СССР-2061: сборник ЭКСМО

— Добро пожаловать на борт, — строго сказала бортпроводник.

И мы поднялись по лесенке. Внутри нас встретил еще один бортпроводник и проводил к нашим местам. Кресла оказались такими большими, что я залезла с ногами.

— Если девочка захочет спать, то можно разложить в кровать, — сказал бортпроводник. — Одеяло и подушку я вам принесу.

— Не захочу спать, — сказала я. — Я буду смотреть в иллюминатор!

— Устроились? — сказал Валя. — Ну, тогда я пошел. Счастливого полета!

Он помахал нам рукой и уехал.

Скоро мы полетели.

Как мы летели на дирижабле

Я смотрела в иллюминатор. Наш остров стал совсем крошечным, а потом исчез, осталось только море. Мне стало скучно, и я пошла гулять.

— Ты куда? — спросила мама.

— Гулять, — сказала я. — Можно?

— Только осторожно, — сказала мама.

И я пошла. Много мест было свободных, садись где хочешь.

— Куда вы летите? — спросила я у демобилизованных солдат.

— Наша служба закончилась, — сказал солдат. — Теперь мы все летим домой.

— А где ваш дом? — спросила я.

— У меня в Твери, — сказал солдат. — Я поступлю в университет и буду учиться на учителя математики.

— А у меня — в Алма-Ате, — сказал другой солдат. — Я тоже поступлю в университет и буду учиться на агронома. У нас знаешь сколько земли пахотной?

— Не знаю, — сказала я.

— Приезжай, увидишь, — сказал солдат из Алма-Аты.

Третий солдат ткнул пальцем в иллюминатор:

— Смотри! Грузовой тримаран!

И все стали смотреть. И меня пустили посмотреть на крошечный кораблик, похожий на букву Ж. За ним тянулась тонкая белая линия.

— Я на таком хочу плавать, — сказал солдат. — Буду поступать в Мурманскую мореходку. Знаешь, какая у него скорость?

— Не знаю, — сказала я. А Феди рядом не было. Поэтому спросить я не могла.

— Большая! — солдат головой покрутил. — Хорошая сегодня видимость, и облака разошлись. Сколько раз грузы сопровождал, а первый раз все так хорошо вижу. Повезло. Ты посмотри, как много кораблей!

Внизу появились крошечные корабли. Они двигались в противоположные стороны.

— Ой, какая девочка! — сказала девушка в форме. — Пойдем к нам! Мы тебя угостим.

Девушки тоже были демобилизованными. Но в иллюминатор они не смотрели. Они смотрели в зеркальца и красились. Мама очень редко красилась. А девушки красились, и мне было интересно на них смотреть.

— Как же я соскучилась по макияжу, — сказала девушка, что привела меня к их столику.

Другая засмеялась:

— Ты же сама нам запрещала краситься, товарищ лейтенант!

— На службе не положено, — сказала лейтенант. — Вот ты, девочка, красишься?

— Нет, — сказала я. — Мама говорит, я и так красивая.

И девушки засмеялись опять.

Как я вступила в общество чистых тарелок

Я смотрела, как девушки красились, а потом меня позвала мама. Меня ждал стюард в белой форме, перед ним стоял ящик на колесиках.

— Что будете кушать? — спросил стюард.

— Мороженое, — сказала я.

— Куриный суп и макароны с котлетой, — сказала мама. — Мороженое дают только тем, кто все съест. Правильно, товарищ стюард?

Стюард сказал:

— Точно так, уважаемые пассажиры. По строгому распоряжению капитана нашего судна десерт полагается только членам общества чистых тарелок.

— А что это за общество такое? — спросила я.

— Как! — всплеснул руками стюард. — Вы даже не слышали о таком обществе? Его основал Владимир Ильич Ленин специально для детей Советского Союза. Только тот, кто все съедает со своих тарелок, имеет право вступить в него.

— Мама, и ты была членом общества чистых тарелок? — спросила я.

— Я и сейчас в нем состою, — сказала мама. — Давай, ешь. Спасибо вам, товарищ стюард.

— Когда все съешь, я приду и проверю, а потом напишешь заявление на вступление в общество, — стюард подмигнул.

Вообще-то, я суп не люблю. Поэтому я даже на тарелку не смотрела. Смотрела в окно, на воду, чтобы не видеть, как много еще супа осталось.

А потом я увидела остров.

— Мама, мы уже прилетели? — спросила я.

— Нет, но уже недолго, — сказала мама. — Это платформа Буровая. Искусственный остров. Здесь бурят дно океана и добывают нефть. Видишь, сколько вышек торчит? И корабли.

Я ела суп, потом макароны с котлетой и разглядывала Буровую. Вокруг нее столпились корабли. Федя сказал, что они называются сверхтанкерами. Это огромные корабли, которые развозят нефть по всему миру. Я стала считать, но сбилась. Слишком много сверхтанкеров. И они не стояли на месте, а двигались.

А потом стюард принес мороженое и листок бумаги, чтобы я написала заявление о вступлении в общество чистых тарелок. Я написала.

— Надо же, — стюард покачал головой, — ни одной ошибки, товарищ Софья. Кто тебя так красиво научил писать? Мама, наверное?

— Я сама научилась, — сказала я. — Мне мама книжку по чистописанию дала, я и научилась.

— Неужели? — стюард посмотрел на маму.

— Сама, сама научилась, — сказала мама.

— Тогда с еще большим удовольствием принимаю вас в наши ряды, — и написал что-то на бумаге.

Я прочитала: «Надо принять».

Как мы прилетели в Арктанию

Я заснула. А проснулась оттого, что мама меня будила.

— Просыпайся, засоня! Мы подлетаем.

И я стала смотреть в иллюминатор. Океана не видно. Видна земля. И город. Точно такой, как по стереовизору показывают. И на картинках. И не такой, как наш поселок. Купола в городе гораздо больше, чем у нас. И они не круглые, гладкие, а будто из кусочков составлены. Федя сказал, что так специально сделано. Для крепости.

Мне сначала показалось, что они зеленые, ну то есть стекло куполов. А они оказались прозрачными. Вся зелень — внутри. Много зелени. Целый лес. И трава. И еще дороги. По ним люди ходят, машины ездят. Не такие, как у нас, а на колесах.

— Это Арктания, — сказала мама. — Столица Арктики. Здесь зоопарк есть.

— Хочу в зоопарк! — сказала я.

А мама сказала:

— Обязательно сходим. Поселимся в гостинице и сразу пойдем. А потом поедем дальше.

— Опять на дирижабле? — спросила я.

— Нет. На поезде. Видишь? — показала мама.

Сначала я не поняла, куда она показывает, а потом увидела, что от города в разные стороны расходятся тонкие нитки. Будто кто-то их привязал и натянул. А по ниткам двигаются длинные гусеницы. Ну то есть не живые, конечно, а металлические.

— Вот на таком и поедем, — сказала мама. — Вмиг домчимся.

На аэродроме было много дирижаблей. Разного размера. Наш — почти самый маленький. А мне он казался огромным! Федя сказал, что это потому, что наш дирижабль обслуживает местные линии. А есть такие, которые летают в другие страны. И грузы перевозят.

Оказалось, что из нашего дирижабля даже выходить не надо. Садишься в лифт и спускаешься. А там — аэропорт. И много людей. Я столько людей сразу никогда не видела. Поэтому одной рукой за маму схватилась, а другой за Федю. Чтобы не потеряться.

Людей было так много, что они сидели не только в креслах, но и на полу. Многие играли на гитарах и пели. Я остановилась послушать. Пели про яростный стройотряд. Но я не успела дослушать до конца и понять, почему стройотряд такой яростный. Мама потянула меня дальше. Она сказала, что это те, кто специально приехал осваивать Арктику. Когда она была в их возрасте, они ездили на целину и строительство каналов по переброске сибирских рек в южные пустыни. А теперь все едут на север.

Как мы ехали в зоопарк

— Добро пожаловать, — сказала нам девушка в гостинице. — По любому вопросу обращайтесь ко мне.

— Спасибо, — сказала мама.

Но ничего не спросила. А у меня целая куча вопросов. И я спросила:

— Где зоопарк?

— Здесь близко, — сказала девушка. — На первом маршруте монорельса до конечной станции. Купол шесть-Б. И оденьтесь потеплее, зоопарк находится на открытом воздухе.

— А почему на открытом воздухе? — спросила я.

— Чтобы животным просторно было, — сказала девушка.

— А какие там животные? — спросила я.

— Сама увидишь, — мама взяла меня за руку, и мы пошли в нашу квартиру, которая называлась номером. Наверное, из-за номера на двери — 139.

Там оказалась ванная. Такая большая, что в ней можно плавать. Я попробовала, но только воду разлила. Плавать я пока не умею. Федя сказал, что этому легко научиться. Я обязательно научусь. Я хотела помыть и Федю, но мама сказала, что не надо. Он и так чистый. А вода может его повредить.

Потом мы пошли в зоопарк. Монорельс — это такая проволока, протянутая по всему городу. И к ней подвешены вагончики. Проволока высоко над землей и над деревьями. И никому не мешает. Поэтому люди ходят по земле пешком. А если нужно далеко или быстро, то садятся на монорельс. Так мама объяснила.

Я стала смотреть на город.

Как много людей! Еще больше, чем в аэропорту. Я всем махала рукой. А потом вагончик остановился.

— Конечная станция. Зоопарк, — сказал водитель вагончика. — Спасибо, что воспользовались услугами нашего монорельса.

— Спасибо! — крикнула я, а мама сказала, что кричать не надо, потому что водитель — робот, а не человек. А я сказала, что спасибо надо говорить всем, даже роботам. И вообще, надо, чтобы они стали как люди. Чтобы радовались, когда им говорят спасибо, и огорчались, когда ничего не говорят. А мама сказала:

— Таких роботов еще изобрести надо.

И я ответила:

— Когда стану совсем большой, обязательно изобрету.

Как я смотрела мамонтов

На входе продавали билеты. Мама купила билет себе.

— И мне билет! — закричала я.

— Для маленьких вход бесплатный, — сказала билетерша.

— Я не маленькая, — сказала я. Но мама взяла меня за руку, и мы пошли туда, где всем давали теплые куртки. Куртки специальные — когда нужно, они издают неслышный сигнал, чтобы животные близко не подходили.

— Где мамонты? Где мамонты? — спрашивала мама у всех. Но мне было интересно и на других животных посмотреть. Которых я живыми еще не видела. Только по стерео.