Помоги проекту - поделись книгой:
Я упорно допытываюсь о риске, о приключениях, о невероятных случаях, но гость немногословен: дескать, были шторма, да, могло затереть льдами в Карских воротах, да, жестокий шторм изматывает, но страшного ничего нет, это чисто психологический страх, главное — спокойно стоять у руля, ведь когда человек переходит через страх, он приобретает опыт… Но я-то, северянин, представляю, как нелегко плавать в Арктике, сколько затонуло кораблей на Белом море, сколько погибло поморов на Груманте и на Новой Земле, скольких навсегда уносило в относ и погребало во льдах, сколько несчастных тонуло на тюленьих промыслах, — этих печальных хроник не счесть.
"Как-то так странно совпало, что когда шли к Новой Земле, я читал ваш роман "Любостай". И вдруг мы на острове Михайлы Личутина…Шли до него две недели…А теперь вот с вами разговариваю…Вообще, много в жизни чудного, что не сразу укладывается в голове…Всё как-то получается не по нашей воле…Что из себя представляет остров? Небольшой, километра два в поперечнике, может, три, скалистый, есть несколько гор. Растут мох, арктический мак. Только появятся проталины, и через несколько дней мак уже цветет. Такая жизненная сила у всего, что растет в Арктике…Три дня шла пурга, запуржило сильно, снег лег сантиметров пятнадцать, но растаял в момент. Есть избушка начала прошлого века, могила и крест. Нашли пешню, фузею…И как тут люди в свое время зацепились в арктической пустыне — это сложно понять, не укладывается в голове…"
Вот пришел однажды гость и поделился нажитым: и в нем осталось, и во мне прибыло, может, и неприметно, самую малость; но ведь душевная скрыня и скапливет свои богатства по крупицам, только бы не рассыпать их, не побрезговать.
А через месяц мы уже попадали с новым знакомцем на дальний окраек Тверской области, за Максатиху на Мологу-реку к батюшке Виктору Крючкову, где душевный православный московский белорус Роман Мороз строит часовню. Он верит, что где встанут храмы, там вновь появится русская жизнь. Великая русская земля переживает черную немочь, напущенную злодейцами по ветру, которую можно обороть лишь трудом и неколебимой верою. "Уверуй — и спасешься", — наставляли святые отцы.
РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПОЛЁТ МАНАГЕРА
РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПОЛЁТ МАНАГЕРА
Александра Оболонкова , Олег Судаков "Манагер"
Политика Культура
Так случилось, что Олег Судаков (Манагер) со своей группой "Родина" не играл около шести лет. В 2002 году появилась идея записать несколько альбомов: "если еще помнят и ждут". Один из них, "Тот свет", был выпущен в 2004 году. Возникло желание играть — судьба предоставила случай. Осенью прошлого года было возрождено движение "Русский прорыв".
Социальность…
Я пришел в музыку в восьмидесятые годы. Мы все были энергичные, наглые, начитанные, и, конечно, политизированные. Так совпали наше взросление и жизнь страны: апрельские события 85-го года, перестройка. В стране возник шум, все интересовались происходящим, историей. Что происходило в Новочеркасске, кто такой Солженицын, каким образом существовал Гулаг? И у всех у нас — у меня, у Летова, Янки, Ромыча, Кирилла Рыбьякова, Артура Струкова — у всей нашей сибирской группы (мы называли себя "формейшн") было такое политическо-поэтическое отношение к бытию. Тогда практически все были политичны. А что такое политика — это оборотная сторона патриотизма, если громко и напыщенно говорить. Всех задевали тогда партийцы и комсомольцы. Первое выступление "Г.О.", где я и получил имя Манагер, проходило в 87-м году. Приехали на фестиваль в Новосибирск Летов и два брата Лищенко. А им предложили вместо "Звуков Му" выступить. Программа тогда почти целиком была "Адольф Гитлер" — Женя Лищенко так описал свое отношение к реальности. На концерте было несколько инструкторов обкома КПСС, и были большие трения по поводу нестандартного изъяснения его поэтического дарования. Мы не шли по пути чистого искусства. Я и сейчас часто спорю: разве может быть поэзия не социальна? Невозможно не быть социальным, если ты общаешься с людьми. Если у тебя сердце широкое, большое, то увиденное в тебе трансформируется, и пока пишешь песню, то неизбежно прописываешь свое отношение.
Творчество сегодня…
Для меня сейчас однозначна главная тема — это капитализация России. В 93-м году была принята конституция, в которой были узаконены нормы капиталистического общества в стране. Я не думаю, что все люди отдавали себе отчет, что они избирают себе на житие. Страна была советской, был один тип отношения к собственности и одно направление жизни, а тут благодаря перестройке все имущество было перераспределено с использованием обманных технологий. Это породило то положение вещей, которое есть сейчас в нашей стране — бандитизм, коррупция, тотальное пьянство в деревне. Продажа природных ресурсов на Запад без трансформации их в технологию, чтобы можно было бы производить, продавать и привлекать деньги для своего народа. Мы вместо этого покупаем все за границей и оплачиваем труд народов мира.
Все социальные язвы — это результаты капиталистического строя. Капитализм — это власть меньшинства над остальными людьми, отношение к которым исключительно как к рабочей силе и избирателю. У власти группа людей, интересы которой совершенно не связанны с интересами народа. И это логика утвердившейся у нас буржуазной республики. Поэтому на стыке, теоретическом, философском, экономическом, все проблемы веером разлетаются и можно петь и говорить, о чем угодно — от предательства интересов Родины до уничтожения естества национализма. Это особая проблема, когда слово русский у нас политически запрещенное, ни одна партия не может быть зарегистрирована со словом "русский". Конечно, мы всегда жили в многонациональной стране. Но у нас никогда не было классического федеративного устройства страны. Все народы объединялись вокруг русских. Сегодня перевернули все с ног на голову. Именно в силу все той же буржуазной республики, в которой национальность, культура, обычаи неважны. Ведь не важно, из кого выбивать прибыль. Во всех словарях, кроме российских, "национализм" — слово позитивное. Это любовь к своему народу, продолжение традиций. Не шовинизм, не расизм, а прежде всего большая гордость за свою историю, за своих прадедов. Мы же всю нашу гордость свели к обычным буржуазным формам "хлеба и зрелищ": концерты, рестораны, шоу — все это приносит, кстати, прибыль, да и проще жить — незачем думать о политике, о государстве.
Государственная программа по воспитанию патриотизма — это буржуазная форма патриотизма. Поскольку на Западе во главу угла поставлены зрелища, то и мы идем по тому же принципу. Патриотизм через звезд, которые выступают на Евровидении. Наша девочка, не помню фамилии, проиграла, а украинка-то пробилась. Вот "великое достижение"! Это же глупо. Патриотизм проявляется в любви к своему укладу, а уклада-то нет. Людям, может быть, все равно, кто такой Сергий Радонежский, что он сделал для России, почему он так верил в Бога и ратовал за свою землю. Главное, как сборная России по футболу сыграла или как пивной фестиваль прошел. Это уродливая буржуазная попытка вместить нас в понимание патриотизма, которое нам никогда не было свойственно. И родилось уже целое поколение таких псевдорусских людей. Вот и широчайшее поле для творчества.
Свобода слова…
Отношение к так называемой свободе слова у меня отрицательное. Эта мера задекларирована во время буржуазных революций. В рамках нормального человеческого начала она невозможна и не нужна. В любом племени, в любом народе — есть табу, то, что делать нельзя. Соответственно есть определенный круг понятий, норм, правил, которые нужны, чтобы народ выживал и набирал силу. Позволить говорить что угодно — это то же самое, что открыть настежь свою квартиру, назвать всяких людей, уехать на год, а потом приехать и сказать, я не нахожу здесь ничего похожего на то, что было. И не найдешь, потому что мало ли кому что взбрело на ум. Все проистекает из буржуазной идеологии, здесь я себя проявляю как поэт-социалист. Свобода слова создает ситуацию разобщения — все говорят что хотят, но, тем не менее, все платят налоги и ходят на работу. Рынок — это возможность руководить. Сам правящий класс не имеет ярко выраженной идеологии, у него вся свобода слова сводится к двум вещам — деньги и власть. Остальное — это работа нанятого имиджмейкера, который использует понятия для того или иного народа, времени, страны, дела.
По большому счету человек держится на трех вещах — свобода, запрет и обязательство. Поэтому сегодняшняя свобода — это нарушение традиции и норм жизни, которые структурировались тысячу лет, определяя, что нужно, что чужеродно. И эта свобода позволяет не просто залезть в чужеродное, но и пожить там, предать свое прошлое.
Если подобное происходит в тысячах умов одновременно, то такой народ легче контролировать.
Новосибирск…
Новосибирск — не окраина, это третий по величине город в России. Все мои друзья живут на тысячекилометровом участке от Тюмени до Новосибирска, здесь родители, это моя родина. У меня нет желания куда-то перебираться. Приезжать, посещать интересно.
Активная музыкальная жизнь Новосибирска проистекает в рамках того, что мы называем "попса". Есть фестивали пивные, бесплатные концерты и тому подобное — от Кати Лель до Бориса Гребенщикова. Одна из форм вовлечения в новую идеологию, классическая "хлеба и зрелищ" — вот пиво, вот девушка, вот фейерверк, музыка, почти карнавальное настроение, все очень громко, очень "цивильно", турникеты хромированные, милиция, аккуратно дефилирующая… Складывается впечатление, что мы живем именно ради этого. Это официально-популярная жизнь.
В андеграундной жизни — в городе было два клуба, сейчас закрыты. Сделали клуб в центре, одно время там выступали и местные, и заезжие музыканты — Умка, "Г.О.". Постепенно клуб становится только для заезжих и именно "звезд". Опять же все упирается в деньги. Остальная часть, даже заслуженные группы, "Путти", например, вынуждены выступать только на фестивалях, если пригласят.
Много ли здесь хороших коллективов? Музыкально-профессиональных ребят — да, наверное, много. Мы в 16-18 лет, пожалуй, так не играли. Что касается качества, не очень их много, потому что рок-н-ролл сегодня в загоне, даже по линии клубов. А мы тогда, в 80-е, планировали оживление создать и независимую сеть дистрибьюции и концертов, и создали!
Политическая жизнь Новосибирска, на мой взгляд, проистекает в трех плоскостях — два раза в год демонстрации оппозиции: прошли от и до, поговорили, покричали и разошлись; вторая — это линия "Единой России": они проводят разного рода фестивали, и их деятельность ведется на партийно-административном уровне. И третья плоскость — это жизнь настоящей оппозиции, вот здесь интересно. Есть небольшое отделение НБП, которое проводит свою работу — пикетирование, акции прямого действия. Это зачастую люди, склонные к НБП, но в организацию не входящие. Вот, собственно, все. Все остальные партии существуют только в предвыборное время, а нацболы как-то шевелятся, копошатся, двигаются и обласканы местными телеканалами, для которых они живая пища для материалов.
Сибирь…
В силу удаления от центра у нас есть возможность видеть и называть вещи своими именами, а в своем сознании сохранить те самые незыблемые человеческие ценности, внутренний кодекс чести, как неотъемлемую составляющую своей личности, которой нельзя пренебрегать. В Москве, например, проще наступить на горло собственной песне и своей совести, подо что-то прогнуться, потому что надо, потому что большой город, потому что многие живут, перешагивая через друг друга. У нас есть возможность делать честно. И такая традиция пошла с сибирского панка, назвавшего многие вещи своими именами. И сегодня она продолжается. Допустим, Александр Подорожный. Честнее и чище, чем он видит вещи и как-то их отображает, сложно где-то еще услышать.
Опять же получается по старой традиции: истинный характер находится в провинции, в том смысле, что удален от непрерывного воздействия каких-то новых форм, люди живут более размеренно, сохраняют больше непосредственности, сохраняют сущностное начало. Мы сейчас проехали по стране и видели множество хороших, нормальных, приличных людей. Эти люди в какой-то мере последние из могикан, потому что они успели захватить момент перелома, перекоса, разрушение СССР, приняли на себя это потрясение.
Даст ли Сибирь в ближайшие годы какую-то большую волну? Я думаю, что дело вообще не в Сибири. Ежели в эти десять-тридцать лет активные люди и в Сибири, и в Поволжье, и на Дальнем Востоке, и в Москве, и Ленинграде почувствуют ущербность и уродство замены естества, тогда возникнут слом и стык. А в столкновении всегда рождаются герои, музыканты, новые школы, новые виды творчества.
Так же если часть музыкантов, оставшихся из легенды, смогут более-менее активно продолжать и предлагать новые идеи, новые формы. (До сих пор же играет "Г.О.", проезжает Лукич, каким-то там непонятным образом делает два концерта в год "Инструкция"). Если бы они каким-то образом смогли усилить движение, то тогда пошла бы обратная связь. Многое определяет количество концертов, которые ты даешь и величиной залов, в которых ты играешь. В каком-то смысле эта доля ответственности лежит на нас, на ветеранах рок-движения.
На первом "Русском прорыве" нам всем довелось выступить перед огромным залом "Крыльев Советов". И когда ты видишь столько людей, которые хотят тебя слышать, возникает ощущение того, что ты состоялся, что ты нужен, что имеешь обратную связь. И это очень помогает.
Мы долго не играли, не творили; имеем небольшой контингент, который помогает выживать в ноль — приехал, сыграл, деньги отбил. Дальнейшее зависит от нас самих. Есть еще пять-шесть лет, которые еще позволяют кричать, петь, плясать; тело позволяет, пока еще недокурено, недопито, недоломано, недоразвалилось. Сегодня мы должны прыгнуть выше своей головы, не оказаться слабее своих декларативных заявлений, своих песен. От этого во многом и будет зависеть: возникнут в Сибири и в целом в России новое движение, новая волна. Мы должны передать эстафету своей деятельностью.
Материал подготовила Александра Оболонкова
НАЕЗДЫ
НАЕЗДЫ
Андрей Смирнов
Андрей Смирнов
НАЕЗДЫ
В феврале в отставку был отправлен один из самых известных деятелей российского шоу-бизнеса Михаил Козырев — гендиректор "Ультра продакшн", одного из подразделений концерна "ЛогоВАЗ News Corporation", создатель и генеральный продюсер известной радиостанции "НАШЕ радио" (101.7). На его место пока пришел бывший директор по маркетингу этой станции Михаил Зотов. Михаил Козырев пока остался ведущим хит-парада "Чартова дюжина" и консультантом радио. Но страница так или иначе перевернута.
Официальная версия — уход связан с недовольством западных инвесторов "НАШЕго радио" коммерческими показателями радиостанции. Первый звонок прозвучал в октября прошлого года, когда накрылось модное радио "Ультра", также детище Козырева.
Бурная деятельность Михаила Натановича не раз вызывала живой интерес, в том числе и в нашей газете. В самом деле, его энергии можно было только позавидовать.
Уехавший в Штаты учиться медицине, Козырев вернулся в Россию монстром шоу-бизнеса. В середине девяностых — он уже программный директор радио "Максимум".
В конце девяносто восьмого года в эфир вышло "НАШЕ радио", за короткое время ставшее официальным законодателем мод в области отечественного рок-н-ролла. В конце 2000 года Козырев, вытеснив из эфира симпатичную негромкую радиостанцию "Ностальжи", создал на ее волне радио "Ультра", где стали крутить западную альтернативную музычку.
Козыреву мы обязаны ежегодным рок-фестивалем "НАШЕствие, да и "Максидром" — его идея. Козырев отхватил огромное количество премий типа "Медиа-менеджер года", "Овация", "Триумф".
Это Козырев собрал саундтрек под приключения Данилы Багрова в "Брате-2", сделав народными хитами песни, в массе своей никогда не вышедшие бы из формата клубной музыки.
Козырев оказался продвинутым менеджером, успешно паразитируя на настроениях среди меломанов, задавленных валом попсы в теле- и радиоэфирах
Безапелляционность языка, агрессивная атакующая стилистика: "НАША" музыка, "НАШИ" новости, наличие общего "врага"— "попсы", апология "своих".
По большому счету примерно так должно звучать общедоступное оппозиционное радио. (Собственно, и основная марка навевала воспоминания не о чем-нибудь, а о "Секундах" Невзорове). Но…
"Козырев — кнопка на саксофоне Клинтона!" — так агентство "Дня" лажало некогда ненавистного патриотам гайдаровского министра иностранных дел. Нужно ли пояснять, для какого известного деятеля сей посконный клич куда более органичен? Тема: Миша Козырев как аналог кулинарной глобализации. Русские FM — треки как гамбургеры. "Наши" солидные рекорд-лейблы вливают бабло лишь в архиузкое форматное пространство музыкальной окантовки для рекламных пауз — там и концентрируется качество", — Сергей Гурьев
"Вся эта компания эксплуатирует идею (русского рока) в коммерческом плане. Естественно, что когда общественно и эстетически значимая вещь исчезает — на ее место встают суррогат или эрзац. Музыка от Михаила Козырева, "НАШЕго радио" и есть подделка под то, что было. Называется так же, воспроизводит какие-то детали, элементы слова, элементы музыки, элементы позиции. Но это только элементы, суть потеряна. Душа мертва, потому что она не сводима к элементам", — Илья Кормильцев.
Так комментировали деятельность Козырева и стратегию "НАШЕго радио" уважаемые люди из рок-сообщества.
"НАШЕ радио" (да и "Ультра") пафосно заявлялось как нестандартный оригинальный проект, по факту таковым являясь лишь для непосвященного человека, аккуратно вписываясь в ужасающее единообразие российского FM-пространства.
"Бизнес в тех сферах, где раньше правила идеология, не уступает ей в своей тоталитарности: что "Русское радио", что "Наше" смешивают музыкальные явления в один большой протертый винегрет, в усредненный звук, помеченный маркой радиостанции… На этом фоне "Русское", "Шансон" выглядят даже честнее — в конце концов они пихают в свою мясорубку русскую поп-музыку, изначально предназначенную для такого фарша",— точно заметил один музыкальный журналист.
Козырев устраивал слушателям промывку мозгов, достойную лучших традиций Агитпропа. Аудитория "НАШЕго" и "Ультра" позиционировалась как "независимые, критически мыслящие молодые люди". По факту — основным потребителем подобной продукции были уставшие менеджеры или же недалекий молодняк, способные только на воспроизводство штампов.
"НАШЕ радио" — та же "Фабрика звезд", кукольный театр Карабаса — Козырева, в котором играли унылые клоны или же допущенные в "рай" старые рокеры, от которых стало нести откровенным жлобством.
В условиях, когда радиостанции существуют в тесной спайке с выпускающими лейблами и фактически диктуют политику выпуска, формат станции — это жесткая идеология. У молодых музыкантов отбивается умение и желание мыслить нестандартно, ибо, чтобы получить эфир, надо попасть в "формат".
По большому счету ни одной стоящей группы, открытой Козыревым и К0, назвать нельзя. "Мультфильмы", "Кукрыниксы", "Земфира", "Пилот", "Звери" — мягко говоря, не убедительны в контексте мировой культуры и убийственно вторичны.
А список не попадавших в формат "НАШЕго радио" — огромен. И в нем не только группы, имеющие ярко выраженную политическую позицию, чуждую Козыреву (взгляды которого недалеко ушли от пещерного либерализма), но и сугубо эстетически выделяющиеся на фоне серости однообразия основной линии. И не в неизбежной "Гражданской обороне" дело. В самом деле, чем не подходила, например, не засвеченная в политической деятельности "Дочь Монро и Кеннеди". И таких примеров десятки и сотни.
Да и остатки былой культуры, проходившие в эфир, аккуратно подстригались. Из "Калинова моста", "Агаты Кристи" выбирались творения попроще, "попозитивнее".
"Вслед за отстроенной вертикалью власти началось построение горизонтали культуры", — грустно заявил Козырев. Очень может быть.
Но создавший формат — от формата и погибнет. Рано или поздно сам попадет в Прокрустово ложе. Sapienti sat.
НАДО СЛУШАТЬ:НАДО СЛУШАТЬ!
НАДО СЛУШАТЬ!
Чернозем "Паводок" ("Выргород") 2004
Первый официальный зальник тюменских панк-психоделов, записанный с концерта 7 ноября 2003— его года в клубе "Форпост". Отсюда, собственно, и странноватый подзаголовок альбома "Непонятный праздник". Большинство песен уже известны слушателю по нашумевшему релизу группы "Ненавсегда". Из редкостей и красот уже полюбившиеся публике саркастичная "Антисанитария" и залихватский концертный хит прошлых лет "Тюмень". Поклонникам творчества "Инструкции по выживанию" отельный бонус в виде многострадального "Посвящении Крученых", на этот раз раскрашенную в меланхоличный тона, без былой бравады и нарочитого максимализма.
"Паводок" в очередной раз подтверждает устоявшийся за "Черноземом" титул одной из лучших концертных команд России. Можете со мной не соглашаться, но "Чернозем", на мой взгляд, так и не обрел своего звучания в студии, некоторая небрежность в сведение записанных инструментов и общая холодность полотна компенсируется на редких выступлениях группы, что и было продемонстрировано на данном альбоме.
Что за пазухой носим, на то и наткнемся.
А делов-то только разбежаться,
А делов-то только оттолкнуться
И за чертою круга
Мы вдруг разглядим друг друга.
И на исходе дней
Заблудимся среди полей.
Только бы проснуться туманным утром.
Родина "Тот свет" (Rebel records Russia) 2004
Записанный два года назад в Тюмени, альбом был выпущен в канун прошлогоднего фестиваля "Сибирское вторжение".
По большому счету это всего второй альбом "Родины", первый — "Быть живым" появился на свет еще в 95-м году, во время знаменитой сессии в избушке, когда компания сибирских музыкантов записала за пару месяцев три гениальные пластинки "Чернозем" — "Подарок для самого слабого", "Ледяные Каблуки" Черного Лукича и собственно "Быть живым".
"Тот свет" — записан с теми же музыкантами — Джексоном, Аркадием Кузнецовым, Сан Санычем Андрюшкиным, и посему, несмотря на прошедшие годы, сохраняет запоминающийся стиль. Животная энергия рока шестидесятых, еще не ставшего ремеслом, но бывшего формой мистического действа, своеобразный сибирский колорит, намеренная рваность и нестройность музыки — отображение смутного времени и рвущейся мятежной души. Необузданная энергия Манагера выплескивается в своеобразную религиозно-революционную проповедь. Речь полна странных архаических структур, реально задевающих бессознательное или даже телесное слушателя. К Манагеру приклеилось довольно удачное определение "метафизический панк". Он этакий герой Мамлеева, вышедший на баррикады.
Забудь свою самость — вдохнешь Родины мощь.
Восстание поможет стать своим народом.
Победа откроет, как зрит Господь.
Дух всколыхнется переменой строя.
Банда Москвы "Последняя битва" 2004
"Банда Москвы" — правый скинхедовский квартет. Никакого отношения к "Банде четырех", если не считать близости к футбольным фанатам, не имеет. Группа образовалась пять лет назад, после того, как два музыканта выделились из проекта "Ультиматум". "Последняя битва" — третья (и возможно, последняя) пластинка "Банды" Предыдущие две — соответственно "Воля к победе" и "Грядущим владеть будем мы!".
Композиции "Банды" традиционны для правой сцены — короткие симпатичные боевики, наполненные яростным патриотизмом, осмысленной ненавистью к врагам, социальным радикализмом. Стилистика разнопланова — Oi!, RAC, Наци-ска, WP — рок-н-ролл, hatecorе, баллады.
Поделиться книгой: