Встречное удовлетворение

— Как ты терпел последние сто лет?

В этот момент в баре стало тихо. Обычное дело, такое случается, но бармен услышал слова Джека и бросил на него мрачный взгляд.

— Что? — спросил тот с вызовом.

— Все в порядке, Салли, — вмешался Ник.

И тут Джерри Делонг повернул голову направо, потом налево и сказал:

— Я жду человека, который собирается сломать мне ноги.

Хеллер посмотрел на Ричера.

Похоже, интуиция его не обманула и он правильно понял толстяка, каким-то образом почувствовав, что происходит нечто необычное. Забавно, но и у Ника возникло такое же ощущение.

Делонг выпалил эти слова, и оба болельщика увидели, что он в полнейшем ужасе.

Однако в следующее мгновение Джерри замолчал.

Начался второй иннинг. Два болла,[10] страйк, третий болл. Бостонский питчер приготовился. Он не хотел отдавать инициативу противнику.

— Сейчас все изменится, — сказал Ричер. — После этого броска.

Бэттер «Янкиз» это знал. Он улыбнулся, как волк.

Но ничего не изменилось. Последовал мощный бросок. Бэттер замахнулся, но мяч уже был в перчатке кэтчера.

Джек отвернулся, снова посмотрел на Ника и кивнул на их общего соседа:

— Может быть, он расскажет нам, что происходит. С ногами и всем остальным.

— Ты думаешь? — отозвался Хеллер.

— Или не расскажет, — пожал плечами Ричер.

— Нет, если я не хочу, чтобы мне сломали еще и руки, — подал голос толстяк.

Последний бросок — и снова удачный. Еще один промах. Первая база пройдена.

Ник пристально посмотрел на Джерри:

— Я тебя здесь раньше не видел?

— Нет, я тут первый раз.

— Но ты отсюда.

Отсюда — это было сказано очень по-бостонски. Бостонцы всегда хотят знать, являетесь ли вы одним из них. По акценту это не всегда удается определить. Но есть еще язык. Ты пьешь содовую или тоник? Используешь ли слово «засранец»? Ходишь в винный магазин или в винную лавку? Делаешь поворот на сто восемьдесят градусов или разворот? Бостонцы мастерски определяют самозванцев и позеров. Хеллер родился рядом с Нью-Йорком, но еще подростком переехал в Мелроуз, городок, расположенный чуть севернее Бостона. В основном там жил рабочий класс. Отец Ника попал в тюрьму, и его мать осталась одна. Так что Хеллер мог вести себя, как житель Бостона, если хотел. Или вести себя иначе.

А этот тип, Делонг, был явно отсюда.

Полный мужчина пожал плечами:

— Да.

— Ты здесь работаешь?

Джерри снова пожал плечами:

— В правительственном центре.

— Тебе не нравится ирландская пивная, которая там рядом?

— Мой офис на Кембридж-стрит.

Делонг скупо делился сведениями о себе. По какой-то причине он не хотел говорить о том, чем занимался и где работал, что было, по мнению Хеллера, подобно мигающей неоновой стреле. Из этого следовало, что толстяк занимался каким-то щекотливым, секретным или неприятным делом. Однако он выглядел как бюрократ и правительственный функционер, и Ник решился высказать одну догадку:

— О, так речь о старом добром здании Салтонстолла! — Так называлась одна из офисных башен среди множества правительственных зданий возле Бикон-Хилл. — Как асбест?

Здание Салтонстолл, в котором работало немало местных чиновников, закрыли после того, как выяснилось, что оно заражено асбестом. После ремонта чиновники вернулись туда, но часть из них пребывала в ярости, точно гнездо ос, которое потревожили.

— С асбестом всё в порядке, — сказал Джерри.

— Угу.

Ник улыбнулся — теперь он уже не сомневался, что перед ним государственный служащий. Он мысленно представил карту Америки, где штаты изображены в соответствии с населением и где Род-Айленд в два раза больше Вайоминга. Если сделать карту государственных служащих, работающих в здании Салтонстолл, самым большим на ней будет Департамент государственных сборов.

— Значит, ты занимаешься налогами, — понял Хеллер.

— Что-то вроде этого, — ответил Делонг.

Он выглядел не особо довольным, как если бы его в чем-то уличили, и явно не хотел продолжать разговор на эту тему.

— Налоговый аналитик, верно? — продолжал, однако, расспрашивать его Ник.

Джерри смущенно отвел взгляд, что лишь подтвердило теорию его собеседника.

— Что скажешь, Ричер? — спросил Хеллер, протягивая руку, чтобы толкнуть Джека в плечо. — Кто-то пытается избежать аудита достаточно примитивным способом?

— Похоже на то, — ответил Ричер. — Интересно, как часто такие вещи срабатывают?

— На этот раз у них ничего не выйдет, — заявил Джерри Делонг.

Он постарался произнести это уверенно, но получилось у него плохо.

— Ха! — воскликнул Хеллер, глядя в зеркало за стойкой бара.

Он обратил внимание на странного типа, который уселся за маленький столик неподалеку от стойки. На нем были тонированные темные очки, бусы и кольца, и он сидел в весьма необычной позе. Главный боевик албанской банды в Бостоне, Алек Дашку, или, как его называли, Малыш Алли, прославился тем, что убивал самыми разными способами — однажды он душил старика шнурком до тех пор, пока у того не лопнули глаза. На столике перед ним стояла набитая сумка, с какими обычно ходят за продуктами.

— Ты встречаешься с Малышом Алли? — спросил Ник у Джерри.

Тот посмотрел в зеркало, увидел парня в очках и побледнел:

— Это он?!

— Точно. — Хеллер качнул головой в его сторону. — Лови момент.

Делонг промолчал.

— Что у него в сумке? — спросил Ричер.

— Деньги, — признался аудитор. — Сто тысяч.

— Для чего? — уточнил Джек.

— Для меня.

— Так что же это? Взятка или угроза? — засыпали Джерри вопросами оба болельщика.

— И то, и другое.

— Он собирается сломать тебе ноги, а потом дать деньги? — изумился Ричер.

— Может быть, сначала деньги…

— Почему? — окончательно растерялся Джек.

Делонг не ответил.

— Это албанские штучки, — объяснил за него Ник. — Один из них прочитал свод законов. Им нравится обеспечивать встречное удовлетворение. Они думают, что таким образом скрепляют сделку. Кости потом срастутся, а деньги никуда не денутся. Они либо у тебя в доме, либо в банке. И с этого момента ты им принадлежишь навсегда.

— Никогда о таком не слышал, — удивился Ричер.

— Ты ведь не из Бостона, — пожал плечами Хеллер.

— Этичные гангстеры?

— Нет, конечно. Но, как я уже сказал, кости срастаются.

— Получается, что это сделка из двух частей.

— Часть нашей культуры.

Первая половина второго иннинга завершилась безрезультатно. Счет оставался один-ноль в пользу Бостона. И этот ноль начал казаться данностью. А вот единица вполне могла измениться на что-нибудь другое. Ричер вновь повернулся к толстяку:

— Он должен войти с тобой в контакт, верно?

Делонг кивнул.

— Когда?

— Я не знаю. Полагаю, скоро. Не понимаю, чего он ждет.

— Может быть, смотрит игру.

— Не смотрит, — возразил Хеллер.

— Тогда он не так глуп, как кажется, — заметил Ричер.

— Ты думаешь о том же, что и я? — приподнял брови Ник.

— Все зависит от того, когда начинается аудит.

— Завтра утром, — сказал Делонг.

— А что произойдет, если ты попадешь в больницу с переломами? — поинтересовался Джек.

— Это сделает кто-нибудь другой. Но не так качественно.

Началась вторая половина второго иннинга. Четыре неудачных удара. Безнадежно. Ричер откинулся назад и спросил у Хеллера:

— Ты живешь здесь?

— Не в баре, — проворчал Ник.

— Но в этом городе?

— А почему нет?

— Ну, кто-то должен здесь жить… Тебя беспокоят албанцы?

— Если Малыш Алли не запомнит моего лица, будет лучше.

— Где ты служил?

— С генералом Худом.

— Но успел вовремя уволиться?

— Я не пострадал.

— Тебе повезло.

— А чем ты занимался?

— Военная полиция, — сказал Ричер. — Насколько я знаю, Худ все еще в Левенуорте.[11]