Литературная Газета, 6574 (№ 44/2016)

После окончания Гражданской войны в 1921 году он приехал в Москву, чтобы серьёзно заняться тем, что влекло его с юношества, – литературной деятельностью. И вскоре он публикует повести «Красный десант», «В восемнадцатом году», романы «Чапаев» и «Мятеж». Прочитав его «Красный десант» о пережитом автором в походе в тыл врангелевцев, Александр Серафимович так оценил произведение: «Передо мной вдруг блеснула чёрная южная ночь, шелест камыша и таинственность смерти, которая невидимо плыла с этими потонувшими в черноте баржами, – люди плыли на заведомую гибель, в самый тыл врагов, – пощады не будет. И мне вдруг стало трудно дышать. «Да ведь это же художник!»

Затем была повесть «В Восемнадцатом году» (1923), о Краснодаре, освобождённом Красной Армией, где в центре внимания автора, по его признанию, был процесс «перерождения девушки из обывательницы в революционерку».

Так шаг за шагом осваивает писатель тему революции и Гражданской войны. И высшим достижением оказался роман «Чапаев», в котором Фурманову удалось художественно решить проблему того времени – верно показать взаимоотношения героя и массы, изобразив процесс взаимного обогащения двух героев – Чапаева и Клычкова. Каждый из них несёт в себе собственное понимание природы происходящего. В одном, Чапаеве, мы видим органичную связь с восставшим народом, с его наивно-утопическим представлением о воле, о справедливости, что выражено в его словах, обращённых к комиссару. Отняли у буржуев – пойдёт народу. «Отняли у буржуев сто коров – сотне крестьян отдадим по корове. Отняли одежду – и одежду разделим поровну…»

Кадр из фильма «Чапаев». В роли комиссара Клычкова актёр Борис Блинов (слева на фото)

Клычков с долей иронии и вместе с тем всерьёз слушает Чапаева, понимая, сколь непросто будет тому пре­одолеть в себе эту наивную веру в такое представление о новой жизни. В рамке общего «воспитания» массы и её выразителя Чапаева видит комиссар решающую роль отряда рабочих-ткачей Иваново-Вознесенска.

Клычков у Фурманова – не жизненная копия автора, а живой человек, которому свойственны и сомнения, и ошибки, и промахи. Но в главном он видел свою задачу, чтобы прежде всего повлиять на Чапаева, а через него на всю армейскую массу. Он отлично понимал: сила Чапаева в том, что он «держал в руках коллективную душу огромной массы и заставлял её мыслить и чувствовать так, как чувствовал он сам».

Своим творчеством и романом «Чапаев» Дмитрий Фурманов положил начало той традиции, в русле которой были созданы «Как закалялась сталь» Николая Островского, «Молодая гвардия» Александра Фадеева, «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого и другие героико-патриотические произведения.

Человек огромного политического и организационного опыта, большого личного обаяния, Фурманов пользовался авторитетом в писательской среде. Он участвовал в разработке теоретических основ эстетики нового реализма, получившего определение социалистического. Боролся за принципиальность в искусстве. Писал статьи, эссе и заметки обо многих своих товарищах, среди них Александр Серафимович, Лидия Сейфуллина, Всеволод Иванов, Алексей Толстой. Особую симпатию питал к Владимиру Маяковскому, которую тот чувствовал. Неслучайно первый номер журнала «ЛЕФ», вышедший в марте 1923 года, Маяковский подарил Фурманову с автографом, начинавшимся словами: «Доброму политакушеру»…

В начале весны 1926 года Дмитрий Фурманов простудился. Болезнь дала осложнения, которые его организм одолеть не смог. 15 марта его не стало. На смерть Дмитрия Андреевича Фурманова откликнулись Анатолий Васильевич Луначарский, Александр Серафимович, Алексей Максимович Горький, который, в частности, писал: «Для меня нет сомнения, что в лице Фурманова потерян человек, который быстро завоевал бы себе почётное место в нашей литературе. Он много видел, хорошо чувствовал, у него был живой ум».

Борис Леонов

Литинформбюро

Литинформбюро

Литература / Литература

Литпремии

Подведены итоги премии «Ясная Поляна». В этом году на одну из самых престижных литературных премий было номинировано 197 произведений. Сразу два писателя стали обладателями премии «Ясная Поляна» в основной номинации «XXI век». Лауреатами стали Наринэ Абгарян с книгой «С неба упали три яблока» и Александр Григоренко с произведением «Потерял слепой дуду». Оба литератора награждены миллионом рублей каждый.

Марина Нефёдова победила в номинации «Детство. Отрочество. Юность». Она отмечена за книгу «Лесник и его нимфа».

В новой номинации «Иностранная литература» награждён писатель из Турции Орхан Памук за книгу «Мои странные мысли». Награду получила и переводчик Аполлинария Аврутина. Также вручён специальный приз «Выбор читателей». Его обладателем стала Наринэ Абгарян.

Литвстречи

В университете МИДа МГИМО возобновлены регулярные встречи студентов и преподавателей с писателями. Недавно прошла полуторачасовая встреча с поэтом, первым секретарём Союза писателей России Геннадием Ивановым. Гость рассказывал о себе, читал стихи, отвечал на вопросы, дарил свои книги.

Литконференция

9 ноября исполняется 198 лет со дня рождения великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева. Накануне в Москве открылись приуроченные к этой дате «Тургеневские чтения – 2016». В Международной научной конференции «Феномен творческой личности И.С. Тургенева в русской и мировой культуре» (8–10 ноября), организованной Государственным музеем А.С. Пушкина, Государственным литературным музеем и Московской государственной библиотекой-читальней имени И.С. Тургенева, принимают участие более 50 литературоведов и научных специалистов из России, Германии, Китая, Венгрии, Бельгии, Украины и Литвы.

А в Выставочных залах Государственного музея А.С. Пушкина (Денежный пер., 32) открыта выставка «И.С. Тургенев в театре и кино. Премьеры. Даты. Имена», в которой приняли участие музеи и ведущие театры Москвы. 

Напутствие

Напутствие

Спецпроекты ЛГ / Литературная ярмарка

Напутствие

Лети, мой дух мятежный,

К неведомым страстям!

Отбрось свои сомненья,

Найди ответы там.

Неси свой символ в сердце,

Победами займись,

Чтобы найти к закату

Мою любовь и жизнь.

Без веры в безвременье,

Без истины в сердцах

Войду с тобой я в вечность,

Лишь ветер вспомнит нас.

Тревоги позабыты,

Тобой я горд и сыт

Твоей заботой прежней,

Похожей на гранит.

Когда мы будем вместе,

Останови часы.

Любовь моя не вечна,

Запомни – я есть ты.

Тебе!

От горечи в глазах темно.

Сияющих вершин

Холодный блеск погас.

У ручки сломано перо.

Мой мир исчез.

Измен, предательств –

Сколько их

На память страшную легло...

Дыханье сжато, душно мне…

От чувств, от глаз.

И.Г.Л.

Фонтан фантазий, или Полтора метра нечистот

Фонтан фантазий, или Полтора метра нечистот

Книжный ряд / Литература / Литпрозектор

Евсюков Александр

Теги: Борис Акунин , Нечеховская интеллигенция , Короткие истории о всяком разном

Борис Акунин. Нечеховская интеллигенция. Короткие истории о всяком разном. М.: АСТ, 2016. 320 с.: ил.

Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.

Козьма Прутков

Б. Акунин (он же Григорий Чхартишвили, он же Анатолий Брусникин, он же Анна Борисова и, возможно, ещё кто-нибудь) осчастливил нас новой книгой. Состоит она преимущественно из отрывков и набросков, не пригодившихся для предыдущих трудов, теперь же богато иллюстрированных и либо забавных (по мнению автора), либо как-то подкрепляющих его гражданскую позицию.

С первой же исторической миниатюры («Занимательное тирановедение») Акунин ухватывает быка за рога: «Как это так получается, что в демократическом государстве вдруг устанавливается режим единоличной власти?» И принимается прочерчивать дуболомные параллели между сиракузскими тиранами и свинцовыми мерзостями современности (ну чтобы даже самый наивный потребитель точно дотумкал): тут вам и про амфоры, и про полёты с журавлями, и про «скромного клерка» из госбезопасности – всё как тогда, так и теперь.

Походя заявив, что у русских не было ни одного приличного правителя со времён Ярослава Мудрого, автор много раз подряд де-факто признаётся в любви ко всему британскому как к эталону порядочности и гуманизма. То есть, конечно, французы, японцы, немцы и разные прочие шведы больше похожи на людей, чем русские, но до англичан им всем надо дорасти.

Особенно ясно это видно в истории, озаглавленной «Англия – щедрая душа». В 1911 году двое русских революционеров-экспроприаторов (на самом деле латыш и еврей) принимают бой и много часов противостоят более чем тысяче вооружённых констеблей, снайперов и гвардейцев с пушками и пулемётами. Подобные смелость и стойкость вызывают невольное восхищение, несмотря на очень сомнительные моральный облик и способ заработка. Но Акунин умудряется восхититься именно англичанами, которые не свернули приём эмигрантов после той злосчастной эпопеи.

Кстати, описывая сходную криминальную историю, но произошедшую в Польше (заглавная миниатюра «Нечеховская интеллигенция»), Акунин воздерживается от осуждения налётчиков, а умудряется пожурить непричастного Чехова: «А всё потому, что у польской интеллигенции Чехова не было. <…> Вот они и взялись строить новую жизнь, не откладывая в долгий ящик. Неинтеллигентно взялись, но эффективно» .

Из эпизодов, по мнению автора забавных, приведу такой: «Прошла дивная опечатка в названии родного издательства. По-испански оно называлось «idioma russo». Вместо буквы «m» в первом слове выскочила «t». Опечатку заметили, когда тираж был уже готов. Сейчас за такое я бы точно угодил в экстремисты-русофобы» .

Некоторые, видимо, залежалые эпизоды успели пригодиться другим авторам (к примеру, Л. Юзефович выпустил «Зимнюю дорогу») и стать из малоизвестных общеизвестными, но Акунин их вымарывать не стал.

Лакмусом же вдумчивости и достоверности описанных событий служит вот этот эпизод про Петра Калнышевского, последнего кошевого атамана Запорожской Сечи: «Его сослали на Соловки и содержали там в ужасных условиях. Посадили навечно под замок, в крошечную камеру, откуда выпускали подышать воздухом два раза в год. Пишут, что к концу заключения там накопился полутораметровый слой нечистот. <…> Он провёл в узилище четверть века» . То есть целые годы, пока в столице Екатерину II сменил Павел I, а его, в свою очередь, Александр I, и летом, и суровой соловецкой зимой престарелый атаман стоял по грудь в нечистотах, а за баландой добирался вплавь? А уж как 1790-х кровавые чекис… в смысле, злобные монахи лютовали – это словами не передать.

Объяснение может дать вот эта фраза: «Мне довольно идеи, а в остальном я полагаюсь на воображение – лишние детали могут его спутать и отвлечь на несущественное» . Воображение – штука нежная.

Однако ознакомиться с опусом Акунина в некоторой мере даже полезно: популярный беллетрист не может позволить себе замазывать настоящий смысл своих писаний туманными и невнятными фразами, такими, чтобы выловить этот смысл без специальной подготовки стало почти невозможным делом, а напротив – многое вываливает как есть. И за эту наглядность лично я Акунину очень благодарен.

Чего хотят женщины?

Чего хотят женщины?

Книжный ряд / Литература / Книжный ряд

Галкина Валерия

Теги: Ринат Валлиулин , Где валяются поцелуи , Париж

Ринат Валлиулин. Где валяются поцелуи. Париж. М.: АСТ, 2016. 288 с. (Антология любви). 7000 экз.

«Где валяются поцелуи» – это ещё одна попытка ответить на старый как мир вопрос: чего же всё-таки хотят женщины?