Помоги проекту - поделись книгой:
Утопить, да, загнать в трясину. Конечно. И Магилль в отчете потом писал, что это не получилось: болота оказались очень мелкие, всего метр глубиной.
И тогда расстреляли?
Расстреляли, конечно. Гиммлер получил донесение, в котором говорилось, что всего уничтожено 13 777 расово и политически неполноценных человек. Гиммлера эта цифра не устраивала. При этом прямо не говорилось про евреев, использовалась формулировка «расово и политически неугодных». Он выразил свое неудовольствие: очень мало.
Гиммлер был одержим идеей очищения жизненного пространства от лишних людей с вредной кровью, но он полностью принял экономическую мотивацию Бакке. Кристиан Герлах, швейцарский ученый, который написал очень подробную работу «Просчитанные смерти», доказывает хорошо обоснованную точку зрения о том, что нацистам было важно уничтожить определенное число людей по экономическим причинам. Или оставить их в живых, если того требовала экономическая ситуация (нацисты могли задержать ликвидацию евреев, например, потому что они нужны были для срочных работ). У нас есть и другие документы, доказывающие, что евреев рассматривали не только как низшую расу, но и как конкурентов по потреблению – лишних ртов. Например, в отчете руководителя военно-экономического отделения вермахта на Украине, поданном генералу Томасу 2 декабря 1941 года, перечисляются меры, которые способствовали снабжению вермахта и рейха. Под номером один значится ликвидация лишних ртов, в скобочках – «евреи, население крупных украинских городов, подобных Киеву, которые вообще не получают продовольствия». В Симферополе айнзацгруппа D уничтожила евреев по распоряжению командования вермахта, так как области угрожали голод и нехватка жилья. Комендатура Керчи сообщала 27 ноября 1941 года, что ликвидация евреев будет проведена ускоренными темпами из-за угрожающего продовольственного положения. То же самое зафиксировано в Джанкое, где евреев сначала согнали в концентрационный лагерь, но когда там возник голод, комендатура сообщила, что необходимо провести чистку. То есть евреев действительно уничтожали в том числе как конкурентов по потреблению.
А кто этим занимался – немцы или местные?
И немцы, и местные. Айнзацкоманды были небольшие, и когда речь шла о таких крупных «операциях», как, например, расстрел в Бабьем Яре, справиться своими силами немцам было трудно. Кроме того, возникли опасения, что психика представителей «высшей расы» может сильно пострадать в результате происходящих событий. Поэтому «черную работу» переложили на плечи местных коллаборационистов.
…которые боролись на независимость Украины, как мы знаем теперь.
Да.
Коллаборационизм, связанный с холокостом, был наиболее явным на Украине и в Прибалтике.
А в Крыму это дело рук крымских татар?
В том числе. Но направляющей силой в Крыму была айнзацгруппа D во главе с Отто Олендорфом. Кстати, недавно вышли исследования, доказывающие, что именно Олендорф добился радикализации решения «цыганского вопроса». То есть первоначально планировалось уничтожать только кочевых цыган. Оседлые цыгане не подлежали ликвидации. Но Олендорф применил опыт решения «еврейского вопроса» к цыганам и осуществил расстрел оседлых цыган, городских. Так что айнзацкоманда там тоже поработала.
Но параллельно с холокостом шло очищение земель от лишнего славянского населения. Оно осуществлялось в других формах, но тоже интенсивно.
«План голода» в первую очередь был применен к советским военнопленным. Ну, бред про Женевскую конвенцию даже не будем комментировать (есть миф о том, что советских военнопленных не кормили, потому что Сталин не подписал Женевскую конвенцию). На это можно ответить, что большевики признавали Гаагскую конвенцию, которая была принята еще до Женевской, и в ней описывались нормы содержания военнопленных. К тому же в Советском Союзе существовало собственное положение о военнопленных, которое в основных моментах дублировало смысл Женевской конвенции. В соответствии с ним в нормальных условиях содержались немецкие, итальянские, румынские и прочие военнопленные.
Между «Планом голода» в общих чертах спроектированном Бакке Томасом, и массовой гибелью советских военнопленных, существует прямая взаимосвязь: второе – следствие первого. Представители германского командования были приглашены на специальное заседание экономического штаба «Восток», на котором до их сведения были доведены требования максимально занизить рационы питания для пленных и, наоборот, ни в коем случае не снижать рационы вермахта. При этом продовольственные ресурсы оккупированных территорий должны были идти в первую очередь на нужды немецкой армии, во вторую – населению рейха, в третью – населению стран-сателлитов. И только остатки могли распределяться собственно среди жителей захваченных земель. Военные полностью согласились с этим планом, фактически означавшим геноцид.
Впоследствии немецкие военные чины подтверждали эту иерархию распределения официальными приказами.
Так в октябре 1941 года нациствующий немецкий военачальник, руководитель 6-й армии фельдмаршал фон Рейхенау издал печально знаменитый приказ «О поведении войск на Востоке», где совершенно четко заявил, что военнопленных и местное население кормить нельзя, потому что каждый кусок хлеба, отданный военнопленному, это «ограбление нашей великой родины». Гитлеру настолько понравился этот приказ, что он распространил его действие на всю немецкую армию, на весь вермахт. То есть массовое убийство еще раз официально одобрили. Уничтожение военнопленных – это первая составляющая «Плана голода». Вторая составляющая – блокада Ленинграда, которая была запланирована заранее. Третья составляющая – организованный голод на других советских территориях. Надо иметь в виду, что на территории Ленинградской области, особенно прилегающей к городу, свирепствовал точно такой же голод, как в блокадном Ленинграде. Зачастую он был даже более жестоким, потому что ленинградцы хотя бы могли рассчитывать на минимум. Жители оккупированной территории на какой-то минимум рассчитывать могли только в том случае, если работали на оккупационные органы. Если им не досталось места или они по личным причинам не собирались работать на оккупантов, они были обречены на голодную смерть. На оккупированной территории Ленинградской области от голода скончались писатель-фантаст, автор романа «Человек-амфибия» Александр Беляев, выдающийся российский историк Сергей Чернов и многие другие. Жестокий голод поразил также города Украины, самый сильный был в Харькове.
Я бы даже сказал, что на Украине голод был организован.
Совершенно верно. В Харькове от голода скончался дядя Александра Блока – знаменитый архитектор Алексей Николаевич Бекетов. Была попытка организовать голод в Киеве. Туда тоже не поставлялось продовольствие, но в силу того, что это были южные города, а в деревнях имелись какие-то запасы, городское население могло там что-то покупать. У некоторых были родственники в деревнях и можно было к ним перебраться. В Ленинградской области неплодородные земли, поэтому с пропитанием было значительно сложнее. Поэтому в Ленинградской области свирепствовал голод, организованный нацистами. В воспоминаниях Веры Фроловой «Ищи меня в России» некоторые главы посвящены тому, как протекала жизнь в оккупированной Стрельне. В доме Веры Фроловой жили два немецких офицера. У них была собака, и они кормили ее из какого-то корыта. И маленькая Вера подбиралась и слизывала остатки пищи в корыте… Один из офицеров однажды увидел это, привел ее к себе в комнату и дал ей плитку шоколада. Но при этом предупредил ни в коем случае не говорить об этом второму офицеру – отъявленному нацисту.
Это что касается «Плана голода». Он был введен в действие, и результатом его реализации стала гибель как минимум 3,5 миллиона советских военнопленных и гибель около миллиона жителей блокадного Ленинграда. Еще несколько сотен тысяч человек умерли от организованного нацистами голода на оккупированных территориях Советского Союза.
Были и другие методы сокращения коренного населения. В первую очередь – карательные операции, которые применялись именно для истребления. В начале июля 1941 года Сталин заявил, что в Советском Союзе будет развернута активная партизанская война. Гитлер, отзываясь на эту информацию, сказал: «Прекрасно, это дает нам повод истреблять всех, кто косо на нас посмотрит». Но еще до этого нацистская верхушка издала серию приказов, спровоцировавших эпидемию массового насилия против коренного гражданского населения. Первым таким приказом, который на Нюрнбергском процессе был признан преступным, стал «Приказ о воинской подсудности в районе операции “Барбаросса”». Этот документ был утвержден 14 мая 1941 года.
Что значит «воинская подсудность»?
Речь шла о том, что в условиях стремительного наступления войск все дела, которые можно было квалифицировать как преступление, изымались из ведения военно-полевых судов и рассматривались в ускоренном порядке. Фактически судьей становился вышестоящий офицер. Именно он должен был решать, имеется состав преступления или нет. Этот приказ настолько красноречив, что не нуждается в комментариях: «Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление или проступок. При обсуждении подобных действий необходимо в каждой стадии процесса учитывать, что поражение Германии в 1918 году, последовавший за ним период страдания германского народа, а также борьба против национал-социализма, потребовавшие бесчисленных кровавых жертв, являются результатом большевистского влияния, чего ни один немец не забыл». На практике это означало следующее: можно творить все что угодно.
Большевики виноваты.
Все, что ты совершишь, – это месть большевикам за все, что было с Германией. Теоретически офицер, конечно, мог призвать тебя к ответу, но только в том случае, если он сам не участвовал вместе с тобой. А как правило, офицеры…
…возглавляли и направляли.
Этот приказ является иллюстрацией к знаменитому стихотворению Редьярда Киплинга «Мандалай» про колониального солдата. Там есть такие строчки: «Мне б к востоку от Суэца, / Грех и святость там не в счет, / Нет там заповедей божьих, / И кто хочет, тот возьмет». Поэтому германские солдаты наконец-то после многих лет страданий попали к «востоку от Суэца»…
Я хотел бы остановиться на одной очень важной детали. По мнению современного исторического публициста Марка Солонина, этот приказ был отменен. На самом деле это грубая ошибка. Приказ никогда не отменялся. Произошло совершенно другое. В конце июля 1941 года фельдмаршал Кейтель постановил в срочном порядке изъять и уничтожить все копии приказа, находящиеся непосредственно в войсках. Почему это произошло, неизвестно, но у меня есть своя версия. В июле 1941-го советские войска нанесли контрудар под Сольцами в Ленинградской области и впервые за время Великой Отечественной войны захватили секретные документы нацистского командования. Среди этих бумаг находилась инструкция по применению химических минометов, из чего становилось понятно, что нацистская армия готова использовать запрещенное всеми международными конвенциями химическое оружие.
Уже через несколько дней эта информация, включая фотокопии документов, была опубликована в газете «Правда», соответствующие ноты были вручены послам иностранных держав. И разразился международный скандал: мы знаем, конечно, что в годы Второй мировой войны нацисты творили страшные вещи, но необходимо учитывать, что они все это пытались скрыть. Обнародование этой информации имело эффект разорвавшейся бомбы. В Берлине негодовали. Об этом упоминает в своих воспоминаниях «Утерянные победы» Эрих фон Манштейн. Первую свою победу он утерял именно под Сольцами под ударом войск маршала Ворошилова.
Как пишет Манштейн, «главное командование требовало от нас объяснений, как оказалось возможным, что совершенно секретный документ попал в руки противника». Есть подозрения, что изъятие «Приказа о воинской подсудности» в срочном порядке было осуществлено под впечатлением от этих событий.
Во всяком случае по датам подходит идеально.
Но самое главное, что смысл «Приказа о воинской подсудности» не только сохранялся, но и развивался в последующих законодательных актах, например в директиве Кейтеля «О продолжении операции на Востоке» от 19 июля с дополнением от 23 июля, в приказе «О расстреле заложников» от 16 сентября, в приказе Рейхенау «О поведении войск на Во стоке» от 11 октября, в приказе «О бандах» от 12 декабря 1942 года, который немецкий историк Норберт Мюллер назвал вторым изданием приказа «О воинской подсудности».
Бандами называли партизан?
Да, банды – это, конечно, партизаны с точки зрения нацистов.
У них же есть какие-то правила и законы ведения войны. Партизаны, с их точки зрения, видимо, незаконны.
Да, партизаны – это незаконные воинские формирования.
Партизан – это же от слова part, «часть», то есть это войсковые части, действующие отдельно от основных сил.
Нацисты так не считали. Такой смысл придавало советское командование. В Кремле был сформирован главный штаб партизанского движения, который стремился поставить под контроль действия партизанского сопротивления. Контроль этот бесспорно, был необходим. Потому что среди тех, кто сидел в лесах, были не только идейные борцы с оккупантами, но и откровенные бандиты. Их действия, естественно, сказывались на отношении населения.
Важно было не только координировать действия партизан и регулярных частей РККА, но и купировать активность криминального элемента.
Было бы неплохо поставить во главе офицера НКВД, который бы все направил в нужное русло.
Конечно, офицеры туда засылались и руководили.
Но вернемся к обсуждаемым приказам. На самом деле это Гитлер приказал дополнить директиву «О продолжении военных операций на Востоке» пунктом 6, в котором говорилось: «Имеющиеся для обеспечения безопасности в покоренных восточных областях войска ввиду обширности пространства будут достаточны лишь в том случае, если всякого рода сопротивление будет сломлено не путем юридического наказания виновных, а если оккупационные власти будут внушать тот страх, который единственно способен отбить у населения всякую охоту к сопротивлению. Не в употреблении дополнительных охранных частей, а в применении соответствующих драконовских мер командующие должны находить средства для поддержания порядка».
То есть речь о массовых расстрелах?
Да, тот еще эзопов язык. 16 сентября прислали конкретный приказ, известный в истории как приказ о расстреле заложников. Здесь было сказано четко: «Следует иметь в виду, что человеческая жизнь в странах, которых это касается, в большинстве случаев не имеет никакой цены. И что устрашающего действия можно добиться лишь с помощью исключительно жестоких мер. Искуплением за жизнь каждого немецкого солдата в таких случаях должна служить в общем и целом смерть 50–100 коммунистов. Способы этих казней должны еще увеличивать степень устрашающего воздействия».
Под коммунистами подразумеваются, естественно, все, кто проживает…
Да, сейчас объясню. Мы с вами говорили ранее, что 50–100 – это такой традиционный колониальный лимит для покоренных народов, который первым установил еще Христофор Колумб по отношению к населению острова Эспаньола, или Гаити. А слова по поводу коммунистов не надо воспринимать буквально. Здесь, конечно, подразумеваются все. Слухи об этом приказе распространились среди населения очень быстро. Приказ был издан 16-го, а уже 30 сентября 1941 года замначальника Могилевской УНКВД младший лейтенант Крымов зафиксировал: «Среди населения заявляют, что за одного убитого немца будет расстреляно сто человек и сожжена деревня. В деревне Борзнянского района Черниговской области три женщины зарубили топорами трех немецких солдат за то, что они забрали у них последних свиней. За убитых немцев вся деревня была сожжена». Этот приказ отличается тем, что в нем совершенно откровенно декларируется малоценность местного населения, в чистом виде колониальный расизм, когда жизнь белого господина можно исчислить в десятках и сотнях жизней местных туземцев.
…рабов.
Местных аборигенов, туземцев. А дальше был приказ Рейхенау, который, как я уже сказал, во-первых, узаконил «План голода», во-вторых, в нем была провозглашена малоценность любых произведений культуры и искусства на востоке.
Поэтому они их вывозили?
Не только вывозили. Они, например, заминировали могилу Пушкина и Святогорский монастырь, разрушили памятник тысячелетию России в Новгороде…
В усадьбе Льва Толстого проживающий немецкий офицер топил печку книжками из библиотеки… Цивилизованная Европа.
Все это происходило в соответствии с приказами верховного командования, а не по случайности. Это очень важный момент.
Что мы видим в итоге? Все приведенные факты свидетельствуют о том, что нас быть просто не должно.
Подытоживая, можно сказать, что нет никаких сомнений, что план геноцида населения существовал. Одним его источником была экономическая мотивация, разработанная в «Плане голода». План этот осуществился по отношению в первую очередь к советским военнопленным, жителям Ленинграда и других оккупированных территорий. Второй мотивацией геноцида было желание скопировать средневековый Drang nach Osten для освобождения жизненного пространства, желание это проявилось в совершенно несоразмерных антипартизанских акциях, преследующих цель не только запугать, но и очистить территорию от лишнего населения.
Здесь можно добавить, что даже неудачные действия партизан могли стать причиной уничтожения одной или нескольких деревень. Например, неудавшееся покушение на генерала Альберта Фрича привело к полному уничтожению деревни Красуха нынешней Псковской области (рядом с городом Порхов). Там сожгли 280 человек. Притом что никто из немцев даже не погиб. Очень часто убивали людей за то, что к ним обращались по-немецки, а люди не понимали и продолжали идти. И следовал выстрел… Таков был оккупационный быт, который стал меняться только в 1943 году. В 1943-м на это стали обращать внимание в связи с успешными действиями советских войск под Сталинградом и с дальнейшим контрнаступлением. Тогда уже немцам стало понятно, что надо как-то привлекать население на свою сторону. Марк Солонин цитирует памятку немецкого солдата, распространенную в группе армий «Юг», но, рассказывая про некую эволюцию взглядов немцев на местное население, не упоминает, почему она произошла. А произошла она в связи с победами советских войск. Исток всех этих памяток – в знаменитой речи Геббельса о тотальной войне и последующих инструкциях пропагандистским органам, в которых строжайше запрещено называть народы СССР колониальными. А до 1943 года все это расцветало пышным цветом, и даже робкие попытки отдельных немецких чинов прекратить бесчинства на оккупированных территориях СССР оставались без внимания. Например, начальник тыла в районе действия группы армий «Центр» генерал Макс фон Шенкендорф отправлял Гиммлеру донесения, объясняя, что не нужно массово уничтожать деревни, мол, это отвращает население от немцев. В частности это произошло после уничтожения небезызвестной бригадой Оскара Дирлевангера деревни Борки. Шенкендорф был в бешенстве. Руководитель СС в Белоруссии Бах-Зелевский обещал доложить в Берлин, но никаких изменений не произошло. И когда Баха спросили на суде почему, он ответил: «Очевидно, это было нежелательно».
Из этого можно сделать вывод, что 26 с лишним миллионов уничтожились сами собой. На самом деле, как объясняет нам Марк Солонин, немецкие солдаты были хорошие, а преступные приказы отменялись.
В завершение хочу акцентировать внимание на том, что этнический мотив часто учитывался в ходе уничтожения. Например, из сообщения капитана Межгрависа из 321-го латышского полицейского батальона видно, что русских ненавидели остервенело. Он пишет: «Я выполнял распоряжение генерала Еккельна (Еккельн – главный эсэсовец группы армий «Север». –
Поделиться книгой: