Помоги проекту - поделись книгой:
– С самим собой?
В такую хмарь сидеть бы дома, у камина, с кружкой горячего травяного настоя. А не мучиться очередным приступом страха, не решаясь добраться до цели и…
Щелчок пальцев перед носом заставил меня встряхнуться и хмуро посмотреть на своего спутника. Мокрый взъерошенный блондин с самым постным выражением лица недвусмысленно ткнул пальцем в сторону открытых дверей, ласково так протянув:
– Ещё одно промедление, драгоценная, и я верну-таки тебя туда, где взял. Или мне тебе пинка для ускорения дать? Ты только скажи. Я всегда рад предложить ближнему своему… хм, ну, лапу помощи, например! Надо?
– Да иди ты, – отмахнулась я от него и нервным жестом заправила прядь волос за ухо.
Натянув перчатки, я под слишком пристальным взглядом разноцветных глаз всё же пошла вперёд. Неуверенно, несмело, но решительно ускоряя шаг. Мысленно нехотя попросив удачи у так нелюбимых мной Хранителей. И терпения. Мой лекарь и персональное наказание даже не думал отставать, шагая следом за мной. Ней’рат шёл чуть позади, насвистывая себе под нос лёгкий ненавязчивый мотивчик. Природа не обделила его ни слухом, ни голосом, но словно кому-то назло чёрный дракон отчаянно фальшивил. Попутно намекая, что отступить мне просто-напросто не дадут. Либо выполнят угрозу и вернут Гекате, обёрнутой в подарочную ленту, либо закинут на плечо и притащат к Сеш’ъяру. Убьют, так сказать, сразу двух зайцев: и проблемную пациентку с рук на руки сдадут, и выражением лица так «любимого» Ратом золотого дракона полюбуются. Особенно когда невыносимый блондин будет активно давать советы по ведению плодотворной супружеской жизни.
Охранный контур, расположенный по всему периметру Академии, прошёлся по коже грубой тканью. Я поморщилась, невольно передёрнув плечами. И отстранённо подумала, что либо это плетение нарочно сделали таким топорным, либо нас просто не сочли достойными внимания. Шагнув через переход в малый внутренний двор, я так и не встретила никого, кто смог бы помешать нашему визиту.
Волей-неволей задашься вопросом: а правда ли тут так безопасно, как говорят? Или за нами просто пока приглядывают, затаившись в тёмных углах и ожидая активных действий?
Так и не определившись, я лишь головой качнула, потерев подбородок. На плечи давила царившая вокруг звенящая, та самая пресловутая мёртвая тишина, нарушаемая шелестом дождя. Однако где-то в глубине души я всё же понимала, что пытаться вредить ученикам Академии решится только оч-чень самонадеянный маг. Глупый, импульсивный. И потенциально слишком мёртвый. Вряд ли он сумеет зайти так далеко, как мы. А если и сумеет, то земля ему пухом. Ну, или как там ещё говорят?
Задумавшись над этим, казалось бы, совершенно простым и ненужным вопросом, я замедлила шаг. И тихо ойкнула, когда в меня врезался совсем не худенький и не маленький дракон. Пусть и в человеческом обличье.
Впрочем, этот самый дракон не растерялся, тут же подхватив меня под локоть, и скептически поинтересовался:
– Самокритика подала признаки жизни и начала мстить? Отправь её к Хранителям в гости. И оглянись уже по сторонам, драгоценная. Разве это не забавно? – Свободной рукой Рат махнул в сторону, пытаясь обхватить всё окружающее пространство. – Ну ты только приглядись… Это же просто очаровательно, не находишь?
– Что именно? – осторожно переспросила я, не пытаясь, впрочем, сопротивляться. Всё равно бессмысленное дело.
И да, несмотря на заверения Ней’рата, приступ самокритики всё ещё был мёртв. Вместо него мои мысли занял довольно банальный, но от этого не менее актуальный вопрос: как среди всего этого многообразия людей и нелюдей, находящихся здесь, найти одного-единственного?
Искать Сеша любимым способом отчаянных экспериментаторов, методом научного тыка? Провальная идея. Боюсь, гораздо быстрее найдутся неприятности, противостоять которым в открытую я пока точно не могу. Блуждать по коридорам в надежде на случайную встречу? Глупо и наивно, даже для меня. В этих самых коридорах чаще случаются губительные знакомства с летальным исходом, чем радостные встречи. Да и смысл? У меня нет ни плана, ни каких-либо данных о схеме расположения аудиторий, кабинетов преподавателей и комнат общежития. К тому же некроманты народ простой и добрый… Который так же легко и незатейливо наградит тебя чем-то милым и невинным. С их точки зрения конечно же. И всё с тем же летальным исходом, учитывая моё не самое лучшее состояние здоровья.
Так что мне действительно было не до самокритики. Тут бы понять, что делать и как быть дальше. Тем более что холодный проливной дождь и общий тяжёлый недружелюбный магический фон могут очень пагубно сказаться на моём состоянии.
– Рат? – Недовольно цокнув языком, я ткнула в бок блондина, усиленно разглядывающего ближайший серый камень.
– Ну? – Тот продолжил восхищаться стеной, периодически издавая невнятные возгласы, отдалённо напоминающие очень нецензурные выражения на каком-то из наречий.
Я на это только украдкой вздохнула. И ударила посильнее, стараясь не морщиться так откровенно от занывших ран.
– Что у тебя там очаровательно-то, а?
– Зараза ты, – беззлобно пробурчал чёрный дракон, подпрыгнув и потерев пострадавший бок. Впрочем, возмущался он для проформы. И почти сразу расплылся в такой довольной улыбке, что я невольно попыталась отойти от него подальше. Неудачно, но всё же. – Не только очаровательно, женщина, но ещё и забавно! Ты только посмотри по сторонам, сокровище! Какая вокруг нас экспрессия, приправленная нотками гнева и такой искренней сладкой ненависти! Я уж молчу о клубке интриг и чувств, переплетающихся так тесно, что шанса выбраться из него без последствий просто и незатейливо – нет! Я балдею…
Последняя фраза прозвучала с таким благоговейным придыханием, что я невольно усомнилась в наличии у него разума. Потом, правда, вспомнила, с кем имею дело, и все сомнения отпали.
– Маньяк адреналиновый, – фыркнула я. – На мою бедную голову…
– Жертва собственной самонадеянности. На мой бедный хвост! – флегматично откликнулся блондин, вздохнул и потащил меня дальше. – Ну и кого ждём, сокровище? Давай, поделись с дядюшкой Ратом, только побыстрее, пожалуйста. Кажется, я просто обязан нанести один почти родственный визит! Невзирая на любые попытки сопротивления принимающей стороны!
Вдоль позвоночника промаршировал табун мурашек, распространявшийся от ауры кровожадности мягко улыбающегося мужчины. Я невольно посочувствовала тому, с кем решил пообщаться дракон, тихо спросив:
– А ты хотя бы предупредил о своём возможном появлении?
– Нет. – Улыбка превратилась в хищный оскал. Рат довольно потёр руки, непринуждённо заметив: – Ведь так гора-аздо интереснее… Да и реакция будет искренней, бурной такой.
Я тихо хмыкнула, потерев занывшие пальцы. Мой добровольный лекарь был персоной неординарной. Но порой вёл себя так, что было очень легко забыть о том, что он способен на многое. На очень многое. И фантазия у него неординарная, не скованная рамками общественного мнения. О совести и морали говорить не стоит вовсе. Они у него имеют довольно гибкую систему ценностей, в этом я уже успела убедиться за время нашего непродолжительного знакомства.
– Остаётся только посочувствовать объекту твоих желаний, – вздохнула я, всё же коснувшись пальцами его плеча и заставив остановиться посреди двора. И осторожно попросила: – Помоги мне найти Сеш’ъяра, Рат. Пожалуйста…
Дракон тихо засмеялся, щёлкнув меня по носу, и фыркнул:
– Тю… Всего-то? Одну минуту, драгоценная.
Чуть отступив, блондин щёлкнул пальцами. Желудок предательски сжался от ощущения чужой магии, окатившей меня. Я невольно вжала голову в плечи, подавив желание зажмуриться. Но за этой волной больше ничего не последовало. Насмешливо поглядывающий на меня дракон только глаза к небу возвёл и продемонстрировал мне небольшой шарик чистой магии насыщенного фиолетового цвета. Он пару минут неподвижно висел в воздухе между нами, подрагивая и меняя оттенки от светлого, почти белого, до тёмного, насыщенного чёрного цвета. А затем с тихим хлопком взорвался, осев тонким сиреневым следом, тонкой змейкой тянувшимся от того места, где мы остановились, до одного из зданий Академии, теряясь где-то в глубине.
– Вот тебе ниточка и даже самонаводящийся клубочек. Извини, стрелки рисовать не буду. Банальщину терпеть не могу, да и лень мне, – усмехнулся Рат. А у самого взгляд слишком серьёзный и в чём-то даже понимающий. Порывисто сжав меня в объятиях, он с той же невозмутимой мордой отошёл подальше. И выдал последнее напутствие, иронично подвигав бровями: – Кыш отсюда, человеческое недоразумение. И передай своему блестючему, что товар обмену и возврату не подлежит!
Отвечать на этот выпад я не стала. Лишь благодарно улыбнулась и поспешила в сторону, указанную заклинанием. Про себя всё же помянув родню чёрного всеми добрыми и ласковыми словами, какие только вспомнила. Вслух не стала, прекрасно понимая, что, если бы не воля Хранителей и интерес Рата, мне не выбраться из когтей собственной смерти. Не хватило бы ни сил, ни веры.
Не спорю, звучит глупо, когда ты лучший в своём деле наёмный убийца. Глупо и смешно. Только мне совсем не весело от этого ощущения.
Тихий довольный смех, раздавшийся за спиной, прозвучал дико и неуместно на фоне чьих-то предсмертных криков. Я даже замерла, обернувшись. И ни капли не удивилась, увидев, как явно развлекающийся блондин надёжно и (кто бы спорил?) навечно упокаивает очередной эксперимент адептов. Желания возмущаться на эту тему тоже не возникло.
Инстинкт самосохранения в последнее время был куда как активнее, чем раньше. Да и потом. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы гномьего первача и баб не просило… И меня не третировало.
Так что я предпочла продолжить путь, задушив очередной приступ сомнений собранной в кулак силой воли. Ней’рат прав, сколько можно-то, в самом деле? В конце концов, у меня, в случае чего, хотя бы есть гарантированное место лабораторной мыши.
Сиреневая нить, петляющая через арки переходов и рекреаций, вывела меня в один из боковых коридоров корпуса. Сквозь яркие витражи в огромных окнах проникал тонкий неровный свет, создавая причудливые тени на полу и стенах. В них с лёгкостью прятались мелкие умертвия и мерзопакостные ловушки, поставленные учениками друг на друга. Кое-где даже можно было ощутить отдачу от мощных заклинаний, вызывающую неприятное покалывание на коже и кончиках пальцев. Видимо, кто-то со старших курсов проводил практические занятия или отрабатывал связки под руководством преподавателей. Магия смерти не больно-то благосклонна к излишне самоуверенным личностям.
Невольно принюхавшись, я чихнула и потёрла нос, досадливо морщась. Слева сильно и пряно тянуло зельями, острым запахом трав и едких испарений. Слишком резкие запахи вызывали тошноту и горечь на языке. Явно где-то поблизости лаборатория или класс по основам алхимии и зельеварения.
Несмотря на бытующее в народе мнение, Академия выпускала не только боевых некромантов, некромагов и практических некромантов. Из этих стен вышло немало ядоделов, специалистов по проклятиям и тёмных целителей. Если ты по воле судьбы или Хранителей попал сюда, это не значит, что у тебя нет выбора. Всё зависит от того, сколько у тебя силы и какой она направленности.
Откуда-то сбоку раздался яростный, громкий крик. Следом речитативом зазвучали слова заклинания. Смутно знакомого, кстати. Заинтересовавшись, я подошла к неплотно прикрытой двери аудитории. И, чуть помедлив, заглянула в щель, прислушиваясь к приятному, но слишком уж снисходительному мужскому голосу. Словно этот преподаватель делал одолжение чуть ли не самим Хранителям, снизойдя до обучения детей.
– Так, так, так… Драгоценная, а ты знаешь, что подслушивать нехорошо? – Лёгкий подзатыльник в исполнении дракона отвлёк меня от наблюдений.
Что-то возразить и возмутиться я не успела, дракон за шиворот отволок меня от двери, поставив точно по центру сиреневой нити. Которая уже начала исчезать.
– Но…
– Сокровище! – В голосе блондина появились такие же снисходительные нотки, как в речи невидимого мне преподавателя Академии. Почему-то слышать их было… неприятно. – Можешь поверить на слово старому, мудрому дракону. Тебе данный раздел магии, мягко говоря, не пригодится. Особенно когда его преподносят в таком… криворуком и косоглазом исполнении. И куда только твой блестючий смотрит?
– Не знаю. – Против воли в моём голосе прорезалась обида. – Мне больше интересно, откуда у тебя такое «лестное» мнение о моих умственных способностях. Нет, я осознаю, что корень зла лежит в том, как именно я умерла. Но всё же! Тем более что раздел принудительной трансформации, как один из подразделов практической химерологии, я изучала. И…
– Ко-о-ра-а…
Недвусмысленное предупреждение, прозвучавшее в голосе блондина, я всё-таки услышала. И умолкла на полуслове, нервно усмехнувшись:
– Что?
– Да ничего. Иди уже, а? И не оглядывайся. – Меня подтолкнули в спину, ехидно заметив: – Иначе я тебя туда понесу. И далеко не факт, что моя бедная сила воли удержит меня в рамках приличия и не даст воплотить одну из многочисленных фантазий в жизнь… Как думаешь, сильно конструктивный диалог у нас получится? Или как?
От обрисованной перспективы стало не по себе. Потому что они вполне могли стать реальностью. И не потому, что я так нравлюсь Ней’рату, он первый рассмеётся, услышав такое заявление. А потому, что желание сделать радость ближнему своему у блондина порою сильно превышает порог сострадания и любви к окружающим. И периодичность эта сокращалась с пугающей меня скоростью.
Поверила ли я ему? О да. Рат был вещью в себе. Такой, которую не стоит вскрывать. Хотя бы для того, чтобы не пошли прахом все мои усилия по возвращению домой. Поэтому я кивнула, тихо поинтересовавшись:
– Тогда… я пойду?
– А что, ты ещё здесь? – очень натурально удивился Ней’рат, прислонившись плечом к двери учебного класса и скрестив руки на груди. Смерил меня снисходительным взглядом и рявкнул: – Считаю до трёх! И если на «три» ты ещё будешь здесь, а не со своим любителем трупов вить гнездо…
– Иди ты, – буркнула я в ответ, поёжившись от недосказанного намёка на супружеский долг.
Ней’рат в ответ только приподнял бровь, продолжая подпирать дверь. Не обращая внимания на чьи-то настойчивые попытки выйти из аудитории. К сожалению, у адептов, оказавшихся там, не было ни сил, ни упорства, чтобы сдвинуть с места ленивого и изрядно скучающего чёрного дракона. Впрочем, если продолжить путь по коридору, я надеялась, Рат оставит последнее слово за мной… Что ж, наивность во мне ещё, видимо, не истребили.
– Сокровище, я бы с удовольствием куда-нибудь пошёл. С тобой, например. Но что-то, не иначе как высшие силы или несчастный, кое-как выживший инстинкт самосохранения, настырно подсказывает мне о бесперспективности данной затеи. Ну не пустит Сеш’ъяр третьего к себе в постель, вот хоть ты тресни! – Менторский тон дракона наполнили искренние завистливые нотки. Ней’рат показательно вздохнул, недовольно протянув: – А жа-а-аль… Хотя нет, о чём это я? Не-не-не, ни капли не жаль! Блестючий этот твой с трупами же общается на постоянной основе, провонял поди ими весь! А у меня аллергия. И тонкая душевная организация. И хрупкая пси…
Глухой удар оборвал разошедшегося дракона на полуслове, что послужило причиной для искреннего недовольства со стороны последнего. И так как безнаказанным, по мнению чёрного дракона, мог оставаться только он, то ничего удивительного, что Рат резко распахнул дверь. Окинул присутствующих недовольным взглядом, шумно втянул носом воздух и тут же вновь захлопнул дверь, зло рыкнув:
– Ну и кому там жить надоело и на волю захотелось? Могилку присмотрел посимпатичнее или строительство склепа завершить спешит?! Кому на месте не сидится-то, я вас спрашиваю?! Не видите – занято?!
И промолчать бы бедным адептам в этом случае, просто промолчать, но инстинкт самосохранения куда-то срочно подевался у всех разом. Иначе я не могу предположить, что могло заставить кого-то из них громко и вполне искренне поинтересоваться, ляпнув не подумав:
– Слабит?!
Не выдержав, я оглянулась. На лице блондина отразилась такая горькая, такая детская, такая праведная обида… Явно незадачливому адепту грозит знакомство с не самыми приятными чертами характера дракона. Ней’рат был снисходительным к нашим пикировкам и моим нелестным словам в свой адрес. И сам в долгу не оставался никогда, умудряясь в одном предложении оскорбить, похвалить, снова оскорбить и даже, если захочет, попросить прощения.
Только я – это я. Так сказать, лицо из очень узкого, приближённого круга. К тому же я знаю, с кем связалась и где в нашем общении границы дозволенного. А вот юному некроманту предстояло осознать самый действенный и истинный закон нашего мира: молчание – золото. А умение вовремя заткнуться – это уникальное и бесценное искусство, увы, доступное далеко не каждому разумному на этой бренной земле.
– Молодой человек, если у вас вдруг произошло разжижение мозга и он пожелал покинуть ваш несчастный организм и удалиться на вольные хлеба… – Многозначительная пауза обманула надеждой на милосердие со стороны блондина. Но нет. Ней’рат тут же её закопал поглубже. – То сходить до ветру вы можете и через окно, благо первый этаж. А вот мешать умному разговору двух людей… Тьфу ты! Нелюдей! Или почти нелюдей? Но это к делу не относится! Так вот, мешать умному, богатому метафорами разговору двух…
Слушать дальше я не стала. Дракона просто и незатейливо понесло. А система остановки у данного механизма отсутствовала напрочь. И, мысленно пожелав адептам сохранить хоть каплю нервов, я поспешила скрыться с глаз мужчины. Только полы плаща взметнулись, подняв небольшое облачко пыли. Уж лучше идти дальше по сиреневой нити на каменных плитах, чем нарваться в очередной раз на язвительные комментарии Ней’рата.
Пройдя ещё пару поворотов, я вздохнула и откинула капюшон. Взъерошила пальцами короткий ёжик волос на затылке и криво улыбнулась, вспомнив, каким расстроенным и так наивно обманутым выглядел чёрный дракон. Определённо выражение его лица, учитывая размеры самомнения, стоило запомнить. Хотя есть шанс, что Ней’рат специально ведёт себя так. Чтобы отвлечь меня от мыслей и выпнуть в нужном направлении. Но тут уж действительно: не пойман – не вор.
Тонкий след заклинания причудливо петлял по полу, уводя меня в сторону от ловушек и возможных неприятностей. Сдаётся, это далеко не простенькое заклинание поиска, как пытался уверить меня блондин. Потому что стоило кому-то из милых сердцу некроманта зомби приблизиться к светящейся линии, как он тут же оказывался у стен, болезненно воя на одной ноге. В редких случаях успев лишиться пары конечностей и половины тела, осыпавшихся на серый камень сухим тёмным пеплом. И это был повод ощутить приступ теплоты и благодарности. Невольный, короткий, но ощутимый. Да, чёрный дракон вредный, ехидный, надоедливый и вызывает одно-единственное желание заткнуть его чем-нибудь, чтобы на нервы не действовал. Но, несмотря на это, на ежечасные угрозы прибить животинку самостоятельно, дабы не мучилась, Рат обо мне заботился. По-своему, ненавязчиво и порой странно, но заботился. Кто бы ещё при создании поискового заклинания стал учитывать, насколько я сейчас беззащитна? Ведь знания-то остались при мне. Что забылось, я вспомнила, вернув память, в том числе и память тела. Однако до прежнего уровня я очень недотягиваю. Пальцы путаются, печати складываются медленно, а рефлексы порой срабатывают далеко не сразу. До Миоуса простая связка из десятка печатей занимала у меня не больше минуты. Теперь же… Теперь хорошо, если за полчаса получится справиться. И то не факт. К тому же Ней’рат знал, что просить помощи для меня неприемлемо. Не могу я полагаться на кого-то ещё, кроме родных. Не могу демонстрировать собственную слабость. Поэтому дракон шёл по пути наименьшего сопротивления, облегчая жизнь и себе, и мне. Действительно, порой проще поставить перед фактом. Вот линия, вот коридоры. Вперёд, на поиски приключения. А то, что нежить от поисковика шугается, так это всего лишь побочный эффект. Не более того.
– Спасибо, – беззвучно шепнула я, прекрасно зная, что дракон это услышит. Конечно, оставит без ответа, но услышит.
Рат не считал нужным озвучивать очевидное. Разве что исключая те случаи, когда они касались тех индивидуумов, в чьём идиотизме ему приспичит убедить весь оставшийся мир.
Задумавшись, я сделала ещё один поворот, прежде чем остановиться на середине шага, внезапно как будто наткнувшись на невидимую стену. Громко, судорожно сглотнув, я замерла у приоткрытой двери ещё одной из бесчисленных аудиторий Академии. И хрипло хохотнула, сжав пальцы в кулаки.
Наверное, именно так себя чувствует выкинутая на берег реки рыба: беспомощно, оглушённо задыхаясь от нехватки воздуха и воды. Точь-в-точь как я сейчас, слыша сквозь шум крови в ушах такой знакомый, такой родной голос, рассказывающий о чём-то почтительно молчавшим адептам.
Стиснула пальцы сильнее, не обращая внимания на то, что тонкая, только-только начавшая заживать кожица на месте ожогов может лопнуть. Мне было плевать, что я стою посреди коридора, задержав дыхание, боясь пошевелиться и, закрыв глаза, просто слушаю голос. Единственный, самый важный для меня сейчас голос. После стольких дней, недель молчания вдруг оказаться так близко, на расстоянии нескольких метров…
Мучительно. Невыносимо. Болезненно. И так… так невероятно.
Плевать, что грудь сдавило и больно сделать новый вдох. Что слёзы мешают смотреть. Плевать, ей-богу. Это пройдёт и уж точно не имеет сейчас никакого значения. Ничто не имеет значения. Кроме одного. Той робкой надежды, что расцвела в душе, отдаваясь одной мантрой в голове: хоть бы ждал. Хоть бы ждал. Хоть бы помнил. Хоть бы любил по-прежнему… Или нет. Не важно. Лишь бы можно было быть рядом, чтобы показать, что на самом деле значит для меня этот золотой дракон. Упрямый, своенравный, деспотичный и любимый.
Я влюбилась в него девчонкой много лет назад. Я пыталась его разлюбить, посвятив себя сыну и своему ремеслу. Но моё желание оказалось совершенно бессильным против чар этого чешуйчатого. Чар, которые не идут ни в какое сравнение с так расписываемым всеми драконьим обаянием. Чар, которые люди просто и буднично называют любовью… Хотя разве это слово способно описать всё, что между нами было, а, дракончик?
– Сеш’ъяр, – тихо выдохнула я, невольно прикоснувшись кончиками пальцев к губам.
Руки дрожали, но на душе вдруг стало легче. Имя прозвучало так просто, словно ничего и не было. И это не я извела одну тёмную душонку собственными приступами сомнения. Даже обидно немного. Самую малость.
Улыбнувшись, я стёрла навернувшиеся на глаза слёзы и уже куда увереннее повторила, глядя на дверь аудитории:
– Мой дракончик… Мой.
Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза и сама не заметила, как машинально сделала пару шагов, потянувшись на такой родной голос. И вспыхнула от смущения, осознав, что именно делаю. Мне было стыдно, хотя я и не понимала почему.
Изрядно потрёпанную психику кидало из крайности в крайность. Мне становилось то смешно, то страшно, то вот так стыдно. И всё это тягучей смолой обволакивало меня, пронизывая каждую мысль и каждый жест. Умом-то я понимаю, что это всё не важно и глупо. Но то умом, а вот душой…
Я медленно вдохнула и выдохнула, разжав пальцы и снова стиснув их в кулаки. Нет уж, хватит. К чёрту всё. И ненужные размышления, и предположения, и заготовленные заранее фразы и аргументы. К чёрту все планы и много раз обыгранные про себя комбинации. К чёрту страх, стыд, совесть и что там ещё затесалось в моей душе.
К чёрту, упырям, демонам и волкодлакам! Ко всем сразу, а если есть желание, то ещё и к Хранителям, чтоб не скучали! Как там Рат сказанул как-то? Не думай, но делай? Сдаётся, пора проверить, как этот принцип работает.
Стянув перчатки, я убрала их за пояс. И машинально попыталась пригладить короткие пряди. Те ложиться не желали, только усиливая зародившееся в глубине души раздражение. Наконец, не выдержав, я плюнула, убрав за ухо непокорную прядь, и подошла к аудитории. Неслышно открыв дверь, тихо замерла на пороге.
Помещение мало чем отличалось от всех остальных. Здесь были такие же высокие окна, сводчатые потолки и перешёптывающиеся адепты, почтительно умолкавшие под пристальным взглядом преподавателя. Скрипели перья, слышались чьи-то возмущённые возгласы… И вдруг будущие некроманты заметили незваную гостью. А я…
Я смотрела на одного-единственного нелюдя. Он стоял спиной ко мне, активно жестикулируя. Чёрный цвет преобладал во всём, начиная от сапог, заканчивая шёлковой рубашкой. Только на коротком жилете виднелась вышивка золотыми и изумрудными нитями. Увлёкшись своим рассказом, Сеш не заметил, что часть внимания его подопечных теперь направлена на меня. И усиленно продолжал подогревать интерес к теме своего предмета.
Возможно, я даже знаю, о чём он сейчас говорит. Возможно, я когда-то и сама неплохо применяла знания об этом разделе магии. Только от волнения вряд ли смогу разобрать хоть слово. Да и зачем? Всё моё внимание занимал тот, ради кого я вернулась. Как завороженная я стояла и следила за каждым жестом своего дракона. Заново вспоминая, каким он был. И с горечью осознавая, что со времени нашей последней встречи он… изменился.
Это не заметишь с первого взгляда. Это почти не видно. Но движения его стали резче, а голос тише, с тягучей буквой «эр» и нотками горечи. В коротко остриженных чёрных волосках серебрились нити седины. И осознать, что это всё из-за тебя, действительно больно. Однако…
Я чуть улыбнулась, согласно качнув головой в такт собственных мыслей. Время лечит. Я вернулась, я жива и теперь, оставив позади свою гильдию и своё ремесло, смогу сгладить шрамы и стереть плохие воспоминания. Мне ведь теперь некуда спешить. Совершенно некуда.
Тряхнув неровной чёлкой, я расправила плечи и прошла до возвышения, на котором стоял Сеш’ъяр, остановившись в нескольких шагах от него. Мой дракон по-прежнему ничего не замечал, увлечённый рассказом, последовательно, знак за знаком вычерчивая пальцами в воздухе цепочку рун и магических фигур. Даже не заметив, как почтительную тишину нарушил возмущённый ропот, а взгляды учеников сосредоточились на ком-то другом.
Десяток удивлённых и слишком внимательных взглядов ощущался почти на физическом уровне. Словно липкое, неприятное прикосновение к коже. На меня смотрели как на потенциального врага, заранее оценивая его и свои возможности, примериваясь, как бы устранить. Пытаясь определить, какую угрозу я могу нести и для кого.
Увы, некромант – это не только магическая специализация. Это образ жизни, мышления. Накладывающий определённый отпечаток на личность разумного и на его дальнейшую жизнь.
Тихо вздохнув, я прочистила горло и, собравшись с духом, наконец позвала его:
– Сеш’ъяр.
В наступившей тишине слова прозвучали как гром. Дракон запнулся на полуслове, заметно вздрогнув. Сжав кулаки, он опустил голову, застыв на одном месте. Вот только так и не сделал даже попытки обернуться.
– Се-еш, – повторила я, нарочно растягивая гласные и надеясь, что мой голос звучит уверенно. И, так и не получив ответа, чуть слышно добавила: – Дракончик мой…
Тишина стала насыщенней, гуще. Кажется, протяни руку, и сможешь её ощутить. И когда я уже почти поверила, что он не откликнется, так и оставшись неподвижным, Сеш всё-таки обернулся. Рыкнул зло, коротко и снова застыл.
На месте я осталась только чудом, не отшатнувшись и не сбежав от острого ненавидящего взгляда, ударившего не хуже пощечины. Наотмашь и со всей силы. И внезапно осознала, что не могу. Ни вскрикнуть, ни разрыдаться… Ни позволить себя поддаться страху, совершить опрометчивый поступок.
Время замедлило свой бег, растянув короткие мгновения в целую вечность. Краем уха я отметила перешёптывания удивлённых адептов и саркастичный смешок Ней’рата, не поленившегося проследить как за мной, так и за предстоящим процессом примирения. Только до этого мне не было никакого дела. Я в который раз сжала кулаки, улыбнувшись дрожащими губами, отметив, что мой дракон теперь выглядел старше, чем мне запомнился. В уголках губ залегли горькие складки, черты лица заострились, а глаза… Чёрные, бездонные глаза смотрели на меня и не узнавали, убивая робкую надежду в душе. Но отступать мне уже некуда. И незачем.
Поделиться книгой: