Проклятие мёртвого короля

Мартош:

Я слушал краткий отчет Доната и чувствовал, что еще немного и, плюнув на присутствие леди, выругаюсь.

Леди… Леди тоже сегодня несколько раз спровоцировала меня выругаться, правда, шепотом. Как она умудрилась за трое суток превратиться из худенькой большеглазой малышки во взрослую вполне оформившуюся… эм… короче, очень привлекательную девушку?! И почему первым заметил это Адриан?!

Правда, он меня этак между делом предупредил, еще в магазине:

— Ну что, жениться еще не надумал? Если что, то у меня на бестолочь кроватные планы, а не храмовые, имей в виду.

Но все равно… Это сейчас они у него кроватные, а потом вдруг возьмут и перейдут в более серьезные, да и… Не помню ни разу случая, чтобы мы с Адрианом заинтересовались одной и той же девушкой, так что как теперь себя вести — не понятно. Отбивать девушку у друга, пока он не начал реализовывать свои планы? Вроде бы девушка на нас двоих посматривает…

Но разговор сначала с экспертом, потом с Донатом переключил меня с романтического настроя.

— То есть как это, чуть не убил?!

— Да вот так! Представляешь, допросил я еще одного из тех, кто был на этой пирушке, тот вспомнил, что вроде как бутылку они у этого Лепеша под дверью нашли. Пошли за добавкой, а тут бутыль стоит, почти полная, ну и решили взять, чтобы потом вернуть. Само собой, вернуть-то они позабыли, но хорошо хоть, что взяли, кто-то помнит. Так вот, я и решил заглянуть к этому хворому, уточнить, с чего у него вдруг бутылки с дорогим алкоголем то в шкафу, то под дверью квартиры появляются. Смотрю, а у него дверь нараспашку. Ну я сразу Нандора вызвал в помощь, влетел, а там какой-то мужик нашего главного свидетеля душит…

— Что за мужик? — не сдержавшись, я все же тихо выматерился. Простенькое дельце, ничего не скажешь. А вокруг него такие же простенькие, как грибы после дождя…

— Джиэль, ты не за рулем же? — заботливо поинтересовался Донат. — Короче, это лакей кузена безвременно почившего герцога, лорда Бенедикта Баккоша, виконта Борнхольдорского.

— Так… Та-а-ак… И? — я отодвинул от себя бокал с тьёрритбором, встретился с заинтересованным взглядом Агнес и тут же уставился в сторону.

— Короче, взяли мы его, оформляем, пока никуда не сообщали. Говорит, что это он мышьяком пытался Лепеша травануть, потому что тот у него бабу увел.

— М-да… — это все, на что меня сначала хватило. — Пока не сообщайте никуда, правильно. И в управление местное не везите, я подумать должен.

— Да, тут еще такое дело… Он говорит, что бутылку с мышьяком у хозяина брал. Но тот, ясное дело, отопрется.

— Тем более никуда не возите, посидите пока, видеопроектор посмотрите, новостной или спортивный канал…

Я отключился и задумался. Потом внимательно посмотрел на Адриана:

— Жги!

Тот слил мне прямо в голову ментальную картинку заказчика. Бенедикт Баккош, кто бы сомневался.

Танатос всех разорви! Я теперь стопроцентно знаю, кто убийца, а доказать ничего не могу.

— Кого взяли? — с нетерпеливым интересом, сосредоточенно глядя на меня, поинтересовалась Агнес. — У тебя лицо такое… Проблемы?

— Я знаю, кто убийца, но у меня нет улик, чтобы его прижать, — признался я. — Ничего, теперь проще будет. Нароем что-нибудь…

На самом деле я не сильно в это верил. С каждым днем возможность найти неопровержимые улики уменьшалась.

Можно было затребовать у императора право на ментальное вскрытие лорда Баккоша. Но если он опытный менталист, то наверняка вывернется, заодно подставив своего лакея.

— А можно подробнее про улики? Я не гений, другой мир не панацея, но вдруг что-то получится?

Хмыкнув, я решил, что хуже точно не будет, а так хоть вслух порассуждаю, вдруг осенит?

— Мои ребята нашли, как выйти на бутыль с мышьяком, хранящуюся в замке. Но на ней будут ментальные отпечатки только одного человека — лакея Бенедикта Баккоша. Потому что сам Баккош свои тщательно подтер. Даже не сомневаюсь, что это он убийца своего кузена герцога. И у него был отличный план, как все скрыть и получить наследство.

Выдержав небольшую паузу, я продолжил:

— Последние полгода он медленно травил своего родственника. Да, у меня есть результаты экспертизы тела умершего, но нет никаких отсылок к отравителю. Уверен, мальчишку-бастарда Баккош нашел заранее, а предъявил его только три месяца назад. Тогда же он позволил своему лакею наткнуться на бутыль с мышьяком, зная, что тот не удержится от соблазна и попытается им воспользоваться.

Тут я ненадолго задумался. Может быть, находка бутыли лакеем — стечение обстоятельств? Все же очень рисково так сильно засветиться… Или Баккош действительно планировал создать видимость, что новый наследник и его собственный лакей вступили в заговор?

— Короче, у нас в наличии пюока только бутыль, обвиняющая лйакея, и некромант, которому заказали убийство Деежа Такача с имитацией самоубийства и последующим уепокоением призрака, — продолжил я вслух. — Некромант знает заказчика, само собой, это Бенедикт Баккош. Адриан считает, что знает продажного полицейского, которому было поручено пропустить некроманта к заключенному. Даже если полицейский действительно продажный, скорее всего Бенедикт не связывался с ним лично, это в интересах и одного, и второго. Некромант вычислил заказчика для того, чтобы быть уверенным, что это не подстава. То есть мы знаем совершенно точно, кто убийца, но у нас нет ни одной полноценной улики, чтобы его обвинить. Разве что мне удастся оправдать мальчишку, но, учитывая невозможность считать его мысли, мы имеем слова и мысли лакея против слов и мыслей виконта. Догадайся, куда меня пошлют?..

Агнес довольно долго молчала, обдумывая сказанное. Адриан тоже помалкивал, поцеживая тьёрритбор из бокала — он не за рулем, ему можно… Я тоже задумался, выбирая, как правильнее поступить с задержанным лакеем. Если у Баккоша есть свой человек в полиции, значит, он почти сразу узнает о задержании, а мне бы этого очень не хотелось.

— Правильно ли я поняла? — прервала мои мысли Агнес. — У следствия есть емкость с ядом, тем самым мышьяком, которым отравлен старый граф и от которого пострадала куча народа. Эту емкость использовал какой-то мстительный лакей, чтобы избавиться от соперника. Но тому необычайно везло, и яд все время крал и пил кто-то другой, так? Этот мститель — слуга настоящего убийцы и доступ к яду получил, скорее всего, случайно, потому что нарочно такое делать глупо. Но убийца магией уничтожил все свои ментальные следы, и вам не доказать, что он прикасался к емкости. А физические следы он тоже уничтожил? У вас так делают?

— Емкости у нас пока нет, надо ехать ее изымать при свидетелях. Но это насторожит настоящего убийцу, и он сможет еще больше подстраховаться, хотя нам и так нечем его прижать. А физические следы… Ты имеешь в виду отпечатки пальцев, что ли?

Не то чтобы я не поверил в этот новый метод, просто пока он не запатентован, для суда все улики, полученные с его помощью, не являются существенными. Но, с другой стороны… это будет еще одна косвенная, которой мы сможем похвастаться, в отличие от показаний некроманта.

И целых две косвенных улики — показания лакея и физические следы на бутыли — позволят нам задержать лорда Баккоша на трое суток.

Главное — успеть опередить его адвоката и получить разрешение на ментальный допрос, но это уже не моя проблема, а моего начальника. Вот дальше… лакей против виконта…

Зато за трое суток Деж Такач может попытаться пробить изнутри свой кокон, и тогда будут уже его показания плюс показания лакея, а это гораздо весомее. А еще суд обязательно примет во внимание тот факт, что следующим наследником после Такача является как раз лорд Баккош.

— Да, именно отпечатки, — уверенность и решительность в голосе Агнес разогнали остатки моих сомнений. — Пусть в вашем мире это новый метод, но в нашем им уже давно и успешно пользуются. И тогда логично ехать прямо сейчас, изымать улику. Но не одним, а взять ту девочку из управления — у нее уже разработанная методика, наверняка есть материалы для сравнения и документация, которую можно будет предъявить в суде. Ее же можно вызвать? Она соберет отпечатки у всех обитателей замка, потом вы изымете со всеми формальностями емкость и будет повод хотя бы арестовать убийцу.

— Со всех обитателей замка не получится, — пробурчал я, злясь на все эти высокосветские правила. — Но ход твоих мыслей мне нравится. Поехали за практиканткой…

Глава 11

Анна:

Практикантку пришлось извлекать из пансиона, где она снимала комнату, преодолевая яростное сопротивление владелицы заведения. Дама была монументальна и строга, как памятник Александру Третьему вместе с конем.

«У меня приличное заведение для незамужних молодых леди, и после одиннадцати вечера мужчины в него…»

Мартошу пришлось вынуть какой-то амулет, заменяющий тут служебное удостоверение, и сделать неприступно-официальный вид.

Дама все равно была недовольна, но впечатлилась. Вообще все впечатлились, включая перепуганную и ошарашенную практикантку в кое-как не на ту пуговицу застегнутой блузке.

Девчонку без лишних церемоний усадили в машину, ко мне на заднее сиденье, и автомобиль рванул с места, а мне досталась честь успокаивать ребенка и приводить ее в себя.

Смешно, наверное, выглядело со стороны, во всяком случае, Адриан все время косился и хмыкал.

Две девчонки-ровесницы, одна трясется и икает — переклинило от мысли, что именно ее изобретение лорд Иллеш положит в основу своего расследования, другая уговаривает и вздыхает.

Но мне смешно не было.

Рядом со мной — симпатичная умная девочка. А я — полная идиотка, потому что злюсь на нее. Совершенно мимо логики и здравого смысла. Но меня до мурашек в глазах бесят ее телячьи взгляды на Мартоша и боязливо-томные вздохи. Так бы и стукнула по кое-как причесанной головенке ее ящиком с куцей пока картотекой и какими-то магическими причиндалами для снятия отпечатков. Мы за этим хозяйством заехали в управление и тем самым еще больше растянули время «восторженного обожания» моего… да! моего Мартоша!

И пусть он пока сам не знает, что мой, да я сама не уверена, если честно… но посторонним особям абсолютно нечего делать на моей территории!

Во дворе поместья, собираясь вылезать из мобиля, я замешкалась, отцепляя край нового платья от… чего-то там под сиденьем, и наткнулась на насмешливо прищуренный взгляд обернувшегося Адриана. Молча показала ему язык, а потом протянула руку и с неожиданной даже для себя нежностью провела пальцами по его волосам, от виска к уху, едва касаясь. Смутилась и резко выпрыгнула из машины, с облегчением подумав: «Как хорошо, что я младенец, в смысле — в коконе». Тут же спохватилась, суматошно напрягла глаза, перестраивая зрение… уф! Пока на месте, хотя истончился порядком. Вот, блин… не хотелось бы светить своими метаниями на всю Ивановскую. Хотя бы пока сама в себе не разберусь.

— Бестолочь, если уж доросла до возраста леди, то и веди себя как положено взрослой, — хмыкнул Адриан, выбираясь следом и приобнимая меня сзади за плечи. — Не знаю, как там в твоем мире принято, а в нашем положено сидеть и ждать, пока тебя мужчина красиво из мобиля вынет и ты, вся такая неотразимая, выпорхнешь прямо к нему в объятия.

Я буркнула под нос что-то неразборчивое и похожее на неприличное. Потому что только сейчас осознала, что практикантку Аветту из машины вынимал Мартош, галантно предложив ей руку, на которой она теперь и висит, вцепившись, как клещ! Р-р-р! Чего это я? Мать моя яйцеклетка, это гормоны, что ли? Чего я так возбудилась?

Шикнув сама на себя для острастки, я в свою очередь повисла на галантно отставленном локте брюнета, огляделась, заметила подкатившую к воротам машину помощников Мартоша и прищурилась на Нандора. Этому петушку явно нравятся все девочки в мире, как бы ему спихнуть одну конкретную?

Однако вскоре я отвлеклась от территориальных переживаний, потому что все, в том числе и Аветта, занялись делом. Девушка, кстати, получив конкретное задание по теме своего открытия, даже про Мартоша забыла и сосредоточенно углубилась в свои мысли, ее пришлось даже поддерживать и направлять по дорожке к двери в дом, иначе она убрела бы неизвестно куда, настолько погрузилась в процесс размышления.

Вот теперь тебя люблю я… Вот теперь тебя хвалю я… и бутылочку твою я даже, может, подержу… чтобы удобнее отпечатки колдовать было.

Но до бутылочки еще надо было добраться при свидетелях, и Мартош тихо откашлялся, готовясь общаться с подозреваемым. В самых изысканно-вежливых выражениях. А я тихо пристроилась в кильватер, сделав вид, что меня тут нет вовсе. Наш главный следователь еще раз окинул взглядом свое войско, чему-то мимолетно улыбнулся и нажал на большой золотой круг в центре резной тяжелой двери.

Гулкий мелодичный звон еще переливался где-то в глубине дома, а на пороге уже воздвигся дворецкий, важный и значительный, настоящий Берримор.

Мартош ему мило и официально улыбнулся:

— Прошу простить за поздний визит, но у нас появилось еще одно дело, не связанное со смертью герцога Борнхольдорского. Нам нужно попасть в замок и опросить всех здесь живущих и работающих.

— Проходите, господа, я сейчас уведомлю виконта… — вопреки важному виду немного растерянно ответил дворецкий, отступил вглубь холла и быстро кивнул сопровождающему его лакею: — Проводи господ в большую гостиную и разбуди слуг.

— Мои помощники, с вашего позволения, сразу пройдут в помещение для служащих, — безупречно-вежливо уведомил Мартош таким тоном, что сразу стало понятно: «с вашего позволения» — это такая присказка, чтобы создать иллюзию добровольности.

Очень правильно, кстати, что в число «помощников» вошла и Аветта. Вошла и ушла — снимать отпечатки у слуг, надо полагать. А мы отправились вслед за дворецким в гостиную, куда вскорости и явился виконт… опять я забыла, как его зовут… Но, к счастью, все, что на данном этапе от меня требовалось — это помалкивать.

— Доброго вечера, господа и леди, чем могу быть полезен?

— Простите, лорд, у нас внезапно возникло еще одно дело, тоже связанное с вашим замком, — Мартош был сама учтивость и служебное рвение.

— Что ж, прискорбно, весьма прискорбно… — а по виду не скажешь, что мужик скорбит.

Вид у него самый цветущий, уверенный такой, вальяжный… словно он уже чувствует себя здесь хозяином. Хотя он и чувствует, потому что предпоследнее завещание, написанное старым графом, отдавало все наследство именно в его руки. И кислые лица остальной родни, еще не успевшей разъехаться в ожидании похорон, это подтверждали.

А виконт тем временем продолжал, выговаривая каждое слово кругло, значительно, словно ронял в глубокий колодец свинцовые ядра:

— Я обеспечу вам полное содействие, лорд Иллеш, можете не сомневаться. Этот дом полностью к вашим услугам.

— Благодарю, лорд Баккош. Ваше содействие облегчит нам работу. Хотя дело, признаться, неприятное. И вдвойне прискорбно, что это дело связано с вашим лакеем, — Мартош плавно так водил рыбу, не торопясь подсекать.

А виконт, похоже, еще не чувствовал, что уже прочно сидит на крючке. Такой самоуверенный? Несомненно. Но и не без оснований — он выстроил вполне жизнеспособную комбинацию. Если предположения Мартоша верны, то убийцу не пугает даже то, что о тайнике с ядом может стать известно. Потому что он уничтожил все ментальные следы своих прикосновений.

Я не верю в то, что интрига такая многослойная и виконт позволил своему лакею травить народ намеренно. Слишком большой риск привлечь внимание раньше времени. Так что сейчас убийца, может, еще и не догадывается, что ревнивый слуга подвел его задумку под монастырь.

— Мои люди поищут оправдывающие или обвиняющие его улики. Вот ордер, — ну да, Мартош его получил еще в управлении, пока Аветта лихорадочно собиралась в каморке практикантов.

— Да что вы, лорд Иллеш, я и так верю, что вы не стали бы без нужды беспокоить нас в столь поздний час. Не хотите ли выпить вина? Вы какое предпочитаете? А ваш друг и ваша родственница? — виконт скользнул учтиво-равнодушным взглядом по удобно развалившемуся в кресле Адриану (вот кому и на вулкане будет хорошо, умеет человек устроиться), по моей скромной персоне и даже движением ресниц не намекнул на то, что вообще-то не нормально таскать друзей и родственников с собой на обыски и допросы.

Аристократическое воспитание, куда бы деться… Надо бы, кстати, не просто молчать и не отсвечивать, но и примечать и соответствовать.

Мартош и Адриан заказали красное сухое, я только кивнула. Остальная родня, рассредоточившаяся по углам и диванчикам, оживилась, лакеи замелькали со скоростью кузнечиков, почти мгновенно у каждого из присутствующих в руках оказался бокал…

Ой, ну все! Прямо вечеринка в высшем свете… Все улыбаются, все безукоризненно учтивы и приветливы.

А потом в гостиную с триумфом вступили Нандор, Донат, Аветта и Неопровержимая Улика. То есть, улику нам не предъявили сразу, просто по горящим глазам практикантки и довольному виду оперов я догадалась, что наше дело правое и мы победим. А формально ребята прибыли для веселого аттракциона «возьми отпечатки у всех господ, что крутят носом и пьют вино».

Мартош привлек внимание публики, деликатно постучав десертной вилочкой по краю бокала, и возвестил:

— Лорды и леди, нашим криминалистом разработан новый метод сбора улик, который леди Аветта Порош, — тут он учтиво поклонился зардевшейся девушке, на которую вдруг свалилось всеобщее внимание, — уже опробовала на ваших слугах! Сейчас мы продемонстрируем его вам, в качестве извинений за столь позднее вторжение. Поверьте, господа, это новое слово в криминалистике!

И тут он обернулся к виконту, с видом хозяина мероприятия отиравшемуся поблизости:

— Позвольте ваш бокал, лорд? Спасибо. Леди Порош, прошу вас.

А в конце представления, когда отпечатки со всех бокалов были сняты и занесены в картотеку, пришло время заключительного акта.

Пузырек с ядом — небольшой, даже изящный, в форме амфоры из непрозрачного, чуть радужного стекла — с соблюдением всех формальностей и под протокол извлекли из тайника и предъявили ужасающейся общественности. А потом продемонстрировали отпечатки, снятые с него тем же уже испробованным на бокалах методом. И, удивительное дело, в картотеке были обнаружены подозрительно похожие, идентичные и принадлежащие самопровозглашенному хозяину замка.

Я исподтишка наблюдала за «виновником торжества» — так вот, у него на лице ни один мускул не дрогнул. Выдержка у мужика будьте-нате, конечно, хоть он и корыстная сволочь.

Глава 12

Мартош:

Лорд Баккош при задержании вел себя, как и положено аристократу Танатос знает в каком поколении, уверенно и сдержанно-вежливо. Попросил разрешения позвонить адвокату, уточнил у того, что да, мы имеем право задержать его на трое суток, раз оглашаем обвинение и предъявляем косвенные улики.

Естественно, «новый метод» как неопровержимое доказательство вины суд не примет… Это понимали все. Но зато у нас будет разрешение на более глубокое ментальное проникновение в память. И еще у настоящего наследника будет время вскрыть изнутри свой кокон и пройти все детекторы, сканирования и прочие обязательные в таких случаях тесты, чтобы доказать собственную невиновность. Тогда замок и титул герцога перейдут к нему по воле покойного.

Арестованного виконта вместе с его лакеем увезли на своем мобиле Нандор и Донат, мы же сначала доставили домой счастливую и немного смущенную леди Аветту. Она так мило и трогательно наставляла меня, как именно и куда надо будет доставить ее вещи в управлении. И все время порывалась поехать с нами и сделать все самой. Пришлось довольно строго намекнуть, что на дворе ночь и в это время приличным леди, даже служащим в полиции, бродить по городу без сопровождения мужчины — опасно. А так как у нас есть еще одна старательно не засыпающая леди, то кататься по городу на мобиле всю ночь я просто не могу себе позволить. Рад бы, потому что безмерно признателен за помощь, но при всем уважении будет лучше, если я самостоятельно поставлю ящик с порошками и карточками на специально отведенное для него место.

Девушка как-то странно вздохнула, кивнула и упорхнула.

— Мартош, ты совсем болван, да? — ехидно поинтересовался Адриан, когда я, немного озадаченный, уселся в мобиль и мы тронулись в направлении полицейского управления. — Ты ей понравился!

— И что? — недоуменно уточнил я. — Я многим молоденьким девушкам нравлюсь.

С заднего сиденья донеслось ехидное покашливание. Так что пришлось пояснить:

— «Многим» — это не означает «всем».