Помоги проекту - поделись книгой:
Алеф
ВЕРТОЛЕТ
Все жарче и мощнее вихрь незримого огня. Он поднимается из Приволжской степи. Он поднимается из Брестской крепости. Из Севастопольской бухты. Из Хатыни и Приэльбрусья. Никто не сможет его остановить и загнать обратно в те чакры земли, откуда он вышел. А вышел он по гневу Божьему. Потому что сволочь решила надругаться над Победой и ее пламенем. Потому что руками сволочи решено аннулировать Победу русского народа в Истории.
Такая сволочь при первом удобном случае плюнет в своего спасителя, укусит руку, давшую есть в день голода, изгадит память о тех, кто подарил жизнь. Такая сволочь — основа нынешнего "российского" ТВ. Теперь это понятно каждому из хоть немного видящих и слышащих. Весь долгий телевизионный сезон был посвящен извращению смысла войны. "Штрафбат", "Диверсанты", "Курсанты", творение по Варламу Шаламову, представленное НТВ, и многое другое — все замешано на яде. Не говоря о всевозможных обсуждениях, подобных познеровским и соловьевским вахтам ненависти к Победе.
Многое пригодилось в осуществлении масштабного негодяйского плана. И молчание, когда за два месяца, за месяц, за три недели до 9 Мая так и не появилось достойных документальных циклов, достойных новых художественных фильмов. И методичный вброс одновременно и пошлых, и слабых, и подлых сериалов "про войнушку" (иначе не назовешь). И вспыхнувшие с новой силой обвинительные речи в адрес Сталина ("самого кровожадного тирана"). И нелепое фанфаронство Никиты Михалкова, Хотиненко, Акунина и иже с ними, начавших носиться со своими пустыми "Статскими советниками" и "Турецкими гамбитами" аккурат перед самым Днем Победы.
Разве художник не понимает, о чем должен быть снят фильм сейчас, когда у нас хотят украсть Победу, и на это работает весь агитпроп Запада? Но в первых рядах вовсе не Запад, а "родное" ТВ.
Мутирование, на котором настаивал применительно к своим персонажам писатель Анатолий Афанасьев, происходит незаметно. Сначала ни сам человек, ни окружающие не замечают начавшихся глубинных изменений. И только пройдя через ряд сложных этапов, мутация становится очевидной. Правда, только для окружающих.
Да, мы живем в обществе, где заправляют мутанты. Существа — злобные, бессовестные, неблагодарные и подлые. 60-летие Победы высветило мутацию тварей, обявивших себя "элитой России". Кто-то из них — прямой потомок солдата той Войны — погибшего и выжившего, кто-то потомок спасенных в эвакуации или из концлагеря, заслоненных грудью или прятавшихся за спиной того же солдата. В их попытках нет и намека на поиск некой объективной истины, поиска правды (пусть и не всегда приятной). Нет, здесь песье-неудержимое выискивание, выпячивание и придумывание "черных страниц", "черных сторон".
Как шакалы, выжидали они того дня, когда ветеранов станет совсем мало, а дожившие совсем ослабеют. Но просчитались. Еще нашлись те из разгромивших нечисть на фронтах, кто самой правдивой правдой — правдой живого свидетеля — рушит конструкцию лжи. Рушат писатели-фронтовики Карпов, Бондарев и Бушин "штрафбатную" и "диверсантскую" ложь о том, что воевали, как идиоты — "перли пушечным мясом, закидывали трупами". Рушит ту же ложь с цифрами в руках генерал Гареев. Восстает против этой лжи генерал Варенников.
Зато молчит президент. "А был ли Путин-то? Может, Путина-то и не было?" — спросит потомок, изучая наше время. Путин будет стоять рядом с начальником — президентом США — и глазеть на седых фронтовиков, победу которых, а значит, и их самих, позволил обгадить и оболгать. Позволил шендеровичам и познерам пачкать и пукать в присутствии святыни, гадить на святое. Позволил грефам и кудриным вытряхнуть последнее из их карманов, отобрав льготы. Позволил Клебанову призвать к объявлению "заграничной территорией" Калининграда. Позволил…А может, ему не позволили не позволить. Но какая нам разница? Путин не встал на защиту Победы.
Поэтому испепеляющий огонь, поднимающийся с мест сражений, откуда в небо возносились тысячи душ наших героев, придет и к нему.
Безумцы, восставшие против Победы, а значит, и против Бога и Его правды, приговорили себя. Они просто не понимают, с какими энергиями имеют дело. "Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие, как часовые", — вспомним вещие слова поэта. Ободримся. Слава героям! Слава Победе!
ЭСТОНСКИЕ ЗАРИСОВКИ
ЭСТОНСКИЕ ЗАРИСОВКИ
Владислав Шурыгин
Владислав Шурыгин
ЭСТОНСКИЕ ЗАРИСОВКИ
МОСКВА — ТАЛЛИН Таллинский вокзал удивил какой-то уездной миниатюрностью. На фоне мощных российских вокзалов таллиннский показался чуть ли не пригородной станцией. Впрочем, когда выяснилось, что с него ходит всего один поезд — московский и несколько пригородных дизелей, всё стало на свои места. Железная дорога в Эстонии всё больше превращается в плечо подвоза таллинского порта, который сегодня является одним из главных наполнителей эстонского бюджета. Железнодорожные ветки забиты вагонами и цистернами с логотипами российских компаний. По самым скромным прикидкам российский транзит через Эстонию даёт до 10% бюджетных поступлений.
Ещё примерно столько же приносит туризм. Весь центр Таллина — сплошная туристская зона. Надо отдать должное эстонцам — они умеют показать свою столицу с самой лучшей стороны. Старый город — единый ансамбль средневековых зданий, архитектурных стилей, эпох и самых современных туристических технологий. Тематические маршруты, смотровые площадки, сувенирные лавки, кафе, рестораны, гостиницы — всё это спаяно в единое целое, всё посвящено одному божеству — туристу. Здесь каждый найдёт то, что ищет.
Цены в Таллине более чем скромные. Хороший обед в ресторанчике на двоих редко выходит за 300 крон — чуть меньше 30 долларов. За такую же сумму можно найти и гостиничный номер.
Есть и приятные изменения. Поскольку русские туристы вместе с русскоязычными жителями составляют половину населения Таллина, а численность русскоязычного населения составляет почти треть полуторамиллионной Эстонии, то сегодня попасть в сферу обслуживания без знания русского языка довольно проблематично. И в любом баре, магазине или ресторане вас с улыбкой изо всех сил постараются понять. Возможно, не из уважения к вам, а из прагматичной необходимости зарабатывать деньги. Но вам-то какая разница?
Бомжей почти нет. Не видно. Нищих тоже минимум. Эстонцы вообще не очень жалуют нищих, считая их тунеядцами. Нищим почти не подают. Единственный раз, когда я видел не то бомжа, не то опустившегося пьяницу, это в кафетерии торгового комплекса "Viru", где тот, уже упитый, страшно и срамно непрерывно матерился по адресу всех соседей. Стало стыдно и мерзко. Но почти рядом с ним, за соседним столиком тихо и долго мочился под себя "финик" — финн с отёкшим от долгой пьянки лицом, и едкость национального позора почему-то несколько спала…
Для финнов Таллин — огромная "рюмочная", где, наверное, треть исповедующей государственную трезвость Финляндии считает своим долгом напиться до потери человеческого облика.
Вообще, бросающимся в глаза преимуществом Эстонии является "невидимость" власти. Ни тебе увешанных оружием до бровей омоновцев, ни милицейских патрулей, которые больше напоминают вышедших на работу карманников, ни проверок документов, обысков, унизительных уличных допросов, бесконечных "мигалок", перекрытых дорог. При этом любой гражданин Эстонии может совершенно спокойно разгуливать по улицам с боевым пистолетом в кармане. Обладание и ношение огнестрельного оружия официально разрешено. И торчащая из кармана куртки рукоятка пистолета никого не шокирует. Понятие "холодное оружие" вообще возникает только при его применении. В этом случае таковым считается любое, но во всех остальных ситуациях его просто не замечают. В антикварных лавках открыто продают штыки, сабли, мечи. Боевые пистолеты всех модификаций продаются в туристических отделах обычных супермаркетов.
Как ни удивительно это покажется, но местная полиция взяток не берёт. Не скажу, что все и всегда, но вполне достаточно, чтобы считать её "честной". При этом почти четверть служащих в полиции — русские, которые, одетые в милицейскую форму на улицах Москвы, славятся продажностью и поборами. В чём секрет столь очевидной разницы — остаётся только гадать…
Власть в Эстонии стремится выглядеть светски. И основным критерием, определяющим то или иное решение, всё чаще выступает не "политическая необходимость", а обычная практичность. Поэтому в Эстонии выстроена довольно комфортная социальная политика. Если ты имеешь работу, то можешь рассчитывать на целый перечень услуг и вариантов. Таких недоступных среднему россиянину, как, например, лизинг автомобилей, когда за 200 — 300 долларов в месяц фактически в собственность берётся престижная иномарка. Или кредиты на строительство или покупку жилья под 3-5% годовых — несбыточная мечта большинства российских семей.
Но не стоит думать, что жизнь здесь, как в раю. За фасадом туристической жемчужины Таллина кипит совсем другая жизнь. Большая часть Эстонии выглядит, как после эпидемии чумы. Заброшенные фермы, заросшие поля. Некогда знаменитый на весь Союз агрокомплекс приказал долго жить. Большинство предприятий разорилось и закрылось.
С чёткостью гильотины работает и жилищный кодекс, по которому при определённой накопившейся сумме неуплаты коммунальных услуг жильё отбирается и продаётся за долги, а неплательщика переселяют в "социальный дом"-общагу, приют для париев. И таких людей становится всё больше. Эти общаги для бедных становятся своего рода "гетто", зонами социального бедствия, которыми не занимается никто…
РУССКИЕ Вообще жизнь русской общины описывать достаточно сложно по той простой причине, что самой общины как организованной силы не существует. Русские просто "впаяны" в жизнь Эстонии на всех её уровнях, но при этом как бы и не замечаются властью. В Эстонии нет ни серьёзной русской партии, ни какого-либо действенного парламентского объединения. Редкие политики, так или иначе эксплуатирующие русскую тему, скорее сродни нашему Жириновскому, чья серьёзность более чем сомнительна. Они так же встроены в нынешнюю государственность и служат в лучшем случае клапанами для сброса социального напряжения.
Выживание уравняло всех. Сегодня безобразные конфликты середины девяностых канули в лету. Фразы типа: "Чемодан — вокзал — Россия!", "Оккупанты, вон!" и проч. теперь можно увидеть разве что на фотографиях "Музея оккупации", который наши туристы посещают скорее с ностальгическим интересом, нежели со сколько-нибудь серьёзным участием.
Впрочем, попытка одного из гидов музея выжать эмоции у группы французов рассказами о героизме 20-й эстонской дивизии СС закончилась тем, что возмущённые французы, назвав гида "мерде!", покинули музей, не дождавшись конца экскурсии.
…С историей эстонской государственности вообще трудно. Её приходится буквально по каплям выжимать из истории Германии, России, Швеции, Финляндии, Литвы и Польши, которые в разное время держали Эстонию под своим протекторатом. Ну да бог с ней, с историей…
Разговаривая с очень многими русскими и выслушав множество исповедей, можно определить примерно три группы, составляющие сегодня русскую общину Эстонии. Первая группа, состоящая в большинстве своём из пенсионеров, это люди, для кого нынешняя Эстония уже никогда не станет родным государством. Отдавшие свою жизнь советскому прошлому, они теперь буквально "доживают" свою жизнь в отныне чужой им стране. Многие из них ведут замкнутый образ жизни и никак не участвуют в происходящем вокруг, ограничиваясь только общением с близкими и знакомыми.
Вторая группа русских — это те, кого провозглашение суверенитета застало в активном возрасте. Те, кто не покинул Эстонию и не опустился на дно жизни, сегодня составляют довольно значительную часть, чьё состояние можно определить как "выживание". Среди них есть и благополучные люди, и не очень, но всех их объединяет осознание невозможности что-либо изменить и сосредоточенность на том, чтобы выстроить свою жизнь и жизнь своей семьи в новой Эстонии.
И третья часть русской общины — это молодёжь, которая выросла уже после 1991 года. Для неё нынешняя Эстония — это её жизнь. Эта часть общины живёт в Эстонии и принимает мир вокруг себя как свой мир и идентифицирует себя с этим миром. Для них Россия лишь некая духовная категория, часть истории семьи и культурная традиция.
Общее для всех частей русской общины — это то чувство горечи и разочарования в России, которое, так или иначе, есть в душе у очень многих русских, живущих в Эстонии. По мнению русских, в самые трудные и тяжёлые годы Россия просто "кинула" своих соплеменников и предала их. И это чувство "национального сиротства" определяет отношение к нынешней России. От полного разочарования и даже полного отторжения России — особенно в среде "выживающих", многие из которых откровенно обижены и злы на Россию, "предавшую" их, до спокойного и даже гордого: "а мы всё равно живём!"
Русские здесь привыкли обходиться без поддержки "исторической родины", привыкли полагаться сами на себя. И менее всего сегодня нуждаются в какой-либо нежданной "помощи" со стороны России. Особенно если эта помощь вдруг начнёт выражаться в каких-то действиях, способных вновь всколыхнуть в эстонском самосознании уснувшую было этническую неприязнь.
В Эстонии знают, насколько хрупко это спокойствие. В соседней Латвии положение русских на несколько порядков хуже и неопределеннее.
Есть ли сегодня интерес к России? Конечно, есть. В большинстве русскоязычных семей программы новостей смотрят именно по российским каналам, которые, кстати, вполне доступны здесь из-за близости России. И хотя новости эти воспринимаются через призму жизни в Эстонии, тем не менее, основные новости России становятся основными новостями эстонской русской общины.
Как ни странно, интерес к России наиболее высок среди молодой части русских. Для большинства из них знакомство с Россией начинается фактически с "чистого листа". Многие ещё так ни разу в России и не были. Молодые эстонские русские активно общаются со сверстниками в России. Особенно в этом помогает Интернет: русскоязычные сайты по интересам, русскоязычные форумы. Но русскоязычная молодёжь Эстонии отличается от российской молодёжи. Прежде всего, своей свободой и автономностью. Эстонский паспорт сегодня легко открывает дверь практически в любую европейскую страну. Большинство русскоязычных молодых ребят владеют, кроме русского и эстонского, ещё и английским языком, а многие немецким и польским. Иные из них уже успели поработать за рубежом и потому могут объективно сравнивать жизнь разных стран. И это делает молодёжь идеальным проводником российских интересов. Молодые русские хотят осознавать себя русскими. Но не рабами Державы, безмолвными пешками на политической доске. А представителями великой мировой культуры, "фрелансерами" свободной, независимой и великой страны…
АРМИЯ Первое, что удивляет — это то, что посетить эстонскую армию не составляет большого труда. Достаточно написать письмо на адрес той или иной части с просьбой предоставить возможность ознакомиться с жизнью и бытом армии — и после короткого рассмотрения этой заявки тебе присылают ответ, в котором указывается время посещения и телефон того, кто встретит.
…Вообще в Эстонии сталкиваешься с тем, что здесь чиновники изначально не расположены слишком рьяно изыскивать причины для тех или иных отказов. Если все формальности соблюдены и документы соответствуют, то обычно следует положительное решение.
Охранный батальон расположен в бывших советских казармах недалеко от центра Таллина. У ворот КПП, где несут охрану солдаты "кайтселит" — военизированной добровольческой организации, меня встретил военный комендант Таллина лейтенант Мадис Морель. В одном лице Мадис совмещает и комендантскую службу, и разведку — он закончил разведфакультет военной академии США и пресс-службу. Он и сопровождал меня в экскурсии по батальону.
Лейтенант приветлив и добродушен. В армии он после окончания исторического факультета университета. Но до службы в эстонской армии успел отслужить ещё в Советской, во внутренних войсках, и даже побывать в 1988 году в "горячей точке" — в Карабахе.
Всего в нынешней эстонской армии служит 3800 человек (армия 3300, флот 300, воздушные силы 200), из этого числа 1500 являются призывниками. Кроме армии есть ещё так называемая Добровольная лига защиты "Кайтселийт", она насчитывает до 8000 вооружённых добровольцев. По планам эстонского руководства армия должна со временем быть развёрнута до 16 000 военнослужащих. Сейчас в составе сухопутных сил находится шесть различных батальонов, артиллерийская группа и центр войсковой разведки.
Служба в Эстонии — по призыву, но отбирается на службу лишь небольшой процент. Из 8 — 10 тысяч призывников на службу идут лишь около 1000. Поэтому существует своего рода конкурс. Берут только тех, кто соответствует высоким физическим стандартам. Служба открывает целый ряд перспектив, особенно при отборе на государственную службу. Стать офицером, не отслужив срочную службу, невозможно.
Внешние отличия видны не слишком. Обычная армейская рутина. Разве что форма иная и оружие другое. Хотя и это при ближайшем рассмотрении оказалось не совсем так. Основным оружием эстонского охранного батальона оказалась одна из модификаций израильской штурмовой винтовки "галил", созданной на основе конструкции автомата Калашникова, и даже внешне немного её напоминающая. Кроме винтовок на вооружении эстонской армии находятся лёгкие израильские пулемёты "негев" той же конструкции и более тяжёлые немецкие пулемёты "МГ-3", есть снайперские винтовки — опять же израильского производства, и несколько десятков американских карабинов "М-14" для почётного караула, выставляемого у дворца президента.
Камуфляж эстонской армии напоминает по расцветке советский десантный камуфляж чешского производства конца 80-х, но несколько иного покроя. Амуниция стандартная натовская.
Бывшая советская казарма тоже переоборудована под натовские стандарты. Главное их видимое отличие — в большей "интимности" жизни солдата. Вместо общей казармы — небольшие, на 8 человек, комнаты, которые к тому же запираются на ключ при уходе на учёбу или какие-либо работы.
Лейтенант Морель пояснил, что солдат не привлекают к хозяйственным работам. Точнее "почти не привлекают", так как и на кухне, и на хозяйственной территории я увидел нескольких солдат в зелёных робах — рабочей форме, которые помогали поварам и что-то ремонтировали во дворе.
Кроме запирающейся комнаты у каждого солдата есть личный шкаф для вещей, который также запирается на ключ. Ещё одна деталь, бросившаяся в глаза, это то, что перед тем, как войти в комнату, офицеры всегда стучатся. Но вне комнаты царит довольно строгая субординация. Солдаты и офицеры лихо "козыряют" друг другу и даже небольшая разница в званиях всегда подчеркивавется чётким приветствием. В остальном — казарма как казарма. Комната дежурного при входе, дневальные на этажах, оружейные комнаты, туалеты. Всё чисто, ухожено, привычно пахнет армией — недорогим мылом, кожей, сапожным кремом и казённым грубым бельём.
Правда, Морель обратил моё внимание ещё на одно отличие — комнату военного капеллана. Последний входит в состав каждой части. Насколько я понял из объяснения, все капелланы — эстонцы-лютеране, но каждый из них обязан уметь "работать" с солдатом любой другой веры и отправлять обряды всех основных конфессий — католической, протестантской, "восточной — ортодоксальной" — так называют здесь православную церковь, мусульманской и иудейской. Такая "всеядность" капеллана меня, честно говоря, рассмешила. Натовский принцип "универсальности" применительно к религии выглядел откровенной профанацией самой идеи…
Среди солдат есть и русские. По словам Мореля, проблем с ними не больше, чем с эстонцами.
— Мы сразу объясняем русским солдатам, что наша маленькая армия никак не может угрожать России. Россия — огромная ракетно-ядерная держава с большой мощной армией. Наша мощь просто несопоставима и потому Россия не является нашим противником в том смысле, в котором это всегда насаждалось, например, в США. — рассказывает Морель. — Но мы говорим, что долг каждого мужчины — научиться защищать свой дом, свою семью, свою землю. Кроме противника на войне есть ещё бандиты, террористы, экстремисты. И в этом случае служба — это своего рода университет, который позволяет всему этому научиться. Обычно это снимает все вопросы.
Все армейские уставы имеют русский перевод, но команды отдаются только на эстонском языке.
Конечно, мне захотелось услышать мнение русского солдата, но в день моего посещения никого из русских в батальоне не оказалось, и встретиться с русским солдатом удалось только на следующий день. Игорь служит в одном из армейских батальонов.
— Почему пошёл в армию? А что дома делать? В двухкомнатной квартире нас пятеро. Родители, бабушка и я с сестрой. Вариантов разъехаться нет. А после армии, если устроюсь на службу по контракту, то смогу взять кредит на постройку дома... Служить нормально. Этакий скаутско-спортивный лагерь. Немного игры в "следопытов", немного "войнушки" и муштры. Если любишь природу, спорт, прогулки — вполне можно служить.
— А если война?
— Смотря с кем. Я русский, но я не гражданин России. Она на нас с прибором положила. Но воевать против России я — ясен пень! — не собираюсь. Защищать семью — одно дело, а убивать людей из интересов государства или, ещё хуже, за дядю Буша — не буду. Поэтому и в Ирак не поеду. Вы поймите, армия нужна Эстонии только как символ государственности, какое же это государство без армии? Но защитить это государство она неспособна. Так что для нас это только как некая ступенька в карьере или социальной лестнице…
То, что армия Эстонии существует лишь как государственный институт, но не является серьёзной военной силой, сегодня — острая тема для дискуссии в эстонском обществе. Большая часть его считает, что Эстонии опасно "заигрываться в войну". Экономику страны можно лишь с большой натяжкой назвать стабильной. Фактически Эстония живёт сегодня лишь за счёт российского транзита и туризма. Пытаться в этих условиях выполнять все требования НАТО по строительству современных Вооружённых Сил просто разорительно. У Эстонии сегодня элементарно нет денег на новые самолёты, корабли, танки, боевую электронику, связь и прочее. И даже перевооружившись и выполнив все требования НАТО, армия Эстонии не будет в состоянии оказать противнику сколько-нибудь эффективный отпор. А в случае крупномасштабной войны с применением ядерного оружия вообще оказывается в роли атомного полигона. Так какой смысл втягиваться в эту изнурительную для экономики гонку вооружений?
Но есть в Эстонии и "ястребы", которые требуют резкого увеличения военных расходов, развёртывания национальных вооружённых сил, строительства военных баз НАТО.
Интересная деталь. С одной стороны, большинство населения выступает против втягивания Эстонии в дорогостоящую гонку вооружений, но при этом до четверти эстонцев сообщили при опросе, что поддерживают цели и задачи "Кайтселийт" — добровольческой полувоенной организации "защиты края", которая готовит своих членов к ведению партизанской войны на своей территории…
Неуставных отношений в эстонской армии, по словам всех, с кем мне пришлось пообщаться, не существует.
…Когда я уже собрался покинуть расположение батальона, обратил внимание на то, что у некоторых солдат на левом плече была нашивка с государственным флагом, но у большинства она отсутствовала. На мой вопрос о причине такого разнобоя лейтенант Мадис Морель пояснил, что нашивку могут носить только те солдаты и офицеры, кто побывал в командировках за границей. И я сразу вспомнил, что в Ираке сегодня служат под началом американцев 45 эстонских солдат и офицеров. Два солдата за это время погибли. Как участие в этой войне согласуется с миролюбием эстонцев, о котором говорил лейтенант Мадис Морель, мне, честно говоря, было не очень понятно…
TALLINN — МОСКВА Я покидал Таллин со смешанным чувством. Конечно, душу немного саднила "имперская" ревность. Трудно привыкнуть к тому, что место, которое когда-то было частью твоей Родины, сегодня гордо считает себя независимым государством. Я человек Великого Прошлого, и оно уже никогда во мне не угаснет.
С другой стороны, я увидел, что жизнь моих соотечественников здесь, как это ни покажется странным, намного более спокойна и комфортна, чем та, которую проживаем в России мы. Я увидел, что Эстония — это уже ДРУГОЕ государство и жить с ним в соседстве — это данность, по крайней мере, на обозримый исторический период.
И ещё я понял, что Эстония остро нуждается в России. При всех её болезненно "суверенных" вывертах и комплексах, Эстония зависит от России как ни от кого другого. Российские нефть, газ — основа жизни республики, российский транзит через Эстонию, российский туризм, российский бизнес составляют сегодня больше 40% всего бюджета, и никто другой ничего подобного сделать для Эстонии не сможет, а главное, не станет.
И значит, Россия вполне способна БЫТЬ в Эстонии, влиять на ситуацию и обстановку здесь, отстаивать свои интересы, что совершенно нормально для любой серьёзной страны и не выходит за рамки общепринятых норм. Надо просто перестать очаровываться призраками прошлого, не давать дурманить себя опасными глупостями "общечеловеческих" либеральных ценностей — и заняться реальной политикой.
ТЕПЛЫЙ СЕВЕР
ТЕПЛЫЙ СЕВЕР
ТЕПЛЫЙ СЕВЕР
В ПОЛНОЧЬ МИКРОАВТОБУС "КРАЙСЛЕР", шурша шипованной резиной, уносил из суетной и грешной Москвы, фотокора Василия, писателя Алексея, благодетеля Александра, водителя Виктора и послушника Романа, а также пожертвования многих благодеющих и церковную утварь.
Эти пассажиры, такие разные по своему роду деятельности, объединены одним: они были Русские Православные люди, и цель у них была на этот раз одна — цитадель Православия на русском севере.
Дорога из Москвы до Архангельска в начале своем, вплоть до Ярославля, вполне сносная, а местами даже комфортная сменилась на ухабистую, разрушенную, с выбоинами, как после рванувших фугасов: каждый обгон сопряжен и с риском для жизни. Гнали всю ночь с редкими остановками, у всех были веские причины поскорей вернуться в Москву, но посетить Богом благословенную северную обитель хотели всенепременно хотя бы на несколько часов.
В Архангельске сделали более длительную остановку на подворье Артемие-Веркольского монастыря, находящемся на улице с многоговорящим названием Варравина и расположенного на берегу, в это время замерзшей, Северной Двины. Вдалеке был виден огромный мост, по которому мы недавно мчались. Здесь, на подворье, красовался только что срубленный, по традиции без гвоздей, новенький, золотисто-пшеничный, стройный и тянущийся ввысь храм Святого Преподобного Александра Невского.
У нашего спутника Александра потеплело на душе, ведь это был его святой. И это было хорошим напутствием в дорогу: Храм своим свежим древесным свечением как будто благословлял нас.
Приложились к иконам, узнали, как добраться до зимника (ледовая дорога, проходящая по болотам и действующая только зимой). Выяснилось, что карты дороги на подворье нет, разузнали, что могли, относительно маршрута, помолились и двинулись в путь.
После Архангельска уже не ехали так быстро. боялись пропустить нужный поворот. проехали Малые Карелы с прекрасными старинными деревянными церквами, благородно-черными от времени, и те самые Холмогоры, откуда за подводами пришел в Москву русский мужик-гренадер-академик Михайла Ломоносов.
И вот наконец тот самый зимник — дорога по замерзшему болоту, белая, с брустверами снежных холмов по бокам, укатанная грейдерами так, что местные немногочисленные автовладельцы гоняют по ней со скоростью под сто километров в час.
В основном дорога эта проложена для огромных лесовозов, которые вывозят беспощадно вырубаемый северный лес. По бокам сделаны специальные карманы укрытия от этих "монстров". Эти огромные махины, управляемые бравыми парнями, сидящими за баранкой, не всегда трезвыми (ни о каком ГИБДД здесь и не слышали) с тоннами за плечами, практически никогда не тормозят, боясь, что машину занесет на льду. Господь нас миловал, но мы по пути все же встретили несколько таких гружёных чудовищ, пики сосновых хлыстов, растопыренные в разные стороны, проносились угрожающе близко от нашей машины. Так что при виде встречных фар мы, насколько это было возможно, вжимались в спасительный карман. Доходило и до казусов, когда встречная машина так же опасливо юркала в спасительную нишу, завидев свет наших фар, думая, что мы являемся встречными лесовозами
Дорогу мы знали плохо, ехали на ощупь, серьезно боясь заблудиться. Кто мог, молился, иные вглядывались в обочину в поисках указателей, и тут видим: на противоположной стороне, в обратном к нам направлении легковушка, ушедшая "мордой" в снег, жигуленок, мы дружно откопали и вытолкали на дорогу, оказалось, что его занесло и развернуло в другую сторону и о, чудо, благодарный водитель сопровождает нас 150 км. до нужной нам развилки на Карпогоры. Водителя — нашего проводника — звали Алеша. А день-то был как раз Алексея — человека Божия, и у писателя Алексея Алексеевича был сегодня день ангела. Мы победно прославили Бога, вдохновленные этим знамением.
Но расслабляться нам было еще рано! Падший херувим явно хотел помешать нам добраться до Сурской обители. Как-то неожиданно потемнело. Путь виден хорошо, но вот указатели какие-то совсем "неуставные" — как прикладное детское творчество, и их тоже не на всех перекрестках встретишь. Алеша предупредил нас о двух весьма сложных перепутьях, но он ведь местный. мы этих сложных препятствий-“аппендиксов” и поворотов в никуда (заимки, где пилят лес) насчитали гораздо больше. Старожилы нам потом говорили, что даже имея на руках карту зимника, новички в этой безлюдной местности плутают до полного истощения бензинных запасов. Но всё же, ура, наконец-то, к ночи прикатили в Карпогоры. Наш бак был почти пуст и возникла острая необходимость заправиться, видим АЗС, подъезжаем и в недоумении смотрим на щит с ценами на бензин: 92-й стоит 16.50. Дело не в деньгах, а в том, что в этом краю непуганых лесовозов средняя заработная плата составляет 5 тыс. рублей. Здесь очень ярко видно, что наш несчастный многострадальный народ в глубинке, вдалеке от центров экономически, да и физически, просто уничтожают, люди здесь в финансовой кабале, в глубочайшей нищете, но их нрав здесь добрый и смиренный — наверное, этим и пользуются душегубы нашей матушки-России. Вымрет глубинка — дело дойдет и до жирных развращенных мегаполисов.
Поделиться книгой: