Помоги проекту - поделись книгой:
Часто думаю, зачем России нужна была приватизация?
Существует мнение, приватизация нужна была для того, чтобы двинуть вперед экономику. Но, как известно, двинуть экономику не удалось.
Существует другое мнение, что приватизация в России нужна была для того, чтобы все стали богатыми. Это, однако, тоже звучит странно, так как богатство раздали немногим, а остальным дали ваучеры.
Ваучеры – это такие бумажки, каждая из которых должна была весить две «Волги», а оказалась легче тополиного пуха. Кто вовремя продал ваучеры, не став их вкладывать ни в какой «Газпром» или «Норильский никель», смогли на вырученные деньги купить пару зимних сапог жене, летние полуботинки себе и воздушный шарик ребенку. А кто вложил их в «Газпром» и «Норильский никель», имеют теперь дивиденды – от жилетки рукава и в придачу сердцевину от бублика.
Те, кому достались сама жилетка и бублик, называются теперь олигархами, те, кому остальное, – электоратом. Олигархи выдвигают депутатов в парламент, а электорат их выбирает. Выдвинутые олигархами депутаты принимают нужные им законы, а электорат эти законы исполняет. Олигархи строят себе дворцы, а электорат получает зарплату на их строительстве. Олигархи хорошо и со вкусом отдыхают, а электорат обслуживает их отдых. В общем, связаны неразрывно и друг без друга не могут.
Вот для того, чтобы так скрепить нацию в единое целое, полагаю, и нужна была России приватизация.
Одно из крупнейших достижений демократической власти в России – появление у нас Счетной палаты. В коммунистическую эпоху имелся только партийный контроль, который то лишь и знал, что контролировать, а считал у нас все Госплан. Считал так, что в конце концов просчитался, и в стране образовался не только дефицит колбасы, но и власти.
Поэтому, когда демократы стали отбирать власть у коммунистов, оказалось, что у тех ее совсем нет и не то что удерживать, но и отдавать нечего. Демократам все пришлось начинать с нуля, и так как власти у них было мало, дабы знать точно, сколько ее и на что можно рассчитывать, они учредили Счетную палату. Которая точно учитывает, кто и сколько украл, кто и сколько взял взяток, кто и кого кинул. Благодаря этому в руках власти всегда имеется достаточно компромата на всех, на кого нужно, и они, чтобы тот не выплыл наружу, неизбежно будут проводить нужную власти линию, а если колебаться, то только вместе с нею.
При подобном положении вещей ни о каком дефиците власти у власти не приходится и говорить. Скорее, можно говорить об ее избытке. Так что неизвестно, что с нею делать и на что употребить. Отчего власть временами впадает в отчаяние и открывает борьбу против какого-нибудь олигарха, чтобы немного ослабить себя и тем самым вызвать тревогу у всего цивилизованного мира за свое будущее. Цивилизованный мир грудью встает на защиту наших демократических свобод, олигарх уходит в отставку со всех постов и уезжает влачить остаток своих дней в эмиграции где-нибудь на яхте посреди Атлантического океана, власть же неизбежно укрепляется.
А не Счетная бы палата, так, может быть, никакой демократии в России уже не было, а совершился коммунистический реванш, и мы бы теперь жили под железной пятой наследников Ленина.
Делать добро приятно и, говорят, полезно для эндокринной системы. Зло, утверждают психологи, разрушает творящего его и вредно во всех смыслах.
Но как быть с теми, кто не отличает добра от зла? Получается, полезное – для них яд, вредное – во здравие?
Будь я царем Соломоном, носил бы кольцо с надписью «Все относительно».
Почему паук кажется нам безобразным, а белочка умиляет?
Почему жаба отвращает, а стрекоза восторгает?
Почему червь нам противен, а ежа, хоть он и колючий, так и хочется взять в руки?
Много загадок задает природа, и не на все человек еще нашел ответы. А когда находит, то обнаруживает, не стоило их и искать.
Что проку в знании, почему бабочка радует глаз, а гусеницу любым способом хочется поскорее удалить из поля зрения. Гусеница все равно не станет милее, а обмирая в восторге от созерцания бабочки, не будешь вспоминать, каким она была страшилищем в прежней жизни.
Не врожденное бы любопытство, сколь много человек преуспел бы в наслаждении природой. А так и не наслаждается и не знает, что делать с ответами на ее загадки.
Гомер
Гомер жил в незапамятные времена и положил основание сокровищнице мировой литературы, создав бессмертные произведения «Илиаду» и «Одиссею». В «Илиаде» действуют люди, цари и боги, и она написана гекзаметром. В «Одиссее» – те же действующие лица, она тоже написана гекзаметром, но особую роль там играет один древнегреческий царь, почему это второе из бессмертных произведений и названо его именем. В «Илиаде» подробно и достоверно описаны боевые будни древнегреческих воинов во время освободительной войны против Трои, похитившей прелестнейшую женщину Елену. В «Одиссее» столь же подробно и достоверно воссозданы картины морских путешествий той поры, когда острова Эгейского моря были заселены некими сиренами, то ли женщинами, то ли птицами, которые очень хорошо пели и тем препятствовали безопасному мореплаванию.
Предание гласит, что Гомер был слепой и исполнял свои бессмертные произведения под звуки лиры на центральных площадях древнегреческих полисов[8], переходя из одного в другой пешком. Лиру, должно быть, он таскал в заплечном мешке, а жил на то, что подадут слушатели – иначе говоря, на гонорар, хотя, может быть, в те времена этот вид дохода и именовался другим образом. Гонорарами, как известно, много на жизнь не заработаешь, и Гомер, несомненно, был весьма несостоятельным человеком. А то есть и не слишком уважаемым членом общества.
И вот этот не слишком уважаемый член тогдашнего общества сохранился в памяти веков, а все уважаемые – исчезли. Спрашивается, справедливо ли это?
Полагаю, вопрос риторический и ответа не заслуживает.
Кто хочет славы среди сограждан – кует деньгу. Кто хочет славы в веках – перебивается гонорарами. Для веков гонорар – более надежный вид доходов, чем все прочие.
Правда, остается не проясненным другой вопрос. Живут на гонорар – подчас похожий на самое настоящее подаяние – многие, а сохраниться в памяти веков удается единицам. Почему так? Ведь и Гомер был не единственным бардом древней Эллады, жившим на гонорары.
Есть, конечно же, мнение, будто Гомер – это совсем даже не один человек, а собирательное имя древних певцов, и так вот, значит, под одним именем они все сохранились в истории мировой цивилизации.
Любой понимающий человек, однако, признает данное мнение несостоятельным. Литература вам – не кинематограф, тут с коллективным творчеством не разбежишься. Был Гомер, был!
Что же до человеческой памяти, предпочевшей его прочим коллегам, остается признаться: не все объяснимо в природе! Иногда приходится и тушеваться.
А всем этим ротшильдам, рокфеллерам, березовским, гусинским и даже биллам гейтсам пусть судьба Гомера служит постоянным нравоучительным уроком.
Любовь, как уверяют нас ученые, – это биохимия.
И ненависть, утверждают они, тоже биохимия.
И лень – биохимия.
Биохимия – даже способность к труду.
Интересно, если человек – сплошная биохимия, то какую роль играют в его существовании физика, математика и другие точные науки?
Компьютер, конечно, – великое достижение человеческой мысли. Всякий раз, когда сажусь за него, не устаю восхищаться.
Сильнее, однако, меня восхищают ножницы. Не изобрети их древние египтяне, портные не имели бы столь совершенного инструмента для своей работы, и мы бы до сих пор ходили в древнеримских тогах вместо пиджаков и сорочек. Тога же, как известно, крайне неудобна тем, что одна рука всегда занята, держа на себе свободный конец одеяния, а значит, несвободна для продуктивного и производительного труда. Между тем, без продуктивного и производительного труда мы бы никогда не достигли того развития производительных сил, который наблюдаем в настоящее время, а значит, не имели бы и никакого компьютера.
И это все – благодаря ножницам.
Конечно, кроме древнеримской тоги существовали и другие виды одежды, но какая же умная мысль придет в голову, если ты плохо одет? Плохо одетый человек плохо и думает, и никогда не изобретет ничего порядочного. Кто полагает иначе, никогда ничего не изобретал.
Я, правда, тоже за всю свою жизнь ничего не изобрел. Но у меня в жизни было другое предназначение. А будь я изобретателем, непременно нуждался бы в хорошей одежде, и не египетские бы ножницы, непременно ходил бы исключительно в древнеримской тоге. При этом – увы! – по причине занятости руки ничего бы не изобрел.
Как после этого не ценить ножницы? Египтяне, между прочим, утверждают знающие люди, еще и пуговицу с петлей придумали – и ничего, не считают, что облагодетельствовали человечество. Даже не взяли на свое изобретение патент. Во всяком случае, среди сохранившихся от них папирусов такового не обнаружено.
Иван Сусанин
Жил такой в 17-м веке. Большей частью даже в 16-м, но в 16-м ничего выдающегося он не совершил, и жизнь его там покрыта мраком неизвестности. А в 17-м веке, хотя и прожил в нем всего тринадцать годков, Иван Сусанин отдал жизнь за царя, не выдав поганым полячишкам местонахождения шестилетнего Михаила Федоровича, и тем обессмертил себя в народной памяти. Подвиг костромского крестьянина подтвердил собственноручно подписанной грамотой, данной его зятю Богдану Собинину, сам основатель династии Романовых, а после того сей факт подтверждался еще пять раз, вплоть до Екатерины Великой в 1767 г.
Не любит, однако, русский человек верить власти. Если власть говорит: «Да», – русский человек понимает: «Нет!» Если же вдруг власть скажет: «Нет», – русский человек без сомнения растолкует это как «Да!» И как появилась возможность прямо и честно заявить о смерти Ивана Сусанина все, что он думает, русский человек тут же это и заявил – спустя без малого век после указа великой императрицы, устами историка Костомарова. Может, и замучил кто бедного крестьянина, написал уважаемый профессор в ученой статье, а только не за какого не за царя, а так, из любви к искусству, удовольствия ради. Нужно было кому-то за царя жизнь отдавать!
В советское время Иван Сусанин попал в анекдот. «Знаешь, в чем была трагедия Ивана Сусанина? В том, что он действительно заблудился». И все потому, что советская власть тоже считала смерть Сусанина героической.
А вот написал бы родоначальник российской императорской фамилии в своей грамоте, что никакого добра вышеупомянутый крестьянин ему не сделал, никакого спасения он не помнит и никому благодарным быть не желает, а Петр Первый с Екатериной Второй это его царское утверждение поддержали бы, да коммунисты оказались бы с ними вполне солидарны, то уж тут русский человек разгулялся бы в своем праведном гневе, тут уж досталось бы от него власти! Костромской же крестьянин был бы объявлен на весь мир неоцененным национальным героем.
А так что же держать его за героя, когда и сама власть признает героем. Никакого кайфа в таком сюжете!
Коммунисты считают себя выразителями интересов народа[9].
В прошлые времена, когда они были у власти, у коммунистов были одни магазины, у народа другие, у коммунистов свои поликлиники, у народа свои.
Теперь коммунисты власти не имеют, но ходят в те же магазины, в которых отоваривается власть. И продолжают лечиться в тех же поликлиниках, в которых лечились прежде. Хотя эти поликлиники принадлежат теперь новой власти. У народа, как и раньше, свои магазины и свои поликлиники.
Спрашивается, почему коммунисты считают себя выразителями интересов народа? Вероятнее всего, потому, что выражают своим качеством жизни сокровенные мечтания народа о том, как бы хотелось жить и ему.
Гитлер хотел сократить славянское население к середине XXI века до 50 миллионов. Гитлер был «коричневым» (не путать с «голубыми»).
Наши демократы[10] сокращения населения не обещали. Они обещали всеобщее процветание.
У Гитлера задуманное не получилось. Как кончил Гитлер, всем известно.
У демократов[11] тоже не получилось обещанное. В отличие от Гитлера они живут и процветают.
Демографы утверждают, что в результате реформ демократов население России к середине XXI века сократится до 50 миллионов.
Демократы очень часто говорят о «так называемых красно-коричневых». Вот любопытно, если определить цвет демократов, то какого цвета будут они?
Бывают полотенца личные. Ими вытирают лицо и руки.
Бывают полотенца банные. Ими вытирают тело.
Бывают полотенца кухонные. Ими вытирают посуду, чтобы не ставить ее в буфет мокрой.
Еще бывают полотенца для ног. Которыми, естественно, вытирают ноги и желательно больше не вытирать ничего.
Иногда вместо банного полотенца употребляют банные простыни.
А в парикмахерской, если возникнет нужда побриться, парикмахер для смягчения щетины наложит тебе на лицо смоченную в горячей воде салфетку.
Что меня во всем этом многообразии восхищает. Ведь до всего нужно было додуматься!
Все-таки человек весьма не глупое существо.
Ходил на Пасху ко всенощной в ближайший храм. Народу было – не протолкнуться, стоял на улице, не заметил, когда совершился крестный ход. Понял, что тот уже был, только когда вокруг стали говорить: «Христос воскресе! – и отвечать: – Воистину воскресе!» Рядом со мной стояло чудное создание лет девятнадцати, в руках восковая свечка, в глазах свет и красота высокой духовности. Я ей, естественно, тоже: «Христос воскресе!» – и с открытым сердцем – похристосоваться. И что же это небесное создание? Вместо того, чтобы откликнуться на благую весть благой радостью, отозваться на поцелуй любви ответным поцелуем, выставляет перед собой руки, упирается ими в мою грудь и буркает «Христос воскресе!» вот так, и близко не подпуская к своим устам.
Во мне все прямо перевернулось. Нет, правильно говорят, молодежь ходит в храмы из моды. Никакой настоящей веры в душе. Никакой высоты христианского чувства!
Помню, когда сидел в андерграунде, другим там не сиделось, и они уезжали в свободные страны. В свободных странах свобода встречала их радостно у входа, жала руку и оставалась встречать других, а дальше по жизни они уже шли сами.
Я же продолжал сидеть в андерграунде, скованный цепями по рукам по ногам, тяжело звенел ими и пел мрачные песни.
Потом свобода пришла и к нам. Мы ее встретили у входа, она пожала нам руки и тут же растворилась на просторах нашей необъятной родины, отправившись пожимать руки остальным. Кто как, а лично я после этого некоторое время пребывал в растерянности, не зная, что теперь делать дальше. С цепями я свыкся, привык и петь мрачные песни. Порою я даже подумывал оборвать мой творческий путь и замолчать навеки, оставшись в народной памяти жертвой советского тоталитаризма.
Но тут из других стран стали приезжать мои прежние друзья, овладевшие навыками жизни в условиях демократических свобод. Они брали у меня интервью под диктофон и печатали их в прессе зарубежных стран. Так о моем творческом кризисе стало широко известно мировой общественности. Мировая общественность живо отреагировала на переживаемые мной трудности и, чтобы помочь мне пережить их, стала активно приглашать меня к себе в гости – где я рассказывал о своем кризисе и тем самым изживал его (по Фрейду!), получая еще при этом и гонорары в твердой валюте.
Поездив по миру, я открыл в нем для себя много мне прежде неизвестного. В частности, что свободные страны отнюдь не лишены недостатков, и существенных, а мои прежние друзья не свободны от низких чувств: когда они увидели, сколь я сделался популярен, они радикально переменились в своем отношении ко мне и стали всячески вставлять мне палки в колеса, чтобы я поменьше ездил по миру, а слава бы моя уменьшилась, как равным образом и гонорары.
Благодаря этим открытиям творческий кризис был мною успешно преодолен. Я снова отчетливо увидел пороки, с которыми мне как художнику надлежит бороться, изъяны системы, которая кичится своим совершенством, ее слабости и червоточины. И теперь, когда я сажусь за письменный стол творить, мой мрачный талант снова находит темы, клеймит и жжет, возмущается и негодует.
Недаром говорят, у палки два конца. Человеческая судьба – та же палка. Одним концом тебя огреет, другим приголубит. Не только в условиях андерграунда можно творить.
Не устаю восхищаться, до чего совершенное существо человек!
Если бы у него была одна нога вместо двух, он бы не мог ходить, и ему пришлось перемещаться прыжками. Как это неудобно, легко проверить, подогнув одну ногу и попробовав поскакать на другой.
То же и с руками. Будь их у него не две, а одна, нетрудно представить, как бы ему было сложно есть суп с хлебом: все время клади ложку и бери кусок, клади кусок и бери ложку.
Главное же, голова. Будь их две, они бы постоянно спорили друг с другом, какая из них умнее, и жить было бы просто невозможно. А так живешь со своей одной и не знаешь с ней никаких проблем.
Все же, создавая человека, Бог потрудился на славу!
В истории России большую роль сыграло дворянство. Сначала оно помогло Ивану Грозному прищучить бояр, благодаря чему удалось избегнуть новой феодальной раздробленности. Позднее, во времена Смуты, добилось отмены Юрьева дня – и тем способствовало установлению крепостного права. Дворяне успешно сражались в коннице и, если оставались живы, получали себе в кормление поместья. В поместьях они жили оставшиеся им до смерти годы, эксплуатируя закрепощенных ими крестьян и используя молодых крестьянок в качестве наложниц. Дети их, выросши, тоже шли в конницу и, если им везло, становились крупными военачальниками, прославляя свою фамилию в веках.
При Петре Первом дворяне отправились за границу учиться наукам, а также из конских седел пересели на морские суда и одержали победу над шведами при Гангуте. Дворяне руками своих лучших представителей, служивших в гвардии, возвели на престол дочку Петра Первого – Елизавету Петровну, чем обусловили появление в России в недалеком будущем такой выдающейся правительницы, как Екатерина Великая.
Дворяне успешно бились за свои права и первыми из других сословий получили освобождение от порки, а также от обязательного труда – в виде военной или государственной службы, – до сих пор служа примером нашим призывникам при уклонении от обязательной воинской повинности.
Дворяне первыми в России обучились в Европе хорошим манерам и этикету, положив основание отечественной культуре быта. Они же, кроме русского, заговорили на французском языке, показав всему миру, что если мы чего захотим, то сможем. Они же, наконец, первыми в российской истории объединились в профсоюзы, назвав их Дворянскими собраниями.
Александр II, упразднив крепостное право, подрубил дерево дворянства. Оно стало хиреть и засыхать, а Октябрьская революция подрубила его уже под самый корень. С той поры наши манеры испортились и продолжают портиться дальше. Мы разучились говорить на иностранных языках, а наши профсоюзы не в состоянии отстаивать наши права.
Минувшее десятилетие, однако, вселяет в сердца надежду.
В России воссоздано Дворянское собрание. Войти в него могут все, кто докажет, что предки его были дворянами. Надо думать, Государственной думой невдолге будет принят закон, запрещающий милиции избивать задержанных членов Собрания. Потом – закон об освобождении их от обязательной воинской повинности. Закон о минимальной заработной плате членам Собрания – равной прожиточному уровню…
Поделиться книгой: