Велик

Не обращая внимания на посетителя, покорно расположившегося на стуле и во все глаза пялящегося теперь на Каменного Великана, волшебник быстро набросал на чистом[17] листе схему недавно использованного заклинания на вправление вывиха мозгов[18]. Закусив губу, он сосредоточенно пробежал взглядом по написанному, освежая в памяти: все же лечебная магия - совершенно чуждое ему направление, и магом-целителем нужно родиться, отыскал ключевые точки, внес пару небольших, но решающих поправок в механизм действия - и вытащил первую камидию из ведра.

- Есть... - через минуту устало выдохнул маг.

- Есть?! - Делмар вскочил, и испуганный стул опрокинулся ножками кверху, сдаваясь.

- Сейчас посмотрю вторую, - нарочито бесстрастным голосом проговорил Анчар.

И гораздо более эмоциональным - через минуту:

- И в этой есть?..

Парнишка заскакал было от счастья, но бросив один взгляд на лицо белого шамана и вспомнив, не что было сказано, но как, остановился.

- Нету?..

Анчар, не отвечая, лишь бормоча под нос самые заковыристые магические ругательства, какие мог вспомнить, сунул последнюю камидию в карман, хлопнул на табурет оставшуюся бумагу, и грифель вновь залетал по пятнистым, как краснушный леопард, страницам, выписывая слова и формулы, чертя, набрасывая диаграммы и графики, перечеркивая, переписывая набело[19], и снова правя...

Делмар прижался к спинке стула, замер, благоговейно расширив черные очи, а иногда даже забывал дышать.

Через полчаса волшебник утер пот со лба, тяжело выдохнул - точно закончил подъем на самую высокую гору Соиры, и в изнеможении опустил руки.

- Сейчас должно получиться, - сообщил он, скорее, самому себе, чем восхищенно застывшей аудитории, вынул из кармана камидию, снова водрузил ее на табурет и заметался между сундуком и лабораторией на кровати, отыскивая и добавляя ингредиенты, недостающие для модифицированного заклинания.

Когда все было готово, и табуретка представляла собой странную и причудливую смесь между прилавком старьевщика и жилищем рака-отшельника, наложи тот свои лапки на содержимое сундука мага-исследователя, Анчар отступил на шаг, осмотрел получившееся... и досадливо сморщился:

- К-кабуча... Надо было септограмму начертить. Ну да ладно... Будем надеяться, что потенциал не превысит пороговые значения... на много... хотя... м-м-м... нехорошо всё равно...

- Бвана белый шаман? Что это?

Подумать только, всего лишь час назад Делмар полагал, что безумней и ошеломительней 'корзины сумасшедшего' ничего быть не может!

- Что - это? - повернулся к парню атлан, и вдруг лицо его просветлело. - У тебя же ведро деревянное!.. Из гевеи?

- Н-ну да...

- Обручи - чистое железо?

- Ага... Только ржавое чуть-чуть.

- Вижу, не критично. А длина... то есть, высота сантиметров сорок... Отлично! Вылей из него воду в котел и убери туда вторую камидию! Живо! И не забудь ручку оторвать!

Узамбарец, осмеливаясь сомневаться в приказе белого шамана не больше, чем в повелении самого Большого Полуденного Жирафа, проворно все исполнил и воззрился в ожидании новых распоряжений.

Которые не замедлили последовать.

- Поверни ведро дном от себя, встань туда и направь его вот сюда! Выше подними... выше... хм-м-м... нет, еще выше... Ага, вот так у лица и держи. И не поворачивай! Это должно в какой-то мере демпфировать паразитные напряжения... Готов?

Парень что-то глухо промычал в утробу своей посудины и атлан, обращая на него внимания не больше, чем на прочие составляющие заклинания, встал в исходную позицию и приступил к наложению.

И, несмотря на его опасения, паразитные напряжения и впрямь демпфировались.

Ровно одну минуту.

А в начале второй воздух над определителем наличия поющих жемчужин вдруг замерцал крошечными серебристыми искрами, словно изморозью, и прежде, чем Анчар успел среагировать, беззвучно взорвался.

- К-кабуча... - промычал атлан, пошевелился, и тут же целая куча странных предметов, под которые он зачем-то забрался, посыпалась с него на пол.

- Кабуча габата апача дрендец...

Словно весь его дом до самой крыши был наполнен несдемпфированными паразитными напряжениями, перед глазами весело мелькали и сверкали отборные серебристые искры.

А откуда-то справа, словно из погреба, доносился приглушенный не то писк, не то стон.

- Парень?.. Как там тебя?..

Раскачиваясь, точно корабль в девятибалльный шторм, волшебник поднялся, схватился за руку голема, чтобы удержаться на ногах, и огляделся.

Метрах в четырех от него, почти у самой двери, лежал его посетитель.

Без головы.

А может, и с головой, но убедиться в сем не представлялось возможным, потому что ее место в настоящий момент занимало нахлобученное до плеч ведро.

Решив не оригинальничать[20], атлан снова сказал 'Кабуча' и побрел с максимально возможной скоростью к Делмару, неуклюже маневрируя промеж разбросанных взрывом подарков клиентов.

Воздух хижины наполнял аромат озона и свежеподжаренного тунца.

С румяной корочкой.

Проигнорировав отвлечения, маг осторожно опустился на колени перед парнишкой, ухватился за теплые деревянные стенки ведра, потянул...

Узамбарец завыл.

Посудина не двинулась с места.

- Да чтоб тебя... - растерянно отдернул руки Анчар, словно ведро раскалилось. - А если у него там перелом? Чего-нибудь? Или кровотечение?

Если череп был цел, то стащить с малого присосавшуюся деревяшку было делом времени и сил. Но если он что-то повредил...

Потерянно оглянувшись по сторонам, атлан заметил выглядывающий из-под перевернутого стола генератор эхосигналов, он же - корзина сумасшедшего. Не вставая - на всякий случай - с четверенек, маг вытянул ее из кучи подношений, стряхнул загустевший до консистенции патоки томатный соус и пытавшуюся из него выбраться жареную саранчу и быстро осмотрел.

Половина ее составляющих оплавилась[21], а вторая - покрылась сиреневым, слабо дымящимся и нервно подмигивающим лишайником.

По правилам техники безопасности ее нельзя было не то, что использовать - брать в руки, и Анчар уже потянулся было, чтобы нежно и бережно положить ее на пол - перед тем, как сам эвакуируется на расстояние, равное тройному квадрату периметра квартала...

Стон из глубин ведра донесся словно с того света.

- Б...в-ва...на-а...

Атлан взялся за плечи парня, чтобы поднять, но тот вскрикнул и схватился за ведро.

- Ой-й-й-й!..

- А-а-а, кабуча!!!..

Наплевав на все правила, технику и ее безопасность вместе взятые, атлан с видом сапера, отшвыривающего взведенную противотанковую мину с гримасой 'Да не взорвется!', нахлобучил генератор поверх ведра и активировал быстрыми касаниями трясущихся пальцев.

Как ни странно, прибор отозвался почти привычно - и почти с первого прикосновения и мыслеимпульса.

Лиловый свет... сонное жужжание, больше теперь похожее на зудение тучи комаров где-нибудь на болоте...

Синий свет... неровный гул - словно далекий камнепад...

Голубой свет... перезвон разбивающегося стекла...

Зеленый свет... Шорох сминаемой бумаги...

Желтый...

И вдруг перед изумленным взором волшебника - на фоне ведра - появилось эфемерное изображение человеческой головы, обрисованное тонкими желтыми  линиями. Нос, зажмуренные глаза, стиснутые испуганно губы, серьга в ухе...

Анчар сменил фокус, корзина вспыхнула оранжевым - и картина лазером по ведру изменилась моментально, почти складываясь в новый куплет старой детской песенки про оранжевое солнце и оранжевого верблюда: оранжевый череп, оранжевые зубы, оранжевый позвоночник на веселом оранжевом заднем плане, и снова серьга - хоть теперь и без уха...

Исследовательская лихорадка, моментально вспыхнувшая в душе чародея не хуже любого паразитного напряжения, заставила его забыть, ради чего все затевалось, и сдвинуть спектр еще на один уровень.

Последний.

Хотя он уже даже не догадывался - знал, что увидит.

- Есть?.. - срывающимся от волнения голосом вопросил Делмар, и Анчар кивнул, слишком взволнованный, чтобы говорить.

Волшебник приподнял изуродованный - или модифицированный, как посмотреть - генератор эхосигналов типа 'корзина раскуроченная', выудил из-под ведра камидию и, не поворачивая головы к радостно подпрыгивающему за его спиной узамбарцу, протянул руку:

- Следующая.

Парнишка сунул в раскрытую ладонь второго моллюска.

Полминуты - и волшебник покачал головой:

- Эта пустая.

- Ну и что, хорошо, что пустая! Разбивать все равно жалко! - расплылся в щербатой улыбке клиент.

- Угу, - атлан смахнул с потного лица черные пряди волос и снова заговорил - все еще не оборачиваясь: - Теперь незаметно пометь как-нибудь одну, запомни, какую, но мне не говори. И давай снова.

- Будет сделано, бвана белый шаман, - пропел Делмар, и спустя минуту в протянутую руку волшебника легла раковина с нарисованным кетчупом крестиком.

- Мальчик!.. - прорычал атлан. - Я сказал - незаметно пометь! Чтобы я не знал!

- Я и пометил незаметно... - сконфуженно пробормотал парень. - Одну. А одну - заметно. Вы же не говорили, чтобы я пометил незаметно обе... Если обе пометить незаметно, так ведь пометку можно и не заметить...

- Дитя природы... - прорычал атлан, но сердиться больше не смог, потому что исследовательская душа его, окрыленная неожиданным успехом, готова была петь и приплясывать не хуже Делмара.

Еще через минуту волшебник уверенно ткнул пальцем в непомеченную камидию:

- Эта с жемчужиной.

- Точно!!!

- Давай еще раз! Стирай свои... незаметные метки...

Но и еще один раз, и еще другой и еще третий безошибочно указывали на раковину с сокровищем внутри.

- Бвана белый шаман? Можно ее доставать? - обеими руками прижимая к груди моллюсков, юный узамбарец благоговейно воззрился на чародея.

- Можно, - кивнул атан.

'Только не я' успело сорваться с губ мальчика первым.

Маг одарил клиента кислым взглядом, поморщился, отыскал нож в куче подарков, усилиями Делмара снова занявших поставленный на ноги стол, и осторожно попытался вставить лезвие между створками камидии.

Раздался легкий хруст - словно раздавили яичную скорлупу - и в ладони Анчара оказалась многоцветная горка осколков. А напряженную, испуганную тишину заполнила нежная проникновенная мелодия - словно Лазурный Пастух Вечер выманивал своей дудочкой русалок из океанских глубин: посидеть с ним на прибрежных камнях, проводить закат и подумать о бескрайнем.

Люди растерянно переглянулись, ощущая, как тихая радость и умиротворение зарождаются и медленно расцветают в их сердцах. Чувствуя, как с каждой прошедшей секундой беспокойство, страхи и обиды вымываются из их душ, словно прозрачным хрустальным ручьем, они дышали свободнее - и невольно улыбались. В глазах Делмара блеснули слезы - печаль то ли о беспутном отце, то ли о погибшей красоте...

Дверь хижины скрипнула вдруг, разрушая невесомое чудо, и отворилась.

Парнишка опомнился, спохватился, схватил уцелевшую камидию, другой рукой сгреб с ладони волшебника жемчужину и бросился к выходу, едва не сбивая с ног нового посетителя.

- Да благословит вас Большой Полуденный Жираф!..

- Что это было? - опасливо оглянувшись по сторонам, не несется ли на него еще кто или что-нибудь - в жилище мага-экспериментатора и не такое можно иногда встретить - Мокеле Мбембе отлепил себя от стены и недоуменно приподнял брови.

- Клиент, - вложив в ответ столько ехидства, сколько у него обычно хватало на три года и еще неделю, ответил атлан.

- А я вижу, ты преуспеваешь! - хитро прищурился завкафедры, окинув взглядом заваленный трофеями стол, и потянул носом. - И поесть приготовить успел... Рыбка... М-м-м-м... с корочкой... Ты просто волшебник! А я как раз пообедал... целый час назад. Можно бы уже и подкрепиться перед ужином. Если ты понимаешь мой намек.

Анчар вспомнил про самопроизвольно поджарившегося тунца, подумал, что креветки тоже могли бы как-нибудь самостоятельно почиститься и свариться, но нет в жизни счастья, кто бы сомневался - и пригласил друга присесть, пока он в куче даров отыщет что-нибудь, что могло бы сойти за тарелки.

- Ну, рассказывай, белый шаман, - хихикнул Мокеле, энергично потирая руки. - Как прошел день?

Анчар прервал раскопки и яростно тряхнул головой, попутно обнаружив, что боль уже не топчется подкованными сапогами по измученным мозгам.

- По-идиотски!