Помоги проекту - поделись книгой:
— Конечно, обещаю, — ответил он и взял крыло, которое протянула девушка. Оно было точно такое же, как найденное в доме и должно было подойти.
— Хорошо, а теперь мне пора. Мы ещё встретимся, во снах, — сказала Оливия и, улыбнувшись, растворилась в воздухе.
Парню стало грустно, что так мало времени удалось провести с ней. Даже делать ничего не хотелось после её ухода, только лечь и бесцельно разглядывать комнату. Сделать это мешала только фраза о том, что они не последний раз видятся, но чтобы состоялась следующая встреча, нужно достать, наконец, коробку. В конце концов, он пообещал.
С этой мыслью Адам и проснулся, чувствуя, что в руке у него лежит предмет по форме напоминающий крыло. Он не стал задаваться вопросом, как можно что-то вытащить из сна, а поспешил в дом у тёмного озера, ведь каждая минута без Оливии невыносимо тяжела. Все мысли заполняла девушка, а нежные чувства постепенно превращались в манию. Он нуждался в ней настолько сильно, что не представлял уже мир без неё.
Дорога оказалась лёгкой и быстрой, как будто город специально уменьшил её. Конечно, это казалась невероятным, ведь ландшафт не может самовольно меняться, но, тем не менее, факты были на лицо. Дом всё так же улыбался Адаму и парень на радостях улыбнулся в ответ. Сколько счастья было в знании, что вот-вот удастся разгадать главную загадку, пусть даже если она не оправдает ожидания. Главное, что Оливия есть, ведь она отдала ему крыло, которое удалось вынести в реальность. Вдруг, когда-то и саму девушку удастся забрать с собой в реальный мир…
Адам вошёл дом и, слегка прихрамывая, зашёл в комнату с секретером. Ангел всё так же терпеливо ждал, хотя, что ему ещё оставалось, ведь статуэтки не ходят. Парень, не теряя времени, вставил второе крыло и услышал щелчок, но что-то невероятное так и не произошло. С досадой пнув секретер, Адам направился к выходу, но перед самой дверью шестое чувство заставило обернуться. Что-то в комнате поменялось и не сразу удалось понять, какая вещь стоит не на своем месте. Парень приглядывался долго, но очевидное не замечал. Только обойдя всё помещение его взгляд, наконец, упал на ангела, который лежал на боку, а на былом месте образовалось отверстие. Адам отважно засунул туда руку, не беспокоясь, что как в фильмах её что-нибудь защемит или отрежет, и достал бумажку с цифрами. Он сразу догадался, что это код к сейфу, и принялся открывать. Одна из цифр была написана непонятно, поэтому пришлось перепробовать несколько комбинаций, на одной из которых сейф щёлкнул и открылся. Заглянув внутрь, парень увидел деревянную коробку с резьбой и обрадовался, что не придётся решать головоломки или хитрые схемы, как с ангелом. Были переживания, что на шкатулке замок, но они не оправдались. Кто-то очень хорошо позаботился, чтобы сейф не открыли, но о защите самой коробки совсем не подумал. Адам набрал в грудь воздуха и отворил крышку.
Глава 12
Почти реально
В коробке лежала обычная тетрадь и несколько фотографий под нею. На всех снимках изображался силуэт в окне, но экспозиция была настолько тёмной, что не удавалось разглядеть лицо. Открыв тетрадь, Адам увидел на первой же странице запись и понял, что в ней говорится об одном знакомом человеке:
«04.11.1961
Прошло больше полугода, а он так и не выходил на улицу. Я его часто вижу стоящим у окна на чердаке и с кем-то разговаривающим, но, ни разу не сумел разглядеть собеседника, даже на снимках. После гибели жены отец мальчика редко выходит на улицу. Совсем замкнулся в четырёх стенах и сына своего не выпускает. Странная семейка.
28.05.1962
Прошло ещё полгода, а мальчик так и не выходил на улицу. Во всём виноват отец, ну кто ж так детей растит. Не понимаю, как можно столько времени проводить в доме, что они там делают…
19.07.1962
Сегодня ребёнок, наконец, вышел на улицу, но по какой причине… Бедный мальчик потерял и второго родителя. Это ужасно, что он нашёл отца утонувшего в ванне. Что же теперь будет с ребёнком?
21.08.1962
Мальчика отдали в приют. Бедный. Ребёнок должен жить в семье. Может у него найдутся дальние родственники и заберут…
12.10.1962
Все газеты пестрят объявлениями о том, что ребёнок прошлой ночью исчез из приюта. Скорее всего, сбежал, что неудивительно при таких-то условиях содержания. Найти его пока не удалось, хотя от нашей полиции другого и нельзя ожидать.
14.10.1962
Как же повезло этому мальчику, если он действительно сбежал из города. Прямо на следующий день после его исчезновения случился сильный ураган. Мне страшно вспоминать, что творилось на улицах, да я и до сих пор боюсь. Не оставляет ощущение, что за мной кто-то постоянно наблюдает. Кажется, город живой и хочет нашей смерти. Люди стали сходят с ума. Наверное, и я тоже. Спасателей до сих пор нет, хотя и правильно, что они не едут. Некого спасать. Мы все мертвы.»
Дальше записей не было, но Адам догадывался о будущем человека, который вёл дневник. Что же хотела Оливия этим сказать? Все упоминания о мальчике из видения были смутными, с датами, но без координат. Единственным ориентиром являлся приют, куда отправили ребёнка. Возможно, там и находятся ответы? Неспроста же девушка умоляла найти коробку и не выбрасывать её содержимое. Решив, что всё равно ничего не теряет, Адам отправился в приют, который не раз встречал по дороге. Здание было, как и многие в городе, полуразрушено, хотя до состояния руин пока не доходило. Вход перегораживало упавшее дерево, через голые ветки которого парень с трудом перелез, так как они хватали за одежду, будто не хотели пропускать. Втиснувшись в узкий дверной проём, он оказался в большом холле, ведущим в разные корпуса. Бледно-зелёный цвет на стенах действовал удручающе, так как напоминал больницу, в которой парень провёл немало времени. Отвлекаясь от воспоминаний, Адам начал думать, что именно искать в приюте, а, главное, где, но погрузиться в глубокие раздумья не дал злой детский смех за спиной. Адам повернулся и увидел, что дверь больше не была обшарпанной, да и всё здание стало, как новым. Со двора вбежали дети, которые гнались за мальчиком из видений. Они громко кричали: «Мы сейчас тебя отправим к отцу. Тебе не место среди нас», а ребёнок, напуганный до ужаса, побежал направо, чтобы скрыться от обидчиков. Адам последовал за ним, сожалея, что не может защитить, ему так была знакома детская жестокость.
Длинные коридоры по обе стороны украшаемые дверями, привели в комнату, зайдя в которую мальчик исчез, а приют снова приобрёл печальный вид. Деревянный пол выглядел ненадёжным, но всё ещё удерживал на себе старую кровать с рваным матрасом. С правой стороны располагался опрокинутый сундук, давным-давно пустующий, а рядом с ним обломки комода. Парень вышел на середину комнаты, дабы точно ничего не упустить из виду и почувствовал, что под ногами не хватает одной дощечки. Откинув ковёр, он увидел дырку в полу, на вид глубокую. В детстве он тоже вынимал одну дощечку из пола, образуя тайник, в который складывал «сокровища». Возможно, мальчик так же делал, и чтобы проверить теорию, Адам засунул руку в выемку на полу и нащупал бумагу. С трудом вытащив скомканные листы, парень принялся разглядывать странные картинки, нарисованные карандашом. Большая часть была изрисована кольцами, перечёркиваемыми сумбурными линиями, но на трёх изображалась одна и та же сцена того, как чёрная фигура замахивалась ножом на кричащих детей. Похоже, обиды мальчик выливал в рисунки, занимался таким видом самолечения.
Адам скомкал рисунки и положил обратно в выемку, чтобы больше не видеть эту психоделику, а когда вернул дощечку на место, то обнаружил, что на ней нарисована маленькая красная стрелка, указывающая на стену. Случайно она была нарисована или служила указателем, можно было узнать только одним способом. Парень подошёл к стене и содрал обои, которые и так еле держались. Завеса, скрывающая тайну долгие годы, была сорвана, оголяя проход в стене. Адам удивился и порадовался, ведь неожиданное приключение становилось захватывающим. Куда же ведёт тоннель? К сокровищами, может, к архивам? Чтобы получить ответ, нужно было пройти по проходу, что и сделал парень. Пыль щекотила нос, а темнота слепила глаза, но сильнее ощущалась тяга к тому, что располагалось на другой стороне прохода. Наконец, темнота слегка рассеялась, уничтожаемая светом на другом конце. Теперь было видно кривую лестницу из камня, по обе стороны которое весели знакомые рисунки с тёмным силуэтом и детьми. Спустившись вниз, Адам обнаружил ничем не загороженный проход в стене, ведущий в хорошо освещённую комнату. В ней стояло множество свечей, несколько из которых уже догорали, а остальные были зажжены совсем недавно. Но, кто же это сделал, если город пуст?
Посреди комнаты, выложенной жёлтым кирпичом, стояло нечто похожее на алтарь, украшенный росписями. Парень подошёл к нему и дотронулся, чтобы стереть пыль, как вдруг возникла яркая вспышка света и комната начала меняться. Голова закружилась, и Адам упал на пол, зажмурившись и заткнув уши. Он боялся как в прошлый раз услышать шаги или шёпот, но, взяв себя в руки, всё-таки открыл глаза и поднялся.
С правой стороны послышались шаги нескольких людей и шуршание ткани. Они спускали по главной лестнице, ведущей в подвал. Адам спрятался за стенкой тоннеля и ждал, не имея ни единой догадки, кто это может быть.
Дверь отворилась и показался человек в чёрном балахоне, плавно ступающий по полу, как невесомый. За ним спустились ещё двое в точно таком же наряде. Они волокли за собой тёмный мешок, по виду тяжёлый. Тот, который вошёл первым, судя по всему главный, скомандовал положить мешок на алтарь и те двое мигом подчинились. Пока они с трудом выполняли поручение, главный достал из кармана кинжал и завертел так, словно любовался. Когда просьба была выполнена, один из подчинённых что-то буркнул и второй развязал мешок. Видимо, вес содержимого распределился неправильно, и оно рухнуло на пол. Адам вначале не поверил глазам, но, приглядевшись, действительно увидел окровавленную детскую руку, выглядывающую прямо из мешка. Испугавшись этого зрелища, он резко отвернулся, после чего возникла вспышка и всё исчезло. Парень старался объяснить себе, что это совсем не то, чем казалось, но после того, как вспомнил запись в дневнике об исчезновении мальчика, всё начало сходиться. В голове замелькали образы, как некто в чёрных одеяниях надрезали вены на руках людей и сливали кровь в чаши, при этом шепча слова на латыни. Там были не только дети, но и взрослые. Десятки людей… Парень не мог понять, было ли это очередной видение или же воображение заиграло, но как только из комнаты послышался шорох, всё прекратилось. Адам медленно повернул голову, стараясь подавить волнение. Сначала он обратил взор на пол, а потом осторожно поднял на противоположную стену. Прямо рядом с нею стоял черный силуэт, но только это уже было не видение. Адам ощутил мощную волну адреналина и побежал со всей силы по лестнице вверх.
Глава 13
Пока не поздно
Ноги несли в неизвестном направлении и Адама не так пугала вероятность потеряться, как оставшийся далеко позади приют с тёмным прошлым. Беспокойные мысли заполняли голову. Что если его преследуют и хотят убить? Вдруг друзья уже мертвы? Может, само попадание в город было не случайным?
Испугавшись того, в какое русло могут зайти мысли, парень сконцентрировался на дороге, избавляясь от ненужных переживаний. Только сейчас он заметил, что потёртый асфальт имеет багровый отлив, как-будто весь пропитан кровью. Быть может, это лишь воображение разыгралось, хотя трагичные события, масштабные катастрофы всегда оставляют отпечаток. Иногда еле заметный в виде трещин и царапин, но в местах, где творился ад, остаются тени прошлого и атмосфера, давящая на психику.
Направив взгляд к небу, которое так же имело кровавый оттенок, Адам не заметил впереди препятствие и, врезавшись в него, упал, повалив кого-то за собой. Чётко осознав, что теперь пути назад нет, он отрёкся от страха и приготовился к сопротивлению, но открыв глаза, увидел лежащую на земле Сабрину, с недоумением глядящую на него.
— Ты меня до смерти напугал! Зачем накидываться так, ещё и со спины? — разгневанно произнесла девушка, хмуря бровки.
— Я так рад, что ты жива, что вы живы! — только и вымолвил в ответ парень, искренне улыбаясь, окидывая взглядом друзей. — Нам нужно скорее уходить из города. Он не пуст. Здесь раньше творились жуткие вещи, убийства. Я видел всё своими глазами. Наверное, и Питера эти люди похитили, не мог же он без вещей уйти. Теперь они преследуют меня и…
— Прекрати, ты меня пугаешь, — перебила Сабрина, дрожа то ли от холода, то ли от страха.
— Да, Адам, замолчи. Не выдумывай страшилок хотя бы до тех пор, пока не рассеется туман и у нас не появится шанс уйти отсюда. Мы никого не видели, а, значит, город пуст, — поддержал Рик Сабрину, стараясь успокоить себя.
— Не верите? А если покажу доказательства? Идите за мной, — проговорил Адам, рассерженный тем, что его посчитали обманщиком. Он знал, возвращаться в приют, как минимум глупо, если не опасно, но только так можно убедить попутчиков, что город опасен.
Миновав множество домов, которые, как зрители наблюдали за разыгрывающимся спектаклем, парень привёл друзей к приюту.
— Хочу вас предупредить, что это может быть небезопасно, но вы не оставили мне выбора, — пугающе спокойным тоном сказал Адам. Он больше ничего не чувствовал, даже малейшего волнения, словно его сердце в миг покрылось льдом. Возможно, этому изменению поспособствовало разочарование в людях, которым он открылся и был обсмеян. Он надеялся, что хотя бы Кейси ему поверит, ведь она хорошо знакома с непониманием и нежеланием принять очевидное, вместо поиска других объяснений. Жаль, но все, включая неё, оказались лишь нафаршированными недоверием куклами, которые не желают смотреть дальше своего носа и верить во что-то без доказательств.
— В таком случае, пусть девушки подождут на улице, — ответил Рик, в очередной раз показывая, какой он заботливый.
— Вот уж нет, я не стану стоять в стороне. Мы идём с вами, — решительно произнесла Кейси и первая вошла в дверь.
Адам последовал сразу за нею, указывая нужное направление. Временами приходилось ждать Рика и Сабрину, которые медленно плелись позади, как-будто оттягивали момент встречи с правдой. Однако, коридоры были не настолько длинными, чтобы успеть морально подготовить себя к тому, о чём и заикаться страшно.
— Вот его комната, — проговорил Адам, указывая рукой на дверь.
— Кого? — задала вопрос Кейси, выстраивая в голове предположения.
— Мальчика, который раньше жил в этом городе. Его убили те, о ком я упоминал. Через стену в его комнате можно проникнуть в подвал. Там алтарь, на который клали жертв, и чёрт знает, что с ними делали, — ответил парень, опуская подробности о видениях и Оливии. — Пойдём, я всё покажу.
Адам вошёл в комнату, а Кейси послушно последовала за ним. Сейчас помещение выглядело иначе, парень даже подумал, не ошибся ли дверью, но засохшие следы грязи от ботинок доказывали, что именно здесь он и был. Стену кто-то заклеил обоями, которые Адам принялся срывать в поисках прохода, но его никак не удавалось обнаружить.
— Он здесь был, я точно помню, — отчаянно начал бормотать парень. — Он здесь был! Был!
— Пожалуйста, успокойся, — попросила Кейси. Таким она Адама ещё не видела и это пугало.
— Он здесь был! Ты мне веришь? Скажи, что ты мне веришь! — начал молить он, улавливая в глазах девушки нотки сочувствия, но никак не веры.
— Что здесь происходит? — задал вопрос Рик, только что вошедший. Его поразило, как недавно спокойный парень превратился в разъяренного монстра, доведённого до отчаяния.
— Здесь был проход, но его кто-то заделал. Это всё они, те люди, о которых я говорил! Один из них изображён на рисунках, которые я нашёл, — сказал Адам, вспомнив про очередное доказательство. Он упал на колени и принялся искать незакреплённую дощечку, но таковой не оказалось. — Чёрт, они и пол починили!
— Хватит, нет никаких ИХ и доказательств нет! — не выдержав, закричала Сабрина. Её пугало происходящее и изменения в друге. Ещё с утра он казался невозмутимым, сильным, а сейчас выглядел жалко.
— Есть! Дневник! Как же я мог про него забыть! — вспомнил Адам и обрадовался. Он принялся шарить по карманам в поисках маленькой книжечки, но её тоже не было. — Наверное, выронил или они украли. А, может, быть это вы стащили? Или даже заманили в этот город, чтобы убить? Вы заодно с ними? Да вы же и есть ОНИ! Их трое, вас трое, как же я не догадался!
Адам сделал рывок с пола и накинулся на Рика, прижав к стенке. Фермер сопротивлялся, удерживая руки парня, тянущиеся прямо к его горлу.
— Я то думал, что ты слабак, а это было умелое притворство. Тебе меня не убить, запомни! — сквозь зубы проговорил Адам. — Я сильнее тебя!
— Ты свихнулся! — брызгая слюной, ответил Рик.
Мужчина больше не мог сдерживать парня и руки Адама вцепились в горло противника. Фермер жалобно смотрел на обидчика, предчувствуя скорую гибель, но неожиданно раздался звук удара и Адам без сознания повалился на пол.
Глава 14
Мороз по коже
Адам снова попал в лабиринт сновидений, позабыв о том кошмаре, который преследовал его в реальности. В этот раз тело прожигал не холод, а огонь, окружающий со всех сторон и не выпускающий из небольшого круга. Прямо напротив парня стояла Оливия, повернувшись спиной. Её волосы развевались, как и ярко-алое шёлковое платье. Девушка пела песню:
Душа Адама трепетала и рвалась от боли и гнева, что пропитывали слова песни. Он не мог видеть, как девушка страдает, как живёт с жертвенной любовью в сердце. Парень понимал, насколько сложно дышать человеком, который никогда не придёт, хотя всегда обещал быть рядом. Хуже всего было осознание того, что это он сам причиняет Оливии боль. При первой встречи пели их тела песню похоти, при второй исполнялась песня о грусти, третья встреча подарила песню о боли и вот, настало время гнева. Дальше оттягивать нельзя, если сейчас не признаться в чувствах, то больше шанса может и не выпасть.
— Пожалуйста, прекрати, остановись, — произнёс парень, подойдя вплотную к девушке.
— Что такое? Вам не нравится песня? — взволнованно спросила она, с тревогой глядя в глаза Адаму.
— Помолчи, пожалуйста. Дослушай меня до конца, — попросил он, сжимая изящные руки Оливии в своих ладонях, — я не знаю, как сказать, как объяснить. Это очень непривычно для меня и трудно подобрать слова, но я попробую. До появления тебя я считал, что одинок и жил, как полутруп, но ты вернула меня к жизни. Да, ты сновидение, но у меня ничего не было более реального и дорогого. Я живу только от встречи до встречи с тобой, потому что ты — моё всё. Моя кровь, которая течёт по всему телу и поддерживает жизнь. Ангел мой, будь со мной, я сделаю для тебя всё, что угодно.
Образовалась недолгая пауза, прежде чем последовал ответ. Парень боялся его услышать и, чем страшнее становилось, тем крепче сжимал руку девушки.
— Мне хотелось бы согласиться, но не могу. Я дорожу нашими встречами, но в моём сердце не живёт любовь. Я ничего к вам не чувствую, простите, — робко ответила Оливия, отводя взгляд. — Вы меня, наверное, теперь ненавидите?
В этот момент всё рухнуло: надежды, мечты, смысл. Минута на осознание, минута на понимание, минута на отчаяние… Как? Как такое может быть? Всё планировалось иначе. Может, это шутка? Нет, эта девушка не стала бы так шутить. Она просто спокойно заявила о том, что ничего не получится. Так спокойно, будто делает это каждый день…
— Во мне нет ненависти, я убит, — ровным тоном сказал Адам и отвернулся к окну. С виду он был спокоен и безэмоционален, а в душе разразилась целая буря. Ему только что подстрелили крылья, в первый раз, и он бесконечно долго падал под землю. Сердце никак не хотело верить, что любовь, которую он чувствовал от девушки, оказалась иллюзией. Как мог ангел взять и предать? Зачем было дарить напрасные надежды?
Ноги начали подкашиваться и парень упал на стул, находясь всё это время будто в прострации.
— Что с вами? — спросила Оливия и подбежала к Адаму. Теперь её беспокойство казалось парню наигранным и совсем неуместным. Уж лучше бы она посмеялась над чувствами, чем продолжала быть такой идеальной, даже сейчас.
— Ничего. Просто бабочки в моём животе друг друга перестреляли, — кратко ответил он, отворачивая лицо. Казалось, достаточно лишь взгляда на девушку и слёзы сами польются.
— Простите, я не хотела, — извинилась Оливия, дотронувшись до запястья парня. Он от прикосновения поёжился, словно его ударило током. — Мои руки не слишком холодные?
Какой неуместный вопрос. Разве, это сейчас имеет значение? Неужели, она совсем ничего не понимает? Душа варится в адском котле, а она спрашивает про руки…
— Нет, у вас слишком холодное сердце, — прошептал Адам, роняя одну единственную слезу. — Ну как можно было так со мной поступить? Зачем? Зачем вы пели эти песни и вели себя так, словно любите меня?
— Песни — это всего лишь набор слов, наложенный на мелодию. Я не хотела вас ввести в заблуждение. Мне жаль, понимаете? — прошептала в ответ она, сев на пол. Казалось, ей так же больно от этих слов, как и парню, а может даже больнее.
Почему её настроение и поведение быстро меняется? То она безразлична, то страдает. Может, это лишь игра в эмоции?
— Я всё понимаю. Настолько всё понимаю, что, иногда, хочется биться головой об стену от этого понимания. Оставь меня! Чёрт, я ненавижу себя! — закричал Адам, закрывая лицо рукой. Он не хотел, чтобы Оливия видела его в таком состоянии. Любовь — это слабость, а слабость нужно искоренять. В который раз подтвердилось то, что лучше отрубить себе руку, чем увлечься человеком. Это не так больно.
— Ненавидьте меня, вы ни в чём не виноваты, — всхлипывая, произнесла девушка.
Теперь было понятно, что ей определённо не всё равно, но жалость от неё такая же ненужная вещь, как очки слепому. Жалость всё только усугубляет, удваивает боль.
— Помните, мы говорили про звёзды? На небе кроме них есть газовые гиганты, которым не хватает массы, чтобы стать звёздами. Так вот, это я, мне не хватает значимости, чтобы стать для вас лучом света. В этом моя вина и это меня убивает. Я готов бороться за чувства, измениться, бросить всех и всё, только скажите, нужно ли вам это? — спросил Адам и принялся ждать ответ, как смертный приговор.
— Нет, — после долгой паузы прошептала Оливия.
— Спасибо за честность. Прощайте, — с трудом произнёс парень и покинул сон. Он хотел бы сказать ещё множество слов, но чувствовал, они ничего не изменят. Адам не мог достучаться до девушки, словно она находится за словонепробиваемой стеной. Тут хоть разбивай руки в кровь, хоть кричи, реакции не последует. Единственное, что она может подарить, это жалость, которую нельзя принять за любовь.
В реальности чувства сильнее обострились и превратились в камень с шипами, придавливающий душу. Адам не мог лежать, находиться в этом доме и смотреть друзьям в глаза, так как они увидят страдания, слабость. Парень поднялся с пола и выбежал на улицу, ощущая, что темнота стала насыщеннее. Его не пугала вероятность потеряться, он даже этого хотел. Исчезнуть раз и навсегда, так, чтобы больше никто не достал. Хотелось попасть в место, где нет ничего, кроме душевного спокойствия, но пока Адам только бежал в неизвестном направлении, тщетно пытаясь достичь скорости света. Мира больше не было, а всё окружающее являлось жалкими декорациями, оставшимися после бездарного спектакля. Ничего уже нельзя сделать, а надоедать вниманием человеку совсем не выход. Ей это не нужно, так зачем тревожить? Да и к чему Оливии такой, как он? Эта девушка достойна лучшего. Хотя, она всего лишь сновидение, её не существует, а, значит, при любых обстоятельствах любовь к ней обречена на поражение. Как глупо было влюбиться в неё и как глупо, что хочется повторять это снова и снова.
— За что? Я не просил любви, мне отлично жилось в одиночестве! — воскликнул парень и упал на колени. За годы жизни он успел свыкнуться с одиночеством и оно не казалось обременительным, тяжёлым, но появилась Оливия, показала, каково это, быть любимым, а потом ушла, оставив в плачевном состоянии.
Больше не было сил бежать и теперь ничто не мешало мыслям разрушать душу. Слёзы полились из глаз, обжигая кожу солью. Парень не видел ни единого способа хоть чуть-чуть приглушить боль. Она найдёт его и под землёй, и в облаках, и даже во снах. Он беззащитен.
В отчаянье Адам разорвал на себе рубашку и начал расцарапывать ногтями грудь, будто этим путём можно добраться до месторождения боли и вырвать её прямо из груди. С корнями. Кровь стекала и капала на землю, рисуя странные картины, а легче никак не становилось. Разве что физическая боль чуть-чуть приглушала душевную, но не так, как хотелось бы.
— Ангел мой, ну где же ты? Что с тобой случилось? Я нуждаюсь в тебе! Спаси меня! — закричал Адам в пустоту, словно та могла вернуть Оливию, умеющую любить. Как сложно больше не видеть в человеке того, кто раньше давал надежду. Оболочка та же, глаза те же, но чувства иные и отношение.
Кто-то решил, что мало боли и воспоминания к Адаму начали возвращаться. В голове мелькали картинки про людей в чёрных одеждах, про позорные попытки доказать существование опасности и про удар чем-то тяжёлым по голове. Что было дальше, он не знал, важнее было происходящее в данный момент. Из-за стен домов показались люди из видения, плавно приближающиеся. Они словно летели, сверкая жёлтыми глазами, которые только и было видно из под капюшонов. Адам поднялся с земли и рванул к месту ночлега, понимая, что предыдущие догадки о том, что попутчики и есть убийцы, были абсурдны. Теперь друзья в опасности из-за его неуместного перепада настроения. Есть ли ещё шанс спастись?
Глава 15
Шепот в темноте
Время неслось так быстро, как будто опаздывало на самую важную в жизни встречу. Адам мечтал его остановить или хотя бы оттянуть, но секунды были неумолимы. Кто бы мог подумать, что простое путешествие в горы может прийти к такой кульминации. Хотя, в плохом исходе можно винить исключительно глупость. С самого начала давались знаки о том, что город не пуст… Эти странные тени, шорохи, надпись на стене, в конце-то концов. Бежать надо было, пока не поздно. Туман не такая уж и преграда, если подумать. Хотя и сейчас не всё потеряно, противников всего лишь трое, а значит на стороне Адама на одного человека больше. Необходимо дать отпор, постараться выжить и потом вернуться домой, навсегда вычеркнув из памяти Дримвиль.
Вот и место ночлега, а за деревянной дверью друзья. Может, хоть сейчас они поверят в серьёзность опасности, другого момента ведь не будет.
Адам ворвался в дом, напугав дремлющих попутчиков, и сразу же перешёл к делу:
— Люди, о которых я говорил, пришли за нами. Поднимайтесь и приготовьтесь сражаться!
— Снова ты за своё! Видимо, слабо тебя Кейси огрела палкой по голове. Надо было тебя в приюте оставить, чтобы одумался и успокоился, — недовольным тоном произнёс Рик, не воспринимая слова парня всерьёз.
— Заткнись! Я не с тобой разговариваю. Ты-то даже птичку убить не можешь, что уж говорить о человеке. Сейчас не та ситуация, когда можно спорить и доказывать, кто главный и чья версия происходящего звучит слаще. Никто ничего не потеряет, если будет готов оказать сопротивление, — рассерженно ответил Адам. Он не понимал, чем думают друзья, готовые до последней секунды отрицать, что угроза существует. Неужели так сложно хотя бы перестраховаться на случай, если безумец глаголет истину.
— Нет ничего плохого в том, что я против насилия и, вообще, о чём речь? Я пока не увижу своими глазами хоть одно доказательство, подтверждающее твои слова, с места не сдвинусь, — парировал фермер, показывая всем своим видом, какой он рассудительный реалист.
— Легко быть пацифистом, когда нет войны, но сможешь ли ты не очернить свои руки, когда захотят убить того, кто тебе дорог? — сказал парень, не сводя глаз со стены. — О нет, снова тень. Теперь она возле тебя, Рик. Одумайся, стоит ли гордость или упёртость твоей жизни.
— Дело не в этом, я просто не хочу подкармливать плоды твоего воображения. Никакой тени я не вижу, да и людей в чёрном, — ответил фермер, оставаясь при своём мнении.
— Пойдём на улицу и увидишь, — предложил Адам, понимая, что на словах не сможет убедить.
— Хорошо, но если там никого не окажется, то ты больше ни слова не скажешь про тени и прочий бред, — согласился Рик, хотя и усомнился в своей правоте. Тщеславие толкнуло на риск, как это обычно и бывает.
— Ты уверен? — обратилась Сабрина к фермеру, боясь, что может потерять защитника. Она бы скорее предпочла вытолкнуть к возможной опасности Кейси, а не того, кто обещал уберечь от всего.
— Да, раз только так можно доказать Адаму, что его воображение через чур разыгралось, — как можно более уверенным тоном ответил он и шагнул за порог.
На улице стоял непроглядный туман. При желании в нём можно было даже спрятаться или не разглядеть врага, методично приближающегося к цели. Пока Рик искал глазами хоть какой-нибудь признак постороннего присутствия, Адам постепенно начал соединять данные подсказки воедино, как пазлы, и получающаяся картинка пугала. Он хотел рассказать о своих догадках Рику, но понимал, фермер в это не поверит, а значит нужно придумать сладкую ложь и выдать за правду.
— Ладно, я сознаюсь, что всё выдумал, потому что хотел поскорее убраться из этого города. Вначале я планировал остаться в Дримвиле подольше, так как рассчитывал найти что-нибудь интересное, но здесь кроме обломков ничего нет, — солгал парень и так убедительно, что даже сам почти поверил.
— Так бы сразу и сказал, а то напугал нас неслабо своими выдумками. Пойду, сообщу девушкам, что нам больше нечего делать в этом городе, — сказал Рик, «съев» наживку и даже не догадываясь, что совсем скоро сам станет наживкой.
Кивнув, Адам отвернулся от мужчины и стал вглядываться вдаль, замечая там смутные силуэты. Они не двигались с места и смотрели прямо на парня, словно ждали чего-то. Возможно, третьего, который где-то затерялся. Наверное, запаздывает или…
От мыслей оторвал пронзительный крик фермера. Адам повернулся в его сторону и увидел, как Рика, всего в крови, утаскивает чёрная фигура прямо в туман. Парень быстро среагировал и побежал за ними, но стоило ему только моргнуть, как туман исчез, а вместе с ним чёрные фигуры с мужчиной. Не осталось даже капель крови.
Адам вернулся к девушкам в надежде хотя бы их уберечь, даже если придётся не моргать. Его догадки о людях в чёрных плащах, о том мальчике, становились всё понятнее и весомее, но кое-что всё равно не давало покоя. Одна малюсенькая деталь, которую он никак не мог понять.
Поделиться книгой: