| A pause followed. | Последовало некоторое молчание. |
| "And has she suffered in this way for long?" asked Varvara Petrovna, with a slight drawl. | - И давно она этим страдает? - протянула несколько Варвара Петровна. |
| "Madam, I have come to thank you for the generosity you showed in the porch, in a Russian, brotherly way." | - Сударыня, я приехал отблагодарить за выказанное на паперти великодушие по-русски, по-братски... |
| "Brotherly?" | - По-братски? |
| "I mean, not brotherly, but simply in the sense that I am my sister's brother; and believe me, madam," he went on more hurriedly, turning crimson again, "I am not so uneducated as I may appear at first sight in your drawing-room. | - То есть не по-братски, а единственно в том смысле, что я брат моей сестре, сударыня, и поверьте, сударыня, - зачастил он, опять побагровев, - что я не так необразован, как могу показаться с первого взгляда в вашей гостиной. |
| My sister and I are nothing, madam, compared with the luxury we observe here. | Мы с сестрой ничто, сударыня, сравнительно с пышностию, которую здесь замечаем. |
| Having enemies who slander us, besides. | Имея к тому же клеветников. |
| But on the question of reputation Lebyadkin is proud, madam... and... and ... and I've come to repay with thanks.... Here is money, madam!" | Но до репутации Лебядкин горд, сударыня, и... и... я приехал отблагодарить... Вот деньги, сударыня! |
| At this point he pulled out a pocket-book, drew out of it a bundle of notes, and began turning them over with trembling fingers in a perfect fury of impatience. | Тут он выхватил из кармана бумажник, рванул из него пачку кредиток и стал перебирать их дрожащими пальцами в неистовом припадке нетерпения. |
| It was evident that he was in haste to explain something, and indeed it was quite necessary to do so. But probably feeling himself that his fluster with the money made him look even more foolish, he lost the last traces of self-possession. The money refused to be counted. His fingers fumbled helplessly, and to complete his shame a green note escaped from the pocket-book, and fluttered in zigzags on to the carpet. | Видно было, что ему хотелось поскорее что-то разъяснить, да и очень надо было; но, вероятно чувствуя сам, что возня с деньгами придает ему еще более глупый вид, он потерял последнее самообладание: деньги никак не хотели сосчитаться, пальцы путались, и, к довершению срама, одна зеленая депозитка, выскользнув из бумажника, полетела зигзагами на ковер. |
| "Twenty roubles, madam." He leapt up suddenly with the roll of notes in his hand, his face perspiring with discomfort. Noticing the note which had dropped on the floor, he was bending down to pick it up, but for some reason overcome by shame, he dismissed it with a wave. | - Двадцать рублей, сударыня, - вскочил он вдруг с пачкой в руках и со вспотевшим от страдания лицом; заметив на полу вылетевшую бумажку, он нагнулся было поднять ее, но, почему-то устыдившись, махнул рукой. |
| "For your servants, madam; for the footman who picks it up. Let them remember my sister!" | - Вашим людям, сударыня, лакею, который подберет; пусть помнит Лебядкину! |
| "I cannot allow that," Varvara Petrovna brought out hurriedly, even with some alarm. | - Я этого никак не могу позволить, - торопливо и с некоторым испугом проговорила Варвара Петровна. |
| "In that case..." | - В таком случае... |
| He bent down, picked it up, flushing crimson, and suddenly going up to Varvara Petrovna held out the notes he had counted. | Он нагнулся, поднял, побагровел и, вдруг приблизясь к Варваре Петровне, протянул ей отсчитанные деньги. |
| "What's this?" she cried, really alarmed at last, and positively shrinking back in her chair. | - Что это? - совсем уже, наконец, испугалась она и даже попятилась в креслах. |
| Mavriky Nikolaevitch, Stepan Trofimovitch, and I all stepped forward. | Маврикий Николаевич, я и Степан Трофимович шагнули каждый вперед. |
| "Don't be alarmed, don't be alarmed; I'm not mad, by God, I'm not mad," the captain kept asseverating excitedly. | - Успокойтесь, успокойтесь, я не сумасшедший, ей-богу, не сумасшедший! - в волнении уверял капитан на все стороны. |
| "Yes, sir, you're out of your senses." | - Нет, милостивый государь, вы с ума сошли. |
| "Madam, she's not at all as you suppose. | - Сударыня, это вовсе не то, что вы думаете! |
| I am an insignificant link. Oh, madam, wealthy are your mansions, but poor is the dwelling of Marya Anonyma, my sister, whose maiden name was Lebyadkin, but whom we'll call Anonyma for the time, only for the time, madam, for God Himself will not suffer it forever. | Я, конечно, ничтожное звено... О, сударыня, богаты чертоги ваши, но бедны они у Марии Неизвестной, сестры моей, урожденной Лебядкиной, но которую назовем пока Марией Неизвестной, пока, сударыня, только пока,ибо навечно не допустит сам бог! |
| Madam, you gave her ten roubles and she took it, because it was from you, madam! | Сударыня, вы дали ей десять рублей, и она приняла, но потому, что от вас,сударыня! |
| Do you hear, madam? From no one else in the world would this Marya Anonyma take it, or her grandfather, the officer killed in the Caucasus before the very eyes of Yermolov, would turn in his grave. But from you, madam, from you she will take anything. | Слышите, сударыня! ни от кого в мире не возьмет эта Неизвестная Мария, иначе содрогнется во гробе штаб-офицер ее дед, убитый на Кавказе, на глазах самого Ермолова, но от вас, сударыня, от вас всё возьмет. |
| But with one hand she takes it, and with the other she holds out to you twenty roubles by way of subscription to one of the benevolent committees in Petersburg and Moscow, of which you are a member... for you published yourself, madam, in the Moscow News, that you are ready to receive subscriptions in our town, and that any one may subscribe...." | Но одною рукой возьмет, а другою протянет вам уже двадцать рублей, в виде пожертвования в один из столичных комитетов благотворительности, где вы, сударыня, состоите членом... так как и сами вы, сударыня, публиковались в "Московских ведомостях", что у вас состоит здешняя, по нашему городу, книга благотворительного общества, в которую всякий может подписываться... |
| The captain suddenly broke off; he breathed hard as though after some difficult achievement. | Капитан вдруг оборвал; он дышал тяжело, как после какого-то трудного подвига. |
| All he said about the benevolent society had probably been prepared beforehand, perhaps under Liputin's supervision. | Всё это насчет комитета благотворительности, вероятно, было заранее подготовлено, может быть также под редакцией Липутина. |
| He perspired more than ever; drops literally trickled down his temples. | Он еще пуще вспотел; буквально капли пота выступали у него на висках. |
| Varvara Petrovna looked searchingly at him. | Варвара Петровна пронзительно в него всматривалась. |
| "The subscription list," she said severely, "is always downstairs in charge of my porter. There you can enter your subscriptions if you wish to. | - Эта книга, - строго проговорила она, - находится всегда внизу у швейцара моего дома, там вы можете подписать ваше пожертвование, если захотите. |
| And so I beg you to put your notes away and not to wave them in the air. | А потому прошу вас спрятать теперь ваши деньги и не махать ими по воздуху. |
| That's right. | Вот так. |
| I beg you also to go back to your seat. | Прошу вас тоже занять ваше прежнее место. |
| That's right. | Вот так. |
| I am very sorry, sir, that I made a mistake about your sister, and gave her something as though she were poor when she is so rich. | Очень жалею, милостивый государь, что я ошиблась насчет вашей сестры и подала ей на бедность, когда она так богата. |
| There's only one thing I don't understand, why she can only take from me, and no one else. | Не понимаю одного только, почему от меня одной она может взять, а от других ни за что не захочет. |
| You so insisted upon that that I should like a full explanation." | Вы так на этом настаивали, что я желаю совершенно точного объяснения. |
| "Madam, that is a secret that may be buried only in the grave!" answered the captain. | - Сударыня, это тайна, которая может быть похоронена лишь во гробе! - отвечал капитан. |
| "Why?" Varvara Petrovna asked, not quite so firmly. | - Почему же? - как-то не так уже твердо спросила Варвара Петровна. |
| "Madam, madam..." | - Сударыня, сударыня!.. |
| He relapsed into gloomy silence, looking on the floor, laying his right hand on his heart. | Он мрачно примолк, смотря в землю и приложив правую руку к сердцу. |
| Varvara Petrovna waited, not taking her eyes off him. | Варвара Петровна ждала, не сводя с него глаз. |
| "Madam!" he roared suddenly. "Will you allow me to ask you one question? Only one, but frankly, directly, like a Russian, from the heart?" | - Сударыня! - взревел он вдруг, - позволите ли сделать вам один вопрос, только один, но открыто, прямо, по-русски, от души? |
| "Kindly do so." | - Сделайте одолжение. |
| "Have you ever suffered madam, in your life?" | - Страдали вы, сударыня, в жизни? |
| "You simply mean to say that you have been or are being ill-treated by someone." | - Вы просто хотите сказать, что от кого-нибудь страдали или страдаете. |
| "Madam, madam!" He jumped up again, probably unconscious of doing so, and struck himself on the breast. "Here in this bosom so much has accumulated, so much that God Himself will be amazed when it is revealed at the Day of Judgment." | - Сударыня, сударыня! - вскочил он вдруг опять, вероятно и не замечая того и ударяя себя в грудь, -здесь, в этом сердце, накипело столько, столько, что удивится сам бог, когда обнаружится на Страшном суде! |
| "H'm! A strong expression!" | -Гм, сильно сказано. |
| "Madam, I speak perhaps irritably...." | - Сударыня, я, может быть, говорю языком раздражительным... |
| "Don't be uneasy. I know myself when to stop you." | - Не беспокойтесь, я сама знаю, когда вас надо будет остановить. |
| "May I ask you another question, madam?" | - Могу ли предложить вам еще вопрос, сударыня? |
| "Ask another question." | - Предложите еще вопрос. |
| "Can one die simply from the generosity of one's feelings?" | - Можно ли умереть единственно от благородства своей души? |
| "I don't know, as I've never asked myself such a question." | - Не знаю, не задавала себе такого вопроса. |
| "You don't know! | - Не знаете! |
| You've never asked yourself such a question," he said with pathetic irony. | Не задавали себе такого вопроса!! - прокричал он с патетическою иронией. |
| "Well, if that's it, if that's it... | - А коли так, коли так: |
| "Be still, despairing heart!" | Молчи, безнадежное сердце! - |
| And he struck himself furiously on the chest. | и он неистово стукнул себя в грудь. |
| He was by now walking about the room again. | Он уже опять заходил по комнате. |
| It is typical of such people to be utterly incapable of keeping their desires to themselves; they have, on the contrary, an irresistible impulse to display them in all their unseemliness as soon as they arise. | Признак этих людей - совершенное бессилие сдержать в себе свои желания; напротив, неудержимое стремление тотчас же их обнаружить, со всею даже неопрятностью, чуть только они зародятся. |
| When such a gentleman gets into a circle in which he is not at home he usually begins timidly,-but you have only to give him an inch and he will at once rush into impertinence. | Попав не в свое общество, такой господин обыкновенно начинает робко, но уступите ему на волосок, и он тотчас же перескочит на дерзости. |
| The captain was already excited. He walked about waving his arms and not listening to questions, talked about himself very, very quickly, so that sometimes his tongue would not obey him, and without finishing one phrase he passed to another. | Капитан уже горячился, ходил, махал руками, не слушал вопросов, говорил о себе шибко, шибко, так что язык его иногда подвертывался, и, не договорив, он перескакивал на другую фразу. |
| It is true he was probably not quite sober. Moreover, Lizaveta Nikolaevna was sitting there too, and though he did not once glance at her, her presence seemed to over-excite him terribly; that, however, is only my supposition. | Правда, едва ли он был совсем трезв; тут сидела тоже Лизавета Николаевна, на которую он не взглянул ни разу, но присутствие которой, кажется, страшно кружило его. Впрочем, это только уже предположение. |
| There must have been some reason which led Varvara Petrovna to resolve to listen to such a man in spite of her repugnance. | Существовала же, стало быть, причина, по которой Варвара Петровна, преодолевая отвращение, решилась выслушивать такого человека. |
| Praskovya Ivanovna was simply shaking with terror, though, I believe she really did not quite understand what it was about. | Прасковья Ивановна просто тряслась от страха, правда не совсем, кажется, понимая, в чем дело. |
| Stepan Trofimovitch was trembling too, but that was, on the contrary, because he was disposed to understand everything, and exaggerate it. | Степан Трофимович дрожал тоже, но, напротив, потому что наклонен был всегда понимать с излишком. |
| Mavriky Nikolaevitch stood in the attitude of one ready to defend all present; Liza was pale, and she gazed fixedly with wide-open eyes at the wild captain. | Маврикий Николаевич стоял в позе всеобщего оберегателя. Лиза была бледненькая и, не отрываясь, смотрела широко раскрытыми глазами на дикого капитана. |
| Shatov sat in the same position as before, but, what was strangest of all, Marya Timofyevna had not only ceased laughing, but had become terribly sad. | Шатов сидел в прежней позе; но что страннее всего, Марья Тимофеевна не только перестала смеяться, но сделалась ужасно грустна. |
| She leaned her right elbow on the table, and with a prolonged, mournful gaze watched her brother declaiming. | Она облокотилась правою рукой на стол и длинным грустным взглядом следила за декламировавшим братцем своим. |
| Darya Pavlovna alone seemed to me calm. | Одна лишь Дарья Павловна казалась мне спокойною. |
| "All that is nonsensical allegory," said Varvara Petrovna, getting angry at last. "You haven't answered my question, why? | - Всё это вздорные аллегории, - рассердилась наконец Варвара Петровна, - вы не ответили на мой вопрос: "Почему?" |
| I insist on an answer." | Я настоятельно жду ответа. |
| "I haven't answered, why? | - Не ответил "почему?". |
| You insist on an answer, why?" repeated the captain, winking. | Ждете ответа на "почему"? - переговорил капитан подмигивая. |
| "That little word 'why' has run through all the universe from the first day of creation, and all nature cries every minute to it's Creator, 'why?' And for seven thousand years it has had no answer, and must Captain Lebyadkin alone answer? And is that justice, madam?" | - Это маленькое словечко "почему" разлито во всей вселенной с самого первого дня миросоздания, сударыня, и вся природа ежеминутно кричит своему творцу: "Почему?" - и вот уже семь тысяч лет не получает ответа. Неужто отвечать одному капитану Лебядкину, и справедливо ли выйдет, сударыня? |
| "That's all nonsense and not to the point!" cried Varvara Petrovna, getting angry and losing patience. "That's allegory; besides, you express yourself too sensationally, sir, which I consider impertinence." | - Это всё вздор и не то! - гневалась и теряла терпение Варвара Петровна, - это аллегории; кроме того, вы слишком пышно изволите говорить, милостивый государь, что я считаю дерзостью. |
| "Madam," the captain went on, not hearing, "I should have liked perhaps to be called Ernest, yet I am forced to bear the vulgar name Ignat-why is that do you suppose? | - Сударыня, - не слушал капитан, - я, может быть, желал бы называться Эрнестом, а между тем принужден носить грубое имя Игната, - почему это, как вы думаете? |
| I should have liked to be called Prince de Monbart, yet I am only Lebyadkin, derived from a swan.* Why is that? | Я желал бы называться князем де Монбаром, а между тем я только Лебядкин, от лебедя, - почему это? |
| I am a poet, madam, a poet in soul, and might be getting a thousand roubles at a time from a publisher, yet I am forced to live in a pig pail. Why? | Я поэт, сударыня, поэт в душе, и мог бы получать тысячу рублей от издателя, а между тем принужден жить в лохани, почему, почему? |
| Why, madam? | Сударыня! |
| To my mind Russia is a freak of nature and nothing else." * From Lebyed, a Swan. | По-моему, Россия есть игра природы, не более! |
| "Can you really say nothing more definite?" | - Вы решительно ничего не можете сказать определеннее? |
| "I can read you the poem, | - Я могу вам прочесть пиесу |
| ' The Cockroach,' madam." | "Таракан", сударыня! |
| "Wha-a-t?" | - Что-о-о? |
| "Madam, I'm not mad yet! | - Сударыня, я еще не помешан! |
| I shall be mad, no doubt I shall be, but I'm not so yet. | Я буду помешан, буду, наверно, но я еще не помешан! |
| Madam, a friend of mine-a most honourable man-has written a Krylov's fable, called | Сударыня, один мой приятель - бла-го-роднейшее лицо - написал одну басню Крылова, под названием |
| ' The Cockroach.' May I read it?" | "Таракан", - могу я прочесть ее? |
| "You want to read some fable of Krylov's?" | - Вы хотите прочесть какую-то басню Крылова? |
| "No, it's not a fable of Krylov's I want to read. It's my fable, my own composition. | - Нет, не басню Крылова хочу я прочесть, а мою басню, собственную, мое сочинение! |
| Believe me, madam, without offence I'm not so uneducated and depraved as not to understand that Russia can boast of a great fable-writer, Krylov, to whom the Minister of Education has raised a monument in the Summer Gardens for the diversion of the young. | Поверьте же, сударыня, без обиды себе, что я не до такой степени уже необразован и развращен, чтобы не понимать, что Россия обладает великим баснописцем Крыловым, которому министром просвещения воздвигнут памятник в Летнем саду, для игры в детском возрасте. |
| Here, madam, you ask me why? | Вы вот спрашиваете, сударыня: "Почему?" |
| The answer is at the end of this fable, in letters of fire." | Ответ на дне этой басни, огненными литерами! |
| "Read your fable." | - Прочтите вашу басню. |
| "Lived a cockroach in the world Such was his condition, In a glass he chanced to fall Full of fly-perdition." | Жил на свете таракан, □□ Таракан от детства, И потом попал в стакан, □□Полный мухоедства... |
| "Heavens! What does it mean?" cried Varvara Petrovna. | - Господи, что такое? - воскликнула Варвара Петровна. |
| "That's when flies get into a glass in the summer-time," the captain explained hurriedly with the irritable impatience of an author interrupted in reading. "Then it is perdition to the flies, any fool can understand. Don't interrupt, don't interrupt. You'll see, you'll see...." He kept waving his arms. | - То есть когда летом, - заторопился капитан, ужасно махая руками, с раздражительным нетерпением автора, которому мешают читать, -когда летом в стакан налезут мухи, то происходит мухоедство, всякий дурак поймет, не перебивайте, не перебивайте, вы увидите, вы увидите... (Он всё махал руками.) |
| "But he squeezed against the flies, They woke up and cursed him, | Место занял таракан, □□Мухи возроптали. |
| Raised to Jove their angry cries; 'The glass is full to bursting!' | "Полон очень наш стакан", - □ □К Юпитеру закричали. |
| In the middle of the din Came along Nikifor, Fine old man, and looking in... | Но пока у них шел крик, □ □Подошел Никифор, □ □Бла-го-роднейший старик... |
| I haven't quite finished it. But no matter, I'll tell it in words," the captain rattled on. | Тут у меня еще не докончено, но всё равно, словами! - трещал капитан. |
| "Nikifor takes the glass, and in spite of their outcry empties away the whole stew, flies, and beetles and all, into the pig pail, which ought to have been done long ago. | - Никифор берет стакан и, несмотря на крик, выплескивает в лохань всю комедию, и мух и таракана, что давно надо было сделать. |
| But observe, madam, observe, the cockroach doesn't complain. | Но заметьте, заметьте, сударыня, таракан не ропщет! |
| That's the answer to your question, why?" he cried triumphantly. "'The cockroach does not complain.' | Вот ответ на ваш вопрос: "Почему?" - вскричал он торжествуя: - "Та-ра-кан не ропщет!" |
| As for Nikifor he typifies nature," he added, speaking rapidly and walking complacently about the room. | Что же касается до Никифора, то он изображает природу, - прибавил он скороговоркой и самодовольно заходил по комнате. |
| Varvara Petrovna was terribly angry. | Варвара Петровна рассердилась ужасно. |
| "And allow me to ask you about that money said to have been received from Nikolay Vsyevolodovitch, and not to have been given to you, about which you dared to accuse a person belonging to my household." | - А в каких деньгах, позвольте вас спросить, полученных будто бы от Николая Всеволодовича и будто бы вам недоданных, вы осмелились обвинить одно лицо, принадлежащее к моему дому? |
| "It's a slander!" roared Lebyadkin, flinging up his right hand tragically. | - Клевета! - взревел Лебядкин, трагически подняв правую руку. |
| "No, it's not a slander." | - Нет, не клевета. |
| "Madam, there are circumstances that force one to endure family disgrace rather than proclaim the truth aloud. | - Сударыня, есть обстоятельства, заставляющие сносить скорее фамильный позор, чем провозгласить громко истину. |
| Lebyadkin will not blab, madam!" | Не проговорится Лебядкин, сударыня! |
| He seemed dazed; he was carried away; he felt his importance; he certainly had some fancy in his mind. | Он точно ослеп; он был во вдохновении; он чувствовал свою значительность; ему наверно что-то такое представлялось. |
| By now he wanted to insult some one, to do something nasty to show his power. | Ему уже хотелось обидеть, как-нибудь нагадить, показать свою власть. |
| "Ring, please, Stepan Trofimovitch," Varvara Petrovna asked him. | - Позвоните, пожалуйста, Степан Трофимович, -попросила Варвара Петровна. |
| "Lebyadkin's cunning, madam." he said, winking with his evil smile; "he's cunning, but he too has a weak spot, he too at times is in the portals of passions, and these portals are the old military hussars' bottle, celebrated by Denis Davydov. | - Лебядкин хитер, сударыня! - подмигнул он со скверною улыбкой, - хитер, но есть и у него препона, есть и у него преддверие страстей! И это преддверие - старая боевая гусарская бутылка, воспетая Денисом Давыдовым. |
| So when he is in those portals, madam, he may happen to send a letter in verse, a most magnificent letter-but which afterwards he would have wished to take back, with the tears of all his life; for the feeling of the beautiful is destroyed. | Вот когда он в этом преддверии, сударыня, тут и случается, что он отправит письмо в стихах, ве-ли-колепнейшее, но которое желал бы потом возвратить обратно слезами всей своей жизни, ибо нарушается чувство прекрасного. |
| But the bird has flown, you won't catch it by the tail. | Но вылетела птичка, не поймаешь за хвост! |
| In those portals now, madam, Lebyadkin may have spoken about an honourable young lady, in the honourable indignation of a soul revolted by wrongs, and his slanderers have taken advantage of it. | Вот в этом-то преддверии, сударыня, Лебядкин мог проговорить насчет и благородной девицы, в виде благородного негодования возмущенной обидами души, чем и воспользовались клеветники его. |
| But Lebyadkin is cunning, madam! | Но хитер Лебядкин, сударыня! |
| And in vain a malignant wolf sits over him every minute, filling his glass and waiting for the end. Lebyadkin won't blab. And at the bottom of the bottle he always finds instead Lebyadkin's cunning. | И напрасно сидит над ним зловещий волк, ежеминутно подливая и ожидая конца: не проговорится Лебядкин, и на две бутылки вместо ожидаемого оказывается каждый раз - Хитрость Лебядкина! |
| But enough, oh, enough, madam! | Но довольно, о, довольно! |
| Your splendid halls might belong to the noblest in the land, but the cockroach will not complain. | Сударыня, ваши великолепные чертоги могли бы принадлежать благороднейшему из лиц, но таракан не ропщет! |
| Observe that, observe that he does not complain, and recognise his noble spirit!" | Заметьте же, заметьте наконец, что не ропщет, и познайте великий дух! |
| At that instant a bell rang downstairs from the porter's room, and almost at the same moment Alexey Yegorytch appeared in response to Stepan Trofimovitch's ring, which he had somewhat delayed answering. | В это мгновение снизу из швейцарской раздался звонок, и почти тотчас же появился несколько замешкавший на звон Степана Трофимовича Алексей Егорыч. |
| The correct old servant was unusually excited. | Старый чинный слуга был в каком-то необыкновенно возбужденном состоянии. |
| "Nikolay Vsyevolodovitch has graciously arrived this moment and is coming here," he pronounced, in reply to Varvara Petrovna's questioning glance. | - Николай Всеволодович изволили сию минуту прибыть и идут сюда-с, - произнес он в ответ на вопросительный взгляд Варвары Петровны. |
| I particularly remember her at that moment; at first she turned pale, but suddenly her eyes flashed. | Я особенно припоминаю ее в то мгновение: сперва она побледнела, но вдруг глаза ее засверкали. |
| She drew herself up in her chair with an air of extraordinary determination. | Она выпрямилась в креслах с видом необычной решимости. |
| Every one was astounded indeed. | Да и все были поражены. |
| The utterly unexpected arrival of Nikolay Vsyevolodovitch, who was not expected for another month, was not only strange from its unexpectedness but from its fateful coincidence with the present moment. | Совершенно неожиданный приезд Николая Всеволодовича, которого ждали у нас разве что через месяц, был странен не одною своею неожиданностью, а именно роковым каким-то совпадением с настоящею минутой. |
| Even the captain remained standing like a post in the middle of the room with his mouth wide open, staring at the door with a fearfully stupid expression. | Даже капитан остановился как столб среди комнаты, разинув рот и с ужасно глупым видом смотря на дверь. |
| And, behold, from the next room-a very large and long apartment-came the sound of swiftly approaching footsteps, little, exceedingly rapid steps; someone seemed to be running, and that someone suddenly flew into the drawing-room, not Nikolay Vsyevolodovitch, but a young man who was a complete stranger to all. | И вот из соседней залы, длинной и большой комнаты, раздались скорые приближающиеся шаги, маленькие шаги, чрезвычайно частые; кто-то как будто катился, и вдруг влетел в гостиную - совсем не Николай Всеволодович, а совершенно не знакомый никому молодой человек. |
| V | V |
| I will permit myself to halt here to sketch in a few hurried strokes this person who had so suddenly arrived on the scene. | Позволю себе приостановиться и хотя несколько беглыми штрихами очертить это внезапно появляющееся лицо. |
| He was a young man of twenty-seven or thereabouts, a little above the medium height, with rather long, lank, flaxen hair, and with faintly defined, irregular moustache and beard. | Это был молодой человек лет двадцати семи или около, немного повыше среднего роста, с жидкими белокурыми, довольно длинными волосами и с клочковатыми, едва обозначавшимися усами и бородкой. |
| He was dressed neatly, and in the fashion, though not like a dandy. At the first glance he looked round-shouldered and awkward, but yet he was not round-shouldered, and his manner was easy. | Одетый чисто и даже по моде, но не щегольски; как будто с первого взгляда сутуловатый и мешковатый, но, однако ж, совсем не сутуловатый и даже развязный. |
| He seemed a queer fish, and yet later on we all thought his manners good, and his conversation always to the point. | Как будто какой-то чудак, и, однако же, все у нас находили потом его манеры весьма приличными, а разговор всегда идущим к делу. |
| No one would have said that he was ugly, and yet no one would have liked his face. | Никто не скажет, что он дурен собой, но лицо его никому не нравится. |
| His head was elongated at the back, and looked flattened at the sides, so that his face seemed pointed, his forehead was high and narrow, but his features were small; his eyes were keen, his nose was small and sharp, his lips were long and thin. | Г олова его удлинена к затылку и как бы сплюснута с боков, так что лицо его кажется вострым. Лоб его высок и узок, но черты лица мелки; глаз вострый, носик маленький и востренький, губы длинные и тонкие. |
| The expression of his face suggested ill-health, but this was misleading. He had a wrinkle on each cheek which gave him the look of a man who had just recovered from a serious illness. | Выражение лица словно болезненное, но это только кажется, У него какая-то сухая складка на щеках и около скул, что придает ему вид как бы выздоравливающего после тяжкой болезни. |
| Yet he was perfectly well and strong, and had never been ill. | И, однако же, он совершенно здоров, силен и даже никогда не был болен. |
| He walked and moved very hurriedly, yet never seemed in a hurry to be off. | Он ходит и движется очень торопливо, но никуда не торопится. |
| It seemed as though nothing could disconcert him; in every circumstance and in every sort of society he remained the same. | Кажется, ничто не может привести его в смущение; при всяких обстоятельствах и в каком угодно обществе он останется тот же. |
| He had a great deal of conceit, but was utterly unaware of it himself. | В нем большое самодовольство, но сам он его в себе не примечает нисколько. |
| He talked quickly, hurriedly, but at the same time with assurance, and was never at a loss for a word. | Говорит он скоро, торопливо, но в то же время самоуверенно, и не лезет за словом в карман. |
| In spite of his hurried manner his ideas were in perfect order, distinct and definite-and this was particularly striking. | Его мысли спокойны, несмотря на торопливый вид, отчетливы и окончательны, - и это особенно выдается. |
| His articulation was wonderfully clear. His words pattered out like smooth, big grains, always well chosen, and at your service. | Выговор у него удивительно ясен; слова его сыплются, как ровные, крупные зернушки, всегда подобранные и всегда готовые к вашим услугам. |
| At first this attracted one, but afterwards it became repulsive, just because of this over-distinct articulation, this string of ever-ready words. | Сначала это вам и нравится, но потом станет противно, и именно от этого слишком уже ясного выговора, от этого бисера вечно готовых слов. |
| One somehow began to imagine that he must have a tongue of special shape, somehow exceptionally long and thin, extremely red with a very sharp everlastingly active little tip. | Вам как-то начинает представляться, что язык у него во рту, должно быть, какой-нибудь особенной формы, какой-нибудь необыкновенно длинный и тонкий, ужасно красный и с чрезвычайно вострым, беспрерывно и невольно вертящимся кончиком. |
| Well, this was the young man who darted now into the drawing-room, and really, I believe to this day, that he began to talk in the next room, and came in speaking. | Ну вот этот-то молодой человек и влетел теперь в гостиную, и, право, мне до сих пор кажется, что он заговорил еще из соседней залы и так и вошел говоря. |
| He was standing before Varvara Petrovna in a trice. | Он мигом очутился пред Варварой Петровной. |
| "... Only fancy, Varvara Petrovna," he pattered on, "I came in expecting to find he'd been here for the last quarter of an hour; he arrived an hour and a half ago; we met at Kirillov's: he set off half an hour ago meaning to come straight here, and told me to come here too, a quarter of an hour later...." | - ...Представьте же, Варвара Петровна, - сыпал он как бисером, - я вхожу и думаю застать его здесь уже с четверть часа; он полтора часа как приехал; мы сошлись у Кириллова; он отправился, полчаса тому, прямо сюда и велел мне тоже сюда приходить через четверть часа... |
| "But who? | - Да кто? |
| Who told you to come here?" Varvara Petrovna inquired. | Кто велел вам сюда приходить? - допрашивала Варвара Петровна. |
| "Why, Nikolay Vsyevolodovitch! | - Да Николай же Всеволодович! |
| Surely this isn't the first you've heard of it! | Так неужели вы в самом деле только сию минуту узнаете? |
| But his luggage must have been here a long while, anyway. How is it you weren't told? | Но багаж же его по крайней мере должен давно прибыть, как же вам не сказали? |
| Then I'm the first to bring the news. | Стало быть, я первый и возвещаю. |
| One might send out to look for him; he's sure to be here himself directly though. And I fancy, at the moment that just fits in with some of his expectations, and is far as I can judge, at least, some of his calculations." | За ним можно было бы, однако, послать куда-нибудь, а впрочем, наверно он сам сейчас явится, и, кажется, именно в то самое время, которое как раз ответствует некоторым его ожиданиям и, сколько я по крайней мере могу судить, его некоторым расчетам. |
| At this point he turned his eyes about the room and fixed them with special attention on the captain. | - Тут он обвел глазами комнату и особенно внимательно остановил их на капитане. |
| "Ach, Lizaveta Nikolaevna, how glad I am to meet you at the very first step, delighted to shake hands with you." He flew up to Liza, who was smiling gaily, to take her proffered hand, "and I observe that my honoured friend Praskovya Ivanovna has not forgotten her 'professor,' and actually isn't cross with him, as she always used to be in Switzerland. | - Ах, Лизавета Николаевна, как я рад, что встречаю вас с первого же шагу, очень рад пожать вашу руку, - быстро подлетел он к ней, чтобы подхватить протянувшуюся к нему ручку весело улыбнувшейся Лизы, - и, сколько замечаю, многоуважаемая Прасковья Ивановна тоже не забыла, кажется, своего "профессора" и даже на него не сердится, как всегда сердилась в Швейцарии. |
| But how are your legs, here, Praskovya Ivanovna, and were the Swiss doctors right when at the consultation they prescribed your native air? What? Fomentations? That ought to do good. | Но как, однако ж, здесь ваши ноги, Прасковья Ивановна, и справедливо ли приговорил вам швейцарский консилиум климат родины?.. как-с? примочки? это очень, должно быть, полезно. |
| But how sorry I was, Varvara Petrovna" (he turned rapidly to her) "that I didn't arrive in time to meet you abroad, and offer my respects to you in person; I had so much to tell you too. I did send word to my old man here, but I fancy that he did as he always does..." | Но как я жалел, Варвара Петровна (быстро повернулся он опять), что не успел вас застать тогда за границей и засвидетельствовать вам лично мое уважение, притом же так много имел сообщить... Я уведомлял сюда моего старика, но он, по своему обыкновению, кажется... |
| "Petrusha!" cried Stepan Trofimovitch, instantly roused from his stupefaction. He clasped his hands and flew to his son. | - Петруша! - вскричал Степан Трофимович, мгновенно выходя из оцепенения; он сплеснул руками и бросился к сыну. |
| "Pierre, mon enfant! Why, I didn't know you!" He pressed him in his arms and the tears rolled down his cheeks. | - Pierre, mon enfant, а ведь я не узнал тебя! - сжал он его в объятиях, и слезы покатились из глаз его. |
| "Come, be quiet, be quiet, no flourishes, that's enough, that's enough, please," Petrusha muttered hurriedly, trying to extricate himself from his embrace. | - Ну, не шали, не шали, без жестов, ну и довольно, довольно, прошу тебя, - торопливо бормотал Петруша, стараясь освободиться из объятий. |
| "I've always sinned against you, always!" | - Я всегда, всегда был виноват пред тобой! |
| "Well, that's enough. We can talk of that later. | - Ну и довольно; об этом мы после. |
| I knew you'd carry on. | Так ведь и знал, что зашалишь. |
| Come, be a little more sober, please." | Ну будь же немного потрезвее, прошу тебя. |
| "But it's ten years since I've seen you." | - Но ведь я не видал тебя десять лет! |
| "The less reason for demonstrations." | -Тем менее причин к излияниям... |
| "Mon enfant!..." | - Mon enfant! |
| "Come, I believe in your affection, I believe in it, take your arms away. | - Ну верю, верю, что любишь, убери свои руки. |
| You see, you're disturbing other people.... Ah, here's Nikolay Vsyevolodovitch; keep quiet, please." | Ведь ты мешаешь другим... Ах, вот и Николай Всеволодович, да не шали же, прошу тебя, наконец! |
| Nikolay Vsyevolodovitch was already in the room; he came in very quietly and stood still for an instant in the doorway, quietly scrutinising the company. | Николай Всеволодович действительно был уже в комнате; он вошел очень тихо и на мгновение остановился в дверях, тихим взглядом окидывая собрание. |
| I was struck by the first sight of him just as I had been four years before, when I saw him for the first time. | Как и четыре года назад, когда в первый раз я увидал его, так точно и теперь я был поражен с первого на него взгляда. |
| I had not forgotten him in the least. But I think there are some countenances which always seem to exhibit something new which one has not noticed before, every time one meets them, though one may have seen them a hundred times already. | Я нимало не забыл его; но, кажется, есть такие физиономии, которые всегда, каждый раз, когда появляются, как бы приносят с собой нечто новое, еще не примеченное в них вами, хотя бы вы сто раз прежде встречались. |
| Apparently he was exactly the same as he had been four years before. He was as elegant, as dignified, he moved with the same air of consequence as before, indeed he looked almost as young. | По-видимому, он был всё тот же, как и четыре года назад: так же изящен, так же важен, так же важно входил, как и тогда, даже почти так же молод. |
| His faint smile had just the same official graciousness and complacency. His eyes had the same stern, thoughtful and, as it were, preoccupied look. | Легкая улыбка его была так же официально ласкова и так же самодовольна; взгляд так же строг, вдумчив и как бы рассеян. |
| In fact, it seemed as though we had only parted the day before. | Одним словом, казалось, мы вчера только расстались. |
| But one thing struck me. In old days, though he had been considered handsome, his face was "like a mask," as some of our sharp-tongued ladies had expressed it. | Но одно поразило меня: прежде хоть и считали его красавцем, но лицо его действительно "походило на маску", как выражались некоторые из злоязычных дам нашего общества. |
| Now-now, I don't know why he impressed me at once as absolutely, incontestably beautiful, so that no one could have said that his face was like a mask. | Теперь же, - теперь же, не знаю почему, он с первого же взгляда показался мне решительным, неоспоримым красавцем, так что уже никак нельзя было сказать, что лицо его походит на маску. |
| Wasn't it perhaps that he was a little paler and seemed rather thinner than before? | Не оттого ли, что он стал чуть-чуть бледнее, чем прежде, и, кажется, несколько похудел? |
| Or was there, perhaps, the light of some new idea in his eyes? | Или, может быть, какая-нибудь новая мысль светилась теперь в его взгляде? |
| "Nikolay Vsyevolodovitch!" cried Varvara Petrovna, drawing herself up but not rising from her chair. "Stop a minute!" She checked his advance with a peremptory gesture. | -Николай Всеволодович!- вскричала, вся выпрямившись и не сходя с кресел, Варвара Петровна, останавливая его повелительным жестом, - остановись на одну минуту! |
| But to explain the awful question which immediately followed that gesture and exclamation-a question which I should have imagined to be impossible even in Varvara Petrovna, I must ask the reader to remember what that lady's temperament had always been, and the extraordinary impulsiveness she showed at some critical moments. | Но чтоб объяснить тот ужасный вопрос, который вдруг последовал за этим жестом и восклицанием, - вопрос, возможности которого я даже и в самой Варваре Петровне не мог бы предположить, - я попрошу читателя вспомнить, что такое был характер Варвары Петровны во всю ее жизнь и необыкновенную стремительность его в иные чрезвычайные минуты. |
| I beg him to consider also, that in spite of the exceptional strength of her spirit and the very considerable amount of common sense and practical, so to say business, tact she possessed, there were moments in her life in which she abandoned herself altogether, entirely and, if it's permissible to say so, absolutely without restraint. | Прошу тоже сообразить, что, несмотря на необыкновенную твердость души и на значительную долю рассудка и практического, так сказать даже хозяйственного, такта, которыми она обладала, все-таки в ее жизни не переводились такие мгновения, которым она отдавалась вдруг вся, всецело и, если позволительно так выразиться, совершенно без удержу. |
| I beg him to take into consideration also that the present moment might really be for her one of those in which all the essence of life, of all the past and all the present, perhaps, too, all the future, is concentrated, as it were, focused. | Прошу взять, наконец, во внимание, что настоящая минута действительно могла быть для нее из таких, в которых вдруг, как в фокусе, сосредоточивается вся сущность жизни, - всего прожитого, всего настоящего и, пожалуй, будущего. |
| I must briefly recall, too, the anonymous letter of which she had spoken to Praskovya Ivanovna with so much irritation, though I think she said nothing of the latter part of it. Yet it perhaps contained the explanation of the possibility of the terrible question with which she suddenly addressed her son. | Напомню еще вскользь и о полученном ею анонимном письме, о котором она давеча так раздражительно проговорилась Прасковье Ивановне, причем, кажется, умолчала о дальнейшем содержании письма; а в нем-то, может быть, и заключалась разгадка возможности того ужасного вопроса, с которым она вдруг обратилась к сыну. |
| "Nikolay Vsyevolodovitch," she repeated, rapping out her words in a resolute voice in which there was a ring of menacing challenge, "I beg you to tell me at once, without moving from that place; is it true that this unhappy cripple-here she is, here, look at her-is it true that she is... your lawful wife?" | - Николай Всеволодович, - повторила она, отчеканивая слова твердым голосом, в котором зазвучал грозный вызов, - прошу вас, скажите сейчас же, не сходя с этого места: правда ли, что эта несчастная, хромая женщина, - вот она, вон там, смотрите на нее! - правда ли, что она... законная жена ваша? |
| I remember that moment only too well; he did not wink an eyelash but looked intently at his mother. Not the faintest change in his face followed. | Я слишком помню это мгновение; он не смигнул даже глазом и пристально смотрел на мать; ни малейшего изменения в лице его не последовало. |
| At last he smiled, a sort of indulgent smile, and without answering a word went quietly up to his mother, took her hand, raised it respectfully to his lips and kissed it. | Наконец он медленно улыбнулся какой-то снисходящей улыбкой и, не ответив ни слова, тихо подошел к мамаше, взял ее руку, почтительно поднес к губам и поцеловал. |
| And so great was his invariable and irresistible ascendancy over his mother that even now she could not bring herself to pull away her hand. | И до того было сильно всегдашнее, неодолимое влияние его на мать, что она и тут не посмела отдернуть руки. |
| She only gazed at him, her whole figure one concentrated question, seeming to betray that she could not bear the suspense another moment. | Она только смотрела на него, вся обратясь в вопрос, и весь вид ее говорил, что еще один миг, и она не вынесет неизвестности. |
| But he was still silent. | Но он продолжал молчать. |
| When he had kissed her hand, he scanned the whole room once more, and moving, as before, without haste went towards Marya Timofyevna. | Поцеловав руку, он еще раз окинул взглядом всю комнату и, по-прежнему не спеша, направился прямо к Марье Тимофеевне. |
| It is very difficult to describe people's countenances at certain moments. | Очень трудно описывать физиономии людей в некоторые мгновения. |
| I remember, for instance, that Marya Timofyevna, breathless with fear, rose to her feet to meet him and clasped her hands before her, as though beseeching him. And at the same time I remember the frantic ecstasy which almost distorted her face-an ecstasy almost too great for any human being to bear. | Мне, например, запомнилось, что Марья Тимофеевна, вся замирая от испуга, поднялась к нему навстречу и сложила, как бы умоляя его, пред собою руки; а вместе с тем вспоминается и восторг в ее взгляде, какой-то безумный восторг, почти исказивший ее черты, - восторг, который трудно людьми выносится. |
| Perhaps both were there, both the terror and the ecstasy. But I remember moving quickly towards her (I was standing not far off), for I fancied she was going to faint. | Может, было и то и другое, и испуг и восторг; но помню, что я быстро к ней придвинулся (я стоял почти подле), мне показалось, что она сейчас упадет в обморок. |
| "You should not be here," Nikolay Vsyevolodovitch said to her in a caressing and melodious voice; and there was the light of an extraordinary tenderness in his eyes. | - Вам нельзя быть здесь, - проговорил ей Николай Всеволодович ласковым, мелодическим голосом, и в глазах его засветилась необыкновенная нежность. |
| He stood before her in the most respectful attitude, and every gesture showed sincere respect for her. | Он стоял пред нею в самой почтительной позе, и в каждом движении его сказывалось самое искреннее уважение. |
| The poor girl faltered impulsively in a half-whisper. | Бедняжка стремительным полушепотом, задыхаясь, пролепетала ему: |
| "But may I... kneel down... to you now?" | -А мне можно... сейчас... стать пред вами на колени? |
| "No, you can't do that." He smiled at her magnificently, so that she too laughed joyfully at once. | - Нет, этого никак нельзя, - великолепно улыбнулся он ей, так что и она вдруг радостно усмехнулась. |
| In the same melodious voice, coaxing her tenderly as though she were a child, he went on gravely. | Тем же мелодическим голосом и нежно уговаривая ее, точно ребенка, он с важностию прибавил: |
| "Only think that you are a girl, and that though I'm your devoted friend I'm an outsider, not your husband, nor your father, nor your betrothed. | - Подумайте о том, что вы девушка, а я хоть и самый преданный друг ваш, но всё же вам посторонний человек, не муж, не отец, не жених. |
| Give me your arm and let us go; I will take you to the carriage, and if you will let me I will see you all the way home." | Дайте же руку вашу и пойдемте; я провожу вас до кареты и, если позволите, сам отвезу вас в ваш дом. |
| She listened, and bent her head as though meditating. | Она выслушала и как бы в раздумье склонила голову. |
| "Let's go," she said with a sigh, giving him her hand. | - Пойдемте, - сказала она, вздохнув и подавая ему руку. |
| But at that point a slight mischance befell her. | Но тут с нею случилось маленькое несчастие. |
| She must have turned carelessly, resting on her lame leg, which was shorter than the other. She fell sideways into the chair, and if the chair had not been there would have fallen on to the floor. | Должно быть, она неосторожно как-нибудь повернулась и ступила на свою больную, короткую ногу, - словом, она упала всем боком на кресло и, не будь этих кресел, полетела бы на пол. |
| He instantly seized and supported her, and holding her arm firmly in his, led her carefully and sympathetically to the door. | Он мигом подхватил ее и поддержал, крепко взял под руку и с участием, осторожно повел к дверям. |
| She was evidently mortified at having fallen; she was overwhelmed, blushed, and was terribly abashed. | Она видимо была огорчена своим падением, смутилась, покраснела и ужасно застыдилась. |
| Looking dumbly on the ground, limping painfully, she hobbled after him, almost hanging on his arm. | Молча смотря в землю, глубоко прихрамывая, она заковыляла за ним, почти повиснув на его руке. |
| So they went out. | Так они и вышли. |
| Liza, I saw, suddenly jumped up from her chair for some reason as they were going out, and she followed them with intent eyes till they reached the door. | Лиза, я видел, для чего-то вдруг привскочила с кресла, пока они выходили, и неподвижным взглядом проследила их до самых дверей. |
| Then she sat down again in silence, but there was a nervous twitching in her face, as though she had touched a viper. | Потом молча села опять, но в лице ее было какое-то судорожное движение, как будто она дотронулась до какого-то гада. |
| While this scene was taking place between Nikolay Vsyevolodovitch and Marya Timofyevna every one was speechless with amazement; one could have heard a fly; but as soon as they had gone out, every one began suddenly talking. | Пока шла вся эта сцена между Николаем Всеволодовичем и Марьей Тимофеевной, все молчали в изумлении; муху бы можно услышать; но только что они вышли, все вдруг заговорили. |
| VI | VI |
| It was very little of it talk, however; it was mostly exclamation. | Говорили, впрочем, мало, а более восклицали. |
| I've forgotten a little the order in which things happened, for a scene of confusion followed. | Я немножко забыл теперь, как это всё происходило тогда по порядку, потому что вышла сумятица. |
| Stepan Trofimovitch uttered some exclamation in French, clasping his hands, but Varvara Petrovna had no thought for him. | Воскликнул что-то Степан Трофимович по-французски и сплеснул руками, но Варваре Петровне было не до него. |
| Even Mavriky Nikolaevitch muttered some rapid, jerky comment. | Даже пробормотал что-то отрывисто и скоро Маврикий Николаевич. |
| But Pyotr Stepanovitch was the most excited of all. He was trying desperately with bold gesticulations to persuade Varvara Petrovna of something, but it was a long time before I could make out what it was. | Но всех более горячился Петр Степанович; он в чем-то отчаянно убеждал Варвару Петровну, с большими жестами, но я долго не мог понять. |
| He appealed to Praskovya Ivanovna, and Lizaveta Nikolaevna too, even, in his excitement, addressed a passing shout to his father-in fact he seemed all over the room at once. | Обращался и к Прасковье Ивановне и к Лизавете Николаевне, даже мельком сгоряча крикнул что-то отцу, - одним словом, очень вертелся по комнате. |
| Varvara Petrovna, flushing all over, sprang up from her seat and cried to Praskovya Ivanovna: | Варвара Петровна, вся раскрасневшись, вскочила было с места и крикнула Прасковье Ивановне: |
| "Did you hear what he said to her here just now, did you hear it?" | "Слышала, слышала ты, что он здесь ей сейчас говорил?" |
| But the latter was incapable of replying. She could only mutter something and wave her hand. | Но та уж и отвечать не могла, а только пробормотала что-то, махнув рукой. |
| The poor woman had troubles of her own to think about. She kept turning her head towards Liza and was watching her with unaccountable terror, but she didn't even dare to think of getting up and going away until her daughter should get up. | У бедной была своя забота: она поминутно поворачивала голову к Лизе и смотрела на нее в безотчетном страхе, а встать и уехать и думать уже не смела, пока не подымется дочь. |
| In the meantime the captain wanted to slip away. That I noticed. | Тем временем капитан, наверно, хотел улизнуть, это я подметил. |
| There was no doubt that he had been in a great panic from the instant that Nikolay Vsyevolodovitch had made his appearance; but Pyotr Stepanovitch took him by the arm and would not let him go. | Он был в сильном и несомненном испуге, с самого того мгновения, как появился Николай Всеволодович; но Петр Степанович схватил его за руку и не дал уйти. |
| "It is necessary, quite necessary," he pattered on to Varvara Petrovna, still trying to persuade her. | - Это необходимо, необходимо, - сыпал он своим бисером Варваре Петровне, всё продолжая ее убеждать. |
| He stood facing her, as she was sitting down again in her easy chair, and, I remember, was listening to him eagerly; he had succeeded in securing her attention. | Он стоял пред нею, а она уже опять сидела в креслах и, помню, с жадностию его слушала; он таки добился того и завладел ее вниманием. |
| "It is necessary. | - Это необходимо. |
| You can see for yourself, Varvara Petrovna, that there is a misunderstanding here, and much that is strange on the surface, and yet the thing's as clear as daylight, and as simple as my finger. | Вы сами видите, Варвара Петровна, что тут недоразумение, и на вид много чудного, а между тем дело ясное, как свечка, и простое, как палец. |
| I quite understand that no one has authorised me to tell the story, and I dare say I look ridiculous putting myself forward. | Я слишком понимаю, что никем не уполномочен рассказывать и имею, пожалуй, смешной вид, сам напрашиваясь. |
| But in the first place, Nikolay Vsyevolodovitch attaches no sort of significance to the matter himself, and, besides, there are incidents of which it is difficult for a man to make up his mind to give an explanation himself. And so it's absolutely necessary that it should be undertaken by a third person, for whom it's easier to put some delicate points into words. | Но, во-первых, сам Николай Всеволодович не придает этому делу никакого значения, и, наконец, всё же есть случаи, в которых трудно человеку решиться на личное объяснение самому, а надо непременно, чтобы взялось за это третье лицо, которому легче высказать некоторые деликатные вещи. |
| Believe me, Varvara Petrovna, that Nikolay Vsyevolodovitch is not at all to blame for not immediately answering your question just now with a full explanation, it's all a trivial affair. I've known him since his Petersburg days. | Поверьте, Варвара Петровна, что Николай Всеволодович нисколько не виноват, не ответив на ваш давешний вопрос тотчас же, радикальным объяснением, несмотря на то что дело плевое; я знаю его еще с Петербурга. |
| Besides, the whole story only does honour to Nikolay Vsyevolodovitch, if one must make use of that vague word 'honour.'" | К тому же весь анекдот делает только честь Николаю Всеволодовичу, если уж непременно надо употребить это неопределенное слово "честь"... |
| "You mean to say that you were a witness of some incident which gave rise... to this misunderstanding?" asked Varvara Petrovna. | - Вы хотите сказать, что вы были свидетелем какого-то случая, от которого произошло... это недоумение? - спросила Варвара Петровна. |
| "I witnessed it, and took part in it," Pyotr Stepanovitch hastened to declare. | - Свидетелем и участником, - поспешно подтвердил Петр Степанович. |
| "If you'll give me your word that this will not wound Nikolay Vsyevolodovitch's delicacy in regard to his feeling for me, from whom he ne-e-ver conceals anything... and if you are convinced also that your doing this will be agreeable to him..." | - Если вы дадите мне слово, что это не обидит деликатности Николая Всеволодовича, в известных мне чувствах его ко мне, от которой он ни-че-го не скрывает... и если вы так притом уверены, что этим даже сделаете ему удовольствие... |
| "Certainly it will be agreeable, and for that reason I consider it a particularly agreeable duty. | - Непременно удовольствие, потому-то и сам вменяю себе в особенное удовольствие. |
| I am convinced that he would beg me to do it himself." | Я убежден, что он сам бы меня просил. |
| The intrusive desire of this gentleman, who seemed to have dropped on us from heaven to tell stories about other people's affairs, was rather strange and inconsistent with ordinary usage. | Довольно странно было и вне обыкновенных приемов это навязчивое желание этого вдруг упавшего с неба господина рассказывать чужие анекдоты. |
| But he had caught Varvara Petrovna by touching on too painful a spot. | Но он поймал Варвару Петровну на удочку, дотронувшись до слишком наболевшего места. |
| I did not know the man's character at that time, and still less his designs. | Я еще не знал тогда характера этого человека вполне, а уж тем более его намерений. |
| "I am listening," Varvara Petrovna announced with a reserved and cautious manner. She was rather painfully aware of her condescension. | - Вас слушают, - сдержанно и осторожно возвестила Варвара Петровна, несколько страдая от своего снисхождения. |
| "It's a short story; in fact if you like it's not a story at all," he rattled on, "though a novelist might work it up into a novel in an idle hour. | - Вещь короткая; даже, если хотите, по-настоящему это и не анекдот, - посыпался бисер. - Впрочем, романист от безделья мог бы испечь роман. |
| It's rather an interesting little incident, Praskovya Ivanovna, and I am sure that Lizaveta Nikolaevna will be interested to hear it, because there are a great many things in it that are odd if not wonderful. | Довольно интересная вещица, Прасковья Ивановна, и я уверен, что Лизавета Николаевна с любопытством выслушает, потому что тут много если не чудных, то причудливых вещей. |
| Five years ago, in Petersburg, Nikolay Vsyevolodovitch made the acquaintance of this gentleman, this very Mr. Lebyadkin who's standing here with his mouth open, anxious, I think, to slip away at once. | Лет пять тому, в Петербурге, Николай Всеволодович узнал этого господина, - вот этого самого господина Лебядкина, который стоит разиня рот и, кажется, собирался сейчас улизнуть. |
| Excuse me, Varvara Petrovna. | Извините, Варвара Петровна. |
| I don't advise you to make your escape though, you discharged clerk in the former commissariat department; you see, I remember you very well. | Я вам, впрочем, не советую улепетывать, господин отставной чиновник бывшего провиантского ведомства (видите, я отлично вас помню). |
| Nikolay Vsyevolodovitch and I know very well what you've been up to here, and, don't forget, you'll have to answer for it. | И мне и Николаю Всеволодовичу слишком известны ваши здешние проделки, в которых, не забудьте это, вы должны будете дать отчет. |
| I ask your pardon once more, Varvara Petrovna. | Еще раз прошу извинения, Варвара Петровна. |
| In those days Nikolay Vsyevolodovitch used to call this gentleman his Falstaff; that must be," he explained suddenly, "some old burlesque character, at whom every one laughs, and who is willing to let every one laugh at him, if only they'll pay him for it. | Николай Всеволодович называл тогда этого господина своим Фальстафом; это, должно быть (пояснил он вдруг), какой-нибудь бывший характер, burlesque, над которым все смеются и который сам позволяет над собою всем смеяться, лишь бы платили деньги. |
| Nikolay Vsyevolodovitch was leading at that time in Petersburg a life, so to say, of mockery. I can't find another word to describe it, because he is not a man who falls into disillusionment, and he disdained to be occupied with work at that time. | Николай Всеволодович вел тогда в Петербурге жизнь, так сказать, насмешливую, - другим словом не могу определить ее, потому что в разочарование этот человек не впадет, а делом он и сам тогда пренебрегал заниматься. |
| I'm only speaking of that period, Varvara Petrovna. | Я говорю про одно лишь тогдашнее время, Варвара Петровна. |
| Lebyadkin had a sister, the woman who was sitting here just now. | У Лебядкина этого была сестра, - вот эта самая, что сейчас здесь сидела. |
| The brother and sister hadn't a corner of their own, but were always quartering themselves on different people. | Братец и сестрица не имели своего угла и скитались по чужим. |
| He used to hang about the arcades in the Gostiny Dvor, always wearing his old uniform, and would stop the more respectable-looking passers-by, and everything he got from them he'd spend in drink. | Он бродил под арками Гостиного двора, непременно в бывшем мундире, и останавливал прохожих с виду почище, а что наберет -пропивал. |
| His sister lived like the birds of heaven. | Сестрица же кормилась как птица небесная. |
| She'd help people in their 'corners,' and do jobs for them on occasion. | Она там в углах помогала и за нужду прислуживала. |
| It was a regular Bedlam. I'll pass over the description of this life in 'corners,' a life to which Nikolay Vsyevolodovitch had taken," | Содом был ужаснейший; я миную картину этой угловой жизни, - жизни, которой из чудачества предавался тогда и Николай Всеволодович. |
| I'm only talking of that period, Varvara Petrovna; as for 'eccentricity,' that's his own expression. | Я только про тогдашнее время, Варвара Петровна; а что касается до "чудачества", то это его собственное выражение. |
| He does not conceal much from me. | Он многое от меня не скрывает. |
| Mlle. Lebyadkin, who was thrown in the way of meeting Nikolay Vsyevolodovitch very often, at one time, was fascinated by his appearance. | Mademoiselle Лебядкина, которой одно время слишком часто пришлось встречать Николая Всеволодовича, была поражена его наружностью. |
| He was, so to say, a diamond set in the dirty background of her life. | Это был, так сказать, бриллиант на грязном фоне ее жизни. |
| I am a poor hand at describing feelings, so I'll pass them over; but some of that dirty lot took to jeering at her once, and it made her sad. | Я плохой описатель чувств, а потому пройду мимо; но ее тотчас же подняли дрянные людишки на смех, и она загрустила. |
| They always had laughed at her, but she did not seem to notice it before. | Там вообще над нею смеялись, но прежде она вовсе не замечала того. |
| She wasn't quite right in her head even then, but very different from what she is now. | Г олова ее уже и тогда была не в порядке, но тогда все-таки не так, как теперь. |
| There's reason to believe that in her childhood she received something like an education through the kindness of a benevolent lady. | Есть основание предположить, что в детстве, через какую-то благодетельницу, она чуть было не получила воспитания. |
| Nikolay Vsyevolodovitch had never taken the slightest notice of her. He used to spend his time chiefly in playing preference with a greasy old pack of cards for stakes of a quarter-farthing with clerks. | Николай Всеволодович никогда не обращал на нее ни малейшего внимания и играл больше в старые замасленные карты по четверть копейки в преферанс с чиновниками. |
| But once, when she was being ill-treated, he went up (without inquiring into the cause) and seized one of the clerks by the collar and flung him out of a second-floor window. | Но раз, когда ее обижали, он (не спрашивая причины) схватил одного чиновника за шиворот и спустил изо второго этажа в окно. |
| It was not a case of chivalrous indignation at the sight of injured innocence; the whole operation took place in the midst of roars of laughter, and the one who laughed loudest was Nikolay Vsyevolodovitch himself. As it all ended without harm, they were reconciled and began drinking punch. | Никаких рыцарских негодований в пользу оскорбленной невинности тут не было; вся операция произошла при общем смехе, и смеялся всех больше Николай Всеволодович сам; когда же всё кончилось благополучно, то помирились и стали пить пунш. |
| But the injured innocent herself did not forget it. | Но угнетенная невинность сама про то не забыла. |
| Of course it ended in her becoming completely crazy. | Разумеется, кончилось окончательным сотрясением ее умственных способностей. |
| I repeat I'm a poor hand at describing feelings. But a delusion was the chief feature in this case. | Повторяю, я плохой описатель чувств, но тут главное мечта. |
| And Nikolay Vsyevolodovitch aggravated that delusion as though he did it on purpose. Instead of laughing at her he began all at once treating Mlle. Lebyadkin with sudden respect. | А Николай Всеволодович, как нарочно, еще более раздражал мечту: вместо того чтобы рассмеяться, он вдруг стал обращаться к mademoiselle Лебядкиной с неожиданным уважением. |
| Kirillov, who was there (a very original man, Varvara Petrovna, and very abrupt, you'll see him perhaps one day, for he's here now), well, this Kirillov who, as a rule, is perfectly silent, suddenly got hot, and said to Nikolay Vsyevolodovitch, I remember, that he treated the girl as though she were a marquise, and that that was doing for her altogether. | Кириллов, тут бывший (чрезвычайный оригинал, Варвара Петровна, и чрезвычайно отрывистый человек; вы, может быть, когда-нибудь его увидите, он теперь здесь), ну так вот, этот Кириллов, который, по обыкновению, всё молчит, а тут вдруг разгорячился, заметил, я помню, Николаю Всеволодовичу, что тот третирует эту госпожу как маркизу и тем окончательно ее добивает. |
| I must add that Nikolay Vsyevolodovitch had rather a respect for this Kirillov. | Прибавлю, что Николай Всеволодович несколько уважал этого Кириллова. |
| What do you suppose was the answer he gave him: | Что же, вы думаете, он ему ответил: |
| 'You imagine, Mr. Kirillov, that I am laughing at her. Get rid of that idea, I really do respect her, for she's better than any of us.' | "Вы полагаете, господин Кириллов, что я смеюсь над нею; разуверьтесь, я в самом деле ее уважаю, потому что она всех нас лучше". |
| And, do you know, he said it in such a serious tone. | И, знаете, таким серьезным тоном сказал. |
| Meanwhile, he hadn't really said a word to her for two or three months, except 'good morning' and 'good-bye.' | Между тем в эти два-три месяца он, кроме "здравствуйте" да "прощайте", в сущности, не проговорил с ней ни слова. |
| I remember, for I was there, that she came at last to the point of looking on him almost as her betrothed who dared not 'elope with her,' simply because he had many enemies and family difficulties, or something of the sort. | Я, тут бывший, наверно помню, что она до того уже, наконец, дошла, что считала его чем-то вроде жениха своего, не смеющего ее "похитить" единственно потому, что у него много врагов и семейных препятствий или что-то в этом роде. |
| There was a great deal of laughter about it. | Много тут было смеху! |
| It ended in Nikolay Vsyevolodovitch's making provision for her when he had to come here, and I believe he arranged to pay a considerable sum, three hundred roubles a year, if not more, as a pension for her. | Кончилось тем, что когда Николаю Всеволодовичу пришлось тогда отправляться сюда, он, уезжая, распорядился о ее содержании и, кажется, довольно значительном ежегодном пенсионе, рублей в триста по крайней мере, если не более. |
| In short it was all a caprice, a fancy of a man prematurely weary on his side, perhaps-it may even have been, as Kirillov says, a new experiment of a blas? man, with the object of finding out what you can bring a crazy cripple to." (You picked out on purpose, he said, the lowest creature, a cripple, forever covered with disgrace and blows, knowing, too, that this creature was dying of comic love for you, and set to work to mystify her completely on purpose, simply to see what would come of it.) | Одним словом, положим, всё это с его стороны баловство, фантазия преждевременно уставшего человека, - пусть даже, наконец, как говорил Кириллов, это был новый этюд пресыщенного человека с целью узнать, до чего можно довести сумасшедшую калеку. "Вы, говорит, нарочно выбрали самое последнее существо, калеку, покрытую вечным позором и побоями, - и вдобавок зная, что это существо умирает к вам от комической любви своей, - и вдруг вы нарочно принимаетесь ее морочить, единственно для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет!" |
| "Though, how is a man so particularly to blame for the fancies of a crazy woman, to whom he had hardly uttered two sentences the whole time. | Чем, наконец, так особенно виноват человек в фантазиях сумасшедшей женщины, с которой, заметьте, он вряд ли две фразы во всё время выговорил! |
| There are things, Varvara Petrovna, of which it is not only impossible to speak sensibly, but it's even nonsensical to begin speaking of them at all. | Есть вещи, Варвара Петровна, о которых не только нельзя умно говорить, но о которых и начинать-то говорить неумно. |
| Well, eccentricity then, let it stand at that. Anyway, there's nothing worse to be said than that; and yet now they've made this scandal out of it. ... I am to some extent aware, Varvara Petrovna, of what is happening here." | Ну пусть, наконец, чудачество - но ведь более-то уж ничего нельзя сказать; а между тем теперь вот из этого сделали историю... Мне отчасти известно, Варвара Петровна, о том, что здесь происходит. |
| The speaker suddenly broke off and was turning to Lebyadkin. But Varvara Petrovna checked him. She was in a state of extreme exaltation. | Рассказчик вдруг оборвал и повернулся было к Лебядкину, но Варвара Петровна остановила его; она была в сильнейшей экзальтации. |
| "Have you finished?" she asked. | - Вы кончили? - спросила она. |
| "Not yet; to complete my story I should have to ask this gentleman one or two questions if you'll allow me... you'll see the point in a minute, Varvara Petrovna." | - Нет еще; для полноты мне надо бы, если позволите, допросить тут кое в чем вот этого господина... Вы сейчас увидите, в чем дело, Варвара Петровна. |
| "Enough, afterwards, leave it for the moment I beg you. | - Довольно, после, остановитесь на минуту, прошу вас. |
| Oh, I was quite right to let you speak!" | О, как я хорошо сделала, что допустила вас говорить! |
| "And note this, Varvara Petrovna," Pyotr Stepanovitch said hastily. "Could Nikolay Vsyevolodovitch have explained all this just now in answer to your question, which was perhaps too peremptory?" | - И заметьте, Варвара Петровна, - встрепенулся Петр Степанович, - ну мог ли Николай Всеволодович сам объяснить вам это всё давеча, в ответ на ваш вопрос, - может быть, слишком уж категорический? |
| "Oh, yes, it was." | - О да, слишком! |
| "And wasn't I right in saying that in some cases it's much easier for a third person to explain things than for the person interested?" | - И не прав ли я был, говоря, что в некоторых случаях третьему человеку гораздо легче объяснить, чем самому заинтересованному! |
| "Yes, yes... but in one thing you were mistaken, and, I see with regret, are still mistaken." | -Да, да... Но в одном вы ошиблись и, с сожалением вижу, продолжаете ошибаться. |
| "Really, what's that?" | - Неужели? В чем это? |
| "You see.... But won't you sit down, Pyotr Stepanovitch?" | -Видите... А впрочем, если бы вы сели, Петр Степанович. |
| "Oh, as you please. I am tired indeed. Thank you." | - О, как вам угодно, я и сам устал, благодарю вас. |
| He instantly moved up an easy chair and turned it so that he had Varvara Petrovna on one side and Praskovya Ivanovna at the table on the other, while he faced Lebyadkin, from whom he did not take his eyes for one minute. | Он мигом выдвинул кресло и повернул его так, что очутился между Варварой Петровной с одной стороны, Прасковьей Ивановной у стола с другой, и лицом к господину Лебядкину, с которого он ни на минутку не спускал своих глаз. |
| "You are mistaken in calling this eccentricity...." | - Вы ошибаетесь в том, что называете это "чудачеством"... |
| "Oh, if it's only that...." | - О, если только это... |
| "No, no, no, wait a little," said Varvara Petrovna, who was obviously about to say a good deal and to speak with enthusiasm. | - Нет, нет, нет, подождите, - остановила Варвара Петровна, очевидно приготовляясь много и с упоением говорить. |
| As soon as Pyotr Stepanovitch noticed it, he was all attention. | Петр Степанович, лишь только заметил это, весь обратился во внимание. |
| "No, it was something higher than eccentricity, and I assure you, something sacred even! | - Нет, это было нечто высшее чудачества и, уверяю вас, нечто даже святое! |
| A proud man who has suffered humiliation early in life and reached the stage of 'mockery' as you so subtly called it-Prince Harry, in fact, to use the capital nickname Stepan Trofimovitch gave him then, which would have been perfectly correct if it were not that he is more like Hamlet, to my thinking at least." | Человек гордый и рано оскорбленный, дошедший до той "насмешливости", о которой вы так метко упомянули, - одним словом, принц Гарри, как великолепно сравнил тогда Степан Трофимович и что было бы совершенно верно, если б он не походил еще более на Гамлета, по крайней мере по моему взгляду. |
| "Et vous avez raison," Stepan Trofimovitch pronounced, impressively and with feeling. | - Et vous avez raison, - с чувством и веско отозвался Степан Трофимович. |
| "Thank you, Stepan Trofimovitch. I thank you particularly too for your unvarying faith in Nicolas, in the loftiness of his soul and of his destiny. | - Благодарю вас, Степан Трофимович, вас я особенно благодарю и именно за вашу всегдашнюю веру в Nicolas, в высокость его души и призвания. |
| That faith you have even strengthened in me when I was losing heart." | Эту веру вы даже во мне подкрепляли, когда я падала духом. |
| "Ch?re, ch?re." Stepan Trofimovitch was stepping forward, when he checked himself, reflecting that it was dangerous to interrupt. | - Ch?re, ch?re... - Степан Трофимович шагнул было уже вперед, но приостановился, рассудив, что прерывать опасно. |
| "And if Nicolas had always had at his side" (Varvara Petrovna almost shouted) "a gentle Horatio, great in his humility-another excellent expression of yours, Stepan Trofimovitch-he might long ago have been saved from the sad and 'sudden demon of irony,' which has tormented him all his life. ('The demon of irony' was a wonderful expression of yours again, Stepan Trofimovitch.) But Nicolas has never had an Horatio or an Ophelia. | - И если бы всегда подле Nicolas (отчасти пела уже Варвара Петровна) находился тихий, великий в смирении своем Горацио, - другое прекрасное выражение ваше, Степан Трофимович, - то, может быть, он давно уже был бы спасен от грустного и "внезапного демона иронии", который всю жизнь терзал его. (О демоне иронии опять удивительное выражение ваше, Степан Трофимович.) Но у Nicolas никогда не было ни Горацио, ни Офелии. |
| He had no one but his mother, and what can a mother do alone, and in such circumstances? | У него была лишь одна его мать, но что же может сделать мать одна и в таких обстоятельствах? |
| Do you know, Pyotr Stepanovitch, it's perfectly comprehensible to me now that a being like Nicolas could be found even in such filthy haunts as you have described. | Знаете, Петр Степанович, мне становится даже чрезвычайно понятным, что такое существо, как Nicolas, мог являться даже и в таких грязных трущобах, про которые вы рассказывали. |
| I can so clearly picture now that 'mockery' of life. (A wonderfully subtle expression of yours!) That insatiable thirst of contrast, that gloomy background against which he stands out like a diamond, to use your comparison again, Pyotr Stepanovitch. | Мне так ясно представляется теперь эта "насмешливость" жизни (удивительно меткое выражение ваше!), эта ненасытимая жажда контраста, этот мрачный фон картины, на котором он является как бриллиант, по вашему же опять сравнению, Петр Степанович. |
| And then he meets there a creature ill-treated by every one, crippled, half insane, and at the same time perhaps filled with noble feelings." | И вот он встречает там всеми обиженное существо, калеку и полупомешанную, и в то же время, может быть, с благороднейшими чувствами! |
| "H'm.... Yes, perhaps." | -Гм, да, положим. |
| "And after that you don't understand that he's not laughing at her like every one. | - И вам после этого непонятно, что он не смеется над нею, как все! |
| Oh, you people! | О люди! |
| You can't understand his defending her from insult, treating her with respect 'like a marquise' (this Kirillov must have an exceptionally deep understanding of men, though he didn't understand Nicolas). | Вам непонятно, что он защищает ее от обидчиков, окружает ее уважением, "как маркизу" (этот Кириллов, должно быть, необыкновенно глубоко понимает людей, хотя и он не понял Nicolas!). |
| It was just this contrast, if you like, that led to the trouble. If the unhappy creature had been in different surroundings, perhaps she would never have been brought to entertain such a frantic delusion. | Если хотите, тут именно через этот контраст и вышла беда; если бы несчастная была в другой обстановке, то, может быть, и не дошла бы до такой умоисступленной мечты. |
| Only a woman can understand it, Pyotr Stepanovitch, only a woman. How sorry I am that you... not that you're not a woman, but that you can't be one just for the moment so as to understand." | Женщина, женщина только может понять это, Петр Степанович, и как жаль, что вы... то есть не то, что вы не женщина, а по крайней мере на этот раз, чтобы понять! |
| "You mean in the sense that the worse things are the better it is. I understand, I understand, Varvara Petrovna. | - То есть в том смысле, что чем хуже, тем лучше, я понимаю, понимаю, Варвара Петровна. |
| It's rather as it is in religion; the harder life is for a man or the more crushed and poor the people are, the more obstinately they dream of compensation in heaven; and if a hundred thousand priests are at work at it too, inflaming their delusion, and speculating on it, then... I understand you, Varvara Petrovna, I assure you." | Это вроде как в религии: чем хуже человеку жить или чем забитее или беднее весь народ, тем упрямее мечтает он о вознаграждении в раю, а если при этом хлопочет еще сто тысяч священников, разжигая мечту и на ней спекулируя, то... я понимаю вас, Варвара Петровна, будьте покойны. |
| "That's not quite it; but tell me, ought Nicolas to have laughed at her and have treated her as the other clerks, in order to extinguish the delusion in this unhappy organism." (Why Varvara Petrovna used the word organism I couldn't understand.) | - Это, положим, не совсем так, но скажите, неужели Nicolas, чтобы погасить эту мечту в этом несчастном организме (для чего Варвара Петровна тут употребила слово "организм", я не мог понять), неужели он должен был сам над нею смеяться и с нею обращаться, как другие чиновники? |
| "Can you really refuse to recognise the lofty compassion, the noble tremor of the whole organism with which Nicolas answered Kirillov: | Неужели вы отвергаете то высокое сострадание, ту благородную дрожь всего организма, с которою Nicolas вдруг строго отвечает Кириллову: |
| ' I do not laugh at her.' | "Я не смеюсь над нею". |
| A noble, sacred answer!" | Высокий, святой ответ! |
| "Sublime," muttered Stepan Trofimovitch. | - Sublime, - пробормотал Степан Трофимович. |
| "And observe, too, that he is by no means so rich as you suppose. The money is mine and not his, and he would take next to nothing from me then." | - И заметьте, он вовсе не так богат, как вы думаете; богата я, а не он, а он у меня тогда почти вовсе не брал. |
| "I understand, I understand all that, Varvara Petrovna," said Pyotr Stepanovitch, with a movement of some impatience. | - Я понимаю, понимаю всё это, Варвара Петровна, - несколько уже нетерпеливо шевелился Петр Степанович. |
| "Oh, it's my character! | - О, это мой характер! |
| I recognise myself in Nicolas. | Я узнаю себя в Nicolas. |
| I recognise that youthfulness, that liability to violent, tempestuous impulses. And if we ever come to be friends, Pyotr Stepanovitch, and, for my part, I sincerely hope we may, especially as I am so deeply indebted to you, then, perhaps you'll understand...." | Я узнаю эту молодость, эту возможность бурных, грозных порывов... И если мы когда-нибудь сблизимся с вами, Петр Степанович, чего я с моей стороны желаю так искренно, тем более что вам уже так обязана, то вы, может быть, поймете тогда... |
| "Oh, I assure you, I hope for it too," Pyotr Stepanovitch muttered jerkily. | - О, поверьте, я желаю, с моей стороны, -отрывисто пробормотал Петр Степанович. |
| "You'll understand then the impulse which leads one in the blindness of generous feeling to take up a man who is unworthy of one in every respect, a man who utterly fails to understand one, who is ready to torture one at every opportunity and, in contradiction to everything, to exalt such a man into a sort of ideal, into a dream. To concentrate in him all one's hopes, to bow down before him; to love him all one's life, absolutely without knowing why-perhaps just because he was unworthy of it.... Oh, how I've suffered all my life, Pyotr Stepanovitch!" | - Вы поймете тогда тот порыв, по которому в этой слепоте благородства вдруг берут человека даже недостойного себя во всех отношениях, человека, глубоко не понимающего вас, готового вас измучить при всякой первой возможности, и такого-то человека, наперекор всему, воплощают вдруг в какой-то идеал, в свою мечту, совокупляют на нем все надежды свои, преклоняются пред ним, любят его всю жизнь, совершенно не зная за что, - может быть, именно за то, что он недостоин того... О, как я страдала всю жизнь, Петр Степанович! |
| Stepan Trofimovitch, with a look of suffering on his face, began trying to catch my eye, but I turned away in time. | Степан Трофимович с болезненным видом стал ловить мой взгляд; но я вовремя увернулся. |
| "... And only lately, only lately-oh, how unjust I've been to Nicolas! ... | - ...И еще недавно, недавно - о, как я виновата пред Nicolas!.. |
| You would not believe how they have been worrying me on all sides, all, all, enemies, and rascals, and friends, friends perhaps more than enemies. | Вы не поверите, они измучили меня со всех сторон, все, все, и враги, и людишки, и друзья; друзья, может быть, больше врагов. |
| When the first contemptible anonymous letter was sent to me, Pyotr Stepanovitch, you'll hardly believe it, but I had not strength enough to treat all this wickedness with contempt.... I shall never, never forgive myself for my weakness." | Когда мне прислали первое презренное анонимное письмо, Петр Степанович, то, вы не поверите этому, у меня недостало, наконец, презрения, в ответ на всю эту злость... Никогда, никогда не прощу себе моего малодушия! |
| "I had heard something of anonymous letters here already," said Pyotr Stepanovitch, growing suddenly more lively, "and I'll find out the writers of them, you may be sure." | - Я уже слышал кое-что вообще о здешних анонимных письмах, - оживился вдруг Петр Степанович, - и я вам их разыщу, будьте покойны. |
| "But you can't imagine the intrigues that have been got up here. They have even been pestering our poor Praskovya Ivanovna, and what reason can they have for worrying her? | - Но вы не можете вообразить, какие здесь начались интриги! - они измучили даже нашу бедную Прасковью Ивановну - а ее-то уж по какой причине? |
| I was quite unfair to you to-day perhaps, my dear Praskovya Ivanovna," she added in a generous impulse of kindliness, though not without a certain triumphant irony. | Я, может быть, слишком виновата пред тобой сегодня, моя милая Прасковья Ивановна, -прибавила она в великодушном порыве умиления, но не без некоторой победоносной иронии. |
| "Don't say any more, my dear," the other lady muttered reluctantly. "To my thinking we'd better make an end of all this; too much has been said." And again she looked timidly towards Liza, but the latter was looking at Pyotr Stepanovitch. | - Полноте, матушка, - пробормотала та нехотя, - а по-моему, это бы всё надо кончить; слишком говорено... - и она опять робко поглядела на Лизу, но та смотрела на Петра Степановича. |
| "And I intend now to adopt this poor unhappy creature, this insane woman who has lost everything and kept only her heart," Varvara Petrovna exclaimed suddenly. "It's a sacred duty I intend to carry out. | - А это бедное, это несчастное существо, эту безумную, утратившую всё и сохранившую одно сердце, я намерена теперь сама усыновить, - вдруг воскликнула Варвара Петровна, - это долг, который я намерена свято исполнить. |
| I take her under my protection from this day." | С этого же дня беру ее под мою защиту! |
| "And that will be a very good thing in one way," Pyotr Stepanovitch cried, growing quite eager again. | - И это даже будет очень хорошо-с в некотором смысле, - совершенно оживился Петр Степанович. |
| "Excuse me, I did not finish just now. | - Извините, я давеча не докончил. |
| It's just the care of her I want to speak of. | Я именно о покровительстве. |
| Would you believe it, that as soon as Nikolay Vsyevolodovitch had gone (I'm beginning from where I left off, Varvara Petrovna), this gentleman here, this Mr. Lebyadkin, instantly imagined he had the right to dispose of the whole pension that was provided for his sister. And he did dispose of it. | Можете представить, что когда уехал тогда Николай Всеволодович (я начинаю с того именно места, где остановился, Варвара Петровна), этот господин, вот этот самый господин Лебядкин мигом вообразил себя вправе распорядиться пенсионом, назначенным его сестрице, без остатка; и распорядился. |
| I don't know exactly how it had been arranged by Nikolay Vsyevolodovitch at that time. But a year later, when he learned from abroad what had happened, he was obliged to make other arrangements. | Я не знаю в точности, как это было тогда устроено Николаем Всеволодовичем, но через год, уж из-за границы, он, узнав о происходившем, принужден был распорядиться иначе. |
| Again, I don't know the details; he'll tell you them himself. I only know that the interesting young person was placed somewhere in a remote nunnery, in very comfortable surroundings, but under friendly superintendence-you understand? | Опять не знаю подробностей, он их сам расскажет, но знаю только, что интересную особу поместили где-то в отдаленном монастыре, весьма даже комфортно, но под дружеским присмотром -понимаете? |
| But what do you think Mr. Lebyadkin made up his mind to do? | На что же, вы думаете, решается господин Лебядкин? |
| He exerted himself to the utmost, to begin with, to find where his source of income, that is his sister, was hidden. Only lately he attained his object, took her from the nunnery, asserting some claim to her, and brought her straight here. | Он употребляет сперва все усилия, чтобы разыскать, где скрывают от него оброчную статью, то есть сестрицу, недавно только достигает цели, берет ее из монастыря, предъявив какое-то на нее право, и привозит ее прямо сюда. |
| Here he doesn't feed her properly, beats her, and bullies her. As soon as by some means he gets a considerable sum from Nikolay Vsyevolodovitch, he does nothing but get drunk, and instead of gratitude ends by impudently defying Nikolay Vsyevolodovitch, making senseless demands, threatening him with proceedings if the pension is not paid straight into his hands. | Здесь он ее не кормит, бьет, тиранит, наконец получает каким-то путем от Николая Всеволодовича значительную сумму, тотчас же пускается пьянствовать, а вместо благодарности кончает дерзким вызовом Николаю Всеволодовичу, бессмысленными требованиями, угрожая, в случае неплатежа пенсиона впредь ему прямо в руки, судом. |
| So he takes what is a voluntary gift from Nikolay Vsyevolodovitch as a tax-can you imagine it? | Таким образом, добровольный дар Николая Всеволодовича он принимает за дань, - можете себе представить? |
| Mr. Lebyadkin, is that all true that I have said just now?" | Г осподин Лебядкин, правда ли всёто, что я здесь сейчас говорил? |
| The captain, who had till that moment stood in silence looking down, took two rapid steps forward and turned crimson. | Капитан, до сих пор стоявший молча и потупив глаза, быстро шагнул два шага вперед и весь побагровел. |
| "Pyotr Stepanovitch, you've treated me cruelly," he brought out abruptly. | - Петр Степанович, вы жестоко со мной поступили, - проговорил он, точно оборвал. |
| "Why cruelly? How? | - Как это жестоко и почему-с? |
| But allow us to discuss the question of cruelty or gentleness later on. Now answer my first question; is it true all that I have said or not? | Но позвольте, мы о жестокости или о мягкости после, а теперь я прошу вас только ответить на первый вопрос: правда ли всёто, что я говорил, или нет? |
| If you consider it's false you are at liberty to give your own version at once." | Если вы находите, что неправда, то вы можете немедленно сделать свое заявление. |
| "I... you know yourself, Pyotr Stepanovitch," the captain muttered, but he could not go on and relapsed into silence. | -Я... вы сами знаете, Петр Степанович...-пробормотал капитан, осекся и замолчал. |
| It must be observed that Pyotr Stepanovitch was sitting in an easy chair with one leg crossed over the other, while the captain stood before him in the most respectful attitude. | Надо заметить, что Петр Степанович сидел в креслах, заложив ногу на ногу, а капитан стоял пред ним в самой почтительной позе. |
| Lebyadkin's hesitation seemed to annoy Pyotr Stepanovitch; a spasm of anger distorted his face. | Колебания господина Лебядкина, кажется, очень не понравились Петру Степановичу; лицо его передернулось какой-то злобной судорогой. |
| "Then you have a statement you want to make?" he said, looking subtly at the captain. | - Да вы уже в самом деле не хотите ли что-нибудь заявить? - тонко поглядел он на капитана. |
| "Kindly speak. We're waiting for you." | - В таком случае сделайте одолжение, вас ждут. |
| "You know yourself Pyotr Stepanovitch, that I can't say anything." | - Вы знаете сами, Петр Степанович, что я не могу ничего заявлять. |
| "No, I don't know it. It's the first time I've heard it. Why can't you speak?" | - Нет, я этого не знаю, в первый раз даже слышу; почему так вы не можете заявлять? |
| The captain was silent, with his eyes on the ground. | Капитан молчал, опустив глаза в землю. |
| "Allow me to go, Pyotr Stepanovitch," he brought out resolutely. | - Позвольте мне уйти, Петр Степанович, -проговорил он решительно. |
| "No, not till you answer my question: is it all true that I've said?" | - Но не ранее того, как вы дадите какой-нибудь ответ на мой первый вопрос: правда всё,что я говорил? |
| "It is true," Lebyadkin brought out in a hollow voice, looking at his tormentor. | - Правда-с, - глухо проговорил Лебядкин и вскинул глазами на мучителя. |
| Drops of perspiration stood out on his forehead. | Даже пот выступил на висках его. |
| "Is it all true?" | - Всёправда? |
| "It's all true." | - Всё правда-с. |
| "Have you nothing to add or to observe? | - Не найдете ли вы что-нибудь прибавить, заметить? |
| If you think that we've been unjust, say so; protest, state your grievance aloud." | Если чувствуете, что мы несправедливы, то заявите это; протестуйте, заявляйте вслух ваше неудовольствие. |
| "No, I think nothing." | - Нет, ничего не нахожу. |
| "Did you threaten Nikolay Vsyevolodovitch lately?" | - Угрожали вы недавно Николаю Всеволодовичу? |
| "It was... it was more drink than anything, Pyotr Stepanovitch." He suddenly raised his head. | -Это... это, тут было больше вино, Петр Степанович. (Он поднял вдруг голову.) Петр Степанович! |
| "If family honour and undeserved disgrace cry out among men then-then is a man to blame?" he roared suddenly, forgetting himself as before. | Если фамильная честь и не заслуженный сердцем позор возопиют меж людей, то тогда, неужели и тогда виноват человек? - взревел он, вдруг забывшись по-давешнему. |
| "Are you sober now, Mr. Lebyadkin?" Pyotr Stepanovitch looked at him penetratingly. | - А вы теперь трезвы, господин Лебядкин? -пронзительно поглядел на него Петр Степанович. |
| "I am... sober." | -Я... трезв. |
| "What do you mean by family honour and undeserved disgrace?" | - Что это такое значит фамильная честь и не заслуженный сердцем позор? |
| "I didn't mean anybody, anybody at all. | - Это я про никого, я никого не хотел. |
| I meant myself," the captain said, collapsing again. | Я про себя... - провалился опять капитан. |
| "You seem to be very much offended by what I've said about you and your conduct? | - Вы, кажется, очень обиделись моими выражениями про вас и ваше поведение? |
| You are very irritable, Mr. Lebyadkin. | Вы очень раздражительны, господин Лебядкин. |
| But let me tell you I've hardly begun yet what I've got to say about your conduct, in its real sense. | Но позвольте, я ведь еще ничего не начинал про ваше поведение, в его настоящем виде. |
| I'll begin to discuss your conduct in its real sense. | Я начну говорить про ваше поведение, в его настоящем виде. |
| I shall begin, that may very well happen, but so far I've not begun, in a real sense." | Я начну говорить, это очень может случиться, но я ведь еще не начинал в настоящемвиде. |
| Lebyadkin started and stared wildly at Pyotr Stepanovitch. | Лебядкин вздрогнул и дико уставился на Петра Степановича. |
| "Pyotr Stepanovitch, I am just beginning to wake up." | - Петр Степанович, я теперь лишь начинаю просыпаться! |
| "H'm! And it's I who have waked you up?" | -Гм. И это я вас разбудил? |
| "Yes, it's you who have waked me, Pyotr Stepanovitch; and I've been asleep for the last four years with a storm-cloud hanging over me. | - Да, это вы меня разбудили, Петр Степанович, а я спал четыре года под висевшей тучей. |
| May I withdraw at last, Pyotr Stepanovitch?" | Могу я, наконец, удалиться, Петр Степанович? |
| "Now you may, unless Varvara Petrovna thinks it necessary..." | - Теперь можете, если только сама Варвара Петровна не найдет необходимым... |
| But the latter dismissed him with a wave of her hand. | Но та замахала руками. |
| The captain bowed, took two steps towards the door, stopped suddenly, laid his hand on his heart, tried to say something, did not say it, and was moving quickly away. | Капитан поклонился, шагнул два шага к дверям, вдруг остановился, приложил руку к сердцу, хотел было что-то сказать, не сказал и быстро побежал вон. |
| But in the doorway he came face to face with Nikolay Vsyevolodovitch; the latter stood aside. The captain shrank into himself, as it were, before him, and stood as though frozen to the spot, his eyes fixed upon him like a rabbit before a boa-constrictor. | Но в дверях как раз столкнулся с Николаем Всеволодовичем; тот посторонился; капитан как-то весь вдруг съежился пред ним и так и замер на месте, не отрывая от него глаз, как кролик от удава. |
| After a little pause Nikolay Vsyevolodovitch waved him aside with a slight motion of his hand, and walked into the drawing-room. | Подождав немного, Николай Всеволодович слегка отстранил его рукой и вошел в гостиную. |
| VII | VII |
| He was cheerful and serene. | Он был весел и спокоен. |
| Perhaps something very pleasant had happened to him, of which we knew nothing as yet; but he seemed particularly contented. | Может, что-нибудь с ним случилось сейчас очень хорошее, еще нам неизвестное; но он, казалось, был даже чем-то особенно доволен. |
| "Do you forgive me, Nicolas?" Varvara Petrovna hastened to say, and got up suddenly to meet him. | - Простишь ли ты меня, Nicolas? - не утерпела Варвара Петровна и поспешно встала ему навстречу. |
| But Nicolas positively laughed. | Но Nicolas решительно рассмеялся. |
| "Just as I thought," he said, good-humouredly and jestingly. | - Так и есть! - воскликнул он добродушно и шутливо. |
| "I see you know all about it already. | - Вижу, что вам уже всё известно. |
| When I had gone from here I reflected in the carriage that I ought at least to have told you the story instead of going off like that. | А я, как вышел отсюда, и задумался в карете: "По крайней мере надо было хоть анекдот рассказать, а то кто же так уходит?" |
| But when I remembered that Pyotr Stepanovitch was still here, I thought no more of it." | Но как вспомнил, что у вас остается Петр Степанович, то и забота соскочила. |
| As he spoke he took a cursory look round. | Говоря, он бегло осматривался кругом. |
| "Pyotr Stepanovitch told us an old Petersburg episode in the life of a queer fellow," Varvara Petrovna rejoined enthusiastically-"a mad and capricious fellow, though always lofty in his feelings, always chivalrous and noble...." | - Петр Степанович рассказал нам одну древнюю петербургскую историю из жизни одного причудника, - восторженно подхватила Варвара Петровна, - одного капризного и сумасшедшего человека, но всегда высокого в своих чувствах, всегда рыцарски благородного... |
| "Chivalrous? | - Рыцарски? |
| You don't mean to say it's come to that," laughed Nicolas. | Неужто у вас до того дошло? - смеялся Nicolas. |
| "However, I'm very grateful to Pyotr Stepanovitch for being in such a hurry this time." He exchanged a rapid glance with the latter. | - Впрочем, я очень благодарен Петру Степановичу на этот раз за его торопливость (тут он обменялся с ним мгновенным взглядом). |
| "You must know, maman, that Pyotr Stepanovitch is the universal peacemaker; that's his part in life, his weakness, his hobby, and I particularly recommend him to you from that point of view. | Надобно вам узнать, maman, что Петр Степанович - всеобщий примиритель; это его роль, болезнь, конек, и я особенно рекомендую его вам с этой точки. |
| I can guess what a yarn he's been spinning. | Догадываюсь, о чем он вам тут настрочил. |
| He's a great hand at spinning them; he has a perfect record-office in his head. | Он именно строчит, когда рассказывает; в голове у него канцелярия. |
| He's such a realist, you know, that he can't tell a lie, and prefers truthfulness to effect... except, of course, in special cases when effect is more important than truth." (As he said this he was still looking about him.) "So, you see clearly, maman, that it's not for you to ask my forgiveness, and if there's any craziness about this affair it's my fault, and it proves that, when all's said and done, I really am mad.... I must keep up my character here...." | Заметьте, что в качестве реалиста он не может солгать и что истина ему дороже успеха... разумеется, кроме тех особенных случаев, когда успех дороже истины. (Г оворя это, он всё осматривался.) Таким образом, вы видите ясно, maman, что не вам у меня прощения просить и что если есть тут где-нибудь сумасшествие, то, конечно, прежде всего с моей стороны, и, значит, в конце концов я все-таки помешанный, - надо же поддержать свою здешнюю репутацию... |
| Then he tenderly embraced his mother. | Тут он нежно обнял мать. |
| "In any case the subject has been fully discussed and is done with," he added, and there was a rather dry and resolute note in his voice. | - Во всяком случае, дело это теперь кончено и рассказано, а стало быть, можно и перестать о нем, - прибавил он, и какая-то сухая, твердая нотка прозвучала в его голосе. |
| Varvara Petrovna understood that note, but her exaltation was not damped, quite the contrary. | Варвара Петровна поняла эту нотку; но экзальтация ее не проходила, даже напротив. |
| "I didn't expect you for another month, Nicolas!" | - Я никак не ждала тебя раньше как через месяц, Nicolas! |
| "I will explain everything to you, maman, of course, but now..." | - Я, разумеется, вам всё объясню, maman, а теперь... |
| And he went towards Praskovya Ivanovna. | И он направился к Прасковье Ивановне. |
| But she scarcely turned her head towards him, though she had been completely overwhelmed by his first appearance. | Но та едва повернула к нему голову, несмотря на то что с полчаса назад была ошеломлена при первом его появлении. |
| Now she had fresh anxieties to think of; at the moment the captain had stumbled upon Nikolay Vsyevolodovitch as he was going out, Liza had suddenly begun laughing-at first quietly and intermittently, but her laughter grew more and more violent, louder and more conspicuous. | Теперь же у ней были новые хлопоты: с самого того мгновения, как вышел капитан и столкнулся в дверях с Николаем Всеволодовичем, Лиза вдруг принялась смеяться, - сначала тихо, порывисто, но смех разрастался всё более и более, громче и явственнее. |
| She flushed crimson, in striking contrast with her gloomy expression just before. | Она раскраснелась. Контраст с ее недавним мрачным видом был чрезвычайный. |
| While Nikolay Vsyevolodovitch was talking to Varvara Petrovna, she had twice beckoned to Mavriky Nikolaevitch as though she wanted to whisper something to him; but as soon as the young man bent down to her, she instantly burst into laughter; so that it seemed as though it was at poor Mavriky Nikolaevitch that she was laughing. | Пока Николай Всеволодович разговаривал с Варварой Петровной, она раза два поманила к себе Маврикия Николаевича, будто желая ему что-то шепнуть; но лишь только тот наклонялся к ней, мигом заливалась смехом; можно было заключить, что она именно над бедным Маврикием Николаевичем и смеется. |
| She evidently tried to control herself, however, and put her handkerchief to her lips. | Она, впрочем, видимо старалась скрепиться и прикладывала платок к губам. |
| Nikolay Vsyevolodovitch turned to greet her with a most innocent and open-hearted air. | Николай Всеволодович с самым невинным и простодушным видом обратился к ней с приветствием. |
| "Please excuse me," she responded, speaking quickly. "You... you've seen Mavriky Nikolaevitch of course.... My goodness, how inexcusably tall you are, Mavriky Nikolaevitch!" | - Вы, пожалуйства, извините меня, - ответила она скороговоркой, - вы... вы, конечно, видели Маврикия Николаевича... Боже, как вы непозволительно высоки ростом, Маврикий Николаевич! |
| And laughter again, Mavriky Nikolaevitch was tall, but by no means inexcusably so. | И опять смех. Маврикий Николаевич был роста высокого, но вовсе не так уж непозволительно. |
| "Have... you been here long?" she muttered, restraining herself again, genuinely embarrassed though her eyes were shining. | - Вы... давно приехали? - пробормотала она, опять сдерживаясь, даже конфузясь, но со сверкающими глазами. |
| "More than two hours," answered Nicolas, looking at her intently. | - Часа два с лишком, - ответил Nicolas, пристально к ней присматриваясь. |
| I may remark that he was exceptionally reserved and courteous, but that apart from his courtesy his expression was utterly indifferent, even listless. | Замечу, что он был необыкновенно сдержан и вежлив, но, откинув вежливость, имел совершенно равнодушный вид, даже вялый. |
| "And where are you going to stay?" | - А где будете жить? |
| "Here." | - Здесь. |
| Varvara Petrovna, too, was watching Liza, but she was suddenly struck by an idea. | Варвара Петровна тоже следила за Лизой, но ее вдруг поразила одна мысль. |
| "Where have you been all this time, Nicolas, more than two hours?" she said, going up to him. | -Где ж ты был, Nicolas, до сих пор, все эти два часа с лишком? - подошла она. |
| "The train comes in at ten o'clock." | - Поезд приходит в десять часов. |
| "I first took Pyotr Stepanovitch to Kirillov's. | - Я сначала завез Петра Степановича к Кириллову. |
| I came across Pyotr Stepanovitch at Matveyev (three stations away), and we travelled together." | А Петра Степановича я встретил в Матвееве (за три станции), в одном вагоне и доехали. |
| "I had been waiting at Matveyev since sunrise," put in Pyotr Stepanovitch. "The last carriages of our train ran off the rails in the night, and we nearly had our legs broken." | - Я с рассвета в Матвееве ждал, - подхватил Петр Степанович, - у нас задние вагоны соскочили ночью с рельсов, чуть ног не поломали. |
| "Your legs broken!" cried Liza. | - Ноги сломали! - вскричала Лиза. |
| "Maman, maman, you and I meant to go to Matveyev last week, we should have broken our legs too!" | - Мама, мама, а мы с вами хотели ехать на прошлой неделе в Матвеево, вот бы тоже ноги сломали! |
| "Heaven have mercy on us!" cried Praskovya Ivanovna, crossing herself. | -Господи помилуй! - перекрестилась Прасковья Ивановна. |
| "Maman, maman, dear maman, you mustn't be frightened if I break both my legs. It may so easily happen to me; you say yourself that I ride so recklessly every day. | - Мама, мама, милая ма, вы не пугайтесь, если я в самом деле обе ноги сломаю; со мной это так может случиться, сами же говорите, что я каждый день скачу верхом сломя голову. |
| Mavriky Nikolaevitch, will you go about with me when I'm lame?" She began giggling again. | Маврикий Николаевич, будете меня водить хромую? - захохотала она опять. |
| "If it does happen I won't let anyone take me about but you, you can reckon on that.... | - Если это случится, я никому не дам себя водить, кроме вас, смело рассчитывайте. |
| Well, suppose I break only one leg. Come, be polite, say you'll think it a pleasure." | Ну, положим, что я только одну ногу сломаю... Ну будьте же любезны, скажите, что почтете за счастье. |
| "A pleasure to be crippled?" said Mavriky Nikolaevitch, frowning gravely. | - Что уж за счастье с одною ногой? - серьезно нахмурился Маврикий Николаевич. |
| "But then you'll lead me about, only you and no one else." | - Зато вы будете водить, один вы, никому больше! |
| "Even then it'll be you leading me about, Lizaveta Nikolaevna," murmured Mavriky Nikolaevitch, even more gravely. | - Вы и тогда меня водить будете, Лизавета Николаевна, - еще серьезнее проворчал Маврикий Николаевич. |
| "Why, he's trying to make a joke!" cried Liza, almost in dismay. | - Боже, да ведь он хотел сказать каламбур! - почти в ужасе воскликнула Лиза. |
| "Mavriky Nikolaevitch, don't you ever dare take to that! | - Маврикий Николаевич, не смейте никогда пускаться на этот путь! |
| But what an egoist you are! | Но только до какой же степени вы эгоист! |
| I am certain that, to your credit, you're slandering yourself. It will be quite the contrary; from morning till night you'll assure me that I have become more charming for having lost my leg. | Я убеждена, к чести вашей, что вы сами на себя теперь клевещете; напротив; вы с утра до ночи будете меня тогда уверять, что я стала без ноги интереснее! |
| There's one insurmountable difficulty-you're so fearfully tall, and when I've lost my leg I shall be so very tiny.. How will you be able to take me on your arm; we shall look a strange couple!" | Одно непоправимо - вы безмерно высоки ростом, а без ноги я стану премаленькая, как же вы меня поведете под руку, мы будем не пара! |
| And she laughed hysterically. | И она болезненно рассмеялась. |
| Her jests and insinuations were feeble, but she was not capable of considering the effect she was producing. | Остроты и намеки были плоски, но ей, очевидно, было не до славы. |
| "Hysterics!" Pyotr Stepanovitch whispered to me. | - Истерика! - шепнул мне Петр Степанович. |
| "A glass of water, make haste!" | - Поскорее бы воды стакан. |
| He was right. A minute later every one was fussing about, water was brought. | Он угадал; через минуту все суетились, принесли воды. |
| Liza embraced her mother, kissed her warmly, wept on her shoulder, then drawing back and looking her in the face she fell to laughing again. | Лиза обнимала свою мама, горячо целовала ее, плакала на ее плече и тут же, опять откинувшись и засматривая ей в лицо, принималась хохотать. |
| The mother too began whimpering. | Захныкала, наконец, и мама. |
| Varvara Petrovna made haste to carry them both off to her own rooms, going out by the same door by which Darya Pavlovna had come to us. | Варвара Петровна увела их обеих поскорее к себе, в ту самую дверь, из которой вышла к нам давеча Дарья Павловна. |
| But they were not away long, not more than four minutes. | Но пробыли они там недолго, минуты четыре, не более... |
| I am trying to remember now every detail of these last moments of that memorable morning. | Я стараюсь припомнить теперь каждую черту этих последних мгновений этого достопамятного утра. |
| I remember that when we were left without the ladies (except Darya Pavlovna, who had not moved from her seat), Nikolay Vsyevolodovitch made the round, greeting us all except Shatov, who still sat in his corner, his head more bowed than ever. | Помню, что когда мы остались одни, без дам (кроме одной Дарьи Павловны, не тронувшейся с места), Николай Всеволодович обошел нас и перездоровался с каждым, кроме Шатова, продолжавшего сидеть в своем углу и еще больше, чем давеча, наклонившегося в землю. |
| Stepan Trofimovitch was beginning something very witty to Nikolay Vsyevolodovitch, but the latter turned away hurriedly to Darya Pavlovna. | Степан Трофимович начал было с Николаем Всеволодовичем о чем-то чрезвычайно остроумном, но тот поспешно направился к Дарье Павловне. |
| But before he reached her, Pyotr Stepanovitch caught him and drew him away, almost violently, towards the window, where he whispered something quickly to him, apparently something very important to judge by the expression of his face and the gestures that accompanied the whisper. | Но на дороге почти силой перехватил его Петр Степанович и утащил к окну, где и начал о чем-то быстро шептать ему, по-видимому об очень важном, судя по выражению лица и по жестам, сопровождавшим шепот. |
| Nikolay Vsyevolodovitch listened inattentively and listlessly with his official smile, and at last even impatiently, and seemed all the time on the point of breaking away. | Николай же Всеволодович слушал очень лениво и рассеянно, с своей официальною усмешкой, а под конец даже и нетерпеливо, и всё как бы порывался уйти. |
| He moved away from the window just as the ladies came back. Varvara Petrovna made Liza sit down in the same seat as before, declaring that she must wait and rest another ten minutes; and that the fresh air would perhaps be too much for her nerves at once. | Он ушел от окна, именно когда воротились наши дамы; Лизу Варвара Петровна усадила на прежнее место, уверяя, что им минут хоть десять надо непременно повременить и отдохнуть и что свежий воздух вряд ли будет сейчас полезен на больные нервы. |
| She was looking after Liza with great devotion, and sat down beside her. | Очень уж она ухаживала за Лизой и сама села с ней рядом. |
| Pyotr Stepanovitch, now disengaged, skipped up to them at once, and broke into a rapid and lively flow of conversation. | К ним немедленно подскочил освободившийся Петр Степанович и начал быстрый и веселый разговор. |
| At that point Nikolay Vsyevolodovitch at last went up to Darya Pavlovna with his leisurely step. Dasha began stirring uneasily at his approach, and jumped up quickly in evident embarrassment, flushing all over her face. | Вот тут-то Николай Всеволодович и подошел наконец к Дарье Павловне неспешною походкой своей; Даша так и заколыхалась на месте при его приближении и быстро привскочила в видимом смущении и с румянцем во всё лицо. |
| "I believe one may congratulate you... or is it too soon?" he brought out with a peculiar line in his face. | - Вас, кажется, можно поздравить... или еще нет? -проговорил он с какой-то особенною складкой в лице. |
| Dasha made him some answer, but it was difficult to catch it. | Даша что-то ему ответила, но трудно было расслышать. |
| "Forgive my indiscretion," he added, raising his voice, "but you know I was expressly informed. | - Простите за нескромность, - возвысил он голос, -но ведь вы знаете, я был нарочно извещен. |
| Did you know about it?" | Знаете вы об этом? |
| "Yes, I know that you were expressly informed." | - Да, я знаю, что вы были нарочно извещены. |
| "But I hope I have not done any harm by my congratulations," he laughed. "And if Stepan Trofimovitch..." | - Надеюсь, однако, что я не помешал ничему моим поздравлением, - засмеялся он, - и если Степан Трофимович... |
| "What, what's the congratulation about?" Pyotr Stepanovitch suddenly skipped up to them. "What are you being congratulated about, Darya Pavlovna? | - С чем, с чем поздравить? - подскочил вдруг Петр Степанович, - с чем вас поздравить, Дарья Павловна? |
| Bah! | Ба! |
| Surely that's not it? | Да уж не с тем ли самым? |
| Your blush proves I've guessed right. | Краска ваша свидетельствует, что я угадал. |
| And indeed, what else does one congratulate our charming and virtuous young ladies on? And what congratulations make them blush most readily? | В самом деле, с чем же и поздравлять наших прекрасных и благонравных девиц и от каких поздравлений они всего больше краснеют? |
| Well, accept mine too, then, if I've guessed right! And pay up. Do you remember when we were in Switzerland you bet you'd never be married.... Oh, yes, apropos of Switzerland-what am I thinking about? | Ну-с, примите и от меня, если я угадал, и заплатите пари: помните, в Швейцарии бились об заклад, что никогда не выйдете замуж... Ах да, по поводу Швейцарии - что ж это я? |
| Only fancy, that's half what I came about, and I was almost forgetting it. Tell me," he turned quickly to Stepan Trofimovitch, "when are you going to Switzerland?" | Представьте, наполовину затем и ехал, а чуть не забыл: скажи ты мне, - быстро повернулся он к Степану Трофимовичу, - ты-то когда же в Швейцарию? |
| "I... to Switzerland?" Stepan Trofimovitch replied, wondering and confused. | -Я... в Швейцарию? - удивился и смутился Степан Трофимович. |
| "What? Aren't you going? | - Как? разве не едешь? |
| Why you're getting married, too, you wrote?" | Да ведь ты тоже женишься... ты писал? |
| "Pierre!" cried Stepan Trofimovitch. | - Pierre! - воскликнул Степан Трофимович. |
| "Well, why Pierre?... You see, if that'll please you, I've flown here to announce that I'm not at all against it, since you were set on having my opinion as quickly as possible; and if, indeed," he pattered on, "you want to 'be saved,' as you wrote, beseeching my help in the same letter, I am at your service again. | -Да что Pierre... Видишь, если тебе это приятно, то я летел заявить тебе, что я вовсе не против, так как ты непременно желал моего мнения как можно скорее; если же (сыпал он) тебя надо "спасать", как ты тут же пишешь и умоляешь, в том же самом письме, то опять-таки я к твоим услугам. |
| Is it true that he is going to be married, Varvara Petrovna?" He turned quickly to her. | Правда, что он женится, Варвара Петровна? -быстро повернулся он к ней. |
| "I hope I'm not being indiscreet; he writes himself that the whole town knows it and every one's congratulating him, so that, to avoid it he only goes out at night. | - Надеюсь, что я не нескромничаю; сам же пишет, что весь город знает и все поздравляют, так что он, чтоб избежать, выходит лишь по ночам. |
| I've got his letters in my pocket. | Письмо у меня в кармане. |
| But would you believe it, Varvara Petrovna, I can't make head or tail of it? | Но поверите ли, Варвара Петровна, что я ничего в нем не понимаю! |
| Just tell me one thing, Stepan Trofimovitch, are you to be congratulated or are you to be 'saved'? | Ты мне только одно скажи, Степан Трофимович, поздравлять тебя надо или "спасать"? |
| You wouldn't believe it; in one line he's despairing and in the next he's most joyful. | Вы не поверите, рядом с самыми счастливыми строками у него отчаяннейшие. |
| To begin with he begs my forgiveness; well, of course, that's their way... though it must be said; fancy, the man's only seen me twice in his life and then by accident. And suddenly now, when he's going to be married for the third time, he imagines that this is a breach of some sort of parental duty to me, and entreats me a thousand miles away not to be angry and to allow him to. | Во-первых, просит у меня прощения; ну, положим, это в их нравах... А впрочем, нельзя не сказать: вообразите, человек в жизни видел меня два раза, да и то нечаянно, и вдруг теперь, вступая в третий брак, воображает, что нарушает этим ко мне какие-то родительские обязанности, умоляет меня за тысячу верст, чтоб я не сердился и разрешил ему! |
| Please don't be hurt, Stepan Trofimovitch. It's characteristic of your generation, I take a broad view of it, and don't blame you. And let's admit it does you honour and all the rest. But the point is again that I don't see the point of it. | Ты, пожалуйства, не обижайся, Степан Трофимович, черта времени, я широко смотрю и не осуждаю, и это, положим, тебе делает честь и т. д., и т. д., но опять-таки главное в том, что главного-то не понимаю. |
| There's something about some sort of 'sins in Switzerland.' | Тут что-то о каких-то "грехах в Швейцарии". |
| 'I'm getting married,' he says, for my sins or on account of the 'sins' of another,' or whatever it is-'sins' anyway. | Женюсь, дескать, по грехам, или из-за чужих грехов, или как у него там, - одним словом, "грехи". |
| 'The girl,' says he, 'is a pearl and a diamond,' and, well, of course, he's 'unworthy of her'; it's their way of talking; but on account of some sins or circumstances 'he is obliged to lead her to the altar, and go to Switzerland, and therefore abandon everything and fly to save me.' | "Девушка, говорит, перл и алмаз", ну и, разумеется, "он недостоин" - их слог; но из-за каких-то там грехов или обстоятельств "принужден идти к венцу и ехать в Швейцарию", а потому "бросай всё и лети спасать". |
| Do you understand anything of all that? | Понимаете ли вы что-нибудь после этого? |
| However... however, I notice from the expression of your faces"-(he turned about with the letter in his hand looking with an innocent smile into the faces of the company)-"that, as usual, I seem to have put my foot in it through my stupid way of being open, or, as Nikolay Vsyevolodovitch says, 'being in a hurry.' | А впрочем... а впрочем, я по выражению лиц замечаю (повертывался он с письмом в руках, с невинною улыбкой всматриваясь в лица), что, по моему обыкновению, я, кажется, в чем-то дал маху... по глупой моей откровенности или, как Николай Всеволодович говорит, торопливости. |
| I thought, of course, that we were all friends here, that is, your friends, Stepan Trofimovitch, your friends. I am really a stranger, and I see... and I see that you all know something, and that just that something I don't know." | Я ведь думал, что мы тут свои, то есть твои свои, Степан Трофимович, твои свои, а я-то, в сущности, чужой, и вижу... и вижу, что все что-то знают, а я-то вот именно чего-то и не знаю. |
| He still went on looking about him. | Он всё продолжал осматриваться. |
| "So Stepan Trofimovitch wrote to you that he was getting married for the 'sins of another committed in Switzerland,' and that you were to fly here 'to save him,' in those very words?" said Varvara Petrovna, addressing him suddenly. Her face was yellow and distorted, and her lips were twitching. | - Степан Трофимович так и написал вам, что женится на "чужих грехах, совершенных в Швейцарии", и чтобы вы летели "спасать его", этими самыми выражениями? - подошла вдруг Варвара Петровна, вся желтая, с искривившимся лицом, со вздрагивающими губами. |
| "Well, you see, if there's anything I've not understood," said Pyotr Stepanovitch, as though in alarm, talking more quickly than ever, "it's his fault, of course, for writing like that. | - То есть, видите ли-с, если тут чего-нибудь я не понял, - как бы испугался и еще пуще заторопился Петр Степанович, - то виноват, разумеется, он, что так пишет. |
| Here's the letter. | Вот письмо. |
| You know, Varvara Petrovna, his letters are endless and incessant, and, you know, for the last two or three months there has been letter upon letter, till, I must own, at last I sometimes didn't read them through. | Знаете, Варвара Петровна, письма бесконечные и беспрерывные, а в последние два-три месяца просто письмо за письмом, и, признаюсь, я, наконец, иногда не дочитывал. |
| Forgive me, Stepan Trofimovitch, for my foolish confession, but you must admit, please, that, though you addressed them to me, you wrote them more for posterity, so that you really can't mind.... Come, come, don't be offended; we're friends, anyway. | Ты меня прости, Степан Трофимович, за мое глупое признание, но ведь согласись, пожалуйста, что хоть ты и ко мне адресовал, а писал ведь более для потомства, так что тебе ведь и всё равно... Ну, ну, не обижайся; мы-то с тобой все-таки свои! |
| But this letter, Varvara Petrovna, this letter, I did read through. | Но это письмо, Варвара Петровна, это письмо я дочитал. |
| These 'sins'-these 'sins of another'-are probably some little sins of our own, and I don't mind betting very innocent ones, though they have suddenly made us take a fancy to work up a terrible story, with a glamour of the heroic about it; and it's just for the sake of that glamour we've got it up. | Эти "грехи"-с - эти "чужие грехи" - это, наверно, какие-нибудь наши собственные грешки и, об заклад бьюсь, самые невиннейшие, но из-за которых вдруг нам вздумалось поднять ужасную историю с благородным оттенком - именно ради благородного оттенка и подняли. |
| You see there's something a little lame about our accounts-it must be confessed, in the end. | Тут, видите ли, что-нибудь по счетной части у нас прихрамывает - надо же, наконец, сознаться. |
| We've a great weakness for cards, you know.... But this is unnecessary, quite unnecessary, I'm sorry, I chatter too much. But upon my word, Varvara Petrovna, he gave me a fright, and I really was half prepared to save him. | Мы, знаете, в карточки очень повадливы... а впрочем, это лишнее, это совсем уже лишнее, виноват, я слишком болтлив, но, ей-богу, Варвара Петровна, он меня напугал, и я действительно приготовился отчасти "спасать" его. |
| He really made me feel ashamed. | Мне, наконец, и самому совестно. |
| Did he expect me to hold a knife to his throat, or what? | Что я, с ножом к горлу, что ли, лезу к нему? |
| Am I such a merciless creditor? | Кредитор неумолимый я, что ли? |
| He writes something here of a dowry.... But are you really going to get married, Stepan Trofimovitch? | Он что-то пишет тут о приданом... А впрочем, уж женишься ли ты, полно, Степан Трофимович? |
| That would be just like you, to say a lot for the sake of talking. Ach, Varvara Petrovna, I'm sure you must be blaming me now, and just for my way of talking too...." | Ведь и это станется, ведь мы наговорим, наговорим, а более для слога... Ах, Варвара Петровна, я ведь вот уверен, что вы, пожалуй, осуждаете меня теперь, и именно тоже за слог-с... |
| "On the contrary, on the contrary, I see that you are driven out of all patience, and, no doubt you have had good reason," Varvara Petrovna answered spitefully. | - Напротив, напротив, я вижу, что вы выведены из терпения, и, уж конечно, имели на то причины, -злобно подхватила Варвара Петровна. |
| She had listened with spiteful enjoyment to all the "candid outbursts" of Pyotr Stepanovitch, who was obviously playing a part (what part I did not know then, but it was unmistakable, and over-acted indeed). | Она со злобным наслаждением выслушала все "правдивые" словоизвержения Петра Степановича, очевидно игравшего роль (какую -не знал я тогда, но роль была очевидная, даже слишком уж грубовато сыгранная). |
| "On the contrary," she went on, "I'm only too grateful to you for speaking; but for you I might not have known of it. | - Напротив, - продолжала она, - я вам слишком благодарна, что вы заговорили; без вас я бы так и не узнала. |
| My eyes are opened for the first time for twenty years. | В первый раз в двадцать лет я раскрываю глаза. |
| Nikolay Vsyevolodovitch, you said just now that you had been expressly informed; surely Stepan Trofimovitch hasn't written to you in the same style?" | Николай Всеволодович, вы сказали сейчас, что и вы были нарочно извещены: уж не писал ли и к вам Степан Трофимович в этом же роде? |
| "I did get a very harmless and... and... very generous letter from him...." | -Я получил от него невиннейшее и... и... очень благородное письмо... |
| "You hesitate, you pick out your words. That's enough! | - Вы затрудняетесь, ищете слов - довольно! |
| Stepan Trofimovitch, I request a great favour from you." She suddenly turned to him with flashing eyes. "Kindly leave us at once, and never set foot in my house again." | Степан Трофимович, я ожидаю от вас чрезвычайного одолжения, - вдруг обратилась она к нему с засверкавшими глазами, - сделайте мне милость, оставьте нас сейчас же, а впредь не переступайте через порог моего дома. |
| I must beg the reader to remember her recent "exaltation," which had not yet passed. | Прошу припомнить недавнюю "экзальтацию", еще и теперь не прошедшую. |
| It's true that Stepan Trofimovitch was terribly to blame! | Правда, и виноват же был Степан Трофимович! |
| But what was a complete surprise to me then was the wonderful dignity of his bearing under his son's "accusation," which he had never thought of interrupting, and before Varvara Petrovna's "denunciation." | Но вот что решительно изумило меня тогда: то, что он с удивительным достоинством выстоял и под "обличениями" Петруши, не думая прерывать их, и под "проклятием" Варвары Петровны. |
| How did he come by such spirit? | Откудова взялось у него столько духа? |
| I only found out one thing, that he had certainly been deeply wounded at his first meeting with Petrusha, by the way he had embraced him. | Я узнал только одно, что он несомненно и глубоко оскорблен был давешнею первою встречей с Петрушей, именно давешними объятиями. |
| It was a deep and genuine grief; at least in his eyes and to his heart. | Это было глубокое и настоящееуже горе, по крайней мере на его глаза, его сердцу. |
| He had another grief at the same time, that is the poignant consciousness of having acted contemptibly. He admitted this to me afterwards with perfect openness. | Было у него и другое горе в ту минуту, а именно язвительное собственное сознание в том, что он сподличал; в этом он мне сам потом признавался со всею откровенностью. |
| And you know real genuine sorrow will sometimes make even a phenomenally frivolous, unstable man solid and stoical; for a short time at any rate; what's more, even fools are by genuine sorrow turned into wise men, also only for a short time of course; it is characteristic of sorrow. | А ведь настоящее,несомненное горе даже феноменально легкомысленного человека способно иногда сделать солидным и стойким, ну хоть на малое время; мало того, от истинного, настоящего горя даже дураки иногда умнели, тоже, разумеется, на время; это уж свойство такое горя. |
| And if so, what might not happen with a man like Stepan Trofimovitch? | А если так, то что же могло произойти с таким человеком, как Степан Трофимович? |
| It worked a complete transformation-though also only for a time, of course. | Целый переворот - конечно, тоже на время. |
| He bowed with dignity to Varvara Petrovna without uttering a word (there was nothing else left for him to do, indeed). | Он с достоинством поклонился Варваре Петровне и не вымолвил слова (правда, ему ничего и не оставалось более). |
| He was on the point of going out without a word, but could not refrain from approaching Darya Pavlovna. | Он так и хотел было совсем уже выйти, но не утерпел и подошел к Дарье Павловне. |
| She seemed to foresee that he would do so, for she began speaking of her own accord herself, in utter dismay, as though in haste to anticipate him. | Та, кажется, это предчувствовала, потому что тотчас же сама, вся в испуге, начала говорить, как бы спеша предупредить его: |
| "Please, Stepan Trofimovitch, for God's sake, don't say anything," she began, speaking with haste and excitement, with a look of pain in her face, hurriedly stretching out her hands to him. "Be sure that I still respect you as much... and think just as highly of you, and... think well of me too, Stepan Trofimovitch, that will mean a great deal to me, a great deal...." | - Пожалуйста, Степан Трофимович, ради бога, ничего не говорите, - начала она горячею скороговоркой, с болезненным выражением лица и поспешно протягивая ему руку, - будьте уверены, что я вас всё так же уважаю... и всё так же ценю и... думайте обо мне тоже хорошо, Степан Трофимович, и я буду очень, очень это ценить... |
| Stepan Trofimovitch made her a very, very low bow. | Степан Трофимович низко, низко ей поклонился. |
| "It's for you to decide, Darya Pavlovna; you know that you are perfectly free in the whole matter! | - Воля твоя, Дарья Павловна, ты знаешь, что во всем этом деле твоя полная воля! |
| You have been, and you are now, and you always will be," Varvara Petrovna concluded impressively. | Была и есть, и теперь и впредь, - веско заключила Варвара Петровна. |
| "Bah! Now I understand it all!" cried Pyotr Stepanovitch, slapping himself on the forehead. | - Ба, да и я теперь всё понимаю! - ударил себя по лбу Петр Степанович. |
| "But... but what a position I am put in by all this! | - Но... но в какое же положение я был поставлен после этого? |
| Darya Pavlovna, please forgive me!... | Дарья Павловна, пожалуйста, извините меня!.. |
| What do you call your treatment of me, eh?" he said, addressing his father. | Что ты наделал со мной после этого, а? -обратился он к отцу. |
| "Pierre, you might speak to me differently, mightn't you, my boy," Stepan Trofimovitch observed quite quietly. | - Pierre, ты бы мог со мной выражаться иначе, не правда ли, друг мой? - совсем даже тихо промолвил Степан Трофимович. |
| "Don't cry out, please," said Pierre, with a wave of his hand. "Believe me, it's all your sick old nerves, and crying out will do no good at all. | - Не кричи, пожалуйста, - замахал Pierre руками, -поверь, что всё это старые, больные нервы, и кричать ни к чему не послужит. |
| You'd better tell me instead, why didn't you warn me since you might have supposed I should speak out at the first chance?" | Скажи ты мне лучше, ведь ты мог бы предположить, что я с первого шага заговорю: как же было не предуведомить. |
| Stepan Trofimovitch looked searchingly at him. | Степан Трофимович проницательно посмотрел на него: |
| "Pierre, you who know so much of what goes on here, can you really have known nothing of this business and have heard nothing about it?" | - Pierre, ты, который так много знаешь из того, что здесь происходит, неужели ты и вправду об этом деле так-таки ничего не знал, ничего не слыхал? |
| "What? | - Что-о-о? |
| What a set! | Вот люди! |
| So it's not enough to be a child in your old age, you must be a spiteful child too! | Так мы мало того, что старые дети, мы еще злые дети? |
| Varvara Petrovna, did you hear what he said?" | Варвара Петровна, вы слышали, что он говорит? |
| There was a general outcry; but then suddenly an incident took place which no one could have anticipated. | Поднялся шум; но тут разразилось вдруг такое приключение, которого уж никто не мог ожидать. |
| VIII | VIII |
| First of all I must mention that, for the last two or three minutes Lizaveta Nikolaevna had seemed to be possessed by a new impulse; she was whispering something hurriedly to her mother, and to Mavriky Nikolaevitch, who bent down to listen. | Прежде всего упомяну, что в последние две-три минуты Лизаветой Николаевной овладело какое-то новое движение; она быстро шепталась о чем-то с мама и с наклонившимся к ней Маврикием Николаевичем. |
| Her face was agitated, but at the same time it had a look of resolution. | Лицо ее было тревожно, но в то же время выражало решимость. |
| At last she got up from her seat in evident haste to go away, and hurried her mother whom Mavriky Nikolaevitch began helping up from her low chair. | Наконец встала с места, видимо торопясь уехать и торопя мама, которую начал приподымать с кресел Маврикий Николаевич. |
| But it seemed they were not destined to get away without seeing everything to the end. | Но, видно, не суждено им было уехать, не досмотрев всего до конца. |
| Shatov, who had been forgotten by every one in his corner (not far from Lizaveta Nikolaevna), and who did not seem to know himself why he went on sitting there, got up from his chair, and walked, without haste, with resolute steps right across the room to Nikolay Vsyevolodovitch, looking him straight in the face. | Шатов, совершенно всеми забытый в своем углу (неподалеку от Лизаветы Николаевны) и, по-видимому, сам не знавший, для чего он сидел и не уходил, вдруг поднялся со стула и через всю комнату, неспешным, но твердым шагом направился к Николаю Всеволодовичу, прямо смотря ему в лицо. |
| The latter noticed him approaching at some distance, and faintly smiled, but when Shatov was close to him he left off smiling. | Тот еще издали заметил его приближение и чуть-чуть усмехнулся; но когда Шатов подошел к нему вплоть, то перестал усмехаться. |
| When Shatov stood still facing him with his eyes fixed on him, and without uttering a word, every one suddenly noticed it and there was a general hush; Pyotr Stepanovitch was the last to cease speaking. Liza and her mother were standing in the middle of the room. | Когда Шатов молча пред ним остановился, не спуская с него глаз, все вдруг это заметили и затихли, позже всех Петр Степанович; Лиза и мама остановились посреди комнаты. |
| So passed five seconds; the look of haughty astonishment was followed by one of anger on Nikolay Vsyevolodovitch's face; he scowled.... | Так прошло секунд пять; выражение дерзкого недоумения сменилось в лице Николая Всеволодовича гневом, он нахмурил брови, и вдруг... |
| And suddenly Shatov swung his long, heavy arm, and with all his might struck him a blow in the face. | И вдруг Шатов размахнулся своею длинною, тяжелою рукою и изо всей силы ударил его по щеке. |
| Nikolay Vsyevolodovitch staggered violently. | Николай Всеволодович сильно качнулся на месте. |
| Shatov struck the blow in a peculiar way, not at all after the conventional fashion (if one may use such an expression). It was not a slap with the palm of his hand, but a blow with the whole fist, and it was a big, heavy, bony fist covered with red hairs and freckles. | Шатов и ударил-то по-особенному, вовсе не так, как обыкновенно принято давать пощечины (если только можно так выразиться), не ладонью, а всем кулаком, а кулак у него был большой, веский, костлявый, с рыжим пухом и с веснушками. |
| If the blow had struck the nose, it would have broken it. | Если б удар пришелся по носу, то раздробил бы нос. |
| But it hit him on the cheek, and struck the left corner of the lip and the upper teeth, from which blood streamed at once. | Но пришелся он по щеке, задев левый край губы и верхних зубов, из которых тотчас же потекла кровь. |
| I believe there was a sudden scream, perhaps Varvara Petrovna screamed-that I don't remember, because there was a dead hush again; the whole scene did not last more than ten seconds, however. | Кажется, раздался мгновенный крик, может быть, вскрикнула Варвара Петровна - этого не припомню, потому что всё тотчас же опять как бы замерло. Впрочем, вся сцена продолжалась не более каких-нибудь десяти секунд. |
| Yet a very great deal happened in those seconds. | Тем не менее в эти десять секунд произошло ужасно много. |
| I must remind the reader again that Nikolay Vsyevolodovitch's was one of those natures that know nothing of fear. | Напомню опять читателю, что Николай Всеволодович принадлежал к тем натурам, которые страха не ведают. |
| At a duel he could face the pistol of his opponent with indifference, and could take aim and kill with brutal coolness. | На дуэли он мог стоять под выстрелом противника хладнокровно, сам целить и убивать до зверства спокойно. |
| If anyone had slapped him in the face, I should have expected him not to challenge his assailant to a duel, but to murder him on the spot. He was just one of those characters, and would have killed the man, knowing very well what he was doing, and without losing his self-control. | Если бы кто ударил его по щеке, то, как мне кажется, он бы и на дуэль не вызвал, а тут же, тотчас же убил бы обидчика; он именно был из таких, и убил бы с полным сознанием, а вовсе не вне себя. |
| I fancy, indeed, that he never was liable to those fits of blind rage which deprive a man of all power of reflection. | Мне кажется даже, что он никогда и не знал тех ослепляющих порывов гнева, при которых уже нельзя рассуждать. |
| Even when overcome with intense anger, as he sometimes was, he was always able to retain complete self-control, and therefore to realise that he would certainly be sent to penal servitude for murdering a man not in a duel; nevertheless, he'd have killed any one who insulted him, and without the faintest hesitation. | При бесконечной злобе, овладевавшей им иногда, он все-таки всегда мог сохранять полную власть над собой, а стало быть, и понимать, что за убийство не на дуэли его непременно сошлют в каторгу; тем не менее он все-таки убил бы обидчика, и без малейшего колебания. |
| I have been studying Nikolay Vsyevolodovitch of late, and through special circumstances I know a great many facts about him now, at the time I write. | Николая Всеволодовича я изучал всё последнее время и, по особым обстоятельствам, знаю о нем теперь, когда пишу это, очень много фактов. |
| I should compare him, perhaps, with some gentlemen of the past of whom legendary traditions are still perceived among us. | Я, пожалуй, сравнил бы его с иными прошедшими господами, о которых уцелели теперь в нашем обществе некоторые легендарные воспоминания. |
| We are told, for instance, about the Decabrist L-n, that he was always seeking for danger, that he revelled in the sensation, and that it had become a craving of his nature; that in his youth he had rushed into duels for nothing; that in Siberia he used to go to kill bears with nothing but a knife; that in the Siberian forests he liked to meet with runaway convicts, who are, I may observe in passing, more formidable than bears. | Рассказывали, например, про декабриста Л - на, что он всю жизнь нарочно искал опасности, упивался ощущением ее, обратил его в потребность своей природы; в молодости выходил на дуэль ни за что; в Сибири с одним ножом ходил на медведя, любил встречаться в сибирских лесах с беглыми каторжниками, которые, замечу мимоходом, страшнее медведя. |
| There is no doubt that these legendary gentlemen were capable of a feeling of fear, and even to an extreme degree, perhaps, or they would have been a great deal quieter, and a sense of danger would never have become a physical craving with them. | Сомнения нет, что эти легендарные господа способны были ощущать, и даже, может быть, в сильной степени, чувство страха, - иначе были бы гораздо спокойнее и ощущение опасности не обратили бы в потребность своей природы. |
| But the conquest of fear was what fascinated them. | Но побеждать в себе трусость - вот что, разумеется, их прельщало. |
| The continual ecstasy of vanquishing and the consciousness that no one could vanquish them was what attracted them. | Беспрерывное упоение победой и сознание, что нет над тобой победителя, - вот что их увлекало. |
| The same L--n struggled with hunger for some time before he was sent into exile, and toiled to earn his daily bread simply because he did not care to comply with the requests of his rich father, which he considered unjust. | Этот Л - н еще прежде ссылки некоторое время боролся с голодом и тяжким трудом добывал себе хлеб единственно из-за того, что ни за что не хотел подчиниться требованиям своего богатого отца, которые находил несправедливыми. |
| So his conception of struggle was many-sided, and he did not prize stoicism and strength of character only in duels and bear-fights. | Стало быть, многосторонне понимал борьбу; не с медведями только и не на одних дуэлях ценил в себе стойкость и силу характера. |
| But many years have passed since those times, and the nervous, exhausted, complex character of the men of to-day is incompatible with the craving for those direct and unmixed sensations which were so sought after by some restlessly active gentlemen of the good old days. | Но все-таки с тех пор прошло много лет, и нервозная, измученная и раздвоившаяся природа людей нашего времени даже и вовсе не допускает теперь потребности тех непосредственных и цельных ощущений, которых так искали тогда иные, беспокойные в своей деятельности, господа доброго старого времени. |
| Nikolay Vsyevolodovitch would, perhaps, have looked down on L-n, and have called him a boastful cock-a-hoop coward; it's true he wouldn't have expressed himself aloud. | Николай Всеволодович, может быть, отнесся бы к Л - ну свысока, даже назвал бы его вечно храбрящимся трусом, петушком, - правда, не стал бы высказываться вслух. |
| Stavrogin would have shot his opponent in a duel, and would have faced a bear if necessary, and would have defended himself from a brigand in the forest as successfully and as fearlessly as L-n, but it would be without the slightest thrill of enjoyment, languidly, listlessly, even with ennui and entirely from unpleasant necessity. | Он бы и на дуэли застрелил противника, и на медведя сходил бы, если бы только надо было, и от разбойника отбился бы в лесу - так же успешно и так же бесстрашно, как и Л - н, но зато уж безо всякого ощущения наслаждения, а единственно по неприятной необходимости, вяло, лениво, даже со скукой. |
| In anger, of course, there has been a progress compared with L-n, even compared with Lermontov. | В злобе, разумеется, выходил прогресс против Л -на, даже против Лермонтова. |
| There was perhaps more malignant anger in Nikolay Vsyevolodovitch than in both put together, but it was a calm, cold, if one may so say, reasonable anger, and therefore the most revolting and most terrible possible. | Злобы в Николае Всеволодовиче было, может быть, больше, чем в тех обоих вместе, но злоба эта была холодная, спокойная и, если можно так выразиться, разумная,стало быть, самая отвратительная и самая страшная, какая может быть. |
| I repeat again, I considered him then, and I still consider him (now that everything is over), a man who, if he received a slap in the face, or any equivalent insult, would be certain to kill his assailant at once, on the spot, without challenging him. | Еще раз повторяю: я и тогда считал его и теперь считаю (когда уже всё кончено) именно таким человеком, который, если бы получил удар в лицо или подобную равносильную обиду, то немедленно убил бы своего противника, тотчас же, тут же на месте и без вызова на дуэль. |
| Yet, in the present case, what happened was something different and amazing. | И, однако же, в настоящем случае произошло нечто иное и чудное. |
| He had scarcely regained his balance after being almost knocked over in this humiliating way, and the horrible, as it were, sodden, thud of the blow in the face had scarcely died away in the room when he seized Shatov by the shoulders with both hands, but at once, almost at the same instant, pulled both hands away and clasped them behind his back. | Едва только он выпрямился после того, как так позорно качнулся на бок, чуть не на целую половину роста, от полученной пощечины, и не затих еще, казалось, в комнате подлый, как бы мокрый какой-то звук от удара кулака по лицу, как тотчас же он схватил Шатова обеими руками за плечи; но тотчас же, в тот же почти миг, отдернул свои обе руки назад и скрестил их у себя за спиной. |
| He did not speak, but looked at Shatov, and turned as white as his shirt. | Он молчал, смотрел на Шатова и бледнел как рубашка. |
| But, strange to say, the light in his eyes seemed to die out. | Но странно, взор его как бы погасал. |
| Ten seconds later his eyes looked cold, and I'm sure I'm not lying-calm. | Через десять секунд глаза его смотрели холодно и - я убежден, что не лгу, - спокойно. |
| Only he was terribly pale. | Только бледен он был ужасно. |
| Of course I don't know what was passing within the man, I saw only his exterior. | Разумеется, я не знаю, что было внутри человека, я видел снаружи. |
| It seems to me that if a man should snatch up a bar of red-hot iron and hold it tight in his hand to test his fortitude, and after struggling for ten seconds with insufferable pain end by overcoming it, such a man would, I fancy, go through something like what Nikolay Vsyevolodovitch was enduring during those ten seconds. | Мне кажется, если бы был такой человек, который схватил бы, например, раскаленную докрасна железную полосу и зажал в руке, с целию измерить свою твердость, и затем, в продолжение десяти секунд, побеждал бы нестерпимую боль и кончил тем, что ее победил, то человек этот, кажется мне, вынес бы нечто похожее на то, что испытал теперь, в эти десять секунд, Николай Всеволодович. |
| Shatov was the first to drop his eyes, and evidently because he was unable to go on facing him; then he turned slowly and walked out of the room, but with a very different step. | Первый из них опустил глаза Шатов и, видимо, потому, что принужден был опустить. Затем медленно повернулся и пошел из комнаты, но вовсе уж не тою походкой, которою подходил давеча. |
| He withdrew quietly, with peculiar awkwardness, with his shoulders hunched, his head hanging as though he were inwardly pondering something. | Он уходил тихо, как-то особенно неуклюже приподняв сзади плечи, понурив голову и как бы рассуждая о чем-то сам с собой. |
| I believe he was whispering something. | Кажется, он что-то шептал. |
| He made his way to the door carefully, without stumbling against anything or knocking anything over; he opened the door a very little way, and squeezed through almost sideways. | До двери дошел осторожно, ни за что не зацепив и ничего не опрокинув, дверь же приотворил на маленькую щелочку, так что пролез в отверстие почти боком. |
| As he went out his shock of hair standing on end at the back of his head was particularly noticeable. | Когда пролезал, то вихор его волос, стоявший торчком на затылке, был особенно заметен. |
| Then first of all one fearful scream was heard. | Затем, прежде всех криков, раздался один страшный крик. |
| I saw Lizaveta Nikolaevna seize her mother by the shoulder and Mavriky Nikolaevitch by the arm and make two or three violent efforts to draw them out of the room. But she suddenly uttered a shriek, and fell full length on the floor, fainting. | Я видел, как Лизавета Николаевна схватила было свою мама за плечо, а Маврикия Николаевича за руку и раза два-три рванула их за собой, увлекая из комнаты, но вдруг вскрикнула и со всего росту упала на пол в обмороке. |
| I can hear the thud of her head on the carpet to this day. | До сих пор я как будто еще слышу, как стукнулась она о ковер затылком. |
| PART II | Часть вторая |
| CHAPTER I. NIGHT | Глава первая Ночь |
| EIGHT DAYS HAD PASSED. | I Прошло восемь дней. |
| Now that it is all over and I am writing a record of it, we know all about it; but at the time we knew nothing, and it was natural that many things should seem strange to us: Stepan Trofimovitch and I, anyway, shut ourselves up for the first part of the time, and looked on with dismay from a distance. | Теперь, когда уже всё прошло и я пишу хронику, мы уже знаем, в чем дело; но тогда мы еще ничего не знали, и естественно, что нам представлялись странными разные вещи. По крайней мере мы со Степаном Трофимовичем в первое время заперлись и с испугом наблюдали издали. |
| I did, indeed, go about here and there, and, as before, brought him various items of news, without which he could not exist. | Я-то кой-куда еще выходил и по-прежнему приносил ему разные вести, без чего он и пробыть не мог. |
| I need hardly say that there were rumours of the most varied kind going about the town in regard to the blow that Stavrogin had received, Lizaveta Nikolaevna's fainting fit, and all that happened on that Sunday. | Нечего и говорить, что по городу пошли самые разнообразные слухи, то есть насчет пощечины, обморока Лизаветы Николаевны и прочего случившегося в то воскресенье. |
| But what we wondered was, through whom the story had got about so quickly and so accurately. | Но удивительно нам было то: через кого это всё могло так скоро и точно выйти наружу? |
| Not one of the persons present had any need to give away the secret of what had happened, or interest to serve by doing so. | Ни одно из присутствовавших тогда лиц не имело бы, кажется, ни нужды, ни выгоды нарушить секрет происшедшего. |
| The servants had not been present. Lebyadkin was the only one who might have chattered, not so much from spite, for he had gone out in great alarm (and fear of an enemy destroys spite against him), but simply from incontinence of speech. | Прислуги тогда не было; один Лебядкин мог бы что-нибудь разболтать, не столько по злобе, потому что вышел тогда в крайнем испуге (а страх к врагу уничтожает и злобу к нему), а единственно по невоздержанности. |
| But Lebyadkin and his sister had disappeared next day, and nothing could be heard of them. There was no trace of them at Filipov's house, they had moved, no one knew where, and seemed to have vanished. | Но Лебядкин, вместе с сестрицей, на другой же день пропал без вести; в доме Филиппова его не оказалось, он переехал неизвестно куда и точно сгинул. |
| Shatov, of whom I wanted to inquire about Marya Timofyevna, would not open his door, and I believe sat locked up in his room for the whole of those eight days, even discontinuing his work in the town. | Шатов, у которого я хотел было справиться о Марье Тимофеевне, заперся и, кажется, все эти восемь дней просидел у себя на квартире, даже прервав свои занятия в городе. |
| He would not see me. | Меня он не принял. |
| I went to see him on Tuesday and knocked at his door. | Я было зашел к нему во вторник и стукнул в дверь. |
| I got no answer, but being convinced by unmistakable evidence that he was at home, I knocked a second time. | Ответа не получил, но уверенный, по несомненным данным, что он дома, постучался в другой раз. |
| Then, jumping up, apparently from his bed, he strode to the door and shouted at the top of his voice: | Тогда он, соскочив, по-видимому, с постели, подошел крупными шагами к дверям и крикнул мне во весь голос: |
| "Shatov is not at home!" | "Шатова дома нет". |
| With that I went away. | Я с тем и ушел. |
| Stepan Trofimovitch and I, not without dismay at the boldness of the supposition, though we tried to encourage one another, reached at last a conclusion: we made up our mind that the only person who could be responsible for spreading these rumours was Pyotr Stepanovitch, though he himself not long after assured his father that he had found the story on every one's lips, especially at the club, and that the governor and his wife were familiar with every detail of it. | Мы со Степаном Трофимовичем, не без страха за смелость предположения, но обоюдно ободряя друг друга, остановились наконец на одной мысли: мы решили, что виновником разошедшихся слухов мог быть один только Петр Степанович, хотя сам он некоторое время спустя, в разговоре с отцом, уверял, что застал уже историю во всех устах, преимущественно в клубе, и совершенно известною до мельчайших подробностей губернаторше и ее супругу. |
| What is even more remarkable is that the next day, Monday evening, I met Liputin, and he knew every word that had been passed, so that he must have heard it first-hand. | Вот что еще замечательно: на второй же день, в понедельник ввечеру, я встретил Липутина, и он уже знал всё до последнего слова, стало быть, несомненно, узнал из первых. |
| Many of the ladies (and some of the leading ones) were very inquisitive about the "mysterious cripple," as they called Marya Timofyevna. | Многие из дам (и из самых светских) любопытствовали и о "загадочной хромоножке" -так называли Марью Тимофеевну. |
| There were some, indeed, who were anxious to see her and make her acquaintance, so the intervention of the persons who had been in such haste to conceal the Lebyadkins was timely. | Нашлись даже пожелавшие непременно увидать ее лично и познакомиться, так что господа, поспешившие припрятать Лебядкиных, очевидно, поступили и кстати. |
| But Lizaveta Nikolaevna's fainting certainly took the foremost place in the story, and "all society" was interested, if only because it directly concerned Yulia Mihailovna, as the kinswoman and patroness of the young lady. | Но на первом плане все-таки стоял обморок Лизаветы Николаевны, и этим интересовался "весь свет", уже по тому одному, что дело прямо касалось Юлии Михайловны, как родственницы Лизаветы Николаевны и ее покровительницы. |
| And what was there they didn't say! | И чего-чего не болтали! |
| What increased the gossip was the mysterious position of affairs; both houses were obstinately closed; Lizaveta Nikolaevna, so they said, was in bed with brain fever. The same thing was asserted of Nikolay Vsyevolodovitch, with the revolting addition of a tooth knocked out and a swollen face. | Болтовне способствовала и таинственность обстановки; оба дома были заперты наглухо; Лизавета Николаевна, как рассказывали, лежала в белой горячке; то же утверждали и о Николае Всеволодовиче, с отвратительными подробностями о выбитом будто бы зубе и о распухшей от флюса щеке его. |
| It was even whispered in corners that there would soon be murder among us, that Stavrogin was not the man to put up with such an insult, and that he would kill Shatov, but with the secrecy of a Corsican vendetta. | Г оворили даже по уголкам, что у нас, может быть, будет убийство, что Ставрогин не таков, чтобы снести такую обиду, и убьет Шатова, но таинственно, как в корсиканской вендетте. |
| People liked this idea, but the majority of our young people listened with contempt, and with an air of the most nonchalant indifference, which was, of course, assumed. | Мысль эта нравилась; но большинство нашей светской молодежи выслушивало всё это с презрением и с видом самого пренебрежительного равнодушия, разумеется напускного. |
| The old hostility to Nikolay Vsyevolodovitch in the town was in general strikingly manifest. | Вообще древняя враждебность нашего общества к Николаю Всеволодовичу обозначилась ярко. |
| Even sober-minded people were eager to throw blame on him though they could not have said for what. | Даже солидные люди стремились обвинить его, хотя и сами не знали в чем. |
| It was whispered that he had ruined Lizaveta Nikolaevna's reputation, and that there had been an intrigue between them in Switzerland. | Шепотом рассказывали, что будто бы он погубил честь Лизаветы Николаевны и что между ними была интрига в Швейцарии. |
| Cautious people, of course, restrained themselves, but all listened with relish. | Конечно, осторожные люди сдерживались, но все, однако же, слушали с аппетитом. |
| There were other things said, though not in public, but in private, on rare occasions and almost in secret, extremely strange things, to which I only refer to warn my readers of them with a view to the later events of my story. | Были и другие разговоры, но не общие, а частные, редкие и почти закрытые, чрезвычайно странные и о существовании которых я упоминаю лишь для предупреждения читателей, единственно ввиду дальнейших событий моего рассказа. |
| Some people, with knitted brows, said, God knows on what foundation, that Nikolay Vsyevolodovitch had some special business in our province, that he had, through Count K., been brought into touch with exalted circles in Petersburg, that he was even, perhaps, in government service, and might almost be said to have been furnished with some sort of commission from someone. | Именно: говорили иные, хмуря брови и бог знает на каком основании, что Николай Всеволодович имеет какое-то особенное дело в нашей губернии, что он чрез графа К. вошел в Петербурге в какие-то высшие отношения, что он даже, может быть, служит и чуть ли не снабжен от кого-то какими-то поручениями. |
| When very sober-minded and sensible people smiled at this rumour, observing very reasonably that a man always mixed up with scandals, and who was beginning his career among us with a swollen face did not look like a government official, they were told in a whisper that he was employed not in the official, but, so to say, the confidential service, and that in such cases it was essential to be as little like an official as possible. | Когда очень уж солидные и сдержанные люди на этот слух улыбались, благоразумно замечая, что человек, живущий скандалами и начинающий у нас с флюса, не похож на чиновника, то им шепотом замечали, что служит он не то чтоб официально, а, так сказать, конфиденциально и что в таком случае самою службой требуется, чтобы служащий как можно менее походил на чиновника. |
| This remark produced a sensation; we knew that the Zemstvo of our province was the object of marked attention in the capital. | Такое замечание производило эффект; у нас известно было, что на земство нашей губернии смотрят в столице с некоторым особым вниманием. |
| I repeat, these were only flitting rumours that disappeared for a time when Nikolay Vsyevolodovitch first came among us. But I may observe that many of the rumours were partly due to a few brief but malicious words, vaguely and disconnectedly dropped at the club by a gentleman who had lately returned from Petersburg. This was a retired captain in the guards, Artemy Pavlovitch Gaganov. He was a very large landowner in our province and district, a man used to the society of Petersburg, and a son of the late Pavel Pavlovitch Gaganov, the venerable old man with whom Nikolay Vsyevolodovitch had, over four years before, had the extraordinarily coarse and sudden encounter which I have described already in the beginning of my story. | Повторю, эти слухи только мелькнули и исчезли бесследно, до времени, при первом появлении Николая Всеволодовича; но замечу, что причиной многих слухов было отчасти несколько кратких, но злобных слов, неясно и отрывисто произнесенных в клубе недавно возвратившимся из Петербурга отставным капитаном гвардии Артемием Павловичем Г агановым, весьма крупным помещиком нашей губернии и уезда, столичным светским человеком и сыном покойного Павла Павловича Г аганова, того самого почтенного старшины, с которым Николай Всеволодович имел, четыре с лишком года тому назад, то необычайное по своей грубости и внезапности столкновение, о котором я уже упоминал прежде, в начале моего рассказа. |
| It immediately became known to every one that Yulia Mihailovna had made a special call on Varvara Petrovna, and had been informed at the entrance: "Her honour was too unwell to see visitors." | Всем тотчас же стало известно, что Юлия Михайловна сделала Варваре Петровне чрезвычайный визит и что у крыльца дома ей объявили, что "по нездоровью не могут принять". |
| It was known, too, that Yulia Mihailovna sent a message two days later to inquire after Varvara Petrovna's health. | Также и то, что дня через два после своего визита Юлия Михайловна посылала узнать о здоровье Варвары Петровны нарочного. |
| At last she began "defending" Varvara Petrovna everywhere, of course only in the loftiest sense, that is, in the vaguest possible way. | Наконец, принялась везде "защищать" Варвару Петровну, конечно лишь в самом высшем смысле, то есть, по возможности, в самом неопределенном. |
| She listened coldly and sternly to the hurried remarks made at first about the scene on Sunday, so that during the later days they were not renewed in her presence. | Все же первоначальные торопливые намеки о воскресной истории выслушала строго и холодно, так что в последующие дни, в ее присутствии, они уже не возобновлялись. |
| So that the belief gained ground everywhere that Yulia Mihailovna knew not only the whole of the mysterious story but all its secret significance to the smallest detail, and not as an outsider, but as one taking part in it. | Таким образом и укрепилась везде мысль, что Юлии Михайловне известна не только вся эта таинственная история, но и весь ее таинственный смысл до мельчайших подробностей, и не как посторонней, а как соучастнице. |
| I may observe, by the way, that she was already gradually beginning to gain that exalted influence among us for which she was so eager and which she was certainly struggling to win, and was already beginning to see herself "surrounded by a circle." | Замечу кстати, что она начала уже приобретать у нас, помаленьку, то высшее влияние, которого так несомненно добивалась и жаждала, и уже начинала видеть себя "окруженною". |
| A section of society recognised her practical sense and tact... but of that later. | Часть общества признала за нею практический ум и такт... но об этом после. |
| Her patronage partly explained Pyotr Stepanovitch's rapid success in our society-a success with which Stepan Trofimovitch was particularly impressed at the time. | Ее же покровительством объяснялись отчасти и весьма быстрые успехи Петра Степановича в нашем обществе, - успехи, особенно поразившие тогда Степана Трофимовича. |
| We possibly exaggerated it. | Мы с ним, может быть, и преувеличивали. |
| To begin with, Pyotr Stepanovitch seemed to make acquaintance almost instantly with the whole town within the first four days of his arrival. | Во-первых, Петр Степанович перезнакомился почти мгновенно со всем городом, в первые же четыре дня после своего появления. |
| He only arrived on Sunday; and on Tuesday I saw him in a carriage with Artemy Pavlovitch Gaganov, a man who was proud, irritable, and supercilious, in spite of his good breeding, and who was not easy to get on with. | Появился он в воскресенье, а во вторник я уже встретил его в коляске с Артемием Павловичем Гагановым, человеком гордым, раздражительным и заносчивым, несмотря на всю его светскость, и с которым, по характеру его, довольно трудно было ужиться. |
| At the governor's, too, Pyotr Stepanovitch met with a warm welcome, so much so that he was at once on an intimate footing, like a young friend, treated, so to say, affectionately. He dined with Yulia Mihailovna almost every day. | У губернатора Петр Степанович был тоже принят прекрасно, до того, что тотчас же стал в положение близкого или, так сказать, обласканного молодого человека; обедал у Юлии Михайловны почти ежедневно. |
| He had made her acquaintance in Switzerland, but there was certainly something curious about the rapidity of his success in the governor's house. | Познакомился он с нею еще в Швейцарии, но в быстром успехе его в доме его превосходительства действительно заключалось нечто любопытное. |
| In any case he was reputed, whether truly or not, to have been at one time a revolutionist abroad, he had had something to do with some publications and some congresses abroad, "which one can prove from the newspapers," to quote the malicious remark of Alyosha Telyatnikov, who had also been once a young friend affectionately treated in the house of the late governor, but was now, alas, a clerk on the retired list. | Все-таки он слыл же когда-то заграничным революционером, правда ли, нет ли, участвовал в каких-то заграничных изданиях и конгрессах, "что можно даже из газет доказать", как злобно выразился мне при встрече Алеша Телятников, теперь, увы, отставной чиновничек, а прежде тоже обласканный молодой человек в доме старого губернатора. |
| But the fact was unmistakable: the former revolutionist, far from being hindered from returning to his beloved Fatherland, seemed almost to have been encouraged to do so, so perhaps there was nothing in it. | Но тут стоял, однако же, факт: бывший революционер явился в любезном отечестве не только без всякого беспокойства, но чуть ли не с поощрениями; стало быть, ничего, может, и не было. |
| Liputin whispered to me once that there were rumours that Pyotr Stepanovitch had once professed himself penitent, and on his return had been pardoned on mentioning certain names and so, perhaps, had succeeded in expiating his offence, by promising to be of use to the government in the future. | Липутин шепнул мне раз, что, по слухам, Петр Степанович будто бы где-то принес покаяние и получил отпущение, назвав несколько прочих имен, и таким образом, может, и успел уже заслужить вину, обещая и впредь быть полезным отечеству. |
| I repeated these malignant phrases to Stepan Trofimovitch, and although the latter was in such a state that he was hardly capable of reflection, he pondered profoundly. | Я передал эту ядовитую фразу Степану Трофимовичу, и тот, несмотря на то что был почти не в состоянии соображать, сильно задумался. |
| It turned out later that Pyotr Stepanovitch had come to us with a very influential letter of recommendation, that he had, at any rate, brought one to the governor's wife from a very important old lady in Petersburg, whose husband was one of the most distinguished old dignitaries in the capital. | Впоследствии обнаружилось, что Петр Степанович приехал к нам с чрезвычайно почтенными рекомендательными письмами, по крайней мере привез одно к губернаторше от одной чрезвычайно важной петербургской старушки, муж которой был одним из самых значительных петербургских старичков. |
| This old lady, who was Yulia Mihailovna's godmother, mentioned in her letter that Count K. knew Pyotr Stepanovitch very well through Nikolay Vsyevolodovitch, made much of him, and thought him "a very excellent young man in spite of his former errors." | Эта старушка, крестная мать Юлии Михайловны, упоминала в письме своем, что и граф К. хорошо знает Петра Степановича, чрез Николая Всеволодовича, обласкал его и находит "достойным молодым человеком, несмотря на бывшие заблуждения". |
| Yulia Mihailovna set the greatest value on her relations with the "higher spheres," which were few and maintained with difficulty, and was, no doubt, pleased to get the old lady's letter, but still there was something peculiar about it. | Юлия Михайловна до крайности ценила свои скудные и с таким трудом поддерживаемые связи с "высшим миром" и, уж конечно, была рада письму важной старушки; но все-таки оставалось тут нечто как бы и особенное. |
| She even forced her husband upon a familiar footing with Pyotr Stepanovitch, so much so that Mr. von Lembke complained of it... but of that, too, later. | Даже супруга своего поставила к Петру Степановичу в отношения почти фамилиарные, так что господин фон Лембке жаловался... но об этом тоже после. |
| I may mention, too, that the great author was also favourably disposed to Pyotr Stepanovitch, and at once invited him to go and see him. | Замечу тоже для памяти, что и великий писатель весьма благосклонно отнесся к Петру Степановичу и тотчас же пригласил его к себе. |
| Such alacrity on the part of a man so puffed up with conceit stung Stepan Trofimovitch more painfully than anything; but I put a different interpretation on it. In inviting a nihilist to see him, Mr. Karmazinov, no doubt, had in view his relations with the progressives of the younger generation in both capitals. | Такая поспешность такого надутого собою человека кольнула Степана Трофимовича больнее всего; но я объяснил себе иначе: зазывая к себе нигилиста, господин Кармазинов, уж конечно, имел в виду сношения его с прогрессивными юношами обеих столиц. |
| The great author trembled nervously before the revolutionary youth of Russia, and imagining, in his ignorance, that the future lay in their hands, fawned upon them in a despicable way, chiefly because they paid no attention to him whatever. | Великий писатель болезненно трепетал пред новейшею революционною молодежью и, воображая, по незнанию дела, что в руках ее ключи русской будущности, унизительно к ним подлизывался, главное потому, что они не обращали на него никакого внимания. |
| II | II |
| Pyotr Stepanovitch ran round to see his father twice, but unfortunately I was absent on both occasions. | Петр Степанович забежал раза два и к родителю, и, к несчастию моему, оба раза в мое отсутствие. |
| He visited him for the first time only on Wednesday, that is, not till the fourth day after their first meeting, and then only on business. | В первый раз посетил его в среду, то есть на четвертый лишь день после той первой встречи, да и то по делу. |
| Their difficulties over the property were settled, by the way, without fuss or publicity. | Кстати, расчет по имению окончился у них как-то неслышно и невидно. |
| Varvara Petrovna took it all on herself, and paid all that was owing, taking over the land, of course, and only informed Stepan Trofimovitch that it was all settled and her butler, Alexey Yegorytch, was, by her authorisation, bringing him something to sign. This Stepan Trofimovitch did, in silence, with extreme dignity. | Варвара Петровна взяла всё на себя и всё выплатила, разумеется приобретя землицу, а Степана Трофимовича только уведомила о том, что всё кончено, и уполномоченный Варвары Петровны, камердинер ее Алексей Егорович, поднес ему что-то подписать, что он и исполнил молча и с чрезвычайным достоинством. |
| Apropos of his dignity, I may mention that I hardly recognised my old friend during those days. | Замечу по поводу достоинства, что я почти не узнавал нашего прежнего старичка в эти дни. |
| He behaved as he had never done before; became amazingly taciturn and had not even written one letter to Varvara Petrovna since Sunday, which seemed to me almost a miracle. What's more, he had become quite calm. | Он держал себя как никогда прежде, стал удивительно молчалив, даже не написал ни одного письма Варваре Петровне с самого воскресенья, что я счел бы чудом, а главное, стал спокоен. |
| He had fastened upon a final and decisive idea which gave him tranquillity. That was evident. | Он укрепился на какой-то окончательной и чрезвычайной идее, придававшей ему спокойствие, это было видно. |
| He had hit upon this idea, and sat still, expecting something. | Он нашел эту идею, сидел и чего-то ждал. |
| At first, however, he was ill, especially on Monday. He had an attack of his summer cholera. | Сначала, впрочем, был болен, особенно в понедельник; была холерина. |
| He could not remain all that time without news either; but as soon as I departed from the statement of facts, and began discussing the case in itself, and formulated any theory, he at once gesticulated to me to stop. | Тоже и без вестей пробыть не мог во всё время; но лишь только я, оставляя факты? переходил к сути дела и высказывал какие-нибудь предположения, то он тотчас же начинал махать на меня руками, чтоб я перестал. |
| But both his interviews with his son had a distressing effect on him, though they did not shake his determination. | Но оба свидания с сынком все-таки болезненно на него подействовали, хотя и не поколебали. |
| After each interview he spent the whole day lying on the sofa with a handkerchief soaked in vinegar on his head. But he continued to remain calm in the deepest sense. | В оба эти дня, после свиданий, он лежал на диване, обмотав голову платком, намоченным в уксусе; но в высшем смысле продолжал оставаться спокойным. |
| Sometimes, however, he did not hinder my speaking. | Иногда, впрочем, он и не махал на меня руками. |
| Sometimes, too, it seemed to me that the mysterious determination he had taken seemed to be failing him and he appeared to be struggling with a new, seductive stream of ideas. | Иногда тоже казалось мне, что принятая таинственная решимость как бы оставляла его и что он начинал бороться с каким-то новым соблазнительным наплывом идей. |
| That was only at moments, but I made a note of it. | Это было мгновениями, но я отмечаю их. |
| I suspected that he was longing to assert himself again, to come forth from his seclusion, to show fight, to struggle to the last. | Я подозревал, что ему очень бы хотелось опять заявить себя, выйдя из уединения, предложить борьбу, задать последнюю битву. |
| "Cher, I could crush them!" broke from him on Thursday evening after his second interview with Pyotr Stepanovitch, when he lay stretched on the sofa with his head wrapped in a towel. | - Cher, я бы их разгромил! - вырвалось у него в четверг вечером, после второго свидания с Петром Степановичем, когда он лежал, протянувшись на диване, с головой, обернутою полотенцем. |
| Till that moment he had not uttered one word all day. | До этой минуты он во весь день еще ни слова не сказал со мной. |
| "Fils, fils, cher," and so on, "I agree all those expressions are nonsense, kitchen talk, and so be it. I see it for myself. | - "Fils, fils ch?ri" и так далее, я согласен, что все эти выражения вздор, кухарочный словарь, да и пусть их, я сам теперь вижу. |
| I never gave him food or drink, I sent him a tiny baby from Berlin to X province by post, and all that, I admit it.... | Я его не кормил и не поил, я отослал его из Берлина в - скую губернию, грудного ребенка, по почте, ну и так далее, я согласен... |
| 'You gave me neither food nor drink, and sent me by post,' he says, 'and what's more you've robbed me here.'" | "Ты, говорит, меня не поил и по почте выслал, да еще здесь ограбил". |
| "'But you unhappy boy,' I cried to him, 'my heart has been aching for you all my life; though I did send you by post.' | Но, несчастный, кричу ему, ведь болел же я за тебя сердцем всю мою жизнь, хотя и по почте! |
| Il rit." | Il rit. |
| "But I admit it. I admit it, granted it was by post," he concluded, almost in delirium. | Но я согласен, согласен... пусть по почте, -закончил он как в бреду. |
| "Passons," he began again, five minutes later. | - Passons, - начал он опять через пять минут. |
| "I don't understand Turgenev. | - Я не понимаю Тургенева. |
| That Bazarov of his is a fictitious figure, it does not exist anywhere. The fellows themselves were the first to disown him as unlike anyone. | У него Базаров это какое-то фиктивное лицо, не существующее вовсе; они же первые и отвергли его тогда, как ни на что не похожее. |
| That Bazarov is a sort of indistinct mixture of Nozdryov and Byron, c'est le mot. | Этот Базаров это какая-то неясная смесь Ноздрева с Байроном, c'est le mot. |
| Look at them attentively: they caper about and squeal with joy like puppies in the sun. They are happy, they are victorious! | Посмотрите на них внимательно: они кувыркаются и визжат от радости, как щенки на солнце, они счастливы, они победители! |
| What is there of Byron in them!... and with that, such ordinariness! | Какой тут Байрон!.. И притом какие будни! |
| What a low-bred, irritable vanity! What an abject craving to faire du bruit autour de son nom, without noticing that son nom.... Oh, it's a caricature! | Какая кухарочная раздражительность самолюбия, какая пошленькая жаждишка faire du bruit autour de son nom, не замечая, что son nom... О карикатура! |
| 'Surely,' I cried to him, 'you don't want to offer yourself just as you are as a substitute for Christ?' | Помилуй, кричу ему, да неужто ты себя такого, как есть, людям взамен Христа предложить желаешь? |
| Il rit. | Il rit. |
| Il rit beaucoup. Il rit trop. | Il rit beaucoup, il rit trop. |
| He has a strange smile. | У него какая-то странная улыбка. |
| His mother had not a smile like that. | У его матери не было такой улыбки. |
| Il rit toujours." | Il rit toujours. |
| Silence followed again. | Опять наступило молчание. |
| "They are cunning; they were acting in collusion on Sunday," he blurted out suddenly.... | -Они хитры; в воскресенье они сговорились...-брякнул он вдруг. |
| "Oh, not a doubt of it," I cried, pricking up my ears. "It was a got-up thing and it was too transparent, and so badly acted." | - О, без сомнения, - вскричал я, навострив уши, -всё это стачка и сшито белыми нитками, и так дурно разыграно. |
| "I don't mean that. | -Я не про то. |
| Do you know that it was all too transparent on purpose, that those... who had to, might understand it. | Знаете ли, что всё это было нарочно сшито белыми нитками, чтобы заметили те... кому надо. |
| Do you understand that?" | Понимаете это? |
| "I don't understand." | - Нет, не понимаю. |
| "Tant mieux; passons. | -Tant mieux. Passons. |
| I am very irritable to-day." | Я очень раздражен сегодня. |
| "But why have you been arguing with him, Stepan Trofimovitch?" I asked him reproachfully. | - Да зачем же вы с ним спорили, Степан Трофимович? - проговорил я укоризненно. |
| "Je voulais convertir-you'll laugh of course-cette pauvre auntie, elle entendra de belles choses! | - Je voulais convertir. Конечно, смейтесь. Cette pauvre тетя, elle entendra de belles choses! |
| Oh, my dear boy, would you believe it. I felt like a patriot. | О друг мой, поверите ли, что я давеча ощутил себя патриотом! |
| I always recognised that I was a Russian, however... a genuine Russian must be like you and me. | Впрочем, я всегда сознавал себя русским... да настоящий русский и не может быть иначе, как мы с вами. |
| Il y a l? dedans quelque chose d'aveugle et de louche." | Il у a l? dedans quelque chose d'aveugle et de louche. |
| "Not a doubt of it," I assented. | - Непременно, - ответил я. |
| "My dear, the real truth always sounds improbable, do you know that? | - Друг мой, настоящая правда всегда неправдоподобна, знаете ли вы это? |
| To make truth sound probable you must always mix in some falsehood with it. | Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи. |
| Men have always done so. | Люди всегда так и поступали. |
| Perhaps there's something in it that passes our understanding. | Может быть, тут есть, чего мы не понимаем. |
| What do you think: is there something we don't understand in that triumphant squeal? | Как вы думаете, есть тут, чего мы не понимаем, в этом победоносном визге? |
| I should like to think there was. | Я бы желал, чтобы было. |
| I should like to think so." | Я бы желал. |
| I did not speak. | Я промолчал. |
| He, too, was silent for a long time. | Он тоже очень долго молчал. |
| "They say that French cleverness..." he babbled suddenly, as though in a fever... "that's false, it always has been. | -Говорят, французский ум... - залепетал он вдруг точно в жару, - это ложь, это всегда так и было. |
| Why libel French cleverness? | Зачем клеветать на французский ум? |
| It's simply Russian indolence, our degrading impotence to produce ideas, our revolting parasitism in the rank of nations. | Тут просто русская лень, наше унизительное бессилие произвести идею, наше отвратительное паразитство в ряду народов. |
| Ils sont tout simplement des paresseux, and not French cleverness. | Ils sont tout simplement des paresseux, а не французский ум. |
| Oh, the Russians ought to be extirpated for the good of humanity, like noxious parasites! | О, русские должны бы быть истреблены для блага человечества, как вредные паразиты! |
| We've been striving for something utterly, utterly different. I can make nothing of it. | Мы вовсе, вовсе не к тому стремились; я ничего не понимаю. |
| I have given up understanding. | Я перестал понимать! |
| 'Do you understand,' I cried to him, 'that if you have the guillotine in the foreground of your programme and are so enthusiastic about it too, it's simply because nothing's easier than cutting off heads, and nothing's harder than to have an idea. | Да понимаешь ли, кричу ему, понимаешь ли, что если у вас гильотина на первом плане и с таким восторгом, то это единственно потому, что рубить головы всего легче, а иметь идею всего труднее! |
| Vous ?tes des paresseux! | Vous ?tes des paresseux! |
| Votre drapeau est un guenille, une impuissance. | Votre drapeau est une guenille, une impuissance. |
| It's those carts, or, what was it?... the rumble of the carts carrying bread to humanity being more important than the Sistine Madonna, or, what's the saying?... une b?tise dans ce genre. | Эти телеги, или как там: "стук телег, подвозящих хлеб человечеству", полезнее Сикстинской Мадонны, или как у них там... une b?tise dans се genre. |
| Don't you understand, don't you understand,' I said to him, 'that unhappiness is just as necessary to man as happiness.' | Но понимаешь ли, кричу ему, понимаешь ли ты, что человеку кроме счастья, так же точно и совершенно во столько же, необходимо и несчастие! |
| Il rit. | Il rit. |
| 'All you do is to make a bon mot,' he said, 'with your limbs snug on a velvet sofa.'... (He used a coarser expression.) And this habit of addressing a father so familiarly is very nice when father and son are on good terms, but what do you think of it when they are abusing one another?" | Ты, говорит, здесь бонмо отпускаешь, "нежа свои члены (он пакостнее выразился) на бархатном диване..." И заметьте, эта наша привычка на тыотца с сыном: хорошо, когда оба согласны, ну, а если ругаются? |
| We were silent again for a minute. | С минуту опять помолчали. |
| "Cher," he concluded at last, getting up quickly, "do you know this is bound to end in something?" | - Cher, - заключил он вдруг, быстро приподнявшись, - знаете ли, что это непременно чем-нибудь кончится? |
| "Of course," said I. | - Уж конечно, - сказал я. |
| "Vous ne comprenez pas. | - Vous ne comprenez pas. |
| Passons. | Passons. |
| But... usually in our world things come to nothing, but this will end in something; it's bound to, it's bound to!" | Но... обыкновенно на свете кончается ничем, но здесь будет конец, непременно, непременно! |
| He got up, and walked across the room in violent emotion, and coming back to the sofa sank on to it exhausted. | Он встал, прошелся по комнате в сильнейшем волнении и, дойдя опять до дивана, бессильно повалился на него. |
| On Friday morning, Pyotr Stepanovitch went off somewhere in the neighbourhood, and remained away till Monday. | В пятницу утром Петр Степанович уехал куда-то в уезд и пробыл до понедельника. |
| I heard of his departure from Liputin, and in the course of conversation I learned that the Lebyadkins, brother and sister, had moved to the riverside quarter. | Об отъезде его я узнал от Липутина, и тут же, как-то к разговору, узнал от него, что Лебядкины, братец и сестрица, оба где-то за рекой, в Горшечной слободке. |
| "I moved them," he added, and, dropping the Lebyadkins, he suddenly announced to me that Lizaveta Nikolaevna was going to marry Mavriky Nikolaevitch, that, although it had not been announced, the engagement was a settled thing. | "Я же и перевозил", - прибавил Липутин и, прервав о Лебядкиных, вдруг возвестил мне, что Лизавета Николаевна выходит за Маврикия Николаевича, и хоть это и не объявлено, но помолвка была и дело покончено. |
| Next day I met Lizaveta Nikolaevna out riding with Mavriky Nikolaevitch; she was out for the first time after her illness. | Назавтра я встретил Лизавету Николаевну верхом в сопровождении Маврикия Николаевича, выехавшую в первый раз после болезни. |
| She beamed at me from the distance, laughed, and nodded in a very friendly way. | Она сверкнула на меня издали глазами, засмеялась и очень дружески кивнула головой. |
| I told all this to Stepan Trofimovitch; he paid no attention, except to the news about the Lebyadkins. | Всё это я передал Степану Трофимовичу; он обратил некоторое внимание лишь на известие о Лебядкиных. |
| And now, having described our enigmatic position throughout those eight days during which we knew nothing, I will pass on to the description of the succeeding incidents of my chronicle, writing, so to say, with full knowledge, and describing things as they became known afterwards, and are clearly seen to-day. | А теперь, описав наше загадочное положение в продолжение этих восьми дней, когда мы еще ничего не знали, приступлю к описанию последующих событий моей хроники и уже, так сказать, с знанием дела, в том виде, как всё это открылось и объяснилось теперь. |
| I will begin with the eighth day after that Sunday, that is, the Monday evening-for in reality a "new scandal" began with that evening. | Начну именно с восьмого дня после того воскресенья, то есть с понедельника вечером, потому что, в сущности, с этого вечера и началась "новая история". |
| III | III |
| It was seven o'clock in the evening. Nikolay Vsyevolodovitch was sitting alone in his study-the room he had been fond of in old days. It was lofty, carpeted with rugs, and contained somewhat heavy old-fashioned furniture. | Было семь часов вечера, Николай Всеволодович сидел один в своем кабинете - комнате, им еще прежде излюбленной, высокой, устланной коврами, уставленной несколько тяжелою, старинного фасона мебелью. |
| He was sitting on the sofa in the corner, dressed as though to go out, though he did not seem to be intending to do so. | Он сидел в углу на диване, одетый как бы для выхода, но, казалось, никуда не собирался. |
| On the table before him stood a lamp with a shade. | На столе пред ним стояла лампа с абажуром. |
| The sides and corners of the big room were left in shadow. | Бока и углы большой комнаты оставались в тени. |
| His eyes looked dreamy and concentrated, not altogether tranquil; his face looked tired and had grown a little thinner. | Взгляд его был задумчив и сосредоточен, не совсем спокоен; лицо усталое и несколько похудевшее. |
| He really was ill with a swollen face; but the story of a tooth having been knocked out was an exaggeration. | Болен он был действительно флюсом; но слух о выбитом зубе был преувеличен. |
| One had been loosened, but it had grown into its place again: he had had a cut on the inner side of the upper lip, but that, too, had healed. | Зуб только шатался, но теперь снова окреп; была тоже рассечена изнутри верхняя губа, но и это зажило. |
| The swelling on his face had lasted all the week simply because the invalid would not have a doctor, and instead of having the swelling lanced had waited for it to go down. | Флюс же не проходил всю неделю лишь потому, что больной не хотел принять доктора и вовремя дать разрезать опухоль, а ждал, пока нарыв сам прорвется. |
| He would not hear of a doctor, and would scarcely allow even his mother to come near him, and then only for a moment, once a day, and only at dusk, after it was dark and before lights had been brought in. | Он не только доктора, но и мать едва допускал к себе, и то на минуту, один раз на дню и непременно в сумерки, когда уже становилось темно, а огня еще не подавали. |
| He did not receive Pyotr Stepanovitch either, though the latter ran round to Varvara Petrovna's two or three times a day so long as he remained in the town. | Не принимал он тоже и Петра Степановича, который, однако же, по два и по три раза в день забегал к Варваре Петровне, пока оставался в городе. |
| And now, at last, returning on the Monday morning after his three days' absence, Pyotr Stepanovitch made a circuit of the town, and, after dining at Yulia Mihailovna's, came at last in the evening to Varvara Petrovna, who was impatiently expecting him. | И вот наконец в понедельник, возвратясь поутру после своей трехдневной отлучки, обегав весь город и отобедав у Юлии Михайловны, Петр Степанович к вечеру явился наконец к нетерпеливо ожидавшей его Варваре Петровне. |
| The interdict had been removed, Nikolay Vsyevolodovitch was "at home." | Запрет был снят, Николай Всеволодович принимал. |
| Varvara Petrovna herself led the visitor to the door of the study; she had long looked forward to their meeting, and Pyotr Stepanovitch had promised to run to her and repeat what passed. | Варвара Петровна сама подвела гостя к дверям кабинета; она давно желала их свиданья, а Петр Степанович дал ей слово забежать к ней от Nicolas и пересказать. |
| She knocked timidly at Nikolay Vsyevolodovitch's door, and getting no answer ventured to open the door a couple of inches. | Робко постучалась она к Николаю Всеволодовичу и, не получая ответа, осмелилась приотворить дверь вершка на два. |
| "Nicolas, may I bring Pyotr Stepanovitch in to see you?" she asked, in a soft and restrained voice, trying to make out her son's face behind the lamp. | - Nicolas, могу я ввести к тебе Петра Степановича? - тихо и сдержанно спросила она, стараясь разглядеть Николая Всеволодовича из-за лампы. |
| "You can-you can, of course you can," Pyotr Stepanovitch himself cried out, loudly and gaily. He opened the door with his hand and went in. | - Можно, можно, конечно можно! - громко и весело крикнул сам Петр Степанович, отворил дверь своею рукой и вошел. |
| Nikolay Vsyevolodovitch had not heard the knock at the door, and only caught his mother's timid question, and had not had time to answer it. | Николай Всеволодович не слыхал стука в дверь, а расслышал лишь только робкий вопрос мамаши, но не успел на него ответить. |
| Before him, at that moment, there lay a letter he had just read over, which he was pondering deeply. | Пред ним в эту минуту лежало только что прочитанное им письмо, над которым он сильно задумался. |
| He started, hearing Pyotr Stepanovitch's sudden outburst, and hurriedly put the letter under a paper-weight, but did not quite succeed; a corner of the letter and almost the whole envelope showed. | Он вздрогнул, заслышав внезапный окрик Петра Степановича, и поскорее накрыл письмо попавшимся под руку пресс-папье, но не совсем удалось: угол письма и почти весь конверт выглядывали наружу. |
| "I called out on purpose that you might be prepared," Pyotr Stepanovitch said hurriedly, with surprising na?vet?, running up to the table, and instantly staring at the corner of the letter, which peeped out from beneath the paper-weight. | - Я нарочно крикнул изо всей силы, чтобы вы успели приготовиться, - торопливо, с удивительною наивностью прошептал Петр Степанович, подбегая к столу, и мигом уставился на пресс-папье и на угол письма. |
| "And no doubt you had time to see how I hid the letter I had just received, under the paper-weight," said Nikolay Vsyevolodovitch calmly, without moving from his place. | - И, конечно, успели подглядеть, как я прятал от вас под пресс-папье только что полученное мною письмо, - спокойно проговорил Николай Всеволодович, не трогаясь с места. |
| "A letter? | - Письмо? |
| Bless you and your letters, what are they to do with me?" cried the visitor. "But... what does matter..." he whispered again, turning to the door, which was by now closed, and nodding his head in that direction. | Бог с вами и с вашим письмом, мне что! -воскликнул гость, - но... главное, - зашептал он опять, обертываясь к двери, уже запертой, и кивая в ту сторону головой. |
| "She never listens," Nikolay Vsyevolodovitch observed coldly. | - Она никогда не подслушивает, - холодно заметил Николай Всеволодович. |
| "What if she did overhear?" cried Pyotr Stepanovitch, raising his voice cheerfully, and settling down in an arm-chair. | - То есть если б и подслушивала! - мигом подхватил, весело возвышая голос и усаживаясь в кресло, Петр Степанович. |
| "I've nothing against that, only I've come here now to speak to you alone. Well, at last I've succeeded in getting at you. | - Я ничего против этого, я только теперь бежал поговорить наедине... Ну, наконец-то я к вам добился! |
| First of all, how are you? | Прежде всего, как здоровье? |
| I see you're getting on splendidly. To-morrow you'll show yourself again-eh?" | Вижу, что прекрасно, и завтра, может быть, вы явитесь, - а? |
| "Perhaps." | - Может быть. |
| "Set their minds at rest. Set mine at rest at last." He gesticulated violently with a jocose and amiable air. | - Разрешите их наконец, разрешите меня! -неистово зажестикулировал он с шутливым и приятным видом. |
| "If only you knew what nonsense I've had to talk to them. | - Если б вы знали, что я должен был им наболтать. |
| You know, though." | А впрочем, вы знаете. |
| He laughed. | - Он засмеялся. |
| "I don't know everything. | - Всего не знаю. |
| I only heard from my mother that you've been... very active." | Я слышал только от матери, что вы очень... двигались. |
| "Oh, well, I've said nothing definite," Pyotr Stepanovitch flared up at once, as though defending himself from an awful attack. "I simply trotted out Shatov's wife; you know, that is, the rumours of your liaison in Paris, which accounted, of course, for what happened on Sunday. You're not angry?" | - То есть я ведь ничего определенного, -вскинулся вдруг Петр Степанович, как бы защищаясь от ужасного нападения, - знаете, я пустил в ход жену Шатова, то есть слухи о ваших связях в Париже, чем и объяснялся, конечно, тот случай в воскресенье... вы не сердитесь? |
| "I'm sure you've done your best." | - Убежден, что вы очень старались. |
| "Oh, that's just what I was afraid of. | - Ну, я только этого и боялся. |
| Though what does that mean, 'done your best'? | А впрочем, что ж это значит: "очень старались"? |
| That's a reproach, isn't it? | Это ведь упрек. |
| You always go straight for things, though.... What I was most afraid of, as I came here, was that you wouldn't go straight for the point." | Впрочем, вы прямо ставите, я всего больше боялся, идя сюда, что вы не захотите прямо поставить. |
| "I don't want to go straight for anything," said Nikolay Vsyevolodovitch with some irritation. But he laughed at once. | - Я ничего и не хочу прямо ставить, - проговорил Николай Всеволодович с некоторым раздражением, но тотчас же усмехнулся. |
| "I didn't mean that, I didn't mean that, don't make a mistake," cried Pyotr Stepanovitch, waving his hands, rattling his words out like peas, and at once relieved at his companion's irritability. | -Я не про то; не про то, не ошибитесь, не про то! -замахал руками Петр Степанович, сыпля словами как горохом и тотчас же обрадовавшись раздражительности хозяина. |
| "I'm not going to worry you with our business, especially in your present position. | - Я не стану вас раздражать нашимделом, особенно в вашем теперешнем положении. |
| I've only come about Sunday's affair, and only to arrange the most necessary steps, because, you see, it's impossible. | Я прибежал только о воскресном случае, и то в самую необходимую меру, потому нельзя же ведь. |
| I've come with the frankest explanations which I stand in more need of than you-so much for your vanity, but at the same time it's true. | Я с самыми открытыми объяснениями, в которых нуждаюсь, главное, я, а не вы, - это для вашего самолюбия, но в то же время это и правда. |
| I've come to be open with you from this time forward." | Я пришел, чтобы быть с этих пор всегда откровенным. |
| "Then you have not been open with me before?" | - Стало быть, прежде были неоткровенны? |
| "You know that yourself. | - И вы это знаете сами. |
| I've been cunning with you many times... you smile; I'm very glad of that smile as a prelude to our explanation. I provoked that smile on purpose by using the word 'cunning,' so that you might get cross directly at my daring to think I could be cunning, so that I might have a chance of explaining myself at once. | Я хитрил много раз... вы улыбнулись, очень рад улыбке, как предлогу для разъяснения; я ведь нарочно вызвал улыбку хвастливым словом "хитрил", для того чтобы вы тотчас же и рассердились: как это я смел подумать, что могу хитрить, а мне чтобы сейчас же объясниться. |
| You see, you see how open I have become now! | Видите, видите, как я стал теперь откровенен! |
| Well, do you care to listen?" | Ну-с, угодно вам выслушать? |
| In the expression of Nikolay Vsyevolodovitch's face, which was contemptuously composed, and even ironical, in spite of his visitor's obvious desire to irritate him by the insolence of his premeditated and intentionally coarse na?vet?s, there was, at last, a look of rather uneasy curiosity. | В выражении лица Николая Всеволодовича, презрительно спокойном и даже насмешливом, несмотря на всё очевидное желание гостя раздражить хозяина нахальностию своих заранее наготовленных и с намерением грубых наивностей, выразилось наконец несколько тревожное любопытство. |
| "Listen," said Pyotr Stepanovitch, wriggling more than ever, "when I set off to come here, I mean here in the large sense, to this town, ten days ago, I made up my mind, of course, to assume a character. | - Слушайте же, - завертелся Петр Степанович пуще прежнего. - Отправляясь сюда, то есть вообще сюда, в этот город, десять дней назад, я, конечно, решился взять роль. |
| It would have been best to have done without anything, to have kept one's own character, wouldn't it? | Самое бы лучшее совсем без роли, свое собственное лицо, не так ли? |
| There is no better dodge than one's own character, because no one believes in it. | Ничего нет хитрее, как собственное лицо, потому что никто не поверит. |
| I meant, I must own, to assume the part of a fool, because it is easier to be a fool than to act one's own character; but as a fool is after all something extreme, and anything extreme excites curiosity, I ended by sticking to my own character. | Я, признаться, хотел было взять дурачка, потому что дурачок легче, чем собственное лицо; но так как дурачок все-таки крайность, а крайность возбуждает любопытство, то я и остановился на собственном лице окончательно. |
| And what is my own character? | Ну-с, какое же мое собственное лицо? |
| The golden mean: neither wise nor foolish, rather stupid, and dropped from the moon, as sensible people say here, isn't that it?" | Золотая средина: ни глуп, ни умен, довольно бездарен и с луны соскочил, как говорят здесь благоразумные люди, не так ли? |
| "Perhaps it is," said Nikolay Vsyevolodovitch, with a faint smile. | - Что ж, может быть и так, - чуть-чуть улыбнулся Николай Всеволодович. |
| "Ah, you agree-I'm very glad; I knew beforehand that it was your own opinion.... You needn't trouble, I am not annoyed, and I didn't describe myself in that way to get a flattering contradiction from you-no, you're not stupid, you're clever.... Ah! you're smiling again! | - А, вы согласны - очень рад; я знал вперед, что это ваши собственные мысли... Не беспокойтесь, не беспокойтесь, я не сержусь и вовсе не для того определил себя в таком виде, чтобы вызвать ваши обратные похвалы: "Нет, дескать, вы не бездарны, нет, дескать, вы умны"... А, вы опять улыбаетесь!.. |
| I've blundered once more. | Я опять попался. |
| You would not have said 'you're clever,' granted; I'll let it pass anyway. | Вы не сказали бы: "вы умны", ну и положим; я всё допускаю. |
| Passons, as papa says, and, in parenthesis, don't be vexed with my verbosity. | Passons, как говорит папаша, и, в скобках, не сердитесь на мое многословие. |
| By the way, I always say a lot, that is, use a great many words and talk very fast, and I never speak well. | Кстати, вот и пример: я всегда говорю много, то есть много слов, и тороплюсь, и у меня всегда не выходит. |
| And why do I use so many words, and why do I never speak well? | А почему я говорю много слов и у меня не выходит? |
| Because I don't know how to speak. | Потому что говорить не умею. |
| People who can speak well, speak briefly. | Те, которые умеют хорошо говорить, те коротко говорят. |
| So that I am stupid, am I not? | Вот, стало быть, у меня и бездарность, - не правда ли? |
| But as this gift of stupidity is natural to me, why shouldn't I make skilful use of it? | Но так как этот дар бездарности у меня уже есть натуральный, так почему мне им не воспользоваться искусственно? |
| And I do make use of it. | Я и пользуюсь. |
| It's true that as I came here, I did think, at first, of being silent. But you know silence is a great talent, and therefore incongruous for me, and secondly silence would be risky, anyway. So I made up my mind finally that it would be best to talk, but to talk stupidly-that is, to talk and talk and talk-to be in a tremendous hurry to explain things, and in the end to get muddled in my own explanations, so that my listener would walk away without hearing the end, with a shrug, or, better still, with a curse. | Правда, собираясь сюда, я было подумал сначала молчать; но ведь молчать - большой талант, и, стало быть, мне неприлично, а во-вторых, молчать все-таки ведь опасно; ну, я и решил окончательно, что лучше всего говорить, но именно по-бездарному, то есть много, много, много, очень торопиться доказывать и под конец всегда спутаться в своих собственных доказательствах, так чтобы слушатель отошел от вас без конца, разведя руки, а всего бы лучше плюнув. |
| You succeed straight off in persuading them of your simplicity, in boring them and in being incomprehensible-three advantages all at once! | Выйдет, во-первых, что вы уверили в своем простодушии, очень надоели и были непоняты -все три выгоды разом! |
| Do you suppose anybody will suspect you of mysterious designs after that? | Помилуйте, кто после этого станет вас подозревать в таинственных замыслах? |
| Why, every one of them would take it as a personal affront if anyone were to say I had secret designs. | Да всякий из них лично обидится на того, кто скажет, что я с тайными замыслами. |
| And I sometimes amuse them too, and that's priceless. | А я к тому же иногда рассмешу - а это уж драгоценно. |
| Why, they're ready to forgive me everything now, just because the clever fellow who used to publish manifestoes out there turns out to be stupider than themselves-that's so, isn't it? | Да они мне теперь всё простят уже за то одно, что мудрец, издававший там прокламации, оказался здесь глупее их самих, не так ли? |
| From your smile I see you approve." | По вашей улыбке вижу, что одобряете. |
| Nikolay Vsyevolodovitch was not smiling at all, however. On the contrary, he was listening with a frown and some impatience. | Николай Всеволодович вовсе, впрочем, не улыбался, а, напротив, слушал нахмуренно и несколько нетерпеливо. |
| "Eh? | -А? |
| What? | Что? |
| I believe you said 'no matter.'" Pyotr Stepanovitch rattled on. (Nikolay Vsyevolodovitch had said nothing at all.) "Of course, of course. I assure you I'm not here to compromise you by my company, by claiming you as my comrade. | Вы, кажется, сказали "всё равно"? - затрещал Петр Степанович (Николай Всеволодович вовсе ничего не говорил). - Конечно, конечно; уверяю вас, что я вовсе не для того, чтобы вас товариществом компрометировать. |
| But do you know you're horribly captious to-day; I ran in to you with a light and open heart, and you seem to be laying up every word I say against me. I assure you I'm not going to begin about anything shocking to-day, I give you my word, and I agree beforehand to all your conditions." | А знаете, вы ужасно сегодня вскидчивы; я к вам прибежал с открытою и веселою душой, а вы каждое мое словцо в лыко ставите; уверяю же вас, что сегодня ни о чем щекотливом не заговорю, слово даю, и на все ваши условия заранее согласен! |
| Nikolay Vsyevolodovitch was obstinately silent. | Николай Всеволодович упорно молчал. |
| "Eh? | - А? |
| What? | Что? |
| Did you say something? | Вы что-то сказали? |
| I see, I see that I've made a blunder again, it seems; you've not suggested conditions and you're not going to; I believe you, I believe you; well, you can set your mind at rest; I know, of course, that it's not worth while for me to suggest them, is it? | Вижу, вижу, что я опять, кажется, сморозил; вы не предлагали условий, да и не предложите, верю, верю, ну успокойтесь; я и сам ведь знаю, что мне не стоит их предлагать, так ли? |
| I'll answer for you beforehand, and-just from stupidity, of course; stupidity again.... You're laughing? | Я за вас вперед отвечаю и - уж конечно, от бездарности; бездарность и бездарность... Вы смеетесь? |
| Eh? | А? |
| What?" | Что? |
| "Nothing," Nikolay Vsyevolodovitch laughed at last. "I just remembered that I really did call you stupid, but you weren't there then, so they must have repeated it.... I would ask you to make haste and come to the point." | - Ничего, - усмехнулся наконец Николай Всеволодович, - я припомнил сейчас, что действительно обозвал вас как-то бездарным, но вас тогда не было, значит, вам передали... Я бы вас просил поскорее к делу. |
| "Why, but I am at the point! I am talking about Sunday," babbled Pyotr Stepanovitch. | - Да я ведь у дела и есть, я именно по поводу воскресенья! - залепетал Петр Степанович. |
| "Why, what was I on Sunday? What would you call it? | - Ну чем, чем я был в воскресенье, как по-вашему? |
| Just fussy, mediocre stupidity, and in the stupidest way I took possession of the conversation by force. | Именно торопливою срединною бездарностию, и я самым бездарнейшим образом овладел разговором силой. |
| But they forgave me everything, first because I dropped from the moon, that seems to be settled here, now, by every one; and, secondly, because I told them a pretty little story, and got you all out of a scrape, didn't they, didn't they?" | Но мне всё простили, потому что я, во-первых, с луны, это, кажется, здесь теперь у всех решено; а во-вторых, потому, что милую историйку рассказал и всех вас выручил, так ли, так ли? |
| "That is, you told your story so as to leave them in doubt and suggest some compact and collusion between us, when there was no collusion and I'd not asked you to do anything." | - То есть именно так рассказали, чтобы оставить сомнение и выказать нашу стачку и подтасовку, тогда как стачки не было, и я вас ровно ни о чем не просил. |
| "Just so, just so!" Pyotr Stepanovitch caught him up, apparently delighted. | - Именно, именно! - как бы в восторге подхватил Петр Степанович. |
| "That's just what I did do, for I wanted you to see that I implied it; I exerted myself chiefly for your sake, for I caught you and wanted to compromise you, above all I wanted to find out how far you're afraid." | - Я именно так и делал, чтобы вы всю пружину эту заметили; я ведь для вас, главное, и ломался, потому что вас ловил и хотел компрометировать. Я, главное, хотел узнать, в какой степени вы боитесь. |
| "It would be interesting to know why you are so open now?" | - Любопытно, почему вы так теперь откровенны? |
| "Don't be angry, don't be angry, don't glare at me.... You're not, though. | - Не сердитесь, не сердитесь, не сверкайте глазами... Впрочем, вы не сверкаете. |
| You wonder why I am so open? | Вам любопытно, почему я так откровенен? |
| Why, just because it's all changed now; of course, it's over, buried under the sand. | Да именно потому, что всё теперь переменилось, кончено, прошло и песком заросло. |
| I've suddenly changed my ideas about you. | Я вдруг переменил об вас свои мысли. |
| The old way is closed; now I shall never compromise you in the old way, it will be in a new way now." | Старый путь кончен совсем; теперь я уже никогда не стану вас компрометировать старым путем, теперь новым путем. |
| "You've changed your tactics?" | - Переменили тактику? |
| "There are no tactics. | - Тактики нет. |
| Now it's for you to decide in everything, that is, if you want to, say yes, and if you want to, say no. There you have my new tactics. | Теперь во всем ваша полная воля, то есть хотите сказать да, а хотите - скажете нет.Вот моя новая тактика. |
| And I won't say a word about our cause till you bid me yourself. | А о нашемделе не заикнусь до тех самых пор, пока сами не прикажете. |
| You laugh? | Вы смеетесь? |
| Laugh away. I'm laughing myself. | На здоровье; я и сам смеюсь. |
| But I'm in earnest now, in earnest, in earnest, though a man who is in such a hurry is stupid, isn't he? | Но я теперь серьезно, серьезно, серьезно, хотя тот, кто так торопится, конечно, бездарен, не правда ли? |
| Never mind, I may be stupid, but I'm in earnest, in earnest." | Всё равно, пусть бездарен, а я серьезно, серьезно. |
| He really was speaking in earnest in quite a different tone, and with a peculiar excitement, so that Nikolay Vsyevolodovitch looked at him with curiosity. | Он действительно проговорил серьезно, совсем другим тоном и в каком-то особенном волнении, так что Николай Всеволодович поглядел на него с любопытством. |
| "You say you've changed your ideas about me?" he asked. | - Вы говорите, что обо мне мысли переменили? -спросил он. |
| "I changed my ideas about you at the moment when you drew your hands back after Shatov's attack, and, that's enough, that's enough, no questions, please, I'll say nothing more now." | - Я переменил об вас мысли в ту минуту, как вы после Шатова взяли руки назад, и довольно, довольно, пожалуйста, без вопросов, больше ничего теперь не скажу. |
| He jumped up, waving his hands as though waving off questions. But as there were no questions, and he had no reason to go away, he sank into an arm-chair again, somewhat reassured. | Он было вскочил, махая руками, точно отмахиваясь от вопросов; но так как вопросов не было, а уходить было незачем, то он и опустился опять в кресла, несколько успокоившись. |
| "By the way, in parenthesis," he rattled on at once, "some people here are babbling that you'll kill him, and taking bets about it, so that Lembke positively thought of setting the police on, but Yulia Mihailovna forbade it.... But enough about that, quite enough, I only spoke of it to let you know. | - Кстати, в скобках, - затараторил он тотчас же, -здесь одни болтают, будто вы его убьете, и пари держат, так что Лембке думал даже тронуть полицию, но Юлия Михайловна запретила... Довольно, довольно об этом, я только, чтоб известить. |
| By the way, I moved the Lebyadkins the same day, you know; did you get my note with their address?" | Кстати опять: я Лебядкиных в тот же день переправил, вы знаете; получили мою записку с их адресом? |
| "I received it at the time." | - Получил тогда же. |
| "I didn't do that by way of 'stupidity.' I did it genuinely, to serve you. | - Это уж я не по "бездарности", это я искренно, от готовности. |
| If it was stupid, anyway, it was done in good faith." | Если вышло бездарно, то зато было искренно. |
| "Oh, all right, perhaps it was necessary...." said Nikolay Vsyevolodovitch dreamily, "only don't write any more letters to me, I beg you." | -Да, ничего, может, так и надо... - раздумчиво промолвил Николай Всеволодович. - Только записок больше ко мне не пишите, прошу вас. |
| "Impossible to avoid it. It was only one." | - Невозможно было, всего одну. |
| "So Liputin knows?" | -Так Липутин знает? |
| "Impossible to help it: but Liputin, you know yourself, dare not... By the way, you ought to meet our fellows, that is, the fellows not our fellows, or you'll be finding fault again. | - Невозможно было; но Липутин, сами знаете, не смеет... Кстати, надо бы к нашим сходить, то есть к ним, а не к нашим, а то вы опять лыко в строку. |
| Don't disturb yourself, not just now, but sometime. | Да не беспокойтесь, не сейчас, а когда-нибудь. |
| Just now it's raining. | Сейчас дождь идет. |
| I'll let them know, they'll meet together, and we'll go in the evening. | Я им дам знать, они соберутся, и мы вечером. |
| They're waiting, with their mouths open like young crows in a nest, to see what present we've brought them. | Они так и ждут, разиня рты, как галчаты в гнезде, какого мы им привезли гостинцу? |
| They're a hot-headed lot. | Горячий народ. |
| They've brought out leaflets, they're on the point of quarrelling. | Книжки вынули, спорить собираются. |
| Virginsky is a universal humanity man, Liputin is a Fourierist with a marked inclination for police work; a man, I assure you, who is precious from one point of view, though he requires strict supervision in all others; and, last of all, that fellow with the long ears, he'll read an account of his own system. | Виргинский - общечеловек, Липутин - фурьерист, при большой наклонности к полицейским делам; человек, я вам скажу, дорогой в одном отношении, но требующий во всех других строгости; и, наконец, тот, с длинными ушами, тот свою собственную систему прочитает. |
| And do you know, they're offended at my treating them casually, and throwing cold water over them, but we certainly must meet." | И, знаете, они обижены, что я к ним небрежно и водой их окачиваю, хе-хе! А сходить надо непременно. |
| "You've made me out some sort of chief?" Nikolay Vsyevolodovitch dropped as carelessly as possible. | - Вы там каким-нибудь шефом меня представили? - как можно небрежнее выпустил Николай Всеволодович. |
| Pyotr Stepanovitch looked quickly at him. | Петр Степанович быстро посмотрел на него. |
| "By the way," he interposed, in haste to change the subject, as though he had not heard. "I've been here two or three times, you know, to see her excellency, Varvara Petrovna, and I have been obliged to say a great deal too." | - Кстати, - подхватил он, как бы не расслышав и поскорей заминая, - я ведь по два, по три раза являлся к многоуважаемой Варваре Петровне и тоже много принужден был говорить. |
| "So I imagine." | - Воображаю. |
| "No, don't imagine, I've simply told her that you won't kill him, well, and other sweet things. | - Нет, не воображайте, я просто говорил, что вы не убьете, ну и там прочие сладкие вещи. |
| And only fancy; the very next day she knew I'd moved Marya Timofyevna beyond the river. Was it you told her?" | И вообразите: она на другой день уже знала, что я Марью Тимофеевну за реку переправил; это вы ей сказали? |
| "I never dreamed of it!" | - Не думал. |
| "I knew it wasn't you. | -Так и знал, что не вы. |
| Who else could it be? | Кто ж бы мог, кроме вас? |
| It's interesting." | Интересно. |
| "Liputin, of course." | - Липутин, разумеется. |
| "N-no, not Liputin," muttered Pyotr Stepanovitch, frowning; "I'll find out who. | - Н-нет, не Липутин, - пробормотал, нахмурясь, Петр Степанович, - это я знаю, кто. |
| It's more like Shatov.... That's nonsense though. Let's leave that! | Тут похоже на Шатова... Впрочем, вздор, оставим это! |
| Though it's awfully important.... By the way, I kept expecting that your mother would suddenly burst out with the great question.... Ach! yes, she was horribly glum at first, but suddenly, when I came to-day, she was beaming all over, what does that mean?" | Это, впрочем, ужасно важно... Кстати, я всё ждал, что ваша матушка так вдруг и брякнет мне главный вопрос... Ах да, все дни сначала она была страшно угрюма, а вдруг сегодня приезжаю - вся так и сияет. Это что же? |
| "It's because I promised her to-day that within five days I'll be engaged to Lizaveta Nikolaevna," Nikolay Vsyevolodovitch said with surprising openness. | - Это она потому, что я сегодня ей слово дал через пять дней к Лизавете Николаевне посвататься, -проговорил вдруг Николай Всеволодович с неожиданною откровенностию. |
| "Oh!... Yes, of course," faltered Pyotr Stepanovitch, seeming disconcerted. "There are rumours of her engagement, you know. | -А, ну... да, конечно,- пролепетал Петр Степанович, как бы замявшись, - там слухи о помолвке, вы знаете? |
| It's true, too. | Верно, однако. |
| But you're right, she'd run from under the wedding crown, you've only to call to her. | Но вы правы, она из-под венца прибежит, стоит вам только кликнуть. |
| You're not angry at my saying so?" | Вы не сердитесь, что я так? |
| "No, I'm not angry." | - Нет, не сержусь. |
| "I notice it's awfully hard to make you angry to-day, and I begin to be afraid of you. | - Я замечаю, что вас сегодня ужасно трудно рассердить, и начинаю вас бояться. |
| I'm awfully curious to know how you'll appear to-morrow. | Мне ужасно любопытно, как вы завтра явитесь. |
| I expect you've got a lot of things ready. | Вы, наверно, много штук приготовили. |
| You're not angry at my saying so?" | Вы не сердитесь на меня, что я так? |
| Nikolay Vsyevolodovitch made no answer at all, which completed Pyotr Stepanovitch's irritation. | Николай Всеволодович совсем не ответил, что совсем уже раздражило Петра Степановича. |
| "By the way, did you say that in earnest to your mother, about Lizaveta Nikolaevna?" he asked. | - Кстати, это вы серьезно мамаше насчет Лизаветы Николаевны? - спросил он. |
| Nikolay Vsyevolodovitch looked coldly at him. | Николай Всеволодович пристально и холодно посмотрел на него. |
| "Oh, I understand, it was only to soothe her, of course." | - А, понимаю, чтобы только успокоить, ну да. |
| "And if it were in earnest?" Nikolay Vsyevolodovitch asked firmly. | - А если бы серьезно? - твердо спросил Николай Всеволодович. |
| "Oh, God bless you then, as they say in such cases. It won't hinder the cause (you see, I don't say 'our,' you don't like the word 'our') and I ... well, I... am at your service, as you know." | - Что ж, и с богом, как в этих случаях говорится, делу не повредит (видите, я не сказал: нашему делу, вы словцо нашене любите), а я... а я что ж, я к вашим услугам, сами знаете. |
| "You think so?" | - Вы думаете? |
| "I think nothing-nothing," Pyotr Stepanovitch hurriedly declared, laughing, "because I know you consider what you're about beforehand for yourself, and everything with you has been thought out. | - Я ничего, ничего не думаю, - заторопился, смеясь, Петр Степанович, - потому что знаю, вы о своих делах сами наперед обдумали и что у вас всё придумано. |
| I only mean that I am seriously at your service, always and everywhere, and in every sort of circumstance, every sort really, do you understand that?" | Я только про то, что я серьезно к вашим услугам, всегда и везде и во всяком случае, то есть во всяком, понимаете это? |
| Nikolay Vsyevolodovitch yawned. | Николай Всеволодович зевнул. |
| "I've bored you," Pyotr Stepanovitch cried, jumping up suddenly, and snatching his perfectly new round hat as though he were going away. He remained and went on talking, however, though he stood up, sometimes pacing about the room and tapping himself on the knee with his hat at exciting parts of the conversation. | - Надоел я вам, - вскочил вдруг Петр Степанович, схватывая свою круглую, совсем новую шляпу и как бы уходя, а между тем всё еще оставаясь и продолжая говорить беспрерывно, хотя и стоя, иногда шагая по комнате и в одушевленных местах разговора ударяя себя шляпой по коленке. |
| "I meant to amuse you with stories of the Lembkes, too," he cried gaily. | - Я думал еще повеселить вас Лембками, - весело вскричал он. |
| "Afterwards, perhaps, not now. | - Нет уж, после бы. |
| But how is Yulia Mihailovna?" | Как, однако, здоровье Юлии Михайловны? |
| "What conventional manners all of you have! Her health is no more to you than the health of the grey cat, yet you ask after it. | - Какой это у вас у всех, однако, светский прием: вам до ее здоровья всё равно, что до здоровья серой кошки, а между тем спрашиваете. |
| I approve of that. | Я это хвалю. |
| She's quite well, and her respect for you amounts to a superstition, her immense anticipations of you amount to a superstition. | Здорова и вас уважает до суеверия, до суеверия многого от вас ожидает. |
| She does not say a word about what happened on Sunday, and is convinced that you will overcome everything yourself by merely making your appearance. | О воскресном случае молчит и уверена, что вы всё сами победите одним появлением. |
| Upon my word! She fancies you can do anything. | Ей-богу, она воображает, что вы уж бог знает что можете. |
| You're an enigmatic and romantic figure now, more than ever you were-extremely advantageous position. | Впрочем, вы теперь загадочное и романическое лицо, пуще чем когда-нибудь - чрезвычайно выгодное положение. |
| It is incredible how eager every one is to see you. | Все вас ждут до невероятности. |
| They were pretty hot when I went away, but now it is more so than ever. | Я вот уехал - было горячо, а теперь еще пуще. |
| Thanks again for your letter. | Кстати, спасибо еще раз за письмо. |
| They are all afraid of Count K. | Они все графа К. боятся. |
| Do you know they look upon you as a spy? | Знаете, они считают вас, кажется, за шпиона? |
| I keep that up, you're not angry?" | Я поддакиваю, вы не сердитесь? |
| "It does not matter." | - Ничего. |
| "It does not matter; it's essential in the long run. | - Это ничего; это в дальнейшем необходимо. |
| They have their ways of doing things here. | У них здесь свои порядки. |
| I encourage it, of course; Yulia Mihailovna, in the first place, Gaganov too.... You laugh? | Я, конечно, поощряю; Юлия Михайловна во главе, Гаганов тоже... Вы смеетесь? |
| But you know I have my policy; I babble away and suddenly I say something clever just as they are on the look-out for it. | Да ведь я с тактикой: я вру, вру, а вдруг и умное слово скажу, именно тогда, когда они все его ищут. |
| They crowd round me and I humbug away again. | Они окружат меня, а я опять начну врать. |
| They've all given me up in despair by now: 'he's got brains but he's dropped from the moon.' | На меня уже все махнули; "со способностями, говорят, но с луны соскочил". |
| Lembke invites me to enter the service so that I may be reformed. | Лембке меня в службу зовет, чтоб я выправился. |
| You know I treat him mockingly, that is, I compromise him and he simply stares, Yulia Mihailovna encourages it. | Знаете, я его ужасно третирую, то есть компрометирую, так и лупит глаза. Юлия Михайловна поощряет. |
| Oh, by the way, Gaganov is in an awful rage with you. | Да, кстати, Гаганов на вас ужасно сердится. |
| He said the nastiest things about you yesterday at Duhovo. | Вчера в Духове говорил мне о вас прескверно. |
| I told him the whole truth on the spot, that is, of course, not the whole truth. | Я ему тотчас же всю правду, то есть, разумеется, не всю правду. |
| I spent the whole day at Duhovo. | Я у него целый день в Духове прожил. |
| It's a splendid estate, a fine house." | Славное имение, хороший дом. |
| "Then is he at Duhovo now?" Nikolay Vsyevolodovitch broke in suddenly, making a sudden start forward and almost leaping up from his seat. | - Так он разве и теперь в Духове? - вдруг вскинулся Николай Всеволодович, почти вскочив и сделав сильное движение вперед. |
| "No, he drove me here this morning, we returned together," said Pyotr Stepanovitch, appearing not to notice Stavrogin's momentary excitement. | - Нет, меня же и привез сюда давеча утром, мы вместе воротились, - проговорил Петр Степанович, как бы совсем не заметив мгновенного волнения Николая Всеволодовича. |
| "What's this? I dropped a book." He bent down to pick up the "keepsake" he had knocked down. | - Что это, я книгу уронил, - нагнулся он поднять задетый им кипсек. - |
| 'The Women of Balzac,' with illustrations." He opened it suddenly. "I haven't read it. | "Женщины Бальзака", с картинками, - развернул он вдруг, - не читал. |
| Lembke writes novels too." | Лембке тоже романы пишет. |
| "Yes?" queried Nikolay Vsyevolodovitch, as though beginning to be interested. | - Да? - спросил Николай Всеволодович, как бы заинтересовавшись. |
| "In Russian, on the sly, of course, Yulia Mihailovna knows and allows it. | - На русском языке, потихоньку разумеется. Юлия Михайловна знает и позволяет. |
| He's henpecked, but with good manners; it's their system. | Колпак; впрочем, с приемами; у них это выработано. |
| Such strict form-such self-restraint! | Экая строгость форм, экая выдержанность! |
| Something of the sort would be the thing for us." | Вот бы нам что-нибудь в этом роде. |
| "You approve of government methods?" | - Вы хвалите администрацию? |
| "I should rather think so! | - Да еще же бы нет! |
| It's the one thing that's natural and practicable in Russia.... I won't... I won't," he cried out suddenly, "I'm not referring to that-not a word on delicate subjects. | Единственно, что в России есть натурального и достигнутого... не буду, не буду, - вскинулся он вдруг, - я не про то, о деликатном ни слова. |
| Good-bye, though, you look rather green." | Однако прощайте, вы какой-то зеленый. |
| "I'm feverish." | - Лихорадка у меня. |
| "I can well believe it; you should go to bed. | - Можно поверить, ложитесь-ка. |
| By the way, there are Skoptsi here in the neighbourhood-they're curious people... of that later, though. | Кстати: здесь скопцы есть в уезде, любопытный народ... Впрочем, потом. |
| Ah, here's another anecdote. There's an infantry regiment here in the district. | А впрочем, вот еще анекдотик: тут по уезду пехотный полк. |
| I was drinking last Friday evening with the officers. | В пятницу вечером я в Б - цах с офицерами пил. |
| We've three friends among them, vous comprenez? | Там ведь у нас три приятеля, vous comprenez? |
| They were discussing atheism and I need hardly say they made short work of God. | Об атеизме говорили и, уж разумеется, бога раскассировали. |
| They were squealing with delight. | Рады, визжат. |
| By the way, Shatov declares that if there's to be a rising in Russia we must begin with atheism. | Кстати, Шатов уверяет, что если в России бунт начинать, то чтобы непременно начать с атеизма. |
| Maybe it's true. | Может, и правда. |
| One grizzled old stager of a captain sat mum, not saying a word. All at once he stands up in the middle of the room and says aloud, as though speaking to himself: | Один седой бурбон капитан сидел, сидел, всё молчал, ни слова не говорил, вдруг становится среди комнаты и, знаете, громко так, как бы сам с собой: |
| 'If there's no God, how can I be a captain then?' | "Если бога нет, то какой же я после того капитан?" |
| He took up his cap and went out, flinging up his hands." | Взял фуражку, развел руки и вышел. |
| "He expressed a rather sensible idea," said Nikolay Vsyevolodovitch, yawning for the third time. | - Довольно цельную мысль выразил, - зевнул в третий раз Николай Всеволодович. |
| "Yes? | -Да? |
| I didn't understand it; I meant to ask you about it. | Я не понял; вас хотел спросить. |
| Well what else have I to tell you? The Shpigulin factory's interesting; as you know, there are five hundred workmen in it, it's a hotbed of cholera, it's not been cleaned for fifteen years and the factory hands are swindled. The owners are millionaires. | Ну, что бы вам еще: интересная фабрика Шпигулиных; тут, как вы знаете, пятьсот рабочих, рассадник холеры, не чистят пятнадцать лет и фабричных усчитывают; купцы-миллионеры. |
| I assure you that some among the hands have an idea of the Internationale. | Уверяю вас, что между рабочими иные об Internationale имеют понятие. |
| What, you smile? | Что, вы улыбнулись? |
| You'll see-only give me ever so little time! | Сами увидите, дайте мне только самый, самый маленький срок! |
| I've asked you to fix the time already and now I ask you again and then.... But I beg your pardon, I won't, I won't speak of that, don't frown. | Я уже просил у вас срока, а теперь еще прошу, и тогда... а впрочем, виноват, не буду, не буду, я не про то, не морщитесь. |
| There!" He turned back suddenly. "I quite forgot the chief thing. I was told just now that our box had come from Petersburg." | Однако прощайте. Что ж я? - воротился он вдруг с дороги, - совсем забыл, самое главное: мне сейчае говорили, что наш ящик из Петербурга пришел. |
| "You mean..." Nikolay Vsyevolodovitch looked at him, not understanding. | - То есть? - посмотрел Николай Всеволодович, не понимая. |
| "Your box, your things, coats, trousers, and linen have come. | - То есть ваш ящик, ваши вещи, с фраками, панталонами и бельем; пришел? |
| Is it true?" | Правда? |
| "Yes... they said something about it this morning." | - Да, мне что-то давеча говорили. |
| "Ach, then can't I open it at once!..." | - Ах, так нельзя ли сейчас!.. |
| "Ask Alexey." | - Спросите у Алексея. |
| "Well, to-morrow, then, will to-morrow do? | - Ну завтра, завтра? |
| You see my new jacket, dress-coat and three pairs of trousers are with your things, from Sharmer's, by your recommendation, do you remember?" | Там ведь с вашими вещами и мой пиджак, фрак и трое панталон, от Шармера, по вашей рекомендации, помните? |
| "I hear you're going in for being a gentleman here," said Nikolay Vsyevolodovitch with a smile. | - Я слышал, что вы здесь, говорят, джентльменничаете? - усмехнулся Николай Всеволодович. |
| "Is it true you're going to take lessons at the riding school?" | - Правда, что вы у берейтора верхом хотите учиться? |
| Pyotr Stepanovitch smiled a wry smile. | Петр Степанович улыбнулся искривленною улыбкой. |
| "I say," he said suddenly, with excessive haste in a voice that quivered and faltered, "I say, Nikolay Vsyevolodovitch, let's drop personalities once for all. | - Знаете, - заторопился он вдруг чрезмерно, каким-то вздрагивающим и пресекающимся голосом, - знаете, Николай Всеволодович, мы оставим насчет личностей, не так ли, раз навсегда? |
| Of course, you can despise me as much as you like if it amuses you-but we'd better dispense with personalities for a time, hadn't we?" | Вы, разумеется, можете меня презирать сколько угодно, если вам так смешно, но все-таки бы лучше без личностей несколько времени, так ли? |
| "All right," Nikolay Vsyevolodovitch assented. | - Хорошо, я больше не буду, - промолвил Николай Всеволодович. |
| Pyotr Stepanovitch grinned, tapped his knee with his hat, shifted from one leg to the other, and recovered his former expression. | Петр Степанович усмехнулся, стукнул по коленке шляпой, ступил с одной ноги на другую и принял прежний вид. |
| "Some people here positively look upon me as your rival with Lizaveta Nikolaevna, so I must think of my appearance, mustn't I," he laughed. | - Здесь иные считают меня даже вашим соперником у Лизаветы Николаевны, как же мне о наружности не заботиться? - засмеялся он. |
| "Who was it told you that though? | - Это кто же, однако, вам доносит? |
| H'm. It's just eight o'clock; well I must be off. I promised to look in on Varvara Petrovna, but I shall make my escape. And you go to bed and you'll be stronger to-morrow. | Г м. Ровно восемь часов; ну, я в путь; я к Варваре Петровне обещал зайти, но спасую, а вы ложитесь и завтра будете бодрее. |
| It's raining and dark, but I've a cab, it's not over safe in the streets here at night.... Ach, by the way, there's a run-away convict from Siberia, Fedka, wandering about the town and the neighbourhood. Only fancy, he used to be a serf of mine, and my papa sent him for a soldier fifteen years ago and took the money for him. | На дворе дождь и темень, у меня, впрочем, извозчик, потому что на улицах здесь по ночам неспокойно... Ах, как кстати: здесь в городе и около бродит теперь один Федька Каторжный, беглый из Сибири, представьте, мой бывший дворовый человек, которого папаша лет пятнадцать тому в солдаты упек и деньги взял. |
| He's a very remarkable person." | Очень замечательная личность. |
| "You have been talking to him?" Nikolay Vsyevolodovitch scanned him. | -Вы... с ним говорили?- вскинул глазами Николай Всеволодович. |
| "I have. | - Говорил. |
| He lets me know where he is. | От меня не прячется. |
| He's ready for anything, anything, for money of course, but he has convictions, too, of a sort, of course. | На всё готовая личность, на всё; за деньги разумеется, но есть и убеждения, в своем роде конечно. |
| Oh yes, by the way, again, if you meant anything of that plan, you remember, about Lizaveta Nikolaevna, I tell you once again, I too am a fellow ready for anything of any kind you like, and absolutely at your service.... Hullo! are you reaching for your stick. | Ах да, вот и опять кстати: если вы давеча серьезно о том замысле, помните, насчет Лизаветы Николаевны, то возобновляю вам еще раз, что и я тоже на всё готовая личность, во всех родах, каких угодно, и совершенно к вашим услугам... Что это, вы за палку хватаетесь? |
| Oh no... only fancy... I thought you were looking for your stick." | Ах нет, вы не за палку... Представьте, мне показалось, что вы палку ищете? |
| Nikolay Vsyevolodovitch was looking for nothing and said nothing. But he had risen to his feet very suddenly with a strange look in his face. | Николай Всеволодович ничего не искал и ничего не говорил, но действительно он привстал как-то вдруг, с каким-то странным движением в лице. |
| "If you want any help about Mr. Gaganov either," Pyotr Stepanovitch blurted out suddenly, this time looking straight at the paper-weight, "of course I can arrange it all, and I'm certain you won't be able to manage without me." | - Если вам тоже понадобится что-нибудь насчет господина Гаганова, - брякнул вдруг Петр Степанович, уж прямехонько кивая на пресс-папье, - то, разумеется, я могу всё устроить и убежден, что вы меня не обойдете. |
| He went out suddenly without waiting for an answer, but thrust his head in at the door once more. | Он вдруг вышел, не дожидаясь ответа, но высунул еще раз голову из-за двери. |
| "I mention that," he gabbled hurriedly, "because Shatov had no right either, you know, to risk his life last Sunday when he attacked you, had he? | - Я потому так, - прокричал он скороговоркой, -что ведь Шатов, например, тоже не имел права рисковать тогда жизнью в воскресенье, когда к вам подошел, так ли? |
| I should be glad if you would make a note of that." | Я бы желал, чтобы вы это заметили. |
| He disappeared again without waiting for an answer. | Он исчез опять, не дожидаясь ответа. |
| IV | IV |
| Perhaps he imagined, as he made his exit, that as soon as he was left alone, Nikolay Vsyevolodovitch would begin beating on the wall with his fists, and no doubt he would have been glad to see this, if that had been possible. | Может быть, он думал, исчезая, что Николай Всеволодович, оставшись один, начнет колотить кулаками в стену, и, уж конечно бы, рад был подсмотреть, если б это было возможно. |
| But, if so, he was greatly mistaken. Nikolay Vsyevolodovitch was still calm. | Но он очень бы обманулся: Николай Всеволодович оставался спокоен. |
| He remained standing for two minutes in the same position by the table, apparently plunged in thought, but soon a cold and listless smile came on to his lips. | Минуты две он простоял у стола в том же положении, по-видимому очень задумавшись; но вскоре вялая, холодная улыбка выдавилась на его губах. |
| He slowly sat down again in the same place in the corner of the sofa, and shut his eyes as though from weariness. | Он медленно уселся на диван, на свое прежнее место в углу, и закрыл глаза, как бы от усталости. |
| The corner of the letter was still peeping from under the paperweight, but he didn't even move to cover it. | Уголок письма по-прежнему выглядывал из-под пресс-папье, но он и не пошевелился поправить. |
| He soon sank into complete forgetfulness. | Скоро он забылся совсем. |
| When Pyotr Stepanovitch went out without coming to see her, as he had promised, Varvara Petrovna, who had been worn out by anxiety during these days, could not control herself, and ventured to visit her son herself, though it was not her regular time. | Варвара Петровна, измучившая себя в эти дни заботами, не вытерпела и по уходе Петра Степановича, обещавшего к ней зайти и не сдержавшего обещания, рискнула сама навестить Nicolas, несмотря на неуказанное время. |
| She was still haunted by the idea that he would tell her something conclusive. | Ей всё мерещилось: не скажет ли он наконец чего-нибудь окончательно? |
| She knocked at the door gently as before, and again receiving no answer, she opened the door. | Тихо, как и давеча, постучалась она в дверь и, опять не получая ответа, отворила сама. |
| Seeing that Nikolay Vsyevolodovitch was sitting strangely motionless, she cautiously advanced to the sofa with a throbbing heart. | Увидав, что Nicolas сидит что-то слишком уж неподвижно, она с бьющимся сердцем осторожно приблизилась сама к дивану. |
| She seemed struck by the fact that he could fall asleep so quickly and that he could sleep sitting like that, so erect and motionless, so that his breathing even was scarcely perceptible. | Ее как бы поразило, что он так скоро заснул и что может так спать, так прямо сидя и так неподвижно; даже дыхания почти нельзя было заметить. |
| His face was pale and forbidding, but it looked, as it were, numb and rigid. His brows were somewhat contracted and frowning. He positively had the look of a lifeless wax figure. | Лицо было бледное и суровое, но совсем как бы застывшее, недвижимое; брови немного сдвинуты и нахмурены; решительно, он походил на бездушную восковую фигуру. |
| She stood over him for about three minutes, almost holding her breath, and suddenly she was seized with terror. She withdrew on tiptoe, stopped at the door, hurriedly made the sign of the cross over him, and retreated unobserved, with a new oppression and a new anguish at her heart. | Она простояла над ним минуты три, едва переводя дыхание, и вдруг ее обнял страх; она вышла на цыпочках, приостановилась в дверях, наскоро перекрестила его и удалилась незамеченная, с новым тяжелым ощущением и с новою тоской. |
| He slept a long while, more than an hour, and still in the same rigid pose: not a muscle of his face twitched, there was not the faintest movement in his whole body, and his brows were still contracted in the same forbidding frown. | Проспал он долго, более часу, и всё в таком же оцепенении; ни один мускул лица его не двинулся, ни малейшего движения во всем теле не выказалось; брови были всё так же сурово сдвинуты. |
| If Varvara Petrovna had remained another three minutes she could not have endured the stifling sensation that this motionless lethargy roused in her, and would have waked him. | Если бы Варвара Петровна осталась еще на три минуты, то, наверно бы, не вынесла подавляющего ощущения этой летаргической неподвижности и разбудила его. |
| But he suddenly opened his eyes, and sat for ten minutes as immovable as before, staring persistently and curiously, as though at some object in the corner which had struck him, although there was nothing new or striking in the room. | Но он вдруг сам открыл глаза и, по-прежнему не шевелясь, просидел еще минут десять, как бы упорно и любопытно всматриваясь в какой-то поразивший его предмет в углу комнаты, хотя там ничего не было ни нового, ни особенного. |
| Suddenly there rang out the low deep note of the clock on the wall. | Наконец раздался тихий, густой звук больших стенных часов, пробивших один раз. |
| With some uneasiness he turned to look at it, but almost at the same moment the other door opened, and the butler, Alexey Yegorytch came in. | С некоторым беспокойством повернул он голову взглянуть на циферблат, но почти в ту же минуту отворилась задняя дверь, выходившая в коридор, и показался камердинер Алексей Егорович. |
| He had in one hand a greatcoat, a scarf, and a hat, and in the other a silver tray with a note on it. | Он нес в одной руке теплое пальто, шарф и шляпу, а в другой серебряную тарелочку, на которой лежала записка. |
| "Half-past nine," he announced softly, and laying the other things on a chair, he held out the tray with the note-a scrap of paper unsealed and scribbled in pencil. | - Половина десятого, - возгласил он тихим голосом и, сложив принесенное платье в углу на стуле, поднес на тарелке записку, маленькую бумажку, незапечатанную, с двумя строчками карандашом. |
| Glancing through it, Nikolay Vsyevolodovitch took a pencil from the table, added a few words, and put the note back on the tray. | Пробежав эти строки, Николай Всеволодович тоже взял со стола карандаш, черкнул в конце записки два слова и положил обратно на тарелку. |
| "Take it back as soon as I have gone out, and now dress me," he said, getting up from the sofa. | - Передать тотчас же, как я выйду, и одеваться, -сказал он, вставая с дивана. |
| Noticing that he had on a light velvet jacket, he thought a minute, and told the man to bring him a cloth coat, which he wore on more ceremonious occasions. | Заметив, что на нем легкий бархатный пиджак, он подумал и велел подать себе другой, суконный сюртук, употреблявшийся для более церемонных вечерних визитов. |
| At last, when he was dressed and had put on his hat, he locked the door by which his mother had come into the room, took the letter from under the paperweight, and without saying a word went out into the corridor, followed by Alexey Yegorytch. | Наконец, одевшись совсем и надев шляпу, он запер дверь, в которую входила к нему Варвара Петровна, и, вынув из-под пресс-папье спрятанное письмо, молча вышел в коридор в сопровождении Алексея Егоровича. |
| From the corridor they went down the narrow stone steps of the back stairs to a passage which opened straight into the garden. | Из коридора вышли на узкую каменную заднюю лестницу и спустились в сени, выходившие прямо в сад. |
| In the corner stood a lantern and a big umbrella. | В углу в сенях стояли припасенные фонарик и большой зонтик. |
| "Owing to the excessive rain the mud in the streets is beyond anything," Alexey Yegorytch announced, making a final effort to deter his master from the expedition. | - По чрезвычайному дождю грязь по здешним улицам нестерпимая, - доложил Алексей Егорович, в виде отдаленной попытки в последний раз отклонить барина от путешествия. |
| But opening his umbrella the latter went without a word into the damp and sodden garden, which was dark as a cellar. | Но барин, развернув зонтик, молча вышел в темный, как погреб, отсырелый и мокрый старый сад. |
| The wind was roaring and tossing the bare tree-tops. The little sandy paths were wet and slippery. | Ветер шумел и качал вершинами полуобнаженных деревьев, узенькие песочные дорожки были топки и скользки. |
| Alexey Yegorytch walked along as he was, bareheaded, in his swallow-tail coat, lighting up the path for about three steps before them with the lantern. | Алексей Егорович шел как был, во фраке и без шляпы, освещая путь шага на три вперед фонариком. |
| "Won't it be noticed?" Nikolay Vsyevolodovitch asked suddenly. | - Не заметно ли будет? - спросил вдруг Николай Всеволодович. |
| "Not from the windows. Besides I have seen to all that already," the old servant answered in quiet and measured tones. | - Из окошек заметно не будет, окромя того, что заранее всё предусмотрено, - тихо и размеренно ответил слуга. |
| "Has my mother retired?" | - Матушка почивает? |
| "Her excellency locked herself in at nine o'clock as she has done the last few days, and there is no possibility of her knowing anything. | - Заперлись, по обыкновению последних дней, ровно в девять часов и узнать теперь для них ничего невозможно. |
| At what hour am I to expect your honour?" | В каком часу вас прикажете ожидать? - прибавил он, осмеливаясь сделать вопрос. |
| "At one or half-past, not later than two." | - В час, в половине второго, не позже двух. |
| "Yes, sir." | - Слушаю-с. |
| Crossing the garden by the winding paths that they both knew by heart, they reached the stone wall, and there in the farthest corner found a little door, which led out into a narrow and deserted lane, and was always kept locked. It appeared that Alexey Yegorytch had the key in his hand. | Обойдя извилистыми дорожками весь сад, который оба знали наизусть, они дошли до каменной садовой ограды и тут, в самом углу стены, отыскали маленькую дверцу, выводившую в тесный и глухой переулок, почти всегда запертую, но ключ от которой оказался теперь в руках Алексея Егоровича. |
| "Won't the door creak?" Nikolay Vsyevolodovitch inquired again. | - Не заскрипела бы дверь? - осведомился опять Николай Всеволодович. |
| But Alexey Yegorytch informed him that it had been oiled yesterday "as well as to-day." | Но Алексей Егорович доложил, что вчера еще смазана маслом, "равно и сегодня". |
| He was by now wet through. | Он весь уже успел измокнуть. |
| Unlocking the door he gave the key to Nikolay Vsyevolodovitch. | Отперев дверцу, он подал ключ Николаю Всеволодовичу. |
| "If it should be your pleasure to be taking a distant walk, I would warn your honour that I am not confident of the folk here, especially in the back lanes, and especially beyond the river," he could not resist warning him again. | - Если изволили предпринять путь отдаленный, то докладываю, будучи неуверен в здешнем народишке, в особенности по глухим переулкам, а паче всего за рекой, - не утерпел он еще раз. |
| He was an old servant, who had been like a nurse to Nikolay Vsyevolodovitch, and at one time used to dandle him in his arms; he was a grave and severe man who was fond of listening to religious discourse and reading books of devotion. | Это был старый слуга, бывший дядька Николая Всеволодовича, когда-то нянчивший его на руках, человек серьезный и строгий, любивший послушать и почитать от божественного. |
| "Don't be uneasy, Alexey Yegorytch." | - Не беспокойся, Алексей Егорыч. |
| "May God's blessing rest on you, sir, but only in your righteous undertakings." | - Благослови вас бог, сударь, но при начинании лишь добрых дел. |
| "What?" said Nikolay Vsyevolodovitch, stopping short in the lane. | - Как? - остановился Николай Всеволодович, уже перешагнув в переулок. |
| Alexey Yegorytch resolutely repeated his words. He had never before ventured to express himself in such language in his master's presence. | Алексей Егорович твердо повторил свое желание; никогда прежде он не решился бы его выразить в таких словах вслух пред своим господином. |
| Nikolay Vsyevolodovitch locked the door, put the key in his pocket, and crossed the lane, sinking five or six inches into the mud at every step. | Николай Всеволодович запер дверь, положил ключ в карман и пошел по проулку, увязая с каждым шагом вершка на три в грязь. |
| He came out at last into a long deserted street. | Он вышел наконец в длинную и пустынную улицу на мостовую. |
| He knew the town like the five fingers of his hand, but Bogoyavlensky Street was a long way off. | Город был известен ему как пять пальцев; но Богоявленская улица была всё еще далеко. |
| It was past ten when he stopped at last before the locked gates of the dark old house that belonged to Filipov. | Было более десяти часов, когда он остановился наконец пред запертыми воротами темного старого дома Филипповых. |
| The ground floor had stood empty since the Lebyadkins had left it, and the windows were boarded up, but there was a light burning in Shatov's room on the second floor. | Нижний этаж теперь, с выездом Лебядкиных, стоял совсем пустой, с заколоченными окнами, но в мезонине у Шатова светился огонь. |
| As there was no bell he began banging on the gate with his hand. | Так как не было колокольчика, то он начал бить в ворота рукой. |
| A window was opened and Shatov peeped out into the street. It was terribly dark, and difficult to make out anything. Shatov was peering out for some time, about a minute. | Отворилось оконце, и Шатов выглянул на улицу; темень была страшная, и разглядеть было мудрено; Шатов разглядывал долго, с минуту. |
| "Is that you?" he asked suddenly. | - Это вы? - спросил он вдруг. |
| "Yes," replied the uninvited guest. | -Я, - ответил незваный гость. |
| Shatov slammed the window, went downstairs and opened the gate. | Шатов захлопнул окно, сошел вниз и отпер ворота. |
| Nikolay Vsyevolodovitch stepped over the high sill, and without a word passed by him straight into Kirillov's lodge. | Николай Всеволодович переступил через высокий порог и, не сказав ни слова, прошел мимо, прямо во флигель к Кириллову. |
| V | V |
| There everything was unlocked and all the doors stood open. | Тут всё было отперто и даже не притворено. |
| The passage and the first two rooms were dark, but there was a light shining in the last, in which Kirillov lived and drank tea, and laughter and strange cries came from it. | Сени и первые две комнаты были темны, но в последней, в которой Кириллов жил и пил чай, сиял свет и слышался смех и какие-то странные вскрикивания. |
| Nikolay Vsyevolodovitch went towards the light, but stood still in the doorway without going in. | Николай Всеволодович пошел на свет, но, не входя, остановился на пороге. |
| There was tea on the table. | Чай был на столе. |
| In the middle of the room stood the old woman who was a relation of the landlord. She was bareheaded and was dressed in a petticoat and a hare-skin jacket, and her stockingless feet were thrust into slippers. | Среди комнаты стояла старуха, хозяйская родственница, простоволосая, в одной юбке, в башмаках на босу ногу и в заячьей куцавейке. |
| In her arms she had an eighteen-months-old baby, with nothing on but its little shirt; with bare legs, flushed cheeks, and ruffled white hair. It had only just been taken out of the cradle. | На руках у ней был полуторагодовой ребенок, в одной рубашонке, с голыми ножками, с разгоревшимися щечками, с белыми всклоченными волосками, только что из колыбели. |
| It seemed to have just been crying; there were still tears in its eyes. But at that instant it was stretching out its little arms, clapping its hands, and laughing with a sob as little children do. | Он, должно быть, недавно расплакался; слезки стояли еще под глазами; но в эту минуту тянулся ручонками, хлопал в ладошки и хохотал, как хохочут маленькие дети, с захлипом. |
| Kirillov was bouncing a big red india-rubber ball on the floor before it. The ball bounced up to the ceiling, and back to the floor, the baby shrieked | Пред ним Кириллов бросал о пол большой резиновый красный мяч; мяч отпрыгивал до потолка, падал опять, ребенок кричал: |
| "Baw! baw!" | "Мя, мя!" |
| Kirillov caught the "baw", and gave it to it. The baby threw it itself with its awkward little hands, and Kirillov ran to pick it up again. | Кириллов ловил "мя" и подавал ему, тот бросал уже сам своими неловкими ручонками, а Кириллов бежал опять подымать. |
| At last the "baw" rolled under the cupboard. | Наконец "мя" закатился под шкаф. |
| "Baw! baw!" cried the child. | "Мя, мя!" - кричал ребенок. |
| Kirillov lay down on the floor, trying to reach the ball with his hand under the cupboard. | Кириллов припал к полу и протянулся, стараясь из-под шкафа достать "мя" рукой. |
| Nikolay Vsyevolodovitch went into the room. The baby caught sight of him, nestled against the old woman, and went off into a prolonged infantile wail. The woman immediately carried it out of the room. | Николай Всеволодович вошел в комнату; ребенок, увидев его, припал к старухе и закатился долгим детским плачем; та тотчас же его вынесла. |
| "Stavrogin?" said Kirillov, beginning to get up from the floor with the ball in his hand, and showing no surprise at the unexpected visit. | - Ставрогин? - сказал Кириллов, приподымаясь с полу с мячом в руках, без малейшего удивления к неожиданному визиту. |
| "Will you have tea?" | - Хотите чаю? |
| He rose to his feet. | Он приподнялся совсем. |
| "I should be very glad of it, if it's hot," said Nikolay Vsyevolodovitch; "I'm wet through." | - Очень, не откажусь, если теплый, - сказал Николай Всеволодович, - я весь промок. |
| "It's hot, nearly boiling in fact," Kirillov declared delighted. "Sit down. You're muddy, but that's nothing; I'll mop up the floor later." | - Теплый, горячий даже, - с удовольствием подтвердил Кириллов, - садитесь: вы грязны, ничего; пол я потом мокрою тряпкой. |
| Nikolay Vsyevolodovitch sat down and emptied the cup he handed him almost at a gulp. | Николай Всеволодович уселся и почти залпом выпил налитую чашку. |
| "Some more?" asked Kirillov. | - Еще? - спросил Кириллов. |
| "No, thank you." | - Благодарю. |
| Kirillov, who had not sat down till then, seated himself facing him, and inquired: | Кириллов, до сих пор не садившийся, тотчас же сел напротив и спросил: |
| "Why have you come?" | - Вы что пришли? |
| "On business. | - По делу. |
| Here, read this letter from Gaganov; do you remember, I talked to you about him in Petersburg." | Вот прочтите это письмо, от Г аганова; помните, я вам говорил в Петербурге. |
| Kirillov took the letter, read it, laid it on the table and looked at him expectantly. | Кириллов взял письмо, прочел, положил на стол и смотрел в ожидании. |
| "As you know, I met this Gaganov for the first time in my life a month ago, in Petersburg," Nikolay Vsyevolodovitch began to explain. | - Этого Г аганова, - начал объяснять Николай Всеволодович, - как вы знаете, я встретил месяц тому, в Петербурге, в первый раз в жизни. |
| "We came across each other two or three times in company with other people. | Мы столкнулись раза три в людях. |
| Without making my acquaintance and without addressing me, he managed to be very insolent to me. | Не знакомясь со мной и не заговаривая, он нашел-таки возможность быть очень дерзким. |
| I told you so at the time; but now for something you don't know. As he was leaving Petersburg before I did, he sent me a letter, not like this one, yet impertinent in the highest degree, and what was queer about it was that it contained no sort of explanation of why it was written. | Я вам тогда говорил; но вот чего вы не знаете: уезжая тогда из Петербурга раньше меня, он вдруг прислал мне письмо, хотя и не такое, как это, но, однако, неприличное в высшей степени и уже тем странное, что в нем совсем не объяснено было повода, по которому оно писано. |
| I answered him at once, also by letter, and said, quite frankly, that he was probably angry with me on account of the incident with his father four years ago in the club here, and that I for my part was prepared to make him every possible apology, seeing that my action was unintentional and was the result of illness. | Я ответил ему тотчас же, тоже письмом, и совершенно откровенно высказал, что, вероятно, он на меня сердится за происшествие с его отцом, четыре года назад, здесь в клубе, и что я с моей стороны готов принести ему всевозможные извинения на том основании, что поступок мой был неумышленный и произошел в болезни. |
| I begged him to consider and accept my apologies. | Я просил его взять мои извинения в соображение. |
| He went away without answering, and now here I find him in a regular fury. | Он не ответил и уехал; но вот теперь я застаю его здесь уже совсем в бешенстве. |
| Several things he has said about me in public have been repeated to me, absolutely abusive, and making astounding charges against me. | Мне передали несколько публичных отзывов его обо мне, совершенно ругательных и с удивительными обвинениями. |
| Finally, to-day, I get this letter, a letter such as no one has ever had before, I should think, containing such expressions as 'the punch you got in your ugly face.' | Наконец, сегодня приходит это письмо, какого, верно, никто никогда не получал, с ругательствами и с выражениями: "ваша битая рожа". |
| I came in the hope that you would not refuse to be my second." | Я пришел, надеясь, что вы не откажетесь в секунданты. |
| "You said no one has ever had such a letter," observed Kirillov, "they may be sent in a rage. Such letters have been written more than once. | - Вы сказали, письма никто не получал, - заметил Кириллов, - в бешенстве можно; пишут не раз. |
| Pushkin wrote to Hekern. | Пушкин Геккерну написал. |
| All right, I'll come. | Хорошо, пойду. |
| Tell me how." | Говорите: как? |
| Nikolay Vsyevolodovitch explained that he wanted it to be to-morrow, and that he must begin by renewing his offers of apology, and even with the promise of another letter of apology, but on condition that Gaganov, on his side, should promise to send no more letters. | Николай Всеволодович объяснил, что желает завтра же и чтобы непременно начать с возобновления извинений и даже с обещания вторичного письма с извинениями, но с тем, однако, что и Гаганов, с своей стороны, обещал бы не писать более писем. |
| The letter he had received he would regard as unwritten. | Полученное же письмо будет считаться как не бывшее вовсе. |
| "Too much concession; he won't agree," said Kirillov. | - Слишком много уступок, не согласится, -проговорил Кириллов. |
| "I've come first of all to find out whether you would consent to be the bearer of such terms." | - Я прежде всего пришел узнать, согласитесь ли вы понести туда такие условия? |
| "I'll take them. | - Я понесу. |
| It's your affair. | Ваше дело. |
| But he won't agree." | Но он не согласится. |
| "I know he won't agree." | - Знаю, что не согласится. |
| "He wants to fight. | - Он драться хочет. |
| Say how you'll fight." | Говорите, как драться. |
| "The point is that I want the thing settled to-morrow. | - В том и дело, что я хотел бы завтра непременно всё кончить. |
| By nine o'clock in the morning you must be at his house. | Часов в девять утра вы у него. |
| He'll listen, and won't agree, but will put you in communication with his second-let us say about eleven. | Он выслушает и не согласится, но сведет вас с своим секундантом, - положим, часов около одиннадцати. |
| You will arrange things with him, and let us all be on the spot by one or two o'clock. | Вы с тем порешите, и затем в час или в два чтобы быть всем на месте. |
| Please try to arrange that. | Пожалуйста, постарайтесь так сделать. |
| The weapons, of course, will be pistols. And I particularly beg you to arrange to fix the barriers at ten paces apart; then you put each of us ten paces from the barrier, and at a given signal we approach. | Оружие, конечно, пистолеты, и особенно вас прошу устроить так: определить барьер в десять шагов; затем вы ставите нас каждого в десяти шагах от барьера, и по данному знаку мы сходимся. |
| Each must go right up to his barrier, but you may fire before, on the way. | Каждый должен непременно дойти до своего барьера, но выстрелить может и раньше, на ходу. |
| I believe that's all." | Вот и всё, я думаю. |
| "Ten paces between the barriers is very near," observed Kirillov. | - Десять шагов между барьерами близко, -заметил Кириллов. |
| "Well, twelve then, but not more. You understand that he wants to fight in earnest. | - Ну двенадцать, только не больше, вы понимаете, что он хочет драться серьезно. |
| Do you know how to load a pistol?" | Умеете вы зарядить пистолет? |
| "I do. | - Умею. |
| I've got pistols. I'll give my word that you've never fired them. | У меня есть пистолеты; я дам слово, что вы из них не стреляли. |
| His second will give his word about his. There'll be two pairs of pistols, and we'll toss up, his or ours?" | Его секундант тоже слово про свои; две пары, и мы сделаем чет и нечет, его или нашу? |
| "Excellent." | - Прекрасно. |
| "Would you like to look at the pistols?" | - Хотите посмотреть пистолеты? |
| "Very well." | - Пожалуй. |
| Kirillov squatted on his heels before the trunk in the corner, which he had never yet unpacked, though things had been pulled out of it as required. | Кириллов присел на корточки пред своим чемоданом в углу, всё еще не разобранным, но из которого вытаскивались вещи по мере надобности. |
| He pulled out from the bottom a palm-wood box lined with red velvet, and from it took out a pair of smart and very expensive pistols. | Он вытащил со дна ящик пальмового дерева, внутри отделанный красным бархатом, и из него вынул пару щегольских, чрезвычайно дорогих пистолетов. |
| "I've got everything, powder, bullets, cartridges. | - Есть всё: порох, пули, патроны. |
| I've a revolver besides, wait." | У меня еще револьвер; постойте. |
| He stooped down to the trunk again and took out a six-chambered American revolver. | Он полез опять в чемодан и вытащил другой ящик с шестиствольным американским револьвером. |
| "You've got weapons enough, and very good ones." | - У вас довольно оружия, и очень дорогого. |
| "Very, extremely." | - Очень. Чрезвычайно. |
| Kirillov, who was poor, almost destitute, though he never noticed his poverty, was evidently proud of showing precious weapons, which he had certainly obtained with great sacrifice. | Бедный, почти нищий, Кириллов, никогда, впрочем, и не замечавший своей нищеты, видимо с похвальбой показывал теперь свои оружейные драгоценности, без сомнения приобретенные с чрезвычайными пожертвованиями. |
| "You still have the same intentions?" Stavrogin asked after a moment's silence, and with a certain wariness. | - Вы всё еще в тех же мыслях? - спросил Ставрогин после минутного молчания и с некоторою осторожностию. |
| "Yes," answered Kirillov shortly, guessing at once from his voice what he was asking about, and he began taking the weapons from the table. | - В тех же, - коротко ответил Кириллов, тотчас же по голосу угадав, о чем спрашивают, и стал убирать со стола оружие. |
| "When?" Nikolay Vsyevolodovitch inquired still more cautiously, after a pause. | - Когда же? - еще осторожнее спросил Николай Всеволодович, опять после некоторого молчания. |
| In the meantime Kirillov had put both the boxes back in his trunk, and sat down in his place again. | Кириллов между тем уложил оба ящика в чемодан и уселся на прежнее место. |
| "That doesn't depend on me, as you know-when they tell me," he muttered, as though disliking the question; but at the same time with evident readiness to answer any other question. | - Это не от меня, как знаете; когда скажут, -пробормотал он, как бы несколько тяготясь вопросом, но в то же время с видимою готовностию отвечать на все другие вопросы. |
| He kept his black, lustreless eyes fixed continually on Stavrogin with a calm but warm and kindly expression in them. | На Ставрогина он смотрел, не отрываясь, своими черными глазами без блеску, с каким-то спокойным, но добрым и приветливым чувством. |
| "I understand shooting oneself, of course," Nikolay Vsyevolodovitch began suddenly, frowning a little, after a dreamy silence that lasted three minutes. "I sometimes have thought of it myself, and then there always came a new idea: if one did something wicked, or, worse still, something shameful, that is, disgraceful, only very shameful and... ridiculous, such as people would remember for a thousand years and hold in scorn for a thousand years, and suddenly the thought comes: 'one blow in the temple and there would be nothing more.' | - Я, конечно, понимаю застрелиться, - начал опять, несколько нахмурившись, Николай Всеволодович, после долгого, трехминутного задумчивого молчания, - я иногда сам представлял, и тут всегда какая-то новая мысль: если бы сделать злодейство или, главное, стыд, то есть позор, только очень подлый и... смешной, так что запомнят люди на тысячу лет и плевать будут тысячу лет, и вдруг мысль: "Один удар в висок, и ничего не будет". |
| One wouldn't care then for men and that they would hold one in scorn for a thousand years, would one?" | Какое дело тогда до людей и что они будут плевать тысячу лет, не так ли? |
| "You call that a new idea?" said Kirillov, after a moment's thought. | - Вы называете, что это новая мысль? -проговорил Кириллов подумав. |
| "I... didn't call it so, but when I thought it I felt it as a new idea." | -Я... не называю... когда я подумал однажды, то почувствовал совсем новую мысль. |
| "You 'felt the idea'?" observed Kirillov. | - "Мысль почувствовали"? - переговорил Кириллов. |
| "That's good. | - Это хорошо. |
| There are lots of ideas that are always there and yet suddenly become new. | Есть много мыслей, которые всегда и которые вдруг станут новые. |
| That's true. | Это верно. |
| I see a great deal now as though it were for the first time." | Я много теперь как в первый раз вижу. |
| "Suppose you had lived in the moon," Stavrogin interrupted, not listening, but pursuing his own thought, "and suppose there you had done all these nasty and ridiculous things.... You know from here for certain that they will laugh at you and hold you in scorn for a thousand years as long as the moon lasts. | - Положим, вы жили на луне, - перебил Ставрогин, не слушая и продолжая свою мысль, -вы там, положим, сделали все эти смешные пакости... Вы знаете наверно отсюда, что там будут смеяться и плевать на ваше имя тысячу лет, вечно, во всю луну. |
| But now you are here, and looking at the moon from here. You don't care here for anything you've done there, and that the people there will hold you in scorn for a thousand years, do you?" | Но теперь вы здесь и смотрите на луну отсюда: какое вам дело здесь до всего того, что вы там наделали и что тамошние будут плевать на вас тысячу лет, не правда ли? |
| "I don't know," answered Kirillov. "I've not been in the moon," he added, without any irony, simply to state the fact. | - Не знаю, - ответил Кириллов, - я на луне не был, - прибавил он без всякой иронии, единственно для обозначения факта. |
| "Whose baby was that just now?" | - Чей это давеча ребенок? |
| "The old woman's mother-in-law was here-no, daughter-in-law, it's all the same. | -Старухина свекровь приехала; нет, сноха... всё равно. |
| Three days. | Три дня. |
| She's lying ill with the baby, it cries a lot at night, it's the stomach. | Лежит больная, с ребенком; по ночам кричит очень, живот. |
| The mother sleeps, but the old woman picks it up; I play ball with it. | Мать спит, а старуха приносит; я мячом. |
| The ball's from Hamburg. | Мяч из Гамбурга. |
| I bought it in Hamburg to throw it and catch it, it strengthens the spine. | Я в Гамбурге купил, чтобы бросать и ловить: укрепляет спину. |
| It's a girl." | Девочка. |
| "Are you fond of children?" | -Вы любите детей? |
| "I am," answered Kirillov, though rather indifferently. | - Люблю, - отозвался Кириллов довольно, впрочем, равнодушно. |
| "Then you're fond of life?" | - Стало быть, и жизнь любите? |
| "Yes, I'm fond of life! What of it?" | - Да, люблю и жизнь, а что? |
| "Though you've made up your mind to shoot yourself." | - Если решились застрелиться. |
| "What of it? | - Что же? |
| Why connect it? | Почему вместе? |
| Life's one thing and that's another. | Жизнь особо, а то особо. |
| Life exists, but death doesn't at all." | Жизнь есть, а смерти нет совсем. |
| "You've begun to believe in a future eternal life?" | - Вы стали веровать в будущую вечную жизнь? |
| "No, not in a future eternal life, but in eternal life here. | - Нет, не в будущую вечную, а в здешнюю вечную. |
| There are moments, you reach moments, and time suddenly stands still, and it will become eternal." | Есть минуты, вы доходите до минут, и время вдруг останавливается и будет вечно. |
| "You hope to reach such a moment?" | - Вы надеетесь дойти до такой минуты? |
| "Yes." | - Да. |
| "That'll scarcely be possible in our time," Nikolay Vsyevolodovitch responded slowly and, as it were, dreamily; the two spoke without the slightest irony. | - Это вряд ли в наше время возможно, - тоже без всякой иронии отозвался Николай Всеволодович, медленно и как бы задумчиво. |
| "In the Apocalypse the angel swears that there will be no more time." | - В Апокалипсисе ангел клянется, что времени больше не будет. |
| "I know. | - Знаю. |
| That's very true; distinct and exact. | Это очень там верно; отчетливо и точно. |
| When all mankind attains happiness then there will be no more time, for there'll be no need of it, a very true thought." | Когда весь человек счастья достигнет, то времени больше не будет, потому что не надо. Очень верная мысль. |
| "Where will they put it?" | - Куда ж его спрячут? |
| "Nowhere. | - Никуда не спрячут. |
| Time's not an object but an idea. | Время не предмет, а идея. |
| It will be extinguished in the mind." | Погаснет в уме. |
| "The old commonplaces of philosophy, the same from the beginning of time," Stavrogin muttered with a kind of disdainful compassion. | - Старые философские места, одни и те же с начала веков, - с каким-то брезгливым сожалением пробормотал Ставрогин. |
| "Always the same, always the same, from the beginning of time and never any other," Kirillov said with sparkling eyes, as though there were almost a triumph in that idea. | - Одни и те же! Одни и те же с начала веков, и никаких других никогда! - подхватил Кириллов с сверкающим взглядом, как будто в этой идее заключалась чуть не победа. |
| "You seem to be very happy, Kirillov." | - Вы, кажется, очень счастливы, Кириллов? |
| "Yes, very happy," he answered, as though making the most ordinary reply. | - Да, очень счастлив, - ответил тот, как бы давая самый обыкновенный ответ. |
| "But you were distressed so lately, angry with Liputin." | - Но вы так недавно еще огорчались, сердились на Липутина? |
| "H'm... I'm not scolding now. | -Гм... я теперь не браню. |
| I didn't know then that I was happy. | Я еще не знал тогда, что был счастлив. |
| Have you seen a leaf, a leaf from a tree?" | Видали вы лист, с дерева лист? |
| "Yes." | - Видал. |
| "I saw a yellow one lately, a little green. It was decayed at the edges. | - Я видел недавно желтый, немного зеленого, с краев подгнил. |
| It was blown by the wind. | Ветром носило. |
| When I was ten years old I used to shut my eyes in the winter on purpose and fancy a green leaf, bright, with veins on it, and the sun shining. | Когда мне было десять лет, я зимой закрывал глаза нарочно и представлял лист - зеленый, яркий с жилками, и солнце блестит. |
| I used to open my eyes and not believe them, because it was very nice, and I used to shut them again." | Я открывал глаза и не верил, потому что очень хорошо, и опять закрывал. |
| "What's that? An allegory?" | - Это что же, аллегория? |
| "N-no... why? | - Н-нет... зачем? |
| I'm not speaking of an allegory, but of a leaf, only a leaf. | Я не аллегорию, я просто лист, один лист. |
| The leaf is good. | Лист хорош. |
| Everything's good." | Всё хорошо. |
| "Everything?" | - Всё? |
| "Everything. | - Всё. |
| Man is unhappy because he doesn't know he's happy. | Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. |
| It's only that. That's all, that's all! | Это всё, всё! |
| If anyone finds out he'll become happy at once, that minute. | Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту. |
| That mother-in-law will die; but the baby will remain. It's all good. | Эта свекровь умрет, а девочка останется - всё хорошо. |
| I discovered it all of a sudden." | Я вдруг открыл. |
| "And if anyone dies of hunger, and if anyone insults and outrages the little girl, is that good?" | - А кто с голоду умрет, а кто обидит и обесчестит девочку - это хорошо? |
| "Yes! | - Хорошо. |
| And if anyone blows his brains out for the baby, that's good too. And if anyone doesn't, that's good too. | И кто размозжит голову за ребенка, и то хорошо; и кто не размозжит, и то хорошо. |
| It's all good, all. | Всё хорошо, всё. |
| It's good for all those who know that it's all good. | Всем тем хорошо, кто знает, что всё хорошо. |
| If they knew that it was good for them, it would be good for them, but as long as they don't know it's good for them, it will be bad for them. | Если б они знали, что им хорошо, то им было бы хорошо, но пока они не знают, что им хорошо, то им будет нехорошо. |
| That's the whole idea, the whole of it." | Вот вся мысль, вся, больше нет никакой! |
| "When did you find out you were so happy?" | - Когда же вы узнали, что вы так счастливы? |
| "Last week, on Tuesday, no, Wednesday, for it was Wednesday by that time, in the night." | - На прошлой неделе во вторник, нет, в среду, потому что уже была среда, ночью. |
| "By what reasoning?" | - По какому же поводу? |
| "I don't remember; I was walking about the room; never mind. | - Не помню, так; ходил по комнате... всё равно. |
| I stopped my clock. It was thirty-seven minutes past two." | Я часы остановил, было тридцать семь минут третьего. |
| "As an emblem of the fact that there will be no more time?" | - В эмблему того, что время должно остановиться? |
| Kirillov was silent. | Кириллов промолчал. |
| "They're bad because they don't know they're good. | - Они нехороши, - начал он вдруг опять, - потому что не знают, что они хороши. |
| When they find out, they won't outrage a little girl. | Когда узнают, то не будут насиловать девочку. |
| They'll find out that they're good and they'll all become good, every one of them." | Надо им узнать, что они хороши, и все тотчас же станут хороши, все до единого. |
| "Here you've found it out, so have you become good then?" | - Вот вы узнали же, стало быть, вы хороши? |
| "I am good." | - Я хорош. |
| "That I agree with, though," Stavrogin muttered, frowning. | - С этим я, впрочем, согласен, - нахмуренно пробормотал Ставрогин. |
| "He who teaches that all are good will end the world." | - Кто научит, что все хороши, тот мир закончит. |
| "He who taught it was crucified." | - Кто учил, того распяли. |
| "He will come, and his name will be the man-god." | - Он придет, и имя ему человекобог. |
| "The god-man?" | - Богочеловек? |
| "The man-god. That's the difference." | - Человекобог, в этом разница. |
| "Surely it wasn't you lighted the lamp under the ikon?" | -Уж не вы ли и лампадку зажигаете? |
| "Yes, it was I lighted it." | - Да, это я зажег. |
| "Did you do it believing?" | - Уверовали? |
| "The old woman likes to have the lamp and she hadn't time to do it to-day," muttered Kirillov. | -Старуха любит, чтобы лампадку... а ей сегодня некогда, - пробормотал Кириллов. |
| "You don't say prayers yourself?" | - А сами еще не молитесь? |
| "I pray to everything. | - Я всему молюсь. |
| You see the spider crawling on the wall, I look at it and thank it for crawling." | Видите, паук ползет по стене, я смотрю и благодарен ему за то, что ползет. |
| His eyes glowed again. | Глаза его опять загорелись. |
| He kept looking straight at Stavrogin with firm and unflinching expression. | Он всё смотрел прямо на Ставрогина, взглядом твердым и неуклонным. |
| Stavrogin frowned and watched him disdainfully, but there was no mockery in his eyes. | Ставрогин нахмуренно и брезгливо следил за ним, но насмешки в его взгляде не было. |
| "I'll bet that when I come next time you'll be believing in God too," he said, getting up and taking his hat. | - Бьюсь об заклад, что когда я опять приду, то вы уж и в бога уверуете, - проговорил он, вставая и захватывая шляпу. |
| "Why?" said Kirillov, getting up too. | - Почему? - привстал и Кириллов. |
| "If you were to find out that you believe in God, then you'd believe in Him; but since you don't know that you believe in Him, then you don't believe in Him," laughed Nikolay Vsyevolodovitch. | - Если бы вы узнали, что вы в бога веруете, то вы бы и веровали; но так как вы еще не знаете, что вы в бога веруете, то вы и не веруете, -усмехнулся Николай Всеволодович. |
| "That's not right," Kirillov pondered, "you've distorted the idea. | - Это не то, - обдумал Кириллов, - перевернули мысль. |
| It's a flippant joke. | Светская шутка. |
| Remember what you have meant in my life, Stavrogin." | Вспомните, что вы значили в моей жизни, Ставрогин. |
| "Good-bye, Kirillov." | - Прощайте, Кириллов. |
| "Come at night; when will you?" | - Приходите ночью; когда? |
| "Why, haven't you forgotten about to-morrow?" | - Да уж вы не забыли ли про завтрашнее? |
| "Ach, I'd forgotten. Don't be uneasy. I won't oversleep. At nine o'clock. | - Ах, забыл, будьте покойны, не просплю; в девять часов. |
| I know how to wake up when I want to. | Я умею просыпаться, когда хочу. |
| I go to bed saying 'seven o'clock,' and I wake up at seven o'clock, 'ten o'clock,' and I wake up at ten o'clock." | Я ложусь и говорю: в семь часов, и проснусь в семь часов; в десять часов - и проснусь в десять часов. |
| "You have remarkable powers," said Nikolay Vsyevolodovitch, looking at his pale face. | - Замечательные у вас свойства, - поглядел на его бледное лицо Николай Всеволодович. |
| "I'll come and open the gate." | - Я пойду отопру ворота. |
| "Don't trouble, Shatov will open it for me." | - Не беспокойтесь, мне отопрет Шатов. |
| "Ah, Shatov. | - А, Шатов. |
| Very well, good-bye." | Хорошо, прощайте. |
| VI | VI |
| The door of the empty house in which Shatov was lodging was not closed; but, making his way into the passage, Stavrogin found himself in utter darkness, and began feeling with his hand for the stairs to the upper story. | Крыльцо пустого дома, в котором квартировал Шатов, было незаперто; но, взобравшись в сени, Ставрогин очутился в совершенном мраке и стал искать рукой лестницу в мезонин. |
| Suddenly a door opened upstairs and a light appeared. Shatov did not come out himself, but simply opened his door. | Вдруг сверху отворилась дверь и показался свет; Шатов сам не вышел, а только свою дверь отворил. |
| When Nikolay Vsyevolodovitch was standing in the doorway of the room, he saw Shatov standing at the table in the corner, waiting expectantly. | Когда Николай Всеволодович стал на пороге его комнаты, то разглядел его в углу у стола, стоящего в ожидании. |
| "Will you receive me on business?" he queried from the doorway. | - Вы примете меня по делу? - спросил он с порога. |
| "Come in and sit down," answered Shatov. "Shut the door; stay, I'll shut it." | - Войдите и садитесь, - отвечал Шатов, - заприте дверь, постойте, я сам. |
| He locked the door, returned to the table, and sat down, facing Nikolay Vsyevolodovitch. | Он запер дверь на ключ, воротился к столу и сел напротив Николая Всеволодовича. |
| He had grown thinner during that week, and now he seemed in a fever. | В эту неделю он похудел, а теперь, казалось, был в жару. |
| "You've been worrying me to death," he said, looking down, in a soft half-whisper. "Why didn't you come?" | - Вы меня измучили, - проговорил он потупясь, тихим полушепотом, - зачем вы не приходили? |
| "You were so sure I should come then?" | - Вы так уверены были, что я приду? |
| "Yes, stay, I have been delirious... perhaps I'm delirious now.... Stay a moment." | - Да, постойте, я бредил... может, и теперь брежу... Постойте. |
| He got up and seized something that was lying on the uppermost of his three bookshelves. | Он привстал и на верхней из своих трех полок с книгами, с краю, захватил какую-то вещь. |
| It was a revolver. | Это был револьвер. |
| "One night, in delirium, I fancied that you were coming to kill me, and early next morning I spent my last farthing on buying a revolver from that good-for-nothing fellow Lyamshin; I did not mean to let you do it. | - В одну ночь я бредил, что вы придете меня убивать, и утром рано у бездельника Лямшина купил револьвер на последние деньги; я не хотел вам даваться. |
| Then I came to myself again... I've neither powder nor shot; it has been lying there on the shelf till now; wait a minute...." | Потом я пришел в себя... У меня ни пороху, ни пуль; с тех пор так и лежит на полке. Постойте... |
| He got up and was opening the casement. | Он привстал и отворил было форточку. |
| "Don't throw it away, why should you?" Nikolay Vsyevolodovitch checked him. | - Не выкидывайте, зачем? - остановил Николай Всеволодович. |
| "It's worth something. Besides, tomorrow people will begin saying that there are revolvers lying about under Shatov's window. | - Он денег стоит, а завтра люди начнут говорить, что у Шатова под окном валяются револьверы. |
| Put it back, that's right; sit down. | Положите опять, вот так, садитесь. |
| Tell me, why do you seem to be penitent for having thought I should come to kill you? | Скажите, зачем вы точно каетесь предо мной в вашей мысли, что я приду вас убить? |
| I have not come now to be reconciled, but to talk of something necessary. | Я и теперь не мириться пришел, а говорить о необходимом. |
| Enlighten me to begin with. You didn't give me that blow because of my connection with your wife?" | Разъясните мне, во-первых, вы меня ударили не за связь мою с вашею женой? |
| "You know I didn't, yourself," said Shatov, looking down again. | - Вы сами знаете, что нет, - опять потупился Шатов. |
| "And not because you believed the stupid gossip about Darya Pavlovna?" | - И не потому, что поверили глупой сплетне насчет Дарьи Павловны? |
| "No, no, of course not! | - Нет, нет, конечно, нет! |
| It's nonsense! | Глупость! |
| My sister told me from the very first..." Shatov said, harshly and impatiently, and even with a slight stamp of his foot. | Сестра мне с самого начала сказала... - с нетерпением и резко проговорил Шатов, чуть-чуть даже топнув ногой. |
| "Then I guessed right and you too guessed right," Nikolay Vsyevolodovitch went on in a tranquil voice. "You are right. Marya Timofyevna Lebyadkin is my lawful wife, married to me four and a half years ago in Petersburg. | - Стало быть, и я угадал, и вы угадали, -спокойным тоном продолжал Ставрогин, - вы правы: Марья Тимофеевна Лебядкина - моя законная, обвенчанная со мною жена, в Петербурге, года четыре с половиной назад. |
| I suppose the blow was on her account?" | Ведь вы меня за нее ударили? |
| Shatov, utterly astounded, listened in silence. | Шатов, совсем пораженный, слушал и молчал. |
| "I guessed, but did not believe it," he muttered at last, looking strangely at Stavrogin. | - Я угадал и не верил, - пробормотал он наконец, странно смотря на Ставрогина. |
| "And you struck me?" | - И ударили? |
| Shatov flushed and muttered almost incoherently: | Шатов вспыхнул и забормотал почти без связи: |
| "Because of your fall... your lie. | -Я за ваше падение... за ложь. |
| I didn't go up to you to punish you... I didn't know when I went up to you that I should strike you... I did it because you meant so much to me in my life... I..." | Я не для того подходил, чтобы вас наказать; когда я подходил, я не знал, что ударю... Я за то, что вы так много значили в моей жизни... Я... |
| "I understand, I understand, spare your words. | - Понимаю, понимаю, берегите слова. |
| I am sorry you are feverish. I've come about a most urgent matter." | Мне жаль, что вы в жару; у меня самое необходимое дело. |
| "I have been expecting you too long." Shatov seemed to be quivering all over, and he got up from his seat. "Say what you have to say... I'll speak too... later." | - Я слишком долго вас ждал, - как-то весь чуть не затрясся Шатов и привстал было с места, -говорите ваше дело, я тоже скажу... потом... |
| He sat down. | Он сел. |
| "What I have come about is nothing of that kind," began Nikolay Vsyevolodovitch, scrutinising him with curiosity. "Owing to certain circumstances I was forced this very day to choose such an hour to come and tell you that they may murder you." | - Это дело не из той категории, - начал Николай Всеволодович, приглядываясь к нему с любопытством, - по некоторым обстоятельствам я принужден был сегодня же выбрать такой час и идти к вам предупредить, что, может быть, вас убьют. |
| Shatov looked wildly at him. | Шатов дико смотрел на него. |
| "I know that I may be in some danger," he said in measured tones, "but how can you have come to know of it?" | - Я знаю, что мне могла бы угрожать опасность, -проговорил он размеренно, - но вам, вам-то почему это может быть известно? |
| "Because I belong to them as you do, and am a member of their society, just as you are." | - Потому что я тоже принадлежу к ним, как и вы, и такой же член их общества, как и вы. |
| "You... you are a member of the society?" | - Вы... вы член общества? |
| "I see from your eyes that you were prepared for anything from me rather than that," said Nikolay Vsyevolodovitch, with a faint smile. "But, excuse me, you knew then that there would be an attempt on your life?" | - Я по глазам вашим вижу, что вы всего от меня ожидали, только не этого, - чуть-чуть усмехнулся Николай Всеволодович, - но позвольте, стало быть, вы уже знали, что на вас покушаются? |
| "Nothing of the sort. | -И не думал. |
| And I don't think so now, in spite of your words, though... though there's no being sure of anything with these fools!" he cried suddenly in a fury, striking the table with his fist. | И теперь не думаю, несмотря на ваши слова, хотя... хотя кто ж тут с этими дураками может в чем-нибудь заручиться! - вдруг вскричал он в бешенстве, ударив кулаком по столу. |
| "I'm not afraid of them! | - Я их не боюсь! |
| I've broken with them. | Я с ними разорвал. |
| That fellow's run here four times to tell me it was possible... but"-he looked at Stavrogin-"what do you know about it, exactly?" | Этот забегал ко мне четыре раза и говорил, что можно... но, - посмотрел он на Ставрогина, - что ж, собственно, вам тут известно? |
| "Don't be uneasy; I am not deceiving you," Nikolay Vsyevolodovitch went on, rather coldly, with the air of a man who is only fulfilling a duty. | - Не беспокойтесь, я вас не обманываю, -довольно холодно продолжал Ставрогин, с видом человека, исполняющего только обязанность. |
| "You question me as to what I know. | - Вы экзаменуете, что мне известно? |
| I know that you entered that society abroad, two years ago, at the time of the old organisation, just before you went to America, and I believe, just after our last conversation, about which you wrote so much to me in your letter from America. | Мне известно, что вы вступили в это общество за границей, два года тому назад, и еще при старой его организации, как раз пред вашею поездкой в Америку и, кажется, тотчас же после нашего последнего разговора, о котором вы так много написали мне из Америки в вашем письме. |
| By the way, I must apologise for not having answered you by letter, but confined myself to..." | Кстати, извините, что я не ответил вам тоже письмом, а ограничился... |
| "To sending the money; wait a bit," Shatov interrupted, hurriedly pulling out a drawer in the table and taking from under some papers a rainbow-coloured note. "Here, take it, the hundred roubles you sent me; but for you I should have perished out there. | - Высылкой денег; подождите, - остановил Шатов, поспешно выдвинул из стола ящик и вынул из-под бумаг радужный кредитный билет, - вот, возьмите, сто рублей, которые вы мне выслали; без вас я бы там погиб. |
| I should have been a long time paying it back if it had not been for your mother. She made me a present of that note nine months ago, because I was so badly off after my illness. | Я долго бы не отдал, если бы не ваша матушка: эти сто рублей подарила она мне девять месяцев назад на бедность, после моей болезни. |
| But, go on, please...." | Но продолжайте, пожалуйста... |
| He was breathless. | Он задыхался. |
| "In America you changed your views, and when you came back you wanted to resign. | - В Америке вы переменили ваши мысли и, возвратясь в Швейцарию, хотели отказаться. |
| They gave you no answer, but charged you to take over a printing press here in Russia from someone, and to keep it till you handed it over to someone who would come from them for it. | Они вам ничего не ответили, но поручили принять здесь, в России, от кого-то какую-то типографию и хранить ее до сдачи лицу, которое к вам от них явится. |
| I don't know the details exactly, but I fancy that's the position in outline. | Я не знаю всего в полной точности, но ведь в главном, кажется, так? |
| You undertook it in the hope, or on the condition, that it would be the last task they would require of you, and that then they would release you altogether. | Вы же, в надежде или под условием, что это будет последним их требованием и что вас после того отпустят совсем, взялись. |
| Whether that is so or not, I learnt it, not from them, but quite by chance. | Всё это, так ли, нет ли, узнал я не от них, а совсем случайно. |
| But now for what I fancy you don't know; these gentry have no intention of parting with you." | Но вот чего вы, кажется, до сих пор не знаете: эти господа вовсе не намерены с вами расстаться. |
| "That's absurd!" cried Shatov. | - Это нелепость! - завопил Шатов. |
| "I've told them honestly that I've cut myself off from them in everything. | - Я объявил честно, что я расхожусь с ними во всем! |
| That is my right, the right to freedom of conscience and of thought.... I won't put up with it! | Это мое право, право совести и мысли... Я не потерплю! |
| There's no power which could..." | Нет силы, которая бы могла... |
| "I say, don't shout," Nikolay Vsyevolodovitch said earnestly, checking him. "That Verhovensky is such a fellow that he may be listening to us now in your passage, perhaps, with his own ears or someone else's. | - Знаете, вы не кричите, - очень серьезно остановил его Николай Всеволодович, - этот Верховенский такой человечек, что, может быть, нас теперь подслушивает, своим или чужим ухом, в ваших же сенях, пожалуй. |
| Even that drunkard, Lebyadkin, was probably bound to keep an eye on you, and you on him, too, I dare say? | Даже пьяница Лебядкин чуть ли не обязан был за вами следить, а вы, может быть, за ним, не так ли? |
| You'd better tell me, has Verhovensky accepted your arguments now, or not?" | Скажите лучше: согласился теперь Верховенский на ваши аргументы или нет? |
| "He has. He has said that it can be done and that I have the right... ." | - Он согласился; он сказал, что можно и что я имею право... |
| "Well then, he's deceiving you. | - Ну, так он вас обманывает. |
| I know that even Kirillov, who scarcely belongs to them at all, has given them information about you. And they have lots of agents, even people who don't know that they're serving the society. | Я знаю, что даже Кириллов, который к ним почти вовсе не принадлежит, доставил об вас сведения; а агентов у них много, даже таких, которые и не знают, что служат обществу. |
| They've always kept a watch on you. | За вами всегда надсматривали. |
| One of the things Pyotr Verhovensky came here for was to settle your business once for all, and he is fully authorised to do so, that is at the first good opportunity, to get rid of you, as a man who knows too much and might give them away. | Петр Верховенский, между прочим, приехал сюда за тем, чтобы порешить ваше дело совсем, и имеет на то полномочие, а именно: истребить вас в удобную минуту, как слишком много знающего и могущего донести. |
| I repeat that this is certain, and allow me to add that they are, for some reason, convinced that you are a spy, and that if you haven't informed against them yet, you will. | Повторяю вам, что это наверно; и позвольте прибавить, что они почему-то совершенно убеждены, что вы шпион и если еще не донесли, то донесете. |
| Is that true?" | Правда это? |
| Shatov made a wry face at hearing such a question asked in such a matter-of fact tone. | Шатов скривил рот, услыхав такой вопрос, высказанный таким обыкновенным тоном. |
| "If I were a spy, whom could I inform?" he said angrily, not giving a direct answer. | - Если б я и был шпион, то кому доносить? -злобно проговорил он, не отвечая прямо. |
| "No, leave me alone, let me go to the devil!" he cried suddenly, catching again at his original idea, which agitated him violently. Apparently it affected him more deeply than the news of his own danger. | - Нет, оставьте меня, к черту меня! - вскричал он, вдруг схватываясь за первоначальную, слишком потрясшую его мысль, по всем признакам несравненно сильнее, чем известие о собственной опасности. |
| "You, you, Stavrogin, how could you mix yourself up with such shameful, stupid, second-hand absurdity? | - Вы, вы, Ставрогин, как могли вы затереть себя в такую бесстыдную, бездарную лакейскую нелепость! |
| You a member of the society? | Вы член их общества! |
| What an exploit for Stavrogin!" he cried suddenly, in despair. | Это ли подвиг Николая Ставрогина! - вскричал он чуть не в отчаянии. |
| He clasped his hands, as though nothing could be a bitterer and more inconsolable grief to him than such a discovery. | Он даже сплеснул руками, точно ничего не могло быть для него горше и безотраднее такого открытия. |
| "Excuse me," said Nikolay Vsyevolodovitch, extremely surprised, "but you seem to look upon me as a sort of sun, and on yourself as an insect in comparison. | - Извините, - действительно удивился Николай Всеволодович, - но вы, кажется, смотрите на меня как на какое-то солнце, а на себя как на какую-то букашку сравнительно со мной. |
| I noticed that even from your letter in America." | Я заметил это даже по вашему письму из Америки. |
| "You... you know.... Oh, let us drop me altogether," Shatov broke off suddenly, "and if you can explain anything about yourself explain it.... Answer my question!" he repeated feverishly. | -Вы... вы знаете... Ах, бросим лучше обо мне совсем, совсем! - оборвал вдруг Шатов. - Если можете что-нибудь объяснить о себе, то объясните... На мой вопрос! - повторял он в жару. |
| "With pleasure. | - С удовольствием. |
| You ask how I could get into such a den? | Вы спрашиваете: как мог я затереться в такую трущобу? |
| After what I have told you, I'm bound to be frank with you to some extent on the subject. | После моего сообщения я вам даже обязан некоторою откровенностию по этому делу. |
| You see, strictly speaking, I don't belong to the society at all, and I never have belonged to it, and I've much more right than you to leave them, because I never joined them. | Видите, в строгом смысле я к этому обществу совсем не принадлежу, не принадлежал и прежде и гораздо более вас имею права их оставить, потому что и не поступал. |
| In fact, from the very beginning I told them that I was not one of them, and that if I've happened to help them it has simply been by accident as a man of leisure. | Напротив, с самого начала заявил, что я им не товарищ, а если и помогал случайно, то только так, как праздный человек. |
| I took some part in reorganising the society, on the new plan, but that was all. | Я отчасти участвовал в переорганизации общества по новому плану, и только. |
| But now they've changed their views, and have made up their minds that it would be dangerous to let me go, and I believe I'm sentenced to death too." | Но они теперь одумались и решили про себя, что и меня отпустить опасно, и, кажется, я тоже приговорен. |
| "Oh, they do nothing but sentence to death, and all by means of sealed documents, signed by three men and a half. | - О, у них всё смертная казнь и всё на предписаниях, на бумагах с печатями, три с половиной человека подписывают. |
| And you think they've any power!" | И вы верите, что они в состоянии! |
| "You're partly right there and partly not," Stavrogin answered with the same indifference, almost listlessness. | - Тут отчасти вы правы, отчасти нет, - продолжал с прежним равнодушием, даже вяло Ставрогин. |
| "There's no doubt that there's a great deal that's fanciful about it, as there always is in such cases: a handful magnifies its size and significance. | - Сомнения нет, что много фантазии, как и всегда в этих случаях: кучка преувеличивает свой рост и значение. |
| To my thinking, if you will have it, the only one is Pyotr Verhovensky, and it's simply good-nature on his part to consider himself only an agent of the society. | Если хотите, то, по-моему, их всего и есть один Петр Верховенский, и уж он слишком добр, что почитает себя только агентом своего общества. |
| But the fundamental idea is no stupider than others of the sort. | Впрочем, основная идея не глупее других в этом роде. |
| They are connected with the Internationale. They have succeeded in establishing agents in Russia, they have even hit on a rather original method, though it's only theoretical, of course. | У них связи с Internationale; они сумели завести агентов в России, даже наткнулись на довольно оригинальный прием... но, разумеется, только теоретически. |
| As for their intentions here, the movements of our Russian organisation are something so obscure and almost always unexpected that really they might try anything among us. | Что же касается до их здешних намерений, то ведь движение нашей русской организации такое дело темное и почти всегда такое неожиданное, что действительно у нас всё можно попробовать. |
| Note that Verhovensky is an obstinate man." | Заметьте, что Верховенский человек упорный. |
| "He's a bug, an ignoramus, a buffoon, who understands nothing in Russia!" cried Shatov spitefully. | - Этот клоп, невежда, дуралей, не понимающий ничего в России! - злобно вскричал Шатов. |
| "You know him very little. | - Вы его мало знаете. |
| It's quite true that none of them understand much about Russia, but not much less than you and I do. Besides, Verhovensky is an enthusiast." | Это правда, что вообще все они мало понимают в России, но ведь разве только немножко меньше, чем мы с вами; и притом Верховенский энтузиаст. |
| "Verhovensky an enthusiast?" | - Верховенский энтузиаст? |
| "Oh, yes. | - О да. |
| There is a point when he ceases to be a buffoon and becomes a madman. | Есть такая точка, где он перестает быть шутом и обращается в... полупомешанного. |
| I beg you to remember your own expression: | Попрошу вас припомнить одно собственное выражение ваше: |
| 'Do you know how powerful a single man may be?' | "Знаете ли, как может быть силен один человек?" |
| Please don't laugh about it, he's quite capable of pulling a trigger. | Пожалуйста, не смейтесь, он очень в состоянии спустить курок. |
| They are convinced that I am a spy too. | Они уверены, что я тоже шпион. |
| As they don't know how to do things themselves, they're awfully fond of accusing people of being spies." | Все они, от неуменья вести дело, ужасно любят обвинять в шпионстве. |
| "But you're not afraid, are you?" | - Но ведь вы не боитесь? |
| "N-no. I'm not very much afraid.... But your case is quite different. | - Н-нет... Я не очень боюсь... Но ваше дело совсем другое. |
| I warned you that you might anyway keep it in mind. | Я вас предупредил, чтобы вы все-таки имели в виду. |
| To my thinking there's no reason to be offended in being threatened with danger by fools; their brains don't affect the question. They've raised their hand against better men than you or me. | По-моему, тут уж нечего обижаться, что опасность грозит от дураков; дело не в их уме: и не на таких, как мы с вами, у них подымалась рука. |
| It's a quarter past eleven, though." He looked at his watch and got up from his chair. "I wanted to ask you one quite irrelevant question." | А впрочем, четверть двенадцатого, - посмотрел он на часы и встал со стула, - мне хотелось бы сделать вам один совсем посторонний вопрос. |
| "For God's sake!" cried Shatov, rising impulsively from his seat. | - Ради бога! - воскликнул Шатов, стремительно вскакивая с места. |
| "I beg your pardon?" Nikolay Vsyevolodovitch looked at him inquiringly. | - То есть? - вопросительно посмотрел Николай Всеволодович. |
| "Ask it, ask your question for God's sake," Shatov repeated in indescribable excitement, "but on condition that I ask you a question too. | - Делайте, делайте ваш вопрос, ради бога, - в невыразимом волнении повторял Шатов, - но с тем, что и я вам сделаю вопрос. |
| I beseech you to allow me... I can't... ask your question!" | Я умоляю, что вы позволите... я не могу... делайте ваш вопрос! |
| Stavrogin waited a moment and then began. | Ставрогин подождал немного и начал: |
| "I've heard that you have some influence on Marya Timofyevna, and that she was fond of seeing you and hearing you talk. | - Я слышал, что вы имели здесь некоторое влияние на Марью Тимофеевну и что она любила вас видеть и слушать. |
| Is that so?" | Так ли это? |
| "Yes... she used to listen..." said Shatov, confused. | - Да... слушала... - смутился несколько Шатов. |
| "Within a day or two I intend to make a public announcement of our marriage here in the town." | - Я имею намерение на этих днях публично объявить здесь в городе о браке моем с нею. |
| "Is that possible?" Shatov whispered, almost with horror. | - Разве это возможно? - прошептал чуть не в ужасе Шатов. |
| "I don't quite understand you. | -То есть в каком же смысле? |
| There's no sort of difficulty about it, witnesses to the marriage are here. | Тут нет никаких затруднений; свидетели брака здесь. |
| Everything took place in Petersburg, perfectly legally and smoothly, and if it has not been made known till now, it is simply because the witnesses, Kirillov, Pyotr Verhovensky, and Lebyadkin (whom I now have the pleasure of claiming as a brother-in-law) promised to hold their tongues." | Всё это произошло тогда в Петербурге совершенно законным и спокойным образом, а если не обнаруживалось до сих пор, то потому только, что двое единственных свидетелей брака, Кириллов и Петр Верховенский, и, наконец, сам Лебядкин (которого я имею удовольствие считать теперь моим родственником) дали тогда слово молчать. |
| "I don't mean that... You speak so calmly... but good! | -Я не про то... Вы говорите так спокойно... но продолжайте! |
| Listen! You weren't forced into that marriage, were you?" | Послушайте, вас ведь не силой принудили к этому браку, ведь нет? |
| "No, no one forced me into it." Nikolay Vsyevolodovitch smiled at Shatov's importunate haste. | - Нет, меня никто не принуждал силой, -улыбнулся Николай Всеволодович на задорную поспешность Шатова. |
| "And what's that talk she keeps up about her baby?" Shatov interposed disconnectedly, with feverish haste. | - А что она там про ребенка своего толкует? -торопился в горячке и без связи Шатов. |
| "She talks about her baby? | - Про ребенка своего толкует? |
| Bah! | Ба! |
| I didn't know. It's the first time I've heard of it. | Я не знал, в первый раз слышу. |
| She never had a baby and couldn't have had: Marya Timofyevna is a virgin." | У ней не было ребенка и быть не могло: Марья Тимофеевна девица. |
| "Ah! | -А! |
| That's just what I thought! | Так я и думал! |
| Listen!" | Слушайте! |
| "What's the matter with you, Shatov?" | - Что с вами, Шатов? |
| Shatov hid his face in his hands, turned away, but suddenly clutched Stavrogin by the shoulders. | Шатов закрыл лицо руками, повернулся, но вдруг крепко схватил за плечо Ставрогина. |
| "Do you know why, do you know why, anyway," he shouted, "why you did all this, and why you are resolved on such a punishment now!" | - Знаете ли, знаете ли вы по крайней мере, -прокричал он, - для чего вы всё это наделали и для чего решаетесь на такую кару теперь? |
| "Your question is clever and malignant, but I mean to surprise you too; I fancy I do know why I got married then, and why I am resolved on such a punishment now, as you express it." | - Ваш вопрос умен и язвителен, но я вас тоже намерен удивить: да, я почти знаю, для чего я тогда женился и для чего решаюсь на такую "кару" теперь, как вы выразились. |
| "Let's leave that... of that later. Put it off. Let's talk of the chief thing, the chief thing. I've been waiting two years for you." | -Оставим это... об этом после, подождите говорить; будем о главном, о главном: я вас ждал два года. |
| "Yes?" | -Да? |
| "I've waited too long for you. I've been thinking of you incessantly. | - Я вас слишком давно ждал, я беспрерывно думал о вас. |
| You are the only man who could move... I wrote to you about it from America." | Вы единый человек, который бы мог... Я еще из Америки вам писал об этом. |
| "I remember your long letter very well." | - Я очень помню ваше длинное письмо. |
| "Too long to be read? | - Длинное, чтобы быть прочитанным? |
| No doubt; six sheets of notepaper. | Согласен; шесть почтовых листов. |
| Don't speak! Don't speak! | Молчите, молчите! |
| Tell me, can you spare me another ten minutes?... But now, this minute... I have waited for you too long." | Скажите: можете вы уделить мне еще десять минут, но теперь же, сейчас же... Я слишком долго вас ждал! |
| "Certainly, half an hour if you like, but not more, if that will suit you." | - Извольте, уделю полчаса, но только не более, если это для вас возможно. |
| "And on condition, too," Shatov put in wrathfully, "that you take a different tone. | - И с тем, однако, - подхватил яростно Шатов, -чтобы вы переменили ваш тон. |
| Do you hear? I demand when I ought to entreat. Do you understand what it means to demand when one ought to entreat?" | Слышите, я требую, тогда как должен молить... Понимаете ли вы, что значит требовать, тогда как должно молить? |
| "I understand that in that way you lift yourself above all ordinary considerations for the sake of loftier aims," said Nikolay Vsyevolodovitch with a faint smile. "I see with regret, too, that you're feverish." | - Понимаю, что таким образом вы возноситесь над всем обыкновенным для более высших целей, -чуть-чуть усмехнулся Николай Всеволодович, - я с прискорбием тоже вижу, что вы в лихорадке. |
| "I beg you to treat me with respect, I insist on it!" shouted Shatov, "not my personality-I don't care a hang for that, but something else, just for this once. While I am talking... we are two beings, and have come together in infinity... for the last time in the world. | - Я уважения прошу к себе, требую! - кричал Шатов, - не к моей личности, - к черту ее, - а к другому, на это только время, для нескольких слов... Мы два существа и сошлись в беспредельности... в последний раз в мире. |
| Drop your tone, and speak like a human being! | Оставьте ваш тон и возьмите человеческий! |
| Speak, if only for once in your life with the voice of a man. | Заговорите хоть раз в жизни голосом человеческим. |
| I say it not for my sake but for yours. | Я не для себя, а для вас. |
| Do you understand that you ought to forgive me that blow in the face if only because I gave you the opportunity of realising your immense power. ... Again you smile your disdainful, worldly smile! | Понимаете ли, что вы должны простить мне этот удар по лицу уже по тому одному, что я дал вам случай познать при этом вашу беспредельную силу... Опять вы улыбаетесь вашею брезгливою светскою улыбкой. |
| Oh, when will you understand me! | О, когда вы поймете меня! |
| Have done with being a snob! | Прочь барича! |
| Understand that I insist on that. I insist on it, else I won't speak, I'm not going to for anything!" | Поймите же, что я этого требую, требую, иначе не хочу говорить, не стану ни за что! |
| His excitement was approaching frenzy. Nikolay Vsyevolodovitch frowned and seemed to become more on his guard. | Исступление его доходило до бреду; Николай Всеволодович нахмурился и как бы стал осторожнее. |
| "Since I have remained another half-hour with you when time is so precious," he pronounced earnestly and impressively, "you may rest assured that I mean to listen to you at least with interest... and I am convinced that I shall hear from you much that is new." | - Если я уж остался на полчаса, - внушительно и серьезно промолвил он, - тогда как мне время так дорого, то поверьте, что намерен слушать вас по крайней мере с интересом и... и убежден, что услышу от вас много нового. |
| He sat down on a chair. | Он сел на стул. |
| "Sit down!" cried Shatov, and he sat down himself. | - Садитесь! - крикнул Шатов и как-то вдруг сел и сам. |
| "Please remember," Stavrogin interposed once more, "that I was about to ask a real favour of you concerning Marya Timofyevna, of great importance for her, anyway...." | - Позвольте, однако, напомнить, - спохватился еще раз Ставрогин, - что я начал было целую к вам просьбу насчет Марьи Тимофеевны, для нее по крайней мере очень важную... |
| "What?" Shatov frowned suddenly with the air of a man who has just been interrupted at the most important moment, and who gazes at you unable to grasp the question. | - Ну? - нахмурился вдруг Шатов с видом человека, которого вдруг перебили на самом важном месте и который хоть и глядит на вас, но не успел еще понять вашего вопроса. |
| "And you did not let me finish," Nikolay Vsyevolodovitch went on with a smile. | - И вы мне не дали докончить, - договорил с улыбкой Николай Всеволодович. |
| "Oh, nonsense, afterwards!" Shatov waved his hand disdainfully, grasping, at last, what he wanted, and passed at once to his principal theme. | - Э, ну вздор, потом! - брезгливо отмахнулся рукой Шатов, осмыслив наконец претензию, и прямо перешел к своей главной теме. |
| VII | VII |
| "Do you know," he began, with flashing eyes, almost menacingly, bending right forward in his chair, raising the forefinger of his right hand above him (obviously unaware that he was doing so), "do you know who are the only 'god-bearing' people on earth, destined to regenerate and save the world in the name of a new God, and to whom are given the keys of life and of the new world... Do you know which is that people and what is its name?" | - Знаете ли вы, - начал он почти грозно, принагнувшись вперед на стуле, сверкая взглядом и подняв перст правой руки вверх пред собою (очевидно, не примечая этого сам), - знаете ли вы, кто теперь на всей земле единственный народ-"богоносец", грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому единому даны ключи жизни и нового слова... Знаете ли вы, кто этот народ и как ему имя? |
| "From your manner I am forced to conclude, and I think I may as well do so at once, that it is the Russian people." | - По вашему приему я необходимо должен заключить, и, кажется, как можно скорее, что это народ русский... |
| "And you can laugh, oh, what a race!" Shatov burst out. | - И вы уже смеетесь, о племя! - рванулся было Шатов. |
| "Calm yourself, I beg of you; on the contrary, I was expecting something of the sort from you." | - Успокойтесь, прошу вас; напротив, я именно ждал чего-нибудь в этом роде. |
| "You expected something of the sort? | - Ждали в этом роде? |
| And don't you know those words yourself?" | А самому вам незнакомы эти слова? |
| "I know them very well. I see only too well what you're driving at. | - Очень знакомы; я слишком предвижу, к чему вы клоните. |
| All your phrases, even the expression 'god-bearing people' is only a sequel to our talk two years ago, abroad, not long before you went to America. ... At least, as far as I can recall it now." | Вся ваша фраза и даже выражение народ-"богоносец" есть только заключение нашего с вами разговора, происходившего с лишком два года назад, за границей, незадолго пред вашим отъездом в Америку... По крайней мере сколько я могу теперь припомнить. |
| "It's your phrase altogether, not mine. | - Это ваша фраза целиком, а не моя. |
| Your own, not simply the sequel of our conversation. | Ваша собственная, а не одно только заключение нашего разговора. |
| 'Our' conversation it was not at all. It was a teacher uttering weighty words, and a pupil who was raised from the dead. | "Нашего" разговора совсем и не было: был учитель, вещавший огромные слова, и был ученик, воскресший из мертвых. |
| I was that pupil and you were the teacher." | Я тот ученик, а вы учитель. |
| "But, if you remember, it was just after my words you joined their society, and only afterwards went away to America." | - Но если припомнить, вы именно после слов моих как раз и вошли в то общество и только потом уехали в Америку. |
| "Yes, and I wrote to you from America about that. I wrote to you about everything. | - Да, и я вам писал о том из Америки; я вам обо всем писал. |
| Yes, I could not at once tear my bleeding heart from what I had grown into from childhood, on which had been lavished all the raptures of my hopes and all the tears of my hatred.... It is difficult to change gods. | Да, я не мог тотчас же оторваться с кровью от того, к чему прирос с детства, на что пошли все восторги моих надежд и все слезы моей ненависти... Трудно менять богов. |
| I did not believe you then, because I did not want to believe, I plunged for the last time into that sewer.... But the seed remained and grew up. | Я не поверил вам тогда, потому что не хотел верить, и уцепился в последний раз за этот помойный клоак... Но семя осталось и возросло. |
| Seriously, tell me seriously, didn't you read all my letter from America, perhaps you didn't read it at all?" | Серьезно, скажите серьезно, не дочитали письма моего из Америки? Может быть, не читали вовсе? |
| "I read three pages of it. The two first and the last. And I glanced through the middle as well. | - Я прочел из него три страницы, две первые и последнюю, и, кроме того, бегло переглядел средину. |
| But I was always meaning..." | Впрочем, я всё собирался... |
| "Ah, never mind, drop it! Damn it!" cried Shatov, waving his hand. | - Э, всё равно, бросьте, к черту! - махнул рукой Шатов. |
| "If you've renounced those words about the people now, how could you have uttered them then?... | - Если вы отступились теперь от тогдашних слов про народ, то как могли вы их тогда выговорить?.. |
| That's what crushes me now." | Вот что давит меня теперь. |
| "I wasn't joking with you then; in persuading you I was perhaps more concerned with myself than with you," Stavrogin pronounced enigmatically. | - Не шутил же я с вами и тогда; убеждая вас, я, может, еще больше хлопотал о себе, чем о вас, -загадочно произнес Ставрогин. |
| "You weren't joking! | - Не шутили! |
| In America I was lying for three months on straw beside a hapless creature, and I learnt from him that at the very time when you were sowing the seed of God and the Fatherland in my heart, at that very time, perhaps during those very days, you were infecting the heart of that hapless creature, that maniac Kirillov, with poison... you confirmed false malignant ideas in him, and brought him to the verge of insanity.... Go, look at him now, he is your creation... you've seen him though." | В Америке я лежал три месяца на соломе, рядом с одним... несчастным, и узнал от него, что в то же самое время, когда вы насаждали в моем сердце бога и родину, - в то же самое время, даже, может быть, в те же самые дни, вы отравили сердце этого несчастного, этого маньяка, Кириллова, ядом... Вы утверждали в нем ложь и клевету и довели разум его до исступления... Подите взгляните на него теперь, это ваше создание... Впрочем, вы видели. |
| "In the first place, I must observe that Kirillov himself told me that he is happy and that he's good. | - Во-первых, замечу вам, что сам Кириллов сейчас только сказал мне, что он счастлив и что он прекрасен. |
| Your supposition that all this was going on at the same time is almost correct. But what of it? | Ваше предположение о том, что всё это произошло в одно и то же время, почти верно; ну, и что же из всего этого? |
| I repeat, I was not deceiving either of you." | Повторяю, я вас, ни того, ни другого, не обманывал. |
| "Are you an atheist? | -Вы атеист? |
| An atheist now?" | Теперь атеист? |
| "Yes." | -Да. |
| "And then?" | - А тогда? |
| "Just as I was then." | - Точно так же, как и тогда. |
| "I wasn't asking you to treat me with respect when I began the conversation. With your intellect you might have understood that," Shatov muttered indignantly. | - Я не к себе просил у вас уважения, начиная разговор; с вашим умом вы бы могли понять это, -в негодовании пробормотал Шатов. |
| "I didn't get up at your first word, I didn't close the conversation, I didn't go away from you, but have been sitting here ever since submissively answering your questions and... cries, so it seems I have not been lacking in respect to you yet." | - Я не встал с первого вашего слова, не закрыл разговора, не ушел от вас, а сижу до сих пор и смирно отвечаю на ваши вопросы и... крики, стало быть, не нарушил еще к вам уважения. |
| Shatov interrupted, waving his hand. | Шатов прервал, махнув рукой: |
| "Do you remember your expression that 'an atheist can't be a Russian,' that 'an atheist at once ceases to be a Russian'? Do you remember saying that?" | - Вы помните выражение ваше: "Атеист не может быть русским, атеист тотчас же перестает быть русским", помните это? |
| "Did I?" Nikolay Vsyevolodovitch questioned him back. | - Да? - как бы переспросил Николай Всеволодович. |
| "You ask? | - Вы спрашиваете? |
| You've forgotten? | Вы забыли? |
| And yet that was one of the truest statements of the leading peculiarity of the Russian soul, which you divined. | А между тем это одно из самых точнейших указаний на одну из главнейших особенностей русского духа, вами угаданную. |
| You can't have forgotten it! | Не могли вы этого забыть? |
| I will remind you of something else: you said then that 'a man who was not orthodox could not be Russian.'" | Я напомню вам больше, - вы сказали тогда же: "Не православный не может быть русским". |
| "I imagine that's a Slavophil idea." | - Я полагаю, что это славянофильская мысль. |
| "The Slavophils of to-day disown it. | - Нет; нынешние славянофилы от нее откажутся. |
| Nowadays, people have grown cleverer. | Нынче народ поумнел. |
| But you went further: you believed that Roman Catholicism was not Christianity; you asserted that Rome proclaimed Christ subject to the third temptation of the devil. Announcing to all the world that Christ without an earthly kingdom cannot hold his ground upon earth, Catholicism by so doing proclaimed Antichrist and ruined the whole Western world. | Но вы еще дальше шли: вы веровали, что римский католицизм уже не есть христианство; вы утверждали, что Рим провозгласил Христа, поддавшегося на третье дьяволово искушение, и что, возвестив всему свету, что Христос без царства земного на земле устоять не может, католичество тем самым провозгласило антихриста и тем погубило весь западный мир. |
| You pointed out that if France is in agonies now it's simply the fault of Catholicism, for she has rejected the iniquitous God of Rome and has not found a new one. | Вы именно указывали, что если мучается Франция, то единственно по вине католичества, ибо отвергла смрадного бога римского, а нового не сыскала. |
| That's what you could say then! | Вот что вы тогда могли говорить! |
| I remember our conversations." | Я помню наши разговоры. |
| "If I believed, no doubt I should repeat it even now. I wasn't lying when I spoke as though I had faith," Nikolay Vsyevolodovitch pronounced very earnestly. | - Если б я веровал, то, без сомнения, повторил бы это и теперь; я не лгал, говоря как верующий, -очень серьезно произнес Николай Всеволодович. |
| "But I must tell you, this repetition of my ideas in the past makes a very disagreeable impression on me. | - Но уверяю вас, что на меня производит слишком неприятное впечатление это повторение прошлых мыслей моих. |
| Can't you leave off?" | Не можете ли вы перестать? |
| "If you believe it?" repeated Shatov, paying not the slightest attention to this request. | - Если бы веровали? - вскричал Шатов, не обратив ни малейшего внимания на просьбу. |
| "But didn't you tell me that if it were mathematically proved to you that the truth excludes Christ, you'd prefer to stick to Christ rather than to the truth? | - Но не вы ли говорили мне, что если бы математически доказали вам, что истина вне Христа, то вы бы согласились лучше остаться со Христом, нежели с истиной? |
| Did you say that? | Говорили вы это? |
| Did you?" | Говорили? |
| "But allow me too at last to ask a question," said Nikolay Vsyevolodovitch, raising his voice. "What is the object of this irritable and... malicious cross-examination?" | - Но позвольте же и мне, наконец, спросить, -возвысил голос Ставрогин, - к чему ведет весь этот нетерпеливый и... злобный экзамен? |
| "This examination will be over for all eternity, and you will never hear it mentioned again." | - Этот экзамен пройдет навеки и никогда больше не напомнится вам. |
| "You keep insisting that we are outside the limits of time and space." | - Вы всё настаиваете, что мы вне пространства и времени... |
| "Hold your tongue!" Shatov cried suddenly. | - Молчите! - вдруг крикнул Шатов. |
| "I am stupid and awkward, but let my name perish in ignominy! | - Я глуп и неловок, но погибай мое имя в смешном! |
| Let me repeat your leading idea.... Oh, only a dozen lines, only the conclusion." | Дозволите ли вы мне повторить пред вами всю главную вашу тогдашнюю мысль... О, только десять строк, одно заключение. |
| "Repeat it, if it's only the conclusion...." | - Повторите, если только одно заключение... |
| Stavrogin made a movement to look at his watch, but restrained himself and did not look. | Ставрогин сделал было движение взглянуть на часы, но удержался и не взглянул. |
| Shatov bent forward in his chair again and again held up his finger for a moment. | Шатов принагнулся опять на стуле и на мгновение даже опять было поднял палец. |
| "Not a single nation," he went on, as though reading it line by line, still gazing menacingly at Stavrogin, "not a single nation has ever been founded on principles of science or reason. There has never been an example of it, except for a brief moment, through folly. | - Ни один народ, - начал он, как бы читая по строкам и в то же время продолжая грозно смотреть на Ставрогина, - ни один народ еще не устраивался на началах науки и разума; не было ни разу такого примера, разве на одну минуту, по глупости. |
| Socialism is from its very nature bound to be atheism, seeing that it has from the very first proclaimed that it is an atheistic organisation of society, and that it intends to establish itself exclusively on the elements of science and reason. | Социализм по существу своему уже должен быть атеизмом, ибо именно провозгласил, с самой первой строки, что он установление атеистическое и намерен устроиться на началах науки и разума исключительно. |
| Science and reason have, from the beginning of time, played a secondary and subordinate part in the life of nations; so it will be till the end of time. | Разум и наука в жизни народов всегда, теперь и с начала веков, исполняли лишь должность второстепенную и служебную; так и будут исполнять до конца веков. |
| Nations are built up and moved by another force which sways and dominates them, the origin of which is unknown and inexplicable: that force is the force of an insatiable desire to go on to the end, though at the same time it denies that end. | Народы слагаются и движутся силой иною, повелевающею и господствующею, но происхождение которой неизвестно и необъяснимо. Эта сила есть сила неутолимого желания дойти до конца и в то же время конец отрицающая. |
| It is the force of the persistent assertion of one's own existence, and a denial of death. | Это есть сила беспрерывного и неустанного подтверждения своего бытия и отрицания смерти. |
| It's the spirit of life, as the Scriptures call it, 'the river of living water,' the drying up of which is threatened in the Apocalypse. | Дух жизни, как говорит Писание, "реки воды живой", иссякновением которых так угрожает Апокалипсис. |
| It's the aesthetic principle, as the philosophers call it, the ethical principle with which they identify it, 'the seeking for God,' as I call it more simply. | Начало эстетическое, как говорят философы, начало нравственное, как отождествляют они же. "Искание бога" - как называю я всего проще. |
| The object of every national movement, in every people and at every period of its existence is only the seeking for its god, who must be its own god, and the faith in Him as the only true one. | Цель всего движения народного, во всяком народе и во всякий период его бытия, есть единственно лишь искание бога, бога своего, непременно собственного, и вера в него как в единого истинного. |
| God is the synthetic personality of the whole people, taken from its beginning to its end. | Бог есть синтетическая личность всего народа, взятого с начала его и до конца. |
| It has never happened that all, or even many, peoples have had one common god, but each has always had its own. | Никогда еще не было, чтоб у всех или у многих народов был один общий бог, но всегда и у каждого был особый. |
| It's a sign of the decay of nations when they begin to have gods in common. | Признак уничтожения народностей, когда боги начинают становиться общими. |
| When gods begin to be common to several nations the gods are dying and the faith in them, together with the nations themselves. | Когда боги становятся общими, то умирают боги и вера в них вместе с самими народами. |
| The stronger a people the more individual their God. | Чем сильнее народ, тем особливее его бог. |
| There never has been a nation without a religion, that is, without an idea of good and evil. | Никогда не было еще народа без религии, то есть без понятия о зле и добре. |
| Every people has its own conception of good and evil, and its own good and evil. | У всякого народа свое собственное понятие о зле и добре и свое собственное зло и добро. |
| When the same conceptions of good and evil become prevalent in several nations, then these nations are dying, and then the very distinction between good and evil is beginning to disappear. | Когда начинают у многих народов становиться общими понятия о зле и добре, тогда вымирают народы и тогда самое различие между злом и добром начинает стираться и исчезать. |
| Reason has never had the power to define good and evil, or even to distinguish between good and evil, even approximately; on the contrary, it has always mixed them up in a disgraceful and pitiful way; science has even given the solution by the fist. | Никогда разум не в силах был определить зло и добро или даже отделить зло от добра, хотя приблизительно; напротив, всегда позорно и жалко смешивал; наука же давала разрешения кулачные. |
| This is particularly characteristic of the half-truths of science, the most terrible scourge of humanity, unknown till this century, and worse than plague, famine, or war. | В особенности этим отличалась полунаука, самый страшный бич человечества, хуже мора, голода и войны, неизвестный до нынешнего столетия. |
| A half-truth is a despot... such as has never been in the world before. | Полунаука - это деспот, каких еще не приходило до сих пор никогда. |
| A despot that has its priests and its slaves, a despot to whom all do homage with love and superstition hitherto inconceivable, before which science itself trembles and cringes in a shameful way. | Деспот, имеющий своих жрецов и рабов, деспот, пред которым всё преклонилось с любовью и с суеверием, до сих пор немыслимым, пред которым трепещет даже сама наука и постыдно потакает ему. |
| These are your own words, Stavrogin, all except that about the half-truth; that's my own because I am myself a case of half-knowledge, and that's why I hate it particularly. | Всё это ваши собственные слова, Ставрогин, кроме только слов о полунауке; эти мои, потому что я сам только полунаука, а стало быть, особенно ненавижу ее. |
| I haven't altered anything of your ideas or even of your words, not a syllable." | В ваших же мыслях и даже в самых словах я не изменил ничего, ни единого слова. |
| "I don't agree that you've not altered anything," Stavrogin observed cautiously. "You accepted them with ardour, and in your ardour have transformed them unconsciously. | - Не думаю, чтобы не изменили, - осторожно заметил Ставрогин, - вы пламенно приняли и пламенно переиначили, не замечая того. |
| The very fact that you reduce God to a simple attribute of nationality..." | Уж одно то, что вы бога низводите до простого атрибута народности... |
| He suddenly began watching Shatov with intense and peculiar attention, not so much his words as himself. | Он с усиленным и особливым вниманием начал вдруг следить за Шатовым, и не столько за словами его, сколько за ним самим. |
| "I reduce God to the attribute of nationality?" cried Shatov. | - Низвожу бога до атрибута народности? -вскричал Шатов. |
| "On the contrary, I raise the people to God. | - Напротив, народ возношу до бога. |
| And has it ever been otherwise? | Да и было ли когда-нибудь иначе? |
| The people is the body of God. | Народ - это тело божие. |
| Every people is only a people so long as it has its own god and excludes all other gods on earth irreconcilably; so long as it believes that by its god it will conquer and drive out of the world all other gods. | Всякий народ до тех только пор и народ, пока имеет своего бога особого, а всех остальных на свете богов исключает безо всякого примирения; пока верует в то, что своим богом победит и изгонит из мира всех остальных богов. |
| Such, from the beginning of time, has been the belief of all great nations, all, anyway, who have been specially remarkable, all who have been leaders of humanity. | Так веровали все с начала веков, все великие народы по крайней мере, все сколько-нибудь отмеченные, все стоявшие во главе человечества. |
| There is no going against facts. | Против факта идти нельзя. |
| The Jews lived only to await the coming of the true God and left the world the true God. | Евреи жили лишь для того, чтобы дождаться бога истинного, и оставили миру бога истинного. |
| The Greeks deified nature and bequeathed the world their religion, that is, philosophy and art. | Греки боготворили природу и завещали миру свою религию, то есть философию и искусство. |
| Rome deified the people in the State, and bequeathed the idea of the State to the nations. | Рим обоготворил народ в государстве и завещал народам государство. |
| France throughout her long history was only the incarnation and development of the Roman god, and if they have at last flung their Roman god into the abyss and plunged into atheism, which, for the time being, they call socialism, it is solely because socialism is, anyway, healthier than Roman Catholicism. | Франция в продолжение всей своей длинной истории была одним лишь воплощением и развитием идеи римского бога, и если сбросила наконец в бездну своего римского бога и ударилась в атеизм, который называется у них покамест социализмом, то единственно потому лишь, что атеизм все-таки здоровее римского католичества. |
| If a great people does not believe that the truth is only to be found in itself alone (in itself alone and in it exclusively); if it does not believe that it alone is fit and destined to raise up and save all the rest by its truth, it would at once sink into being ethnographical material, and not a great people. | Если великий народ не верует, что в нем одном истина (именно в одном и именно исключительно), если не верует, что он один способен и призван всех воскресить и спасти своею истиной, то он тотчас же перестает быть великим народом и тотчас же обращается в этнографический материал, а не в великий народ. |
| A really great people can never accept a secondary part in the history of Humanity, nor even one of the first, but will have the first part. | Истинный великий народ никогда не может примириться со второстепенною ролью в человечестве или даже с первостепенною, а непременно и исключительно с первою. |
| A nation which loses this belief ceases to be a nation. | Кто теряет эту веру, тот уже не народ. |
| But there is only one truth, and therefore only a single one out of the nations can have the true God, even though other nations may have great gods of their own. | Но истина одна, а стало быть, только единый из народов и может иметь бога истинного, хотя бы остальные народы и имели своих особых и великих богов. |
| Only one nation is 'god-bearing,' that's the Russian people, and... and... and can you think me such a fool, Stavrogin," he yelled frantically all at once, "that I can't distinguish whether my words at this moment are the rotten old commonplaces that have been ground out in all the Slavophil mills in Moscow, or a perfectly new saying, the last word, the sole word of renewal and resurrection, and... and what do I care for your laughter at this minute! | Единый народ-" богоносец" - это русский народ, и... и... и неужели, неужели вы меня почитаете за такого дурака, Ставрогин, - неистово возопил он вдруг, - который уж и различить не умеет, что слова его в эту минуту или старая, дряхлая дребедень, перемолотая на всех московских славянофильских мельницах, или совершенно новое слово, последнее слово, единственное слово обновления и воскресения, и... и какое мне дело до вашего смеха в эту минуту! |
| What do I care that you utterly, utterly fail to understand me, not a word, not a sound! | Какое мне дело до того, что вы не понимаете меня совершенно, совершенно, ни слова, ни звука!.. |
| Oh, how I despise your haughty laughter and your look at this minute!" | О, как я презираю ваш гордый смех и взгляд в эту минуту! |
| He jumped up from his seat; there was positively foam on his lips. | Он вскочил с места; даже пена показалась на губах его. |
| "On the contrary Shatov, on the contrary," Stavrogin began with extraordinary earnestness and self-control, still keeping his seat, "on the contrary, your fervent words have revived many extremely powerful recollections in me. | - Напротив, Шатов, напротив, - необыкновенно серьезно и сдержанно проговорил Ставрогин, не подымаясь с места, - напротив, вы горячими словами вашими воскресили во мне много чрезвычайно сильных воспоминаний. |
| In your words I recognise my own mood two years ago, and now I will not tell you, as I did just now, that you have exaggerated my ideas. | В ваших словах я признаю мое собственное настроение два года назад и теперь уже я не скажу вам, как давеча, что вы мои тогдашние мысли преувеличили. |
| I believe, indeed, that they were even more exceptional, even more independent, and I assure you for the third time that I should be very glad to confirm all that you've said just now, every syllable of it, but..." | Мне кажется даже, что они были еще исключительнее, еще самовластнее, и уверяю вас в третий раз, что я очень желал бы подтвердить всё, что вы теперь говорили, даже до последнего слова, но... |
| "But you want a hare?" | - Но вам надо зайца? |
| "Wh-a-t?" | - Что-о? |
| "Your own nasty expression," Shatov laughed spitefully, sitting down again. "To cook your hare you must first catch it, to believe in God you must first have a god. You used to say that in Petersburg, I'm told, like Nozdryov, who tried to catch a hare by his hind legs." | - Ваше же подлое выражение, - злобно засмеялся Шатов, усаживаясь опять, - "чтобы сделать соус из зайца, надо зайца, чтобы уверовать в бога, надо бога", это вы в Петербурге, говорят, приговаривали, как Ноздрев, который хотел поймать зайца за задние ноги. |
| "No, what he did was to boast he'd caught him. | - Нет, тот именно хвалился, что уж поймал его. |
| By the way, allow me to trouble you with a question though, for indeed I think I have the right to one now. | Кстати, позвольте, однако же, и вас обеспокоить вопросом, тем более что я, мне кажется, имею на него теперь полное право. |
| Tell me, have you caught your hare?" | Скажите мне: ваш-то заяц пойман ли аль еще бегает? |
| "Don't dare to ask me in such words! Ask differently, quite differently." Shatov suddenly began trembling all over. | - Не смейте меня спрашивать такими словами, спрашивайте другими, другими! - весь вдруг задрожал Шатов. |
| "Certainly I'll ask differently." Nikolay Vsyevolodovitch looked coldly at him. "I only wanted to know, do you believe in God, yourself?" | - Извольте, другими, - сурово посмотрел на него Николай Всеволодович, - я хотел лишь узнать: веруете вы сами в бога или нет? |
| "I believe in Russia.... I believe in her orthodoxy.... I believe in the body of Christ.... I believe that the new advent will take place in Russia.... I believe..." Shatov muttered frantically. | - Я верую в Россию, я верую в ее православие... Я верую в тело Христово... Я верую, что новое пришествие совершится в России... Я верую... -залепетал в исступлении Шатов. |
| "And in God? | -А в бога? |
| In God?" | В бога? |
| "I... I will believe in God." | -Я... я буду веровать в бога. |
| Not one muscle moved in Stavrogin's face. | Ни один мускул не двинулся в лице Ставрогина. |
| Shatov looked passionately and defiantly at him, as though he would have scorched him with his eyes. | Шатов пламенно, с вызовом смотрел на него, точно сжечь хотел его своим взглядом. |
| "I haven't told you that I don't believe," he cried at last. "I will only have you know that I am a luckless, tedious book, and nothing more so far, so far.... But confound me! | - Я ведь не сказал же вам, что я не верую вовсе! -вскричал он наконец, - я только лишь знать даю, что я несчастная, скучная книга и более ничего покамест, покамест... Но погибай мое имя! |
| We're discussing you not me.... I'm a man of no talent, and can only give my blood, nothing more, like every man without talent; never mind my blood either! | Дело в вас, а не во мне... Я человек без таланта и могу только отдать свою кровь и ничего больше, как всякий человек без таланта. Погибай же и моя кровь! |
| I'm talking about you. I've been waiting here two years for you.... Here I've been dancing about in my nakedness before you for the last half-hour. | Я об вас говорю, я вас два года здесь ожидал... Я для вас теперь полчаса пляшу нагишом. |
| You, only you can raise that flag!..." | Вы, вы одни могли бы поднять это знамя!.. |
| He broke off, and sat as though in despair, with his elbows on the table and his head in his hands. | Он не договорил и как бы в отчаянии, облокотившись на стол, подпер обеими руками голову. |
| "I merely mention it as something queer," Stavrogin interrupted suddenly. "Every one for some inexplicable reason keeps foisting a flag upon me. | - Я вам только кстати замечу, как странность, -перебил вдруг Ставрогин, - почему это мне все навязывают какое-то знамя? |
| Pyotr Verhovensky, too, is convinced that I might 'raise his flag,' that's how his words were repeated to me, anyway. | Петр Верховенский тоже убежден, что я мог бы "поднять у них знамя", по крайней мере мне передавали его слова. |
| He has taken it into his head that I'm capable of playing the part of Stenka Razin for them, 'from my extraordinary aptitude for crime,' his saying too." | Он задался мыслию, что я мог бы сыграть для них роль Стеньки Разина "по необыкновенной способности к преступлению", - тоже его слова. |
| "What?" cried Shatov, "'from your extraordinary aptitude for crime'?" | - Как? - спросил Шатов, - "по необыкновенной способности к преступлению"? |
| "Just so." | - Именно. |
| "H'm! And is it true?" he asked, with an angry smile. "Is it true that when you were in Petersburg you belonged to a secret society for practising beastly sensuality? | - Гм. А правда ли, что вы, - злобно ухмыльнулся он, - правда ли, что вы принадлежали в Петербурге к скотскому сладострастному секретному обществу? |
| Is it true that you could give lessons to the Marquis de Sade? | Правда ли, что маркиз де Сад мог бы у вас поучиться? |
| Is it true that you decoyed and corrupted children? | Правда ли, что вы заманивали и развращали детей? |
| Speak, don't dare to lie," he cried, beside himself. "Nikolay Stavrogin cannot lie to Shatov, who struck him in the face. | Говорите, не смейте лгать, - вскричал он, совсем выходя из себя, - Николай Ставрогин не может лгать пред Шатовым, бившим его по лицу! |
| Tell me everything, and if it's true I'll kill you, here, on the spot!" | Говорите всё, и если правда, я вас тотчас же, сейчас же убью, тут же на месте! |
| "I did talk like that, but it was not I who outraged children," Stavrogin brought out, after a silence that lasted too long. | - Я эти слова говорил, но детей не я обижал, -произнес Ставрогин, но только после слишком долгого молчания. |
| He turned pale and his eyes gleamed. | Он побледнел, и глаза его вспыхнули. |
| "But you talked like that," Shatov went on imperiously, keeping his flashing eyes fastened upon him. | - Но вы говорили! - властно продолжал Шатов, не сводя с него сверкающих глаз. |
| "Is it true that you declared that you saw no distinction in beauty between some brutal obscene action and any great exploit, even the sacrifice of life for the good of humanity? | - Правда ли, будто вы уверяли, что не знаете различия в красоте между какою-нибудь сладострастною, зверскою штукой и каким угодно подвигом, хотя бы даже жертвой жизнию для человечества? |
| Is it true that you have found identical beauty, equal enjoyment, in both extremes?" | Правда ли, что вы в обоих полюсах нашли совпадение красоты, одинаковость наслаждения? |
| "It's impossible to answer like this.... I won't answer," muttered Stavrogin, who might well have got up and gone away, but who did not get up and go away. | - Так отвечать невозможно... я не хочу отвечать, -пробормотал Ставрогин, который очень бы мог встать и уйти, но не вставал и не уходил. |
| "I don't know either why evil is hateful and good is beautiful, but I know why the sense of that distinction is effaced and lost in people like the Stavrogins," Shatov persisted, trembling all over. "Do you know why you made that base and shameful marriage? | - Я тоже не знаю, почему зло скверно, а добро прекрасно, но я знаю, почему ощущение этого различия стирается и теряется у таких господ, как Ставрогины, - не отставал весь дрожавший Шатов, - знаете ли, почему вы тогда женились, так позорно и подло? |
| Simply because the shame and senselessness of it reached the pitch of genius! | Именно потому, что тут позор и бессмыслица доходили до гениальности! |
| Oh, you are not one of those who linger on the brink. You fly head foremost. | О, вы не бродите с краю, а смело летите вниз головой. |
| You married from a passion for martyrdom, from a craving for remorse, through moral sensuality. | Вы женились по страсти к мучительству, по страсти к угрызениям совести, по сладострастию нравственному. |
| It was a laceration of the nerves... Defiance of common sense was too tempting. | Тут был нервный надрыв... Вызов здравому смыслу был уж слишком прельстителен! |
| Stavrogin and a wretched, half-witted, crippled beggar! | Ставрогин и плюгавая, скудоумная, нищая хромоножка! |
| When you bit the governor's ear did you feel sensual pleasure? | Когда вы прикусили ухо губернатору, чувствовали вы сладострастие? |
| Did you? | Чувствовали? |
| You idle, loafing, little snob. Did you?" | Праздный, шатающийся барчонок, чувствовали? |
| "You're a psychologist," said Stavrogin, turning paler and paler, "though you're partly mistaken as to the reasons of my marriage. But who can have given you all this information?" he asked, smiling, with an effort. "Was it Kirillov? | - Вы психолог, - бледнел всё больше и больше Ставрогин, - хотя в причинах моего брака вы отчасти ошиблись... Кто бы, впрочем, мог вам доставить все эти сведения, - усмехнулся он через силу, - неужто Кириллов? |
| But he had nothing to do with it." | Но он не участвовал... |
| "You turn pale." | - Вы бледнеете? |
| "But what is it you want?" Nikolay Vsyevolodovitch asked, raising his voice at last. | - Чего, однако же, вы хотите? - возвысил наконец голос Николай Всеволодович. |
| "I've been sitting under your lash for the last half-hour, and you might at least let me go civilly. Unless you really have some reasonable object in treating me like this." | - Я полчаса просидел под вашим кнутом, и по крайней мере вы бы могли отпустить меня вежливо... если в самом деле не имеете никакой разумной цели поступать со мной таким образом. |
| "Reasonable object?" | - Разумной цели? |
| "Of course, you're in duty bound, anyway, to let me know your object. | - Без сомнения. В вашей обязанности по крайней мере было объявить мне, наконец, вашу цель. |
| I've been expecting you to do so all the time, but you've shown me nothing so far but frenzied spite. | Я всё ждал, что вы это сделаете, но нашел одну только исступленную злость. |
| I beg you to open the gate for me." | Прошу вас, отворите мне ворота. |
| He got up from the chair. | Он встал со стула. |
| Shatov rushed frantically after him. | Шатов неистово бросился вслед за ним. |
| "Kiss the earth, water it with your tears, pray for forgiveness," he cried, clutching him by the shoulder. | - Целуйте землю, облейте слезами, просите прощения! - вскричал он, схватывая его за плечо. |
| "I didn't kill you... that morning, though... I drew back my hands..." Stavrogin brought out almost with anguish, keeping his eyes on the ground. | -Я, однако, вас не убил... в то утро... а взял обе руки назад... - почти с болью проговорил Ставрогин, потупив глаза. |
| "Speak out! Speak out! You came to warn me of danger. You have let me speak. You mean to-morrow to announce your marriage publicly.... | - Договаривайте, договаривайте! вы пришли предупредить меня об опасности, вы допустили меня говорить, вы завтра хотите объявить о вашем браке публично!.. |
| Do you suppose I don't see from your face that some new menacing idea is dominating you?... Stavrogin, why am I condemned to believe in you through all eternity? | Разве я не вижу по лицу вашему, что вас борет какая-то грозная новая мысль... Ставрогин, для чего я осужден в вас верить во веки веков? |
| Could I speak like this to anyone else? | Разве мог бы я так говорить с другим? |
| I have modesty, but I am not ashamed of my nakedness because it's Stavrogin I am speaking to. | Я целомудрие имею, но я не побоялся моего нагиша, потому что со Ставрогиным говорил. |
| I was not afraid of caricaturing a grand idea by handling it because Stavrogin was listening to me.... Shan't I kiss your footprints when you've gone? | Я не боялся окарикатурить великую мысль прикосновением моим, потому что Ставрогин слушал меня... Разве я не буду целовать следов ваших ног, когда вы уйдете? |
| I can't tear you out of my heart, Nikolay Stavrogin!" | Я не могу вас вырвать из моего сердца, Николай Ставрогин! |
| "I'm sorry I can't feel affection for you, Shatov," Stavrogin replied coldly. | - Мне жаль, что я не могу вас любить, Шатов, -холодно проговорил Николай Всеволодович. |
| "I know you can't, and I know you are not lying. | - Знаю, что не можете, и знаю, что не лжете. |
| Listen. I can set it all right. I can 'catch your hare' for you." | Слушайте, я всё поправить могу: я достану вам зайца! |
| Stavrogin did not speak. | Ставрогин молчал. |
| "You're an atheist because you're a snob, a snob of the snobs. | - Вы атеист, потому что вы барич, последний барич. |
| You've lost the distinction between good and evil because you've lost touch with your own people. | Вы потеряли различие зла и добра, потому что перестали свой народ узнавать. |
| A new generation is coming, straight from the heart of the people, and you will know nothing of it, neither you nor the Verhovenskys, father or son; nor I, for I'm a snob too-I, the son of your serf and lackey, Pashka.... Listen. Attain to God by work; it all lies in that; or disappear like rotten mildew. Attain to Him by work." | Идет новое поколение, прямо из сердца народного, и не узнаете его вовсе ни вы, ни Верховенские, сын и отец, ни я, потому что я тоже барич, я, сын вашего крепостного лакея Пашки... Слушайте, добудьте бога трудом; вся суть в этом, или исчезнете, как подлая плесень; трудом добудьте. |
| "God by work? | - Бога трудом? |
| What sort of work?" | Каким трудом? |
| "Peasants' work. | - Мужицким. |
| Go, give up all your wealth.... Ah! you laugh, you're afraid of some trick?" | Идите, бросьте ваши богатства... А! вы смеетесь, вы боитесь, что выйдет кунштик? |
| But Stavrogin was not laughing. | Но Ставрогин не смеялся. |
| "You suppose that one may attain to God by work, and by peasants' work," he repeated, reflecting as though he had really come across something new and serious which was worth considering. | - Вы полагаете, что бога можно добыть трудом, и именно мужицким? - переговорил он, подумав, как будто действительно встретил что-то новое и серьезное, что стоило обдумать. |
| "By the way," he passed suddenly to a new idea, "you reminded me just now. Do you know that I'm not rich at all, that I've nothing to give up? | - Кстати, - перешел он вдруг к новой мысли, - вы мне сейчас напомнили: знаете ли, что я вовсе не богат, так что нечего и бросать? |
| I'm scarcely in a position even to provide for Marya Timofyevna's future.... Another thing: I came to ask you if it would be possible for you to remain near Marya Timofyevna in the future, as you are the only person who has some influence over her poor brain. I say this so as to be prepared for anything." | Я почти не в состоянии обеспечить даже будущность Марьи Тимофеевны... Вот что еще: я пришел было вас просить, если можно вам, не оставить и впредь Марью Тимофеевну, так как вы одни могли бы иметь некоторое влияние на ее бедный ум... Я на всякий случай говорю. |
| "All right, all right. You're speaking of Marya Timofyevna," said Shatov, waving one hand, while he held a candle in the other. "All right. Afterwards, of course.... Listen. Go to Tikhon." | - Хорошо, хорошо, вы про Марью Тимофеевну, -замахал рукой Шатов, держа в другой свечу, -хорошо, потом само собой... Слушайте, сходите к Тихону. |
| "To whom?" | - К кому? |
| "To Tikhon, who used to be a bishop. He lives retired now, on account of illness, here in the town, in the Bogorodsky monastery." | - К Тихону. Тихон, бывший архиерей, по болезни живет на покое, здесь в городе, в черте города, в нашем Ефимьевском Богородском монастыре. |
| "What do you mean?" | - Это что же такое? |
| "Nothing. | - Ничего. |
| People go and see him. | К нему ездят и ходят. |
| You go. What is it to you? | Сходите; чего вам? |
| What is it to you?" | Ну чего вам? |
| "It's the first time I've heard of him, and... I've never seen anything of that sort of people. | - В первый раз слышу и... никогда еще не видывал этого сорта людей. |
| Thank you, I'll go." | Благодарю вас, схожу. |
| "This way." Shatov lighted him down the stairs. "Go along." He flung open the gate into the street. | - Сюда, - светил Шатов по лестнице, - ступайте, -распахнул он калитку на улицу. |
| "I shan't come to you any more, Shatov," said Stavrogin quietly as he stepped through the gateway. | - Я к вам больше не приду, Шатов, - тихо проговорил Ставрогин, шагая чрез калитку. |
| The darkness and the rain continued as before. | Темень и дождь продолжались по-прежнему. |
| CHAPTER II. NIGHT (continued) | Глава вторая Ночь (продолжение) I |
| HE WALKED THE LENGTH of Bogoyavlensky Street. At last the road began to go downhill; his feet slipped in the mud and suddenly there lay open before him a wide, misty, as it were empty expanse-the river. | Он прошел всю Богоявленскую улицу; наконец пошло под гору, ноги ехали в грязи, и вдруг открылось широкое, туманное, как бы пустое пространство - река. |
| The houses were replaced by hovels; the street was lost in a multitude of irregular little alleys. | Дома обратились в лачужки, улица пропала во множестве беспорядочных закоулков. |
| Nikolay Vsyevolodovitch was a long while making his way between the fences, keeping close to the river bank, but finding his way confidently, and scarcely giving it a thought indeed. | Николай Всеволодович долго пробирался около заборов, не отдаляясь от берега, но твердо находя свою дорогу и даже вряд ли много о ней думая. |
| He was absorbed in something quite different, and looked round with surprise when suddenly, waking up from a profound reverie, he found himself almost in the middle of one long, wet, floating bridge. | Он занят был совсем другим и с удивлением осмотрелся, когда вдруг, очнувшись от глубокого раздумья, увидал себя чуть не на средине нашего длинного, мокрого плашкотного моста. |
| There was not a soul to be seen, so that it seemed strange to him when suddenly, almost at his elbow, he heard a deferentially familiar, but rather pleasant, voice, with a suave intonation, such as is affected by our over-refined tradespeople or befrizzled young shop assistants. | Ни души кругом, так что странно показалось ему, когда внезапно, почти под самым локтем у него, раздался вежливо-фамильярный, довольно, впрочем, приятный голос, с тем услащенно-скандированным акцентом, которым щеголяют у нас слишком цивилизованные мещане или молодые кудрявые приказчики из Гостиного ряда. |
| "Will you kindly allow me, sir, to share your umbrella?" | - Не позволите ли, милостивый господин, зонтиком вашим заодно позаимствоваться? |
| There actually was a figure that crept under his umbrella, or tried to appear to do so. | В самом деле, какая-то фигура пролезла, или хотела показать только вид, что пролезла, под его зонтик. |
| The tramp was walking beside him, almost "feeling his elbow," as the soldiers say. | Бродяга шел с ним рядом, почти "чувствуя его локтем", - как выражаются солдатики. |
| Slackening his pace, Nikolay Vsyevolodovitch bent down to look more closely, as far as he could, in the darkness. It was a short man, and seemed like an artisan who had been drinking; he was shabbily and scantily dressed; a cloth cap, soaked by the rain and with the brim half torn off, perched on his shaggy, curly head. | Убавив шагу, Николай Всеволодович принагнулся рассмотреть, насколько это возможно было в темноте: человек росту невысокого и вроде как бы загулявшего мещанинишки; одет не тепло и неприглядно; на лохматой, курчавой голове торчал суконный мокрый картуз с полуоторванным козырьком. |
| He looked a thin, vigorous, swarthy man with dark hair; his eyes were large and must have been black, with a hard glitter and a yellow tinge in them, like a gipsy's; that could be divined even in the darkness. | Казалось, это был сильный брюнет, сухощавый и смуглый; глаза были большие, непременно черные, с сильным блеском и с желтым отливом, как у цыган; это и в темноте угадывалось. |
| He was about forty, and was not drunk. | Лет, должно быть, сорока, и не пьян. |
| "Do you know me?" asked Nikolay Vsyevolodovitch. | - Ты меня знаешь? - спросил Николай Всеволодович. |
| "Mr. Stavrogin, Nikolay Vsyevolodovitch. You were pointed out to me at the station, when the train stopped last Sunday, though I had heard enough of you beforehand." | -Господин Ставрогин, Николай Всеволодович; мне вас на станции, едва лишь машина остановилась, в запрошлое воскресенье показывали. Окромя того, что прежде были наслышаны. |
| "From Pyotr Stepanovitch? | - От Петра Степановича? |
| Are you... Fedka the convict?" | Ты... ты Федька Каторжный? |
| "I was christened Fyodor Fyodorovitch. My mother is living to this day in these parts; she's an old woman, and grows more and more bent every day. She prays to God for me, day and night, so that she doesn't waste her old age lying on the stove." | - Крестили Федором Федоровичем; доселе природную родительницу нашу имеем в здешних краях-с, старушку божию, к земле растет, за нас ежедневно день и нощь бога молит, чтобы таким образом своего старушечьего времени даром на печи не терять. |
| "You escaped from prison?" | -Ты беглый с каторги? |
| "I've had a change of luck. | - Переменил участь. |
| I gave up books and bells and church-going because I'd a life sentence, so that I had a very long time to finish my term." | Сдал книги и колокола и церковные дела, потому я был решен вдоль по каторге-с, так оченно долго уж сроку приходилось дожидаться. |
| "What are you doing here?" | - Что здесь делаешь? |
| "Well, I do what I can. | - Да вот день да ночь - сутки прочь. |
| My uncle, too, died last week in prison here. He was there for false coin, so I threw two dozen stones at the dogs by way of memorial. That's all I've been doing so far. | Дяденька тоже наш на прошлой неделе в остроге здешнем по фальшивым деньгам скончались, так я, по нем поминки справляя, два десятка камней собакам раскидал, - вот только и дела нашего было пока. |
| Moreover Pyotr Stepanovitch gives me hopes of a passport, and a merchant's one, too, to go all over Russia, so I'm waiting on his kindness. | Окромя того, Петр Степанович паспортом по всей Расее, чтобы примерно купеческим, облагонадеживают, так тоже вот ожидаю их милости. |
