Помоги проекту - поделись книгой:
Ли Чайлд
Встречное удовлетворение[1]
Бару было сто лет, его построили для «чернильного» рабочего класса — клерков, нотариусов, печатников и прочих офисных трудяг всех видов, заполнявших узкие улочки после окончания рабочего дня не в самом лучшем настроении и старавшихся найти хоть какое-то утешение. Теперь бар превратился в очередную бостонскую диковинку с тусклым светом, полом, вымощенным плиткой цвета овсянки, желтой медью посуды и мебелью из блестящего красного дерева. Ярче всего сияла стойка бара, где поверхность старого дерева отполировали до невозможного блеска миллионы рукавов. Из этого ряда выбивалась лишь одна деталь, расположенная высоко за стойкой. Впрочем, Джек Ричер пришел сюда именно из-за нее: это был большой плоский экран, на котором шел прямой репортаж об игре «Янкиз» в Фенуэй-Парк.[2]
Ричер вошел и помедлил возле двери, выбирая подходящее место. Он обладал превосходным зрением, поэтому у него не было необходимости сидеть близко к экрану, но опыт подсказывал Джеку, что на плоские экраны плохо смотреть под углом, поэтому ему хотелось устроиться по центру. Таким образом, осталось лишь одно место — незанятый табурет, единственный среди пяти в центральной части бара, который находился почти напротив телевизора. Будь это театр, билет на такое место стоил бы огромные деньги. Первый ряд, середина…
Слева, спиной к залу, сидела темноволосая женщина, справа — толстый мужчина, дальше — худой парень с короткой стрижкой и мускулистыми спиной и шеей, а рядом с ним — еще одна женщина, блондинка, зацепившаяся высокими каблуками за перемычку табурета. Часть мозга Джека, доставшаяся ему от ящерицы, сразу дала понять, что опасаться следует только парня с короткими волосами и мускулами. Нет, Ричер не рассчитывал на неприятности, но все-таки он находился в Бостоне, а болел за «Янкиз»…
Задняя стенка бара, за вереницей бутылок, была зеркальной, и Джек видел, что парень с короткой стрижкой его заметил. Он автоматически зафиксировал появление нового человека, что лишь усилило предупреждение, посланное ящерицей.
«Не полицейский, — подумал Ричер, — просто одинокий волк, крутой парень, расслабленный и уверенный в себе. Возможно, бывший военный, из какого-нибудь секретного отряда, где учат использовать зеркала, чтобы избегать неприятных случайностей».
Затем толстый тип справа тоже посмотрел в зеркало, но сделал это не так незаметно. Он не выглядел расслабленным и не казался уверенным в себе. Толстяк не сводил глаз с отражения нового посетителя, пока тот шел от двери к свободному табурету. Ричер уселся рядом с ним и покачался из стороны в сторону, чтобы отвоевать побольше пространства, после чего положил локти на стойку. Полный мужчина повернулся к нему вполоборота и выжидающе посмотрел, словно не зная, следует ему заговорить или подождать, пока вновь прибывший сам что-нибудь скажет. Джек промолчал. Он редко заговаривал с незнакомыми людьми и вообще не любил лезть в чужие дела.
Через некоторое время толстяк отвернулся, однако продолжал посматривать на Ричера в зеркало, уделяя экрану телевизора гораздо меньше внимания. У него была выступающая нижняя губа, и он казался чем-то недовольным. С ворота его рубашки свисал второй подбородок, образуя идеальную параболу, не искаженную костью. Вообще, этот человек казался надутым, от макушки до маленьких ног. Он напоминал воздушный шар, сделанный из шелка цвета плоти. Казалось, если его потрогать, он окажется мягким и сухим. На левой руке мужчина носил обручальное кольцо, глубоко погрузившееся в жир, а палец, на котором оно красовалось, напоминал сосиску, перетянутую жгутом. На нем был костюм из бумажного твила с ремнем примерно шестьдесят дюймов длиной.
Ричер стал наблюдать за игрой. Первый иннинг закончился. Ни одного хита[3] или хоумрана,[4] на базах остался один игрок. Пошла реклама автомобиля, о марке которого Джек никогда прежде не слышал. Бармен переместился поближе, и он заказал большую бутылку «Бада», которую тут же и получил — с пеной, только что со льда.
— Меня зовут Джерри Делонг, — сказал толстяк.
Сначала Ричер не понял, к кому он обращается, но затем, методом исключения, сообразил, что к нему.
— В самом деле? — отозвался Джек.
Мускулистый парень с короткой стрижкой наблюдал за этим обменом репликами в зеркало. Ричер взглянул на его отражение, а потом на толстяка, который тоже смотрел на него в зеркало. Интимность бара. Взгляд в глаза, но через зеркало…
— Я зашел посмотреть игру, — сказал Ричер.
Казалось, его ответ удовлетворил полного болельщика. Он отвел взгляд своих белых водянистых глаз, как будто у него больше не осталось вопросов. Джеку было трудно оценить все углы падения и отражения, но у него сложилось впечатление, что теперь толстяк наблюдает через зеркало за дверью. От него продолжала исходить некоторая тревога, но в целом он сохранял спокойствие. Его большое бледное лицо оставалось неподвижным, да и вообще все тело словно застыло.
Реклама закончилась, и трансляция матча продолжилась. Маленькое зеленое пространство в ярком свете прожекторов выглядело очень привлекательным. «Янкиз» в серой форме играли в поле. Их питчер заканчивал разминку. Выглядел он не лучшим образом.
Ник Хеллер[5] вошел в бар тремя минутами раньше и сразу ощутил настроение в баре — для большинства присутствующих рабочий день закончился. В воздухе смешались запахи пота, одеколона и пива, и в баре царили возбуждение и легкая тревога. Похожее настроение возникает в разгар вечеринки: все о чем-то беседуют, шум разговоров заглушает остальные звуки, изредка возникает громкий смех…
Это был один из любимых баров Хеллера — он казался ему каким-то… настоящим, что ли? Здесь не держали пива с малиновым вкусом, и даже имелся «Наррагансет» — бостонцы к этому сорту относились лояльно, хотя он и был довольно водянистым.
У стойки нашлась пара свободных табуретов — с двух сторон от какого-то толстяка. Любопытно. Неужели он занял их для своих друзей? Нет, он явно не здешний. Местные так себя не ведут.
Ник пробрался сквозь толпу к стойке. Ему нравилось зеркало за сомкнутым рядом бутылок, в котором можно было изучить лица тех, кто сидит у стойки, пока ты к ней подходишь. Можно разговаривать с мужчиной или женщиной, сидящими рядом, и смотреть им в лицо. В зеркало. Прямо, но не навязчиво. Хеллер любил расслабляться, когда заходил выпить, — но ведь никогда не знаешь, кто может оказаться твоим соседом!
Когда Ник подходил к стойке, он заметил, что толстяк смотрит на него. У этого посетителя было странное лицо со срезанным двойным подбородком, заправленным за ворот рубашки, точно за передник. Он напомнил Хеллеру форель. И он внимательно наблюдал за Ником, словно ждал именно его. Однако сам Ник видел его в первый раз. И тем не менее толстяк не сводил с него глаз. Как если бы… как если бы он поджидал кого-то незнакомого.
И как если бы Хеллер мог оказаться тем, кого он ждет. Странно. Ник точно его не знал.
Он сел на табурет и кивнул толстяку.
— Как поживаете? — спросил тот.
— Нормально, — ответил Хеллер, не слишком дружелюбно, но и без грубости.
Пауза.
— Джерри Делонг, — сказал полный мужчина, протягивая руку.
Ник не любил заводить новых друзей и терпеть не мог пустые разговоры. Сейчас «Ред сокс» играли с «Янкиз» на Фенуэй-Парк. Это был важный момент для любителей спорта в Бостоне, настоящая церемония, как гладиаторские бои в римском Колизее. И лучшего места, чтобы посмотреть такой матч, было не найти.
После короткой паузы Хеллер пожал протянутую руку.
— Ник, — сказал он, без фамилии — Хеллер не любил ее называть.
Затем он повернулся к огромному экрану, на котором шел бейсбольный матч. Владелец бара, приятель Ника, был ярым болельщиком «Сокс». Как и Салли, бармен. Впрочем, иногда в баре возникали ссоры, когда «Сокс» играли одновременно с «Брюинс». Да, бостонцы любили еще и хоккей. А порой случались такие вечера, когда проходили матчи всех четырех бостонских команд — «Сокс», «Брюинс», «Селтикс» и «Пэтриотс»,[6] и их показывали по четырем разным каналам. В такой вечер приходить в этот бар не стоило. Все могло закончиться печально.
— Ник, — сказал бармен и, не дожидаясь заказа, поставил перед постоянным клиентом «Бад».
— Салли, — кивнул ему Хеллер.
— Сегодня важный вечер?
— Игра на победу.
— Только так.
Над кружкой пива поднималась огромная шапка пены. Бармен склонил голову, словно хотел сказать: «Твои бы слова да Богу в уши!»
Боковым зрением Хеллер определил, что толстый сосед снова на него смотрит.
— Мы знакомы? — спросил он нейтральным тоном.
Толстяк потягивал джин с тоником.
— Вы здесь для того, чтобы встретиться с кем-то? — спросил он осторожно.
— Я здесь для того, чтобы увидеть победу «Сокс», — заявил Ник.
Теперь его голос стал чуть дружелюбнее, но он все еще держал дистанцию.
— Извините, — вздохнул полный незнакомец.
— Всё в порядке, — смягчился Хеллер.
В зеркале за стойкой бара он увидел еще одного крупного мужчину, который вошел в бар и занял свободное место слева от толстяка. Ник сразу понял, что этого человека следует опасаться. Он был огромным, выше большинства людей — никак не меньше шести футов и пяти дюймов, — и весил как минимум фунтов двести пятьдесят. Кроме того, вновь прибывший имел на удивление широкие плечи. Танк. Сплошные мускулы. Хеллер не сомневался, что этот человек служил в армии. Одежда на нем явно была куплена в дешевом магазине, стрижка — слишком короткая — едва ли стоит больше десяти долларов.
Но в глазах у этого здоровяка светился недюжинный ум и настороженность. У него был уверенный взгляд человека, у которого редко встают на дороге, а если такое случается, он неизменно выходит победителем. Его вид пугал людей, но его самого это не тревожило.
Значит, Джерри Делонг встречается именно с ним. Хеллер почувствовал облегчение. Ему совсем не хотелось вести разговоры с психом-болтуном во время матча.
Однако затем он услышал, как Джерри представился большому парню и как тот отреагировал на его приветствие с тем же недоумением, что и сам Ник.
Хеллер поставил локоть на стойку бара из красного дерева рядом с уродливым следом от сигареты, оставшимся с тех добрых старых времен, когда в барах разрешалось курить, и сделал глоток пива. Он никогда не понимал, почему британцы пьют пиво комнатной температуры.
Питчер «Янкиз» сделал последний разминочный бросок. Он был устрашающе хорош. Грациозный, с хорошей рукой. Из тех питчеров, что бросают мяч не кончиками пальцев, а костяшками, с минимальным вращением. Он умело пользовался скользящими бросками, менял силу и делал это неожиданно. Но сейчас он ничего не показывал — берег изысканные броски для игры. Этот игрок был не из тех питчеров, что выгорают после сотни подач, как случалось с очень и очень многими.
Конечно, он был хорош: раньше этот человек был одним из лучших стартующих питчеров «Ред сокс» — пока «Янкиз» не сделали ему предложение, от которого он не смог отказаться. Лучший питчер, которого можно купить за деньги. В прошлом фанаты «Янкиз» неизменно освистывали его, когда «Сокс» приезжали на их стадион в Нью-Йорке. Но как только он начал выступать за их команду, они сразу поменяли свои пристрастия.
Хеллер же был не из тех, кто меняет свои пристрастия.
Начался первый иннинг, и бэттер «Ред сокс» с первой же подачи сделал удачный удар. Хоумран. Мяч пролетел над Зеленым Монстром[7] — стеной, которая не раз приносила дополнительные очки атакующей команде, — и почти наверняка разбил витрину на Лэнсдаун-стрит. Как и следовало ожидать, бар огласили радостные крики.
И тут Ник заметил сразу три интересные вещи.
Во-первых, Джерри Делонг не обращал внимания на игру. Он с недоумением посмотрел на экран, словно бы с опозданием пытаясь понять, что произошло.
Во-вторых, сидевший слева от него огромный парень не выказал ни малейшей радости. И даже не улыбнулся. Он внимательно наблюдал за игрой, но явно не был болельщиком «Сокс». Парень поморщился, увидев хоумран, и тихонько фыркнул. Нет, он не выглядел счастливым. Значит, из Нью-Йорка — болельщик «Янкиз». Нужно обладать известной толикой смелости, чтобы прийти смотреть матч между «Сокс» и «Янкиз» в такой бар! Или ему было наплевать на то, что подумают другие. «Пожалуй, второе», — решил Хеллер.
Затем зазвонил сотовый телефон толстяка. Он вытащил его из кармана и поднес к уху, рядом с обвисшей кожей второго подбородка, прикрывая при этом левой рукой микрофон, чтобы отсечь шум бара.
— Привет, милая, — сказал Джерри легко и небрежно, но Ник уловил в его голосе легкие признаки паники — обычное дело для мужей, которые разговаривают с женами, находясь в баре. — Нет, вовсе нет, я смотрю игру вместе с Хоуви и Кеном.
И это было третьей интересной вещью. Толстяк врал жене.
Мужчины лгут женам по целому ряду причин, и среди них на первом месте всегда остается неверность. Но в данном случае имело место не любовное свидание через «Крейгслист».[8] Делонг пришел сюда не для секса. Он не выглядел как человек, который привел себя в порядок для подобных вещей. Он не причесал волосы и не воспользовался одеколоном.
И он выглядел испуганным.
Джек Ричер не сомневался, что мускулистого парня зовут не Хоуви и не Кен. Конечно, он мог получить такое имя при рождении, но немедленно бы отказался от него в пользу чего-то более жесткого, если хотел выжить в том мире, который его, очевидным образом, окружал. Из чего следовало, что толстяк врал напропалую. Он не смотрел игру с Хоуви и Кеном. На самом деле он вообще не смотрел игру. Когда после удачного удара мяч покинул пределы стадиона, Джерри даже не взглянул в сторону телевизора. Он поднял глаза только после того, как в баре зашумели, а до этого сидел, уставившись в зеркало, и следил за дверью. Он ждал человека, которого не знал в лицо. Отсюда и неожиданное приветствие, с которым он обратился к Ричеру минуту назад. «Я Джерри Делонг», — сказал он, словно это что-то означало.
Джек протянул длинную руку и слегка толкнул мускулистого парня. Тот немного отклонился назад, но продолжал следить за игрой. Как и Ричер. Игрок на второй базе «Сокс» промахнулся. Третий страйк.[9] Уже лучше.
— Кто пришел сюда первым, ты или он? — спросил Джек.
— Он, — ответил болельщик.
— И он представился тебе, как и мне?
— Всё так.
— Он занимал для кого-то места?
— Сомневаюсь.
— Значит, он ждет, когда его стукнут по плечу, после чего они должны куда-то уйти, чтобы обстряпать свои дела?
— Да, думаю, так и должно произойти.
Тем временем на позицию вышел третий бэттер «Сокс».
— Но какие у них могут быть дела? — спросил Ричер. — Возможно, я попал в такое место, где мне лучше не находиться?
— Ты из Нью-Йорка?
— Не совсем.
— Но ты за них болеешь.
— Это не преступление для разумного человеческого существа.
— Это место совершенно нормальное. Не знаю, что нужно здесь этой бочке с салом.
— Но ты можешь спросить.
— Или ты.
— Мне не слишком интересно.
Третий бэттер отправил мяч по высокой дуге в среднюю часть поля. Очень удобно для второго бейсмена «Янкиз»!
— У тебя есть имя? — спросил мускулистый мужчина.
— У всех есть имя, — ответил Джек.
— И как же тебя зовут?
— Ричер.
— А я Хеллер. — И местный болельщик протянул новому знакомому левый кулак.
Джек легонько стукнул по нему правым кулаком за спиной Делонга. Костяшки его пальцев не в первый раз коснулись болельщика «Сокс», но еще никогда это касание не было таким мягким.
На этом иннинг закончился. Один-ноль в пользу Бостона. Паршиво, но не катастрофа. Пока.
— Если мы будем продолжать о нем разговаривать, он может обратиться к нам за помощью, — заметил Ричер.
— И с чего бы это? — сказал Хеллер.
— Он в беде.
— А ты кто, Санта-Клаус?
— Мне не нравится, как развивается игра. Я хочу отвлечься.
— Придется потерпеть.
Поделиться книгой: