Помоги проекту - поделись книгой:
Генштаб газеты "Завтра"
Владислав Шурыгин
Наличие авиации само по себе не гарантирует военной победы. Даже полное превосходство в воздухе! Не будем отсылать к далёким дням войн в Индокитае, где у тех же американцев и французов было многолетнее полное превосходство над вьетнамцами — будем считать, что давно и джунгли!
Напомним лишь недавнее — почти три месяца непрерывных бомбёжек СФРЮ коалицией НАТО и США. Три месяца!
1121 боевых, обеспечивающих и транспортных самолётов на территории Италии, ФРГ, Великобритании, Турции, Франции, а также с континентальной части США летали над СФРЮ как хотели. Суммарное число боевых вылетов со стороны Североатлантического альянса составило — по данным НАТО — 35 000!
С начала операции до её приостановки осуществлялось постоянное наращивание авиационной группировки — в основном, за счёт переброски самолётов с континентальной части США.
По информации Пентагона, использовано 23 тыс. бомб и ракет. Максимальная интенсивность действий ОВВС НАТО достигнута 21 мая, когда была произведена 1000 самолёто‑вылетов, 800 из которых — боевые.
И что?
За 76 дней бомбёжки коалиции удалось уничтожить целых 26 танков (причём в это число включены и подорвавшиеся на минах албанских боевиков) из 300, около 40 самолётов (10%), лишь 18% комплексов ПВО и чуть более 500 солдат и офицеров армии и полиции из группировки в 100 000 человек.
Поэтому не стоит преувеличивать возможности "всевидящих" спутников и беспилотников. Конечно, можно возразить, что и Сербия тоже горно-лесистая местноть. Но в Афганистане (где лесов нет) коалиция США и их союзников авиацией и беспилотниками (не говоря о спутниках) уже почти 15 лет гоняет талибов, и что-то не видно, чтобы те кончились. Поэтому можете ломать себе костяшки пальцев и царапать лица, обвиняя наши ВКС в том, что они просмотрели подготовку к наступлению, но это — не от большого ума и познаний в военном деле.
Рассказы всяких "экспертов" про триста храбрых джихадистов, заставивших бежать целую армию сирийцев, конечно, впечатляют, но в реале всё выглядит несколько иначе. Наступление на Пальмиру, как показывают карты и объективные данные, шло с трёх сторон, где два удара были отвлекающими и один — основным. Бои шли трое суток. То есть на фронте общим периметром примерно пятнадцать километров при поддержке артиллерии и бронетехники (скромной, но поддержке) наступало 300 боевиков? Абсурд!
Не будем заниматься гаданиями на кофейной гуще. Возьмём нормативы. Наступление трёх боевых групп численностью около батальона каждая, вместе с поддерживающими их силами и средствами и тыловым обеспечением, даёт нам минимум полторы тысячи бойцов. Причём не каких-то там пастухов, а закалённых в боях, хорошо обученных бойцов, с отличным командованием — умеющим маневрировать на местности, координировать удары — отсюда и нормативы численности наступающих!
Почему сирийцы отошли? С военной точки зрения это тоже очевидно — последние месяцы все имеющиеся силы и средства были брошены на Алеппо, поэтому группировка на пальмирском направлении была сильно истощена, что очевидно по неспособности сирийского командования нанести встречный удар с целью остановить боевиков. В такой ситуации наскоро сколоченные отряды местного ополчения и подразделения САА, растянутые заставами по окружающим высотам, чувствовали себя как на сковородке в узкой вытянутой "кишке", которой по факту являлся район Пальмиры. "Кишке", которая в любой момент могла стать "котлом" и в итоге — чуть было не стала. Не отойди они — и котёл бы захлопнулся, со всеми отсюда вытекающими последствиями. Можно, конечно, с московских диванов призывать их драться до последнего патрона и лечь, как "панфиловцы" под Дубосеково, но смысла в этом, если честно, не было никакого!
Обидно? Да! Обидно! Но это чувство к военному делу отношения не имеет никакого! В который раз на этой войне сыграл свою роль один из главных факторов — истощение людских резервов асадовской коалиции.
Что делать?
Понятно, что: укреплять пальмирское направление, прикрывать Хомс, готовиться к тому, что может начаться штурм Дейр-эз-Зора.
Нужно ли спешить отбивать Пальмиру — не уверен! Прошлый её штурм со всей очевидностью показал, что полумеры — локальная операция по прорубанию коридора на Пальмиру — заканчиваются плохо! И, значит, нужно готовиться к масштабной операции по зачистке провинции Хомс.
Но главное — для начала нужно понять, насколько смог Обама перед уходом договориться с саудитами о "переводе" ИГИЛ из Ирака в Сирию? Ведь группировка, ударившая по Пальмире, возникла не из воздуха и не из пальмирского песка, а, судя по всему, благополучно вышла из окрестностей осаждённого Мосула. И если это так, то тогда это качественно меняет ситуацию в войне…
Прощай, наш боевой соратник!
Прощай, наш боевой соратник!
Редакция Завтра
6 декабря 2016 года на 88 году ушёл из жизни ветеран Пограничных войск, Почётный сотрудник КГБ СССР и МГБ ПМР генерал-майор Юрий Вениаминович Колосков. Начав в 1946 году служение Родине в Ташкентском суворовском училище, он посвятил всю свою жизнь защите рубежей нашей страны, пройдя полный суровых испытаний путь от лейтенанта на горных заставах Памира Краснознамённого Восточного пограничного округа до начальника Высшего пограничного военно-политического училища в подмосковном Голицыне.
Оказавшись в трагическое для Советского Союза время на пенсии, он не превратился в "диванного стратега" и равнодушного созерцателя происходящей катастрофы. Юрий Вениаминович активно включился в общественно-политическую деятельность, являлся экспертом руководителя фракции "Отечество" народного депутата Б.В.Тарасова. Смелый и решительный офицер, он в чёрные дни сентября — октября 1993 года был в рядах защитников Верховного Совета России, с честью выдержал испытания и издевательства в застенках победившего режима. Участник войны в Афганистане, он и в последующие годы неоднократно бывал в "горячих" точках постсоветского пространства на Северном Кавказе и в Приднестровье. В 1992 году, обладая боевым опытом и глубокими теоретическими знаниями, он оказал практическую помощь в формировании на базе территориально-спасательных структур Приднестровья Пограничного отряда, батальона спецназначения "Дельта" Министерства государственной безопасности ПМР и подразделений Черноморского казачьего войска. Под его непосредственным руководством создавалась нормативная база обеспечения государственной безопасности республики и охраны её пограничных рубежей с учётом специфики осуществления этой деятельности в условиях проведения на берегах Днестра миротворческой операции. Плодотворная деятельность генерал-майора Колоскова Юрия Вениаминовича была отмечена многими государственными и правительственными наградами СССР, ПМР и других стран. Память о настоящем боевом генерале навсегда останется в истории борьбы народа Приднестровья за свободу, независимость и единство с Россией. Похоронен генерал-майор Колосков Ю.В. в Москве на Троекуровском кладбище.
Куда они лезут
Куда они лезут
Владимир Бушин
чего добивается общество «Мемориал»?
В газетах пишут: "Общество "Мемориал" опубликовало анкетные данные сорока тысяч сотрудников НКВД". Для чего? Ясно, для того, чтобы в трудную пору посеять в стране ещё больше раздора, вражды, ненависти. Но позвольте, а какое право это общество с красивым лицом мадам Алексеевой имело на такую акцию? Ведь у подобного рода служб, без которых не обходится ни одна страна на свете, бывают дела и сотрудники, сведения о которых долгие десятилетия остаются государственной тайной. Вспомним всем известный пример — дело Рудольфа Гесса, к которому, конечно, имела прямое отношение (если оно не целиком дело её рук) английская спецслужба. Оно остаётся секретным вот уже 75 лет. И конца-края его секретности не видно. В законности акции "Мемориала" надо разобраться. И я не исключаю, что кто-то из его белокрылых энтузиастов — допустим, та же мадам Алексеева — поплатится за это своей свободой.
Но раз уж дело сделано, предлагаю кое-что усовершенствовать. По-моему, список надо разделить на три части. Первая — сотрудники КГБ, главнейшей обязанностью которых было вербовать агентов, секретных сотрудников. Этот список хорошо бы открыть именем известного подполковника КГБ. Второй список — завербованные агенты у нас в стране. И его полезно открыть именем сексота А.И. Солженицына (кличка "Ветров"). Третий, самый почётный список — иностранные агенты, работавшие на нас в других странах. Тут надо золотыми буквами напечатать имя великого Кима Филби и остальных членов легендарной "кембриджской пятерки": Джон Кернкросс, Дональд Маклин, Энтони Блант, Гай Бёрджесс. ...А кто будет работать, да ещё и совершенно безвозмездно, за одну только идею, кто способен рисковать жизнью за страну Чубайса, Радзинского да Алексеевой с Аллой Гербер?
Как я понял из газет, к публикации списка имела отношение известный борец за правду без границ помянутая пенсионерка Алла Гербер. Ей, должно быть, интересно будет узнать, что её соплеменники составляли непомерную долю среди руководителей ОГПУ-НКВД-КГБ. Вот лишь один примерчик — разного рода высокие начальники строительства Беломоро-Балтийского канала им. Сталина (1930‑1932). Список этих лиц с портретами привёл Солженицын в вашем любимом "Архипелаге". Потом он заключает, что надо бы выложить на откосах канала имена "наёмных убийц", записав за каждым "тысяч по тридцать жизней". А имена такие: нарком НКВД Г.Г. Ягода, начальник ГУЛага М.Я. Берман, начальник строительства Н.А. Френкель, а также Л.И. Коган, С.Г. Фирин, Я.Д. Раппопорт, А.А. Сольц, С.Я. Жук, Бродский…(т.2, с.99). Все как на подбор, кроме, кажется, Сергея Яковлевича Жука. Как ныне на телевидении. Приспосабливая "Архипелаг" для духовного прозрения школьников, вдова автора четвертовала это сочинение и, конечно, выкинула из оставшейся четвертинки все вышеприведённые еврейские имена и портреты. Как можно! Ещё подумают детишки, что муженёк мой… Нет, нет!
Вот как всю жизнь работали его бестрепетные руки: "Говорят (кто — Геббельс? Радзинский? Сванидзе? — В.Б.), что в первую зиму с 1931 на 1932 год на Беломоре вымерло 100 тысяч заключенных" (там же, с. 98). Ровнёхонько! "Говорят…Отчего не поверить!" (там же). Действительно, отчего, если очень хочется: ведь это сулит Нобелевскую премию. И дальше: "Скорей эта цифра даже прЕуменьшена (так в тексте!): в сходных условиях в лагерях военных лет смертность один процент в день (подчёркнуто им. — В.Б.) была заурядна, известна всем" (там же). Ну, это уж самый излюбленный довод трепачей и демагогов: известно всем… это подтвердит любой… вся Москва знает…
"Так что на Беломоре могло вымереть 100 тысяч за три месяца с небольшим". А в другом месте по привычной своей игривости с цифрами и фактами называет другую цифру: 10% в месяц. Но если так, то для вымирания 100 тысяч требуется не три месяца, а всё-таки десять.
И вот, заморочив голову читателя жонглированием цифрами, деляга объявляет руководителей строительства канала "наёмными убийцами", вешает на их совесть по "30 тысяч жизней". Но потом сам же и доказывает, что это взято с потока, когда в московском издании "Архипелага" вешает на каждого не 30, а уже 40 тысяч.
А вообще-то у него получается, что на ББК погибло 1 млн. 800 тыс. человек. Ему ничего не стоило и 10 млн. написать. На самом деле смертность на ББК составляла не больше 2-2,2% в год, что примерно соответствовало тогда средней смертности по стране (М. Моруков "Правда о ГУЛаге", М., 2006, с.84).
Мы отмечали, что неутомимая вдова сочинителя выбросила из его бессметного труда опасные еврейские имена, но он-то сам расправился с ними гораздо раньше, заявив: "через два-три года все они были разоблачены как враги народа". Ну и, естественно, расстреляны. Все!.. Да, Ягода через пять лет после сооружения канала действительно был осуждён и расстрелян, но вовсе не за канал. А вот, например, Н.А. Френкель, долгие годы проживая на улице Горького в Москве, умер в 1960 году в звании генерал-лейтенанта, когда ему было 77 лет; Я.Д. Раппопорт, заместитель начальника строительства, стал генералом и во время войны командовал сапёрной армией, уж наверняка получил немало наград, после войны — замначальника Гидропроекта, умер в 1962 году, похоронен на Новодевичьем кладбище; С.Я. Жук, заместитель главного инженера, получил две Сталинских премии, звание Героя социалистического труда, стал академиком, умер в 1957 году, похоронен на Красной площади; А.А. Сольц тоже умер свой смертью в 1945 году, в возрасте 73 лет… Об остальных у меня сведений нет, как нет и оснований думать, что они разделили судьбу Ягоды. Так что Солженицын всех дважды оклеветал: с антисоветской точки зрения и как бы с советской. У него не заржавеет…
Однако представление о ББК как о жутком кошмаре, как о позоре Советской власти сам он и орда солженят втемяшили и в самые крепкие и светлые головы. Даже столь сведущий и проницательный Вадим Кожинов писал, что вот, мол, давно у нас стали выпускать и выпускают до сих пор папиросы "Беломорканал". Да ведь это, дескать, то же самое, как если бы в Польше стали выпускать папиросы "Освенцим". Я уж не говорю о таких головах, как у перманентного депутата Думы, именующего себя Макаровым. Недавно Геннадий Зюганов напомнил депутатам, что в Советском Союзе в 20-е—30-е годы ежегодные темпы роста экономики были 15%. Ух, как вскинулся означенный Макаров! Будто сел на ежа, подброшенного ему на кресло Жириновским: "Вы что ж, зовёте нас к темпам Беломорканала? А?! А?!! А?!!!!".
Да, не плохо бы. Ведь от передовых стран мы отстали уже лет на 50. А на ББК темпы были отменные. Солженицын глумился над сроком стройки: "Двадцать месяцев!… Даже двух полных лет не мог Сталин дать — так торопился". Ещё как торопился, ибо знал: иначе нас сомнут, расплющат, сотрут в пыль.
"Панамский канал длиною в 28 км строился 28 лет, Суэцкий в 160 км — 10 лет, а Беломоро-Балтийский в 227 км — меньше двух лет, не хотите?". И опять врёт. Панамский начали строить в 1904 году, а в августе 1914-го по нему уже прошло первое судно. Значит, соврал почти в три раза. А если принять во внимание, что Панамский канал строила не Панама, а США, богатейшая страна мира, давным-давно забывшая, что такое война на своей территории (конкретно же строило канал военное министерство, на которое американцы никогда не жалели средств), а ББК строила отсталая страна всего несколько лет как пережившая две тяжелейшие войны на своей земле, — если, говорю, это учесть, то коэффициент вранья подскочит гораздо выше.
Что касается Суэцкого, то верно — 10 лет, но ведь его строили и французы, и англичане, и итальянцы, всё небедная публика, и Египет — несчастные тысячи феллахов, которых набирали в принудительном порядке. Строительство канала едва не пустило Египет по миру. А в 1882 году англичане и вовсе захватили Египет, надолго лишив его независимости и отняв канал.
Но вопреки всей махровой клевете на историю строительства Беломоро-Балтийского канала и на сам канал, он был осуществлением мечты ещё царя Петра и великим трудовым подвигом первой пятилетки. Его экономическое и военное значение было огромно. По каналу глубиной в 5 метров пошли крупнотоннажные суда смешанного (река-море) типа. А путь из Ленинграда в Архангельск раньше — вокруг Скандинавии! — составлял 5167 км, а теперь стал 1248. В четыре раза короче! К тому же через Мариинскую систему канал породнил Белое море с Волжским бассейном. А какова была его роль в снабжении войск в годы Великой Отечественной войны!.. На берегах канала возникли новые города, а в 1983 году, к 50-летию, канал был награждён орденом Трудового Красного знамени.
Однако в пору нашествия демократии его 60-70-80-летие никто отметить не посмел. Как можно! Ведь канал построен заключёнными… Да, в строительстве канала участвовало много заключённых. И Солженицын с солженятами видели в этом ужасное беззаконие: "Советская власть додумалась (!), что заключенные должны работать!" Дядя, сказал бы я ему, да они всегда и везде работали. Неужто не читал он ни "Записки из мёртвого дома" Достоевского, ни "Сахалин" Чехова. Всюду кипел труд. Да ведь и сам, хоть недолго, но всё же поработал героически на кирпичной кладке, что с пафосом запечатлел ещё в "Иване Денисовиче". Вот как злоба отшибает память! Другое дело, что у работавших в кандалах каторжан Достоевского и Чехова было только три нерабочих дня в году — Рождество, Пасха да день тезоименитства государя, а у не знавшего никаких кандалов и даже наручников государственного преступника Солженицына, как у всех советских граждан, более шестидесяти выходных в год, включая годовщины Великой Октябрьской революции. Ведь одних воскресений 52, а когда прибавили ещё и 52 субботы, то выходных и за сто хорошо перевалило.
Уж, конечно, не читал Солженицын повесть Пришвина "Осударева дорога". Михаил Михайлович был человеком не слишком крутого советского замеса, однако, побывав на канале, написал о нём целую повесть, в которой есть и такие строки: "Канал не так интересен со своей внешней, прямо скажу, щегольской стороны, как с внутренней, со стороны создававшего его человеческого потока: тут соприкасаешься с чем-то огромным… Совокупность этических проблем в "Войне и мире", столь поразившая весь мир, в сравнении с тем, что заключено в создании канала, мне кажется не столь уж значительной" ("Осударева дорога", М., 1958, с.8). Вот даже как… "Война и мир"…
Поясняющим дополнением к Пришвину может быть то, что писал Михаил Зощенко: "В дни, когда я был на Беломорканале, в одном из лагерей состоялся слёт ударников. Это был самый удивительный митинг из всех, которые я когда-нибудь видел. На трибуну выходили бывшие бандиты, воры, фармазоны, авантюристы и докладывали собранию о проделанных работах… Это были речи о перестройке всей своей жизни и о желании жить и работать по-новому. Я на самом деле увидел перестройку сознания, гордость строителей и желание жить иначе, чем прежде". Среди них многим были сокращены сроки заключения, а кто-то за это время научился в вечерней школе грамоте, кто-то приобрёл специальность повыше землекопа, наконец, многие получили ордена, восемь человек — орден Ленина. В их числе получили высший орден страны, да ещё были и досрочно освобождены, например, помянутый руководитель строительства Н.А. Френкель и заместитель главного инженера К.А. Вержбиций, осуждённый по самой страшной статье 58-7 (вредительство). В каком ещё царстве-государстве вчерашние преступники возвращались домой из тюрем и лагерей с орденами? Не во Франции ли, Наталья Дмитриевна, — с орденом Почётного легиона?
Михаил Зощенко, как и Михаил Пришвин, был честнейшим человеком. Кому же верить — им или профессиональному лжецу Ветрову?.. Между прочим, когда в 1946 году Зощенко громогласно и облыжно был обвинён в антисоветчине, он в тот же день написал письмо:
"Дорогой Иосиф Виссарионович! Я никогда не был антисоветским человеком. В 1918 году я добровольцем пошёл в Красную Армию (после участия в звании штабс-капитана в Первой мировой войне, где был удостоен Георгия. — В.Б.) и полгода пробыл на фронте, сражаясь против белогвардейских войск. Я происхожу из дворянской семьи, но у меня никогда не было двух мнений — с народом или с помещиками. Я всегда шёл с народом. И этого у меня никто не отнимет. Я ничего не прошу — я ничего не ищу и не прошу никаких улучшений в моей судьбе. А если пишу Вам, то с единственной целью — несколько облегчить мою боль".
Еврейские имена приведены выше только для того, чтобы такие, как Алла Гербер, знали, куда они лезут и на что могут там напороться.
А я лично очень жалею, что не служил вместе с Путиным в КГБ. Уж от нас, с моим фронтовым опытом и с его кадровым, не ушли бы ни Горбачёв с Ельциным, ни Солженицын с Бурбулисом, ни Собчак с Жириновским. По первому же письму, что прислал мне Солженицын ещё из Рязани, можно было понять, что это за гусь лапчатый.
В каком состоянии Беломоро-Балтийский канал имени Сталина находится ныне, работает ли, я не знаю. Вполне возможно, что так же заброшен демократами чубайсовского помета, как тысячи других замечательных предприятий Советской эпохи.
Зоя Космодемьянская и ложь Бильжо
15 декабря 2016 0
Как известно, Зоя Космодемьянская служила в войсковой части № 9903 — специальном диверсионном отряде разведуправления НКВД. Этот факт, видимо, никак не могут переварить представители "малого народа", активно занятые фальсификациями и подтасовками. Недавно представитель "творческой импотенции" Андрей Бильжо заявил буквально следующее:
"…Когда Зою вывели на подиум и собирались повесить, она молчала, хранила партизанскую тайну. В психиатрии это называется "мутизмом": она просто не могла говорить, так как впала в "кататонический ступор с мутизмом", когда человек с трудом двигается, выглядит застывшим и молчит…Этот синдром был принят за подвиг и молчание Зои Космодемьянской. Но историческая правда такова: Зоя Космодемьянская не раз лежала в психиатрической больнице им. П.П. Кащенко и переживала очередной приступ на фоне тяжёлого мощного потрясения, связанного с войной. Но это была клиника, а не подвиг давно болевшей шизофренией Зои Космодемьянской…"
То, что эшафот стал подиумом, можно списать на старческий ум мозговеда Бильжо. Однако искажение исторических фактов оправдать нельзя. Зоя никогда не лежала в "Кащенко" и никогда не страдала шизофренией, о чём свидетельствуют записи в её медицинской карточке.
Налицо очередная омерзительная ложь. Ложь с далеко идущими программными целями.
Иные скажут: "К чему рыться в грязном Бильжо?! С такими, как он, и так всё понятно…".
Да, всё понятно. Но, к сожалению, это не единичный случай параноидального бреда из уст "общечеловеков". С середины 80-х годов прошлого века, со времён журнала "Огонёк" Виталия Коротича работает огромная разветвлённая система по перемалыванию сознания, по стиранию памяти и осквернению национальных святынь. Разбираться с этой информационной машиной рано или поздно придётся — досконально и поимённо.
Эпоха Чеснокова
15 декабря 2016 0 памяти главного конструктора
Анатолий Григорьевич Чесноков родился 8 октября 1926 года. Счастливое пионерское детство прервала война. В годы войны Анатолий окончил Московский авиационный техникум. В 1945 году, сразу после окончания учёбы, Чесноков был направлен на Химкинский авиационный завод № 301 — ныне НПО имени С.А. Лавочкина, где в должности техника начал трудовую деятельность. Несколько лет Анатолий Григорьевич работал под руководством основателя предприятия, Семёна Алексеевича Лавочкина. В частности, под руководством Семёна Алексеевича участвовал в разработке самолётов ЛА-9 , ЛА-11 и других. Без отрыва от производства закончил вечернее отделение Московского авиационно-технологического института. На родном предприятии Анатолий Григорьевич проработал до конца своей жизни, пройдя все ступени конструкторской деятельности — от техника до главного конструктора. Его вклад в укрепление обороноспособности нашей Родины невозможно переоценить: он принял участие в разработке более ста космических аппаратов. Помимо самолётов ЛА-9, ЛА-11, участвовал в разработках ЛА-15, ЛА-150, ЛА-160, ЛА-168, ЛА-174, ЛА-190, ЛА-200, ЛА-250, зенитных управляемых ракет (205, 207), крылатой ракеты П-6 морского базирования, беспилотного самолёта-мишени ЛА-17. Он предложил проект создания принципиально нового типа мишени ЛА-17М со стартом с земли при помощи пороховых ускорителей.
По инициативе и под руководством А.Г. Чеснокова в НПО им. С.А. Лавочкина в сотрудничестве с Крымской астрофизической обсерваторией впервые в СССР был создан космический телескоп "Спика", проведены прямые эксперименты в космосе, разработан проект космической системы предупреждения о землетрясениях и контроля над состоянием магнитосферы Земли (проект "Геката"). Разработаны проекты космической системы по обнаружению лесных пожаров (проект "Пламя"), глобальной системы спутниковой связи на ВЭО с многолучевым ретранслятором (проект "Норд").
Анатолий Григорьевич награждён орденом Трудового Красного Знамени, орденом "Знак Почёта", медалями "За доблестный труд", "За заслуги в освоении космоса", он — лауреат Ленинской премии, Заслуженный конструктор РФ.
Сам Анатолий Григорьевич говорил, что его кредо, самое главное правило в процессе его разработок — это оптимизация: "Также по жизни я активно использую три критерия, которые выработал в процессе трудовой деятельности — просто, дёшево и на все времена".
Во всякой деятельности, особенно сложной, требующей усилий множества людей, есть скрытая сторона. Нас всех интересует лишь продукт, который создаётся этим сложным коллективом людей. Будь то грандиозная постановка балета или космическая ракета. И порой роль отдельной личности в этом многотысячном ансамбле трудно переоценить. Захватывающе читаются воспоминания Анатолия Григорьевича о том, как не только работали, а даже приступали к работе над сложнейшими и жизненно важными проектами. Какая была внутренняя борьба. C удивлением узнаёшь, что и в советские годы США имели влиятельное лобби в советских органах власти на самых высоких уровнях!
Статья А.Г. Чеснокова "Фронт проходит через КБ" из сборника "Рубежи обороны — в космосе и на земле", по сути, — остросюжетная сага о том, "как это было". Никому не давая прямых оценок, Анатолий Дмитриевич охарактеризовал человека — коллектив — систему. Точно и объективно, кратко и исчерпывающе. И в этом сдержанном описании характеристика ему: ты видишь, как умён, благороден, внутренне мотивирован на благо родины этот человек — главный конструктор, великий гражданин:
"С появлением ракетно-ядерного оружия в США и СССР остро встал вопрос о создании системы контроля за запусками межконтинентальных баллистических ракет (МБР) для предотвращения угрозы внезапного ракетно-ядерного нападения.
С появлением первой информации в 1964-1965 годах о разработке в США космической СПРН — системы "Мидас" — в ОКБ-52 у генерального конструктора академика В.Н. Челомея и в КБ-1 у генерального конструктора академика А.А. Расплетина (этим направлением у него занимался Б.В. Бункин, назначенный в 1967 г. после смерти А.А. Расплетина генеральным конструктором) была начата разработка отечественной КСПРН, аналогичной КСПРН США. Проект предусматривал создание в космосе орбитальной группировки из 18 спутников на низких околоземных круговых орбитах.
С 1965 по 1968 годы были разработаны и приняты заказчиком — Минобороны — эскизный проект, техническая документация, начато изготовление космических аппаратов для лётных испытаний. Разработка и изготовление бортовой аппаратуры обнаружения для КА были проведены в ЦКБ "Геофизика" главным конструктором Д.М. Хоролом.
К 1968 году В.Н. Челомей, видимо, первый понял бесперспективность такого проекта. Кроме того, между ОКБ-52 и КБ-1 началось "перетягивание каната" и борьба за головную роль при создании системы. В.Н. Челомей сделал дипломатический ход по избавлению от неперспективного проекта, передав его в НПО имени Лавочкина главному конструктору Г.Н. Бабакину….
Г.Н. Бабакин, набрав работы по научному исследованию космоса от С.П. Королёва, заодно взял и тему космической СПРН от В.Н. Челомея. В 1968 году Бабакин поручил принять и вести разработки КСПРН ведущему конструктору О.Г. Ивановскому. Приняв производственный задел и документацию к середине 1969 года, Ивановский понял, что в этой системе что-то не то, и ему эту задачу не решить. Его вердикт был предельно чётким: "Это дохлая лошадь!".
Бабакин оказался в затруднительном положении. Со свойственной ему мудростью нашёл "рыжего" — велел передать проект КСПРН ведущему конструктору А.Г. Чеснокову, так как тот или сделает систему, или, в случае провала, и будет "рыжим".
Директор завода И.Н. Лукин, понимая сложность создавшейся ситуации с КСПРН, решил мне помочь — предложил взяться за разработку лунной тематики с перспективой стать лауреатом Ленинской премии или Героем Социалистического Труда. Я его поблагодарил и сказал, что негоже мне, ведущему конструктору, всю жизнь занимающемуся военной тематикой, переходить на научную. Второй мой довод состоял в том, что после поставленного О.Г. Ивановским диагноза никто, кроме меня, в НПО не возьмётся за эту тематику. Мои доводы были приняты, и в середине 1969 года меня назначили ведущим конструктором темы КСПРН.
Ознакомившись с проектом ОКБ-52 и материалами США по системе "Мидас", я, согласившись, что проект этот — "дохлая лошадь", не согласился с тем, что тема безнадёжна. Проанализировав с М.А. Розенбергом баллистику низкоорбитальной системы, мы пришли к выводу, что из-за эволюции низких орбит число спутников в системе должно быть не 18, а 36. При условии обеспечения перекрытий работы спутников по времени число спутников возрастёт до пятидесяти, и задача создания КСПРН становится абсурдной.
Нам представлялось, что такая идея подброшена из США и является дезинформацией, что сами американцы такую систему создавать не собираются. Вероятно, они рассчитывали на преклонение некоторых наших учёных и начальников перед всем иностранным. Думается, что это был один из элементов в программе подрыва экономики и обороноспособности СССР.
Наши поиски дали нам один-единственный оптимальный вариант — переходить на высокоэллиптические орбиты, аналогичные спутникам связи "Молния". При этом число спутников уменьшалось до четырёх при двойном контроле территории США. Но встал вопрос о возможности обнаружения старта с дальности 40 тысяч километров (в предыдущем проекте — аналоге системы "Мидас" — дальность обнаружения не превышала 10 тысяч километров).
Главный конструктор ЦКБ "Геофизика" Д.М. Хорол поддержал нашу идею и пересчитал дальность аппаратуры обнаружения с 10 тысяч километров на 40 тысяч.
Совместная работа дала обнадёживающие результаты — проект был завязан. Но техническое предложение КСПРН с КА на высокоэллиптических орбитах Г.Б. Бабакин подписывать не стал, видимо дрогнул перед оппозицией в НПО и командой в КБ-1 во главе с Б.В. Бункиным, которые отстаивали старый — низкоорбитальный — вариант, несмотря на всю его экономическую неосуществимость, да и научную абсурдность.
Но русская земля всегда славилась своими героями. Таким героем оказался И.А. Скробко — заместитель главного конструктора. Он утвердил технические предложения и подписал за главного конструктора письмо министру общего машиностроения С.А. Афанасьеву.
…Через два дня на фирму приехал министр Афанасьев. Обращаясь ко мне, он сказал: "Вот у Г.Н. Бабакина стоит "кремлёвка", если кто будет мешать или возникнут какие-то трудности, звони мне в любое время дня и ночи". Мне были даны министром все права, а Бабакину — указание помогать в разработке проекта всем коллективом.
Это был декабрь 1969 года, и Афанасьев знал уже в то время, что значит пойти против течения, и куда нас загоняли американцы и их "лобби" в СССР.
Первое техническое обсуждение проекта состоялось в кабинете у Б.В. Бункина в январе 1970 года. От НПО были в качестве докладчика Г.Н. Бабакин и я, от ЦКБ "Геофизика" — Д.М. Хорол, от КБ-1 — Б.В. Бункин и А.И. Савин… В середине моего доклада по структуре системы я заметил, что лицо Бункина начало краснеть, и я его про себя пожалел: вот, мол, какой человек, с температурой, а слушает наш доклад. Но вдруг Борис Васильевич вскочил, поднял кверху сжатые кулаки: "Это авантюра! Прошу покинуть мой кабинет!". Обстановку разрядил и вернул в прежнее русло обсуждения Бабакин. Он спокойно встал и сказал: "Чесноков докладывает не своё личное мнение, но также и моё, и нашего министра. Если вы его просите из кабинета, то просите тогда и меня". После этих слов Бункин попросил меня продолжать доклад. Мне кажется, что он не очень огорчился, не выполнив поручение "оппозиции" по торпедированию совещания и проекта.
Поделиться книгой: