Помоги проекту - поделись книгой:
И там, на фоне зловеще пылающих туч, смутно вырисовывался темный силуэт.
Я успел заметить его лишь мельком, когда он на миг припал к стеклу снаружи, заглядывая в комнату, но сразу понял, что это существо не было похоже ни на человека, ни на кадара… в жизни не видел ничего подобного!
Я выхватил пистолет из кобуры, целясь в оконный проем, но оно уже метнулось в сторону и пропало из виду. Раздался резкий, скрежещущий вой — странный звук, от которого кровь стыла в жилах.
— За ним!
И я с пистолетом в руке кинулся к выходу, краем глаза успев заметить, как какая-то тень перемахнула через забор.
Оба моих спутника выскочили следом за мной, но я уже понял, что мы опоздали — загадочное существо успело затеряться в густых лесных зарослях, окружающих ферму.
— Ушел, — огорченно произнес Карс за моей спиной.
Я повернулся к нему.
— Ты хоть когда-нибудь слышал про нечто подобное?
Он пожал плечами.
— У меня нет никаких сведений, Олаф. Я имею в виду официальные сведения. Но помнишь те слухи, которые одно время ходили в городе?
— А, рассказы того дурака-газетчика?
— Получается, не такой уж он дурак, Олаф. Меня на инструктаже перед высадкой предупреждали, что все северяне — твердолобые скептики.
— А меня на инструктаже, когда я только приступал к работе в отделе, предупреждали, что ни одному кадару нельзя доверять!
— И это ты мне говоришь! После того, как мы…
— Вы что, оба с ума посходили? — возмутилась Сандра. — Вам больше заняться нечем, кроме как стоять тут и поливать друг друга грязью?
Я ухмыльнулся.
— Обычное дело, леди. Когда кадар и человек работают в паре, еще и не то можно услышать. Ладно, что у нас на очереди? Здесь, похоже, больше ловить нечего.
— А кто нашел тела? — спросила Сандра.
— Рыбак. Треской промышляет. Его семья живет по соседству — по местным меркам, конечно. Пара километров вдоль побережья.
— Вот с ним и надо бы поговорить. Тут проехать можно?
Я кивнул.
— Можно. Я смотрел на карте. Дорога плохая, грунтовая, но ничего, справимся.
Оказалось, мы прибыли как раз к обеду. Дородная Брунгильда поставила на стол жареную селедку, приправленную головками вареного лука, — чудовищное сочетание, но вполне обычное для этих краев. Хозяин — рыжеволосый великан, которому очень шло его грозное имя Тор, — настороженно покосился на меня, с одобрением скользнул взглядом по соблазнительным формам Сандры и наконец мрачно уставился на Карса. Брунгильда тихо охнула, а выводок светловолосых детишек так и застыл, открыв рты.
— Не бойтесь, он не кусается, — успокоил я их. — Это всего-навсего кадар.
— Только этих нам и не хватало, — мрачно сказал хозяин. — Ладно, что с вами делать, проходите. Вы, так я понимаю, из полиции.
Говорил он на том упрощенном англо-немецком, который прижился после Катастрофы почти повсюду в Европе, но при этом ухитрился натолкать туда столько норвежских слов, что я еле мог разобрать его речь.
— Ты попал в самую точку, приятель, — одобрительно кивнул я.
— Это я сразу понял, — сказал он. — Раз уж вы притащили с собой кадара, то вы наверняка либо из инспекции по охране среды, либо из полиции. У нас тут своих-то отродясь не водилось. Что ж, садитесь, раз пришли. Может, он не побрезгует нашей жратвой.
Вы сами-то когда нибудь ели целую головку вареного лука? Мне вот пришлось. Уж очень неудобно было отказываться. Сандра не выдержала — сказала, у нее на лук аллергия. А Карс слопал свою порцию и даже не поморщился. Кадары вообще неприхотливы в еде. Иногда мне кажется, им без разницы, что лежит на тарелке.
— Пива? — спросил хозяин несколько угрожающим тоном. — Хорошее пиво. Сам варю.
— Сам варишь, сам и пьешь, — сухо заметила хозяйка.
— Умолкни, женщина, — и хозяин с грохотом поставил на стол здоровенный жбан. Его каменная физиономия несколько оживилась — видно, не часто у него выпадала возможность выпить в компании.
Он, точно угадав мои мысли, буркнул:
— Сосед-то мой, бедняга… Ему уж больше пивка со мной не пить… нет больше моего соседа.
Он глубоко вздохнул и разлил пиво по огромным кружкам.
— Ну ладно! Сколь!
— Будем здоровы!
Я осторожно отхлебнул пиво. Оно оказалось на удивление приличным. Во всяком случае, я ожидал худшего. Я только-только начал расправляться со своей кружкой, как этот викинг осушил свою, утер рукавом пену и наполнил вторую.
— Хорошее у вас пиво, хозяин, — заметил Карс.
— Надо же, кадар, а соображает! — Хозяин одобрительно хлопнул моего напарника по плечу своей лапищей, да так, что тот чуть не упал с табурета. — Мы еще сделаем из тебя человека!
Не знаю, как отнесся Карс к подобной перспективе, но я понял, что еще одну кружку мне физически больше не вместить, и решил приступать к делу.
— Судя по сводкам, это вы вызвали полицию? И нашли тело тоже вы?
— Верно. — Он мрачно оглядел комнату. — Убери детей, женщина! Я буду рассказывать инспектору.
Брунгильда выставила детей из-за стола. Те удалились с явной неохотой — не каждый день выпадает такое развлечение.
— Опасная жизнь тут, — все с той же мрачностью продолжил хозяин, — живем на отшибе. Что у нас есть — телефон, телевизор… генератор… Вот и вся цивилизация. Лично я больше надеюсь на эту старушку.
И он кивнул на висящую на стене двустволку.
— Раньше у нас тут всегда спокойно жилось. Дед, правда, рассказывал, что были и лихие времена — сразу после Катастрофы, когда по округе шастали всякие банды… Люди тогда мерли как мухи, да вы и сами знаете… Но потом все утряслось. Живем мы тихо, никто нас не трогает, мы никого не трогаем… А тут мало того, что маньяки всякие бродят, так еще и какая-то нечисть завелась. Шастает вокруг… воет.
— Может, это тролль, — пискнул голосок из-за двери.
— Пошел вон! — гаркнул хозяин. — Я тебе покажу тролля! Сказано, убери сопляков, глупая баба!
— Ночью-то ты по-другому запоешь, — зловеще откликнулась Брунгильда.
— Вот и живи с ними, со стервами. — Хозяин был явно обескуражен таким поворотом событий. — Ладно. Так о чем бишь я? Мы, значит, обычно собирались по вечерам с Алвиком, покойным, пивка попить, в картишки перекинуться… Какие тут у нас еще развлечения? В тот вечер он не пришел, одним словом. Звоню я, значит, ему… Никто не отвечает. Ну, думаю, дело неладно — куда им деваться, на ночь-то глядя.
Он горестно вздохнул.
— Моя вина. Темно уже было, побоялся я туда выбираться. Пошел только утром. Подружку свою прихватил, — он одарил двустволку нежным взглядом, каким явно не баловал жену, — и пошел. Прихожу — мать родная! Калитка не заперта, дверь нараспашку, а сам Алвик, значит, на крыльце лежит в луже крови.
Он вновь наполнил кружку.
— Мертвый он был, понятное дело — все горло перерезано. Я поглядел, понял, что ему, бедняге, уже ничем не поможешь, и прошел в дом. Ну, а там еще хуже… Все семейство его… В том же виде. Они, видно, пытались защищаться, да где там! Ну, я погля- дел-поглядел да и вызвал полицию.
— Оттуда? — спросил я.
— Нет. Там у них телефон был вдребезги разбит. Такой, извиняюсь, бардак там был.
— Знаю… Видели.
Он мрачно поглядел на меня поверх кружки и хриплым шепотом спросил:
— Как вы думаете, кто это сделал? Это тот?
— Кто — тот?
— Ну тот, который воет?
Я покачал головой:
— Это сделал человек. Я видел фотографии. Это — сталь, а не зубы и когти.
— Здесь не было никого чужого? — спросил Карс.
— Чужого? Да тут, кроме нас с Алвиком, вообще никого не было. Тут у нас жизнь простая, суровая…
— Может, приезжал кто-то? Торговец? Коммивояжер? Искатель приключений какой-нибудь заезжий?
Он изумленно заморгал рыжими ресницами.
— Верно! А я и забыл. Комми приезжал — торговал какими-то эректо… электроприборами. Я и послал его — ни к чему мне эти новомодные штучки. Коптильню для сельди я еще от прадеда унаследовал, а с печкой баба моя еще, слава Богу, способна управиться.
— Вот тебе твой туг, — тихонько сказал Карс.
— Приличный такой с виду мужик, городской.
— На чем он приезжал? — спросил я. — Марку машины вы не заметили?
— «Фольк», что ли. А может, не «фольк». Малолитражка какая-то. Черного цвета.
— А номер?
— А хрен его знает. Бергенский номер.
Я поднялся из-за стола.
— Спасибо за пиво, хозяин. Нам пора.
Он тоже из вежливости попытался встать, но потерпел неудачу.
— Послушайте, — сказал он, — а может, заночуете тут? Комнаты свободные у нас есть. Куда вы по темноте потащитесь? А завтра с утра и поедете.
Я поглядел на громовержца и понял, что ему не по себе. Неустрашимый Тор боялся.
Я вопросительно взглянул на Сандру. Она равнодушно покачивала носком своего сапожка. Ее чистый профиль четко вырисовывался на фоне потемневшего окна.
— Ладно, — сказал я, — может, вы и правы. Утро вечера мудренее.
* * *
…Комната, которую нам предоставил хозяин, оказалась всего-навсего жалкой каморкой со скошенным потолком. В потолке было прорезано единственное окно, сквозь которое виднелось лишь низкое небо да горы, поросшие темным лесом, — до самого горизонта ни единого огонька, словно Земля вернулась к началу времен и человечеству еще не было места на этой планете. Поэтому, когда вновь раздался жуткий надрывный вой, я в первый миг воспринял его совершенно естественно — только такие звуки и могут раздаваться на дикой планете в диком лесу. Потом, несмотря на чудовищное количество влитого в себя пива, до меня дошло, что нахожусь-то я все-таки не в каком-нибудь юрском периоде вонючем, а в нашем просвещенном двадцать втором веке, — и меня точно подбросило с жесткого матраса. Судя по топоту и суматохе в доме, вой этот услышал не я один — грозный Тор в полном боевом облачении уже стоял в сенях с двустволкой наперевес. Карс, которого нелегко застать врасплох, застегивал ремень пистолетной кобуры.
— Ну что ж, ребята, — сказал я, — пошли посмотрим, кто это тут бродит по ночам. Я с детства, понимаете ли, страх как любопытен.
— Ты уверен, что это так необходимо, Олаф? — с сомнением спросил Карс. — Может, он пошумит и уйдет…
Тор удивленно вытаращился на моего напарника:
— Эй, парень, что, все кадары такие трусы?
Я вынужден был вступиться:
— Он не трус. Когда деваться некуда, бросается как лев. Просто… он осторожен, вот и все.
— Просто у него в отличие от вас есть голова на плечах, — раздался холодный голос.
Поделиться книгой: