Помоги проекту - поделись книгой:
Сдавать изделие в аренду одной из городских Арен! Что могло быть проще и выгоднее?!
Конечно, на ту, где они дебютировали с таким фурором, вход им был закрыт, но ведь были и другие, небольшие, где количество големов было незначительным, и хозяева которых с радостью уцепятся за шанс расширить контингент своих бойцов!
И если он ничего не путал...
Анчар поднял голову и глянул на небо: солнце почти в зените[27]. Это значит, что первые бои в Аренах начнутся не раньше, чем через два-три часа.
Дрожа от нетерпения, он вскочил, протянул по привычке руки, чтобы активировать точки самостоятельного перемещения голема и задать конечные координаты или режим следования за ведущим, но заколебался.
Какого шакала!.. Изделие теперь должно было реагировать на все голосовые команды - вот и посмотрим!
Горящий взор экспериментатора, оказавшегося лицом к лицу с великим открытием, устремился на голема:
- Слушай внимательно. Сейчас ты пойдешь со мной. За мной. Ты меня понимаешь?
Маленькая каменная голова кивнула один раз:
- Да...
Губы Анчара растянулись в победной улыбке.
Просто, как всё гениальное. Беспрекословное подчинение голосовым командам - еще одна функция, заслуживавшая изучения в первую очередь.
- ...А. Зачем?
Глаза волшебника недоуменно расширились, точно о цели похода спросил сундук или шкаф.
- Что - зачем? - повторил он, еще полагая, что неправильно расслышал.
- Зачем. Пойдем.
- Чтобы заработать деньги, - нетерпеливо бросил маг, натягивая вместо домашних соломенных тапочек ботинки.
- А. Зачем?
- Чтобы я мог купить то, что мне надо.
- А. Зачем?
Анчар, раздраженный повторяющимся вопросом, смысла которого, кажется, изделие не понимало, дернул шнурок - и тот остался в руке.
- Кабуча... Запомни правило: големы не должны задавать человеку дурацких вопросов! Понял?
Глаза Каменного Великана моргнули - так же медленно, как открывался и закрывался рот - и уставились в пол.
- Понял. Отец.
'Есть... есть еще тут над чем поработать...' - предвкушая недели и месяцы исследований, мысленно потер ладони атлан, бросил шнурок под кровать и бодро поднялся, забыв на время даже про зудящую головную боль.
- За мной! - строго и четко скомандовал он - чтобы не было больше ни вопросов, ни недопонимания и, не оглядываясь, вышел на улицу.
И поэтому не увидел, как дверной косяк и б
Услышав треск и хруст позади, Анчар моментально развернулся - и взору его на фоне стены с проломом в форме огромной человеческой фигуры предстал покрытый щепками, глиняной пылью и штукатуркой подопечный.
- Ты что, не мог пригнуться?!
Под гневным взглядом творца голем втянул голову в плечи, и без того сутулые, и стал похож на нашкодившего мальчишку - если бы существовали мальчишки ростом под три метра и шириной с двух богатырей в полном снаряжении. Но Анчару, в одно утро лишившемуся не только крыши над головой, но и стены за спиной[28], было не до педагогических наблюдений.
- Запомни еще одно правило! Голем не должен портить имущество человека! Понял?!
- Понял. Отец, - пробормотал Каменный Великан.
- И это - существо, у которого я спрашивал про сумму квадратов диагоналей параллелограмма!.. - дивясь собственной наивности, сокрушенно покачал головой атлан и зашагал к калитке.
Открыв как можно шире плетеную из побегов молодого бамбука дверь, он обернулся и сурово зыркнул на подопечного.
- Следуй за мной. Не отставай. Пойдем! Понял? - тщательно проговорил он старый новый приказ
- Понял. Отец.
- И не называй меня 'отец'! - спохватился волшебник.
- 'Почему'. Это. Дурацкий. Вопрос?
- Чрезвычайно! - убежденно ответил маг, и голем умолк.
То ли жалость, то ли сочувствие неожиданно шевельнулись в душе Анчара при виде огромной понурившейся фигуры, и, следуя порыву, он добавил:
- Не называй меня так при людях, по крайней мере. Ни к чему подпитывать лишний раз сомнительные слухи о научных сотрудниках нашего факультета. Кхм... Понял?
- Не. Понял. Но. Не. Буду. Называть, - пророкотал голем и покорно двинулся за волшебником.
Который, если бы потрудился оглянуться еще раз, смог бы прочитать по натужно шевелящимся каменным губам: 'Сумма. Квадратов. Диагоналей. Параллелограмма. Равна. Сумме. Квадратов. Его. Сторон'.
Седой узамбарец лет пятидесяти, одетый в длинную пеструю рубаху, увешанную золотыми цепями и амулетами - Буру Ганджу, хозяин портовой Арены - еще раз глянул вниз из окна своего кабинета, и веки его поспешно опустились, прикрывая восхищение и зависть, заново вспыхнувшие в глазах.
Какой экземпляр, какая мощь, какой дизайн!..
Неохотно, словно расставаясь с кровно заработанным, узамбарец отвернулся и физиономия его сморщилась, тщательно выражая высшую степень сомнения - на тот случай, если посетитель окажется недогадливым и не поймет простой тонкий намек. Губы, покривившись с сожалением пару раз, издали короткий неприличный звук.
- Больно здоров, - изобразив всё, что считал нужным, сокрушенно покачал головой Буру Ганджу. - У меня его не с кем поставить в пару. Самый большой - два двадцать пять в высоту, класс четыре. По массе - пятый. И боевое искусство - тоже класс три самый сильный. А твой два-один-один, небось?
- Три-один-один. Высота - два пятьдесят. И ростовки на высоких уровнях, по большому счету, не имеют решающего значения, как и масса, - упрямо произнес Анчар. - В схватке главное - искусство, помноженное на скорость. Маленький рост, как и высокий, может быть использован бойцом как преимущество. И десять серебряных бегемотов за бой плюс двадцать процентов со ставок...
- Ты говоришь о големах, словно о людях! - хохотнул хозяин, поигрывая сплетенными на животе пальцами. - Использован! Это же истукан! Ходячий меч - или дубина! Как он может использовать что-то - или не использовать?! Что вы в него заложили, то они и показывают! Вы, большеголовые, все там психи в своем училище, не в обиду вам будет сказано...
Атлан сконфуженно ухмыльнулся: мысли о грядущем триумфе науки - не со вторым, так с третьим поколением разумных говорящих изделий, и впрямь унесли его далековато от обыденной реальности.
- Твой три-один-один вколотит любого моего, даже четыре-пять-три, по шею в песок за полминуты, а зрители хотят увидеть схватку, а не избиение младенца. И могут потребовать возврат денег, поставленных на схватку. Или вообще за билет.
Анчар недоуменно смотрел на узамбарца и молча ждал развития мысли.
- Короче, пять бегемотов за бой - и ни павианом больше, - Буру Ганджу, отчаявшись дождаться понимания оттуда, откуда оно, похоже, являться и не собиралось, оторвался от созерцания Каменного Великана и перевел подчеркнуто равнодушный взгляд на собеседника. - И один процент от ставок.
- Пять?! - возмутился атлан, и тут же другая цифра поразила его воображение. - Один?!..
- Пять, - непреклонно подтвердил хозяин Арены. - И один. Все, как только узнают про один-один, будут ставить только на него, и
- Но в Центральной Арене владелец стороннего голема получает двадцать процентов!
- Ну так и ступай в Центральную, - ласково улыбнулся Буру Ганджу и, чуя, что гость его никуда не пойдет, спокойно продолжил:
- Значит, договорились. Пять и один. И не расстраивайся, бвана. Другой бы на моем месте и четырех бы не дал. Но если будешь продавать своего мордоворота - дам двадцать... нет, двадцать пять жирафов. Сразу. Потому что глянулся ты мне, правда! И родную науку мне, как честному бизнесмену, грех не поддержать - хоть и вид у тебя какой-то... бледноватый для родного. Но вот такой уж я простодырый... Себе в убыток моя доброта всегда идет, себе в убыток, бвана, как старящаяся луна!
Позвякивая талисманами и украшениями, хозяин Арены полез в обитый железом ящик на столе и зачерпнул пригоршню монет.
- Не хочешь за двадцать пять отдать? Давай за двадцать семь! И пусть тебе будет стыдно! От детишек отрываю!
Волшебник скользнул хмурым взглядом по сочащейся сиропом и медом физиономии узамбарца, подумал, стоит ли говорить, что двадцать семь жирафов стоит только одна дорожка на схеме экспериментального голема, самая короткая - и не стал.
Похоже, хозяин портовой Арены был или дурак, или мошенник. В обоих случаях тот, кто сообщил бы ему об этом, стал бы дураком без вариантов.
- Хорошо, пять бегемотов за схватку и один процент от ставок, - скупо проговорил Анчар.
- Ну, как хочешь... - узамбарец разочарованно пожал плечами.
Золото и серебро с мелодичным звоном посыпались обратно.
В мясистой пригоршне Буру Ганджу - словно по заказу - осталось пять серебряных монет, которые он и протянул атлану.
- Держи, бвана. И какое, ты говоришь, у него профильное оружие?
- Дубина. Две.
- А где?.. - хитрые искры вновь вспыхнули в моментально прищурившихся очах.
Анчар замялся.
- У меня нет. Но неужели у вас не найдется в запаснике пары каких-нибудь дубин?
- Конечно, найдется! - просиял узамбарец. - И не каких-нибудь, а точно таких, какие этакому громиле и нужны! И всего за два бегемота!
Атлан, за долгие годы в Узамбаре так и не научившийся торговаться[29], поджал губы и сухо кивнул.
Директор, улыбаясь, как солнышко[30], протянул три серебряные монеты визитеру и взмахом руки пригласил его выйти. Переговоры были окончены, начиналось дело.
Приподняв край долгополой рубахи, узамбарец шагнул на первую ступеньку ведущей вниз лестницы.
- Эй, кто там! Из арсенала принесите во двор две дубины номер двенадцать! Да не копайтесь, ленивые гамадрилы, носороги вас раздери! - крикнул он в пролет, и с первого этажа донеслось ответное бурчание, то ли обещающее выполнить приказание с максимально возможной скоростью, то ли посылающее отдавшего его к тем же носорогам и гамадрилам.
После беззлобной, скорее, ритуальной угрозы разогнать всех дармоедов к крокодилам паршивым, снизу донесся звук быстро удаляющихся шагов.
Когда Буру Ганджу и Анчар вышли во двор, перед Каменным Великаном уже стояли трое рабочих, а на песке лежали две полутораметровых дубины.
- Не берет, истукан! - оправдываясь перед хозяином, развел руками самый высокий рабочий, по-видимому, старший.
- Командуй, - кивнул Анчару хозяин Арены.
- Бери, - указал на оружие атлан и строго глянул на Великана.
- Зачем? - глухо пророкотал голос, похожий на отдаленный камнепад.
Если бы по городу сейчас неслась пыльная буря или саранча, четыре разинутых рта оказали бы забитыми до отказа.
- Будешь драться, - зыркнув искоса на остолбеневших узамбарцев, проговорил волшебник.
- Зачем? - терпеливо повторил голем.
- Сколько раз тебе говорить! Не задавай дурацких вопросов! - прошипел Анчар. - Нам платят, ты дерешься! Всё!
- А. Человек. Может. Задавать. Дурацкие. Вопросы?
- Человек может всё! А голем должен молчать и слушать! И слушаться!
Рот Буру Ганджу захлопнулся, выплюнул заблудившуюся муху и потрясенно выговорил:
- Так это... так он... так ты... Так ты и есть тот самый белый шаман, который уронил намедни балкон Центральной Арены на его великолепие?!
Анчар неприязненно глянул на виновато понурившегося голема, потом на узамбарца, подумал, к чему сие уточнение фактологии могло бы вести - и убежденно мотнул головой:
- Не я.
- Ах, не ты... - брови хозяина Арены взлетели домиком, а глаза умильно прикрылись, пряча вспыхнувший хищный огонь вариантов и комбинаций. - Ну что ж, белый шаман. Не ты - так не ты. Веди своего костолома. Кстати, как он у тебя называется?
- Каменный Великан.
- Угу... В
- Пять и один с каждого, - напомнил атлан.
- Уговор дороже денег, - развел руками узамбарец - благожелательность и искренность во плоти. - Вперед. Вас ждет слава и богатство. И кстати, ты ведь, кажется, научил его говорить?
- Да, - чувствуя ловушку, но не понимая, какую и в чем, осторожно признал очевидное Анчар.
- А какая от этого польза?
Поделиться книгой: