Помоги проекту - поделись книгой:
Помню, я обещал по возможности избегать вопросов, связанных с травмами, но фактически звезда «Роялз» получила травму не во время игры в баскетбол – у него приключился энцефалит. Бедняга Стоукс ударился головой о паркет в последней игре сезона-1957/58 против «Миннеаполиса», той же ночью вылетел в Цинциннати, не прошел необходимого медицинского обследования в течение следующих трех дней, вылетел в Детройт на матч плей-офф, отыграл большую его часть, а затем развалился в самолете по пути домой. Неудачная комбинация факторов – отсутствие медицинского обследования, частые перелеты (противопоказанные при травмах головы), и тот факт, что Стоукс выложился в матче плей-офф, когда его организм боролся с такой серьезной травмой – привела к серьезному нарушению работы мозга, и Стоукс провел остаток своей короткой жизни в инвалидном кресле.
Насколько хорош был Стоукс? Он был назван Новичком года в 1956-м и трижды участвовал в Матче всех звезд. Морис набирал в среднем 16,4 очка и 17,3 подбора в свои первые (и единственные) три сезона в НБА в качестве первого настоящего тяжелого форварда своего поколения; представьте себе более высокого Чарльза Баркли, шесть футов семь дюймов при весе в сто двадцать килограммов, который умел играть на подборе, таскать мяч через всю площадку и обладал частичкой арсенала Бейлора вблизи от кольца. Учитывая, что Оскар Робертсон должен был достаться «Роялз» в качестве территориального пика, можно смело предположить, что дуэт Стоукса и Оскара мог изменить судьбу пары финалов в 1960-х. В перспективе НБА потеряла одну из самых харизматичных черных звезд 50-х и 60-х. Вот засада. Но со Стоуксом была связана другая полная тепла и любви к ближнему история, которую мы разберем, когда в главе про Пирамиду дойдем до Джека Тваймена[293].
Давайте вместе вернемся к лотерее драфта-2003.
Среди двух финалистов лотереи остались «Кливленд» и «Мемфис». Если бы «Мемфису» достался второй пик, им пришлось бы отдать его «Детройту», потому что в 1998-м они опрометчиво обменяли свой первый пик (который был защищен только в топ-один в 2003-м) на Отиса Торпа (!)[294]. Если бы «Мемфису» достался первый пик, то они бы оставили его себе и получили бы Леброна. Этот момент походил на шоу «Сделка», когда в студии остается лишь два чемодана, и у вас есть один шанс из двух выиграть 500 миллионов. Камера ESPN на секунду показала нам лицо Джерри Уэста, у которого в тот момент было такое же выражение, как и Форреста Гампа, впервые увидевшего грудь Дженни. Если бы Джерри вдруг упал замертво в этот момент, никто бы и глазом не моргнул. Мы знаем, как все сложилось в дальнейшем: «Кливленд» получил первый пик, «Мемфису» ничего не досталось, а убитый горем Уэст ушел в отставку и провел следующие несколько лет, играя в русскую рулетку в Юго-Восточной Азии, как Кристофер Уокен в «Охотнике на оленей» (прошу прощения, что использовал две подряд ссылки на фильмы, но ситуация требовала подобных мер).
Взгляните теперь на эффект домино, который мы бы увидели, достанься первый пик «Мемфису»:
В апреле 1980-го омоложенный состав «Селтикс» входил в плей-офф с 60 победами на счету в регулярном чемпионате и готовился к кровавой бане финала Восточной конференции против «Филадельфии». Тогда же «Селтикс» выиграли вбрасывание монеты, подарившее им право выбирать первыми на предстоящем драфте (благодаря обмену Макаду годом ранее).
Первогодка «Вирджинии» ростом семь футов четыре дюйма по имени Ральф Сэмпсон завершал сезон, в котором он выдавал 15 очков, 11 подборов и 5 блоков в среднем за матч. Его имя уже тогда упоминалось рядом с именами Уолтона, Карима и Уилта в качестве следующего игрока, который присоединится к НБА и уничтожит всех на своем пути[295]. «Кельты» начали потихоньку подкатывать к Сэмпсону. Присоединяйся к нам. Ты сможешь сходу начать бороться за титул с Бердом, Коуэнсом, Максвеллом и Арчибальдом в составе величайшего франчайза в истории. На пару с Бердом ты мог бы властвовать над лигой в течение целого десятилетия. А когда Сэмпсон неожиданно отверг их предложение, они привели в действие «план Б»: обменяли первый и тринадцатый пик на Роберта Пэриша и третий пик (Кевин Макхэйл) и забрали себе три чемпионства в следующие шесть лет.
Завоевали ли бы они эти чемпионства с Сэмпсоном в составе? Зависит от того, как бы он развивался, пропусти он три последних года в колледже (учитывая, что там он играл со слабыми партнерами и постоянно боролся с тактикой оппонентов, призванной остановить его трипл-тимами) и окажись он сразу в пламени борьбы за титул на самом высоком уровне. В 1980-м Ауэрбах верил, что у Сэмпсона достаточно атлетизма и инстинктов для того, чтобы стать следующим Биллом Расселлом. Я же всегда считал Ральфа этакой копией Карима без скай-хука: те же физические параметры, так же хорош (но отнюдь не велик) в качестве подбирающего и блокирующего, но из-за своих размеров и скорости он превосходил любого соперника. Три дополнительных года в колледже ограничили потенциал Сэмпсона. Он так и не развил какой-нибудь особый смертельный бросок (как скай-хук Карима или бросок с отклонением Дирка), но поверил во всю эту чушь типа «Сэмпсон – это разыгрывающий в теле центрового» и начал пытаться руководить быстрыми отрывами, словно какой-то мутант. Добавьте сюда первый год Ральфа в НБА в составе отвратительных «Рокетс», и выходит уже четыре потерянных года.
А теперь представьте, если бы Ральф учился всему в «Бостоне» – улучшал навыки в персональной опеке/игре на подборе/умении блокировать броски, каждый год выступал под огромным давлением в плей-офф и получал пас на открытый бросок от Лэрри с 1980-го по 1984-й. Это была бы самая удобная ситуация для развития центрового-франчайза в истории лиги. Был ли бы он лучше, чем дуэт Пэриша и Макхэйла?[296] Зависит от того, насколько вы доверяете мнению Ауэрбаха по поводу «следующего Расселла». Когда Ральф отверг предложение «кельтов», Рэд публично заявил: «Люди, которые посоветовали Сэмпсону продолжить обучение в колледже, отныне не смогут спать спокойно. Они отнимают у него возможность развивать свой потенциал, который он уже не вернет. Если бы он был интеллектуальным гением, тогда его желание продолжить обучение было бы понятно, но в его случае это глупо».
Учитывая, что Сэмпсон отыграл всего четыре здоровых сезона в НБА и объявил себя банкротом, возможно, Рэд знал, о чем он говорит. Правильно ли он оценил непосредственно баскетбольные таланты Ральфа – уже другой вопрос. Решение Сэмпсона остаться в университете приводит нас к вопросу…
«Лейкерс» Мэджика стали Командой Десятилетия благодаря вопросу №2 из нашего списка (потерпите, мы скоро до него доберемся), а также благодаря непостижимому, беспрецедентному, неприличному, не- (вставьте сюда любое прилагательное с негативным оттенком) коллапсу многообещающей команды Сэмпсона и Оладжувона.
Люди всегда сожалеют о трагическом падении Тайсона, Лена Байаса и множества других личностей/коллективов/групп, но никто не включает в этот лист команду, которую Пэт Райли когда-то назвал «Командой Будущего». Ради оправдания доминирования «Лейкерс» в 80-е их проигрыш «Рокетс» в 1986-м всегда преподносят как случайность. За пятьдесят месяцев с апреля 1985-го по июнь 1989-го мы успели сменить президента, увидеть, как Рокки в одиночку положил конец холодной войне, проникнуться ужасом перед кокаином и незащищенным сексом, разучиться создавать хорошую музыку, сделать из бывшего австрийского бодибилдера самую востребованную звезду Голливуда, научиться раскручивать темнокожих спортсменов, увидеть, как Эдди Мерфи медленно теряет чувство юмора и как Майкл Джексон превращается из величайшей звезды в истории поп-музыки в странноватого чудака и извращенца, создать условия для превращения Джея Лено и Джерри Сайнфилда в богатейших комедиантов в истории, а «Лейкерс» за это время успели проиграть всего одну (!) серию плей-офф. И проиграна она была «Хьюстону», который испарился так же быстро, как и появился на сцене НБА. Действительно смахивает на случайность, не правда ли?
«Рокетс» уступили в первом матче той серии, а затем взяли четыре победы подряд, закрыв серию в «Форуме» при том, что Хакима выкинули из игры за шесть минут до конца за драку с Митчем Капчаком. Серия завершилась сумасшедшим баззер-битером Сэмпсона, невероятность которого подчеркивается тем, как Майкл Купер в отчаянии упал на паркет[297]. Если вы пересмотрите ту серию, вы поймете, что «Хьюстон» был худшим возможным соперником для «Лос-Анджелеса», чьим слабым местом являлась борьба за подбор и защита против элитных игроков в лоу-посте. Дуэт Хакима и Сэмпсона оказался настоящим криптонитом для «озерников»[298]. Было весьма интересно наблюдать за тем, как Карим пытается (я повторюсь – пытается) обороняться против невероятно быстрого Хакима; у мистера Нытика не было ни единого шанса в этом противостоянии. Когда же Райли бросил Карима на Ральфа, тот просто стал уводить оппонента подальше от кольца, лишая «Лейкерс» единственного шанса на подборы и блоки и проходя Карима на дриблинге. Ну а значительно уступающим Хакиму в атлетизме и размерах Эй Си Грину, Капчаку и Уорти приходилось из кожи вон лезть, дабы сдерживать его в лоу-посте. Добавьте сюда докучливого разыгрывающего Джона Лукаса (который за два месяца до плей-офф того года лечился от наркотической зависимости) и атлетичных парней на периметре (Роберт Рид, Льюис Ллойд[299], Родни Маккрей), и становится ясно, что этот состав «Рокетс» был создан для того, чтобы раскатывать «Лейкерс» 80-х.
Ральф и Хаким были первыми пиками двух шедших друг за другом драфтов и наряду с дуэтом Пэриша и Макхэйла из «Бостона» так сильно заставляли паниковать оппонентов, что каждая команда середины 80-х помешалась на добавлении размера в «краске». Это привело к вопросу №1 из нашего списка (держитесь!), выбору Джо Клэйна и Джо Конкака раньше Карла Мэлоуна, попыткам лотерейных команд превратить неудачников Криса Уошберна и Уильяма Бедфорда в адекватных «больших» и множеству других последствий. Абсолютно неожиданно «Лейкерс» превратились в маленькую команду, запертую в лиге великанов. Учитывая, что статистика Карима по подборам и блокам стремительно падала с каждым годом и то, как «Хьюстон» проехался по «озерникам», всем стало казаться, что эра Мэджика и «ЭлЭй» уже в прошлом. Кто же знал, что пик тех «Рокетс» пришелся как раз на четыре победы в серии с «Лейкерс»?
В следующем сезоне «Рокетс» начали страдать от «Болезни Больше» (Хаким и Ральф требовали новых контрактов), отдали Лукаса в «Милуоки» (ему требовалась новая мотивация) и потеряли Ллойда и Митчелла Уиггинса из-за дисквалификации за употребление кокаина (таким образом, все три гарда «Рокетс» вышли из игры еще до наступления перерыва на Уикенд всех звезд). Одновременно с этим начались последствия страшного падения Сэмпсона в «Гардене» в 1986-м: серьезно повредив спину и бедро[300], Ральф поменял манеру бега, дабы снять с них вес, но лишь дополнительно травмировал колени. «Голден Стэйт» забрал его по ходу сезона-1987/88 в обмен на (задержите дыхание) Джо Бэрри Кэрролла и Слипи Флойда. Вот вам и «Команда Будущего», которая была разрушена одним падением на паркет и парой случаев употребления наркотиков.
Дабы объяснить вам всю глубину эффекта от развала «Рокетс», приведу следующую аналогию. Представьте, что «Пистонс» развалились после плей-офф-1986 из-за травмы колена у Айзейи и пинка под зад Деннису Родману, Винни Джонсону и Джону Салли со стороны лиги за употребление кокаина. Что произойдет с Восточной конференцией в таком случае? «Селтикс» сыграют в еще как минимум двух финалах (1987-й и 1988-й) и, возможно, добудут победу в одном из них, потому что им бы не пришлось больше тратить все силы на изматывающую борьбу с «Детройтом». Возможно, у Джордана было бы восемь титулов вместо шести. Может быть, Доминику удалось бы вывести «Хоукс» в финал хотя бы раз. Возможно, «Блэйзерс» получили бы титул в 1990-м, и карьера Клайда сложилась бы абсолютно в другом ключе.
То, что баскетбольные боги решили убрать тех «Рокетс» со сцены НБА, играет для истории «Лейкерс» почти такую же роль, как и получение первого пика драфта-1979 от «Нового Орлеана». Мы бы помнили карьеру Хакима абсолютно по-другому, если бы он провел вторую половину 80-х, раскатывая Карима по паркету в плей-офф. Что, если бы он выиграл пять титулов вместо двух и опередил Карима в борьбе за звание второго величайшего центрового в истории?[301] Двадцать лет спустя вышла статья Фрэн Блайнбэри для «Houston Chronicle» под названием «Потерянная династия», которая включала в себя следующую цитату Джона Лукаса: «Когда я гуляю по Хьюстону и слышу, как люди с гордостью обсуждают чемпионство 1994-го и 1995-го, я лишь качаю головой. Люди либо забыли лучшую команду «Рокетс» в истории, либо просто ее не видели. Но я-то знаю, ибо я был частью той команды, и я был одним из тех, кто ее развалил. Большинство команд, в которых подбирается подобный состав, получают от шести до десяти лет на завоевание чемпионства. Мы не знали тогда, что наша дверь к успеху уже была перед нами и что она так быстро захлопнется».
Позвольте мне последнее замечание, касающееся Ральфа Сэмпсона. Только семнадцать новичков за последние пятьдесят лет в истории НБА считались игроками со стопроцентным потенциалом франчайза: Элджин, Уилт, Оскар, Карим, Маравич, Уолтон, Берд, Мэджик, Сэмпсон, Хаким, Джордан, Юинг, Робинсон, Шак, Уэббер, Данкан и Леброн. Одиннадцать из них оказались в топ-20 моей Пирамиды Славы. Из их числа только Сэмпсон и Уэббер не будут включены в Зал Славы. Из их числа только Уолтон и Сэмпсон не смогли провести больше четырех полноценных сезонов, хотя Уолтон успел стать MVP, чемпионом и MVP финала и элитным шестым в составе великой команды. Карьера Сэмпсона – это комбинация отсутствия удачи, неподходящей ситуации и немного завышенной оценки талантов самого игрока. Сэмпсон сгорел так же быстро, как и Бо Джексон или Дуайт Гуден, вот только его конец не сопровождался фанфарами и легендарными историями, которые подпитывали бы огонь его наследия в историческом плане. Он даже не вдохновил Голливуд на создание документального фильма «Что произошло с Ральфом Сэмпсоном?». Если нам и следует извлечь из всего этого урок, я пока не понял, какой именно.
Однако уверен, что Мэджик, Карим и Райли с облегчением вытирают пот со лба всякий раз, как кто-то упоминает при них «Рокетс»-1986.
Погодите, ведь он играл! Правда, всего два выставочных матча, но все же…
Перед сезоном-1972/73 Ирвинг подписал контракт с «Атлантой» и присоединился к НБА на два выставочных матча, прежде чем АБА юридически блокировала контракт и заставила Дока провести еще сезон в Вирджинии. Ошибкой Ирвинга было подписание контракта не с той командой – драфтовыми правами на Дока обладал «Милуоки», но «Хоукс» решили показать «Бакс» нос и подписали Дока, спровоцировав судебные иски сразу от двух организаций. Так все и тянулось целый год, пока владелец «Нетс» Рой Боу не заплатил «Хоукс» и «Сквайрс» и не перевез Дока в Нью-Йорк[302]. Четыре замечания по этому поводу:
Вы наверняка ожидали увидеть «А что, если бы «Портленд» не обменял Мозеса Мэлоуна в 1977-м?». Но это было бы слишком просто.
История, которая повлияла на судьбы шести франчайзов, шести чемпионских титулов и шести титулов MVP, а также лишила нас потенциально Величайшей Команды в Истории и задала тон трем десятилетиям бесполезного существования «Клипперс», началась в декабре 1975-го. Ожидая скорого слияния лиг, НБА провела дополнительный драфт для свежих выпускников учебных заведений, которые подписали контракты с командами АБА, но не принадлежали ни к одному из драфт-классов НБА. Одному Богу известно, по каким правилам проводился этот драфт, но только пять игроков были задрафтованы (Мозес, Марк Олбердинг, Мел Бэннет, Чарльз Джордан и Скип Уайз) и выбор двоих из них стоил их командам права на пик первого раунда драфта-1977 («Новый Орлеан» с Мозесом и «Лос-Анджелес» с Олбердингом). Однако следующим летом «Джаз» решили вернуть себе права на тот самый пик вместо сохранения прав на Мозеса. Мэлоуна отправили на драфт распределения, оценив его в 350 тысяч долларов[304].
Вы наверняка задаетесь вопросом: «Погодите-ка, Мозесу было всего 21. Почему «Джаз» решили отдать права на него? Неужели он не лучше, чем гипотетические права на пик первого раунда драфта-1977?». «Джаз» могли и не понимать, насколько хорош Мозес, так как он сломал ногу в предыдущем сезоне и отыграл лишь 43 матча, набирая в среднем 14 очков и 10 подборов. Однако причина менее адекватна. «Джаз» хотели получить Гейла Гудрича и нуждались в пике драфта-1977 в качестве актива при обмене Гудрича из «ЭлЭй». Как можно объяснить подобный идиотизм? «Давайте объединим в составе 28-летнего атакующего защитника, который не играет в защите, вместе с 33-летним атакующим защитником, который не играет в защите; мы станем набирать больше очков, и болельщикам это понравится»? Как бы смешно это не звучало, именно такая логика царствовала в НБА той эпохи.
Вот что Джерри Кирсенбаум написал в своей колонке для «Sports Illustrated» об этом обмене: «Новый Орлеан» подписал Гейла Гудрича с благословления тренера Бутча ван Бреда Колффа, который два года тренировал его в бытность тренером «Лейкерс» в конце 60-х. Ван Бреда Колфф считает, что Гудрич находится в хорошей форме для своих лет». Дамы и господа, прошу любить и жаловать – типичная команда НБА той эпохи! Какая разница, что Гудричу 33, и он уже отыграл 11 сезонов в НБА? Он в хорошей форме для своих лет! Кто не захочет рискнуть? И вы еще удивляетесь, как Рэд Ауэрбах умудрялся доминировать в НБА в течение тридцати лет; возможно, он просто был единственным генеральным менеджером с IQ выше 100, который не был постоянно в стельку пьян.
Гудрич после перехода в «Новый Орлеан» повредил ахиллово сухожилие, сыграл всего 27 матчей и ушел на покой через два года. Вот вам и «в хорошей форме для своих лет»! Также странно, что «Джаз» отказались от навыков Мэлоуна в качестве подбирающего, учитывая, что Рич Келли, Рон Бихэйген и Отто Мур были лучшими «большими» в их составе. Учтите, что талант Мозеса не являлся секретом – будучи самым желанным игроком для скаутов колледжей, Мозес стал первым в истории, прыгнувшим из-за школьной парты прямо в профессионалы в 1974-м. Однако «Джаз» на это наплевали; наверняка ван Бреда Колфф сказал что-то вроде: «Да мне плевать, что он талантлив. Говорят, что он глуп как бревно. Я хочу Гудрича».
«Новый Орлеан» не только отказался от будущего трехкратного обладателя титула MVP, но вместе с ним отправил в «ЭлЭй» пики первого раунда драфта-1977, -1978 и -1979 и пик второго раунда драфта-1980 в обмен на Гудрича и пик драфта-1978. «Лейкерс» в итоге выбирали шестыми в 1977-м (Кенни Карр), восьмыми в 1978-м (отправили пик в «Бостон» в обмен на Чарли Скотта) и первыми в 1979-м (выбрав Сами-Знаете-Кого). Невероятно глупое решение переплатить за Гудрича на закате его карьеры стоило «Джаз» Мозеса и Мэджика[305].
Погодите-ка, мы еще не закончили. «Портленд» выбрал Мозеса пятым на драфте распределения, но только в качестве актива, ибо не хотел платить 300 тысяч в год по его контракту. Мозес толком не показал себя на предсезонных сборах, потому что у «Портленда» была очень сложная и хитрая система нападения и придирчивый тренер, а Мэлоуна еще не тренировали на таком высоком уровне. К тому же «Портленд» был его уже третьей командой за три сезона, а его навыки оставались довольно сырыми (чисто природное умение бороться и толкаться под кольцом за подборы и отличная работа ног, вот и все). У Мозеса не было мотивации, учитывая, что он лишь подменял Уолтона и Мориса Лукаса и понимал, что его трейданут при первой же возможности. Однако в конце предсезонки Мозес разнес оппонентов в пух и прах во время одного из выставочных матчей, заставив тренерский штаб и игроков «Портленда» понять, каким одаренным парнем он был. Им было невдомек, что руководство уже обменяло Мэлоуна в «Баффало» на первый пик драфта-1978 и 232 тысячи долларов[306].
«Портленд» завоевал чемпионство даже без Мэлоуна и начал следующий сезон с показателями 50-10, прежде чем ноги Уолтона рассыпались в прах. В течение года Уолтон ушел в «Клипперс», и чемпионское окно «Портленда» захлопнулось.
Однако если бы они оставили Мозеса, то Уолтону не пришлось бы играть через боль, форсировать возвращение к плей-офф-1978, возможно, его ноги не развалились бы на части и он бы не разругался с медицинским штабом «Портленда», может, он отыграл бы еще как минимум 400-500 матчей в составе клуба из Орегона, сократив свое игровое время благодаря Мозесу. Добавьте сюда то, насколько Мозес развил свои навыки в 1977-м (13 очков и 13 подборов в среднем за 30 минут), 1978-м (19 очков и 15 подборов) и в 1979-м (25 очков и 17 подборов, титул MVP), и бог знает, скольких титулов «Портленд» лишил себя, отдав Мозеса. Вспомните о вакууме по-настоящему достойных команд во второй половине 70-х – смогли ли бы «Блэйзерс» взять три титула подряд, останься Уолтон здоровым? Четыре? Пять? А как насчет книги «Breaks of the Game»? Получается, Халберстам бы написал о другой команде? Этот обмен изменил не только судьбу нескольких чемпионских титулов, но и судьбу Величайшей из когда-либо написанных книг![307]
Обменом в «Баффало» дело не закончилось, ибо Мозес провел там всего шесть (!) дней, прежде чем его отправили в «Хьюстон» в обмен на два первых пика (драфт-1977 и -1978), поставив точку в глупом обмене «Портленда», который, по сути, вместо двух первых пиков получил лишь один[308].
Эти два первых пика, однако, ничем не помогли «Баффало». Пик драфта-1977 стал восемнадцатым (Уэсли Кокс), потому что Мозес завоевал для «Хьюстона» лидерство в дивизионе. Сезон-1977/78 оказался менее удачным (комбинация 23 матчей, пропущенных Мозесом, и инцидента между Вашингтоном и Томьяновичем), и пик драфта-1978 стал четвертым, однако «Брейвс» уже отдали его с первым пиком драфта-1979 по ходу ужасной сделки имени Нейта Арчибальда[309]. Затем «Баффало» переехали в Калифорнию и превратились в «Клипперс». Обмен Мозеса стал их своеобразным «проклятием Бамбино» – с того дня (24 октября 1976-го) с ними происходят только ужасные вещи.
Вот что мне действительно непонятно – летом 1976-го звезда «Баффало» Боб Макаду требовал нового контракта. Почему «Брейвс» не оставили Мэлоуна в качестве страховки, если бы им вдруг пришлось менять Макаду? Через шесть недель после обмена Мозеса им пришлось отдать Макаду за Джона Джианели и немного наличных. Дамы и господа, «Брейвс/Клипперс»! Когда Блэйк Гриффин был выбран ими в 2009-м, я написал ему открытое письмо в своей колонке, подробно перечислив каждый из ужасных/странных/непонятных моментов в истории «Клипперс» с тех пор, как они переехали из Баффало, пытаясь дать Блэйку понять, что он ввязывается в опасное предприятие. Четыре месяца спустя в последней выставочной игре предсезонки Гриффин получил серьезную травму, лишившую его сезона. Я ужасно себя чувствовал. А теперь задумайтесь, что является причиной проклятий во многих фильмах ужасов? Индейские кладбища. А какое животное является священным для индейцев? Бык. Вы же не думали, что команда может ударить Быка в спину и выйти сухой из воды?
Таким образом, игра в «горячую картошку» с правами на Мозеса Мэлоуна изменила судьбу шести франчайзов в течение пяти месяцев: «Новый Орлеан» так никогда и не пришел в себя и спустя четыре года переехал; «Лос-Анджелес» получил Мэджика и выиграл с его помощью пять титулов; «Портленд» потерял Уолтона и бог знает сколько чемпионств; «Баффало» переехал через два года и проклят до сих пор; «Хьюстон» с Мозесом в составе вышел в финал-1981, затем отдал его в «Филадельфию» в обмен на эру имени Сэмпсона и Хакима; «Филадельфия» выиграла титул с помощью Мозеса. Мы также были на грани самоуничтожения Мозеса, который так часто переходил из команды в команду с 1974-го по 1976-й, что его самооценка была практически похоронена к тому моменту, когда он объявился в Техасе, и «Рокетс» понадобился целый сезон, дабы вернуть Мозесу веру в себя. Мэлоун затем стал одним из двенадцати величайших игроков в истории и членом Зала Славы.
И ничего этого не было бы, если бы Бутч ван Бреда Колфф не решил, что Гейл Гудрич находится в хорошей для своего возраста форме.
18 января 1960 года. «Лейкерс» летят домой в Миннеаполис после дневного матча в Сент-Луисе на самолете DC-3, принадлежащем организации. Идет снег. Самолет внезапно теряет подачу энергии. Пилоты не могут связаться с землей и наугад ведут самолет через снежную завесу в течение нескольких часов, постоянно открывая боковое окно, дабы вручную соскрести снег с лобового стекла. Топлива остается всего на полчаса полета, поблизости – ни одного аэропорта, и пилоты решают опустить самолет на любое подходящее кукурузное поле недалеко от Кэрролла, штат Айова. Найти местность, свободную от линий электропередачи, оказалось довольно сложно, и пилотам приходится поднимать и опускать самолет в воздухе, дабы предпринять новую попытку. Тем временем очередь из полицейских машин, пожарных грузовиков и фургонов «Скорой помощи» пытается следовать за самолетом, который они с трудом видят сквозь снежную завесу.
Наконец, пилоты находят подходящее кукурузное поле, выключают двигатели и мягко опускают самолет на снежный покров толщиной в четыре фута. Все вздыхают с облегчением. Это был единственный на данный момент случай, когда американская профессиональная спортивная команда могла погибнуть[310].
Та катастрофа могла стать величайшей трагедией для НБА, которая тогда еще с трудом стояла на ногах. Мы могли потерять одного из пятнадцати величайших баскетболистов всех времен (Элджин Бэйлор) – самого атлетичного форварда того времени, который только собирался выбить ногой дверь с табличкой «В баскетбол можно играть в воздухе». Эра имени Элджина и Джерри никогда бы не состоялась. Появилось бы больше сотни книг, телепередач и документальных фильмов о той трагедии[311].«Лейкерс»-1960 выпадают из лиги, либо находят в себе силы собраться к сезону-1960/61, залатав состав игроками с экстренного драфта. Вся история лиги с 1960-го по нынешний день кардинально меняется, включая шестнадцать финалов. Какой-нибудь другой предприимчивый владелец перевезет свою команду на богатейший рынок Лос-Анджелеса. Мы могли бы наблюдать сейчас за «Лос-Анджелес Уорриорз» или «Лос-Анджелес Селтикс» (нервно сглатываю).
Хорошо, что та трагедия не состоялась. И это еще слабо сказано.
Когда юный Алсиндор закончил свою карьеру в UCLA весной 1969-го, его семья собрала команду из агентов и советников и провела следующие несколько месяцев, разрываясь между НБА и АБА.
Обе лиги отчаянно нуждались в Алсиндоре: для НБА он мог стать самой большой звездой после Оскара Робертсона, для АБА - гарантом их легитимности и возможностью получить контракт с телевидением. Алсиндор также мог послужить рычагом в переговорах о слиянии лиг. Кому следовало переплачивать юному Лью, так это АБА, которые могли попытаться потом отбить затраченные средства с помощью продаж билетов и контракта с телевидением.
Не озвучив публично свои намерения, Алсиндор решил присоединиться к АБА. В НБА правами на него обладал «Милуоки», но Лью был заинтересован в «Нетс» из АБА: он вырос в Нью-Йорке, хотел играть рядом со своей семьей, его привлекало наличие мусульманского сообщества в городе, и он прекрасно понимал размеры рынка. Милуоки ничего для него не значил, как он лично признался в своей автобиографии «Гигантские Шаги»[312], и он покинул команду сразу же, как представилась возможность в 1975-м. «Нетс» – дело другое.
Однако Лью не хотел проводить все лето, стравливая лиги между собой и тратя свое время на переговоры. Поэтому его агенты сообщили представителям НБА и АБА: «Мы встретимся с вами лишь раз и выслушаем одно окончательное предложение. Не пытайтесь продешевить и торговаться с нами». Руководство АБА решило следующее: «По ходу переговоров мы вручим Алсиндору чек на миллион долларов в качестве задатка. Это не только докажет ему, что мы – серьезная организация и у нас нет финансовых проблем, но и прожжет дыру в его кармане и заставит его согласиться на наше предложение».
Согласитесь – это был отличный план. Отчаянный, но отличный.
Представители НБА встретились с Алсиндором первыми, и в своей автобиографии Лью признал, что их предложение было «чрезвычайно привлекательным». Джордж Майкан, комиссионер АБА, встретился с Лью и его агентами последним. Они обсудили маркетинговые планы лиги. Они обсудили возможность оставить Алсиндора в Нью-Йорке и, возможно, отправить к нему пару партнеров по UCLA. Разговор зашел о деньгах, в ход пошли цифры. Однако по непонятной причине Майкан не отдал Алсиндору чек. Чек на миллион долларов остался в кармане комиссионера АБА!
Майкан либо забыл, либо слишком нервничал[313]. Без этого самого чека предложение АБА выглядело просто смехотворно, и команда Алсиндора покинула переговоры, удивляясь, почему АБА не пошла ва-банк. Лью почувствовал себя задетым и поклялся никогда не играть в АБА, руководители которой пришли в ярость, узнав, что Майкан не отдал чек. «Милуоки» тут же воспользовался шансом и подписал с Алсиндором контракт на рекордные 1,4 миллиона. Майкана уволили в течение года. Карим же напишет в своей автобиографии: «У «Нетс» были на меня все шансы, но они их просрали».
Теперь давайте представим, что Майкан отдал Алсиндору чек, и тот согласился присоединиться к «Нетс». Возможно, он украл бы болельщицкую аудиторию у «Никс» 70-х. Возможно, «Нетс» объединили его с Риком Бэрри и стали бы суперсилой. Возможно, слияние лиг произошло бы на условиях АБА, а «Нетс» стали бы главной командой 70-х. Лью/Карим никогда бы не сыграл с Мэджиком и «Лейкерс». Три вещи точно не произошли бы: «Бакс» не выиграли бы титул в 1971-м; Оскар не переехал бы в Милуоки; и обладателя награды MVP-1971, -1972 и -1974 звали бы не Алсиндор и не Абдул-Джаббар.
Джордж Майкан, будучи в должности комиссионера АБА, мог заявиться на «Tonight Show», надеть свои знаменитые игровые очки и изнасиловать Джонни Карсона в прямом эфире, и все равно не нанес бы АБА столько же ущерба, сколько тем, что не отдал Алсиндору тот самый чек.
И напоследок о Кариме. Перед подбрасыванием монетки незадолго до драфта-1982, когда Ральф Сэмпсон должен был решить, присоединится ли он к НБА или останется в колледже еще на год, Брэнт Машбергер с CBS узнал интересные закулисные детали. «Лейкерс», которым уже был гарантирован первый или второй пик (в зависимости от того, как упадет монетка), попытались организовать сумасшедший обмен с участием четырех (!) команд. Они хотели отправить Карима в «Никс», Билла Картрайта в «Юту», Майкла Рэя Ричардсона в неназванную команду, и пик «Юты» (претендовавшей на результат подбрасывания монетки) в «Лейкерс». Таким образом, «Лейкерс» получили бы первый и второй пик драфта и забрали бы Сэмпсона с Уорти одним махом. Однако с таким количеством вовлеченных в обмен команд и игроков было невозможно организовать все вовремя. Сэмпсон в итоге решил остаться в колледже еще на год, а Карим остался в «Лейкерс» и взял еще три титула.
Черт возьми!
Я до сих пор не пережил эту потерю.
«Селтикс» только что закрыли один из самых великих сезонов в истории НБА и добавляли к своему составу Лена Байаса. Невозможно представить молодого форварда, более подходящего для тех «кельтов» – парень был словно улучшенной версией Уорти с капелькой атлетизма Джордана. Кроме Майкла и Доминика, ни один другой игрок 80-х не атаковал кольцо так, как это делал молодой Байас.
Если бы 19 июня 1986-го, когда «Селтикс» закончили потрошить «Рокетс» в финале, вы спросили у болельщика «кельтов», какие качества он хотел бы видеть в потенциальном новичке команды, то список желаний имел бы пять пунктов: атлет, способный играть на обеих позициях форварда; парень, который любит соревноваться и способен проявить темную сторону, когда это требуется; скорер, способный тащить атаку «Селтикс», выходя со скамейки; подбирающий, не боящийся борьбы под кольцом с такими парнями, как Баркли и Мэлоун; и парень, которому бы понравилось завершать набросы Берда. Любой болельщик «кельтов» был бы рад новичку, обладавшему хотя бы тремя из вышеперечисленных качеств; игрок с четырьмя заставил бы сойти с ума от радости; от парня, обладающего всеми пятью, болельщики падали бы в обморок.
Приход Байаса в команду был слишком хорош, чтобы оказаться правдой. Лен умер через сорок восемь часов после драфта. Кокаин.
Ущерб от подобной потери очень легко определить. НБА потеряла потенциально знакового игрока и столкнулась с самым серьезным наркотическим кризисом в своей истории. «Кельты» не могли прийти в себя двадцать один год. По сути, они ушли в долгое пике. Отнимите Пиппена у «Буллс»-1987, Мэлоуна у «Джаз»-1985 или Данкана у «Сперс»-1997, и тогда вы поймете, что значила потеря Байаса[314].
В краткосрочной перспективе мы были лишены возможности наблюдать за лучшей командой всех времен и народов. Одна из трех величайших команд, располагавшая одним из пяти величайших игроков и одним из лучших фронткортов в истории, могла заполучить одного из трех лучших форвардов десятилетия. Величие просто зашкаливает.
В среднесрочной перспективе Берд и Макхэйл были вынуждены проводить на паркете слишком много времени; ни один из них не сумел восстановиться после изнуряющего сезона-1986/87. Тело Берда начало отказывать год спустя (сначала ноги, затем спина); Макхэйл повредил ногу перед плей-офф-1987, форсировал возвращение, ибо команда в нем нуждалась, сломал ногу, продолжил играть на ней и так никогда и не восстановился. Байас сократил бы их время, не позволил бы им выходить с травмами, упростил бы сам игровой процесс своими талантами. Это словно разница между 200 тысячами часов полета в эконом-классе и 125 тысячами полета в бизнес-классе.
Помимо всего этого, мы упустили возможность увидеть, как Байас борется с «плохими парнями» из Детройта с 1987-го по 1992-й; противостояние Мэлоуна, Баркли и Байаса, о которым складывали бы легенды; превращение матчей против «Хоукс» и «Блэйзерс» в подобие матча на уличных площадках; как Берд относится к Байасу словно к своей новой дорогой игрушке и кормит его огромным количеством аллей-упов[315]; как «кельтов» вновь считают «крутыми»; как Байас, не моргнув глазом, бросает вызов Джордану.
Последний пункт особенно печален. У Байаса была толика здоровой наглости, развязности, из него пер дух уличных площадок, который был присущ только ему. Не забывайте, что то была эра коротких шорт и неуклюжих празднований; очень немногие игроки считались крутыми (Доминик, Уорти, Джордан, Бернард Кинг), и даже они старались держать эмоции в узде. Джордан наверняка подхватил бы дух уличных площадок, если бы учился не в Северной Каролине, где Дин Смит подавлял все, идущее вразрез с академичным духом игры. Может, Джордан и был тем, о ком снимали рекламные ролики и с чьим изображением создавали плакаты, но именно Байас принес бы дух уличных площадок на арены НБА. Он находил общий язык с темнокожими болельщиками так же, как в свое время это делали Хоук, Перл и Док.
Когда дух уличных площадок стал более привычным в НБА в 90-х (благодаря «Фэб Файв», празднованиям после особо смачных данков, длинным мешковатым шортам, трэш-току и многому другому), то нас не покидало ощущение надуманности и наигранности, словно вся эта развязность была направлена на привлечение внимания к своей персоне. Поверьте, однако, что в поведении Лена не было ничего надуманного. Он стремился колотить через головы соперников не потому, что это выставляло его в более выгодном свете, а потому что это служило этаким заявлением о намерениях и показывало, что он контролирует ход игры. Он выхватывал сложнейшие подборы в трафике и издавал громкий рык, просто чтобы все знали, кто тут главный. Он одинаково жестко относился что к своим партнерам, что к рефери и оппонентам. Если болельщики неодобрительно освистывали «Мэрилэнд» во время выездных матчей, то Байас, как и многие другие великие игроки, умел впитывать в себя эту негативную энергетику и направлять ее на соперников, затыкая фанатов и наслаждаясь уважительной тишиной.
Он играл сердцем. Он выделялся. Мы столько лет искали достойного противника для Джордана – этакого Фрейзера для Али, который заставил бы Джордана двигаться вперед и становиться еще лучше; возможно, Лен Байас и был тем самым игроком. Нас ограбили так же, как и «кельтов».
Вы, небось, ожидали увидеть «А что, если бы «Портленд» взял Джордана вместо Боуи?».
Драфт-1984 был настолько полон многообещающих талантов, что вдохновил «Хьюстон» и «Чикаго» на создание концепта «слива» по ходу «регулярки». Стоило «Рокетс» угадать, на какую сторону упадет монетка и застолбить за собой возможность забрать Хакима, как все сошли с ума.
Вот что нам точно известно:
Любой в здравом уме выбрал бы вариант №1, если только а) он не уверен на 100% в потенциале Боуи, и б) он не уверен, что Джордан простит, что его отвергли, и не станет мстить. Дабы доказать вам всю глупость решения руководства «Портленда», я представляю вам дневник первых двадцати двух минут драфта-1984 с Элом Альбертом и Луи Карнесеккой в качестве комментаторов с «USA Network».
0:02. Альберт выражает всеобщее волнение и напряжение, утверждая, что «сразу шесть потенциальных суперзвезд» ожидают своего часа на этом драфте. Видимо, он дважды посчитал 134-килограммового Чарльза Баркли.
0:03. Неловко ерзая и поигрывая ручкой, Карнесекка делает все возможное, лишь бы не смотреть прямо в камеру. Он выглядит как священник, которого допрашивает полиция по делу об изнасиловании мальчика-служки. Я рад, что Луи с нами в этот вечер.
0:07.«USA Network» прокручивает список очередности драфта под музыку из порно 80-х. Я ожидал, что после они покажут, как Джинджер Линн и Эл Альберт занимаются сексом на водяном матрасе. Вместо этого они показывают, как на сцену выходит Дэвид Стерн, для которого этот драфт был первым в роли комиссионера и который носит усы в стиле Гейба Каплана. Забудьте об NBA TV – им следует показывать повтор этого драфта на Comedy Central!
0:10. Один из двоих парней, представляющих «Хьюстон» на этом драфте, носит кустистые усы и маллет. Как можно не любить 80-е? В это время Эл и Луи обмениваются фразами:
Эл: Как же умело «Хьюстон» все рассчитал! В прошлом году они получили первый пик, как раз, когда Ральф Сэмпсон выставился на драфт. В этом году Аким Оладжувон решил уйти из колледжа раньше времени, как раз, когда в распоряжении «Хьюстона» еще один первый пик.
(Три секунды абсолютной тишины).
Луи (еле слышно бормочет): Почтальон позвонил дважды.
0:11. Акима выбирают первым. Черный смокинг, малиновая бабочка и джерри керл-кудряшки. Великолепно[321].
0:12. Абсолютно уверен, что Эдди Мерфи украл акцент для своего персонажа из «Поездки в Америку» из интервью Акима во время драфта. Он даже назвал своего персонажа в честь Оладжувона.
0:16. Стерн произносит одну из самых незабываемых фраз в истории НБА («Портленд» выбирает Сэма Боуи из Университета Кентукки»), в то время как камера выхватывает из аудитории представителей «Блэйзерс», у которых на лице написано: «Блин, надеюсь, мы не просрали этот драфт!»[322]. Затем нам показывают Боуи, который взбегает на сцену, пока Эл произносит следующее: «Сэм Боуи, который сумел вернуться после стрессового перелома берцовой кости левой ноги, пропустив два сезона».
(Значит, команда, которая шесть лет назад потеряла центрового-франчайза из-за стрессовых переломов ступни, выбрала еще одного центрового, который пропустил два сезона в колледже из-за стрессового перелома ноги? И он на целых три года старше парня, которого выберут третьим? Звучит вдохновляюще!)[323].
0:17. Пока нам демонстрируют не особо увлекательные моменты в исполнении Боуи за колледж, Эл без какой-либо иронии добавляет: «Сэм отказался участвовать в Олимпийских играх». Вот так комедия! Каждый более-менее заметный игрок-студент в стране рвал жилы, дабы пробиться на Олимпиаду-1984, за исключением Сэма Боуи. Вам это кажется плохим знаком? Конечно же, нет!
0:18. Запись моментов с участием Боуи завершается его фотографией и указанием статистики в 1984-м: 10,5 очка, 9,2 подбора, 52% с игры, 72% с линии штрафных. То есть его статистика в колледже была хуже, чем статистика Майкла Томпсона в НБА. И таким образом «Портленд» укрепляет позицию центрового?[324] Тем временем Эл и Луи обмениваются мнениями.
Эл: Луи, что можно сказать о молодом игроке, который пропустил два года и сумел вернуться в строй?
Симмонс: Что его не следует выбирать?
Луи: Мне кажется, это показывает упорство, которым обладает этот парень, умение преодолеть все неудачи и вернуться в игру. Посмотрите, где он сейчас.
(Ничто так не вдохновляет болельщиков вашей команды, как слова «упорство» и «умение преодолеть все неудачи», когда дело касается выбора на драфте. К черту Джордана и его глупое умение данковать!)
Репортерша проводит интервью с Боуи, который сейчас кажется поистине трагической фигурой, словно Джекки Кеннеди на срочной инаугурации Линдона Джонсона, когда еще свежа кровь Джона Кеннеди на ее платье.
Репортерша: Сэм, «храбрость» стала твоим вторым именем, тебе пришлось сражаться с превратностями судьбы, и уверена, что многие рады этому дню.
Поделиться книгой: