Сегодня, увидев Альку, он постиг ещё одну истину: такое восхищение лишь тогда приобретает истинную цену, когда им можно поделиться с кем-то близким. Вот почему он решил во время завтрака показать близнецам (в глубине души он, конечно, думал только об Альке) своё любимое место. И вот именно Алька назвала всю эту красоту «неплохим видиком». Ион грустно опустил голову. Но ему не хотелось показать, что он огорчён. Робик правильно говорил:

«Спокойнее!»

— Слушайте, — как любезный хозяин, спросил Ион, — а может, нам что-нибудь посмотреть, пока мы завтракаем?

— Вот это идея! — обрадовался Алик, и даже Алька на этот раз соизволила одобрительно кивнуть.

Ион протянул руку к одному из маленьких микрофончиков, висевших, как серебряные пчелы, на спинке каждого кресла.

— Внимание, — сказал он. — Обычная прогулочная трасса вдоль основных объектов.

Микрофончик из белого стал зелёным. Это был сигнал, что приказ принят.

— Мы готовы! — сказал Ион.

Слово «готовы» означало конец приказа. И тотчас круглая тарелка террасы поднялась в воздух.

Горизонт резко отодвинулся и посветлел. В тот же момент над террасой, словно цветок, раскрылась прозрачная чаша зонта. Они вошли в полосу искусственного дождя: он как раз начал накрапывать над ботаническим садом.

Терраса поднялась ещё выше. Надо было пролететь над Зелёным Взгорьем и над венчающим его огромным средиземноморским кипарисом. Потом, по другую сторону Взгорья, терраса вновь снизилась. Под ними бежали назад деревья, лужайки, цветники. Дождь прекратился, налетела волна тёплого ветра.

На Алькином лице впервые появилось искреннее любопытство. Она наклонилась вперёд и спросила:

— Что это?

— Слева… — начал объяснять Ион, — наша жилая колония.

— А справа?

— Основная группа лабораторий. Белые купола — стенды, где исследуются явления сверхскорости. Голубые — лаборатории космобиологии и космомедицины. Красные — лаборатории автоматики и роботики. Зелёный купол — Центральная станция связи и распоряжений.

Ион взглянул на Альку и вдруг удивился. Её голубые глаза… как будто кто-то зажёг в их глубине яркие огни. На щеках выступил румянец.

— Когда мы все это осмотрим?

— Надо получить разрешение, — неохотно сказал Ион.

— А ты там был?

— Да.

Она шевельнулась, словно хотела вскочить, но поручни кресла тут же обхватили её за талию. Ведь терраса летела на высоте десяти метров.

— Осторожнее, — улыбнулся Робик.

— Я должна там побывать, — резко сказала Алька.

Алик вздохнул.

— Сестричка, — казённо-слащавым голосом пропел он, — сестричка… Всем известно, что в точных науках ты фанат. Но, слушай, дай ты хоть нам-то повосторгаться вдоволь.

Алька взглянула на брата весьма неодобрительно. Алик хладнокровно показал ей язык.

— Вот, — сказала она, — таковы поэты.

Слово «поэт» должно было прозвучать как оскорбление, и так оно и прозвучало. Но Алик засмеялся вполне добродушно.

— Вот, — передразнил он, — таковы женщины.

— Послушайте… — Это неизменно добродушный Робик вмешался в их разговор. — Не ссорьтесь. Это скучно.

— Вот видишь, сестра, — сказал Алик, — с тобой даже роботу скучно становится.

Аля не ответила. Терраса приближалась ко второму любимому местечку Иона — району, застроенному на манер оазиса в пустыне.

Оазис в поясе жёлтых и серебристо-серых холмов был удивительно красив. Венок из пальм, камышей и цветущего кустарника охватывал небольшое бирюзовое озерко.

— Проходим Оазис Веселья, — сказал Ион как будто бы совершенно равнодушно. В глубине души он ждал единодушных воплей восторга.

— У воды довольно приятный цвет, — вежливо заметила Алька.

Ион с такой злостью посмотрел на эту задаваку, что Робик положил ему на плечо руку. Увидев побледневшее лицо Иона, Алька даже вздрогнула.

— Что случилось? — забеспокоилась она. — У тебя болит что-нибудь?

— Нет! — ответил Ион.

Но Алик понял и покачал головой.

— Посмотрите налево, — продолжал Ион, — это Стартовая башня главной трассы!

Терраса незаметно, но уверенно набирала скорость. Она поднялась уже на высоту пятидесяти метров.

Ион безразличным голосом давал пояснения, солидно и предупредительно исполняя роль гида. Пролетели над вторым и третьим жилыми посёлками, спортивным парком, главными мастерскими и залом искусств.

Внизу заискрился водой большой плавательный бассейн. Терраса снова вплыла в полосу дождя, потом долгое время летела над извилистой речкой, так резво перескакивающей скалистые пороги, словно она бежала по дну горной теснины.

— Внимание, — сказал Робик. — Девять двадцать.

В эту минуту поручни кресел замкнулись вокруг сидящих. Это означало, что терраса сейчас начнёт быстро набирать скорость.

Горизонт вдруг наклонился, в ушах засвистел ветер, пейзаж затуманился и стал бежать под ними с захватывающей дыхание быстротой. Это длилось ровно пять минут.

За эти пять минут Ион успел все продумать и понять. И так как он понял причину их равнодушия, то тут же и простил их. Однако решил немного отыграться.

«Вы заслужили, — подумал он, глядя на профиль слегка улыбающейся Альки, — вы заслужили небольшой урок. Он вам здорово пригодится. Может быть, даже очень пригодится. Особенно тебе, красавица».

Терраса начала постепенно опускаться.

Из-за горизонта выступил стройный силуэт Главной Стартовой башни. С каждой секундой они все медленнее приближались к ней. Ещё двести метров, ещё сто… Наконец поручни кресел раскрылись.

Терраса без малейшего толчка и шелеста опустилась у самых дверей башни.

Двери уже были открыты. Робик сказал:

— Девять двадцать пять.

— Пошли! — крикнул Ион и первым вошёл в Главный Зал башни.

За ним побежали близнецы, а замыкающим, с присущей каждому робо-ту скромностью, переступил порог зала Робик.

— Пришли наконец? — сказала Елена Согго.

— Пришли! — воскликнула Чандра Рой — мать Алика и Альки, самая прелестная из всех женщин, каких довелось видеть Иону.

— Неужели вы забыли, что полагается говорить «до свидания» родителям, когда они отправляются на работу? — сурово спросил Орм Согго.

Родители, конечно, шутили. Ведь Ион и близнецы прибыли точно за пять минут до отлёта.

На платформе Главного Зала Стартовой башни стояло шестьдесят взрослых людей. Две группы по тридцать человек, весь состав исследовательской станции, известной под названием Первый Разведчик.

Шестьдесят человек? Это очень немного. Но шестьдесят таких людей!

— Пришли всё-таки? — улыбнулся главный пилот.

Взрослые уже полностью приготовились к ежедневному полёту — все в серебристых комбинезонах и прозрачных шлемах, с портативными вычислителями в руках. Первая группа, которой руководил главный пилот, Марим, стояла по левую сторону зала. Вторая группа, которой командовал заместитель главного пилота, Орм Согго, собралась по правую сторону.

— Экипаж на местах? — задал традиционный вопрос Марим.

— Экипаж на местах, — ответил Орм Согго. Можно было прощаться. Ион подбежал к Елене и Орму, близнецы — к своим родителям, а через несколько секунд по обеим сторонам Главного Зала открылись боковые проходы, в которые первыми вошли оба пилота — Марим и Орм. Ещё несколько секунд… Елена и Чандра помахали руками, прощаясь с детьми, а потом уже никто не обращал внимания на ребят, стоящих в центре огромного зала. Через минуту люди скрылись в противоположных проходах, ведущих на стартовые площадки. Стены тихо сомкнулись за ними, словно поверхность воды.

— Пошли быстрее, — сказал Ион. — Отец позволил нам выйти на поверхность.

— Что? — изумлённо переспросили близнецы.

— Быстрее, — поторапливал Ион и побежал, но не к дверям, а к голубому квадрату посреди пола — площадке скоростного лифта.

— Если не опоздаем, — быстро объяснял Ион, — успеем увидеть их старт.

— Наконец-то! — вздохнула Алька. — Наконец-то увидим что-то интересное.

— Выходная камера, готовы! — приказал лифту Ион.

Вокруг них с лёгким шелестом закрылись стенки лифта. На минуту воцарилась тишина. Лифты не самое приятное средство сообщения. На спуске и подъёме всегда ощущалось головокружение, тяжесть в затылке, слегка перехватывало дыхание.

Но на сей раз это длилось совсем недолго, буквально несколько секунд. Опять прошелестели стенки подъёмника, и все четверо оказались в круглом зале, стены которого представляли собой мозаику узких и высоких встроенных шкафов. Над четырьмя из них уже горели зелёные надписи: «Алька», «Алик», «Ион», «Робик».

— Вот, — показал Ион на надписи. — Забирайтесь каждый в свой шкаф. Автоматы наденут на вас комбинезоны и не выпустят без проверки.

Алик и Алька бегом пустились к своим шкафам, Ион задержался. С потолка опустилась серебристая «пчела».

Алька забеспокоилась.

— А ты почему не спешишь, Ион? Что ты там делаешь? — спросила она.

Ион улыбнулся.

— Надо дать несколько распоряжений.

Он тихо сказал «пчеле» ещё несколько слов.

Серебряный микрофончик взвился вверх, а Ион бегом кинулся к своему шкафу, успев крикнуть на ходу:

— Всё в порядке.

Алик уже закрылся в своём гардеробе, и в тот момент, когда Ион кончил краткий разговор с микрофоном, Алька тоже переступила порог шкафа.

Тут царил полумрак. Лёгкие прикосновения автоматических рук помогли принять нужную позу: ноги немного в стороны, руки вверх, голова прямо. Через секунду с потолка спустилась слабая тень: космический комбинезон, тонкий и лёгкий, кончающийся шаровым прозрачным шлемом.

— Ну как там? — послышался около самого Алькиного уха голос Иона. — Слышите меня?

— Да, — ответил голос Алика.

— Да, — шепнула Алька.

— Конечно, — сказал Робик.

— Прекрасно, — сказал Ион. — Сейчас начнётся проверка…

В Алькином гардеробе предостерегающе замигал белый огонёк. Комбинезон уже плотно облегал её тело, а на Алькины ноги автоматы надели большие ботинки с плоской, круговой подошвой.

— Почему тут за меня всё делают автоматы? — послышался раздражённый голос Алика. — Я же не младенец.

Кто-то рассмеялся чуть снисходительно, и в первый момент Алька не могла сообразить кто.

— Дорогие близнецы, — сказал Робик, — примерка космических комбинезонов чересчур тонкая работа для человеческих рук.

— Совершенно верно, — сказал Ион. — Вы впервые выходите на поверхность?

— В таких условиях — впервые, — с лёгкой заминкой ответила Алька.

— Что значит «в таких»? — удивлённо спросил Ион.