Вверх по спирали [litres]

– За гранью добра и зла – это Черепа с Кристаллами у родного брата тырить! – ядовито напомнил Хиз. – Не крал бы, так и столь противный тебе садизм не случился бы… Хотя бы потому, что совращать людей на зло не стало бы твоей обязанностью. Так что собирайся давай и дуй к Хеопсу. Недели на то, чтобы закинуть в его мозг нашу идею и убедить захапать себе твою славу, будет вполне достаточно. Через неделю встретимся все вместе и обсудим наше положение дел по данному вопросу.

Шизлу пришлось покориться и выполнять. Но через неделю он пришел на запланированное совещание и, к великому неудовольствию Хиза, просто виновато развел руками.

– Хиз, ты только не ругайся, – не слишком обнадеживающе начал Шизл в ответ на первый же вопрос, как быстро Хеопс пришел в восторг от идеи сымитировать, что великую пирамиду построил он. – Честно, я по-всякому пытался донести до него нашу задумку. И даже пытался влиять на него через подданных, которые внушали, как Хеопс гениально и без значимых затрат сможет увековечить свое великое имя. Но пока безрезультатно. Наш фараон настолько равнодушно отнесся к этой идее, что я даже не ожидал!

Услышав это, Хиз молча, но немного нервно заходил по комнате, напряженно о чем-то раздумывая. Сначала он было хотел поддеть Шизла, что он специально так плохо уговаривал Хеопса, дабы тот не проявил никакого интереса к идее, потому что самому Шизлу очень не хотелось расставаться со своей славой строителя пирамид. Но сразу же Хиз понял, что великий злодей не обманывает его и работа по обработке фараона была проведена им действительно качественно. Поэтому Шизл совершенно справедливо был избавлен от подколов в свой адрес. Через какое-то время Хиз перестал бродить, что-то просчитывая своим феноменальным мозгом, и заговорил с присутствующими:

– А где сейчас наш Хеопс? Чем на данный момент занимается?

Теперь уже на какое-то время молча задумался Тот, пытаясь понять, где Хеопс и что же он делает, но Хиз был нетерпелив и поторопил его.

– Ну, так чего затормозил-то? Может, скажешь уже, чем сейчас занят наш Хеопс? – возбужденно спросил Хиз у Хранителя Кристаллов.

– Да ничем особенным, – поспешил ответить Тот. – Фараонит, как обычно.

– Прекрасный ответ! Что примечательно, очень подробный и содержательный! – язвительно поиронизировал Хиз. – А поподробнее слабо?

– Ну а что поподробнее? – заметно обиделся Тот. – Занят своими повседневными делами. На данный момент общается со своим визирем по насущным государственным вопросам.

– Понятно, – задумчиво ответил Хиз, не обратив никакого внимания на видимую обиду Тота. – Значит, обычными делами занят. Слушай, Тот, давай-ка спасем Хеопса от рутины. Тащи его сюда срочно! Бегом! Одна нога здесь, другая там.

– В смысле, срочно? Прям сейчас подорваться, что ли? – занегативил Тот от непонятной срочности, потому что терпеть не мог, когда Хизу попадала вожжа под мантию и всем вокруг приходилось вставать на уши и кидаться быстро выполнять его прихоть. – Прям на глазах у визиря мне, что ли, испариться вместе с Хеопсом и притащить его сюда? Не ты ли мне говорил, Хиз, что нам надо теперь постепенно начинать прятать следы нашего присутствия? Ты мне, конечно, прекрасный способ для этого предлагаешь! Визирь же ничего странного и не заметит! И даже вовсе не подумает, что произошло что-то сверхъестественное, когда увидит, что появился великий бог и испарился вместе с его фараоном!

– Ну, постепенно начинать прятать следы, это не значит, что резко прекратить показываться на глаза людям. Тем более египтяне твои все равно в нас рьяно верят. Так что разом больше мы Хеопсу с визирем покажемся, разом меньше. Погоды это точно не сделает, – ответил Хиз и собирался было сказать что-либо язвительное, чтобы поиздеваться над Тотом за его негатив, но внезапно плюнул на это дело. – Да, достал ты меня уже, Тот, своим скепсисом и сопротивлением! Сидите тут, две негативные вонючки! Быстрее самому сделать, чем вас уговаривать и убеждать лишний раз задницу поднять!

С этими словами, к великому удивлению Тота и Шизла, Хиз исчез неизвестно куда и зачем. Они с изумлением посмотрели друг на друга, ничего не понимая. Но, как только они заговорили и решили перемыть кости Хизу, доставшему братьев своими идеями, их объект обсуждения внезапно появился снова, и не один, а с Хеопсом. Судя по обалдевшему лицу фараона, еще две секунды назад он сидел в привычной для себя обстановке своего дворца и сейчас абсолютно не понимал, куда он попал и, самое главное, как это с ним могло произойти всего лишь за мгновение. Когда Хеопс немного огляделся по сторонам, будучи человеком образованным, развитым и интуитивно чувствительным, он начал догадываться, что перед ним стоят далеко не обычные люди. Когда же до него это осознание дошло окончательно, им овладел смертельный ужас. И, прежде чем незнакомцы успели что-либо сказать фараону, впечатлительный сын грозного Снофру с громким грохотом свалился в глубокий обморок.

– И правда чувствительный малый! – сказал Хиз, наклонившись и рассматривая обездвиженное тело Хеопса на полу. – Представляю, как он в детстве из-за мертвых птичек истерил. Слушай, Тот, а чего все твои фараоны такие размалеванные ходят? И не лень им себе лицо регулярно разрисовывать и марафет наводить?

– Можно подумать, они сами себя разукрашивают, а не слуги! – буркнул Тот. – Ну, вот заведено у них так, нравится им разукрашенными с дико подведенными глазами ходить. Жалко, что ли? Пусть ходят разрисованные. Мы же вон тоже часто носим украшения, как и они…

– Ну, мы хотя бы морду себе не красим, как бабы, – продолжал критиковать Хиз и стал разглядывать головной убор, упавший с Хеопса при падении. – А шапка фараонская у него явно ничего. И не задолбался он в ней постоянно ходить? Пожалуй, возьму себе поносить. Как думаешь, Тот, он не будет против? А то в моей костюмерной такой еще нет.

– Не знаю, будет или нет. Приведи его в чувства сначала, спроси и узнаешь, – буркнул все еще недовольный Тот. – А шапку, как ты ее назвал, Хеопс не носит постоянно. Только во время приемов и важных мероприятий. Я вообще не знаю, чего он ее напялил ради встречи с визирем, который его и без шапки сто раз видел.

– Так, может, он и глазки красит, чтобы своего визиря очаровать? Раз шапку для него надел? – поупражнялся в остроумии Шизл, вмешавшись в разговор.

– Не знаю! Очухается, можешь спросить! – ответил недовольный Тот, не оценивший юмора брата, поскольку ему было явно не по душе, что Хиз вот так вот резко сорвал Хеопса и притащил сюда.

– А это что за хрень такая замечательная на нем? – спросил Шизл, наклонился к лежащему в обмороке фараону и потрогал накладную декоративную бородку, съехавшую от падения в сторону.

Но ответа на свой вопрос Шизл не дождался, потому что у Хеопса задергались веки и стало понятно, что фараон начал приходить в себя. Все трое дружно отскочили от него и выпрямились в ожидании, что он вот-вот откроет глаза и заметит их. Как только стало понятно, что фараон их видит, Хиз заговорил первым, чтобы сразу же развеять его возможные страхи и быстрее склонить к нормальному диалогу.

– Эй, послушай, дружище, не надо нас бояться, – обратился Хиз к фараону приятным располагающим к себе голосом. – Мы не причиним тебе вреда! Можешь быть в этом уверен. Поэтому будь смелее и поднимайся. Не стоит нас опасаться.

– Да я не опасаюсь вовсе, – медленно и тихо отвечал Хеопс, но неожиданно уверенно и без тени страха. – Я просто не поверил своим глазам, что такое со мной произошло и я вас лицезрю. Я и не мечтал, что подобное со мной случится.

– Ух ты! Как неожиданно! – искренне удивился Хиз. – А ты и вправду нас не боишься, я смотрю. И это правильно! Прости за вопрос, но кто мы, по-твоему?

– Вы – великие боги, сотворившие этот мир! – ответил без какой-либо тени сомнения Хеопс.

– Ну, это да. Это правильно! – усмехнулся по-доброму Хиз. – Только как же это ты так быстро догадался? По форме Черепа этих двоих, что ли? Я-то, в отличие от них, догадался сегодня со вполне человеческой головой появиться в этом мире.

– Да нет, на форму Черепа я даже внимания не обратил. У меня и времени-то не было толком ее рассмотреть. Слегка вытянутая голова не так уж в глаза бросается, – довольно бодро для пребывавшего недавно в обмороке рассуждал Хеопс и даже начал поправлять съехавшую набок накладную бородку. – Я как-то сначала почувствовал, что вы – вовсе не обычные люди. Энергетика у вас, что ли, другая. А потом сразу догадался, что вы и есть наши великие боги. Так разволновался от радости, что сознание, видимо, потерял.

– Не видимо, а точно потерял, – вмешался Шизл, но сразу же осекся после того, как Хиз недовольно на него зыркнул за то, что он перебил фараона.

– Ты смотри, какой догадливый! – по-прежнему приветливым и ласковым голосом продолжал Хиз беседовать с Хеопсом, стараясь как можно быстрее втереться к нему в доверие и перевести разговор на великую пирамиду. – А ты и впрямь молодец! Ты нам нравишься. Славный ты фараон!

– Спасибо! Я очень рад, что я вам угоден, великие боги, – с невероятно милой и искренней улыбкой ответил Хеопс и без малейшего раболепия, к которому Тот и Шизл давно привыкли, поэтому были сейчас изрядно удивлены неожиданной для них манерой общения, исходящей от смертного человека.

– Ну, конечно, ты нам угоден, – все так же обходительно продолжал общаться с Хеопсом Хиз. – А у славного фараона что обязательно должно быть в первую очередь? Скажи-ка мне, что ты думаешь по этому поводу?

– Умение заботиться о своих подданных и делать их жизнь лучше? – одновременно ответил и спросил Хеопс после некоторого раздумья.

– Ну, и это тоже, – ответил несколько огорченно Хиз, поскольку это был явно не тот ответ, на который он рассчитывал для переведения диалога в нужное ему русло. – Такой славный фараон, как ты, должен иметь выдающуюся усыпальницу, величием и масштабами которой он сможет затмить всех своих предшественников. Разве ты так не считаешь?

Хеопс молчал и, видимо, обдумывал ответ. Поэтому Хиз, Тот и даже Шизл заметно напряглись, не получив сразу положительного воодушевленного ответа. Подумав, Хеопс заговорил немного испуганно:

– Вы позволите мне быть с вами честными? Потому что если вы меня не поймете, то никто меня не поймет…

– Да, для тебя, друг, все что угодно! Конечно, позволяем быть с нами честным и даже велим, – продолжал дружелюбно болтать с фараоном Хиз и гнуть свою линию, однако у всех троих екнуло сердце от ответа Хеопса. – Ты же ведь, как и мы, считаешь, что у великого фараона должна быть самая лучшая усыпальница? И у тебя должна быть, раз ты такой славный правитель. Да ведь?

– Ну, раз уж мне позволено быть с вами честным, великие боги, то скажу вам прямо. Я так вовсе не считаю. Мне лично достаточно приличной мастабы, чтобы просто соблюсти традиции захоронения. Не в усыпальнице величие фараона, а в его делах и заботе о подданных. Именно так он должен выполнять волю богов, то есть вашу.

После этих слов Шизл не удержался и громко свистнул, недвусмысленно выразив свои эмоции. Тот как-то тоже заметно закручинился. И только Хиз продолжал держать радостное, уверенное и напористое выражение лица, хоть сам себе в душе и свистнул не тише, чем Шизл вслух. А Хеопс между тем продолжал делиться сокровенным с богами, которые уже не раз покаялись, что одобрили его стремление быть искренним.

– Никогда не понимал в этом плане моего отца, который из-за строительства своих гробниц и желания прославиться с их помощью оставил мне изрядно разоренную империю и замученных недовольных людей. Поэтому я лично себе не планирую строить что-либо больше, чем обычная мастаба, в которую фараону не стыдно лечь. Разорять страну и выжимать все соки из ее жителей, как мой достопочтенный отец, я не стану. Хотя бы потому, что это уже может быть опасным для существования династии. Я не буду рисковать и строительством новой пирамиды усиливать недовольство народа, которое и так веет в воздухе после всех затей моего отца. Единственное, на каком строительстве я планирую позже сосредоточиться всерьез, когда страна оживет немного, так это на строительстве храмов для вас, великие боги!

– Да, вот как раз об этом я и хотел с тобой поговорить! – уцепился за одну идею Хиз, которая появилась у него благодаря пространным объяснениям Хеопса. – То, что строительство новой пирамиды для тебя потребует много денег – это ты прав. А также прав, что решил себе отказать в усыпальнице, достойной тебя. Но в то же время ты и не прав. Потому что нельзя специально лишать себя того, что тебе положено. А такому великому фараону, как ты, точно положено! Поэтому мы решили тебя, своего рода, наградить и не допустить вопиющей несправедливости. Мы знаем, как ты можешь без существенных денежных и человеческих затрат сделать себе такую усыпальницу, которой до тебя вообще ни у одного фараона не было. Более того, и не будет никогда. Так что без затрат ты прославишься на долгие тысячелетия. Мы должны тебя наградить за твои выдающиеся качества! И мы сделаем это!

– Это как? Как без затрат и усилий сделать себе невиданную усыпальницу? – внезапно перебил Хеопс Хиза. – Уж не так ли, как мне недавно предлагал мой визирь?

– А как он тебе предлагал? – спросил Хиз, прикидываясь, будто не знает, о чем речь, а сам в это время просчитывал, как дальше уламывать Хеопса, когда он откажется от этой идеи.

– Мой визирь мне предложил выдать великую пирамиду, построенную богами, за свою, сымитировать небольшие строительные работы и оставить официальные документы об ее строительстве при моем правлении, – честно, как на исповеди, рассказывал Хеопс. – Я в ужас пришел от такого недостойного предложения, честное слово! Как можно так оскорбить великих богов! И даже возникла мысль лишить визиря всех его должностей за такие неправедные мысли и, возможно, даже казнить. Но потом я умерил свой гнев и помилосердствовал. Во-первых, мой визирь никогда до этого не оступался. Во-вторых, он очень хорошо справляется со своими обязанностями. Поэтому я решил не казнить того, кто так полезен империи. Просто запугал визиря, чтобы у него подобных мыслей не возникало больше никогда.

– Нет, Хеопс, постой, не надо казнить визиря за его предложение! – вмешался Тот, которого покоробило от того, что ни в чем не виноватый человек чуть было не лишился головы из-за идеи Хиза, которая пришла в голову визирю стараниями подстрекателя Шизла. – Ты правильно сделал, что оставил своего верноподданного на своем месте. Если он и огорчил тебя, то исключительно из желания тебя прославить и из-за своей преданности к тебе. За верность казнить неправильно!

– Да успокойся ты уже! Хватит лезть в разговор со своими проповедями! Никто уже давно не собирается казнить визиря! – огрызнулся на Тота Хиз, которому жизненно необходимо было слить свой негатив от несговорчивости правильного Хеопса на первого встречного, но тут же он вернул на свое лицо милейшую улыбку и снова обратился к фараону. – На самом деле мы тебе ровно это же и хотели предложить. И только потому, что ты достоин этой славы, Хеопс! Можешь смело выдавать великую пирамиду за свою, и мы тебе в этом всячески поможем! Даже не сомневайся в успехе этого предприятия, которое принесет тебе нереальную славу!

– Нет, ну как вот так я возьму и выдам великую пирамиду за свою? – рассуждал ошарашенный Хеопс. – Как можно проявить такое непочтение к богам? Да разве я посмею? Мне и обычной мастабы более чем достаточно. Нет, я не буду обижать и гневить богов. Я не хочу, чтобы они послали на меня и мой народ страшную кару. Давайте я лучше для вас храмы буду строить? Я уже даже примерно продумал на досуге, где и какие. Будет очень красиво, надеюсь, вы останетесь довольными. Это более достойно фараона, нежели присвоить себе строительство вашей пирамиды и оскорбить великих богов.

– Е-мое! Ну, Хеопс! Включи мозг и перестань тупить! Мы и есть великие боги! И мы хотим, чтобы ты выдал нашу пирамиду за свою! На кой нам сдались твои храмы! – неожиданно сорвался и вышел из себя Хиз, но тут же взял себя в руки и заставил свое лицо принять прежний добрый дружественный вид. – То есть я имел в виду, что ты большая умница и с таким почтением относишься к богам… Мы тебя очень ценим за это! Но нам важнее, чтобы в истории ты остался как строитель великой пирамиды, а не мы. Поэтому исполни нашу волю, как угодный богам фараон, и выдай пирамиду за свою. А храмы – это прекрасно! Но они нам и не нужны, в общем-то. Главное, забери себе пирамиду. А уж храмы, если построишь – хорошо, если не построишь – тоже хорошо. Мы и без них себя прекрасно чувствуем, и нет у нас особой нужды в них.

Хеопс смотрел на Хиза вытаращенными глазами и какое-то время в полнейшем недоумении молчал. Справившись с собой, он еле выдавил из себя:

– Извините, а вы точно великие боги?

В это время за спиной Хеопса наблюдавший за происходящим Шизл не удержался и заржал. Но Хиз взглянул на него таким зверски убивающим взглядом, что он тут же замолчал.

– А ты что, сомневаешься, что ли? – снова раздраженно заговорил Хиз, поскольку Хеопс его уже выбесил своей правильностью и почтением к богам.

– Да нет, у меня изначально никаких сомнений не возникло, что вы – великие боги, – залепетал Хеопс, которого немного испугала уже очевидная злоба Хиза. – Просто вы как-то очень странно себя ведете… Вот я поэтому и начал сомневаться.

– Мы – боги! Можем себе позволить вести себя как угодно! Или тебя, может, не устраивает что-то в нас? – решил надавить такими образом Хиз.

– Да нет, все в вас меня устраивает! – залепетал Хеопс. – Как я могу прогневить богов и роптать на них?

– Ну а тогда чего ты всякие глупости болтаешь? – продолжал Хиз в том же духе. – Великие боги тебя просят сделать им приятное и немножко переписать историю. Сущий пустяк, выдать строительство пирамиды за свое собственное, забросив в мир несколько фальшивых документов, в которых будет говориться о том, что при тебе сооружалась великая пирамида. Ты что, не сделаешь великим богам такого одолжения и предпочтешь навлечь на себя и страну наш гнев? Народ бы свой пожалел!

– Нет, ну если вы просите сделать вам одолжение, то я, наверное, сделаю, – испуганно отвечал Хеопс, которого все еще терзали сомнения по поводу правильности этого странного, нечестного и преступного, на его взгляд, поступка.

– Охренеть! Он нам еще и одолжение сделает! – не выдержал и влез в беседу Шизл, уже не обращая никакого внимания на то, как Хиз убивает его взглядом. – Мы ему славу на тысячелетия, а он вместо радости и спасибо говорит, что, так уж и быть, сделает нам одолжение!

– Шизл, заткнись! – рявкнул Хиз. – Ну, хорошо, Хеопс, раз ты готов сделать нам одолжение, боги тебя благословят на долгое и славное царствие. Отлично, значит, по рукам? Берешь пирамиду себе? Распространением липовых свидетельств в мир займешься?

– Только как я это сделаю? Я никогда подобными вещами не занимался в принципе? – продолжал ныть Хеопс, придумывая причины в надежде, что это неправильное дело все же снимут с его плеч.

– Да тебе и не надо ничего этого уметь! Делегируй кому-либо фальсификацию. Ты же фараон у нас, забыл, что ли? У тебя вон приближенных целая толпа бродит. Визирь тебе на что? Раз уж он недавно тебе то же самое предлагал! Что тут сложного вообще? Сделал росписи на стенах, как ты возводишь пирамиду. Писцов напряг, чтобы папирусы запачкали фактами строительства. Оду придворному поэту заказал, и все! Всего-то пара-тройка публикаций, и для истории ты – строитель великой пирамиды! – начал придумывать варианты решения проблемы Хиз, но потом обратил внимание на ошалевшее от услышанного лицо Хеопса и из боязни, что он может запороть все дело от нежелания им заниматься, добавил: – Ладно, не занимайся фальсификацией самостоятельно. Тот займется липовыми свидетельствами. Если ему от тебя какая-то помощь понадобится, то ты поможешь. Договорились?

Но Хеопс все еще медлил дать положительный ответ, потому что душа его разрывалась от понимания, что дело это вовсе не праведное, хоть и сами боги предлагают ему это сделать. Поэтому он продолжил попытки упираться к неожиданности всех троих:

– Подождите, ну, допустим, с поддельными свидетельствами строительства все получится. Ну а как же те люди, которые сейчас живут? Они же прекрасно знают, что великую пирамиду строил не я и что стояла она здесь испокон веков. Их-то как обмануть? Они же будут рассказывать своим детям и внукам, что я присвоил себе чужую славу! Я со стыда провалюсь, если про меня такое будут болтать!

– Хеопс, извини, что расстраиваю, но про тебя и так будут болтать! – продолжал настаивать на своем Хиз, но в этот раз уже без попыток манипулирования, а реальными фактами. – Возьмешь ты пирамиду себе или не возьмешь, но позже пятая династия по злобе своей и от зависти про тебя таких жутких сказок насочиняет, что для тебя единственный шанс прославиться чем-то хорошим в истории – так это выдать великую пирамиду за свою. А то, что народ сейчас знает, что не ты пирамиду строил – за это вообще не переживай! Качественная пропаганда – это наше все! Через сто – сто пятьдесят лет никто даже не вспомнит, что пирамиду не ты, а боги строили.

– Да-а-а-а? – наивным голосом и, чуть не плача, спросил Хеопс. – А что такого про меня насочиняет пятая династия?

– Ой, Хеопс, да, что только не насочиняет. Долго все рассказывать. Но точно ничего хорошего. Например, будут из века в век передавать сказку, что ты собственную дочь отправил работать в публичный дом, чтобы деньги в казну зарабатывать, – начал предсказывать Хиз, но тут же остановился, увидев, как Хеопс, будто бы подкошенный, рухнул на пол, потом сел, уткнул голову в колени и обхватил ее руками. – Дальше продолжать? Или уже достаточно, судя по всему?

Но Хеопс не отвечал, так и продолжал сидеть, убитый тем, что про него будут рассказывать потомки. Хизу даже стало жаль его, и он решил его, с одной стороны, утешить, а, с другой стороны, заодно и подтолкнуть к нужному ему решению:

– Да не расстраивайся ты так, Хеопс! Ну мало ли про кого что болтают! Главное ведь, что это не будет правдой. Куда важнее, какой ты был на самом деле, а не то, какие сплетни про тебя будут ходить. А если возьмешь великую пирамиду на себя, то тогда ситуация намного лучше для твоей репутации выйдет. Народ куда больше будет чтить тебя за то, что ты построил великую пирамиду, чем не уважать тебя за сплетни о тебе, которые еще и не факт, что правда. А пирамида – она есть, и это для всех будет выглядеть только как реальный факт о тебе и твоем могуществе. А рассказы, что ты родную дочь в публичный дом на заработки отправил, будут выглядеть всего лишь как рассказы, никем не доказанные… Ну, так что, Хеопс? Выдашь великую пирамиду за свою? Да перестань ты горевать уже! Быстро подними голову и на меня посмотри!

– Хорошо, – убитым несчастным голосом отвечал Хеопс. – Я выдам великую пирамиду за свою. Но только потому, что вы, могущественные боги, на этом настаиваете. И подделкой свидетельств моего строительства я не буду заниматься, как ты мне обещал. Я все равно не справлюсь, потому что считаю всю эту затею дурным делом, недостойным славного фараона.

– Ну, вы только посмотрите на него! – снова не выдержал и вмешался Шизл, поскольку тема его родимой пирамиды была для него крайне болезненна. – Мы ему вечную известность даем! А он еще и не хочет, и от небывалой славы нос воротит! И проповеди нам тут читает, вместо того чтобы прыгать от радости и благодарить нас!

– Не моя это слава, – с остекленевшими от расстройства глазами отвечал чувствительный фараон. – Поэтому и не могу я хотеть славы, которая достается мне такой ценой…

– И правда не в папку пошел! – съязвил Шизл, который уже успел возненавидеть Хеопса за то, что он воротит нос от его пирамиды.

– Ну, в общем, Шизл, отстань от Хеопса! – сказал Хиз, резко повеселевший и расслабившийся от согласия фараона выдать великую пирамиду за свою, после чего подошел к закручинившемуся Хеопсу и похлопал его по плечу. – Ну, так, значит, отлично, раз мы с тобой договорились, дорогой мой. Тогда дальше по этому важному вопросу будьте с Тотом на связи. Да не расстраивайся ты, Хеопс! Все будет хорошо!

– Буду надеяться, – тихо ответил Хеопс и начал подниматься.

– Послушайте, – не унимался Шизл. – Все же это как-то не совсем правильно. Хеопс получит огромную славу на многие тысячелетия, не строя при этом великую пирамиду. Может, он хотя бы ремонт сделает моим пирамидам? Ну, или хотя бы одной, которая его будет считаться? А другие две потомки его подреставрируют. Косметический ремонт моим пирамидам нужен.

Хиз в молчании раздумывал, потом обратился к грустному фараону:

– Ну что, Хеопс? Подремонтируешь? А то и правда надо. Заодно и какую-то имитацию строительства изобразишь, – спросил фараона заметно взбодрившийся Хиз.

– Хорошо, подремонтирую, – выдавил из себя еле слышно Хеопс.

– Ну, вот и славно! – ответил Хиз. – Ты и правда хороший фараон, угодный богам.

– Рад это слышать, – все так же тихо и немного даже равнодушно ответил Хеопс.

– Как-то нерадостно ты радуешься, дорогой мой! – с наигранной заботой сказал Хиз. – Ты поначалу куда более искренне радовался, когда узнал, что ты нам угоден и что мы вообще считаем тебя славным парнем.

– Так вы мне поначалу и не предлагали пирамиду великих богов за свою выдать и осрамить себя в глазах моего народа бесчестным поступком, – грустно ответил Хеопс, но вовсе не из желания огрызнуться, а скорее из честного намерения ответить на вопрос, который задавали ему боги.

– Хеопс, ну ты уж тоже так с богами непочтительно не разговаривай! – хотел было поиграть в прогневанное божество Хиз, но на радостях, что ему все удалось, гнев у него не очень получился. – Раз боги тебя просят сделать, значит, надо это сделать! И ничего бесчестного поэтому в твоем поведении быть не может! И постыдного, кстати, тоже! В конце концов, мы тебя не голым по улицам заставляем ходить.

– Потому и согласился, раз великие боги меня попросили! – ответил уже чуть более повеселевший Хеопс. – Хотя голым по улицам ходить я бы согласился с куда более легким сердцем.

– Ну ладно, походишь еще, раз так настаиваешь! – усмехнулся Хиз, но все же на всякий случай поспешил добавить: – Шутка… Не волнуйся, говорю тебе! Все будет в лучшем виде. Пропаганда сделает свое дело, и даже современники тебя не станут сильно осуждать. Шизл с Тотом постараются для этого. Слышите, ребята? На вас не только пропаганда, но и чистка репутации нашего Хеопса всеми возможными способами. Кстати, а ты, Шизл, еще и с ремонтом ему помоги.

– А полы мне в его дворце еще не помыть? – огрызнулся Шизл.

– Да нет, полы не нужно мыть. У меня есть те, кто этим занимается, – ответил Хеопс, который еще не привык к типичной ядовитой перепалке Хиза с Шизлом и принял за чистую монету вопрос, честно ответив на него.

– Радость-то какая! – снова огрызнулся Шизл, несколько даже огорчившись, что фараон все воспринимает в лоб и не разводится на эмоции вообще.

– Послушай-ка, Хеопс, – спросил Хиз, чтобы избавить фараона от внимания Шизла. – А у тебя есть еще такая шапка? А то мне она так понравилась. Хотел у тебя попросить поносить. Давай, я ее у тебя выменяю на какой-нибудь другой аксессуар? У меня много всякого интересного в моей костюмерной.

– Хочешь, так возьми, – ответил Хеопс и нагнулся за богато инкрустированным головным убором, который лежал на полу, где еще недавно сидел и горевал сам фараон, и протянул его Хизу.

– Вот спасибо! – сказал искренне обрадованный Хиз, который всегда радовался как ребенок, когда у него появлялся какой-либо новый наряд, которых у него было в огромном избытке, либо очередной аксессуар к ним. – Нравится мне, во что вас, фараонов, одевают! Особенно то, что вам на шею и на руки вешают. Все так ярко и красиво, дорого и богато.

– Ну, если хочешь, пойдем ко мне, выбери себе еще что-нибудь из моего гардероба, – ответил Хеопс, явно удивившийся трудно скрываемой страсти великого бога к шмоткам.

– Ладно, как-нибудь обязательно к тебе зайду, – ответил довольный Хиз, примеряя на себя новый головной убор. – Эй, Шизл, как я тебе в этой шапке?

– Прекрасно просто! Подлецу все к лицу! – огрызнулся Шизл, которого все костюмы Хиза в глубине души бесили, как и его стремление всегда наряжаться до зубов. – Топор еще давай в руки возьми. Что-то давненько я тебя с ним не видел.

– Не подлецу, а красивому лицу все к лицу! – спокойно отвечал довольный Хиз, продолжая то снимать и разглядывать шапку, то снова ее надевать на голову и не обращая на радостях никакого внимания на едкий тон Шизла.

– По-моему, вы не очень-то дружите между собой, великие боги, – осторожно спросил уже изрядно осмелевший Хеопс, который впервые заметил ядовитые высказывания, проскальзывающие в диалогах Шизла с Хизом.

– Прав. Тысячу раз ты прав, Хеопс, – самодовольно отвечал Хиз, и по его выражению лица Тот и Шизл уже поняли, что он готовится сморозить очередную обидную гадость, но не до конца ясно было, в чей адрес она полетит. – Мы действительно не очень дружим. Особенно я с Шизлом. Мне, понимаешь ли, не по чину с ним дружить. Он существенно ниже меня по уровню развития стоит. Он, правда, как только не пытался изменить такое положение дел. Даже приворовывать взялся, чтобы себя развить хотя бы вон до уровня Тота. Но ничего у Шизла не вышло, дорогой мой Хеопс! Потому что в этом мире все происходит ровно так, как я задумал. И никак иначе! И так будет всегда!

– Красть – это очень плохо! – сказал Хеопс Хизу то ли наивным, то ли уже услужливым голосом, поскольку до него теперь дошло, кто тут главный и насколько он могущественен.

– Вот, Шизл! Послушай, что фараон тебе говорит! – продолжал язвить Хиз. – Даже человеку эта прописная истина ясна! А тебе, идиоту, хоть кол на голове теши, но ты будешь делать только так, как взбредет тебе в твой болезненный мозг.

Шизл ничего не ответил, а просто стоял и молча скрипел зубами, сдерживая себя из последних сил. И терпел он не напрасно, поскольку Хиз неожиданно переключил свое внимание на Тота и заговорил уже с ним: