Семья: Ясир

Любовница его господина. По мнению Ясира, она была истинной госпожой, бесподобно красивой - стройная подтянутая платиновая блондинка, с отменным вкусом, властным характером и огненным темпераментом. Он прислуживал господину во время секса с Багирой и считал ее тело и лицо самыми совершенными из всех, что он видел.

По слухам, ходившим в клубе Олафа, его хозяин был первый, кто утолил ее, как женщину. Что Ясира забавляло. Первый, кто не пытался ей понравиться, и первый, кто переломил хребет ее гордыне, кто заставил саму Багиру искать внимание мужчины. И, походу, единственный.

Багира, гордо задрав свою красивую голову, пролетела мимо Ясира и Поли, никого не видя на своем пути.

«Вот, кто должен занимать мысли господина, а не эта... плюшка, - Ясир повернулся к соседке по дивану, посмотрев на ее морщинки вокруг глаз и длинный нос. - Какой ужас... и как господин мог такое... такое могло ему понравиться». Он сравнивал невзрачную Поли с яркой Багирой. Какие они разные.

Багира, рис. С.Мгой.

Его мысли прервал радостный возглас Олафа:

- Полиночка! Ты здесь! Проходи.

Олаф, улыбаясь, вышел на встречу Поли, взял ее под руку и повел в свой кабинет. Ясир пошел вслед за хозяином. Хозяин, как всегда, уверен в себе и деловит в своем любимом темно-сером костюме.

- Олаф, мы с обедом,- улыбаясь и доставая из сумки чашки, сказала Поли. - Ты весь в трудах и забываешь об элементарном - поесть. Есть во время важно для здоровья. А я хочу, чтоб ты жил долго и помер здоровым.

Она засмеялась. «Вот, идиотка», - фыркнул про себя Ясир.

Он прислуживал господину за обедом, чинно расставляя посуду и приборы, подавая салфетку, предугадывая любой жест хозяина. Олаф с Поли болтали о его работе, акциях, курсах, инвесторах и прочих вещах, на которые в данный момент Ясир мало обращал внимания. Через час, когда обед был закончен, а беседа стала о пустяках, Поли собралась уходить и загадочно улыбаясь, попросила Олафа быть дома к 9 вечера, обещая приятный сюрприз.

Выйдя из здания на улицу, она спросила у Ясира, где здесь поблизости приличный салон красоты.

«Тебе не косметолог нужен... А чудо», – крутанулась в голове мысль, не оставившая и тени на лице. Ясир знал только один салон, куда ходила Багира, он несколько раз забирал ее оттуда. Этот адрес он и назвал Поли, еще раз ехидно отметив про себя, что ее никакой салон красоты не исправит.

Поли дополнительно дала ему список, написанный красивым ровным почерком на бумаге, что нужно купить для сегодняшнего ужина. В этом списке Ясир увидел, помимо продуктов и блюд из ресторана, вино, свечи и цветы, что изумило его достаточно сильно, и он не заметил, как Поли вложила ему в карман куртки сложенные купюры. После, помахав рукой, бросилась к недалеко стоящей машине такси.

Ясир немного постоял, обдумывая с чего начать, сложив листок со списком, сунул его в карман куртки и обнаружил деньги Поли.

«Зараза!» - он разозлился, сплюнул на асфальт. Олаф ранее ему раньше дал четкое указание, чтоб ее деньгами не пользоваться, но дело было в другом – сам факт того, что он расходует деньги своего господина, давал ему моральную защиту. Деньги плюшки – чужие, неприятные. Деньги хозяина – напоминание о нем.

Ясир глазами прочел выбитый на банковской карточке латиницей «Olaf Swenson», и положил ее в нагрудный карман, туда же переложил деньги Поли. Карточка эта не была привязана к телефону хозяина – то было сделано умышленно. Олаф доверял ему. Олаф был уверен в нем.

Карточка с выбитым на латинице именем, словно живая, согрела его грудь, успокоила, словно рядом был его владелец.

Ясир достал телефон и отправил господину смс-ку с сообщением о том, куда направилась гостья и что просила сделать. «Зайди в кафе, поешь сам», - высветилась ответная смс-ка.

* * *

Поли вернулась домой вечером, почти перед приходом Олафа, она своим ключом открыла дверь. Заглянув в комнату к Ясиру, быстро сообщила, что спустится, когда Олаф сядет за стол и, что она уже поужинала и просто выпьет с ним вина. Ясир ничего не успел сказать в ответ, ни даже принять позу послушного раба, как женщина уже, хлопнув дверью, ушла. «Да, да, госпожа, все, что изволите, все, что захотите», - он ворчал и шутовски кланялся в сторону двери.

Олаф вернулся с работы в назначенное время, не обращая внимания на стоявшего в прихожей на коленях Ясира, разделся сам и быстро поднялся к себе. Он переоделся в домашнее - легкие брюки и футболку, и, спустившись в гостиную, с удивлением увидел свечи на столе, цветы и вино. Немного постояв, Олаф вспомнил смс-ку раба и вернулся наверх, сходил в душ, побрился. Войдя снова в гостиную, спросил Ясира, как он выглядит. «Вы великолепны», -этикетно ответил тот, опускаясь на колени. Далее, предугадав вопрос Олафа о Поли, продолжил: «Госпожа спустится к десерту. Разрешите подавать?».

Хозяин молча кивнул и сел за стол. Ясир поставил уже подготовленный ужин перед ним -это был запеченный кижуч, после чего погасил лампу, оставив лишь зажженные на столе свечи, включил выбранные Поли джазовые композиции, сделав их негромкими.

Ясир был поглощен работой, поэтому появление Поли он не услышал, тем более что находился спиной к двери. Только по тому, как хозяин замер, опустив вилку к тарелке, и удивленно приподнял брови, он понял, что женщина пришла, и повернулся к ней, чтоб поклоном приветствовать, но так и застыл, увидев ее.

Длинные волосы были завиты и кольцами падали на спину и плечи. Лицо Поли было красиво накрашено, от чего она казалась достаточно милой и даже немного привлекательной. Она оделась в длинное платье-халат с красивым глубоким декольте и длинными широкими рукавами из бархатистой темно-вишневой ткани. Мысли Ясира немного путались, он не знал, как отреагировать на такое преображение и, спохватившись, встал на колени, извиняясь и приветствуя. Поли мягко улыбалась.

При ее появлении Олаф встал, взял ее за руку и помог ей сесть, подставив стул, на выбранное им место напротив себя.

Ясир, все также стоя на коленях, вдохнул воздух – от женщины шел приятный теплый корично - медовый запах. Когда та подошла к стулу, то, напрягшимся взглядом он смог разобрать через ткань кружево нижнего белья.

Ясир был немного в замешательстве, увидев Поли такой. Он не мог подобрать слово для себя, чтоб ее охарактеризовать, она казалась ему незнакомкой. Она не хихикала, как он уже привык, не смеялась, не плебействовала в речи, что иной раз его раздражало, а была молчалива с еле заметной улыбкой на губах, накрашенных вишневой помадой в тон платья. Она не набивала рот всем подряд, и не пыталась одновременно и говорить, и жевать. Она сидела, прямо держа спину и, изящно используя приборы, разрезала поданный им десерт на небольшие кусочки.

Поли, сидящая напротив Олафа, молчала и не сводила с него глаз. Ее взгляд менялся от нежного до призывного. Она разглядывала мужчину, не отрываясь, лишь изредка, на мгновение, опуская глаза в тарелку с десертом или на бокал с вином.

Олаф так же, молча, разглядывал ее. Ясиру были непонятны эти игры в гляделки, пока он не посмотрел на Поли внимательнее. Она пожирала взглядом его господина. Правда, это вызвало уже не ревность, сколько сладостное чувство мщения. Ее глаза блестели от похоти, когда она аккуратно отправляла кусочек десерта вилкой в рот.

«Давай, хозяин, задави ее! Рабыня!» - Ясир украдкой бросил жесткий взгляд на женщину.

Ее губы распухли, дыхание участилось. Ясир даже почувствовал ее желание... и это его будто ошпарило. Он немного опешил, с трудом оторвал от нее взгляд и долил вино в бокал Поли, который она тут же взяла в руку. Его тело возжелало женщину: «М-м-м, течная сука! Обычная сука!»

«Вина», - голос хозяина прозвучал неожиданно, выводя из раздумий.

Ясир обошел стол и долил вина господину. Олаф не шевелился, он смотрел на Поли тем же вожделеющим взглядом, что и она на него. Глаза хозяина в свете огня свечей казались темно-синими с пьяным блеском. Ясиру показалось, что желание секса этих двух заполнило все пространство комнаты, воздух стал густым и осязаемым. Они как двое замерших диких животных перед прыжком. Поли, все еще не отрывая глаз от Олафа, взяла салфетку и аккуратно стерла с губ помаду, отпила глоток вина и отставила бокал, показывая, что ее ужин окончен.

Ясира наполнило ощущение власти над ним. Не женской, нет. Просто власти. И он заторопился скорее, как можно скорее убрать посуду. Ужин женщины, приехавшей к господину, окончен.

Он аккуратно, но быстро убирал приборы на поднос, понимая, что его не видят, и не чувствуют.

Они оба встали из-за стола почти одновременно и на пару секунд замерли друг перед другом. Поли сделала пару шагов и присела перед Олафом, обеими руками приспустила его брюки вместе с трусами, оголив плоский живот, и поцеловала его чуть ниже пупка, прижавшись щекой к его телу. Встав, она погладила его по лицу и, глядя в глаза снизу вверх, впервые за вечер тихо сказала:

-Я хочу тебя.

Олаф погладил ее по волосам, а затем резко схватил и потянул назад так, что она откинула голову и схватилась за него, чтоб не упасть.

Ясир лишь на мгновенье застыл и взглянул на хозяина. Во взгляде Олафа на Поли была власть, власть мужчины над женщиной. Она принадлежит ему. Олаф, как пьяный, одной рукой он удерживал ее за волосы, а другой гладил по лицу, шее и плечу. Платье распахнулось, сползло с плеча, оголило грудь, Ясир увидел, что Поли без белья и что поначалу он принял за кружевное белье, было мехенди по всему телу.

Она не сопротивлялась, она лишь держалась за мужчину и блаженно улыбалась.

Поцеловав Поли в горло, Олаф отпустил ее. Взявшись за руки, они пошли наверх в спальню. Ясир пошел за ними, но зря, дверь спальни Поли закрыла перед его носом.

Ясир взбесился. Он мог потребоваться своему хозяину. Продолжение его интересовало мало, его интересовало, чтобы хозяина ничего не отвлекло.

Немного постояв, он спустился в гостиную дальше убрать со стола. Его мысли путались, воображение рисовало, что происходит в спальне, он представлял их обнаженными, упивающимися страстью в объятиях друг друга.

Почему его это так волнует? Это уже было. Ведь в клубе хозяин развлекался с нижними и с Багирой. Нет, тут что-то не так, Ясир не мог понять что. Ему показалось, что одиночество на мгновение холодом тронуло его душу. Плюшка забрала хозяина.

«Да что это такое! Сука! Тварь! - он взъелся сам на нее.- Ничего, хозяин поиграется и ты вернешься в свой... как его там, да не важно. Ты такая же, как и другие. Только страшная... да, страшная, толстая...»

Он опустился на стул, где недавно сидел Олаф, и посмотрел на место, где сидела Поли. Ее десерт остался недоеден. Ясир протянул руку к тарелке и взял пальцами кусочек. Неожиданно для себя он, закрыв глаза, представил губы Поли и размазал кусочек по своим губам. Он вспомнил, с какой нежностью она смотрела на хозяина, как обнажилось ее плечо... Волна возбуждения снова накрыла его. Выругавшись на себя, Ясир ушел в ванную под прохладный душ, чтоб снять напряжение.

* * *

Уже несколько часов Ясир в темноте сидел под дверью. Иногда, он прислушивался, и ему казалось, что он слышит стоны хозяина и смех Поли или, наоборот, стоны Поли и смех хозяина. В одном он был точно уверен - они там не спали.

И снова холодной змеей чувство одиночества потревожило его на мгновение. Он почувствовал себя болезненным, слабым, измученным, щемящая боль кольнула душу.

«Хозяин», -почти вслух, словно это понятие, человек за этим словом, даст силу и холодная змея уползет. Да, рядом с Олафом нет страхов, от одной мысли о нем Ясир набирался сил, становился тем, кем он есть. Хозяин - его защита, пока его защита. Эта привязанность к хозяину, это ревность к нему - лишь следствие того решения. Решения, подчиниться ненамного. Ненадолго. Обманно подчиниться, чтобы вздохнуть немного... после того, что было с ним... там, где не было хозяина... И снова холодная змея молнией кусает его.

Ты раб! Ты всего лишь купленный раб! Забыл об этом? Раб Ясир! И не имеет значение, в какой ты стране, в какой семье! О, сколько у тебя их было до хозяина, забыл? Забыл, что ты делал? Забыл, что делали с тобой? На колени, тварь, там твое место! Запомни, что ты - вещь! Вещь! Вещь!! Ты сдохнешь вещью и никто никогда по тебе не прольет и слезинки, потому что ты настоящая вещь...

«Хотел нас обмануть? - ехидно шепчет «вещь» прямо из его же собственного сердца.- Хотел, чтобы твоя жизнь была посвящена чему-то, что ты выберешь? Молчишь? Правильно делаешь - я даже мыслю за тебя».

Хозяин. Господи, хозяин… спасибо тебе. Что еще может раб, кроме этой благодарности? Ничего.

Дверь распахнулась, и из комнаты вышел Олаф, оборвав терзания Ясира. Он направился на кухню, и Ясир неслышно последовал за ним.

-А! Ты не спишь? - улыбаясь, сказал хозяин.- Госпожа хочет лимонаду и перекусить. Что у нас тут осталось?

Ясир быстро выставил на стол из холодильника тарелку с фруктами, бутылки с минералкой и пакеты с соком. Олаф включил лампу, мягкий свет все же ослепил на секунду. Ясир увидел на спине хозяина багровые полосы от ногтей Поли, а также следы от укусов по всему торсу.

«Ничего себе! Мужчина!» - невольная гордость охватила его за хозяина.

Собрав необходимое, Олаф сам взял поднос и пошел наверх, сказав, что Ясир может лечь спать.

Ясир долго не мог заснуть, поэтому проснулся очень поздно.

* * *

Они были в гостиной, смотрели телевизор. Олаф, одетый в домашнее, сидел, развалившись в своем любимом огромном кресле, а Поли, в ненавидимом Ясиром бежевом халатике, сидела на полу на подушке у его ног. Она обнимала его ногу, положив голову на его колено. Олаф брал нарезанные дольки яблока с тарелки, стоявшей на столике рядом, и передавал их Поли, а также ел сам.

-Моя госпожа еще что-нибудь хочет?- с нежностью спросил он, глядя на нее. - Может, я приглашу в кино?

-Как скажет мой господин, - ответила Поли с улыбкой.

Ясир с удивлением смотрел на эту парочку. Вчерашняя похотливая самка тихо мурлыкала у ног его хозяина, всем видом изображая саму невинность. А хозяин - сам хорош. Ясир думал, что он ослышался, когда Олаф называл Поли своей госпожой. Чтоб такое услышать из уст Олафа многие госпожи отдали бы все. Правда, не дождутся...

Раздумья Ясира прервала Поли. Она встала и хотела выйти из гостиной, увидев его, она улыбнулась и поздоровалась с ним. Тут же и Олаф обратил внимание на Ясира:

-Сонька проснулся. Поли вкусняшки на завтрак сделала, иди, попробуй, Кстати, она научит тебя готовить, учеба начнется в ближайшие дни. Будь прилежным в этом деле, - уже с твердыми нотками в голосе сказал хозяин.

-Хорошо, господин,- Ясир пошел завтракать.

«Забудь про свой эгоизм. Выполняй приказ», - прошептала «вещь».

Ясир, рис. С. Мгой

* * *

В кино Олаф с Поли так и не сходили. Хозяину сначала позвонил кто-то из деловых партнеров, и они с Поли уехали к нему в офис, как думали всего на час для разговора по видеосвязи - оборудование в офисе было лучше, чем дома. Однако, дела задержали Олафа дольше, и Поли сама решила вернуться домой.

-Олаф, работа это важно,- она нежно улыбнулась ему. - Мы в кино сходим завтра или послезавтра. Не страшно. Мы с Ясиром погуляем, и будем ждать тебя дома.

Олаф, согласился с Поли, обнял ее и пообещал вернуться к ужину.

* * *

Ясир хотел идти чуть позади Поли, как подобает послушному рабу, не мешая, но она взяла его под руку. Что ж потерпим, раз госпоже так угодно.

Они медленным шагом шли по улице. Погода была теплая и солнечная, бездонное яркое синее небо, покрывающиеся золотом деревья.

Поли шутила, болтала глупости, часто хихикала. Ее глаза светились, лицо было мимичным, она порой жестикулировала и, глядя на Ясира, немного склоняла голову к правому плечу.

Ясир редко отвечал, еще реже смеялся. Он не привык к такому поведению женщин, так не должно быть. У его господина женщины вели себя согласно их положению и никогда так запросто с ним, Ясиром, не общались. Ясир - раб, безмолвная вещь. Настоящий купленный раб, и они знали об этом. Ему было неудобно, не понятно. Мало того, что идти рядом с женщиной хозяина, так она взяла его под руку. Она ломала все рамки, все границы, все правила. Одно дело, если женщина не знает, кто они с господином такие, а другое дело женщины темы.

«Ей можно, а тебе нельзя, раб», - гаденько прошипела «вещь» и уползла в закоулки души.

Ясира передернуло так, что это заметила Поли и поинтересовалась, все ли в порядке. Он не ожидал вопроса и не опустил глаза, а уставился прямо на нее. Неподдельная тревога и интерес - она стала серьезной и даже остановилась.

-Все хорошо, госпожа, - с улыбкой еле выдавил из себя Ясир и с облегчением вздохнул про себя, снова услышав женское хихиканье.

Дважды, на перекрестке, когда машина резко при повороте затормозила, и когда велосипедист проехал совсем рядом, Поли по-настоящему пугалась и всем телом прижималась к нему. Он инстинктивно обнимал и закрывал ее собой. Испуг на ее лице говорил о настоящем страхе, а не кокетстве.

«Слабая женщина, - подумал он, убирая свою руку с ее плеча.- Пугливая, как птичка».

И снова это все неправильно. Но он не мог позволить, чтоб с женщиной хозяина хоть что-то случилось.

Поли извинялась. Она сказала, что в юности попала в аварию, и на ее глазах умер водитель. Она сама была хорошо зажата между сидением и панелью, ничем не могла помочь медленно умирающему человеку. Поэтому, она не водит машину и, вообще, не любит автомобили.

После откровений недолго они шли молча. Ясир чувствовал тепло ее руки, а еще сопричастность к ней, потому что она только что поделилась с ним своей болью. Поделилась... Просто рассказала, так просто и так искренне.

Потом Поли опять стала болтать и хихикать. Она подшучивала над Ясиром, подмечая, как идущие им на встречу девушки, томно на него смотрят.

-Если честно, то ты - красавчик! Смотри, как она на тебя посмотрела, - Поли, приподнявшись на цыпочки ближе к его уху, прошептала. - Она бы тебя съела!

Снова захихикав, Поли сделала глупое выражение лица, чем совсем выбила Ясира из колеи. Он в замешательстве не знал что сказать. Опять неправильно. Она с ним судачит, как с подружкой, но он-то ведь раб.

-Надо будет сделать пару твоих фото, я уверена, что модельные агентства будут в ауте!- Поли даже открыла рот от своей идеи.

-Не стоит, госпожа. Я... я просто смазлив. Господин, вот кто прекрасен.

-Да, - немного погодя серьезным тоном и без улыбок сказала Поли. - Олаф - само совершенство.

* * *

Вечером Ясир вместе с Поли встречал Олафа. Она снова шутила и расспрашивала, как дела в офисе.

После легкого ужина Поли спустилась в гостиную, прихватила по пути на кухне поднос со свечой и тарелкой нарезанного арбуза. Поднос она передала Ясиру, сказав, чтоб унес в комнату Олафа и включил тихо музыку, а самого Олафа, взяв за руку, повела в ванную.