Переживая прошлое (СИ)

Так мы решили набирать металлолом и сдавать его. Помимо этого, я принимал цветной металл и планировал покупку садового участка на отделку и последующую продажу. По плану к концу лета у меня должно было получиться около трехсот тысяч рублей. С осуществлением плана я не затягивал и в этот же день собрал металлоискатель. Отец раньше работал электриком, поэтому все необходимое было под рукой, а чего не хватало, то я заранее нашел, потому что знал, что однажды все равно буду заниматься черным металлом. Живя в поселке, где работы как таковой нет, других вариантов я не находил. В городе можно было бы активно заниматься садовыми участками или что-то перепродавать, к примеру, те же антикварные ценности. Имея интернет, патентовать концепты, идеи или проекты. Создавать то, на чем люди позже сделают миллионы, и, заранее запатентовав и в нужный момент появившись на сцене, отсудить огромную сумму денег. Проблема была в моей юридической, экономической и финансовой неграмотности. К тому же, связываясь с большими деньгами в крупном городе, можно было рискнуть жизнью. Ставки там гораздо выше, поэтому такой вариант до совершеннолетия я не рассматривал.

Еще я вспомнил, что можно купить пару породистых питомцев и с их размножения заработать денег. Так и случилось: я купил кота и кошку на разведение. Пара породы мейн-кун обошлась в восемнадцать тысяч, через продажу котят можно было бы вернуть потраченные деньги с лихвой, поэтому я не стал затягивать с покупкой. Держать их было где: живности у нас, кроме кроликов, не было, некогда было ею заниматься, поэтому место в сарае пустовало.

Все планы получили быстрое осуществление, и я, казалось, забыл, зачем все это делаю, пока не пришло письмо от Тани. Я был безумно рад и уже не выдумывал, где и как буду его читать, потому что спокойнее относился к ее отъезду, и никакие специальные условия не нужны были, чтобы выдавить из себя стресс.

«Привет, мой хороший, очень скучаю. Получила твое письмо, прыгала как сумасшедшая! Идея твоего переезда ко мне хорошая, я тоже постараюсь заработать денег, чтобы увидеться скорее. Первое время можем пожить у моих родителей, как думаешь?

У меня все налаживается, стала понемногу понимать немецкий язык, слушаю, что говорят, в голове перевожу, отвечаю. Это уже не так, как поначалу, когда я была словно с другой планеты. Подружилась с двумя девочками, мы не разлей вода теперь…»

Письмо было длинным, с типичными женскими переживаниями. Чувствовалось, что Таня уже успокоилась и начала жить в рамках новой общественной системы. Она всегда была активная, общительная, не то, что я. Если бы меня не было в ее жизни, подруг у нее было бы хоть отбавляй. В Германии этот замечательный экстраверт реализовался в полной мере. Я же не смог найти себе друзей, но помнил старых, знал, что они есть, и в будущем появятся в моей жизни. Нужно было только помочь сбыться обстоятельствам, способствовавшим нашей дружбе. Пока было рано, поэтому я занимался деньгами. Зайдя проверить своих питомцев, я остановился на какое-то время возле них, а затем незаметно для самого себя начал с ними разговаривать:

– Повезло же вам: сидите и ничего не делаете, чтобы быть вместе, – я взял кота на руки и продолжил: – Вот что бы ты ради нее сделал? – спросил я его, показывая пальцем на кошку. Затем, осознав нелепость ситуации, рассмеялся. Мне банально не хватало Тани. Да, мы с ней ссорились, но наши ссоры имели профилактический характер: ни разу не звучали слова о расставании. Я хотел поговорить с кем-нибудь о ней, и случай не заставил себя долго ждать. Когда я возвращался из библиотеки, мне встретился Женя.

– Ну что, как твои дела? – спросил он меня.

– Да ничего, потихоньку, – ответил я.

– Как у тебя с той девушкой?

– Переписываемся, хотим в будущем быть вместе. Думаю, у нас получится.

– А вы молодцы, многие сдаются. Любишь ее?

– Думаю, да, – ответил я, улыбнувшись.

– Думаешь? Ты не уверен? – рассмеялся он. – Ты хочешь быть с ней, несмотря на то, что она уехала куда-то, но не можешь признать, что любишь ее? Ты странный тип.

– У меня тяжелые отношения с чувствами. Особенно с любовью.

– Почему?

– Ну… это слишком небезопасное чувство: стоит только признать, что ты любишь другого человека, как из тебя делают жертву, – правду я не мог сказать, поэтому пришлось завуалированно намекнуть на психологические трудности. На деле все было проще: я слишком много любил, чтобы так легко сдаться любви.

– Может, ты ошибаешься? Ты ведь не знаешь наверняка.

– Книги не обманывают, нужно только найти хорошую. Вот представь, что у тебя есть шанс выслушать человека, которого ты никогда не увидишь. Он может быть из другого века и из другой страны, при этом никогда не жившим в России, но он просто поделится опытом с тобой. Опытом, который однажды сможет уберечь тебя от боли. Книга – это друг, но друг временный, потому что после прочтения наступает этап расставания. Книга не лучше настоящего друга, но может быть умнее его, и на некоторое время помогает растворить одиночество, если настоящего друга еще нет.

– Черт, парень, да ты философ! Мне бы твои мозги и твой возраст, я бы таких дел натворил! – он рассмеялся. Мы оба понимали, что его слова не более чем шутка. Я улыбнулся и про себя подумал, что он не знает, что такое заново переживать прошлое.

Через некоторое время мы разошлись, и мне стало легче. Но вместе с тем я вспомнил, что нужно отомстить. Тем двум нужно было расплатиться за кулон. Нельзя, чтобы такие поступки оставались безнаказанными! Сложность была только в том, что нужно было придумать, как отомстить. У одного из них машина стояла возле дома. С него я и решил начать.

Месть не должна была быть физической: порчу тормозов я не брал в расчет, сжечь машину было бы банально. Решил сработать оригинальнее: разбить окно, а салон забросать человеческими экскрементами. Боль эти двое мне принесли не столько физическую, сколько душевную, вот и месть была не столько физической, сколько морально уничтожающей. Ужасно обидно увидеть любимую машину в подобном виде, к тому же фекальный запах выветрится далеко не сразу, но и я не сразу успокоился после того, что они сделали. Почти равноценная месть с психологической точки зрения. Сложность была в том, что на дворе было холодно, поэтому приходилось искать средство, чтобы известный состав не замерз. Выход был простым: я взял бензин, налил его в емкость, потихоньку добавлял свои экскременты и все это смешивал. Затем закрывал крышкой и убирал. Это было ужасно мерзким занятием, но месть есть месть. Нельзя было просто так взять и лишить человека последней встречи с любимой, да еще и забрать подарок. Сломать жизнь двух людей только потому, что ты пьяный козел! Это многое объясняет, но не оправдывает.

Выбрав день, я проснулся в три часа ночи, все подготовил и отправился вершить справедливость. На голове у меня была старая шапка с козырьком – такие были модными в СССР, в ней лицо скрывалось, оставались видны только глаза. Это уберегало меня от возможности быть узнанным. На ноги я специально обул валенки большего размера – в пятнадцать лет моя нога была уже немаленькой, поэтому сильных неудобств мне это не приносило. С машиной было легко разобраться, потому что это поселок, и тот парень жил с краю, что существенно облегчало мой план мести. Убедившись, что никого рядом нет, и проверив пути отступления, я взял стеклорез, нарисовал крест в кругу на стекле и ударил замотанным в ткань молотком. Сердце бешено застучало. Я был ходячим улавливателем любого звука. Кругом стояла мертвая тишина, услышать такой стук было почти невозможно, потому что люди спали, на дворе еще была зима, и окна были утепленные. Так я рассуждал и оказался прав. Дальше было просто: задержав дыхание, я открыл банку и разбрызгал содержимое по всему салону, уделив особое внимание торпеде. Ему придется менять очень много деталей, поскольку смесь с бензином просто так не отмыть. Затем я вернулся домой, немного походил по комнате, обдумав, все ли я правильно сделал. Придраться было не к чему, но что-то внутри терзало меня. Решив, что сон успокоит это чувство, я улегся на кровать и уснул.

Сон был крайне неприятным. Мне приснилось, что я проснулся, а все, что я расплескал в салоне машины, оказалось на моей постели! Все было пропитано зловонием, и я побежал в ванную, чтобы отмыться, но не сумел смыть коричневые пятна с рук. Они словно впитались в мою кожу и не поддавались моим тщетным усилиям. Когда я посмотрел в зеркало, то увидел не себя, а того парня, которому испортил машину. Он посмотрел на меня, покачал головой и ушел. Я взглянул на запятнанные ладони и проснулся.

Глава VIII

Вспомнив принцип из психологии: «Если совесть не мучает, значит, ты поступаешь правильно», я сделал вывод, что поступил неверно. По закону кармы, я должен был поплатиться за содеянное, и это случилось. События не заставили себя долго ждать: возвращаясь из школы домой, я заметил, что дверь в сарай приоткрыта. Зайдя внутрь, я увидел, что один из мейн-кунов ушел. Это был крах плана. Я потерял кучу денег, потому что от одной кошки никакого толку не было. Почему она тоже не ушла, для меня осталось загадкой. Конечно, я надеялся, что мой кот вернется, но, увидев такого кота на улице, его бы кто-нибудь обязательно прибрал к рукам. Что ж, я сам виноват. Кричать и бегать, выясняя, кто не закрыл дверь, было глупо: все уже случилось, поэтому я даже ничего никому не сказал. План рухнул, и это заставило меня задуматься, правильно ли я все делаю? Зачем вообще нужно было мстить? Время прошло, и мои действия не изменили бы прошлое. Удар по психике, нанесенный когда-то давно, отозвался эхом, когда я начал мстить. Но это было не единственным, что на меня повлияло: сами условия меняли меня. Я помешался на деньгах, и в голове были мысли только о том, как заработать еще денег. А жизнь проходила! Я повторял себя прошлого. Поддался фрустрации, и на меня тут же напали вопросы: почему я вообще должен стремиться к какому-то одному человеку? Почему я обязательно должен быть с ней? Уж не потому ли, что так придумало общество? Общество, которое само себя уничтожает... На этой минорной ноте я решил отпустить и мысли о Тане, и ее саму. Мне стало казаться, что мир слишком эгоистичен, чтобы позволить любви быть чистой, и что человеку обязательно нужно подмешать к любви грязи, а затем скормить это обществу, передавая опыт из поколения в поколение. Затем меня понесло дальше, и от безысходности я начал винить во всем общество. Разве люди, живя в двадцать первом веке, не могут себе позволить делать товары долговременного пользования, избавиться от барахла и прочих ненужных установок, которые делают из ребенка чудовище? Государства осуществляют многомиллиардные проекты, а с нищетой и отсутствием социальных гарантий справиться не могут! В мире полно миллионеров, а где-то банально нет даже воды. Общество считает себя гуманным и цивилизованным, а само разводит богачей на костях нищеты. Мир, полный продавцов и консультантов, где лучший – это тот, который больше всех обманул. Мир несправедлив к человеку, и каждый реагирует на это эгоистичным откликом: «Как вы – мне, так и я – вам!».

Когда-то в прошлом я задал себе вопрос, который вспомнился мне после того, как я, раскисший от безысходности, прилег на диван. «Если что-то мне не дается, разве я не могу найти что-либо другое, что было бы мне по зубам?». Глупо упираться в стену для того, чтобы сдвинуть ее, не имея на это должного запаса сил. Можно потерять себя другого, который смог бы достичь чего-то большего в возведении стен или их проектировании. Мне ведь незачем делать из себя певца, когда я заурядный немой с мечтой о звучном голосе. Жизнь устроена так, что если нет одного, то обязательно есть что-то другое! Упорство должно сопровождать человека на пути становления, и оно должно быть разумным, но я об этом забыл. Гитлер тоже хотел быть не тем, кем уготовила ему судьба, но он стал вождем своего народа. Он осуществил свою цель, ведь он хотел признания, и народ признал его в свое время. К одной и той же цели есть разные пути, нужен лишь верный инструмент ее достижения, но прежде надо уметь правильно истолковать себя.

Моя ситуация напомнила мне одного клиента. Он был подавлен личными проблемами, имея все, кроме чувства радости. Поэтому и пришел ко мне.

«В детстве я не мечтал кем-то стать. Мне казалось это неправильным, поэтому я говорил, что просто хочу стать богатым. Когда я вырос, у меня получилось крупно обмануть людей. Я не виноват в том, что люди беспомощны перед такими же, как они сами, – говорил мой клиент. – В результате деньги я получил, но они не принесли мне счастья. Нет моей вины в том, что люди ленивы и не хотят развиваться, чтобы иметь финансовую независимость. Многие просто неправильно используют деньги».

– Вы знаете принцип зеркала? – спросил его я.

– Нет. Что это?

– Это проецирование своих недостатков на общество. Вы говорите, что общество неправильно тратит деньги, но правильно ли их используете вы сами?

– Да. Я богат, состоятелен и успешен. Это подтверждает то, что я их правильно использую.

– Но вы пришли к человеку, который не так успешен, как вы, чтобы понять причину, которую вы не поняли. У вас внутренний конфликт, вы видите в обществе свои проблемы и, конфликтуя внутри себя, теряете силы. Отсюда меланхоличный настрой. Скажите, на что общество должно тратить деньги, чтобы все было правильно?

– Как на что? На… – Клиент ненадолго задумался, а затем уточнил: – На себя?

– Зачем их тратить на себя? – спросил я.

– Чтобы быть счастливыми! В мире столько разных вещей, которых они не узнают и не попробуют, потому что у них нет на это денег!

– Вот вы и ответили на свой вопрос, – сказал я ему.

С тех пор мы не виделись. В газете, спустя годы, я прочитал, что он отправился в Африку на охоту и там подхватил болезнь, а после скончался. Все отведенное ему время он не зарабатывал деньги, а тратил их и получал от этого удовольствие. Он был счастлив, потому что реализовал себя. Он познал мир, который хотел узнать, и больше не сидел у себя в поместье за дорогим столом, который не приносил ему счастья. В нем просто жил путешественник, которого он запер в большом доме.

Так и я – потратил полгода на цель, которая мне была не нужна. Я уцепился за девушку, каких миллионы, забыв, что возможности не ограничены и нужно лишь разобраться, в чем я на самом деле нуждаюсь. Мне была необходима женщина, способная говорить со мной, не уступая в благоразумии и умении создавать мелкие проблемы, чтобы их можно было вместе решать. Таня, конечно, была не конечной целью, а являлась лишь вариантом подходящей женщины, а я почему-то, уступив привычке, уцепился за нее, как за единственно возможную женщину. Разве меня не смогла бы понять другая? Или обогреть любовью, обжечь поцелуем, поспорить со мной? Этих вопросов я себе не задавал, а уперся как баран в то, что являлось вторичной целью. Мне, как и любому человеку, было свойственно упираться в детали, теряя основу.

Все осознав, я написал Тане письмо, но не стал его отправлять, а аккуратно положил в книгу, чтобы дать себе время решиться его отправить. Я знал, что для ситуаций подобного рода важно выждать три дня, и если за эти дни решение не изменилось и не засорилось сомнениями, поступок был, несомненно, верный.

Текст был следующим:

«Привет, Танюша! Я знаю, ты ждала этого письма, но оно тебя не обрадует. Мне действительно приятно знать, что ты адаптировалась к новой жизни, нашла подруг и все у тебя хорошо. И это очень здорово, но у меня плохие новости. Мы должны прекратить эту глупую переписку, потому что так нельзя! Мы слишком далеко друг от друга и мучить себя расстоянием невыносимо. Сколько мы так еще продержимся? Месяц, год, два? Продолжая все это, мы и не вместе, и ни с кем. Просто тешим себя иллюзией о совместном будущем. Все планы рушатся и рассыпаются. Другой город не был бы проблемой, но у тебя другая страна, а это уже серьезное препятствие.

Мы найдем других людей и будем с ними вместе. Друг для друга мы навсегда останемся первыми в этой жизни. Я рад, что мне выпала честь целовать тебя, держать за руку и называть своей, но все это в прошлом. Нас больше нет, и с этим нужно смириться, потому что судьба распорядилась не в согласии с нашими желаниями. Прости, что я заставил тебя поверить в то, что у нас есть шанс. Я ошибся, хватаясь за пустоту. Мы теряем счастье, которое могли бы обрести с другими людьми. Любовь в жизни бывает не одна, и все случится снова, но только уже не с нами.

Прости еще раз. Больше я не напишу тебе и не прочту твоих писем, сколько их ни шли. Прощай»

С тяжестью на сердце я проходил целый день, а под вечер, когда отправился покормить кошку, увидел, что кот вернулся и ждет меня у двери сарая. Тогда мой взгляд на мир пошатнулся. Вся философская ерунда, законы кармы и прочая эзотерическая тарабарщина вылетели в трубу, потому что они не работали. Я понял, что ничего не знаю о мире и совершенно не знаю, как жить дальше. Все мои знания упирались в общество и псевдоправильное поведение в нем, но в копилке моих знаний ничего не было о том, что делать в этой жизни, а главное, зачем?!

Своих питомцев я перестал держать взаперти. Они могли свободно бродить, где им вздумается. Я только кормил их и заходил к ним, чтобы проведать. Многие назвали бы это глупостью – потратить кучу денег, чтобы можно было в одночасье потерять все свои вложения. Мне же казалось глупым держать животных взаперти. Я бы не смог назвать себя человеком, ограничивая питомцев, которые на тех же правах, что и я, живут на земле. Вся разница между нами только в том, что они не так развиты, как мы, люди.

С переменой в жизни пришла и оттепель мысли. Объективно оценив ситуацию, я понял, что расставаться с Таней не было смысла. Ее существование можно было использовать в качестве стимула на случай, когда все остальные стимулы померкнут. Потому я решил оставить все на своих местах, только больше не плыть на воображаемом корабле, дрейфующем по фантазии без связи с реальностью. Мечты должны наполнять ветром парус, а не превращаться в корабль, идущий туманной дорогой на рифы. Я не изменил вектор своего пути, но сделал его более условным. Письмо разорвал на мелкие кусочки, чтобы никто не смог его прочитать, и выбросил в урну. С тех пор жил я спокойно и в ладу с собой, не увлекаясь жизнью. Поправил учебу, продолжил заниматься металлами и не переживал больше из-за своего одиночества, потому что на горизонте были истинные друзья.

Глава IX

На этот раз я закончил одиннадцать классов и поступил на очно-заочное обучение в медицинский университет на факультет клинической психологии. Новую профессию осваивать не стал, потому что не видел в этом совершенно никакого смысла. Снял квартиру, взял к себе кота и кошку, и с продажи их котят получал приличную сумму. Купил видеокамеру, компьютер, подключил интернет и думал о новом доходе через рекламу. Реклама сама по себе доход, поэтому нужно было создать рекламу того, что я делаю рекламу.

У меня уже были друзья, те самые, из прошлой жизни. И я решил им все рассказать, как есть, но начал издалека.

– Вы верите в Бога? – спросил я.

– Чего? – удивился Вася.

– А, я понял! Ты свидетель Иеговы и хочешь нас обратить в свою веру! И если мы не согласимся, будешь от нас отрезать по кусочку, скармливать кошкам и все это снимать на видео! Так ты сделаешь себе рекламу и разбогатеешь! – издевался Слава.

– Как ты узнал?! – иронизировал я. – Нет, дело не в этом.

– Ты сатанист? – подхватил Вася.

– Да нет же! – воскликнул я. – Я не совсем тот, кем вы меня считаете.

– Ты что, гей? – уже серьезно спросил Слава.

– Нет, не гей! Просто я уже жил эту жизнь.

– То есть ты уже знаешь, что я справился мимо унитаза?

– Значит, так. Чтобы вы мне поверили, я расскажу о вас то, что вы мне не рассказывали в этой жизни. Вася, ты в шесть лет хотел с товарищем повесить скворечник, и в результате вы им разнесли стекло машины твоего отца. Слава, ты сходил в неработающий писсуар, который продавался в магазине сантехники. Теперь вы мне верите?

– Я тебе это не рассказывал! – ответил Вася.

– Откуда ты узнал? – спросил Слава.

– Вы мне это сами рассказали, но не в этой жизни, – сказал я. После чего выложил им их жизнь без прикрас. Говорил о прошлом, о том, что предшествовало нашей встрече, и прочих моментах. Они были в шоке, одновременно и верили, и сомневались, считая это розыгрышем. В подобное сложно поверить, но с учетом их возраста, они быстро согласились. В молодости люди доверчивы, у них еще нет травмирующего опыта, они полностью открыты для того, чтобы обжигаться, ломать себя, доверяться и быть обманутыми.

Друзья меня, конечно, долго расспрашивали о своей жизни, я рассказывал, продолжая доказывать свою правдивость разными подробностями. Разница в возрасте, конечно, чувствовалась: для меня они глупо шутили, но через время я свыкся с таким юмором. Да и с годами мы не сильно изменились, так что было привычно.

Я рассказал им, что можно заработать денег съемками, но для этого нужно создать рекламу самим себе.

– Давайте снимем какой-то один объект? – предложил Вася.

– Идея хорошая, но для съемки нужно что-то красивое. Нельзя снять просто какой-то предмет, – ответил я.

– А мы будем его снимать с разных точек, углов, ракурсов! – подхватил Слава. – Так, как еще никто их не снимал!

– Ну, давайте попробуем, – согласился я. – Что снимать будем?

В комнате повисла тишина. Никто не знал, что можно снять так, чтобы это было красиво. Я устроил мозговой штурм. Каждый что-то предлагал, попадались какие-то идеи, мы думали над ними, откидывали, пока не прозвучал один интересный вариант.

– Давай снимем твоих кошек! – предложил Вася.

– Да, и заодно будет реклама для их продажи! Убиваем сразу двух зайцев, – подхватил Слава.

– Шикарная идея! – подтвердил я.

В назначенный день мы встретились у Васи. Он жил на окраине города, и там можно было найти красивые пейзажи. Кот с кошкой привыкли ко мне, поэтому я не боялся, что они убегут, ведь если бы они хотели, давно бы это сделали, еще в поселке. Приехав, мы выбрали фон и начали снимать. Конечно, не обошлось без нелепых шуток и звонкого смеха.

День был солнечным, на дворе стояла осень, и мейн-куны хорошо смотрелись на фоне увядающего мира. Их внушительные размеры, грозный вид и внутренняя мягкость оправдывали их высокую стоимость. Они безупречно сыграли положенную роль. Процесс облегчало то, что они сами прекрасно ухаживали за собой, мыть их не требовалось, так что вид у них был замечательный и без подготовки. В камеру также попал и я, стоящий с книгой у дерева, а два величественных животных охраняли мое спокойствие. Когда мы вырезали лишнее, отредактировали и наложили музыку, я почувствовал себя счастливым. Три дня работы полностью оправдали себя. В этот же день я разместил ролик в интернете, и мне начали отовсюду писать о желании приобрести моих питомцев. Конечно, я отказался продать их, потому что после этого видео я к ним проникся теплыми эмоциями и уже не хотел отдавать в чужие руки. Я создал группу, где указал, что готов снять рекламу по невысокой стоимости. Люди добавлялись, спрашивали, но заказы не поступали. Сидеть сложа руки было бессмысленно, поэтому я выбрал одного молодежного рэп-исполнителя, который, как мне показалось, имел бы успех. Через некоторое время приступили к съемкам. Мы все спланировали и рассчитали с максимальной отдачей, работу выполняли без каких-либо спецэффектов, все было просто – он читал рэп на фоне толпы, но в тоже время эта простота затягивала. Исполнитель нашел своего слушателя, мы получили просмотры, а, следовательно, и рекламу. Но пока появлялись лишь заказы на будущее, а тех, с кем мы могли работать уже сейчас, все еще не было. Тогда мы вновь занялись благотворительностью. Выбрали одну рок-группу, которая играла в своем помещении, там же ее и сняли, добавив небольшой сценарий, где солист пел на развалинах старых зданий. Все получилось как нельзя лучше, и вскоре с нами связался первый клиент, который хотел рекламировать свой магазин одежды. Он дал нам время, и мы начали думать.

– Давай снимем, как бомжи грабят салон и в процессе начинают примерять одежду? – предложил Слава.

– Да ну, какие бомжи! Нужно что-то другое. Может, как успешный человек приезжает и делает хорошую покупку? Нужно показать, что это не просто какие-то тряпки, и не место, куда могут завалиться бомжи! – подметил Вася.

Слушая их идеи, я задумался о Тане. Мне захотелось ее тепла, ее слов, добра и прикосновений. И как-то в голову само вдруг пришло:

– Любовь, парни! Нужно снять, как молодая пара, придя в магазин, охваченная чувствами, начинает заниматься сексом в раздевалке и после, счастливая, выходит с покупками. Это ново, это заденет женщин, и это привлечет их кредитки и наличные! – воскликнул я.

На этой идее мы и остановились. Наняли двух моделей, объяснили сюжет, добавили немного новизны из будущего и к вечеру закончили снимать, потратив восемь часов работы на минутный ролик. Через три дня реклама разошлась по интернету. Этот ролик рекламировал не только салон одежды, но и нас самих. У нас выходило все лучше, и все было хорошо, пока не сломалась видеокамера. Денег на новую не хватало, дешевую не было смысла брать, а починить старую было невозможно. Возникла финансовая яма. Но это было не единственным казусом в жизни. Спустя год тишины, мне позвонила Таня.

– У меня наконец-то выходные! – радостно сказала она, улыбаясь с экрана монитора.

– Каникулы? – спросил я.

– Что-то вроде того.

– Приезжай в Россию! Мы ведь столько не виделись.

– Саша, я… – она хотела что-то сказать, но я ее перебил.

– Приезжай-приезжай! Я обо всем позабочусь. Никаких «нет», я очень соскучился по тебе. Тань, прости, мне нужно бежать. Как закажешь билет, скажи дату приезда, я тебя встречу. Хорошо? – уже встав с кресла, спросил я.

– Хорошо, – задумчиво ответила она.

Я и правда был рад, что она приедет. Но времени было недостаточно. Нужны были деньги на камеру, на проживание, на встречу с ней. Да что там – банально на то, чтобы покушать!

Мы искали решение, но все было без толку, пока Вася не предложил одну идею, которая на тот момент показалась нам адекватной.

– У меня есть товарищ, который нам может накинуть деньжат за угнанную тачку. Ничего сложного: подошли, разбили стекло, чиркнули проводами и пригнали куда нужно. Все, деньги наши!

– А если поймают? – спросил Слава.

– Ну, я хоть какую-то идею предложил. Вы вообще вон молчите.

– Идея дикая, – сказал я, – но выбора особого нет. Скоро приедет Таня, а у меня денег нет: заказы начали поступать, а камера сломана. Ладно, хоть квартиру оплатил на полгода вперед. Так бы вообще погорел.

– Кошек своих не хочешь продать? – спросил Слава.

– Нет, ты что! Они мне дороги! Да и прибыль приносят хорошую, хотя уже старенькие. Пора со следующего выводка отбирать новую пару, а то рискую подорваться. – Пару секунд подумав, я сказал: – Ладно. Договаривайся об угоне, черт с тобой!

Слава с Васей ушли, а я подошел к мейн-кунам, погладил их и задумался. На работе в психиатрической больнице я беседовал с подопечным. Он страдал эпилепсией и говорил следующее:

«Нельзя воровать, это неправильно. Ведь если у меня украдут, это будет плохо, а если я украду, я сделаю плохо, это неправильно, нельзя так!»