Помоги проекту - поделись книгой:
«Адмирал Хиппер» вскоре после вступления в строй, май—июль 1939 г.
«Адмирал Хиппер»
После приемки комиссией 29 апреля 1939 года крейсер отнюдь не находился в боеготовом состоянии. При первом же выходе в море 6 июня обнаружилось, что недостаточная высота форштевня и незначительный развал бортов в носу при ходе против волны приводят к сильному заливанию всей носовой части корпуса по самые башни. Как и на большинстве других боевых судов, имевших высокую башенноподобную надстройку близко от трубы, возникли проблемы с дымом, мешавшим наблюдению и управлению огнем.
Принявшему «Хиппер» первому командиру, 44-летнему капитану цур зее (соответствует капитану I ранга) Гельмуту Хейе, только что произведенному в чин, пришлось для начала заняться «хозяйственными» проблемами. После первого похода по Балтике с заходом в столицу Эстонии Таллин и шведский Хернёсанд 3 и 24 июля соответственно крейсер вновь поставили в док. В ходе работ он получил так называемый «атлантический» форштевень, в результате чего носовая оконечность получила характерный «вздернутый» вверх вид. Одновременно трубу оборудовали козырьком, отводившим дым в корму, и модифицировали ходовой мостик, признанный неудобным для командования. 1 сентября 1939 года, в день начала Второй мировой войны, «Адмирал Хиппер» все еще находился на пробных испытаниях в Киле. Его тут же сочли временно боеспособным и отправили в пролив Большой Бельт к датскому побережью в попытке предотвратить прорыв польских надводных кораблей и подводных лодок на Запад. Затем испытания продолжились, переместившись с началом военных действий в более безопасную Балтику, и продлились весь сентябрь. На учебных стрельбах по бывшему линкору «Гессен» присутствовала советская артиллерийская делегация, крайне заинтересованная возможностями новых германских крейсеров (вопрос о предстоящей покупке «Лютцова» уже стоял на повестке дня). К тому времени скоротечная кампания против Польши закончилась, и не сделавший ни одного залпа по неприятелю «Хиппер» вновь отправился в Киль на завод фирмы «Блом унд Фосс». После почти месячного нахождения в доке 15 декабря корабль вновь оказался у достроечной стенки, и только в начале января 1940 года он смог возобновить испытания. Однако суровая зима покрыла льдом устья рек и прибрежную зону, и число практических выходов в море пришлось сократить. Поэтому формально находившийся в строю уже 9 месяцев крейсер все еще не был вполне боеспособным, когда в последний день января последовал приказ о необходимости прибыть в Вильгельмсхафен для участия в активных операциях. На нем поднял свой флаг вице-адмирал Лютьенс, в то время командующий Разведывательными силами флота, а 12 февраля его посетил командующий надводным флотом адмирал Маршалль. На главной базе флота за две недели на «Хиппере» установили радар, и в полночь 18 февраля он вышел в составе оперативного соединения под командованием Маршалля, включавшего линкоры «Гнейзенау» (флагманский) и «Шарнхорст», «Адмирал Хиппер» и 2 эсминца. Операция «Нордмарк» предусматривала действия против британского судоходства между Шотландией и Норвегией, однако была свернута уже в 3 часа пополудни, когда, достигнув середины Северного моря, группа не обнаружила ни единой цели. 20 февраля корабли благополучно вернулись в Вильгельмсхафен. Этот безрезультатный в военном отношении поход оказался тем не менее весьма полезным для команды крейсера, которая наконец-то приобрела реальный боевой опыт действий в составе соединения. В ходе «Нордмарка» обнаружились первые неурядицы с машинной установкой «Хиппера», которые в дальнейшем будут преследовать его на протяжении всей службы. Команда получила месячную передышку: только 20 марта поступил приказ перейти в Куксхафен. Крейсеру, как и почти всем действующим кораблям Кригсмарине, предстояло участие в операции «Везерюбунг» («Учения на Везере») — вторжении в Норвегию.
«Адмирал Хиппер» возглавил Группу 2, предназначенную для захвата важного норвежского порта Тронхейм. Кроме него в состав сил входили 4 эсминца («Якоби», «Ридель», «Хайнеманн» и «Экольдт»). Оперативное прикрытие высадки возлагалось на «Гнейзенау» и «Шарнхорст». На борту кораблей находилось около 1700 солдат и офицеров Вермахта, в том числе на самом «Хиппере» перевозились подразделения 138-го горно-егерского полка, батарея 112-го горно-артиллерийского полка, рота 83-го саперного батальона, подразделение зенитной артиллерии, группа связистов и полевая почта — в общей сложности 900 солдат и офицеров.
Группа 2 покинула Куксхафен незадолго до полуночи 6 апреля, рано утром следующего дня соединилась с линкорами и в условиях все ухудшающейся погоды германские силы, состоящие теперь из Группы 1 (эсминцы с десантом для Нарвика), Группы 2 и Группы оперативного прикрытия, двинулась на север. Начало операции обещало серьезные проблемы.
Впервые британская авиационная разведка обнаружила немецкие корабли около полудня 7 апреля и донесла об одном тяжелом корабле, двух крейсерах и десяти эсминцах. Вскоре их атаковали 12 бомбардировщиков «Бленхейм» 107-й и 82-й эскадрилий. Первым обнаруживший противника «Хиппер» вовремя объявил тревогу, самолеты были встречены плотным зенитным огнем. Попаданий замечено не было. Две эскадрильи «Веллингтонов» (9-я и 115-я), взлетевшие во второй половине дня, цели вообще не нашли.
В это время в той же части Северного моря находилось британское оперативное соединение адмирала Уитворта в составе линейного крейсера «Ринаун» и 4 эсминцев, прикрывавшее минную постановку в норвежских проливах. С борта одного из них, «Глоууорма», упал в воду матрос. Лейтенант-коммандер Дж.Руп приказал повернуть и попытаться найти своего члена команды в бурном море. К тому времени сильный ветер и волнение при минимальной видимости, а также аварии в механизмах полностью нарушили строй германского соединения, так что корабли оказались рассеянными на большой площади. «Глоууорм» уже повернул на обратный курс, чтобы соединиться со своими силами, когда на него внезапно наткнулся один из немецких кораблей того же класса — «Ганс Людеман». На запрос с британского эсминца немцы ответили: «Шведский эскадренный миноносец «Гётеборг». Однако хитрость не удалась: англичане открыли огонь, не причинив, правда, противнику никакого вреда, поскольку «Людеманн» быстро отвернул и скрылся из видимости.
Но инцидент на этом не был исчерпан. Около 9 часов с «Глоууормом» столкнулся другой германский эсминец — «Бернд фон Арним». Теперь англичане были начеку и открыли огонь не раздумывая. Противники обменялись несколькими выстрелами, но попаданий опять не добились.
«Глоууорм» уже повернул на обратный курс, чтобы соединиться со своими силами, когда на него внезапно наткнулся один из немецких кораблей того же класса — «Бренд фон Арним». Противники обменялись несколькими выстрелами, не причинившими им никакого вреда. Оба сообщили о контакте, и с этого момента немецкая операция стала фактом для англичан, хотя они еще долго не догадывались о ее истинных целях и масштабах.
«Фон Арним» запросил помощи, и Маршалль приказал «Хипперу» уничтожить неприятеля. Крейсер отвернул от своей группы около 09.20 и двинулся против волны к сообщенной своим эсминцем позиции.
Плохая погода настолько затрудняла действия, что ему потребовался свыше получаса, чтобы прибыть к месту действия. Только в 09.50 с крейсера заметили сначала один эсминец, а затем и второй. С большим трудом отличив «Арним» от противника, Хейе в 09.59 приказал открыть огонь по «Глоууорму» из носовых башен с дистанции около 45 кбт. Командир крейсера сознательно предпочел вести стрельбу только из половины артиллерии, чтобы быстро сблизиться с британским эсминцем на остром курсовом угле, не подставляя при том борт под торпедный залп. Крейсер успел дать пять залпов, тогда как «Глоууорм» быстро распознал угрозу и отвернул влево, выпустив торпеды из одного из своих торпедных аппаратов и прикрывшись дымзавесой. Торпеды были вовремя обнаружены на «Хиппере», и ему пришлось навернуть на залп, пропустив их по обоим бортам. По наблюдениям с «Хиппера» 203-мм снаряд из третьего залпа поразил надстройку «Глоууорма», прервав сообщение об обнаружении германского крейсера. Эсминец быстро поставил дымовую завесу, из которой торчала только мачта «британца», и артиллеристы «Хиппера» произвели еще 2 залпа, ориентируясь на нее.
Внезапно «Глоууорм» выскочил из завесы и выпустил торпеды (очевидно, две) из второго аппарата. Немецкий крейсер вовремя отвернул и тут же ответил следующим, восьмым залпом, из которого один или несколько снарядов попали в эсминец. На малой дистанции открыли стрельбу 105-мм зенитки, также добившиеся нескольких попаданий в мостик, носовое орудие и середину корпуса. «Глоууорм» ответил несколькими беспорядочными выстрелами, один из которых поразил германский крейсер в верхнюю часть правого борта около волнолома. Это единственное попадание не причинило никаких неприятностей, а вот британский эсминец был уже серьезно поврежден и в 10.07 попытался вновь скрыться в поставленной ранее дымзавесе. Однако «Хиппер» уже ввел в действие свой радар, наблюдая за перемещениями своего противника в дыму. Спустя 3 минуты тот вынырнул из-под спасительного прикрытия и разрядил в своего грозного противника второй торпедный аппарат с дистанции около 3000 м. Три торпеды пошли практически по поверхности и были хорошо видны с борта крейсера, которому пришлось вновь уклоняться. Две из них прошли по левому борту всего в паре метров, а третья по правому.
Зато «Хиппер» наконец преодолел мешавшую стрелять дымовую завесу. Дистанция сократилась настолько, что нижняя носовая башня не могла стрелять по носу, и 10-й и 11-й залпы последовали только из башни «В». Зато с 800 м в дело вступили 37-мм и 20-мм зенитные автоматы, поливавшие огнем палубу и надстройки эсминца. «Глоууорм», получавший снаряд за снарядом, уже расстрелял все свои торпеды, и его командир принял отчаянное решение — таранить крейсер. Единственный уцелевший в бою британский офицер потом рассказал, что, в сущности, «Глоууорм» к тому времени уже не реагировал на перекладку руля, скорее всего, заклиненного в положении на борт, так что корабль как бы действовал сам по себе. Не знавший об этом Хейе в свою очередь попытался направить форштевень в борт эсминца, но менее маневренный крейсер не успел развернуться в бурном море, и «Глоууорм» ударил его в нос около якоря правого борта.
Удар оказался чувствительным. Бортовая обшивка была вдавлена внутрь на протяжении почти четверти длины корабля, вплоть до носового торпедного аппарата, который оказался свернутым и полностью вышел из строя. Управление огнем пришлось переключить на кормовой артиллерийский пост, и кормовые башни сделали еще несколько выстрелов по оставшемуся сзади британскому эсминцу, который уже начал тонуть. При столкновении за борт был сброшен один из членов экипажа крейсера; когда его спасательный жилет заметили в волнах, на «Глоууорме» произошел сильный взрыв. Очевидно, взорвались котлы. Хейе приказал прекратить огонь, и в течение целого часа «Хиппер» пытался спасти храбрых английских моряков из бушующего моря. Им были приняты на борт 40 человек, в том числе один офицер, но двое умерли уже после спасения.[* По другим источникам, число спасенных с «Глоууорма» составило 31 или 38 чел. — Прим. ред.]
В бою тяжелый крейсер израсходовал 31 снаряд главного калибра, дав 11 залпов; кроме того, он выпустил 104 снаряда из тяжелых 105-мм зениток и 136 и 132 снаряда из автоматов, 37-мм и 20-мм соответственно. Испытание для артиллеристов оказалось довольно серьезным, прежде всего ввиду скверной погоды. Старший артиллерийский офицер, фрегаттен-капитан Вегенер, в своем отчете отмечал, что рысканье корабля от главного курса достигало 9 градусов. Дистанционное управление вертикальной наводкой главного калибра пришлось отключить, поскольку механизмы в условиях сильной качки просто не работали. Отказались и от централизованной наводки в горизонтальной плоскости с центрального поста из-за быстро меняющейся обстановки. В сущности, стрельба велась под местным управлением командиров башен. Однако дальномерные станции использовались вполне штатно, что оказалось особенно ценным потому, что интервалы между залпами были очень большими. Достигнутые результаты стрельбы: все время менявший курс и скорость эсминец получил не менее трех видимых попаданий, что в тяжелейших погодных условиях можно счесть вполне удовлетворительным. При этом в отчете указывалось, что установки главного калибра недостаточно подвижны для борьбы с небольшим и маневренным противником на малых дистанциях. Существенным недостатком неожиданно стала невозможность вести огонь из нижней носовой башни без риска поразить свой же корабль в новоприобретенный «атлантический» форштевень, поскольку отсутствовала система предупреждения или блокировки о нахождении установки в опасных углах. В результате башня «А» на малой дистанции на всякий случай прекратила огонь, хотя, возможно, могла бы продолжать стрелять — определять степень опасности пришлось на глазок.
Сказались в первом бою преимущества многочисленного дублирования СУАО. При резком повороте в самом начале боя вышел из строя кормовой пост управления огнем 105-мм зениток правого борта, и управление быстро переключили на оставшиеся 3 ПУАО.
Собственные повреждения «Хиппера» оказались более впечатляющими с вида, чем серьезными. На крейсере оказались затопленными ряд небольших отсеков; он потерял около 200 т нефти и приобрел незначительный крен на правый борт, который контрзатоплением быстро уменьшили до 3°. Крейсер мог принимать участие в дальнейших действиях: теперь ему предстояло захватить Тронхейм.
Вскоре после полудня зенитчики «Хиппера» обстреляли летающую лодку типа «Сандерленд», отогнав ее от соединения. (Немцы претендуют еще и на сбитие этого тяжелого самолета, которое не подтверждается английскими источниками.) Однако британские летчики не смогли правильно оценить состав сил противника и их курс, поэтому Адмиралтейство отдало приказ Флоту метрополии следовать в неверном направлении. В свою очередь, Хейе в 17.50 приказал стартовать одному из своих «Арадо» и разведать подходы к Тронхейм-фиорду. Самолет успел донести о полном отсутствии кораблей противника и приводнился южнее Тронхейма (впоследствии он был захвачен англичанами). В ночной темноте «Хиппер» и 4 эсминца группы 2 шли 25-узловой скоростью к входу в Краксвангс-фиорд. У устья фиорда их встретил небольшой норвежский сторожевой корабль «Фозен», которому крейсер просигналил, имитируя обычные позывные британского линкора «Ривендж»: «По распоряжению своего правительства следую в Тронхейм; никаких недружественных намерений не имею». Пока озадаченные норвежцы пытались разгадать эту шараду, германский отряд успел продефилировать мимо патрульного судна, которому удалось лишь дать запоздалый сигнал «Остановиться!» и выпустить красные сигнальные ракеты.
В 04.40 германский отряд повернул у мыса Агденес и продолжил свой путь уже внутри Тронхейм-фиорда. Он удачно миновал форт «Бреттинген», имевший на вооружении два 210-мм, два 150-мм и три 65-мм орудия. Однако батареи расположенного дальше на северном берегу фиорда и уже оповещенного форта «Хюснес», имевшие примерно такой же состав вооружения, открыли по «Хипперу» огонь. Первые три выстрела легли недолетами. Крейсер немедленно осветил батарею прожекторами и, уже пройдя ее, дал два залпа из кормовых башен. На берегу поднялись огромные фонтаны песка, пыли и дыма. Огонь с берега прекратился, и войска с трех немецких эсминцев начали высадку с целью захвата орудий. Между тем «Хиппер» и «Экольдт» проследовали далее и в 05.30 бросили якоря на рейде Тронхейма. В городе норвежцы не оказали никакого сопротивления, и к полудню задача группы 2 была полностью выполнена. С крейсера поднялись оба оставшихся самолета и разведали окрестности и еще незанятые немцами батареи. Их удалось захватить только после того, как командующий норвежским гарнизоном генерал-майор Лаурантзон отдал приказ о капитуляции. В целом действия отряда заслужили высокую оценку высшего руководства, что нашло отражение в награждении Хейе Рыцарским крестом.
Теперь можно было заняться ремонтом. Вмятины и разрывы, оставленные на корпусе «Хиппера» «Глоууормом», можно было исправить только в доке, поэтому крейсеру следовало как можно скорее вернуться в Германию. Из-за недостатка топлива и неполадок в машинах у «Риделя» и «Якоби» его мог сопровождать только «Экольдт», на который передали остатки нефти с двух «хромоногих». Однако когда оба корабля вышли 10 апреля из порта, затянувшаяся надолго плохая погода заставила эскадренный миноносец вернуться обратно. «Хиппер» отправился в опасное путешествие один. И этот поход едва не стал для него последним. Под покровом темноты в ночь с 10 на 11 апреля крейсер пересек 29-узловым ходом направление движения Флота метрополии, включавшего линкоры «Родней», «Вэлиент» и «Уорспайт», авианосец «Фьюриес» и тяжелые крейсера «Вервик», «Девоншир» и «Иорк». На счастье немцев, утром «Хиппер» оказался «за спиной» у англичан, которые были полностью заняты подготовкой к воздушному удару по Тронхейму, не провели круговой воздушной разведки и не обнаружили находящийся всего в 30 милях крейсер. 12 апреля он сбавил ход до 25 узлов, благополучно соединился к югу от Эгерзунда с так же отходящими домой после Норвежской операции «Шарнхорстом» и «Гнейзенау» и, удачно избежав авианалетов благодаря исключительно плохой видимости, прибыл вместе с ними в устье реки Яде вечером того же дня.
Ремонт нанесенных «Глоууормом» повреждений в плавучем доке занял примерно три недели. Помимо длинной вмятины, уходящей к носу вниз (при столкновении британский эсминец затянуло под корпус тяжелого крейсера) пострадали 7 топливных танков и 4 отсека, служащих для выравнивания крена, а также рефрижераторная аппаратура. В затопленных отсеках скопилось примерно 530 т воды. Но уже 1 мая крейсер покинул док, а 8-го прошел послеремонтные испытания и отправился в восточную Балтику, где и провел остаток месяца. 29 мая его отозвали обратно в Киль, где формировалось соединение, призванное облегчить тяжелое положение германских кораблей, «застрявших» в Норвегии и практически блокированных англичанами. Для этой операции, получившей название «Юно», в Киле готовились старые знакомцы: «Гнейзенау», «Шарнхорст» и «Хиппер», эскорт которых обеспечивали эсминцы «Гальстер», «Лоди», «Штайнбринк» и «Шёманн». 4 июня в 8 утра соединение вышло в море, обошло минные заграждения и в полдень 5 июня взяло курс на северо-запад, имея скорость 24 уз. Командовал соединением Маршалль, но над «Хиппером» тоже развевался флаг вице-адмирала Шмундта, командующего крейсерскими силами флота. 6 июня соединение встретило свой танкер «Дитмаршен». Отсутствие опыта в приеме топлива и плохая погода растянули процедуру заправки до самого вечера. Уже в сумерках командующий соединением адмирал Маршалль решил созвать военный совет. Командирам кораблей пришлось в бурном море садиться в шлюпки и отправляться на флагман, где адмирал собирался посвятить их в подробности намечавшейся атаки занятого англичанами Харстада, назначенной на 9 июня. Однако уже в ходе совещания были получены несколько сообщений от подводных лодок, свидетельствующих о наличии в море трех британских боевых групп, причем все они шли на запад. Маршалль решил, что британцы эвакуируют свои силы, и удар его соединения может оказаться ударом в пустоту. Ночью он принял решение атаковать ближайший конвой и с рассветом растянул свои корабли в цепочку на расстоянии 90 кбт друг от друга. «Хипперу» опять повезло: уже в 6 часов он обнаружил торговое судно. В это время последовал приказ командования группы «Запад» отделить крейсер и эсминцы для атаки конвоя, тогда как линкорам было предназначено несмотря ни на что атаковать Харстад. Пока передавались соответствующие сигналы, британское судно скрылось за струями ливня, и понадобилось некоторое время, чтобы вновь обнаружить его около 06.00. Это оказался флотский танкер «Ойл Пайонир» (5700 рег.т) в сопровождении 530-тонного вооруженного траулера «Джунипер».
На долю «Хиппера» достался траулер. В 07.00 орудия главного калибра крейсера были наведены на маленькое суденышко, не проявлявшее никакой реакции. Хейе пожалел дефицитные 203-мм снаряды и спустя 4 минуты приказал открыть огонь из 105-мм зениток правого борта с дистанции не более 10 кбт. Цель оказалась накрытой вторым залпом; на траулере возник пожар и он начал быстро крениться. Командир «Хиппера» приказал прекратить огонь, решив обследовать судно, но противник не проявлял никакого желания сдаться, и огонь был возобновлен. Долгой стрельбы не понадобилось: уже через минуту траулер опрокинулся и затонул. Всего в условиях плохой погоды крейсеру пришлось истратить для его потопления 97 105-мм снарядов. В это же время линкоры подожгли «Ойл Пайонир», который затем добил торпедой эсминец «Шёманн».
«Джунипер» оказался не последней жертвой «Хиппера» в тот день. Около 9 часов утра выдвинутый в охранение эсминец «Гальстер» сообщил об обнаружении дыма справа впереди по курсу. Продолжавшееся волнение препятствовало быстрому преследованию, и эскадренному миноносцу потребовалось свыше полутора часов, чтобы выйти на дальность видимости большого транспорта, уходившего на север. Получив приказ Маршалля, «Адмирал Хиппер» изменил направление движения, выходя на курс перехвата. Крейсер развил скорость около 30 узлов, показав со своим «атлантическим» носом неплохие мореходные качества. Спустя 20 мин он сблизился на 70 кбт с большим двухтрубным судном. Это был британский военный транспорт «Орама» (19 840 рег.т), возвращавшийся из Норвегии, на счастье англичан — пустым. «Хиппер» дал два выстрела впереди по курсу, но транспорт продолжал идти с большой скоростью. Как позднее выяснилось, он все еще не видел немецкий крейсер и его командир решил, что подвергся воздушной атаке. «Хиппер» дал два залпа из носовых башен на поражение и развернулся, чтобы ввести в дело все орудия. После второго полного залпа фугасными снарядами с донным взрывателем с дистанции около 70 кбт он добился попадания, а после седьмого цель накренилась и остановилась, окутанная дымом от пожара. Англичане спустили флаг. Хейе приказал прекратить огонь, и «Орама» медленно погрузилась в бушующие волны. «Хиппер» истратил на ее потопление 54 восьмидюймовых снаряда. Столь значительный расход немцы объясняют тем, что огонь по «британцу» вел также эсминец «Лоди», вводя в замешательство артиллеристов крейсера своими всплесками. На борт немецких кораблей было принято со шлюпок 119 человек, составлявших команду транспорта. Вблизи тут же обнаружился еще один контакт. На сей раз в зоне видимости оказалось английское госпитальное судно «Атлантис», отпущенное после опроса.
Вскоре после полудня 8 июня Маршалль приказал крейсеру и эсминцам следовать в Тронхейм для помощи находившимся там немецким кораблям. Поэтому «Хипперу» не удалось поучаствовать в драматическом уничтожении «Глориеса». Следующий день крейсер простоял на рейде Тронхейма, куда ночью прибыли также оба линкора. 10 июня командир соединения принял решение нанести второй удар по британских перевозкам. Но в зоне действия более не оставалось никаких целей — английские конвои с эвакуировавшимися войсками отошли к своим берегам. От командования группой «Запад» поступили данные, свидетельствующие о наличии в районе значительных британских сил, а лично с «Хиппера» заметили погружающуюся подлодку. Все это заставило Маршалля отказаться от операции и вновь вернуться в Тронхейм вечером 11 июня. Немцам предстояло решить проблему с возвращением домой поврежденного торпедой «Шарнхорста». Для его прикрытия новый командующий флотом вице-адмирал Лютьенс решил выйти из норвежского порта на «Гнейзенау» с «Хиппером» и «Гальстером» и произвести диверсию против британских вспомогательных крейсеров (немцам было известно о наличии линии их патрулирования к югу от Исландии). Простояв в Тронхейме 9 дней, поздно вечером 20 июня маленький отряд вышел из порта и направился внутренними норвежскими водами на север.
Путешествие оказалось недолгим. Около полуночи (по немецкому времени) английская подводная лодка «Клайд» торпедировала «Гнейзенау». Хотя линкор не потерял боеспособность, но принял много воды, и отряд вновь вернулся в Тронхейм. Теперь поврежденными оказались оба линейных корабля. «Хиппер» остался единственной серьезной боевой единицей Германии в водах северной Норвегии. Сам крейсер оставался на якоре в порту Тронхейма, но его самолеты продол жали патрулирование прилегающих вод. 26 июня находившийся в противолодочном дозоре «Арадо» обнаружил и атаковал с высоты 300 м двумя 50-кг бомбами подводную лодку. Экипаж самолета наблюдал все признаки потопления и получил в награду Железные кресты, но на самом деле британская ПЛ «Тритон» успела погрузиться и ушла неповрежденной.
27 июня все еще находившийся в Норвегии «Хиппер» получил задание на выход в океан для борьбы с британским судоходством. На сей раз крейсеру предстояло действовать на просторах Атлантики в одиночку (для обеспечения его действий выделялись танкеры «Дитмаршен» и «Нордмарк»). Впрочем, у командования флота вызывала серьезные сомнения возможность корабля, уже предназначенного для среднего (месячного) профилактического ремонта, продержаться 2—3 недели в открытом море без существенных поломок механизмов. Все же решено было рискнуть, хотя настоятельно рекомендовалось вести крейсер на малой скорости, по возможности имея под парами только часть котлов. Такое решение, учитывая капризность механизмов крейсера, являлось довольно опасным, однако по мнению командования флота возможность «расшевелить» англичан в критический момент перевешивала риск.
Покинув 27 июня в 18 часов Тронхейм, «Хиппер» на короткое время встретился с «Гнейзенау», «Нюрнбергом» и 4 эсминцами, уходившими на родину, и направился на север. Океанский дебют оказался на редкость неудачным. Хотя крейсер интенсивно использовал для разведки оба своих гидросамолета, в течение 10 суток удалось обнаружить только 2 судна. Первое, финское, пришлось отпустить, поскольку запрещенных грузов на нем не было, а Финляндия не находилась в числе противников Германии. Но вот сухогруз «Эстер Торден» (1940 рег.т.) был оправлен в Тромсё в качестве приза. Хотя пароход принадлежал нейтральной стране (все той же Финляндии), на нем вместо заявленного груза обнаружили контрабандную целлюлозу и... почти 2 тонны золота. Полеты корабельной авиации в условиях северной Атлантики оказались недолгими. Один из самолетов перевернулся при приводнении (его пришлось потопить из корабельных автоматов), а второй пропал без вести (потеряв свой корабль, он все же достиг Норвегии). Оставшись без воздушной разведки и жестоко страдая от обледенения, «Хиппер» запросил у командования группы «Запад» разрешения возвратиться. Это разрешение было получено днем 6 августа, и через 5 дней корабль вернулся в Вильгельмсхафен, благополучно миновав на большой скорости все воздушные дозоры англичан.
После возвращения домой крейсер первым делом отправился в док в Киле, где провел остаток августа. Однако отдых был недолгим: командование Кригсмарине весьма рассчитывало на скоростные качества «Хиппера» и настоятельно хотело видеть его в качестве океанского рейдера. 24 сентября он вновь покинул Киль в эскорте «прорывателя заграждений» и 4 миноносцев, которые должны были вывести его в Северное море. Теперь кораблем командовал капитан цур зее Майзель. В этом походе перед крейсером стояла весьма интересная задача: отвлечение максимального числа британских кораблей для того, чтобы открыть дорогу десанту в район Северной Англии в рамках планировавшейся операции «Зеелеве». И хотя высадка десанта, как и вся операция, была отменена еще до выхода «Хиппера» в море, задание, данное крейсеру, осталось прежним.
Однако поход оказался сорванным сам собой — из-за капризов машинной установки. «Адмирал Хиппер» еще не успел выйти в Северное море, как сломался насос водяного охлаждения турбины правого борта. Майзелю пришлось отправиться в норвежский порт Кристиансанн, куда он и привел свой корабль вечером 25 сентября. Ремонт занял почти двое суток. Вновь выйдя в море и взяв курс на северо-запад, крейсер попал в полосу особо плохой погоды. И тут в полной мере сказались недостатки корабля в мореходных качествах. При полных оборотах он мог развить не более 27 узлов; носовая часть полностью заливалась водой, а работа штурманов в их рубке стала почти невозможной. К 10-балльному ветру добавились «внутренние болезни». В магистрали подачи смазочного масла к турбине высокого давления правого борта возник пожар. Для отсоединения передачи этой турбины от вала и ликвидации огня пришлось на 4 часа остановить корабль в бушующем море. Операция прошла успешно, но правый вал пришлось разъединить с редуктором. «Хромой» крейсер вынужден был прервать операцию и 25-узловым ходом направился в Берген. Экстренный ремонт позволил спустя некоторое время вновь ввести в действие правую турбину, но Майзель решил не рисковать и поступил очень мудро: на обратном пути в Германию дефект проявился снова. Операция закончилась полной неудачей; единственным «достижением» можно считать то, что крейсер вообще уцелел, чему в немалой степени помогла отвратительная погода.
30 сентября «Хиппер» прибыл в Киль и провел весь октябрь на заводе «Блом унд Фосс» в Гамбурге, где, наконец, окончательно исправили его правую турбину. 28 октября он перешел по Кильскому каналу в безопасную Балтику для обычных упражнений и послеремонтных испытаний. 17 ноября крейсер вернулся в Киль, где его вновь поставили в док для окончательной «доводки» к новому походу. 25 ноября он покинул док в боевой готовности, имея полный запас топлива, боеприпаса и провианта.
Третья попытка выхода «Хиппера» на океанский простор была связана с разведданными о британских конвоях, накопившихся к этому времени у германского морского командования. Средняя часть Атлантики, лежащая на линии Ньюфаундленд — Брест, являлась зоной пересечения сразу двух транспортных путей: из Канады и африканского порта Фритаун. По ним перевозились важнейшие стратегические грузы и войска. Единственным свободным скоростным кораблем, способным выбрать нужный способ действий против охраняемого конвоя — атаковать или уйти, был «Хиппер». Его командиру был дан «карт бланш» в отношении конкретных решений. Обслуживание операции осуществляли танкеры «Дитмаршен», «Фридрих Бреме» и «Торн».
Выход крейсера предполагался 28 ноября, но его пришлось отложить на двое суток, поскольку прогноз погоды обещал слишком хорошую видимость в Северном море. В последний день ноября «Хиппер» наконец вышел в поход, идя большой скоростью (25— 27 узлов). Заправившись с танкера «Воллин» у норвежских берегов, он беспрепятственно достиг Северного полярного круга 2 декабря. Здесь ему вновь пришлось заправиться с танкера «Адрия», причем это занятие продолжалось с перерывами 3 дня — 2-го, 3-го и 5 декабря. Наконец, 5 декабря Майзель получил разрешение группы «Север», в зоне действий которой находился сейчас его корабль, на полностью самостоятельные действия.
Для прохода в Атлантику командир выбрал Датский пролив между Исландией и Гренландией. Погода оказалась очень холодной даже для этого времени года, ветер иногда достигал ураганной силы, скорость порой падала до 5—7 узлов, зато противник оказался совершенно неосведомленным о том, что в Атлантическом океане вновь появился германский боевой корабль.
Майзель планировал атаковать «канадский» конвой НХ-93 10 декабря, рискуя оказаться с очень небольшим запасом топлива. Главный «снабженец», танкер ВМФ «Дитмаршен», выбыл из игры в самом начале операции, и «Хипперу» приходилось рассчитывать только на два оставшихся, переоборудованных из торговых судов и имевших малую скорость. В дополнение ко всему вновь отказала правая турбина. Ее пришлось отключить, и скорость крейсера теперь ограничивалась 25 узлами. Наиболее простым решением было не возвращаться в Германию, а идти в Брест, ставший после оккупации Франции главной атлантической базой немецкого флота. Майзель с большой неохотой принял такое решение, утешая себя соображением, что для Германии «лучше иметь крейсер в Бресте, чем в Гамбурге или Киле».
Поделиться книгой: