Ручная пластика

Очень быстро в полемику вносится столько «немедицинского», «постороннего» и столько горячности, что в конце какой-нибудь передачи «Здоровье» или «Суд идет», можно уже давно забыть, что посвящалась она здоровому образу жизни и начиналась с «мирных» советов диетолога, или чисто юридической проблемы лицензирования пищевых добавок, а не вопросом «доктрины места женщины» - ее роли в семье, отношения к детям, сексуального вопроса или эротических предпочтений противоположного пола, проблем личности и трудоустройства, внешнего вида и нравственного поведения и т.д.

Вопрос женского лишнего веса, который по своей идее должен быть абсолютно медицинским, (как мужское или детское ожирение), молниеносно метаморфизируется и перерастает в полемику не меньше, чем старого философско-вселенского вопроса о «женской сущности».

Женское ожирение (как и женское истощение) - пожалуй, единственные диагнозы, при обсуждении которых врачи, всякий раз, даже не замечая этого, «снимают» с себя белые халаты и становятся «мужчинами» и «женщинами», занимают противоположные стороны гендерной «баррикады».

Объяснений, почему возникает чувство причастности и горячность при обсуждении этой темы, найти можно немало. Возможно, из-за очевидного уже многим бессилия медицины решить проблему ожирения, которая стала сегодня чисто женской, и чьих-то личных разочарований от предлагаемых средств. Возможно, и оттого, что медицина научная до сих пор хранит загадочное молчание по поводу «женского» жира и потому каждый имеет право высказаться и поделиться опытом.

И, несомненно, оттого, что здесь всегда присутствует то глубокое, древнее, «космическое» неравнодушие к женскому телу - и у обоих полов - тысячелетиями крепко привязанное к универсальному понятию «красота«, понятию самому духовному, а сегодня особенно.

Здесь также неизбежно всплывает и самый «больной» вопрос человечества - «вопрос полов» - взаимоотношения мужчин и женщин в самом широком смысле. И эротическая субъективность сильного пола, и новые тенденции современности, и столкновение «старой эротики» и «новой эстетики», вызывающее конфликт в душах

Нельзя сбрасывать со счетов и извечно предвзятого отношения к женщине, как следствие тысячелетних моральных и религиозных догматов о ее предназначении, оставивших до сих пор устойчивые предрассудки- представления об ее телесно - нравственном облике (если худая - то блудница, если полная - то добропорядочная мать).

Поэтому не стоит удивляться, что в этот медицинско-космето- логический «котел общего пользования» под грифом «похудение«, попало столько всякого, не касающегося сути дела, что разобраться в собственно проблемах женской фигуры, которых вовсе не одна под примитивным названием «лишний вес», а гораздо больше, не хватило трезвости и научной строгости до сих пор никому.

Не проведен даже такой элементарный водораздел, как - есть проблемы полных, а есть проблемы худых.

Мытарства «эстетического меньшинства»

Для нашего мизерного количества «озабоченных эстеток», как скажут недоброжелатели, книга может послужить и определенным ликбезом, и своеобразным утешением. Как же так, спросит толстое большинство, эта, можно сказать, «эстетическая элита» общества, на которую все мужские головы поворачиваются как по команде, еще нуждается в утешении?! (Кто бы нас утешил и все объяснил!).

Конечно, в настоящее время общественная ситуация сложилась в пользу худых представительниц прекрасного пола - об этом излишне говорить. Но когда худая женщина имеет некоторые проблемы, и из хорошей фигуры (по сравнению с толстым большинством) хочет сделать еще лучшую, она попадает в ауру непонимания, а нередко даже антипатии - и об этом факте общественной жизни уже мало кто знает.

Ее желание может встретить резко негативное отношение, усмешку- издевку в медицинских кругах, подобное, только скрытое, в салонах красоты (!) - и, что еще хуже, постановку психического диагноза.

Помытарившись по салонам, клиникам, спортивным залам и кабинетам психоаналитиков и не найдя там никакого понимания, представительницы «эстетического меньшинства» решают больше никому об этом не говорить, боясь вызвать насмешку или неуклюжее утешение примерно такого содержания: «Да ты посмотри на всех остальных!», «да это испокон веков было женским!«, «да это надо с микроскопом рассматривать!» и т.д. А самые грамотные «утешат» и так - просветят-напомнят о новомодной «анорексии-булимии» и о праве родственников на принудительную госпитализацию в психлечебницу. (Сразу побив «козырным тузом», чтоб не мучилась).

В течение многих лет мы слышали от них одни и те же рассказы, которые вызывали и смех и слезы, и чувство стыда за всю медицину, когда по наивности молодая особа с «мизерными» проблемами попадала к ортодоксу- врачу-мужчине, занимающемуся модной коррекцией фигуры. Нарывалась на скабрезность и сальные комплименты, пропитанные крепкими медицинскими аргументами, что все это блажь, сверхозабоченность и ненормальная придирчивость (вы и так хороши), а «от себя лично, как мужчины» - тяжеловесную проповедь о «настоящей женственности». Рассказы, что «испокон веков...» подкреплялись пустыми (в данном случае) речами о разумном образе жизни (надо же и конкретное выдать - за визит заплачено) или перемешивались с намеками на зловещий психический диагноз (если отсутствовала реакция на «отеческое внушение»). А что еще говорить этой сексапильной зазнайке? - в коридоре ждут больные ожирением, проблема поважнее, а дома собственная жена необъятных размеров.

Не успела подумать молодая девушка, что для пожилого врача (да и среднего возраста тоже) молодость и худоба - уже предел совершенства. Сюжет «худая у врача» может напоминать армянский анекдот - «все женщины, недовольные своей фигурой, приходите в наш салон, мы будем ею довольны». Все это можно встретить, не удивляйтесь, даже у хирурга-пластика, занимающегося, казалось бы, собственно красотой, а не болезнью ожирения, как обычный врач.

Если врач - женщина /а в нашей стране она почти всегда полная/, то список рекомендаций по питанию /обычно раздельному/, специальных упражнений /ах, вы уже восемь лет в тренажерном зале?/, общеизвестных советов по правильному образу жизни (выдаются стандартные инструкции для больных ожирением) будут перемешаны с плохо скрываемым чувством ущемленного женского самолюбия и оскорбленной врачебной гордости.

Наивная молодая пациентка и здесь не догадалась подумать, что врач и «сама тоже женщина» и страдает от того же, а точнее и еще хуже - находится в современной ситуации дискриминации полноты, переживает растерянность и негодование от этой последней напасти общественной жизни каждый день, читая упрек в глазах прохожих, мужа и даже собственных детей. Кто бы ей самой объяснил, почему это общество вдруг сошло с ума, а молодые девицы озаботились такой «мелочевкой» (тут бы похудеть!)?

Многие женщины, помытарившись по кабинетам, могли бы дать немало сюжетов для современного Гоголя. Диетолог найдет в рационе лишние сто грамм сыра и скажет, что «попины уши выросли» именно из- за них. Другой, увидев, что худеть дальше некуда, а пищевое поведение как у аскета-отшельника в тибетских горах, скажет, что все дело в стрессах и шлаках и нужно чистить организм ведерной клизмой. Третий намекнет, что нужно меньше смотреть американских фильмов.

Многие худые женщины, добросовестно выполнив все предписания и выложив немалые суммы на «высокие технологии», заметили следующее: полная дама в возрасте, с которой познакомились в коридоре заведения под вывеской «коррекция фигуры», уже похвасталась, что успела к летнему сезону сменить 58 размер на 52, не жалеет о потраченных деньгах, силах и весьма довольна проведенной коррекцией. Совсем неважно, что при этом пропорции остались такими же и юбка по- прежнему на два размера больше пиджака. Такая потеря массы тела считается большим достижением в клинической практике, а остальное - мелочи (для дамы тоже) и в программу не входило.

А у себя, промучившись много месяцев на строгих диетах и тренажерах, единственный «результат» - соотношения частей тела, то есть пропорции или линии (из-за которых и был весь сыр-бор), остались в неизменно прежнем виде.

Все попытки решить проблему путем голодных или всевозможных других самых умных диет, салонной новейшей научной аппаратурой и спортивными методиками помогали справиться с лишним весом, с тем, что, как говорится, «переела«, и соответственно объемами тела. Но абсолютно тщетными оказались многолетние усилия и страдания в проблемах узко эстетических.

Многим, ради хоть маленького результата «нижней» части тела, приходилось жертвовать и так худой «верхней» - истощалось лицо, уменьшалась грудь, тоненькие ручки становились «спичечками«, проступали ребра грудины, резко обозначались ключицы. (Хорошо, хоть мода позволяет). Предлагаемые для худых методики питаний - вегетарианского, раздельного, богатого витаминами, сбалансированного, с минимальным содержанием жиров и углеводов, а также голодание и разгрузочные дни - никому из них еще не принесли нужных результатов, а только подрывали силы и снижали трудоспособность.

Проблема в свете культурологии.

Конечно, и в прошлом веке, и гораздо раньше многие женщины желали бы уменьшить «здесь» и увеличить «там». Но именно как проблема, как конкретная цель, стоящая перед женщиной, она появилась не так давно, с начала 90-х годов, с развитием направления фитнесса, с пропагандированием липоксации и с общим ростом самосознания женщины, которая стала рассудочнее, «предметнее» смотреть на всю себя и в социальном, и в физическом смысле.

«Художественно-искусствоведчески» тема гармонии женской фигуры, конечно, не новая и об этом излишне говорить. Она, по сути, намного древнее даже темы ожирения (в ее сегодняшнем виде). О ней думали во все века и художники, и просто эстеты, пытаясь раскрыть вечную тайну красоты Венеры - «снять покров с Изиды».

Наша новая проблема, если выразиться точнее, не появилась, а оформилась - стала реальной, жизненной, общественной темой. Темой не узкого искусства, а темой обычной жизни. Метафорически выражаясь, она «сошла» с полотен и скульптур и «пошла гулять» по улицам.

Прежде она принадлежала лишь интуитивно-чувственному в человеке, теперь же - рассудку, о ней теперь можно говорить и спорить, применяя простые слова и аргументации. А не туманные чувственные высказывания и потусторонние сверхчувственные вздохи - одним словом, утерялась былая сакральность. ( Да и само искусство раньше принадлежало избранным, аристократам и богачам, как всем известно, а сегодня уже - массам).

К середине 90-х годов постепенно «вызрела» эта третья проблема (после первой - лишнего веса и второй - целлюлита) - пропорций, линий и форм. Проблема женской фигуры «утроилась». Теперь, чтобы называться абсолютной красавицей, нужно быть не просто стройной и с идеальной поверхностью тела, но и с гармоничными пропорциями, линиями и формами.

В самом конце тысячелетия подверглась пересмотру уже не масса тела женского «эталона», как в «революционные» 60-е (хотя и она еще раз снизилась в 90-е), а мера жировой ткани на самой «женской» его части. Явным избыткам на бедрах и ягодицах объявили «войну». А если выразиться медицинскими словами, культура «добралась» здесь уже до... вторичных женских половых признаков, на что ум ученого в прошлом не мог посягнуть даже в фантазии - это было бы равносильно тому же, что и бросить вызов самому Создателю.

Парадокс налицо - планета дружно набирает вес (как известно за полвека он увеличился в полтора раза), а требования к женской фигуре ужесточились, и, можно сказать, уже до невозможного.

На протяжении всей истории человечеству не удавалось выразить математически гармонию строения женского тела. Этого не сумел сделать даже Леонардо да Винчи, измерявший циркулем и линейкой многих женщин в поисках своей Венеры. Но наш прагматичный и калькулятивный век, наконец, додумался до внятных цифр и «разродился» всем знакомым девизом - «90x60x90».

Образ нимфетки, которую пророчески предрек Набоков в своей скандальной «Лолите» еще 40 лет назад и за которую претерпел немало нападок (как видите незаслуженно), все-таки «воплотился» в реальность и является теперь ориентиром и у молодого поколения, и у жюри конкурсов красоты (теперь там заседают гумберты).

Эта тенденция борьбы женщин за гармонию своего тела, которая, в сущности, только началась, в будущем наберет большую силу. Она станет прочным элементом культуры, и наши внучки уже не будут удивляться горячему желанию и даже своего рода фанатизму женщины иметь фигуру лучше, чем та, что предопределена ей природой.

К концу тысячелетия - женщина сама себе цензор.

Нужно сказать, что женщине с небольшими проблемами «войну» никто не объявлял. Но теперь часто встречается удивительный факт - такая женщина стала сама себе строгим цензором. Ошибочно думать, что это коснулось всех - даже не все молодые поспевают за этими новыми «струями», «направлениями» культуры, которую правильнее было бы назвать субкультурой.

Еще 20-30 лет назад над женщиной довлело мнение общества, от которого требовалось «разрешение», «оправдание» более фривольного стиля одежды - подходящей ситуации и, соответственно, возрасту, нравственным установкам социума, семейному положению. Теперь многие запреты общества ушли в прошлое.

Но появилось в истории удивительно новое - свои, «внутренние» запреты стали для женщин более непреодолимыми преградами, чем всевозможные другие - морально-стыдливые (что соседи подумают?), общественные (дочь на выданье, а я все в коротком), традиционные (сорок стукнуло - уже неприлично), финансовые (была бы хорошая одежда, тогда б надела) и т.д. (Можно вспомнить, как в советские времена дефицитная вещица, что было для людей просто фетишем, могла компенсировать практически любой недостаток фигуры).

Для многих критерии выбора одежды давно уже не «нравственные нормы», диктующие степень открытости или длины, и даже не возраст, как это было еще совсем недавно, и уж конечно, не «где достать», а внутренне переживание того, что собственно «нечего показывать».

40-летняя женщина сегодня прекрасно понимает, что общественный глаз «оскорбит» не сам факт короткой юбки на ней /общество сегодня «разрешит» это и 70-летней/, а только то, что не прикрыты толстые или бугристые ноги.

К концу тысячелетия женщина становится сама себе цензором. Женское самосознание теперь опирается только на само себя и не строится исходя из прежних общественных диктатов, как это было во все века. Что позволило вторгнуться в столь «святую» и недоступную даже для науки сферу и что так повлияло на женское самосознание, что оно бросает вызов самой природе - об этом вы можете прочесть в главе «История женских ножек, или почему все женщины сегодня худеют?» в нашей Основной книге.

«История» женского похудения.

Эта «история», начавшаяся с 60-х, настолько, в сущности, еще недавняя, быстрая, удивительная и все усложняющаяся, как «снежный ком», что медицинские взгляды на эту «женскую драму» просто не поспевают (по вполне объективным причинам) и потому отстают.

То, что в историческом прошлом и вплоть до 60-х годов XX века считалось приемлемым женским эталоном (типичный пример Мерилин Монро), с середины 90-х стало для молодых девушек уже недопустимым безобразием, верхом «безвкусицы», а для некоторых - причиной личной трагедии.

В 1962 году (как раз в год смерти Монро) на подиум вышла очень худая манекенщица Твигги (от англ, twiggy - веточка) и сразу же завоевывала сердца молодого поколения. Она быстро стала своеобразным поп-идолом и вызвала повальную страсть к похудению, которая подогревалась постоянно набиравшим тогда силу телевидением и рекламой. Западных женщин охватило массовое увлечение диетами, спортом, широко стали использоваться открытые в то время наукой гормональные препараты для снижения веса, несмотря на их смертельную опасность. Врачи с иронией называли «синдромом Твигги» симптомы крайнего истощения у женщин, доставляемых в больницы по этому поводу.

Если еще в 50-е годы масса тела манекенщицы была лишь на 5-8% ниже массы среднестатистической женщины, то после Твигги манекенщицы резко «худеют» на 20-25%. (Сегодня еще больше). Идеал худобы быстро проникает не только в мир высокой моды , но и во все остальные виды шоу-бизнеса: кинематограф, театр, хореографию, появившуюся тогда поп-музыку, а затем и в обычную жизнь - похудели все, кто мог, от продавщицы до жены президента.

Проблема лишних килограммов переросла медицинские рамки и «вошла» в каждый дом, о ней не уставали напоминать женщине каждый день.

В то время мир с удивлением констатировал факт резкого «переключения» на другие стереотипы женской фигуры.

Разумеется, что не мог один только образ какой-нибудь манекенщицы, хоть и неземной красоты, мгновенно перевернуть оценку тысячелетних норм и критериев - слишком весомом моменте человеческого сознания, как доказывают все исторические эпохи. Были, конечно, и другие, более важные причины для столь кардинального изменения в восприятии женского эталона.

Именно в 60-е западная женщина впервые задумывается об эстетическом эталоне массы тела. И, если можно так выразиться, впервые критическим глазом «заглядывает себе под юбку«. (Правда и юбка укоротилась). Ведь раньше единственным показателем стройности, приоритетом в фигуре была талия - юбки даже искусственно расширяли, чтобы этим подчеркнуть более крутой переход от талии к бедрам (и только этим часто создавалось впечатление ее наличия).

Слишком долго в истории, веками и тысячелетиями, приоритетами женской красоты были лицо и бюст и потому никого не волновало, что все, что находилось ниже этого понятия «бюст», «серединной» черты туловища, могло напоминать телеса гиппопотама.

Такая внезапность изменения привычного восприятия габаритов женской фигуры и была причиной еще долго думать, что это явление временное, что все еще вернется назад - к «старым ценностям». Невозможно было сразу понять и смириться, даже Западу, что это надолго, а может, и навсегда, что все это - не очередное «завихрение моды», не прихоти - фантазии кутюрье и продюсеров. (Не смиряются и до сих пор).

Понятно, откуда еще в полемику о женской полноте-худобе добавляется столько эмоций: еще живо то поколение, которое застало совсем другие времена. Конфликт «отцов и детей», а точнее, в данном случае, «матерей и дочерей», почти всегда - сознательно это проговаривается или бессознательно бурлит в душах - подкидывает дровишек в костер.

В России - конфликт острее.

Советский Союз всю эту западную «историю похудения» пропустил. Еще до конца 80-х на советском экране «процветали» 80 килограммовые «звезды». (Правда, они потом быстро исчезли и, если вернулись, то

похудевшими). Старое «советское» поколение вообще с трудом «въезжает в тему», чаще и вовсе ее не признает. Тучность женщины в советский режим не только не препятствовала карьере, а наоборот способствовала ей, могла двигать ее по служебной лестнице - чем толще, тем представительней. Сам образ начальницы для советских людей и не мог быть другим. «Уход за собой» у советской номенклатурной дамы состоял из трех пунктов - укладка, маникюр и, как выражались, «чтоб

костюмчик сидел».

Для постсоветских людей - конфликт получился еще острее. Новые стереотипы образа жизни и женской внешности слишком резко обрушились на советские головы, как только исчез «железный занавес» и все новое и необычное хлынуло в страну.

То, что западные страны «переваривали», проверяли и утверждали десятилетиями, постепенно прививали медицинские понятия и ценности населению, на территорию бывшего тоталитарного режима вылилось сразу целым потоком и превратилось в проблему в квадрате, в искажение вдвойне. (Пример с Гербалайфом, ему не повезло - он был первым коммерческим диетическим продуктом, завезенным в Россию, таких программ на Западе - десятки и они пользуются спросом).

Появился, можно сказать, даже некий негласный «раскол» в женской общественной жизни, выражающийся в словах - «худеть или отстаивать свою «неповторимость», что и объясняет почти всегда вспыхивающую антипатию в полемике между разными поколениями.

В последнее десятилетие тенденция борьбы с лишними килограммами в нашей стране как будто старается наверстать упущенное. По наблюдениям европейцев и американцев, количество девушек в Москве и Петербурге, имеющих минимальный для своего роста вес, гораздо больше, чем в странах Европы и даже ведущей в этом Франции.

Для большинства женщин, чьи эстетические взгляды сформировались до конца 80-х, трудно понять, откуда эта драма, это неистовое стремление к «абсолютной фигуре» у молодых, нередко кажущееся абсурдом и повреждением психики.

Так ли уж повреждение психики ?

Только непосвященный в эту новую тему может утверждать, что проблема коррекции фигуры или похудения касается лишь тех женщин, кому поставлен диагноз ожирения. Эта проблема висит как дамоклов меч над головами даже тех представительниц прекрасного пола, чья фигура претендует на современный идеал совершенства. И волнует вплоть до той «роковой» возрастной планки (для каждой женщины своей), после которой она «записывает» себя в старухи и внешний вид ее больше не интересует.

В настоящее время требования к эстетике женского тела настолько высоки и трудновыполнимы, что нужно просто забыть широко распространенное заблуждение, что всем обладательницам идеальной фигуры все досталось от природы даром. Такие подарки даются редким женщинам, да и то на короткий срок - беззаботное и триумфальное время «нимфетки», о быстро растаявшем образе которой они потом грустят всю жизнь.

Но некоторые не грустят и не сидят, сложа руки - они пытаются вернуть свой утерянный образ и начинают бороться.

Эти «худые борцы» кажутся неадекватными или одержимыми, а тема несерьезной только тем, кто ничего не хочет знать о культурнообщественной ситуации, сложившейся к концу 90-х.

Ведь общество сделало так, что худые теперь- самые яркие сексуальные объекты. Полной быть куда легче, признавались многие женщины, полных много и они уже давно никого не интересуют с точки зрения эстетической оценки. Худую женщину на пляже будут обсуждать все, кому не лень, как кобылу на рынке. Стоит худой надеть не ту одежду, и она быстро услышит за спиной насмешливое шушуканье. Диспропорции или малейшее «лишнее» сразу бросятся в глаза - они ведь гораздо заметнее, чем откровенная полнота.

Потому они как раз трижды правы, когда жшуются на недостатки, их дискомфорт может быть и объективнее, и сшънее, чем у толстушек (и согласна бы забыть, да напомнят).

Жизнь неумолимо предъявляет женщине все новые и новые требования. Простое желание по весне втиснуться в прежний размер охватывает уже только тех, кому «далеко за ... » Современную молодую женщину постигает настоящий стресс после посещения бутика или при разглядывании своего тела перед пляжным сезоном. Худоба плюс ровная поверхность тела плюс гармоничные пропорции - новые жесткие условия чтобы выглядеть «на уровне».

Худой женщине обидно - при молодости и низком весе новые направления моды не позволяют носить всякую одежду. Приходится выкручиваться, постоянно что-то скрывать, носить нелюбимый стиль. Для многих последнее средство оставаться «условно эстетичной» - быть крайне истощенной. Но это означает держать свой организм на пределе нормальной жизнедеятельности, постоянно страдать от недоедания, психологических срывов и вялотекущей депрессии.

Обидно еще и оттого, что для достижения определенного совершенства уже много сделано. Эти молодые женщины, как правило, ведут разумный и здоровый образ жизни, которому позавидовала бы любая толстушка, едят мало и «по науке», занимаются спортом, используют новейшие достижения косметологии. Для полной женщины еще что-то может служить укором, а этим отчасти и надеждой, и поддержкой (сама виновата, вот возьму себя в руки, и все у меня будет), а для узкой категории «эстетического меньшинства» уже ничего больше не остается из того, что можно решить своими силами.

Должного понимания у окружающих не дождешься - все вокруг озабочены лишним весом. Жалобы на недостатки фигуры воспринимаются и врачами, и близкими как что-то смешное - все тут же принимаются успокаивать и оспаривать существо проблемы. Приходится тайно ото всех что-то предпринимать, искать новые способы или смиряться, заталкивая вглубь боль души.

И, тем не менее, как показала жизнь своеобразный парадокс, у этой категории желание исправить «досадное недоразумение природы» никак не проходит и сильней, чем у тех, в ком оно, казалось, бы было гораздо уместнее. Желание из хорошего сделать еще лучшее, порой доходит до своего рода фанатизма.

Народная примета-поговорка «деньги к деньгам», по-видимому, живет и в нашей теме - «красота к красоте».

Новое сословие и «тихая революция»

Требования к эстетике женского тела настолько высоки и трудновыполнимы, что никого нельзя обвинять в чрезмерности стремления попасть в «класс избранных». И хотя об этом и не говорят открыто, (а хорошо бы социологам исследовать это новое культурное явление), общество на протяжении последнего десятилетия «сколачивает», если так можно выразиться, «класс женской элиты по антропологическим признакам».

В рекламе, на экране, в средствах массовой информации с утра до ночи мелькает некий найденный и негласно одобренный обществом эталон. Рекламный прессинг, «давящий на психику своими тощими моделями», как говорят американские феминистки (а у нас - «вешалками»), «необходимо пресечь для того, чтобы защитить простую женщину». (Это - самый большой «вклад» феминисток в данную тему).

Но можно заранее сказать, что все это - лишь следствие, но не причина рождения нашей самой последней проблемы. Потому и излишне рвение американских и европейских феминисток, с благородным и искренним намерением «раскомплексовать» «простую» женщину, устраивая демонстрации и пикеты вокруг конкурсов красоты и модельных агентств, обливать чернилами полуобнаженных красавиц на подиумах /Лондон, 1998 г./, когда видно, что на жизнь общества оказывают влияние более глобальные, чем рекламный «заговор«, процессы. Бессмысленны и голоса протеста общественности, которые даже заставляют кутюрье искать новые решения для полных женщин или «с формами». (Хотя такие уступки часто вызывают улыбку - манекенщицы «полнеют» на несколько сантиметров, а дефилируют «пышные» дамы по подиуму раз в пять лет).

К концу века развилась целая мощная «индустрия по уходу за телом», а ухоженные «правильное» лицо и «правильное» тело стали частью целого жизневоззрения - частью «биологической этики белого человека», где роскошь и одежда уже давно отошли на второй план.

В культуру второй половины XX века прочно вошел пляжный отдых как вполне тривиальный элемент быта, а ведь пляж - это «дефиле» человеческих недостатков и достоинств.

С середины 80-х наполнилась новым содержанием работа модели - она стала полноправной и уважаемой профессией, (а не как прежде - приработок после основной работы красивой девушкой), чья удачная карьера стала воплощать вершину не только финансового, но и личного благополучия женщины. Но, главное (приобретая приставку «топ»), гарантированное, автоматическое попадание еще и в высший свет, чего никогда не было прежде. Не нужно теперь иметь дворянских титулов, даже талантов и особого интеллекта, только красивое тело, чтобы стать современной «аристократкой». (Наконец-то заработал «механизм» физическая красота-деньги - давнишняя мечта человечества, когда продажа женского тела идет чистым, честным путем). И это негласное умозаключение об аристократизме распространилось на улицы.

Культура тела к концу тысячелетия значительно развилась и стала уже просто культом тела. Тело «звезд» (спортсменов, певиц, моделей, актрис, манекенщиц и др.) стало «брэндом».

Неуклонная тенденция моды, когда кутюрье, знаменитые и не только, словно сговорились подчеркнуть женские «недостатки*, которые и недостатками-то еще недавно не считались; этот тип ткани, называемый «второй кожей» - любимый материал мастеров; эти декады или откровенные «декольте на бедрах», этот принципиальный минимализм, повергающий в уныние с каждым летним сезоном все больше и больше молодых и худых /не говоря уж о полных/. Мода уже давно не мода, не то привычное явление, когда нам диктовали стиль, цвет и покрой, которые нам следует носить в очередном сезоне. Никто уже не замечает, что кутюрье диктуют нам давно не новую модную одежду, а новую эстетику, структурной и доминирующей частью которой стала гармония антропологическая.

Многие факторы постепенно сделало свое дело - прочно связали эстетику женского тела с общественной «шкалой ценностей» по принципу «антропологической элитарности», о чем все знают, но стесняются или боятся говорить, так как можно быстро схлопотать обвинение в дискриминации (таком вот новом «расизме») и не демократичности.

Сегодня уже недостаточно обладать модной одеждой, как еще десять лет назад, чтобы удивить своей современностью, нужно обладать «модной фигурой». И в это вносится столько социальной значимости, особенно в России (где нередко становится «сверхценной» идеей, и это можно понять в силу более худшего положения женщины по сравнению с Западом), что можно смело утверждать: история человечества никогда не знала ничего подобного.

С каждым годом подрастающее женское существо застает все более жесткую ситуацию как уже неоспоримый культурный фактор, рано бросающий юное создание на поле битвы за право называться «полноценной». Уже школьница-пятиклашка, глядя на мамины и бабушкины бока, не смутно догадывается, а твердо знает, что наследственность может сильно повлиять на ее карьеру и судьбу.

И приходится выкручиваться, создавая свой стиль так, чтобы никто не увидел «эти попины уши», или «ноги футболиста», или «гитарообразные» формы, «как у любимой жены султана». Молодая образованная москвичка с такими формами, скорее наденет чадру, чем решится смешить прохожих, к примеру, в бриджах 60-х «в облипку», в которых, между прочим, ее бабушка когда-то сводила всех мужчин с ума. (Вспомните танцующую на камне кавказскую пленницу, которая как раз в этот момент и сразила Шурика наповал). Комплимент длинным ногам «ноги от ушей растут» теперь уже не все любят и его лучше дарить осторожно, в ответ можно услышать смелое парирование - «смотря от каких ушей».

И не всегда удается слепить из доступных «черепков» моды что-то современное или «жить в своем стиле». Это вгоняет в депрессию, особенно совсем юных, прививает им стойкое чувство собственной «второсортности» - и никакой психотерапевт не в силах им помочь. «Неидеальный вид» - приговор самой себе и не потому, что некрасиво (это всегда можно оспорить), а - «не современно - не модно - не стильно - не круто».

Жить с постоянным комплексом предстать в обнаженном виде, читать в глазах сверстников презрение или снисхождение, получить немотивированный отказ при приеме на работу в солидную фирму - это драма для женской части сегодняшнего молодого поколения.

Не удивишь молодых признанием, что какая-нибудь девушка боится секса не потому, что стыдлива или страшится «потерять честь», как в прошлые времена. Она боится, что увидят этот «проклятый целлюлит»

или другие несовершенства ее фигуры. (Классические трактователи женской добродетели прошлого Лютер и Кальвин, услышав такое, в гробах бы перевернулись - порушена святая святых: кодекс женской нравственности).

Можно уверенно сказать, что в этой сфере произошла недавно (совсем «на днях«) «тихая революция», не заметная и не осмысленная ни философами, ни культурологами /тем более теологами/, ни социологами.

Наше цивилизованное демократическое общество, покончив, наконец, со старой ненавистной социальной сословностью (дворянско- мещанско-крестьянско-рабочей), стало постепенно выстраивать новую, не отдавая себе в том особого отчета, антропологическую (видимо, оно без этого жить не может).

А это гораздо более жестокая вещь, ведь ее никогда не разрешишь правовыми или какими другими средствами - перестройками и реформами, взятием Зимнего, новым религиозным трактатом, штрафами и параграфами. Жаловаться некому, а «удары» по женской фигуре становятся все сильнее год от года.

Если так пойдет и дальше, а медицинская наука не найдет этому решения, не удивительно, что через 20-30 лет врачам придется ставить психический диагноз анорексии (булимии) практически каждой молодой особе. Либо пересматривать их основные ключевые признаки, которые гласят «ключевым признаком должен служить страх перед ожирением, который не уменьшается при похудении», «сверхозабоченность красотой фигуры» и «низкая масса тела» (как различить сверхозабоченность от простой озабоченности - остается трудным местом). Число страдающих анорексией растет и число летальных исходов тоже.

1.2. О неблагоприятных исходах «эстетического меньшинства»

Пути борьбы давно известны: диета, спортивный зал, косметологическая аппаратура (препараты) и клиника пластической хирургии - обычно именно в таком порядке все и проходят, причем часто этот процесс растягивается на целую жизнь. Иногда все заканчивается хорошо, а иногда - весьма печально.

В последнем случае последнее пристанище для измученных души и тела - кабинет психотерапевта, где будут помогать примириться с жизнью в том образе, в котором так не хочет находиться душа.

   1. Неблагоприятный исход - это слишком заметные длинные шрамы или «дырки» на бедрах (заметные еще и потому, что симметричные) вместо удаленного хирургом «малюсенького галифе», которые не хотят с годами нивелироваться или светлеть (а косметология не помогает) - » и всем на пляже все понятно«. Затем выросшие «волны», напоминающие «стиральную доску», после чего - забыть дорогу на пляж и «секс люблю в темноте». «Мастер» про клиентку давно забыл, а она на грани суицида. Она ведь так спешила на конкурс, или на престижную работу, или «все испробовано, помогите», или не стирается в памяти чье-то неосторожное замечание - нужно убрать срочно, с гарантией, навсегда. Повторной операцией (бесплатно), которую хирургу совсем не сложно предложить, картину не исправить - все может стать еще хуже. Вот и оправдывается хирург перед разгневанной клиенткой - объемы удалены? По поводу всяких неровностей - не ко мне, хорошо зная, что и самая сильная аппаратура не способна убрать эти «волны».