Газета Завтра 3 (1155 2016)

Ситуация на Ближнем Востоке очень сложная. Она сложнее, чем при вторжении американцев в Ирак в 2003 году. И если американцы даже тогда не справились с Ираком, то я не уверен, будто где-то: в Вашингтоне, в Москве, в Тегеране, в Дамаске, в Тель-Авиве, — существует модель, которая бы полностью описывала происходящие события.

Кто стоит за так называемыми террористами? Ведь если та же ИГИЛ имеет контакты с десятью спецслужбами, то непонятно, где здесь голова, а где здесь хвост. Одна из особенностей "Исламского государства" — соединение принципов иерархической и сетевой структуры, что позволяет опытным товарищам из спецслужб Саддама Хусейна управлять ситуацией. Когда они знают, что в некоей их региональной структуре — например, на Синае — очень сильны позиции Ми-5, они специально используют это обстоятльство, чтобы работать с данной структурой, но уже в своих целях. Поэтому здесь очень сложная игра разворачивается, и я не уверен, что в ФСБ или в ЦРУ знают реально об этих вещах.

Моя гипотеза состоит в том, что реализуется замысел по стравливанию России с "Dawla al-Islamiya". Где? Естественно, в Сирии. Заметьте, как стремительно развивались события. Еще 17 апреля Владимир Владимирович Путин выступал на открытой пресс-конференции, где ему задали вопрос по поводу ДАИШ. Что ответил Владимир Владимирович? Он ответил: "ДАИШ непосредственной военной угрозы России не представляет". Но уже 19 июня Путин говорит: "ИГИЛ — это абсолютное зло". Что изменилось?

Между прочим, ничего катастрофического или принципиально нового в Сирии или Ираке за эти два месяца не произошло. Произошло другое: 12 мая в Сочи приехал Керри, и впервые их встреча с российским президентом продолжалась четыре часа. Необычно восторженная реакция была после этих переговоров у Лаврова. Обама лично возлагал на эту встречу очень большие надежды. Не получается ли так, что американцы в тот момент продвигали идею создания некого антитеррористического фронта, которая позволила бы с нашей стороны неким образом начать игру для того, чтобы снизить давление санкций, а со стороны Запада создать для России некое подобие Афганистана для СССР?

С моей точки зрения, сейчас продолжается постепенное втягивание России в конфликт и, более того, критическим будет период марта-апреля, потому что, по моим прикидкам, к этому времени наше присутствие в Сирии возрастет до 20-25 тысяч человек. Россия подобна медведю с ракетами, которого заманили в горящий дом и теперь не дают ему из этого дома выбраться. Снайперскими выстрелами Россию отталкивают от малейшей возможности снизить свое участие в конфликте, но, напротив, подводят к усилению такого участия.

Что это за снайперские выстрелы? Например, взрыв самолета над Синаем, затем — террористический акт в Париже, после которого Путин заявил о Франции как "союзнице". И, наконец, третий момент — то, что произошло с Турцией. В рамках большой рефлективной войны, которая уже идет, и где главная задача заключается в том, чтобы создать для России новый Афганистан на Ближнем Востоке. Турция сыграла здесь очень важную роль — примерно ту же, которую в афганской войне для СССР играл Пакистан.

И вот эти разговоры по поводу того, что сейчас, мол, уговаривают Асада уйти, а также о том, что если надавят сейчас и заставят Башара Асада уйти, ситуация в Сирии станет в три раза хуже, — это четвертый из снайперских выстрелов, о которых я говорю.

Александр НАГОРНЫЙ, исполнительный секретарь Изборского клуба.

Когда я узнал о переброске российских летательных аппаратов, порядка 100 самолетов и вертолетов, я полагал, что Путин достиг некоего соглашения с Ираном по поводу сухопутной операции. Но за прошедшие месяцы этого не произошло. Иран преследует свои краткосрочные цели: снятие санкций, выход со своей нефтью на мировые рынки и ведет себя достаточно сдержанно. То же самое можно сказать и о Китае, который пока дистанцируется от данного конфликта, будучи заинтересован в поставках нефти монархиями Персидского залива.

Решение Путина о вмешательстве в сирийскую ситуацию проходило не без консультаций с США. С этой инициативой сначала в Москву приехал Киссинджер, а потом уже она разрабатывалась в рамках контактов Керри и российского руководства. Переброску ста летательных аппаратов, оборудования, боеприпасов, частей и подразделений, которые охраняют авиационную базу, невозможно провести за неделю или две, такая операция осуществляется приблизительно 1,5-2 месяца. Американцы хоть раз подняли вопрос о том, что идет переброска военной техники в Сирию? Нет. Из этого можно сделать вывод о том, что американцы предложили России активнее выступить в Сирии с тем, чтобы сгладить политическую напряженность, которая возникла в результате украинских событий, санкций и так далее.

То, что в результате было показано участие семьи Эрдогана в нефтяных сделках, практически превратило Эрдогана в "кровника" по отношению к России. И в этом смысле, я считаю, что уже весной и летом игиловские боевики будут перебрасываться через турецкую территорию к нам на Северный Кавказ, в частности, возможны такие попытки в Дагестане, а также в Среднюю Азию. В этом смысле мы должны готовиться к самому худшему.

Безусловно, в Сирии мы должны стремиться к победе, но победа без сухопутной операции со стороны Ирана, без активизации иракского фактора и, конечно, без моральной политической и финансовой поддержки со стороны Китайской Народной Республики, вряд ли возможна. Надо сказать, что все эти задачи по привлечению мощных союзников на данный момент практически не выполнены.

Сергей КАНЧУКОВ, генерал-майор, военный эксперт Изборского клуба.

Не могу согласиться с тем, что в Сирии осуществляется сценарий, подобный афганскому. По Афганистану могу сказать, что мы и там выиграли в военном плане, контролировали практически всю территорию страны, но там проблема была в том, что СССР не выполнил своих политических задач. В военном отношении, я уверен, нас в Сирии ждет успех.

Россия уже добилась определенных политических целей, она показала себя реальным союзником, показала, что мы не бросаем друга в беде. К сожалению, так не получилось с Югославией, к сожалению, так не получилось с Ливией. Более того, на мой взгляд, нужно было помогать Сирии раньше. Понятно, что мы помогали оружием, помогали советниками, но мы не могли, по-видимому, приступить тогда к активным действиям.

Сегодня сирийская армия медленно, но продолжает наступление. Однако, с расширением подконтрольной Дамаску территории, необходимо больше войск. Понятно, что российская армия наносит удары и удары существенные, и помогает двигаться, выполнять задачи и решать эти задачи положительно. Но в данных условиях этого недостаточно. Я думаю, было бы правильно, если бы Россия помогла не вводом наземной группировки, а тем, что называется "частные военные компании". Недавно депутаты Госдумы подали на рассмотрение законопроект "О частных военных компаниях".

Правильно сказал президент Путин, что мы не можем быть большими сирийцами, чем сами сирийцы. Сирийская армия должна осуществлять именно боевые действия, то есть освобождать населенные пункты, уничтожать боевиков. При этом контроль территории, охрана военных баз, аэродромов, населенных пунктов, освобожденных от боевиков, — вот здесь можно было бы освободить за счет наемных военных часть сирийской армии для решения задач непосредственной борьбы с боевиками. Тогда и Турция никуда не будет дергаться, потому что границу с Турцией в результате наступления сирийцы полностью перекроют. Это не противоречит законам, то есть здесь мы не нарушим ничего.

Шамиль СУЛТАНОВ.

Скажите, ведь силами одной сирийской армии победить террористов невозможно сейчас. Почему? Потому что сирийская армия сейчас, после четырех лет борьбы, резко сократилась, у неё тяжелое положение. Её численность — максимум 120-130 тысяч человек, в то время, как экстремистов, террористов там 100-110 тысяч. Причем, это уже весьма боеспособные силы, с опытом боевых действий по 8-10 лет. Это подразделения городских и сельских партизан, диверсионные подразделения. Большая часть операций, которые проводятся в последние месяцы, сводится не к уничтожению этих боевиков, а к их выдавливанию. И очень часто эти операции заканчиваются тем, что боевики уходят, а потом оказываются в тылах наступающих. Теперь скажите мне как военный, для того, чтобы победить 100-тысячную группировку, нужна как минимум сухопутная группировка в 450 тысяч человек, верно?

Сергей КАНЧУКОВ.

Я как раз и говорил о том, что сейчас боевые действия в Сирии имеют свою специфику. Именно поэтому расчеты типа: "один к трем", или "один к десяти" — неприемлемы. Я лично и в первую, и во вторую Чеченскую войну занимался организацией разведки, поэтому имею представление о том, как воевать с боевиками. Сирийская армия, возможно, и смогла бы решить основные боевые задачи, но у нее ушли бы на это многие годы (даже если вынести за скобки всю геополитическую ситуацию). Нас не устраивают сроки в три-четыре года: нам необходимо, грубо говоря, к весне очистить весь север Сирии, а к осени — ее восточные и южные районы. Поэтому я считаю, что нужно нашу воздушно-десантную группировку приблизительно в 20 тысяч человек использовать для взятия под контроль нефтяных месторождений. А для контроля территорий, отбиваемых у террористов, вполне достаточно 60-70 тысяч человек, которые могут прибыть туда по линии частных военных компаний. Необязательно транспортную проблему решать только через проливы — группировку можно ввести и через Иран. Нужно понимать, что боевики свободно перетекают из Сирии в Ирак, это сообщающиеся сосуды. Поэтому нам нужно действовать в регионе в целом, а не ограничивать себя искусственно границами Сирии, и полностью "закрыть" вопрос с нелегальной нефтью, в том числе в Мосуле и северном Ираке. Иран должен нас в этом вопросе поддержать. Террористы ИГИЛ воюют не только за идеологию — там люди воюют прежде всего за деньги. Поэтому, перекрыв поставки нефти, мы на 60-80% решим все военные вопросы.

Риад ХАДДАД.

Вопрос, который задавал господин Султанов, точный и правильный. Но ответ, который дал господин генерал, тоже точный и правильный. Мы не можем здесь говорить о теории боевых действий, когда обеспечивается перевес три против одного во время нападения, потому что у нас закрыто всё небо благодаря российским ВКС. Самой трудной задачей являются границы с Турцией. ВКС Российской Федерации ежедневно уничтожают сотни боевиков, но взамен вдвое больше приходят через Турцию. После того, как мы сможем закрыть эти границы, нам понадобится несколько месяцев для победного завершения боевых действий. Поскольку у противника боевой дух не так уж высок, а после закрытия границ окажется на нуле. Они будут в массовом порядке сдавать оружие.

Вагаршак АРУТЮНЯН, экс-министр обороны Армении, генерал-лейтенант.

С помощью новой тактики и технологии "гибридной войны", примененной впервые в Югославии, Запад решал задачи обыкновенной войны, при этом уклоняясь от противостояния с другими геополитическими центрами. По свидетельству Уэсли Кларка, еще в 2001 году в Пентагоне уже обсуждали принятый план, в который входили боевые действия не только в Ираке, но в семи других государствах Ближнего Востока, включая Сирию и Иран. Есть хорошо известная "карта полковника Ральфа Петерса", опубликованная в 2006 году в издающемся Минобороны США журнале "Armed Forces Journal". В этом смысле Россия выступила в Сирии весьма своевременно, приостановив реализацию замысла Запада по сохранению его доминирования.

Я бы хотел сказать о роли Турции. Сегодня главная военная угроза для России, для Армении, вообще для ОДКБ исходит именно от Турции. Это или будет вторжение в Сирию, или же подталкивание Азербайджана к войне в Нагорном Карабахе, о чем открыто сказал Давутоглу.

Россия сегодня обеспечила себе на Ближнем Востоке, помимо господства в воздухе, военно-политическое преимущество. И теперь на дипломатическом уровне говорят о территориальной целостности Сирии, о закрытии турецкой границы, но уже не говорят об уходе Башара Асада. Принятая в декабре резолюция Совета безопасности по Сирии — это значительный успех России, но необходимо действовать и дальше.

Виталий АВЕРЬЯНОВ, исполнительный секретарь Изборского клуба, доктор философских наук.

Я уже говорил о том, что одной из главных целей этой операции для России является стратегическая задача добиться более справедливой цены на энергоносители. Наверное, это так. Но в то же время, если бы наше руководство было ведомо преимущественно такой мотивацией, то обострение ситуации с Турцией воспринималось бы в Москве как катастрофа. Потому что "Турецкий поток", огромный товарооборот между Россией и Турцией, то потепление отношений, которое было накануне, — всё это оказалось бы бесконечно значимо и весомо, и, наверное, представляется таковым для наших либералов-экономикоцентристов.

Мы же видим совсем другое: железную волю со стороны Москвы, заметьте, не со стороны Анкары, а именно со стороны Москвы. Эрдоган, рассчитывая на то, что Россия заинтересована в Турции по вышеназванным причинам, надеялся эту ситуацию быстро смягчить. Но воля была проявлена. Это говорит о том, что экономические интересы в данном случае поставлены на второй план, это очень серьезный сигнал для нас как для политологов, потому что в последние 25 лет такого явного приоритета духовно-политического интереса над экономическим мы в России не видели. Понятно, что в стратегическом плане верное решение по отстаиванию политических интересов оказывается и более выгодным экономически, — но это уже настоящее стратегическое мышление, дефицит которого на официальном уровне так долго наблюдался в нашей стране.

Путин говорит, что для нас главной целью операции в Сирии является защита самой России. Но давайте зададимся вопросом, насколько ИГИЛ опасно для России в его массовидном, военном смысле? Ведь воюют в Сирии в качестве рядовых террористов прежде всего местные люди, люди с местной мотивацией, и они в своих действиях не руководствуются некоей глобальной химерой, о которой заявляют их пропагандисты. При этом у ИГИЛ есть слой, который можно назвать интернациональным, вот он и представляет основную опасность как для России, так и для других стран, которые могут оказаться под прицелом террористов. Именно этот интернационал и является главным орудием крупных международных игроков, которые способны перенаправлять террористов из одного региона в другой.

Это не те десятки тысяч людей, которых кто-то станет перебрасывать к границам России, это сотни харизматиков, которые приедут только туда, где почва уже подготовлена, где уже есть террористическое подполье, где уже есть соответствующие социальные настроения, чтобы поджечь там большой пожар. При этом, по некоторым оценкам, в Сирии воюет от трех до пяти тысяч граждан России и СНГ, и они, возвращаясь домой, безусловно могут составить базу того террора, который будет угрожать нам.

В плане упреждения подобных сценариев более важным, чем удары по инфраструктуре ИГИЛ, является работа на территории самой России и близлежащих государств для того, чтобы не допустить разрастания здесь террористического подполья. Такая работа в последние годы ведется, и достаточно успешно. Но, помимо этой работы, вторым важнейшим фронтом борьбы против заявленной президентом угрозы должно стать проведение спецопераций по нейтрализации и уничтожению как раз именно верхушки террористов в Сирии и Ираке. Это очень сложная тема, учитывая, что мы имеем дело с сетевыми структурами, неклассическим военным противником. Однако в Сирии и Ираке, безусловно, есть все возможности для внедрения в ИГИЛ своих агентов, которые могли бы стать наводчиками при проведении подобных спецопераций для обезглавливания противника. И если это направление останется без внимания со стороны наших и сирийских спецслужб, а также иранских коллег, то этот конфликт в виде квази-гражданской войны может затянуться на очень долгий период. А искры от него неизбежно долетят и до нас.

Владислав ШУРЫГИН.

Благодарю всех участников нашего "круглого стола" за очень содержательное обсуждение предложенной темы. Мы видим, что, несмотря на уже достигнутые весомые результаты российского вмешательства в Сирии, которая фактически спасла официальный Дамаск от военно-политической катастрофы осенью прошлого года, никакого "головокружения от успехов" у нас быть не должно. Основные задачи: уничтожение "Исламского государства" и восстановление статус-кво на Ближнем Востоке, — не могут быть решены усилиями одной только России и только на территории Сирии. Но мы можем и должны всеми силами способствовать решению этих задач.

На фото: январь 2016 года. Развалины сирийского города Хомс, где до начала боевых действий проживало 900 тысяч человек

Мегамашина

Мегамашина

Олег Щукин

Политика

Барак Обама 12 января в последний раз выступил перед конгрессом в качестве главы государства. Эта его речь, полная самовосхвалений и, на первый взгляд, абсолютно оторванная от действительности, стала поводом для критики и даже насмешек. Спрашивается, неужели 44-й президент США, которым восхищались десятки миллионов американцев, на самом деле настолько неумен и недалек, чтобы так нелепо "вызывать огонь на себя"?

Не думаю. Уж сколько в своё время масс-медиа потешались над Бушем-младшим с его коэффициентом "ай-кью" якобы ниже среднего — кажется, 86? — а этот "простак" был не только старшим сыном 42-го президента США и экс-главы ЦРУ (наследственность кто-то отменял?), но также военным летчиком и далеко не последним выпускником элитнейшего Йельского университета. И если Рональд Рейган считается голливудской звездой, вполне успешно сыгравшей роль сначала губернатора Калифорнии, а затем и президента США в "реалити-шоу" длиной в добрых два десятка лет, то Джордж Буш-младший, уже став президентом, успешно играл роль "ковбоя-деревенщины" из техасской глубинки.

К тому же, у каждого президента США есть своя "команда", та самая "свита, которая играет короля", и состоит она, как правило, из весьма высокопрофессиональных людей. Обама — не исключение из правил. Так зачем же ему было нужно выступать перед конгрессом не в образе адекватного политика, а какого-то самовлюбленного павлина?

Осмелюсь предположить, что дело тут даже не в попытке ободрить тех избирателей, которые в ноябре 2016 года могут отшатнуться от демократического кандидата, кем бы тот ни был, и проголосовать за его оппонента-республиканца. В конце концов, для того и существуют "партийные машины", чтобы регулировать и внутрипартийные, и межпартийные процессы. То, насколько лихо сегодня "заворачивают в простынку" республиканские бонзы "неудобного" для них Дональда Трампа, выдвигая на передний план ставленника "клана Бушей" техасского сенатора Эдварда "Теда" Круза, поскольку Джебу Бушу уже явно "ничего не светит", — заслуживает восхищения и аплодисментов. Точно так же на другом политическом фланге в качестве "главного соперника" для Хиллари Клинтон "накачивают" 74-летнего "левака-анархиста", этнического еврея и приверженца "прогрессивного иудаизма"" Берни Сандерса, сенатора от штата Вермонт, которого в других обстоятельствах, скорее всего, не пустили бы даже на порог президентской кампании.

Конечно, госпоже Клинтон такой "мешок" только на руку, что она в полной мере и показала на телевизионных дебатах 17 января. Позиционировав себя в качестве и продолжателя, и сдержанного критика Барака Обамы. Критика — по внутриполитическим вопросам и продолжателя — по внешнеполитическим (напомним, что в 2009-2012 гг. бывшая "первая леди" занимала пост госсекретаря США, была одной из ведущих фигур уничтожения Ливийской Джамахирии и Муаммара Каддафи, так что здесь она чувствует себя как рыба в воде).

Но Обама старался явно не ради успехов супруги Билла Клинтона. Главной своей заслугой он назвал урегулирование иранской ядерной проблемы, а Сирия и Украина остались в основном "за кадром". И этот странный акцент вполне понятен в свете дальнейшего развития событий.

Буквально на следующий день после выступления Обамы перед конгрессом,13 января, пограничники Исламской Республики Иран задержали два американских военных патрульных катера с 10 военнослужащими на борту. Обстоятельства данного задержания остаются весьма мутными и невыясненными — важно то, что бравые янки были быстро и без всяких осложнений официальным Тегераном освобождены и переданы американской стороне. На этом фоне размораживание части иранских активов (в размере 32,8, а в перспективе — и все 150 млрд. долл.), снятие антииранских санкций и обмен другими пленными прошли почти безболезненно для Обамы лично и для его "команды" в целом.

Но тут куда интереснее другое — реакция Саудовской Аравии на подобное потепление отношений между Вашингтоном и Тегераном. Она оказалась парадоксальной — Эр-Рияд буквально сразу же заявил о готовности продать часть акций своей нефтяной госкомпании Saudi Aramco. Видать, крепко укатали арабских жеребцов крутые американские горки — за компанию, чьи извлекаемые запасы "чёрного золота" даже на нынешнем минимуме мировых цен стоят свыше 9 трлн. долл. саудовцы запросили "всего лишь" соответствующую долю от 2 трлн. долл.

Как вы думаете, Обама заслужил от будущих хозяев саудовской нефти свои комиссионные и может больше не заботиться о собственном будущем, или увязка вместе всех этих фактов — не более чем досужие домыслы автора?

Думаю, для человека, который за 8 лет своего президентства наберет около 9 трлн. долл. федерального долга — почти столько же, сколько все его предшественники вместе взятые, — это будет весьма достойным завершением его феерической политической карьеры.

Другой вопрос — насколько весь этот "бардак Обамы" пойдет на пользу и Соединенным Штатам, и всему миру в целом, включая нашу страну? Насколько кровь Ливии, Сирии, Украины и других государств-жертв американской агрессии будет проступать на отпечатанных Федрезервом при 44-м президенте США долларовых банкнотах, на акциях крупнейших американских ТНК и т.д.? Но, видимо, он пока считает, что это — не его проблемы.

Генштаб газеты "Завтра"

Генштаб газеты "Завтра"

Владислав Шурыгин

Война Армия

Российский ОПК отчитался перед Минобороны, что к 2019 году будет готов строить авианосцы. До этого, в феврале 2015 года, ФГУП "Крыловский государственный научный центр" разработал концепт нового российского авианосца — проект 23000Э "Шторм". Многоцелевой проект 23000Э может применяться для проведения операций в удаленных морских и океанских районах, наносить удары по надводным, подводным и наземным целям, обеспечивать боевую устойчивость и ПВО корабельных группировок, оказывать поддержку высадке десантов. Водоизмещение корабля составит 90-100 тыс. т, длина — 330 м, ширина — 40 м, осадка — 11 м, максимальная скорость — 30 узлов, крейсерская — 20 узлов, автономность — 120 суток, экипаж — 4000-5000 человек, способен выполнять боевые задачи при волнении моря до 6-7 баллов. Авианосец спроектирован с обычной силовой установкой, которая может быть заменена на ядерную. Авиагруппа состоит из 80-90 летательных аппаратов различного назначения, возможно базирование истребителей Т-50 ПАКФА и МиГ-29К, реактивных самолётов ДРЛО и вертолётов семейства Ка-27. Полётная палуба может обеспечить взлёт самолетов как с рампы (две), так и с помощью электромагнитных катапульт (две). "Остров" (надстройка) имеет два "здания", ПВО обеспечивается четырьмя установками (модулями) вертикального пуска зенитных ракет. Электронный комплекс авианосца включает в себя интегрированные датчики, в том числе РЛС с активной фазированной решёткой.

Новость замечательная!

Но это уже пятая волна попыток создания отечественных авианосцев. И все предыдущие странным образом выпадали на переломные моменты российской, советской и вновь российской истории.

Первые русские авианосцы (тогда ещё — авианесущие корабли) были созданы в 1913 году и, пройдя через Первую мировую, а затем и гражданскую войны, ушли на металл в разных регионах мира в конце 20-х годов.

Вторая волна началась почти через 20 лет, в конце 30-х. Ярый приверженец авианосцев, флагман флота 2-го ранга (контр-адмирал) Николай Кузнецов, назначенный в апреле 1939 года наркомом ВМФ в планы III пятилетки 1938-1942 годов заложил закладку двух авианосцев: по одному для Северного и для Тихоокеанского флотов. Однако уже в январе 1940 года план ВМФ сократили наполовину, а затем началась Великая Отечественная война…

В августе 1953 года всё тот же главком ВМС Николай Кузнецов представил министру обороны СССР Николаю Булганину доклад, в котором подчеркивалось, что "без наличия авианосцев в составе ВМС решение основных задач флота обеспечено быть не может". Тогда же началась разработка нескольких проектов советских авианосцев, но последовавшее вскоре смещение Кузнецова и "ракетный" уклон Хрущёва поставили на планах "третьей волны" жирный крест.

"Четвёртая волна" пришлась на середину 70-х, когда Невскому ПКБ была поставлена задача в экстренном порядке начать строительство атомных авианосцев. Сначала должен был быть спущен на воду более "лёгкий" авианосец проекта 11435, на котором предполагалось отработать основные технологии и решения, а одновременно закладывались ещё два авианосца: проекта 11436 — с увеличенной полётной палубой, и уже полноценный "тяжёлый" атомный авианосец проекта 11437.

В результате советскому, а затем и российскому флоту достался лишь первый авианосец из этой тройки — "Рига", он же "Леонид Брежнев", он же "Тбилиси", он же "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов". "Варяг" был выкуплен Китаем и достроен уже как первый китайский авианосец "Ляонин", а "Ульяновск" сдан на металл в 1992 году.

Четвёртая волна авианосного строительства завершилась в 1992 году. Единственный завод, способный строить корабли такого класса, Николаевский, достался Украине и прекратил военное крупнотоннажное строительство. С его потерей Россия утратила возможности строить авианосцы как таковые. И вот теперь Россия вновь заявила о строительстве полноценного тяжёлого атомного авианосца. Но нужен ли сегодня такой корабль российскому ВМФ?

Очевидно, что авианосцы — это системы проецирования силы в отдалённые регионы мира. Мы собираемся завтра её куда-то проецировать? Тот же опыт применения наших ВКС в Сирии показывает, что наземные базы вполне успешно справляются с такой задачей. И не дешевле ли будет сегодня развернуть в ключевых регионах мира систему наших авиабаз, чем тратить многие миллиарды на сверхдорогие "игрушки"?

Вопрос спорный. И есть как аргументы "за", так и аргументы "против". Причём, этому спору не меньше полувека…

Особая тема — содержание таких "колоссов" в условиях российского климата. Для их полноценного обслуживания и применения необходима огромная инфраструктура и целый флот кораблей прикрытия и обеспечения. Сегодняшние походы "Адмирала флота Советского Союза Кузнецова" практически "в одиночку", т. е. в сопровождении 2-3 кораблей прикрытия, — это явно не функционирование полноценной АУГ (авианосной ударной группы), а всего лишь морской поход. Всем военным экспертам очевидна "учебность" "Кузнецова" — в качестве полноценной боевой единицы он сегодня использоваться не может.

Очевидно и то, что строительство одного авианосца бессмысленно. Необходимо иметь их минимум четыре: два — на Северном Флоте и два — на Тихоокеанском. Тогда они не только смогут менять друг друга при выполнении задач в отдалённых регионах мира, но и образовывать мощные ударные соединения, способные противостоять любому противнику.

А это — уже совершенно другая экономика…

Нежность к ревущему зверю

Нежность к ревущему зверю

Анатолий Сурцуков

Война Армия

об истории создания новейших российских вертолётов

Появление на свет такого этапного современного боевого вертолёта, как Ми-28, неразрывно связано с историей рождения его конкурента — Ка-50. Дело в том, что впервые в истории отечественного вертолётостроения при создании новой боевой машины было организовано соревнование между двумя КБ: Миля и Камова, — с тем, чтобы на конкурсной основе выбрать лучший для армии вариант. Техническое задание исполнителям от Минобороны было выдано одновременно, и почти одновременно, в 1982 году, обе машины поднялись в воздух. Представленные образцы отражали разницу в подходах к решению задачи создания нового, перспективного боевого вертолёта.

КБ им. М.Л. Миля решило пойти эволюционным путём, опираясь на опыт хорошо отработанной на Ми-24 схемы. Одновинтовая схема, тандемное расположение членов экипажа, давно принятая номенклатура средств поражения, применяемая с этого вертолёта (не путать с системой вооружения, это — другое, более объёмное понятие) уменьшала степень технического риска и повышала степень его "узнаваемости" для потенциального потребителя и заказчика (это, к сожалению, до сих пор — разные понятия).

Аэродинамически и в плане эксплуатационных свойств каждая схема вертолёта имеет свои преимущества и свои недостатки.

На Ми-28А была применена традиционная одновинтовая схема. Эта схема отработана конструктивно. В ней, за много лет эксплуатации вертолётов по всему миру, "вылизаны" все технические нюансы. Имеется огромный опыт боевого применения и статистика боевого огневого воздействия противника из всех видов оружия по несущей системе, и конструкторы хорошо представляют, что и как нужно в ней защитить, чтобы добиться нужной степени боевой устойчивости. Опыт боевого применения легендарного предшественника Ми-28, вертолёта Ми-24 по всему миру, и прежде всего — в Афганистане, дал возможность создать хорошую систему обеспечения боевой живучести на новом вертолёте. На меня большое впечатление произвёл просмотр секретного тогда (сейчас он рассекречен) фильма, где на полигоне обстреливают различные элементы конструкции вертолёта из огневых средств разных калибров. Кроме того, там конструктивно внедрены многие решения, повышающие боевую живучесть аппарата. Чего стоит, например. т.н. "система прогрессивного разрушения". Это, когда подвеска сидений, устройство шасси, крепление кабины сделано так, чтобы обеспечить выживание членов экипажа при ударе с вертикальной скоростью около 13 метров в секунду! Кроме того, двигатели, элементы трансмиссии, в том числе — главный редуктор, расположены так, что при аварии не придавливают экипаж. Это, конечно, здорово, и уже современная практика показала, что эти нововведения работают. Было уже несколько случаев, когда экипаж выживал после падения вертолёта. Правда, два раза было, что, уже после приземления, выживший лётчик, рано пытавшийся выбраться из своей кабины, убивался остатками лопастей, продолжавших вращаться какое-то время. Крайний случай — это Игорь Бутенко 2 августа 2015 г.

Тандемное расположение членов экипажа принято на боевых (ударных) вертолётах во всём мире, поскольку позволяет уменьшить потенциальную площадь поражения аппарата противником. Но! Это затрудняет взаимодействие членов экипажа в бою, особенно, когда ведётся интенсивный радиообмен в воздухе, что характерно для усложнённой боевой ситуации.

Одновинтовая схема, является более устойчивой к попаданию в режим вихревого кольца. Это такой режим, когда при отсутствии поступательной скорости лётчик, ежели вздумает перевести машину на вертикальное снижение, то, при достижении определённой скорости этого самого вертикального снижения, воздушный поток, отбрасываемый несущим винтом, начинает засасываться им сверху, и происходит потеря управляемости и повышение скорости вертикального снижения вплоть до катастрофической. Так вот, данный параметр вертикального снижения у одновинтовой схемы составляет около 4 метров в секунду. Это — в копилку данной схемы со знаком плюс. А вот минусами её является ярко выраженная нелюбовь к правому боковому ветру на взлёте–посадке со скоростью более 5 метров в секунду. Такая уж аэродинамика рулевого винта, который при этих параметрах попадает в закритические углы атаки элементов лопастей и теряет свою тягу. А далее — неуравновешенный реактивный момент от вращения несущего винта, который до этого усмирялся рулевым винтом, начинает бешено вращать машину влево, что кончается в большинстве случаев опрокидыванием вертолёта…