Под покровом ночи звезднойДремлет русское село;Всю дорогу, все тропинкиБелым снегом замело…Кое-где огни по окнам,Словно звездочки, горят;На огонь бежит сугробом«Со звездой» толпа ребят…Под оконцами стучатся,«Рождество Твое» поют.– Христославы, христославы! –Раздается там и тут…И в нестройном детском хореТак таинственно чиста,Так отрадна весть святаяО рождении Христа, –Словно сам НоворожденныйВходит с ней под каждый кровХмурых пасынков отчизны –Горемычных бедняков…«Вот, вот она опять, сметая злые годы…»
Вот, вот она опять, сметая злые годы,Как в отдаленные от наших дней века,На землю сходит ночь – светлаи глубока,Как чудо – высшее из всех чудесприроды;И в сердце льется вновь могучая река –Река любви, надежд, и веры, и свободы…«Христос рождается!» – звенят в душеслова, –И полнится она отрадой безграничной,Она – оторвалась от суеты обычной,Чужда ей черных дум докучная молва, –Как будто для нея нет больше жизниличной,Как будто скорбь ея бессонная мертва…О, ночь священная! Ночь тайныбесконечной,Непостижимая холодному уму!..Как властно говоришь ты сердцу моемуО том, что – волею Судьбысудеб Предвечной –Свет Воплотившийся рассеет жизнитьму,Сотрет главу змеи – дух мысличеловечной…Христос – рождается… О, ночьволшебных грез!..Проснитесь, спящие! Свет Разума –сияет!Пред Солнцем Правды – весь мрак лжии злобы тает!..Иссякнет навсегда поток кровавых слез,Все – славу Небесам, все – мир землевещает…Воспряньте, падшие! – рождаетсяХристос!..Обремененные! Легко вам станетбремя, –Грядите вслед за Ним увереннойстопой!Приникни ты к Нему воскресшеюдушой,Ты – всех униженных, всехугнетенных племя!..Смиритесь, гордые! – ударил час святой:Звезда Любви взошла, исполнилосявремя!..Умолкни навсегда, потемнойзлобы пир! –Звезда Любви горит над безднамипорока…Погрязший в слепоте страстей своихглубоко,Стряхни ярмо вражды с себя,безумный мир!..Христос – рождается! Он – с высотыВостока –Несет на землю к нам уже не меч, а мир!..Святая весть
Светозарною весною –Днем и в поздний час ночной –Много песен раздаетсяНад родимой стороной.Много слышно чудных звуков,Много вещих голосов –Над полями, над лугами,В полутьме глухих лесов.Много звуков, много песен, –Но слышней всего с небесРаздается весть святая,Песня-весть – «Христос Воскрес!..»Покидая свой приют,Над воскресшею землеюХоры ангелов поют;Пенью ангельскому вторятВольных пташек голоса,Вторят горы, вторят долы,Вторят темные леса, –Вторят реки, разрываяЦепи льдистые свои,Разливая на простореБелопенные струи…Есть старинное преданье,Что весеннею порой –В час, когда мерцают звездыПолуночною игрой, –Даже самые могилыНа святой привет небесОткликаются словами:«Он воистину воскрес!..»Круглов Александр Васильевич (1852–1915 гг.)
«Жизнь без любви и без тепла…»
Жизнь без любви и без тепла,Жизнь без молитв и упований…Мир задыхается от зла,Изнемогает от страданий.И тщетно вопиют уста,Ждут света плачущие очи!Ночь все темней… И без ХристаДень не придет на смену ночи.Кузмин Михаил Алексеевич (1872–1936 гг.)
«Без мук Младенец был рожден…»
Без мук Младенец был рожден,А мы рождаемся в мученьях,Но дрогнет вещий небосклон,Узнав о новых песнопеньях.Не сладкий глас, а ярый крикПрорежет темную утробу:Слепой зародыш не привык,Что путь его подобен гробу.И не восточная звездаВзвилась кровавым метеором,Но впечатлелась навсегдаОна преображенным взором.Что дремлешь, ворожейный дух?Мы потаенны, сиры, наги…Надвинув на глаза треух,Бредут невиданные маги.Волхвы
Тайноведением верыТе, что были на часах,Тихий свет святой пещерыПрочитали в небесах.Тот же луч блеснул, ликуя,Простодушным пастухам.Ангел с неба: «Аллилуйя!Возвещаю милость вам».Вот с таинственнейшим даром,На звезду направя взор,Валтасар идет с Каспаром,Следом смутный Мельхиор.Тщетно бредит царь угрозой,Туча тьмою напряглась:Над вертепом верной розойСтая ангелов взвилась.И, забыв о дальнем доме,Преклонились и глядят,Как сияет на соломеБожий Сын среди телят.Не забудем, не забылиМы ночной канунный путь,Пастухи ли мы, волхвы ли –К яслям мы должны прильнуть!За звездою изумруднойТайной все идем тропой,Простецы с душою мудрой,Мудрецы с душой простой.«Ангелы удивленные…»
Ангелы удивленные,Ризами убеленные,Слетайтесь по-старому,По-старому, по-бываломуНа вечный вертеп!Божьи пташечки,Райские рубашечки,Над пещерой малою,Ризою алоюСвивайте свой круг!Пастухи беспечные,Провидцы вечные,Ночными закатамиПробудясь с ягнятами,Услышьте про мир.Мудрецы восточные,Дороги урочныеПриведут вас с ладаномК Тому, Кто отрада нам,Охрана и Спас.И в годы кромешныеМы, бедные грешные,Виденьями грозными,Сомненьями слезнымиСмущаем свой дух.Пути укажите нам,Про мир расскажите нам,Чтоб вновь не угрозою,Но райскою розоюЗажглись небеса!О люди, «Слава в вышних Богу»Звучит вначале, как всегда, –Потом и мирную дорогуНайдете сами без труда.Исполнитесь благоволенья,Тогда поймете наставленьеРождественских святых небес.Сердца откройте, люди, люди,Впустите весть о древнем чуде,Чудеснейшем из всех чудес!Зима
Близка студеная пора,Вчера с утраНапудрил крыши первый иней.Жирней вода озябших рек,Повалит снегИз тучи медленной и синей.Так мокрая луна виднаНам из окна,Как будто небо стало ниже.Охотник в календарь глядитИ срок следит,Когда-то обновит он лыжи.Любви домашней торжество,Нам РождествоПриносит прелесть детской елки.По озеру визжат коньки,А огонькиНа ветках – словно Божьи пчелки.Весь долгий комнатный досуг,Мой милый друг,Развеселю я легкой лютней.Настанет тихая зима:Поля, дома –Милей все будет и уютней.Елка
С детства помните Сочельник,Этот детский день из дней?Пахнет смолкой свежий ельникИз незапертых сеней.Все звонят из лавок люди,Нянька ходит часто вниз,А на кухне в плоском блюдеРазварной миндальный рис.Солнце яблоком сгораетЗа узором льдистых лап.Мама вещи прибирает,Да скрипит заветный шкап.В зале все необычайно,Не пускают никого,Ах, условленная тайна!Все – известно, все ново!Тянет новая матроска,Морщит в плечиках она.В двери светлая полоскаТак заманчиво видна!В парафиновом сияньиСкоро ль распахнется дверь?Это сладость ожиданьяНе прошла еще теперь.Позабыты все заботы,Ссоры, крики, слезы, лень.Завтра, может, снова счеты,А сейчас – прощеный день.Свечи с треском светят, ярки,От орехов желтый свет.Загадаешь все подарки,А загаданных и нет.Ждал я пестрой карусели,А достался мне гусар,Ждал я пушки две недели –Вышел дедка, мил и стар.Только Оля угадала(Подглядела ли, во сне льУвидала), но желалаИ достала колыбель.Все довольны, старый, малый,Поцелуи, радость, смех.И дрожит на ленте алойПозолоченный орех.Не ушли минуты эти,Только спрятаны в комод.Люди все бывают детиХоть однажды в долгий год.Незаслуженного дараЖдем у запертых дверей:Неизвестного гусараИ зеленых егерей.Иглы мелкой ели колки,Сумрак голубой глубок,Прилетит ли к нашей елкеБелокрылый голубок?Не видна еще ребенкуРазукрашенная ель,Только луч желто и тонкоПробивается сквозь щель.Боже, Боже, на дорогеБыл смиренный Твой вертеп,Знал Ты скорбные тревогиИ узнал слезовый хлеб.Но ведет святая дремаВорожейных королей.Кто лишен семьи и дома,Божья Мама, пожалей!Иосиф
Сомненья отбросив,На колыбельСмотрит Иосиф.Ангел свирель:«Понял ли, старче,Божию цель?»Молись жарче:Взойдет деньЗари ярче.Гони тень,Что знал вначале,И с ней лень.Кого ждали,Тот спитБез печали,Пеленами повит.Возле – МарияМирно стоит.О, Мессия!Конечно, я не святой,Но и на меня находит удивленье,И мне трудно сдержать волненьеПри мысли о Вас.Конечно, я не святой,Но и я не избежал скукиИ ныл от ревнивой мукиВ былой час.Конечно, я не святой,Но и мне ангел открыл,Каким я глупым был,Не оберегая Вас.Я вижу настоящее и будущее(Еще более головокружительное)Сокровище,Чей я небрежный хранитель(Так часто теперь самДелающийся хранимым).Я вижу еще никем не выраженную,Может быть, невыразимуюНежность,На которую так недостаточно, неумело(Не знаю, более любящий илилюбимый)Отвечаю.Я вижу исполненнымиСамые смелые желанья,Лелеемые мною с давних порВ скромном родительском домеИли в рассеяньи веселой инасмешливойжизни.Я вижу, немея, все,И еще больше,Чего вы и сами можете не видеть,И, как Иосиф Младенцу,Кланяюсь,И как голодный,Получивший краюху горячего белогохлеба,Благодарю в этот день небоЗа вас.Лермонтов Михаил Юрьевич (1814–1841 гг.)
«Есть речи – значенье…»
Есть речи – значеньеТемно иль ничтожно,Но им без волненьяВнимать невозможно.Как полны их звукиБезумством желанья!В них слезы разлуки,В них трепет свиданья.Не встретит ответаСредь шума мирскогоИз пламя и светаРожденное слово;Но в храме, средь бояИ где я ни буду,Услышав, его яУзнаю повсюду.Не кончив молитвы,На звук тот отвечуИ брошусь из битвыЕму я навстречу.Молитва
В минуту жизни труднуюТеснится ль в сердце грусть,Одну молитву чуднуюТвержу я наизусть.Есть сила благодатнаяВ созвучьи слов живых,И дышит непонятная,Святая прелесть в них.С души как бремя скатится,Сомненье далеко –И верится, и плачется,И так легко, легко…«Сегодня будет Рождество…»
Сегодня будет Рождество,весь город в ожиданьи тайны,он дремлет в инее хрустальноми ждет: свершится волшебство.Метели завладели им,похожие на сновиденье.В соборах трепет свеч и пенье,и ладана сребристый дым.Под перезвон колоколовзабьется колоколом сердце.И от судьбы своей не деться –от рождества волшебных слов.Родник небес – тех слов исток,они из пламени и света.И в мире, и в душе поэта,и в слове возродится Бог.Колдуй же, вьюга-чародей,твоя волшебная стихияпреобразит в миры иныевсю землю, город, и людей.Встречаться будут чудеса,так запросто, в толпе прохожих,и вдруг на музыку похожилюдские станут голоса.Льдов Константин (Витольд-Константин Николаевич Розенблюм) (1862–1937 гг.)
Рождество Христово
Пустыня спит. Горят светилаНа ризе ночи голубой.Чья мысль их властно превратилаВ завет, начертанный судьбой?Кто поспешает в мраке зыбкомЗа звездным факелом во след?К каким восторгам и улыбкам?К каким виденьям юных лет?То мудрецы, цари Востока,Провидцы в жизни и во снах,Рожденье нового ПророкаПрочли в небесных письменах.Они чеканные сосудыВезут с дарами… Путь далек.Идут, колеблются верблюды,Вздымая облаком песок…Святое всех роднит со всеми, –Как смерть, как совесть, как грехи.Под утро, в горном Вифлееме,Проснулись в страхе пастухи.Как озарилась их обитель!Само вещает Божество:«Рожден для смертных Искупитель,Идите – узрите Его!»Смиренных духом сочеталоПреданье с мудрыми земли:Одно их чувство волновало,Одни надежды их влекли.Для них Избранник неизвестныйУже идет и в этот часНа подвиг Свой – на подвиг КрестныйВо искупление за нас!Мей Лев Александрович (1822–1862 гг.)
«То были времена чудес…»
То были времена чудес,Сбывалися слова пророка,Сходили ангелы с небес.Звезда катилась от Востока.Мир искупленья ожидал –И в бедных яслях Вифлеема,Под песнь хвалебную Эдема,Младенец дивный воссиял,И загремел по ПалестинеГлас вопиющего в пустыне…Надсон Семен Яковлевич (1862–1887 гг.)
Легенда о елке
Весь вечер нарядная елка сиялаДесятками ярких свечей,Весь вечер, шумя и смеясь, ликовалаТолпа беззаботных детей.И дети устали… потушены свечи, –Но жарче камин раскален;[Загадки и хохот] веселые речиСо всех раздаются сторон.И дядя тут тоже: над всеми смеетсяИ всех до упаду смешит;Откуда в нем только веселье берется, –Серьезен и строг он на вид:Очки, борода серебристо-седая,В глубоких морщинах чело, –И только глаза его, словно лаская,Горят добродушно-светло…«Постойте, – сказал он, и стихлов гостиной… –Скажите, кто знает из вас, –Откуда ведется обычай старинныйРождественских елок у нас?Никто?.. Так сидите же смирнои чинно, –Я сам расскажу вам сейчас…Есть страны, где люди от векане знаютНи вьюг, ни сыпучих снегов;Там только нетающим снегомсверкаютВершины гранитных хребтов…Цветы там душистее, звезды –крупнее.Светлей и нарядней весна,И ярче там перья у птиц, и теплеетам дышит морская волна…В такой-то стране ароматною ночью,При шепоте лавров и роз,Свершилось желанное чудо воочью:Родился Младенец-Христос;Родился в убогой пещере, – чтобзнали…»Желание
О, если там, за тайной гроба,Есть мир прекрасный и святой,Где спит завистливая злоба,Где вечно царствует покой,Где ум не возмутят сомненья,Где не изноет грудь в борьбе, –Творец, услышь мои моленьяИ призови меня к Себе!Мне душен этот мир развратаС его блестящей мишурой!Здесь брат рыдающего братаГотов убить своей рукой,Здесь спят высокие порывыСвободы, правды и любви,Здесь ненасытный бог наживыСвои воздвигнул алтари.Душа полна иных стремлений,Она любви и мира ждет…Борьба и тайный яд сомненийЕе терзает и гнетет.Она напрасно молит светаС немой и жгучею тоской,Глухая полночь без рассветаЦарит всесильно над землей.Твое высокое ученьеНе понял мир… Он осмеялСвятую заповедь прощенья.Забыв твой светлый идеал,Он стал служить кумирам века;Отвергнув свет, стал жить во мгле, –И с той поры для человекаУж нет святыни на земле.В крови и мраке утопая,Ничтожный сын толпы людскойНа дверь утраченного раяГлядит с насмешкой и хулой;И тех, кого зовут стремленьяК святой, духовной красоте,Клеймит печатью отверженьяИ распинает на кресте.Никитин Иван Саввич (1824–1861 гг.)
Елка
Посвящается кн. Е. П. Долгорукой
Одиноко вырасталаЕлка стройная в лесу,Холод смолоду узнала,Часто видела грозу.Но, покинув лес родимый,Елка бедная нашлаУголок гостеприимный,Новой жизнью зацвела.Вся огнями осветилась,В серебро вся убралась,Словно вновь она родилась,В лучший мир перенеслась.Дети нужды и печали!Точно елку, вас, сирот,Матерински приласкалиИ укрыли от невзгод.Обогрели, приютили,Чист и светел ваш приют,Здесь вас рано научилиПолюбить добро и труд.И добра живое семяНе на камень упадет:Даст Господь, оно во времяПлод сторичный принесет.Начат сев во имя Бога.Подрастайте, в добрый час!Жизни тесная дорогаПораздвинется для вас.Но невзгода ль вас застанетНа пути или порокСети хитрые расставит –Детства помните урок.Для борьбы дана вам сила;Не родное по крови,Вам свет истины открылоСердце, полное любви.И о Нем воспоминаньеДа хранит вас в дни тревог,В пору счастья и страданья,Как добра святой залог.Огарев Николай Платонович (1813–1877 гг.)
Моя молитва
Молю тебя, святое бытие,Дай силу мне отвергнуть искушеньяМирских сует; желание моеУкрыть от бурь порочного волненьяИ дух омыть волною очищенья.Дай силу мне трепещущей рукойХоть край поднять немого покрывала,На истину надетого тобой,Чтобы душа, смиряясь, созерцалаВеличие предвечного начала.Дай силу мне задуть в душе моейОгонь себялюбивого желанья,Любить, как братьев, как себя, –людей,Любить тебя и все твои созданья.Я буду тверда под ношею страданья,Пономарев Степан Иванович (1828–1913 гг.)
Вифлеем
Из «Палестинских впечатлений»
IИтак, о чем мечтал когда-то,О чем молился я порой,Что душу радовало свято, –То вот я вижу пред собой!Твержу себе неумолимоИ сам не верю между тем,Что я у стен Иерусалима,Что я вот еду в Вифлеем!..Так много памятных явленийВстает пред бедною душой,Так много сразу впечатлений,Что я подавлен их толпой:Теснятся в душу быстро, смутно,Едва слежу их в тишине,И грусть, и радость поминутноЧредой сменяется во мне…Ерусалим – одно кладбище;Идем на родину Христа!Здесь путь ровней, и зелень чище,И веселей кругом места.А древность снова обступает!Смотри, живая голова:Цепь Моавитских гор сверкает;Над Мертвым морем синева;Там длинный слой густого параПовис вдоль гор и берегов,Как мгла от древнего пожараПяти библейских городов.Наш путь идет, то поднимаясь,То опускаяся слегка,Между горами, опираясьНа их отлогие бока.Здесь и по камням, по стремнинамПобеги зелени висят,И чуть не рощи по долинамВ глаза мне весело глядят.А по бокам все эти горыКаймой широкою идут;Они и ныне, как в те поры,К вертепу путников ведут.Благочестивые преданьяСопровождают каждый шагИ будят в нас воспоминаньяО днях чудес и дивных благ.Вот – ныне полный запустенья –Колодезь, памятный сердцам,Как место нового явленьяЗвезды восточным мудрецам.И что-то веет пред душоюИ тихо шепчет мне: «Смотри –Какой влечешься ты звездою,Какие ты несешь дары!»Молчу… Ильинская обительНа горке высится над всем;Отселе разом видит зрительЕрусалим и Вифлеем.Здесь ангел некогда пророкаВоздвиг уснувшего: «Восстань!Тебе идти еще далеко,Восстань и ешь: вот Божья дань!»И встал пророк, и укрепился,И сорок дней он шел, покаЕго душе Господь явилсяВ дыханьи кротком ветерка…И мнится мне, что будто кто-тоВдруг на меня слагает дланьИ, весь проникнутый заботой,Зовет настойчиво: «Восстань!..Восстань, объятый сном греховным!Очнись, опомнись: близок срок, –И пред тобой, рабом виновным,Господь в вертепе недалек!»И слышит сердце все внушения,И знает – истине укор;Но… жадно ловит впечатленьяОкрестных мест, далеких гор…Вон – по горе – в Хеврон и ГазуВерблюды тянутся гуськом,Так ясно видимые глазуС своим зыбучим седоком.А здесь – любимая дорогаЕвреев грустных: вот ониИдут в кругу своей родниПризвать Иаковлева Бога,Святого Праотца почтить,Взглянуть на памятник Рахили,У ней поплакать на могиле,Прошедшим душу освежить.С горой подушек и с узлами,Перину кинув на осла,На нем и боком и верхамиСидят еврейки без числа…С душой, прискорбием объятой,Спешу скорей их обогнутьИ между зелени богатойЯ продолжаю тихий путь.О, дай бог кончить благодатноИ не смущаяся ничем!Уже глядит светло, приятноИзжелта-белый Вифлеем.Ему подножием далекоРельефно выдалась гора;Кругом террасами широкоВся опоясана она;За нею тесным полукругомДома приветливо встаютИ, поднимаясь друг над другом,К себе как будто бы зовут.Я в группе зданий беспрерывнойВертеп стараюсь угадать:«Не вот ли он? не там ли дивный?»И развлекаются опять.В краю, что небо возлюбило,Откуда царственный пророкИ Сам Господь его, все мило,И дорог каждый уголок.По белокаменной дорогеЗа нами весело следятИ вифлеемец босоногий,И куча смугленьких ребят,И их товарищ неразлучныйВ отважном беге по горам,Барашек крашеный и тучный,Как бы приросший к крутизнам.Вот с перламутровым издельемНас окружает молодежь,Шумя с рассчитанным весельем:«Москов хорош! купи, хорош!»Но крепче их, по горным склонамСады, красуяся, манятИ светло-палевым лимоном,И нежным яхонтом гранат.Там, под смоковницей широкой,Глядит так ласково, с сынком,Лицо арабки черноокой,В ея хитоне голубом…В таком же, может быть, нарядеТекла по этому путиПречистая, чтоб в малом градеСпасение миру принести…И этот город предо мною:О, здравствуй, тихий Вифлеем!..Я собираюся душою,Но весь взволнован я и нем…IIПрочь гордость, зависть, раздраженье!Прочь – все дурное из души!Ах, сердце, жданное мгновеньеДостойно встретить поспешиК Тому, кто Сам Младенцем малымВ вертепе плакал и терпел,Иди и ты дитей бывалым,Как Он любил, как Он велел.И там, где хор духов небесныхС святою радостью парилИ пел о милостях чудесных,Явитесь хором, полным сил,Ты – свет души – живая вера,Ты – радость жизни всей – любовь!Явитесь: вот близка пещера,Вот сонмы Божиих рабов,Пришельцев дальних и соседних,Идут, теснясь, в пещеру ту, –Меня же хоть в числе последних,Введите к Господу Христу…Невольно внутренне я каюсь,Молю прощения себеИ тихо, следуя толпе,В вертеп все глубже опускаюсь.Там, словно ангелы с небес,Мерцают светлые лампады,Как бы глася: «Младенец здесь!И Он и Матерь всем вам рады;Дары Им больше не нужны,Лишь веры ждет от вас Создатель:Войди – из дальней стороны,Войди – окрестный обитатель;Войдите, бедный и богатый;Явись с любовью, верный раб,Пади со вздохом, виноватый!»И богомольная толпа,Крестясь, целует стены, двери,Целует место РождестваИ самый пол святой пещеры.Забыт весь путь, беды и грозы,И слышны вздохи от души,И полились живые слезыНа помост мраморный в тиши;Одна бежит, другая блещет;Тот пал – и медлит отойти;Так хочет свечку поднести,А жжет ее – рука трепещет!И долго-долго предо мнойТолпа святыню заслоняла,И за живой ея волнойДуша невольно наблюдала.Здесь вера дышит на тебяТак просто, ласково, семейно.Арабы молятся, любя,Войдут в вертеп благоговейноИ на коленях пред святымСидят и смотрят бесконечно:Здесь все так близко им, сердечно,И Бог-Младенец ближе к ним.С заметным чувством благодатиТеснятся малые туда жИ о Спасителе-дитятиКак будто думают: Он наш!И перед яслями Младенца,И перед местом РождестваКругом священного столпаОбвились ленты, полотенца,Чтоб, прикоснувшися к немуХоть на единое мгновенье,Понесть с собою освященьеИ радость дому своему…А я… смотря на вид прекрасный,На эту веру ко Творцу,С чем я паду, с чем я, несчастный,Явлюся Божию лицу?Дел добрых нету за душою,Труда пути не испытал.Что ж ныне я Тому открою,Кто за меня вот здесь лежал?!Одни намеренья благиеЯ разве выскажу пред Ним?Надолго ли?.. как в дни былые,Они рассеются как дым…Молитву ли в душе тернистойЗатеплю ныне я?.. увы!Ведь нет елея – веры чистой,Огня нет – пламенной любви…Мелькают в сердце, словно грезы,Слова и вздохи чередой.Ах, что слова! что наши слезы!Порыв мгновенный и пустой!И сознаю я понемногу,Что я в холодности окреп:Не так молиться нужно Богу!Не так являться в сей вертеп!Не так!.. и тяжко я смутился,Поник от немощи своей…Зачем я раньше не явился,Когда я веровал теплей!..Вот тот вертеп передо мною,Вот ясли те я увидал,О коих детскою душоюЯ в церкви Божией слыхал,Чему в рождественские Святки,Бывало, радовался я:Где ж веры той хотя остатки?Где радость прежняя моя?..Что ныне? скорбь одна, томленье;Душа болит от дел моих,И горько, страшно охлажденьеНа этом месте в этот миг!..В таком затмении плачевномКак я хотел бы пасть во прахИ в сильном трепете душевномРазлиться в пламенных слезахИ воплем огласить пещеру:«О Иисусе! возбудиОпять младенческую веруВ моей хладеющей груди!О Иисусе!.. я в волненьи,Я падаю: Спаситель мой,Дай руку!.. Вспомни день РожденьяИ радость Матери Святой;И здесь, где Ты родился, нынеМеня духовно возроди,И Сам, как Мать, в тиши святыни,В Свои объятья огради,Уйми сердечную тревогу,Спаси, как ведаешь, меня,Спаси, да с радостью и яВоскликну: слава в вышних Богу!..»Пушкин Александр Сергеевич (1799–1837 гг.)
«В еврейской хижине лампада»
В еврейской хижине лампадаВ одном углу бледна горит,Перед лампадою старикЧитает Библию. СедыеНа книгу падают власы.Над колыбелию пустойЕврейка плачет молодая.Сидит в другом углу, главойПоникнув, молодой еврей,Глубоко в думу погруженный.В печальной хижине старушкаГотовит позднюю трапезу.Старик, закрыв святую книгу,Застежки медные сомкнул.Старуха ставит бедный ужинНа стол и всю семью зовет.Никто нейдет, забыв о пище.Текут в безмолвии часы.Уснуло всё под сенью ночи.Еврейской хижины однойНе посетил отрадный сон.На колокольне городскойБьет полночь. – Вдруг рукой тяжелойСтучатся к ним. Семья вздрогнула,Младой еврей встает и дверьС недоуменьем отворяет –И входит незнакомый странник.В его руке дорожный посох.Реморов Николай Васильевич (1875–1919 гг.)
Волхвы
Едет всадник вперед. Полон верою взорУстремил на звезду весь седойМельхиор:Воле Божьей предался он с первого дня.Не спеша погоняет вперед он коня.А за ним – за звездою – чернокудрыйГаспар,Волхв надежды святой – той, чтоскорбному дар:Он науке отдал ум, и силы, и дни…Равномерно вперед погоняют они.Третий следом идет… волоса словно жар;Взор любовью горит; это маг Валтасар;Свое сердце он предал добру, говорят…Едут бодро вперед и на небо глядят.Там на небе горит золотая звезда;Не видали такой никогда-никогда:Она в небе горит, перед ними идет,Она к Богу зовет, она манит вперед!..И вся трепета, счастья и жизни полна,Над одним из домов опустилась она.И вступают туда, ускоряют свой шаг,Видят – Чудо-ребенок у Девы в руках.«Вот мой Бог», – опустился седойМельхиорИ воскурил перед ним фимиам дальнихгор.«Это Царь», – и Царю чернокудрыйГаспарОпустил золотые изделия в дар.«Человека искал я весь юный свой век, –Вижу, вот он лежит предо мной –Человек!..Он беспомощен, слаб, на рукахОн лежит.И заране об Нем мое сердце болит!Вижу скорбной душою позор Твойи суд, –И на тело Твое принес смирны сосуд!» –Молодой Валтасар головою поник…И сказал Мельхиор, поднимая свой лик:«Вижу небо отверсто и Старец в лучах,Вижу милость к Страдальцу в предвечныхочах.А кругом их поют хоры ангельских силИ возносится дым от небесных кадил…»И закончил Гаспар речь волхва своего:«Да приидет скорее к нам Царство Его».У яслей Христовых
Перед счастливою МариейМладенец в яслях возлежал:«Ты Тот, о Ком во дни иныеАрхангел с неба Мне вещал!»Взирает трепетно Иосиф…И, мир забыв, всему глухи,Склонившись к яслям, стадо бросив,С молитвой смотрят пастухи.Рассказу странному внималаМария, в счастье неземном,И в сердце бережно слагалаСлова о Господе Своем…Романов Константин Константинович (1858–1915 гг.)
«Когда, провидя близкую разлуку…»
Когда, провидя близкую разлуку,Душа болит уныньем и тоской,Я говорю, тебе сжимая руку:Христос с тобой!Когда в избытке счастья неземногоЗабьется сердце радостью порой,Тогда тебе я повторяю снова:Христос с тобой!А если грусть, печаль и огорченьеТвоей владеют робкою душой,Тогда тебе твержу я в утешенье:Христос с тобой!Любя, надеясь, кротко и смиренноСвершай, о друг, ты этот путь земнойИ веруй, что всегда и неизменноХристос с тобой!Царь Иудейский (Отрывок)
На память мне приходит ночь однаНа родине моей. Об этой ночиРебенком малым слышала нередкоЯ пастухов бесхитростную повесть.Они ночную стражу содержалиУ стада. Ангел им предстал [и славаГосподня осияла их. И страхНапал на пастухов. И ангел Божий,Их ободряя, молвил им: «Не бойтесь!Великую я возвещаю радостьИ вам, и людям всей земли: родилсяСпаситель вам. И вот вам знак:в пещереНайдете вы Младенца в пеленах;Он в яслях возлежит». И появилосьНа небе много ангелов святых;Они взывали: «Слава в вышних Богу,Мир на земле, благоволенье людям!»И смолкло все, и в небе свет погас,И ангел Божий отлетел]. По словуЕго они пошли и увидалиИ ясли, и спеленатого в нихПрекрасного Младенца Иисуса,И радостную Мать Его, Марию.Царь Саул
Душа изнывает моя и тоскует, –О, пой же мне, отрок мой, песню твою:Пусть звуки ее мою скорбь уврачуют, –Я так твои песни святые люблю!Гнетут меня злобного духа объятья,Опять овладело уныние мной,И страшные вновь изрыгают проклятьяУста мои вместо молитвы святой.Томлюся я, гневом пылая, и стражду;Недугом палимая мучится плоть,И злоба в душе моей… Крови я жажду,И тщетны усилия зло побороть.Не раз, жалом немощи той уязвленный,Тебя мог убить я в безумном бреду.О, пой же! Быть может, тобойисцеленный,Рыдая, к тебе я на грудь упаду!..Случевский Константин Константинович (1834–1904 гг.)
На Рождество
Верь завету Божьей ночи!И тогда, за гранью дней,Пред твои предстанет очиСонм неведомых царей,Сонм волхвов, объятых тайной,Пастухов Святой земли,Тех, что вслед необычайной,Ведшей их звезде пошли!Тех, что некогда слыхалиПесню неба… и, склонясь,Перед яслями стояли,Богу милости молясь!Подле, близко, с ними рядом,Обретешь ты право статьИ своим бессмертным взглядомСозерцать и познавать!Соловьев Владимир Сергеевич (1853–1900 гг.)
Ночь на Рождество
Посвящается В. Л. Величко
Пусть всё поругано веками преступлений,Пусть незапятнанным ничтоне сбереглось,Но совести укор сильнее всех сомнений,И не погаснет то, что раз в душе зажглось.Великое не тщетно совершилось,Недаром средь людей явился Бог;К земле недаром небо приклонилось,И распахнулся вечности чертог.В незримой глубине сознанья мировогоИсточник истины живет, не заглушен,И над руинами позора вековогоГлагол ее звучит, как похоронный звон.Родился в мире свет, и свет отвергнуттьмою,Но светит он во тьме, где грань добра и зла.Не властью внешнею, а правдою самоюКнязь века осужден и все его дела.Эммануэль
Во тьму веков та ночь уж отступила,Когда, устав от злобы и тревог,Земля в объятьях Неба опочила,И в тишине родился с-нами-Бог.И многое уж невозможно ныне:Цари на небо больше не глядят,И пастыри не слушают в пустыне,Как ангелы про Бога говорят.Но вечное, что в эту ночь открылось,Несокрушимо временем оно,И Слово вновь в душе твоей родилось,Рожденное под яслями давно.Да! С нами Бог, – не там, в шатрелазурном,Не за пределами безчисленных миров,Не в злом огне, и не в дыханьи бурном,И не в уснувшей памяти веков.Он здесь, теперь, – средь суетыслучайной,В потоке мутном жизненных тревогВладеешь ты всерадостною тайной:Безсильно зло; мы вечны; с нами Бог!Федор Сологуб (1863–1927 гг.)
В бедной хате в Назарете…
В бедной хате в НазаретеОбитал Ребенок-Бог.Он однажды на рассвете,Выйдя тихо за порог,Забавлялся влажной глиной, –Он кускам ее давалЖизнь и образ голубиный,И на волю отпускал, –И неслись они далеко,И блаженство бытияВозвещала от востокаНовозданная семья.О, Божественная Сила,И ко мне сходила тыИ душе моей дарилаОкрыленные мечты, –Утром дней благоуханныхЖизни трепетной моейВереницы новозданныхНазаретских голубей.Ниспошли еще мне сноваВ жизнь туманную моюИз томления земногоСотворенную семью.«Господь мои страданья слышит…»
Господь мои страданья слышит,И видит кровь мою Господь.Его святая благость дышитНа истязуемую плоть.На теле капли крови рдеют,И влажен пол от слез моих,Но надо мною крылья реютЕго посланников святых.И как ни страшны эти звукиНесущих пламя боли лоз,Покорно я приемлю муки,Как принимал их Ты, Христос.Смиренно претерпев удары,Я целованьем строгих рукБлагодарю за лютость кары,За справедливость острых мук.Тютчев Федор Иванович (1803–1873 гг.)
«О вещая душа моя…»
О вещая душа моя,О сердце, полное тревоги, –О, как ты бьешься на порогеКак бы двойного бытия!..Так ты – жилица двух миров,Твой день – болезненный и страстный,Твой сон – пророчески-неясный,Как откровение духо́в…Пускай страдальческую грудьВолнуют страсти роковые –Душа готова, как Мария,К ногам Христа навек прильнуть.При посылке Нового Завета
Не легкий жребий, не отрадный,Был вынут для тебя судьбой,И рано с жизнью беспощаднойВступила ты в неравный бой.Ты билась с мужеством немногих,И в этом роковом боюИз испытаний самых строгихВсю душу вынесла свою.Нет, жизнь тебя не победила,И ты в отчаянной борьбеНи разу, друг, не изменилаНи правде сердца, ни себе.Но скудны все земные силы:Рассвирепеет жизни зло –И нам, как на краю могилы,Вдруг станет страшно тяжело.Вот в эти-то часы с любовьюО книге сей ты вспомяни –И всей душой, как к изголовью,К ней припади и отдохни.Над этой темною толпой
Непробужденного народаВзойдешь ли ты когда, Свобода,Блеснет ли луч твой золотой?..Блеснет твой луч и оживит,И сон разгонит и туманы…Но старые, гнилые раны,Рубцы насилий и обид,Растленье душ и пустотаЧто гложет ум и в сердце ноет, –Кто их излечит, кто прикроет?..Ты, риза чистая Христа…Фет Афанасий Афанасьевич (1820–1892 гг.)
«Ночь тиха, по тверди зыбкой»
Ночь тиха, по тверди зыбкойЗвезды южные дрожат.В ясли тихие с улыбкой,В ясли тихие глядят.Ясли тихо светят взору,Озарен Марии лик.Звездный хор к иному хоруСлухом трепетным приник.И над Ним горит высокоТа звезда далеких стран.К ней несут цари востокаЗлато, смирну и ладан.Явление ангела пастырям
Встаньте и пойдитеВ город Вифлеем;Души усладитеИ скажите всем:«Спас пришел к народу,Спас явился в мир!Слава в вышних Богу,И на земли мир!Там, где отдыхаетБессловесна тварь,В яслях почиваетВсего мира Царь!»«Звезда сияла на востоке…»
Звезда сияла на востоке,И из степных далеких странСедые понесли пророкиВ дань злато, смирну и ливан.Изумлены ее красою,Волхвы маститые пошлиЗа путеводною звездоюИ пали до лица земли.И предо мной, в степи безвестной,Взошла звезда Твоих щедрот.Она свой луч в красе небеснойНа поздний вечер мой прольет.Но у меня для приношеньяНи злата, ни ливана нет, –Лишь с фимиамом песнопеньяПадет к стопам твоим поэт.Ave Maria
Ave Maria – лампада тиха,В сердце готовы четыре стиха:Чистая Дева, Скорбящего Мать,Душу проникла Твоя благодать.Неба Царица, не в блеске лучей,В тихом предстань сновидении ей!Ave Maria – лампада тиха,Я прошептал все четыре стиха.Фофанов Константин Михайлович (1862–1911 гг.)
«Еще те звезды не погасли»
Еще те звезды не погасли,Еще заря сияет та,Что озарила миру яслиНоворожденного Христа.Тогда, ведомые звездою,Чуждаясь ропота молвы,Благоговейною толпоюК Христу стекалися волхвы…Пришли с далекого Востока,Неся дары с восторгом грез,И был от Иродова окаСпасен властительный Христос.Прошли века… И Он, распятый,Но все по-прежнему живой,Идет, как истины глашатай,По нашей пажити мирской;Идет, по-прежнему обильныйСвятыней, правдой и добром,И не поборет Ирод сильныйЕго предательским мечом…Ходасевич Владислав Фелицианович (1886–1939 гг.)
«Мечта моя! Из Вифлеемской дали…»
Мечта моя! Из Вифлеемской далиМне донеси дыханье тех минут,Когда еще и пастухи не знали,Какую весть им ангелы несут.Всё было там убого, скудно, просто:Ночь, душный хлев, тяжелый храп быка,В углу осел, замученный коростой,Чесал о ясли впалые бока,А в яслях… Нет, мечта моя, довольно:Не искушай кощунственный язык!Подумаю – и стыдно мне, и больно:О чем, о чем он говорить привык!Не мне сказать…
