Семья: Ясир

Содержание

Cover Page

Содержание

Семья: Ясир

Семья: Ясир

София Мгой

Семья: Ясир

С благодарностью за помощь К.О.И.

-Ясир!- мужской голос требовательно позвал его.

-Я тут, господин!- Ясир свесился через перила. Тот, кого он назвал господином - высокий подтянутый блондин в темной куртке и синих джинсах, стоял в прихожей их квартиры у зеркала, поправлял челку на бок.

-Чего ты копаешься?- немного раздраженно сказал блондин, холодно смотря на Ясира снизу вверх. - Я жду тебя в машине. Тебе 5 минут.

-Я уже! - Ясир забежал в свою комнату, схватил куртку: во Владивостоке пасмурно, хотя на влажность это особо и не влияет, учитывая, что город с трех сторон окружен водой, и бегом спустился на первый этаж. Он мельком глянул на себя в зеркало - красивый молодой мужчина, кареглазый, темноволосый, худощавый и гибкий, как кошка, одет по-спортивному, но со вкусом.

* * *

До аэропорта ехать было достаточно долго. За рулем сидел блондин, и он часто поглядывал на часы.

Ясир давно не видел, чтоб его господин так был возбужден. Еще неделю назад Олаф предупредил его, что к ним прилетит Полина и что он очень ждет этого. Ясир особо не вдавался в подробности их отношений, потому что Поли, так ее называл Олаф, была где-то там, далеко.

Ее фото не впечатлили Ясира. И вот, хозяин, а вместе с ним и Ясир, несется в аэропорт.

И зачем его нужно было брать? Ради женщины? Фи-и-и-и … сколько их у хозяина было-то? Достаточно. В энном числе случаев дело заканчивалось одинаково – он ставил им, стоящим на четвереньках, на спину подносики, пока хозяин ел с четвероногих столиков.

Короче, он хочет домой, и хозяина в него. Чтобы там не было лишних. Терпеть еще одну, конечно, можно, хозяин - мужчина, но если все равно она долго не задержится, то зачем его, раба, напрягать-то?

* * *

Уже объявили о посадке ее самолета. Ясир видел, что господин, сцепив руки за спиной, застыл у эскалатора в ожидании Поли.

Что он там говорил-то? Вроде бы, как в переписке договорились встретиться именно здесь. Романтики, конечно, через край.

Ясиру было скучно, и он разглядывал пассажиров, провожающих и встречающих. Он пропустил момент, когда Поли подошла к ним. Он понял, что она здесь, лишь, когда увидел, что Олаф сорвался с места и сделал пару шагов ей на встречу. Ясир нехотя начал рассматривать... Откуда она, кстати? Хотя ладно. Откуда прибыла, туда и убудет.

Высокая, большая, кареглазая, с длинными каштаново-рыжими волосами, одетая в черное вязанное полупальто и узкие синие брюки, со спортивной сумкой и дамской сумкой в руках. Олаф улыбался и она ему в ответ. Ревность кольнула Ясира - хозяин видит только ее. «Она похожа на булочку, нет, на плюшку с этим... как его... повидлом» - он хотел придумать обидное прозвище ей.

Его не замечали, они сначала улыбались друг другу и спрашивали обычные вопросы вежливости: как долетела, какая погода. Она застенчиво краснела, что-то отвечала, Олаф также смущенно отвечал. «Ну, прям дети», - раздражался Ясир.

Олаф сам взял ее за руку и притянул к себе, она позволила себя обнять, положила голову ему на плечо. Тут она увидела Ясира, стоящего за хозяином и улыбнулась ему, потом отстранилась от Олафа. Он понял, кого Поли увидела, и уже сам представил его ей: «Это мой Ясир».

- Какой ты красивый! - восхищенно глядя на него, сказала Поли. От чего тот смутился и не знал что сказать, про себя же он огрызнулся: «Какой есть!».  Ее голос ему понравился.

Поли тут же стала рассказывать, что давно хотела с ним познакомиться, что Олаф никак не высылал фото Ясира и, вообще, скрывал такое чудо от нее.

«Вот это, хозяин, правильно!» – мысленно прокомментировал Ясир. Впрочем, как ко всему этому отнестись, он не понимал, подозрительность росла, как дрожжевое тесто, а ее восхищение его настораживало. Хотя, непосредственность и откровенность радовали. Он только иногда вставлял в ее монолог «Да, госпожа» и «Нет, госпожа».

Ясир, рис. С. Мгой.

* * *

Дома, это были 2 двухкомнатные квартиры, расположенные одна над другой, Олаф сам проводил гостью в ее комнату, одну из трех на втором этаже. Ясир помнил, как господин сам делал в этой комнате перестановку, и что даже сам выбирал цветы.

По мнению Ясира, объединить две квартиры - это лучшее решение. На первом этаже была просторная кухня в стиле хайтек с кучей всякой техники, упрощающей жизнь; огромная гостиная с классической мебелью, особенно хозяин любил отдыхать в своем кресле и смотреть большой плоский телевизор над искусственным камином, овальный стол и стулья - гостиная была так же и столовой, потому что Олаф не любил есть на кухне. Еще в гостиной весела пара картин с содержанием непонятным Ясиру, нечто намалеванное, но жутко дорогое по цене. Третья комната - кабинет хозяина, совмещенный с библиотекой. Это также и любимое место Ясира, так как он, выучив русский язык, полюбил читать книги. Ванные комнаты были на каждом этаже, только на первом ванная комната была совмещена с туалетом.

На втором этаже были только жилые комнаты. Хозяйская спальня с кроватью и прикроватной тумбочкой, парой стульев и шкафом, все достаточно аскетично и лаконично. Комната Ясира была рядом с комнатой Олафа, такая же простая по обстановке. Только в третьей комнате помимо кровати и шкафа был небольшой столик и стул, на стене висели 2 небольшие картины с пейзажами.

 Дом, милый дом, крепость, гнездо- то место, к которому Ясир был привязан, то место, которое он покидал с сожалением, даже на короткое время.

От уйгура Аркена, бывшего нижнего господина, он узнал, что когда-то, когда хозяин жил в другом доме, было много гостей, включая женщин, большие шумные компании, вечеринки и праздники. Да, хозяйская молодость была бурной, вряд ли Ясиру это было бы по душе.

Но этот дом тих и спокоен, сюда после дел, уставшим приезжает хозяин, здесь он набирается сил, здесь Ясир, как часть дома, заботиться о господине. Он знает все об Олафе или думает, что знает: его вкусы, привычки, повседневные желания, его настроение, его тело.

Также, он знает каждый уголок этого дома, его милого дома. Теперь, когда эта плюшка, улыбаясь и смущаясь, располагалась, Ясир снова почувствовал укол ревности и раздражения. Олаф послал его помочь разложить вещи. Вещей было мало, она прилетела налегке. А когда ей потребовалось переодеться, так вообще, попросила Ясира выйти ненадолго, и по какой причине. Тот просьбу не понял: женщины Олафа знали кто он, и в упор не замечали его в любой ситуации - ни когда были в этом доме, ни в клубе Олафа, ни во время секса, ни в любой иной. А тут, ну просто - монашка.

Глупая плюшка не нашла ничего лучше, чем напроситься на прогулку с господином. Чудесный четверговый вечер могли провести в ресторане, а не бродить по улицам города в пасмурную душную погоду, разглядывая улицы. Олаф взял Ясира с собой, и теперь он плелся позади господина и Поли. Ладно, хоть в центр не пошли, наверное, этой плюшке Поли было бы тяжело топать по бесконечным спускам и подъемам.

Они о чем-то болтали, спорили, смеялись. Они были на своей волне. Ясир видел, что его господину было хорошо. Олаф брал Поли за руку, обнимал за плечи, прижимал к себе, целовал в висок. Она отвечала ему нежностью, но немного скромно. Ясир видел своего господина другим, когда он был груб и напорист с женщинами и подчинял их себе. Желание и воля Олафа превыше всего.

Поздно вечером, дома, уже после прогулки и ужина, после осмотра дома и очередных бесед, Поли пошла спать, а Олаф за ней. Однако, она лишь поцеловала его в щеку и закрыла перед ним дверь. Ясир увидел, что господину это не понравилось, но он, постояв пару секунд перед ее дверью, пошел к себе.

-Да она оборзела! -не выдержал и вслух сказал Ясир, бросившись за Олафом.

Тот резко развернулся - Ясир налетел на его грудь, как на скалу. Дальше сработала привычка - тело, словно автоматом опустилось на колени, взгляд в пол, руки за спиной в замок. Среди всех коленнопреклонных поз эта означала позу раба провинившегося.

-Что это было? - зло поинтересовался хозяин.

Ясир молча уткнулся в домашние брюки Олафа так, чтобы уши очутились сразу между ногами. Тот же, чертыхнувшись, дал рабу подзатыльник, и, развернувшись, отправился к себе.

«Сука! -злобно подумалось Ясиру в адрес приехавшей нахалки, чье имя не сразу и вспомнилось.- Сволочь!»

В чем он так провинился, он понимал, а именно позволил себе заиметь свое мнение насчет женщины хозяина, но подзатыльник – это не отталкивание, это означает неудовольствие.

Ясир вскочил и быстро направился вслед за хозяином.

-Свои слова насчет нее, поясни?- Олаф спросил его, когда тот разминал ему спину.

-Хозяин,- вздохнув и продолжая разминать стальные мускулы хозяина, сказал Ясир. - Моя жизнь вокруг вас крутится. У меня ничего нет, я сам собственность. Все, что могу – быть с вами честным. Послушайте меня, пожалуйста... дайте сказать... в глазах вашей же собственности вы неприкосновенны. Но не сердцем... Простите мне слова мои, но вести себя так с вами нельзя, даже ей. Простите еще раз – я лишь раб, что не имеет права промолчать, если его спрашивают.

- Я это знаю. Воздух сотрясать было необязательно, – ответ был холодный, знакомой до рези в ушах фразой: «Я это знаю», но польщенные нотки разобрать Ясиру было несложно. - Просто... слова подбирай. Не оборзела, а вольготно себя ведет. Ты не на стройке язык учил. Разницу улавливаешь?

-Да, хозяин. Спасибо.

- Умница. Далее – будешь моими ушами-глазами, когда меня нет. Называй ее госпожой и будь с ней эти несколько дней постоянно. Пусть освоится. Помогай ей во всем. Если у нее возникнут какие-нибудь проблемы – я должен узнать об этом сразу. Равно, как и вообще все, что она делает, - уже более мягко сказал Олаф.

-Глаз с нее не спущу, хозяин, – обрадовался Ясир. - Ни на шаг не отойду!

* * *

Утром, как обычно, Ясир разбудил Олафа на пробежку. Тот вставал всегда рано, еще до шести часов. В прошлом хозяин вставал без его помощи, Ясиру разрешалось спать до завтрака своего владельца, а это было всегда до половины девятого. Сейчас он предпочитал встать раньше господина, быстро включить горячую воду в ванной, и самостоятельно его разбудить. И потом завалиться досыпать вновь. Так он делал уже несколько лет, начав это как попытку завоевать уважение хозяина к себе, потом, как бессловесное признание своей привязанности к этому мужчине. В целом, кстати, это также была его первая добровольная обязанность по отношению к Олафу, что он возложил на себя сам – если уж Олаф взял на себя ответственность за него, то и он будет ответственен за Олафа. Раб – это первое, что должен увидеть хозяин, открыв глаза. Власть – это второе чувство, что должно проснуться в мужчине. Ощущение власти – то, с чего должен начинаться день мужчины.

Правда, привычный ритм был нарушен. Ясир увидел на кухне... эту самую плюшку. С поднятыми вверх волосами в домашнем бежевом халатике и розовых носочках. Которые его, кстати, взбесили больше, чем ее борзота... тьфу ты, вольготность поведения.

Ясир открыл было рот, ибо ее наличие на кухне было им расценено как вторжение в его личный уклад жизни, но, вовремя спохватившись, произнес лишь:

-Доброго утра, госпожа. Удивлен, что так рано встали. Помочь чем-нибудь?

Личный уклад его, относительно кухни, правда, заключался в другом - чай. Пуэр, в частности, плитки, которого лежали в плотно укупоренной берестяной корзинке, специально заказанной для него. Чай этот был достаточно дорог, плюсом само его употребление носило характер ритуала. Во-первых, его варил только раб, и только по распоряжению хозяина. Во-вторых, кружку со сваренным чаем нужно было подавать, опустившись на колени. Хозяин обычно держал Ясира в этой позе, пока не заканчивал допивать, при этом гладя его по голове, или просто держа руку на его шее.

«Наверное, оно и к лучшему», -рассеянно подумал Ясир, видя, что женщина уже чай приготовила, и традиционным для их дома ритуалом уже можно и не заниматься. Какой именно чай она нашла для заваривания, спрашивать он не станет - это дело хозяина, а не его.

Поли отказалась от помощи, улыбаясь, сказав, что уже все готово, и она ждала лишь их появление.

Хозяин, повел себя так, словно если бы все было в обычном порядке вещей. Олаф съел все, наблюдая, как Поли крутилась вокруг него, весело щебеча глупости, что в очередной раз вызвало раздражение Ясира, и довольный ушел на работу.

«О моем распоряжении помни», – высветилось на экране под надписью «хозяин».

Отвечать на смс-ки было необязательно. Ясир, вздохнув, вспомнил, как за господином закрылась дверь. Он был сильно привязан к своему владельцу - увы, оставаться без него почти на весь день ему не нравилось, а тут еще незнакомый человек, при котором нужно неотлучно быть, и, что самое нелюбимое – прятать свое истинное настроение.

Поли подробно расспрашивала Ясира о рабочем дне Олафа, о его офисе, о его привычках на работе, где он обедает, с кем и во сколько, что предпочитает. Очень нехотя, но вежливо и немногословно Ясир отвечал на каждый ее вопрос. «Ведь не отстанет, муха, -понял он ее настойчивость.- Все ведь знает, я же вижу по глазам, хозяин столько времени с ней переписывался. Ладно, повторю еще раз для непонятливых».

Потом она попросила телефон Ясира, а получив смартфон, заявила, что не даст предупредить о своем приходе и ушла на кухню готовить обед.

-Да, госпожа,- пробубнил Ясир и поплелся за ней. «Что за наглость!» - все внутри него протестовало против такого поведения этой, этой плюшки.

Он с неодобрением смотрел, как она облазила всю кухню, спрашивая, что и где хранится. Эта женщина посмела вести себя как хозяйка дома, его дома. Нахалка, да, наглая нахалка! Если бы не хозяин, ох, если бы не хозяин, то ей бы давно было дано понять, что ее место на коленях у кровати господина и только там, с опущенными в пол глазами. А она перетрясает всю кухню.

Поли вытащила из холодильника и шкафов необходимые ей продукты, потом, как заправский повар, орудовала ножом. Все кипело, жарилось, пеклось.

Ясир, привыкший делать все постепенно, с удивлением обнаружил, что за час был приготовлен полноценный обед с десертом. Пока Поли готовила, он сначала стоял в стороне, но потом подошел ближе, потому что готовка вызвала у него интерес.

В доме было заведено, что простую еду готовил Ясир, а более сложную - мясо, рыбу готовил сам хозяин. Олаф пару раз озвучивал свою мысль, что неплохо было бы его рабу научиться более сносно готовить, однако, учить Ясира было некому.

Сейчас же запах приготовляемой еды был приятен, продукты Поли использовала самые обычные, по этой, и не только, причине он, вытянув шею, иногда из-за плеча наблюдал, что делала женщина, и для себя подмечал нюансы ее действий.

«Хм, однако, ловко она это делает», - признался он сам себе и даже, улыбнулся ей в ответ.

Поли же, видя его интерес, стала комментировать свои действия, спрашивать Ясира, как и что он готовит для господина.

-Теперь мы все это упакуем и поедем к Олафу на работу, - улыбаясь, сказала Поли, от чего Ясиру поплохело. Он так и представил хозяина с вытянутым лицом, когда в его кабинет, гремя чашками, завалится эта плюшка.

-Госпожа, это плохая идея, - возразил Ясир.

-Не ссы! - рассмеялась Поли в ответ. - Как раз приедем к обеду.

«Не ссы..., - мысленно он передразнил ее.- На стройке, что ли, язык учила?»

* * *

Поднявшись на 2-й этаж, где располагался офис Олафа, Поли безошибочно подошла к секретарю - восточной красавице в сером строгом костюме. Ясир остался с сумкой стоять в дверях, решив понаблюдать.

Цинь Ли с заученной улыбкой встала, вытянувшись чуть ли не как солдатик на параде, и поздоровалась с Поли, которая, в ответ тоже улыбаясь и спросила:

-Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, господин Свенсон у себя?

-Да, у себя. Но он сейчас занят, у него посетитель,- не меняя выражения лица, но строго ответила секретарь.

- Хорошо. Я подожду, - легкая досада в голосе Поли.

Она отошла к дивану, стоявшему у панорамного окна напротив стола секретаря, и села, взяв с журнального столика газету. Ясир, подойдя, сел рядом. Он подмигнул секретарю, и та в ответ смущенно едва улыбнулась. Он знал, что нравится Цинь.

Ясир увидел свое отражение в зеркальной поверхности стеллажа. Он вообще нравился всем женщинам, стоило хоть раз им на него взглянуть. Еще бы, чистая нежная кожа, шапка густых черных как смоль кудрей, темно-карие, почти черные, очи в обрамлении длинных, на зависть всем красавицам, ресниц, чувственные пухлые губы. Черты лица четкие, классические европейские, идеальное тело молодого мужчины - сильное, гибкое. Но эта идеальность не природой была обусловлена. Турник, беговая дорожка, самодельная штанга. Банальные вещи, только сплюсованные с холодным взглядом хозяина рождали эту идеальность в, казалось, нескончаемой рези во всем теле. Причем тут выбор был прост - либо резь в теле до полуобморочного состояния на тренажере, либо резь в теле до полуобморочного состояния на дыбе - хозяин был безжалостен. Правда, последнему нужно было отдать должное: как бы то ни было, боль никогда не была его целью. То, каким он попал к хозяину и каким он был сейчас - небо и земля.

«Хозяин», - раздумья Ясира коснулись Олафа. Хозяин ничуть не изменился за эти четыре года, с момента, когда Аркен привез его, Ясира, полудохлого заморыша в старый дом хозяина, а уже сам хозяин устроил его в больницу.

Немного глубоко посаженные глаза Олафа, может самое запоминающееся - яркого небесного цвета, всегда выделялись на его достаточно грубом лице. Молочно-белая кожа, краснеющая от солнечного света и все еще весной покрывающаяся веснушками, а также белесые волосы и брови не добавляли красоты лицу, имеющему и так тяжелый квадратный подбородок, как и слегка кривой нос, указывающий на бойцовские способности обладателя.

Как скандинав, Олаф был весьма высок и привык на всех смотреть сверху в низ. Достаточно крупный, но не грузный и тяжелый, сильный, как от природы, так и за счет железных мышц, хозяин оставался легким и быстрым в движениях.

Олаф, рис. С.Мгой.

Недолгое ожидание прервалось тем, что из кабинета Олафа выскочила взбешенная женщина. Ясир знал ее. Это госпожа Багира.