пригодная к проживанию людей. Когда-то Лейтен-5 прозябал в системе никому не нужным холодным каменным шаром с залежами водяного льда, но подвешенное на его орбите маленькое искусственное солнце преобразило планету, а недавно начатое терраформирование сделало ее атмосферу пригодной для дыхания. Чтобы приспособить Лейтен-5 к заселению колонистами, над ним предстояло еще работать и работать, но уже сейчас планета отлично подходила в качестве полигона для планетарного десанта.

Не считая меня, чей статус до сих пор являлся каким-то промежуточным и малопонятным, как курсантам, так и штатным сотрудникам училища, с нами отправились пятеро инструкторов, в том числе майор Игнатов. Старшим генерал Шиллер назначил полковника Густафссона, нашего преподавателя по тактике. Весь младший командный состав состоял из курсантов, назначенных на должности командиров отделений и взводов по итогам испытаний на тренажерах. Инга смогла сохранить за собой должность командира нашего взвода, несмотря на провальный первый тест, а вот меня с должности ком-2 убрали, чтобы освободить для решения моих новых задач.

Еще вместе с нами летела команда техников с трофейным оружием и снаряжением, которые мы за эти четыре месяца успели довести до ума. Одной из задач учений как раз являлась наработка практики обращения с ним в условиях, приближенных к боевым. Да и постращать курсантов-первогодков реальными боевыми машинами противника начальник училища тоже счел полезным.

На всякий случай в качестве сопровождения нам выделили устаревший корвет «Стремительный-1415» и, покинув орбиту Ганимеда, мы разогнались и погрузились в гипер. Стационарных гиперпорталов наука Земной Федерации еще не знала, так что до звезды Лейтена нам предстояло скакать серией линейных прыжков почти неделю, но в просторном транспорте, рассчитанном на втрое большее количество десантников, места для занятий хватало, и инструкторы скучать курсантам не позволили.

Перед последним в длинной цепочке прыжком полковник Густафссон решил собрать всех офицеров на совещание в кают-компании «Македонии», видимо, желая окончательно определить круг задач для предстоящих учений. Это решение оказалось для офицеров роковым. Мы вышли из гипера в четырехстах тысячах километров от нашей цели – планеты Лейтен-5, и сразу попали в гущу боя. Пока мы летели через гипер, кварги совершили неожиданное нападение на систему звезды Лейтена и сейчас штурмовали оборону Лейтена-5. Выход из подпространства практически невооруженного десантного транспорта в сопровождении дряхлого корвета показался кваргам большим подарком. «Стремительный» немедленно получил несколько попаданий от вражеского крейсера, и тускло вспыхнув, распался не несколько беспорядочно вращающихся обломков. Наша «Македония» тоже попала под раздачу. Мы, находясь внутри корабля, всего этого, естественно, не видели, но ощутили на себе в полной мере.

Пилоты транспорта, понимая безнадежность ситуации, все же попытались разогнать корабль в направлении планеты, где остатки сил орбитальной обороны пытались сдержать натиск превосходящих сил противника. Частично им это даже удалось, но почти одновременное попадание тяжелого снаряда в район боевой рубки и торпеды в корму прервало жизни пилотов и уничтожило маршевый двигатель. Всадив еще несколько снарядов в потерявший ход и управление крупный, но почти беззащитный корабль, кварги оставили его в покое, решив, видимо, что успеют с ним разобраться позже, когда додавят орбитальную оборону, а исходящая морозным паром из пробоин «Македония» продолжила неуправляемый дрейф в сторону планеты.

***

Сигнал тревоги прозвучал почти одновременно с резким ускорением, бросившим людей на пол, несмотря на работающие на пределе гравикомпенсаторы. Совершить такой маневр без предупреждения пилоты «Македонии» могли решиться только в совершенно отчаянных обстоятельствах. Последовавший через минуту сильный удар, сотрясший корабль от носа до кормы, а следом за ним еще один, подтвердили этот вывод. Обстоятельства имели место. После второго удара ускорение прекратилось, а гравитация в корабле скачком уменьшилась до примерно трети от нормы. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что «Македонию» обстреливает тяжелый корабль противника, и, возможно, не один.

Я вскочил на ноги и бросился к шкафу с боевым скафандром. В положении инструктора есть свои преимущества. Личное оружие и снаряжение можно хранить в каюте, а не в арсенале. Пока я влезал в скафандр, корабль потрясли еще три тяжких удара. Я подключился к командной сети и неожиданно услышал там монотонный синтезированный голос корабельного компьютера.

– …такован противником. Капитан и пилоты погибли Старшему по должности офицеру необходимо принять командование кораблем. Корабль атакован противником.

– Здесь инструктор по трофейному оружию курсант Лавров, – выкрикнул я, не задумываясь.

– Курсант Лавров, ваши полномочия подтверждены. Вы старший по должности на корабле. Примите командование.

– Принял. Доложи обстановку.

– Корабль атакован противником. Разрушена боевая рубка, уничтожен маршевый двигатель, обширные повреждения в новой части. Резервный пост управления разрушен. Кают-кампания и жилые отсеки средней палубы частично уничтожены и разгерметизированы.

– Потери личного состава?

– Потеряны все офицеры и до трети личного состава курсантов ВВУ ПД.

– Куда мы летим? – продолжал я задавать вопросы, бегом перемещаясь по центральному коридору в сторону арсенала.

– Корабль в неуправляемом дрейфе. При сохранении скорости и направления движения через тридцать три минуты он войдет в атмосферу планеты Лейтен-5. С текущими повреждениями посадка невозможна. Рекомендую при подлете к планете личному составу покинуть корабль на десантных ботах.

– Что происходит в космосе и на планете?

– Флот противника силами восемнадцати линейных кораблей с эскортом атакует орбитальную крепость Лейтен-5А. Крепости Летен-5Б и Лейтен-5В уничтожены. Наблюдаю на их орбитах обломки. Противник высадил десант на планету. Более подробной информации не имею.

– Немедленно разблокировать доступ в арсенал и начать погрузку техники в десантные боты. Включи общую трансляцию.

– Выполнено.

– Внимание всем, – загремел в помещениях корабля мой голос, – здесь инструктор Лавров. Наш корабль атакован кваргами на подходе к планете Лейтен-5. Все офицеры погибли при попадании снарядов в кают-компанию и боевую рубку. Как единственный оставшийся в живых инструктор, принимаю командование кораблем и подразделением. Арсенал разблокирован. Всем немедленно одеть экипировку согласно боевому расписанию. Загрузить технику и занять места в ботах. Командирам взводов по мере подключения к командной сети доложить о потерях и ходе погрузки. Команде техников загрузиться в боты с тридцать пятого по тридцать седьмой вместе со всем оборудованием, трофейной техникой и боеприпасами к ней. Всем быть готовыми к десантированию на планету по моей команде.

Я отключился от трансляции и вновь вызвал компьютер корабля:

– Корабль, есть связь с орбитальной крепостью?

– Связь установлена. Говорите.

– Лейтен-5А, здесь учебно-боевой десантный транспорт «Македония». Инструктор Лавров. Принял командование кораблем после гибели старших офицеров. Прошу инструкций.

– Здесь адмирал Петров, командующий орбитальной обороной, вернее теперь уже руинами единственной оставшейся орбитальной крепости. «Македония», вас несет к планете. Минут через десять-пятнадцать выпускайте боты и уходите на поверхность. Мы попробуем отвлечь кваргов от вас, но нас надолго не хватит.

– Что нас ждет на планете, господин адмирал? – прокричал я, забегая в арсенал. Отсюда уже сплошным потоком бежали курсанты в бронескафандрах и выходили шагающие танки, тьфу, боевые роботы.

– Ничего хорошего, инструктор. Нам оттуда уже никто не отвечает. Кварги высадили на Лейтен-5 не меньше шести дивизий с тяжелой техникой. Вы там окажетесь единственной частью, сохранившей структуру и хоть какую-то боеспособность. Лови карту обстановки на момент потери связи с последним подразделением. Я смотрю, выглядит ваш транспорт не очень. Потери большие?

– Почти весь командный и около трети курсантского состава.

– Постарайтесь продержаться до подхода наших, они тянуть не будут. Атака на Лейтен-5 – жуткая авантюра со стороны кваргов. Наш флот придет скоро. Если встретите остатки наших частей – присоединяйте к своему подразделению.

– Мне на это может не хватить полномочий, господин Адмирал.

– Принимай приказ, инструктор, я подтвердил твои полномочия – в уголке боевого интерфейса отобразилась пиктограмма, сообщающая о принятом файле, – все, готовься к высадке. Прощай, Лавров, – и адмирал отключился.

Я переключился на командный канал и утонул в воплях командиров взводов, раздающих команды подчиненным и ругающихся друг с другом.

– А ну тихо всем, – гаркнул я, – доложить о готовности к высадке и потерях. По порядку, с первого взвода.

– Первый взвод заканчивает погрузку в бот. Потерь не имею. Готовность три минуты. Курсант Шнейерсон доклад закончил.

– Второй взвод погрузку закончил. Потери семь человек. Разгерметизация в отсеке. Раненых нет. Варан имеет повреждения, мы не смогли его погрузить. Курсант Смит доклад закончил.

Я бежал к своему боту, слушая доклады командиров взводов, и в моей голове выстраивалась картина сильно побитой, но не утратившей внутреннего стержня десантной части. Все-таки инструкторы нашего училища оказались способны настроить людям мозги на нужный лад. Но это сейчас, пока мы еще на борту транспорта и не окунулись в реальный бой. Посмотрим, что будет дальше. Сейчас бы выбраться.

– Корабль? Рассчитай оптимальную точку сброса ботов.

– Через сто сорок три секунды. Даю обратный отсчет.

Я запрыгнул в свой бот. Вместе со мной в нем шли два трофейных Малых Дракона и четверо техников. Плюс к тому, к полу жестко крепились ящики с оружием и скафандрами кваргов.

Меня как током ударила мысль, что кварги тоже без проблем могут вычислить точку вероятного сброса наших ботов и вряд ли захотят позволить нам десантироваться на планету. А значит, они будут вынуждены отвлечься от добивания крепости и расстрелять наш транспорт.

– Корабль! Немедленный сброс ботов!

Толчок, ускорение, краткий миг невесомости и вновь ускорение. Это уже бот включил собственные двигатели. Передо мной на тактической проекции раскинулась планета и россыпь отметок десантных машин полка. Пятьдесят четыре из восьмидесяти, изначально загруженных на транспорт. Примерно в десяти тысячах километров слева по курсу я увидел орбитальную крепость. Действительно руины, но что-то там еще стреляло, и как я понял, даже пыталось нас прикрывать. Удачи вам, ребята. В отличие от нас, у вас нет ботов. Нет даже спасательных капсул. Может и найдется пара мелких корабликов, но вряд ли они уцелели в этой мясорубке.

За нашими спинами расцвела яркая вспышка. Десантный транспорт «Македония» перестал существовать. Я бросил взгляд на часы. Кварги точны, как аптекари. Сожгли транспорт за пятнадцать секунд до оптимальной точки сброса ботов.

– Всем бортам, отключить ограничители тяги и вывести двигатели на форсаж.

Волна бронированных машин рванулась вперед, оставляя за собой форсажные факелы работающих на износ движков. Но нам сейчас не стоило думать об экономии их ресурса. Чем быстрее мы нырнем в атмосферу, тем больше у нас будет шансов уцелеть. А ведь мы покинули транспорт минутой раньше, чем следовало, и значит, под огнем будем минутой дольше, чем могли бы.

Разъяренные тем, что верная добыча ускользает, кварги с остервенением стреляли нам вслед, забыв даже пор продолжающую вяло огрызаться крепость. Но слишком большое расстояние не позволяло им вести огонь с необходимой точностью. Попасть в крупный, не маневрирующий транспорт у них получилось легко, но десантные боты – цели мелкие и шустрые, да еще и расстояние все время увеличивалось, а лезть ближе и подставляться под оставшиеся пушки крепости кварги не хотели.

И все же еще пять машин мы потеряли. Начавшуюся при входе в атмосферу тряску я воспринял с великим облегчением. По крайней мере, одна опасность осталась позади, но что нас ждет на поверхности оставалось неизвестным. Мы валились вниз на ночную сторону планеты. Если верить карте, сброшенной мне адмиралом Петровым, под нами лежало море. После того, как искусственное солнце растопило льды, воды на планете оказалось много. Она покрыла примерно треть поверхности. Берег виднелся на тактической проекции километрах в пятидесяти к северу. Вроде как сюда десант кваргов еще не добрался. Но подходит ли нам это место? Нам нужны горы, желательно с обширными естественными пещерами. В принципе, на такой планете пещер должно быть достаточно. Я вспомнил, как Инга рассказывала мне про происхождение пещер на Ганимеде.

– Комвзвода-17, на связь.

– Слушаю, командир, – немедленно откликнулась Инга.

– Ты помнишь пещеру на Ганимеде? Нам здесь нужно найти что-то подобное, но больше. Иначе нам не спрятаться. Я скидываю тебе карту планеты. Ищи. Только быстрее. Сейчас кварги завалят последнюю крепость и начнут садить по нам с орбиты.

– Сейчас, минуту. Сформулирую запрос с нужными нам критериями. Так… В пределах пятисот километров есть три места, где льды залегали вперемешку с твердыми породами. Одно из них в горной местности. Горы не слишком высокие, но пещер там могло образоваться много. Координаты я тебе скинула.

Сорок девять десантных ботов, широким фронтом, идущих над морем, сменили курс почти на девяносто градусов и продолжили движение вдоль берега. До нужного места оставалось лететь минут пятнадцать.

– Комплексы РЭБ на максимальную мощность. Каждому взводу выпустить по одному имитатору и отправить их курсом на северо-северо-восток вглубь континента.

Я понимал, что имеющиеся в ботах комплексы радиоэлектронной борьбы, это совсем не те маскировочные поля, к которым я привык в прошлой жизни, но в какой-то мере они могли их заменить, особенно если противник далеко и ему пока не до нас.

Может быть, моя уловка сработала, а может, нам просто повезло, но до гор мы добрались беспрепятственно. В этой части планеты царила весна. Судя по широте, на которой мы находились, здесь могла встречаться какая-то растительность, но в темноте рассмотреть ее не представлялось возможным.

– Командир, мы над заданным районом.

– Вижу, семнадцатый. Снижаем скорость. Всем ботам вести сканирование местности.

– Командир, тут железистые почвы. Сплошная засветка на сканерах, – вклинился старший техник с тридцать пятого бота.

Нас окружала практически абсолютная темнота. Отсутствие спутника у планеты делало ночи совершенно непроглядными. Спасали сканеры, которые рисовали на тактических проекциях стелящийся под нами рельеф, но внутрь породы они пробиться не могли.

– Выбираем место для посадки. Дальше лететь нет смысла, – я внимательно следил за картинкой, выдаваемой сканером.

Подходящая небольшая долина открылась нам секунд через сорок. Я отдал приказ, и боты, плавно снизившись, опустились на грунт Лейтена-5. Упавшие аппарели загремели под ногами людей и опорами роботов.

Вход в систему подземных каверн мы нашли случайно. Тонкий свод полости, образовавшейся в коре планеты под самой поверхностью, не выдержал веса Варана, и боевой робот в потоках камней, земли и отборного мата своего пилота рухнул с пятиметровой высоты на пол небольшой пещеры. Дальше дело пошло легче. Под сводами поземных галерей мы безбоязненно включили фары роботов и плечевые фонари скафандров.

– Командир, – вызвала меня Инга, – здесь пещеры формировались по иным принципам, не так, как на Ганимеде. Лед залегал горизонтальными пластами, и при его таянии вода уходила куда-то в предгорья, вымывая мягкие породы и унося их с собой. Поэтому здесь образовалась такая удобная система полостей со сводами, опирающимися на каменные столбы. Вот только я бы не лезла в слишком просторные залы. Там мало каменных опор и не исключены обвалы.

Вскоре мы нашли еще несколько выходов на поверхность. Один из них оказался размером с ворота большого ангара и мог свободно пропустить внутрь пещеры даже пару десантных ботов одновременно. Инга предположила, что это одно из мест, через которые талые воды вытекали из-под земли. Над выходом нависал небольшой скальный козырек, делая его незаметным с воздуха.

К утру вся наша техника уже находилась в подземелье. Выставив посты и организовав электронный охранный периметр, я отправил людей ужинать сухими пайками и спать. У нас случился не самый легкий день, так что отдых требовался всем.

Ближе к вечеру состоялся наш первый военный совет в расширенном составе. Я пригласил командиров всех двадцати пяти учебных взводов и старшего техника. В дальнейшем я планировал сформировать восемь рот по три взвода и два батальона по четыре роты, что могло бы упростить управление. Проблема заключалась в том, что я не очень хорошо знал многих своих сокурсников, а должность командира роты и, тем более, батальона, кому попало не доверишь, не потянут.

– Итак, господа командиры взводов, вляпались мы отменно, – оптимистично начал я, – но есть в нашем положении и плюсы. Мы живы, у нас нет раненых, есть относительно безопасная база, есть техника, оружие и боеприпасы, а главное, люди, обученные все это применять в бою. Еще есть пищевые концентраты, на которых мы протянем достаточно долго, хоть и гадость они отборная, сами знаете.

Кривые ухмылки были мне ответом.

– Есть и минусы, – продолжил я свой монолог, – тяжелого оружия нет. Разведывательных систем самый минимум, да и те, что есть, для наших целей не очень подходят. Опыта разведывательно-диверсионных действий мы не имеем. Противник, если и не контролирует пока всю планету, в ближайшее время существенно усилится и начнет строить здесь полноценную планетарную и орбитальную оборону, ибо кварги ни разу не дураки и о подходе в ближайшее время нашего флота, до глубины души возмущенного их наглостью, догадываются. Вопрос, зачем кварги вообще сюда полезли, оставим пока за скобками, как неразрешимый при нашем уровне информированности. Наш флот, по моим прикидкам, прибудет не ранее, чем через месяц, а то и полтора. Командование, конечно, будет торопить адмиралов и накручивать всем хвосты, но такую операцию быстро не подготовить. В итоге мы имеем несколько вариантов наших действий. Вариант первый. Мы сидим здесь, под землей, тихо, как мыши, наслаждаемся пищевыми концентратами и ждем, когда наш флот нас вызволит. Никто нас за такое поведение не осудит, но мне потом всю жизнь будет противно смотреть в зеркало.

Я замолчал и оглядел своих подчиненных. Судя по кислому выражению лиц, им такая идея тоже не казалась удачной.

– Командир, вы таки говорили о нескольких вариантах… – произнес, наконец, комвзода-4, довольно щуплый парень с интеллигентным лицом, но неожиданно цепким взглядом. Израил Кацман, как я вспомнил.