— Бо-о-онг!.. Эй, Бонг!
Бонг играла в это время с ребятами на соседнем дворе. Узнав, что бабушка вернулась с базара, она тотчас прибежала домой.
— Бабушка, а что ты мне принесла?
— Я на тебя очень сердита, — сказала бабушка. — Ведь я же просила тебя быть дома, но ты меня не послушалась. Видишь, курица забралась на кухню и все перевернула. Какие уж тут подарки!
Бонг ужасно огорчилась. Конечно, бабушка права, какие уж тут подарки! А ведь у бабушки в корзине, наверное, есть сладкое печенье... Или кулек конфет... Нет, даже не конфеты, а большой сахарный леденец — чудесная курица: сама зеленая, а гребешок красный. Блестит ярко-ярко. В хвосте у нее дырка, подуешь — и курица запищит: ти-ти. А потом можно ее съесть... Вот обида! Вдруг в корзине под парусиной что-то зашевелилось.
— Мурр-мурр, — раздалось из корзины.
Бонг широко раскрыла глаза...
— Мурр-мурр...
— Котенок! Котенок! — запрыгала Бонг. — Бабушка, дай мне котеночка! Тут из корзины выглянули два зеленых глаза с черными щелочками посередине и с любопытством посмотрели вокруг. Потом появилась голова — черные ушки торчком.
Бонг взяла Котенка на руки, погладила его и спросила:
— Котенок, можно я буду звать вас Миу?
— Отнеси-ка ты его лучше на кухню, — сказала бабушка, — и привяжи там, пусть привыкает. Да смотри за ним получше, чтобы поскорее вырос и начал ловить мышей. Их у нас столько развелось — просто беда...
Котенок есть не хотел. Он хотел убежать. Только вот веревка держала его за лапу и никуда не пускала.
— Мурр-мурр-мяу, почему меня заставляют сидеть здесь?
Он попробовал было перегрызть веревку. Но из этого ничего не вышло. Тогда он устал и улегся на кучу теплого пепла.
Вечером пришла с работы мама Бонг. Она заглянула на кухню и спросила:
— Бонг, откуда у тебя Котенок?
— Бабушка подарила. А можно я возьму его в комнату, пускай он спит там.
— Не надо, — сказала мама, — оставь его здесь. Он будет мяукать: мыши услышат, испугаются и не придут больше на кухню. Скоро Новый год, хорошо, если он их отвадит, а то испортят они нам весь праздник.
Так Котенку пришлось остаться на ночь в незнакомой, большой и очень темной Кухне...
Вскоре весь дом уснул. Стало совсем темно, только на Кухне светились два зеленых огонька: это были глаза Котенка Миу. Сначала он мурлыкал, но потом снова устал и прилег отдохнуть. Но Миу не бездельничал — он прислушивался, а это тоже дело не из простых.
Вдруг в темной Кухне что-то громко загудело. Это Большой Котел (стоит он, как известно, на бамбуковой полке) откашливался и прочищал голос.
— Добрый вечер, — сказал Котел басом. — Послушайте, кто вы?
Котенок испугался, вскочил, вся шерсть встала на нем дыбом, и он грозно фыркнул, чтобы дать понять тому, кто там, в темноте, что справиться с ним, Котенком, не так-то легко. Большой Котел, несмотря на свою полноту, был очень вспыльчив.
— Ну и манеры у тебя! — закричал он так сердито, что даже крышка у него загромыхала: бум-бум... — Я с тобой здороваюсь, а ты шипишь на меня, как какой-нибудь чайник!..
В это время послышалось непонятное «ж-жих... ж-жиг», а потом еще тоненькое «хи-хи-хи». Это Метла в своем углу приплясывала и заливалась смехом — да так, что Миу даже испугался, как бы ей не сделалось дурно.
— Ж-жих... ж-жих... Ой, бо-ж-же мой!.. Ой, дер-ж-ж-жи-те меня! И-хи-хи- хи-хи... Ой, не могу! Такая большая ж-железная голова, а в середине, видать, совсем пусто. Ж-жих... ж-жих... Ссорится с таким крохотным Котенком, да еще называет его чайником. Ой, не могу! И-хи-хи-хи-хи...
Большой Котел, выведенный из себя ее насмешками, язвительно произнес:
— Смейтесь, смейтесь, соседка. Скоро пожалует Его благородие Мускусная Крыса и попробует на вас свои зубы. Посмотрим, что вы тогда запоете.
Метла, услыхав про Мускусную Крысу, сразу замолчала. Миу спросил:
— Мурр... Скажите, пожалуйста, кто это Его благородие Мускусная Крыса и почему он такой злой?
— Подожди немного, — сухо сказал Большой Котел (он все еще чувствовал себя обиженным). — Сам увидишь.
Метла только вздохнула и ничего не сказала.
На Кухне снова стало тихо. Но Миу не мог заснуть. Котенок размышлял о Его благородии Мускусной Крысе и о том, что будет, когда Его благородие явится сюда, на Кухню, и ему становилось не по себе.
Было уже очень поздно, и часы наверху собирались пробить полночь. Вдруг откуда-то, словно бы из-под земли, раздался писк и топот. Котенок вскочил.
Через дырку в дальнем углу девяносто мышей (ни мало ни много, ровно столько) одна за другой — о, ужас! — входили на Кухню. Мышиная банда (торжественно именуемая «Войском») маршировала, разделившись на шайки («Полки»), с «Полководцами» во главе...
— Ай, смотрите, Кот! — пискнула Маленькая Мышка и от ужаса упала в обморок.
— Ти-и, ти-и... — сказала Пожилая Мышь. — Да это же не Кот, а Котенок. Он совсем маленький, да еще и привязан за лапу. Нашла кого бояться!
Она расправила усы, смерила Миу от головы до кончика хвоста своими черными глазами-бусинками и стала грозиться:
— Вот подожди, негодяй! Мама твоя — паршивая кошка, и сам ты грязный, поганый котишка. Сейчас воспожалует Его благородие Мускусная Крыса, уж он тебе задаст...
Не успела она замолчать, как Миу почуял какой-то незнакомый и ужасно неприятный запах. У него даже дух захватило от этого запаха. Через дырку в углу на Кухню степенно вошел какой-то Невиданный зверь. Сам темный и большущий, как цветок банана, морда острая, хвост длинный и шерсть вся в грязи.
Невиданный зверь (это и был Его благородие Мускусная Крыса — самый главарь — то есть, извините, Главнокомандующий) выпучил глаза, выставил ужасно длинные и острые зубы и широко улыбнулся войскам:
— Кхи-кхи... кто это здесь вспоминал мое имя, а? — ласково спросил он.—
Надеюсь, вы не треплете его попусту... О-о! Откуда взялся этот поганый Котенок? Неплохая закуска к ужину! Кхи-кхи...
Мыши разом захихикали, потому что Его благородие очень любил, чтобы его шутки понимали сразу. А Миу попятился к стене, и у него задрожали ноги. Его благородие Мускусная Крыса подошел поближе и, улыбнувшись еще шире, сказал:
— Что, уже лужу напустил от страха? Ладно, успокойся, я тебя пожалею. Но посмей только мяукнуть. Пощекочу одним зубом, и дух из тебя вон!
Потом Его благородие подкрутил свои длиннющие усы и громко крикнул:
— Ну как, молодцы? Что у нас там вкусненького в этом дурацком Большом Котле?
Немедленно пять или шесть мышей бросились на полку и забрались в Котел. Минуту спустя они высунулись из Большого Котла и доложили:
— Ваше благородие, у нас, оказывается, полно холодного риса и еще тарелочка сушеной рыбы. Рыбка, Ваше благородие, мягкая и пахучая, просто прелесть.
— Вперед, молодцы! — скомандовал Его благородие Мускусная Крыса.— Вперед! Очистим Котел!
— Ваше благородие, и вы, господа, — прогудел Большой Котел, заикаясь от волнения, — прошу вас, ешьте сколько душе угодно, только не сбрасывайте меня на пол. Здесь очень высоко. Если я и не убьюсь, все равно весь покалечусь.
— Он еще смеет докучать мне своими дурацкими просьбами! Сбросить его на пол, пусть весь покалечится, — приказал Его благородие.
Котел с грохотом свалился с полки. И не успел Миу даже глазом моргнуть, как
мыши сожрали весь рис и всю рыбу. Его благородие, нежно поглаживая себя по животу, оглядел Кухню, потом подошел к Метле и заорал:
— Как ты смеешь стоять здесь, негодяйка! Еще растопырила нагло свои прутья во все стороны! Сейчас я с тобой разделаюсь!
И он так сильно укусил Метлу за самый ровный и красивый прутик, что она от боли повалилась на пол. Тут Его благородие Мускусная Крыса, чтобы размяться после обеда, стал кусать Метлу и волочить ее по всей Кухне. А она громко визжала:
— Ах ты гнусное мускусное благородие! Что я тебе сделала? За что ты так кусаешь меня и волочишь по всей Кухне? Подожди, подожди, найдется и на тебя управа!..
— Ха-ха-ха! — развеселился Его благородие.— Хотел бы я посмотреть на эту управу! Я бы ее выкупал в сточной канаве, эту твою управу! Ха-ха-ха!..
Потом, куснув Метлу еще раз-другой, Его благородие затащил ее в самый грязный и темный угол, прямо за очаг, и бросил там стонущую от боли.
Все мыши, от первой до последней, так объелись, что стали толстеть прямо на глазах.
Они расселись посреди Кухни, и Его благородие Мускусная Крыса начал делиться с ними своим Богатым Жизненным Опытом. Говорил он негромко, сощурив глаза, как и полагается рассказывать что-нибудь очень важное и интересное:
— Могу вам сказать, молодцы, что когда-то я гнушался заходить в этот дом. Рисом тут и не пахло, а мясом и подавно. Но что-то за последние годы хозяева стали жить куда лучше. Подумать только, двор кирпичом вымостили и Кухню шикарную сделали. Даже Большой Котел завели. Теперь у них и рис есть, и рыба сушеная.— Тут Его благородие погладил себя по животу. — Да и в закромах полно зерна. Я замечаю, что все в деревне стали жить лучше, с тех пор как объединились и работают вместе.
Конечно, у людей вечно все не как у мышей. Возьмите хотя бы дом в начале улицы, перед ним еще две сосны торчат. Дом в два этажа и весь сверху донизу из самых красивых кирпичей. Раньше в нем жил один очень жирный человек. Он был не просто жирный, но и умный, он всегда только и делал, что ел, пил и спал. Сколько у него было риса! И какие смачные кушанья жарились у него на Кухне!.. А теперь этот умный жирный человек куда-то пропал. И в доме черт знает что творится — нигде ни крошки съестного! Просто зря пропадает такое роскошное помещение!
Тут все мыши, сколько их было, удивились:
— Что вы говорите? Неужели, Ваше благородие?
— Так и есть! Да где вам, дуракам, знать! Там сейчас в комнатах одни длинные столы да скамейки. И дети со всей деревни приходят туда с книжками и сидят. А спросите их, чего они там сидят, раз ничего не едят? Во всем доме ни одной тарелки, ни одной чашки — глаза бы мои не смотрели!..
Его благородие замолчал от огорчения и больше не захотел делиться своим Богатым Жизненным Опытом. Почтительно выждав некоторое время, Пожилая Мышь спросила:
— Ваше благородие, скоро рассвет. Может, пора начать торжественный Хоровод-парад?
— Да, — отвечал Его благородие Мускусная Крыса. — Начинайте, а то мы не успеем.
Мыши построились. Потом каждая из них взяла в зубы хвост стоящей впереди, и получился настоящий мышиный круг. Его благородие Мускусная Крыса встал в центре круга и повелительно взмахнул рукой. Мыши двинулись по кругу, приплясывая и распевая свою Мышиную Песнь:
Мы воины храбрейшие,
Мы воины сильнейшие Великого и мудрого Мышиного народа!
Хвосты у нас длиннейшие
И зубы преострейшие,
И всеми всюду признано,
Что мы венец природы!
Ти-ит! Ти-ит! Ти-ит! Ти-ит!
Да, мы венец природы!
Тут мышам стало так весело, что они чуть не лопнули со смеха и повели хоровод в обратную сторону.
Лишь только ночка темная
На землю опускается,
Как наша Рать отборная
В дома людей врывается.
Пусть строят стены прочные,
Пусть вешают замки —
Пройдут повсюду мощные Мышиные полки!
Ха-ха, ха-ха, везде пройдут Мышиные полки!
— Здорово мы поем сегодня, а? Молодцы мы, братцы! — закричали мыши. Затем они запели следующий куплет еще громче прежнего:
Бананами отборными,
Поделиться книгой: