Помоги проекту - поделись книгой:
Российские СМИ умиляются достаточно высокому проценту белорусов, готовых объединяться с РФ. Значительная часть этих людей либо пенсионеры, которые в силу своего возраста уже не работают, либо те, кто не хочет работать — лодыри и алкоголики. Да, их у нас много, это правда. Господа россияне, вглядитесь в их лица. В случае объединения они же будут вашими первыми врагами! Потому что ими движут отнюдь не идеалы братства, а инфантильность и лень. В их представлении Россия — это такая страна, где много нефти, газа и российских рублей. Но ведь российские, как и белорусские рубли, надо зарабатывать! Дарить их никто не собирается. Нефть и газ принадлежат олигархам, которые живут русской поговоркой «На чужой каравай рот не разевай». Несложно представить себе, как разочарованные белорусские обыватели будут относиться к России. Вспомним хотя бы страны бывшего «соцсодружества» — несмотря на огромную финансовую и материальную помощь, на бытовом уровне их граждане во всех бедах и несчастьях винили русских. Этот стереотип стал настолько устойчивым, что их правители в угоду избирателям готовы вступать в любые военные и политические организации, направленные против России и сейчас. Понимают ли современные российские политики причину этого? У нашего восточного соседа на мировой арене хватает оппонентов, которые как минимум не слабее России. Хотят ли россияне иметь на границе Московского военного округа враждебный субъект федерации, который в момент слабости РФ готов ударить в спину?
Не такая многочисленная, но более влиятельная часть белорусского общества, ратующая за соединение с Россией, — чиновники. Что же будут при этом делать российские чиновники, которых теперь как минимум вдвое больше, чем во всём СССР? Зачем российскому правительству будут нужны ненадёжные белорусские кабинетные работники, ради шкурных интересов отдавшие Родину? Когда-то, в ордынские времена, один из русских князей — Глеб — предал свою родину и рьяно служил Батыю до старости, а потом спрашивал, почему великий хан не доверяет ему в управление вотчину. «Предавший однажды — предаст и дважды», — был ответ хана. Неужели современная российская элита настолько глупа, чтобы в случае поглощения оставить у власти белорусских оборотней — чиновников и политиков? Вряд ли.
Можно вспомнить, как в 1733 году российское самодержавие добилось от властей Речи Посполитой принятия закона, лишавшего политических прав православную и протестантскую шляхту. Разумеется, тайно поддерживалось недовольство этой самой шляхты и во время одного из волнений в Речи Посполитой (в 1767 г.) Екатерина II ввела туда «защитников». После того как дело было сделано, а государство расчленено, с недовольными расправились либо конфисковали имущество. Схема была достаточно простой. Для подтверждения старых привилегий и льгот белорусским шляхтичам было предписано сдать документы в питерские канцелярии. Потом жалобы на чиновничий беспредел, творимый на белорусских землях, императрицей не рассматривались, а отсылались тем самым должностным лицам, на которых и жаловались. Первое, что требовали у шляхтичей при рассмотрении заявлений, — это документы, подтверждающие их права. Таких документов на руках не было, а насчёт сданных для подтверждения из Питера сообщали, что таковые отсутствуют. Вместо белорусских шляхтичей, выселенных из «незаконно» занимаемых поместий, селились дворяне из глубинных регионов России. Неужели в составе Российской Федерации будет как-то по-другому?
Ощутимая часть наших страхов зиждется на нефтяной и газовой зависимости от РФ. Мол, у нас, бедолаг, нет своих энергоносителей, поэтому зависимость от России предопределена самой природой. Но ведь если Беларусь объединить с Россией, за нефть и газ всё равно придется платить, как и сейчас. Дарить никто ничего не собирается. В чём тогда смысл объединения? В более низких ценах на энергоносители? А за это будем платить жизнями наших детей в очередных российских войнах и катаклизмах? Не дороговато ли?
Никто, ни американцы, ни русские, ни европейцы, ни китайцы, не будет содержать Беларусь. Принцип построения взаимоотношений не меняется: «Если мы кормим корову, то мы и будем её доить и кушать». Забывать об этом не стоит.
Конечно, стратегическое сырьё и продовольственная безопасность — это очень важно. Но всё зависит от того, как государство умеет распорядиться имеющимися богатствами. Многим странам — экспортёрам нефти не позавидуешь: их сотрясают конфликты и перевороты. Экономика таких стран строится на одном-двух источниках валютных поступлений от торговли углеводородами, чего хватает на содержание авторитарной правящей элиты и силового аппарата, удерживающего нищий народ в повиновении. Но налицо полная зависимость от внешней конъюнктуры, в т. ч. политической. Фактически, ими манипулируют развитые государства Европы и Америка.
Кроме России, Норвегия — единственная европейская страна, добывающая углеводородное сырьё в значительных объемах. Тем не менее довольно трудно себе представить замёрзших, передвигающихся на гужевых повозках немцев, французов или итальянцев. Во время бомбардировок Югославии Россия пыталась оказывать давление на бывших союзников по соцлагерю, угрожая уменьшением поставок нефти. Из этого ничего не вышло, потому что они покупают нефть за деньги, а не за обязательства верности. Если Россия уменьшит поставки нефти, её место тут же с удовольствием займут конкуренты.
Дело в том, что современная экономика далеко ушла от натурального средневекового хозяйства, когда каждый потреблял только то, что произвёл или добыл сам. Нефть, газ или руда — это товар. Чтобы иметь в изобилии кукурузу, её не обязательно выращивать в Заполярье. Почти всё можно купить за деньги. Чтобы иметь деньги, нужно производить конкурентоспособные продукты, будь то ракеты или туристические услуги. Одним из важнейших условий эффективного производства является экономическая свобода. Беларусь обладает большим производственным, научным и сельскохозяйственным потенциалом. Никаких объективных предпосылок для нищеты у белорусов нет. При наличии экономической свободы и стратегической линии государства на поддержку экономической активности есть все условия для того, чтобы стать европейским Сингапуром или Тайванем.
Несмотря на речи о славянском братстве, российские политики для себя проводят чёткую границу в отношении белорусов: это мы, а это — они. Исходя из этого строятся экономические и политические отношения. Это естественно — своя рубашка ближе к телу.
Если для российских политиков Беларусь — это стратегическая, «буферная», «бамперная» или ещё какая-нибудь зона, то для нас это — Родина и она у нас одна. Нигде на свете мы не нужны никому, кроме родины. Если нас меньше, чем русских, это ещё не повод игнорировать наши интересы. Раз населения в нашем государстве в 15 раз меньше, чем в Российской Федерации, это означает только то, что мы в 15 раз больше должны любить свою родину — Беларусь.
Вооружённый нейтралитет — единственная приемлемая военная доктрина для Беларуси. Участие в антироссийских, а равно и в антизападных коалициях не соответствует национальным интересам белорусов. Можно вспомнить ответ полочан на призыв киевского князя идти войной на половецкого хана:
«Ты с Боняком Шелудяком (прозвище хана) здравствуйте оба и управляйтесь сами, а мы имеем дома что делать». Полочане не позволяли навязывать себе чужие заботы вместо своих. У Полоцкого княжества не было ни постоянных друзей, ни постоянных врагов. Были только свои постоянные интересы. Благодаря этому оно и достигло своих успехов. Военный союз с Россией — это хорошо, но только в рамках, отвечающих национальным интересам Беларуси. Белорусы не должны принимать участие в военных конфликтах в интересах России, тем более удовлетворять её имперские амбиции в отношении Беларуси. Российские политики стремятся подставить головы белорусов на направлении возможного столкновения сверхдержав. Что сказать, естественное и здоровое человеческое желание — загребать жар чужими руками. Проблема не в них, а в белорусах, считающих, что война — это совершенно абстрактное понятие и она больше никогда не повторится, поэтому в обмен на экономические подачки можно собой прикрывать Россию. Великий русский писатель А. П. Чехов говорил: «Если в первом акте пьесы на стене висит ружьё, то в третьем оно должно выстрелить». Белорусский народ уже много раз оказывался под ударами с двух сторон. Нужно ли экспериментировать с будущим наших детей? В наступившем третьем тысячелетии человечество не стало гуманнее ни на грамм. Алчность и амбиции всех российских генералов вместе взятых не стоят ранения, а тем более смерти одного белорусского солдата, милиционера или сотрудника спецслужб. Как можно называть патриотами пенсионеров, призывающих к объединению с Россией, в результате чего будущее белорусской молодёжи попадёт в зависимость от сиюминутных политических интересов Кремля?! Что же касается глупых высказываний о том, что пенсионерам тогда будет легче ездить в Россию и общаться, так кто же им мешает делать это сейчас? Или они не знают, где находится вокзал, или как пользоваться телефоном? Пожалуйста, я подскажу: справка ж/д — 105, справочная междугородних и международных телефонных кодов — 153.
Сможет ли наша армия без России обеспечить безопасность страны? Всё зависит от того, что мы понимаем под безопасностью. Да, создать огромную агрессивную армию, пугало всей Европы, мы, конечно, не сможем. Создать профессиональную оборонительную армию, способную нанести неприемлемый ущерб агрессору, — нам вполне по силам. Например, Тайвань, население которого составляет 23 миллиона человек, в состоянии десятилетиями содержать трёхсоттысячную армию, обеспеченную самым современным оружием. Несмотря на жёсткое политическое противостояние и неоднократные угрозы, руководство континентального Китая так никогда и не решилось осуществить военное вторжение на Тайвань 2,5-миллионной китайской армии. Разумеется, чтобы содержать армию, нужны большие деньги. Но тайваньцы тем не менее не отдают на содержание своей армии последние деньги, живя впроголодь, как в Северной Корее. Руководство Тайваня не занимается экономическими утопиями, а последовательно развивает рыночные отношения и экспорт товаров во все страны мира. Читатель без труда найдёт тайваньские товары (под этикеткой «Made in China») в ближайшей торговой точке. Благодаря продуманной экономической политике хватает денег и на армию, и на достойную жизнь.
Военная безопасность любой страны во многом зависит от её экономической состоятельности. Следует сказать, что тайваньцы начинали подъём своей экономики «от мотыги». Экономическая ситуация на острове была далеко не радужной. После Второй мировой войны революционную партию Гоминьдан вытеснили из континентального Китая поддерживаемые Сталиным соратники Мао. Гоминьдановцы под руководством Чан Кайши были вынуждены перебраться на остров Тайвань. Главный город острова Тайбэй был объявлен временной столицей Республики Китай. Когда стало ясно, что вернуться на континентальный Китай не удастся, революционное правительство Тайваня провело рыночные реформы. От военной диктатуры перешли к демократическим и рыночным принципам. Теперь и континентальный Китай использует у себя многое из тайваньского опыта реформ, по крайней мере в экономике.
До понимания механизмов тайваньской торговой экспансии нашим многочисленным контролирующим и перераспределительным органам далеко как до Луны. Белорусские чиновники сетуют на большое число посреднических торговых организаций. Хочется спросить: сколько выпустили сами чиновники штук, тонн или кубометров продукции за отчётный период? Во всём мире стремятся к расширению торговой сети, а у нас — наоборот. В конкурентной борьбе побеждает тот, кто использует все возможности и ресурсы, в том числе и правового поля. Правовое поле белорусского законодательства больше похоже на минное. Из-за этого белорусским субъектам хозяйствования зачастую выгоднее не работать вовсе, не говоря уже о завоевании чужих рынков. Говорят, что рыба ищет место, где глубже, а человек — где лучше. Из-за непродуманной политики белорусских властей, наверно, скоро в Москве предпринимателей-белорусов будет больше, чем в Минске. Попытка белорусских налоговых органов поставить их доходы под контроль приведёт к принятию ими российского гражданства и окончательной потере для нашей страны светлых умов, трудолюбивых людей и их денег. На многочисленных высоких и низких «нарадах» нелепо звучит вопрос: где же взять деньги? Деньги появляются в двух случаях: их либо зарабатывают, либо печатают. Может быть, пора прекратить вытеснять из страны людей, которые эти деньги зарабатывают? Достаточно создать благоприятные условия для бизнеса, а там уж пусть российские и западные контролёры думают о том, как остановить вывоз капитала в Беларусь.
Да, в постперестроечное время в некоторых бывших советских республиках из-за разгула криминала и национального шовинизма невозможно было выйти на улицу без автомата. В Беларуси, слава Богу, такого не было. В этом есть значительная заслуга властей. Однако, как это иногда случается, позитивные тенденции, доведённые до абсурда, становятся настоящим бедствием. В деле «упорядочения» экономики уже давным-давно перейдена «золотая середина» баланса свобод и обязанностей, а криминальный беспредел сменился чиновничьим засильем. Многочисленные контролирующие и карающие органы, используя свои неоправданно расширенные полномочия, не только дискредитируют власть, но и, поддерживая обстановку экономической нетерпимости, подрывают экономическую безопасность страны. Страна на «ручном управлении» — как пациент, у которого основные жизненные параметры насильно регулируют таблетками: упало давление — дали для повышения давления, потом — таблетку для понижения, а тут ещё пульс, сахар в крови и др. Можно не сомневаться в «перспективах» такого «лечения».
Среди белорусских обывателей нередко бытует мнение, что рынок — это спекуляция. Дремучее невежество в вопросах экономических отношений — обычное явление и среди чиновников, регулирующих эту самую экономику. В развитых странах считают, что рыночные отношения и спекуляция — это противоположные понятия. Отсутствие свободного рынка = монополизация приводит к тому, что население вынуждено покупать товары и услуги у одного поставщика, каким бы низким качество и высокой цена у него ни были. Получение сверхдоходов в этом случае и есть спекуляция, что у нас и происходит. В западных странах для предотвращения подобных явлений созданы специальные антимонопольные ведомства, призванные не допускать снижения количества конкурирующих фирм. У нас же делается всё наоборот, да ещё и под флагом радения за интересы граждан.
Успех экономики — это не точка остановки в каком-нибудь «эталонном» 1991 или 1913 году. Это — путь. Зачастую обывателями наличие перспективы воспринимается позитивнее, чем фиксированный, пусть даже высокий уровень благополучия. Тогда появляется уверенность в завтрашнем дне, строятся планы на будущее. Встать на путь благополучия — главная задача нынешнего поколения белорусов. С этим никто не спорит, но никто не знает, как это сделать. Государство ходит по кругу одних и тех же ошибок и не в силах его разорвать. Словно камень на шее, тянет вниз набор старых, нерешённых проблем, всплывающих в самом неожиданном обличии. Замораживание страны в экономическом тупике — на сегодня это главная угроза суверенитету!
Суть экономической политики, проводимой государственными чиновниками в период перехода к рынку, можно проследить на примере нашей соседки России. Чиновники и политики, в зависимости от того, что хотят от них услышать, говорят о «развитии рыночных отношений» или о «социальной защищённости человека труда». Эти речи абсолютно ничего не означают. Что бы чиновники ни говорили, вся их деятельность в эпоху массовой приватизации направлена на достижение трёх целей:
Искусственное банкротство государственных предприятий с целью максимального снижения их приватизационной стоимости.
Накопление стартового капитала для скупки обанкротившихся предприятий.
Создание максимальных трудностей для других в деле достижения предыдущего пункта. Цель — недопущение появления конкурентов в деле приватизации имущества.
Всё это воплощалось в жизнь с помощью дурацких (на первый взгляд) законов, финансовых пирамид типа МММ, демагогии, а также благодаря низкой экономической культуре населения.
Чиновники разваливали экономику и разоряли госпредприятия до тех пор, пока не скупили их по дешёвке. Те же самые люди сразу переставали быть «дураками» и проявили хороший уровень экономической компетентности. Предприятия быстро выходили из кризисного состояния и становились прибыльными. Кто не смог эффективно управлять собственностью — её терял.
Отличие и трагизм белорусской модели в том, что экономика слишком давно находится в ожидании приватизации. За это время предприятия разорились реально и развалились уже на самом деле, а национальный бизнес практически раздавлен и не способен на серьёзные инвестиции. После проведения масштабной чиновничьей приватизации в таких условиях до революции (не дай Бог) остаётся два шага:
Скупить либо присвоить госсобственность сможет только очень ограниченный круг людей: высшие чиновники или иностранный (скорее всего, российский) капитал. Абсолютное большинство белорусов окажется за бортом и будет не заинтересовано в сохранении такой власти.
Первым же вынужденным шагом новых владельцев предприятий будет массовое сокращение непомерно раздутых штатов. При отсутствии развитого частного сектора экономики людям просто некуда будет идти и они окажутся в отчаянном положении. В создавшейся взрывоопасной ситуации вождём народа может стать (не дай Бог) какой-нибудь полуграмотный вахтёр, мимо которого читатель ходит каждый день. Как поведут себя силовые структуры и что останется от приватизаторов и их собственности — большой вопрос.
Кроме внутренних причин, гарантирующих беспокойную жизнь белорусских «приватизаторов» в будущем, существует немаловажный внешний фактор. Никакой «железный занавес» не может оградить на длительное время. При общем низком уровне силы государства оно не может не подвергаться сильному влиянию соседей, по белорусским меркам сказочно богатых. Белорусских «олигархов» могут случайно раздавить «соседские», как лягушку между пароходом и причалом, иногда не желая того.
Те, кто считает себя элитой власти и государства, смотрят свысока на ошибки обывателей. Тем не менее они сами находятся в плену широко распространённых заблуждений. Чиновникам даже в страшном сне не снится, что когда-нибудь формулировка «…и другие нарушения» может быть применена при конфискации приватизированного имущества у них и их детей. Взрослые дяди верят в то, что после раздела госсобственности их жизнь станет совсем другой, безоблачной и счастливой. Но в жизни всё бывает по-другому. Основа для нескончаемых переделов собственности в Беларуси заложена уже сейчас. Итоги приватизации, проведённой по противоречивым белорусским законам, в интересах незначительной части общества, более чем спорны.
Любые, даже самые хорошие, реформы терпят неудачу, если они не выгодны для большей части населения страны или нет доверия к тому, кто их проводит. Вопрос справедливости экономических реформ во все времена был болезненным. Чаще всего камнем преткновения становится пресловутое «равенство». Каждый его понимает по-своему. Все считают себя выразителями народных интересов. Бездельники, естественно, считают, что они должны получать столько же, сколько и те, кто работает по-настоящему. Главным принципом экономических реформ должно стать РАВЕНСТВО ВОЗМОЖНОСТЕЙ ЗАРАБОТАТЬ.
Тот, кто не хочет работать, пусть прозябает.
Во всех развитых странах экономическую стабильность и процветание связывают с многочисленностью «среднего класса». Действительно, олигархи при неблагоприятной экономической ситуации со своими деньгами могут сменить гражданство или сместить правительство. Алкоголики и лентяи будут поддерживать любую власть только до тех пор, пока она их кормит и не заставляет работать. Кто же будет их кормить, если государство будет создавать благоприятные условия только им? Ставку можно делать только на тех, кто хочет и может зарабатывать — представителей среднего класса, которым, к сожалению, в существующей экономической ситуации работать очень сложно. Когда-то американский президент Р. Рейган снизил налоги для того, чтобы обеспечить рост деловой активности и прогресс в экономике. Как только не издевались лживые советские карикатуристы над «рейганомикой»! Жизнь всё расставила по своим местам. За годы правления Рейгана число миллионеров в Америке достигло миллиона человек (т. е. 1 из 250). Отсюда их патриотизм. Советский же Союз, не выдержав экономического соревнования, лопнул как мыльный пузырь.
Где же выход для нас? Приходится признать, что пройдена черта, за которой неосторожные экономические эксперименты просто фатальны. У Украины, несмотря на колебания и балансирование между «Востоком» и «Западом», есть запас экономической прочности, экономический вес. У стран Прибалтики есть гарант государственности — Евросоюз. У нас же любой неверный экономический шаг может привести к потере государственности. К тому же существует так называемый «Договор о создании союзного государства» — мина под независимостью, до поры до времени никак себя не проявляющая, но, без сомнения, которая будет активирована в случае слабости и нестабильности белорусской власти. Для Беларуси экономическая стабильность — вопрос политический! И стабильность невозможно построить на нескольких олигархах. Нужен целый класс, кровно заинтересованный в существовании государства.
Белорусская власть добивается, чтобы всё было под полным контролем, держа руки на глотке у тех, кто зарабатывает. Из-за ограниченности количества этих самых рук численность этих самых зарабатывающих поддерживается минимальной. Но у нас нет такого вида бизнеса, который сможет накормить всю республику. Нам самой природой определено зарабатывать на множестве направлений, везде по чуть-чуть. Это даже лучше, потому что «все яйца не кладутся в одну корзину»! Но для такой экономики необходимы другие подходы, необходимо, чтобы государство только устанавливало правила игры, а бизнес развивался сам, при минимальном вмешательстве извне. Иногда достаточно просто не мешать людям работать, и они сами найдут, что им делать. Национальный капитализм с развитым «средним классом» является опорой власти. Нельзя нам строить капитализм олигархический — это опасно! Зарабатывающих людей должно быть много — целый класс. Они будут давать работу менее энергичным. Государство будет выполнять роль регулятора, а не дёргать за руки пять или пятьдесят (что не принципиально) олигархов. И всё наладится! И этот «средний слой» будет главным союзником власти! А обыватель — его куда поведут, он туда и пойдёт, лишь бы была стабильность. Времени у нас уже совсем мало. Свой, национальный бизнес скорее должен дорасти до серьёзного уровня, потому что государство широкой спиной не сможет вечно прикрывать его от внешних бурь. А там, «снаружи», живут отнюдь не только «добрые феи». Там — транснациональные «акулы» и «волки» бизнеса, съевшие не одну «овечку».
В оппозиционной прессе белорусскую власть иногда сравнивают с различными диктатурами: румынской, туркменской, или иракской. Упускается главная отличительная особенность этих стран от Беларуси, создающая основу для длительного существования диктатуры: наличие больших месторождений нефти и газа. В какой беспросветной нищете ни жили бы граждане этих стран, правящая верхушка может десятилетиями без внешней помощи обеспечивать себе безбедное существование за счёт экспорта энергоносителей. Божий дар в виде нефти, газа, алмазов и пр. в этом случае превращается в наказание для народа, поэтому слава Богу, что в Беларуси нет больших запасов полезных ископаемых. И наш единственный возможный путь вперёд — развитие полноценных рыночных отношений и построение гармоничного гражданского общества на основе демократических принципов.
Конечно, привлекательно быть богатым чиновником в бедной стране — это тешит больное самолюбие. Чем быстрее поймёт элита власти, что быть очень богатым в богатой стране намного приятнее и безопаснее, тем будет лучше для всех. Создание экономических условий для роста численности среднего класса обеспечит необратимость экономических преобразований. Вместо сотни заводов, на право собственности которыми претендуют тысячи чиновников, появится много новых, вновь созданных. В развитых странах существует не две градации благополучия — богатый или бедный, а много ступенек. Получив более высокооплачиваемую работу, человек переезжает в более престижный район, покупает более престижную машину и т. д. Нет такого уровня доходов, чтобы не было других, выше или ниже этого. Оступившись однажды, человек не падает на самое дно, а только перемещается на более низкую ступень в обществе. Направление дальнейшего движения зависит от него самого. То же самое происходит и с политиками. Даже для главы государства отставка не становится полным крахом его жизни. Спустя какоето время он может вновь избираться. Если нет — будет ездить по университетам с лекциями на тему «Как я был президентом». Применительно к Беларуси, показателем дальновидности было бы, например, проявление уважения действующего главы государства к своим предшественникам. В отличие от разрушения созидательный процесс занимает много времени, иногда жизнь нескольких поколений людей. Обеспечить последовательное движение государства в нужном направлении может только развитая демократия с отработанной системой легитимной, ненасильственной передачи власти.
У властей Республики Беларусь есть свои достижения в управлении страной, есть и ошибки. Причиной последних в первую очередь было отсутствие надлежащего опыта из-за прерванности традиций власти. Многое приходилось делать впервые, «на ходу». При этом отсутствует элита с достаточным опытом, а также механизмы сдержек и противовесов, компенсирующие просчёты человека. Какой же должна быть судьба у политика, даже самого высокого ранга, сошедшего с политического Олимпа? Некоторые оппозиционеры требуют непременно «судить» и так далее. Что же остаётся делать имеющим власть сейчас? Только силой её удерживать до самого конца, чего бы это ни стоило. Это — тупик, очень дорого стоящий любой нации: либо теряется время, либо жизни. Можно проследить это на примере Сирии: Башар Асад, видя судьбу Каддафи и Саддама Хусейна, готов уничтожить любое количество сирийцев, лишь бы удержаться у власти. Другого выбора у него, по сути, просто нет. Страна похожа на декорацию к фильму о Сталинградской битве. Кому от этого хорошо? Хотим ли мы в результате такого «скачка развития» вернуться в 1944, 1812 или 1667 год? Ответ очевиден — нет! Политик не может нравиться всем без исключения. Всегда кто-то будет недоволен его действиями. Бывший глава государства и представители элиты должны нести суровую ответственность только за глобальные преступления: утрату суверенитета, необоснованное развязывание войны и подобное. И собственность у них должна сохраняться в размерах, зависящих от того, как они относились к чужой собственности во время пребывания у власти. И пусть кто-то другой достигнет большего, лучшего.
Пожалуй, никакой прогресс государства не возможен, если белорусы не избавятся от своих страхов. Закрепощённый страхом мозг человека всё окружающее воспринимает только в двух цветах: чёрном и белом. Чёрно-белое мышление свойственно детям. Окружающих людей они делят на «хороших докторов Айболитов» и «плохих Бармалеев». Взрослея, дети начинают понимать, что крокодилы, которых лечит Айболит, не такие уж и хорошие, а у Бармалея для его поступков, наверно, есть какие-то причины. Находясь под воздействием страха, взрослый человек деградирует до двухцветного детского мировосприятия. Хроническое ожидание беды мобилизует все интеллектуальные ресурсы для борьбы с мнимыми трудностями. На долю реальных проблем остаются только примитивные, чёрно-белые подходы. Всё многообразие мира оценивается в системе координат с двумя делениями: хорошо — плохо. Неадекватность восприятия приводит к неудачам, которые лишь подтверждают их ожидание.
У любых систем с двумя устойчивыми состояниями есть одна особенность, называемая в технической литературе «гистерезисом». Суть явления заключается в том, что переключение из одного состояния в другое и обратно происходит не на их границе, а с запаздыванием. Чем шире этот коридор бездействия («петли гистерезиса»), тем жёстче потом переключение. Применительно к людям это выглядит так: несмотря на то, что уже давно надо отреагировать на внешнее воздействие, человек продолжает действовать по-старому, и это может продолжаться сколь угодно долго. При определённых обстоятельствах достаточно капли, чтобы переполнить его чашу терпения и вызвать неадекватно сильную реакцию даже на незначительное воздействие. Поэтому чёрно-белое мышление, как и другие факторы, ведущие к неадекватности мировосприятия человеком, не может приветствоваться. Таких людей часто используют окружающие в своих целях. Тем более недопустимо чёрно-белое мышление как особенность менталитета целого народа.
Страх всегда использовался и будет использоваться как один из способов ослабления противника. Особенно уродливые формы приобретают акции устрашения на войне. Например, демонстрация по телевидению или в жизни сцен отрезания ножом голов солдатам в Чечне подобна оружию массового поражения. Гибнет один человек, а у тысяч видевших это наступает паралич воли, заклинивает сознание. Солдаты, подавленные увиденным, чаще наступают на мины, не замечают приготовленных им засад. С ними проще воевать, в них легче стрелять. Иногда кажется, что белорусский народ так и «не пришёл с войны». Мы «зависли» где-то там, в 44-м.
Во все времена ложь наряду со страхом использовалась как оружие массового поражения. Средневековые войны «во имя веры и справедливости» имеют такое же отношение к добродетели, как западное «восстановление идеалов демократии» и советская «интернациональная помощь» с помощью напалма и вакуумных бомб во времена нынешние. Приходится констатировать, что во все периоды истории война и лживая демагогия были неразделимы. Страх и ложь — одно дополняет воздействие другого. Страх делает мировосприятие чёрно-белым. И обманывать становится проще. Представьте, как с целью обмана чёрное заменяют на белое, а белое соответственно на противоположное, чёрное. Это легко. А вот представьте, насколько сложнее обманывать человека с незапуганным, «цветным» мировосприятием, воспринимающим всю информацию, со всеми оттенками! Скажем, фиолетовый или пурпурный на какой «противоположный» цвет нужно подменять? Тогда ложь становится слишком сложной и легко обнаруживается, нейтрализуется человеком.
Поэтому, чтобы строить будущее, белорусам нужно побыстрее избавляться от своих комплексов, страхов. Находить «путь к себе». А для этого надо объективно проанализировать своё прошлое, свою историю. Там есть ответы на многие современные вопросы.
3. История
Эти добрые люди… ничему не учились и все перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И всё из-за того, что он неверно записывает за мной.
Человек стал успешным видом во многом благодаря письменности — знания не исчезали со смертью их открывателя. И следующим поколениям не приходилось всё начинать с нуля. Постепенно накопленной информации становилось больше, с её помощью становилось ещё проще познавать мир. История, философия, физика, астрономия, медицина и другие науки — это всего лишь придуманное людьми деление, облегчающее познание единой системы мироздания. Невозможно сразу поднять тонны груза, но можно перенести его по частям. То же самое верно в отношении интеллектуальных задач: в калькулятор невозможно загрузить задания, выполняемые компьютером, но можно разбить их на множество частей и с допустимой степенью точности просчитать не только на калькуляторе, но и на счётах. Человеческий разум не в состоянии охватить сразу всё многообразие мира целиком. Поэтому информация разбивается на части, сопоставимые с интеллектуальными возможностями человека.
Когда-то во время учёбы в радиотехническом институте, среди тысяч приборов на десятках гражданских и военных кафедрах, я иногда задумывался: что важнее гуманитарные или точные науки? Наверно, гуманитарные. Ведь мы живём среди людей, ежедневно общаемся, существуем в социальном обществе. Что важнее — технический прогресс или история? Наверно, история важнее. Потому что государства веками повторяют одни и те же ошибки, миллионы людей гибнут или проживают свою жизнь в нищете. А в это время тысячи серебряных гривен тратятся на доспехи и кольчуги, или миллионы рейсхмарок — на танки и самолёты, или миллиарды долларов — на создание космической ПРО, а потом на средства её прорыва. Меняется только масштаб, а всё остальное — какое-то дежавю, «день сурка». Но ведь есть история, можно же проанализировать, почему так происходит, и устранить причины бедствий. Но это только в том случае, если история — наука, а не пропаганда, призванная оправдать действующую политику.
Является ли история наукой и может ли она не только служить идеологии, но и приносить практическую пользу? Так уж сложилось, что наша цивилизация скорее «технологическая», чем «гуманитарная». Представители точных наук не только задают тон нашей жизни, но зачастую не считают историю наукой как таковой. И, к сожалению, для этого нередко есть основания. Слишком часто при доказательстве той или иной исторической концепции историки используют даже не спорные, сомнительные источники и артефакты, а, скажем так, «патриотизм». Такие «научные труды» более востребованы и обласканы политиками. Политики же не только вынуждают историков следовать сиюминутной политической конъюнктуре, но и сами воспитываются на таких «исторических» трудах. Получается замкнутый круг: историческая наука не отражает, по сути, ничего, кроме политической демагогии, а политика в свою очередь нередко строится на основе шовинистической демагогии, не соответствующей реальным интересам народов. Народы мучают друг друга, мучаются сами. Хотя при разумном подходе всем хватало бы места под солнцем и ресурсов для нормальной жизни в достатке ещё столетия назад. Правильно ли это всё? Нет. Есть в этом вина историков? Считаю, что есть.
Допустим, экономические и политические интересы какихнибудь стран сталкиваются. Но политики не видят и не понимают, что всё это уже когда-то происходило. И никакого глубокого анализа причин и разумных способов устранения проблем не найдено. И вот начинается война. Сначала призывают самых сильных и крепких. Но война затягивается. Тогда призывают на службу поэтов, астрономов и историков. И вот уже историки в шинелях и сапогах, полных грязевой жижи, с винтовками ползут под колючей проволокой и свистящими пулями. Что тут можно сделать? В качестве историка — увы, уже ничего. Историки могли повлиять на ситуацию тогда, когда будущие политики и генералы ещё только водили пальчиками по строчкам учебников по истории.
В технике всё просто: созданное устройство либо работает, либо нет. После того как вилку устройства вставят в розетку, значение имеет лишь то, насколько правильно всё сделано, а не мнение изготовителя о себе как о профессионале. Не имеет никакого значения, кем оно создано: титулованным академиком или студентом-первокурсником. Разница лишь в уровне ставок. Если студент что-то сделал не так, придётся менять электрические пробки и проветривать квартиру. Ошибки академиков обходятся куда дороже: падают спутники или взрываются реакторы.
Приоритетное развитие технических наук (зачастую в ущерб гуманитарным) было не в последнюю очередь обусловлено «главной мужской забавой» — бесконечными войнами. Часто жизнь и смерть тысяч людей зависит от успехов страны в техническом развитии. Гуманитарные науки игнорируются, выпадают из статей финансирования, да и просто из зоны общественного внимания.
Технический прогресс и война, к сожалению, взаимосвязаны слишком сильно. На развитие техники тратятся огромные ресурсы. Но и требования к представителям точных наук и их научным работам высоки. Даже если война идёт где-то далеко. Идёт война, скажем, в тропическом Вьетнаме, Корее, жаркой Сирии, а в СССР учёные, разрабатывающие зенитные ракеты, строят теории, предлагают новые концепции. Но что-то идёт не так. Американские самолёты прорываются через ПВО. А когда в Москву привозят то, что остаётся от советских зенитных комплексов и специалистов после ударов американских противозенитных ракет «Шрэк», научным сотрудникам (а особенно тем, чья очередь ехать в джунгли приближается) становится понятно, что «предложенная научная концепция оказалась ошибочной». Перекуров становится меньше, мысли работают быстрее и чётче. Наконец находится техническое решение поставленной задачи. И вот уже американских лётчиков, прыгающих с парашютами со сбитых самолётов, на земле вьетнамцы забивают мотыгами. Становится совершенно ясно, что теоретические выкладки американских учёных имеют изъяны.
То ли дело гуманитарные науки! Историки могут веками писать неправду — и всё нипочём! Их благополучие зачастую зависит от совпадения или несовпадения с мнением властей. Множество раз история переписывалась в угоду сиюминутным политическим заказам. Все без исключения государства приукрашивают и «удревняют» своё прошлое. Слишком часто историю делают «продажной девкой», обслуживающей политиков. Верность такой «науки» такая же, как и у представительниц соответствующей профессии. Не удивительно, что «технари» зачастую относятся к истории как к лженауке.
Многие годы белорусское историческое и культурное наследие сильно искажалось, замалчивалось и «прихватизировалось» соседями. Вне территории Беларуси сейчас находится значительная часть её исторических и культурных ценностей. Возвращать их никто не собирается хотя бы потому, что белорусы этого и не требуют.
От белорусских высокопоставленных чиновников и прочих деятелей приходится иногда слышать высказывания о бедности белорусской истории. Такие заявления можно воспринимать только как показатель невежества. Нашей истории, разобранной на части, вполне хватает трём народам: полякам, русским и современным литовцам.
Возможно, бывшие государственные деятели своим опытом смогли бы ощутимо помочь историкам. Польза от такого сотрудничества была бы обоюдной. Современная политика намного более изощрённая, чем средневековая. Теперь без казней на площадях правители управляют не тысячами, а миллионами людей. При этом народ думает, что сам этого хочет. Поэтому разбираться «от сложного к простому» было бы проще.
Летописи, проливающие свет на наше далёкое прошлое, либо умышленно уничтожались, либо скрывались, либо не изучались из-за политических соображений. Если бы дела наших предков были постыдными, историю Беларуси уже давно использовали бы колониальные режимы Польши и России для воспитания комплекса неполноценности у белорусов. Однако белорусская история замалчивалась полностью. Даже при изучении летописей, написанных бывшими противниками наших предков, проступает образ сильного и гордого народа, имеющего достойную историю. «Заштукатурить» это невозможно. Поэтому в советской исторической «науке» описание Беларуси начиналось с образования БССР в 1919 году, как будто до этого здесь была чёрная дыра. Да ещё и местные антибелорусские идеологи от истории пытаются принизить значение нашего исторического наследия. Ситуацию отражает историческая шутка: «Сначала белорусский неандерталец был лучшим другом российского, а потом образовалась БССР и жить стало лучше, стало веселее».
Наши малообразованные идеологи пытаются отгородиться от самых достойных, самых ярких страниц нашей истории, связанных с ВКЛ. История ВКЛ не находит места в официальной идеологии потому, что от неё требуют решения сиюминутных задач, а она по определению для этого не предназначена. «Неудобной» историей ВКЛ боятся обидеть российскую элиту, ведь вдруг изменится цена на энергоносители, или обвалится курс, или усилится давление с Запада и придётся «ложиться под Россию»? То, что волнует наших чиновников — это продержаться бы месяц или год. Пока что везло удерживать власть два десятилетия. Но везти может не всегда. Может быть, когда-нибудь наша «элита» дозреет до понимания фундаментальных вещей, необходимых для сохранения её же власти. Надеюсь, что будет не поздно.
Без надёжного прошлого нет устойчивого будущего. Это хорошо понимали далеко не глупые российские цари и их идеологи, поэтому буквально из воздуха лепили себе «Историю государства Российского», за уши притягивая историю чужого Киева и чуждого по духу Новгорода. А мы, белорусы, имея реальную, огромную и славную историю, не понимаем, «что с ней делать»! Наши идеологи не знают, как от своего славного исторического наследства избавиться! Но ведь рано или поздно придётся свою историю восстанавливать, собирать по крупицам. Ситуация напоминает английский анекдот: британские туристы в Африке наблюдают картину — племя разложило кокосовые орехи и бьёт по ним каким-то фотоаппаратом. Туземцы сокрушаются: «Плохой инструмент, неудобный, сложно им колоть орехи!» А англичане туземцам: «Джентльмены, но ведь потом фотографировать им будет ещё сложнее!»
Есть вещи первичные, есть вторичные. Невозможно подстроить концепцию развития и государственную идеологию под сиюминутную конъюнктуру цен или направление политического ветра. Первичной должна быть установка на самостоятельность и суверенитет как абсолютную ценность. И тогда все остальные экономические, политические отношения и идеология, призванные укреплять суверенитет, выстроятся и разовьются в правильном русле.
Теперь читатель не станет спорить, что история для нас важна? Но чьё видение, какую её версию нам взять за основу? Может быть, польскую? Современную литовскую?
Может быть, по старинке — продолжать опираться на российскую версию истории и ничего не «изобретать»? Но нам российский вариант неприемлем по двум простым причинам:
Российская историография построена как раз для того, чтобы лишить белорусов будущего как самостоятельной нации (в том числе с другими народами империи). А так как ВКЛ — главный политический конкурент Московии в деле «собирания русских земель», то именно белорусскую историческую «грядку» вытаптывали особенно тщательно.
Целые разделы российской «истории» не пригодны для использования, потому что не являются научными как таковые. Это просто имперская пропаганда, без опоры на какие-либо источники.
Когда я читаю фразы: «Исконно русское…», «Испокон веков на Руси…» или «Великий русский учёный такой-то впервые в мире открыл (изобрёл) то-то…», для меня это индикатор — «Внимание, пропаганда!», в которой чаще всего написана ложь. Но это — частности.
Во всех без исключения странах стараются приукрасить свою историю. Это естественно. Но в Европе из-за плотной взаимосвязи культур и истории стран совсем уж вопиющие «округления» в свою пользу сделать сложно. К примеру, про какую-нибудь англо-французскую битву у англичан будет написано: «Англичане понесли ощутимые потери, но выиграли важное сражение». У французов про это же: «Хоть англичане добились некоторого успеха, но потеряли много солдат». Российская же историография очень долго была в полной изоляции от внешней критики, поэтому искажения принимали вопиющие формы. Российская история настолько изолгана и многократно сфальсифицирована, что, если убрать всё враньё, от многих её страниц просто ничего не останется. Там многократно писано-переписано под каждый сиюминутный заказ очередной власти. Как писал У. Черчилль:
«Россия — страна с самым непредсказуемым прошлым…» По тому, как «перекрашивают» историю в конкретный момент времени, лишь можно понять, к чему готовят россиян.
Россияне снисходительно относятся к тому, что пишут украинские, белорусские, литовские, польские историки. Их позиция такова: «Мы-то знаем настоящую историю. Пусть фантазируют себе “братья меньшие”». И не подозревают, что их учебники, на которых они выросли, зачастую — пропагандистская чепуха. Откроем сочинение Карамзина «История государства Российского», являющееся фундаментом российской историографии. Автор с первых строк пытается присвоить современному государству — России — древнюю историю целого региона. Тут и «Скифия российская», тут и гунны в IV веке нападают на «юговосточную Россию» Вот в первом тысячелетии кто-то из Киева идёт походом на Царьград. Кто б вы думали это? Оказывается, это — «россияне»! Гениально! Причём материал подаётся так, чтобы выработать у читателя ассоциацию с россиянами в современном понимании. «За несколько веков до Рождества Христова … славяне обитали внутри России» и т. п. Наверно, у них и паспорта были с двуглавым?
Историография любой страны в большей или меньшей степени содержит тенденциозную информацию. Что такое «тенденциозность»? Представьте, что в газетах пишут, что Владимир Путин — это человек, который носит часы на правой руке. Сама по себе эта информация — чистая правда. Но если раз за разом о Путине писать ТОЛЬКО это, то постепенно сложится мнение, что ничем более этот человек не примечателен вовсе. Российская историография отличается крайней тенденциозностью. Целые столетия самых важных для понимания истории событий замалчиваются полностью, второи третьеразрядные, но удобные для построения своей концепции события гипертрофированно выпячиваются. Формируется картина, не имеющая с реальностью ничего общего.
Представьте, что история Второй мировой войны воспроизводится настолько тенденциозно, что умалчивается факт участия и роль Советского Союза. Думаете, это невозможно? В 70-х годах ХХ века в Канаде проводили серию опросов общественности. Один из вопросов звучал так: «Кто победил во Второй мировой войне?» Люди отвечали: «Канадцы, конечно. Ещё им немного помогали американцы». В США вопрос звучал так: «Участвовал ли Советский Союз во ВМВ? Если да, то на чьей стороне?» Ответы распределились от «Не участвовал» до «Участвовал на стороне… Японии». Таков результат тенденциозности их пропаганды. Тогда решили, что с этим надо что-то делать. В 1978 году был создан совместный (СССР — США) многосерийный документальный фильм «Неизвестная война / The Unknown War». Это о Великой Отечественной 1941–1945 годов! «Вау! — жуя попкорн, восклицали американцы на просмотрах фильма. —
Оказывается, кроме величайшей военной операции всех времён и народов — высадки союзников в Нормандии, был ещё какой-то Stalingrad, а ещё Kursk. Это фантастика!»
Ну да Бог с ними, с американцами. В конце концов, для них события в Европе — это где-то «там», на другом континенте. Но ведь для Восточной Европы образование и существование ВКЛ — это фундаментальное событие, определившее карту и национальный состав нашего региона в целом! Благодаря ВКЛ не существует монгольско-немецкой границы, а существуют восточные славяне — белорусы, русские, украинцы, а также поляки. И факт этот не смогут исказить никакие фальсификаторы.
Сколько в российской историографии уделено места значению и истории Великого Княжества Литовского и Русского? Мизер. В лучшем случае абзацы критики, а то и ни строчки. Но раз уж Москва для «удревнения» пытается приписать себе киевскую историю (а что по этому поводу думают украинцы?), так почему её не воспроизводят всю? История Киева вдруг заканчивается Батыевым нашествием 1240 года, а потом так же неожиданно возобновляется в середине XVII века, во времена Хмельниччины. Куда же делись 410 лет? Четыре насыщенных событиями столетия, самых важных для формирования региона! При таком подходе к российской истории от смерти Ивана Грозного в 1584-м можно смело переходить к правлению Бориса Ельцина в 1994-м, опуская «ненужные» промежуточные столетия. Без адекватного освещения роли и места ВКЛ история Руси напоминает мошенническую «куклу», имитирующую пачку денег: первая и последняя купюры настоящие, а между ними — нарезанная по размеру бумага.
Раскроем атлас по истории СССР для 4-го класса. Может быть, кто-то скажет, что это всё писалось давно и для детей, поэтому не совсем серьёзно. Это более чем серьёзно, так как именно в детском возрасте формируются основные представления и понятия! И на этих картах и учебниках выросли современные политики постсоветского пространства.
На карте IX–XI веков очерчена «Киевская Русь». Не будем придираться к тому факту, что государства с таким названием не существовало. Отметим лишь, что под Русью в первую очередь понимают Киев, Чернигов, Переяславль, Галич, Владимир-Волынский и ближайшие земли. В летописях «полочан» называют своим самоназванием. На карте же XIV–XVI веков из вышеозначенной Руси в составе «Русского государства» только Чернигов. Зато есть загадочный город «Вильнюс», появившийся на карте осенью 1939 года. Куда же пропала Русь? Братцы, да что же это?! Да как же это?! Куда подевали целый регион? У советских идеологов он — словно шарик в руках О’генриевского напёрсточника Энди Таккера: «Вот — он есть. А вот — его нет! А вот — он снова есть!»
От того, что на этой карте отсутствует, перейдём к тому, что присутствует. Что это за карта «Российского государства XIV — первой половины XVI века»? Почему Московское княжество называется тут «Российским государством»? Как, почему на карте отражён такой большой период, за который конфигурация Московского княжества изменялась радикально? Будет ли корректной, например, карта «Монгольское государство в XIII–XV веках» с включенным Пекином, Багдадом, Москвой и Краковом? Формально — да. Но в XV веке реальные размеры монгольской империи были, мягко говоря, другими. Зачем же растягивают, словно резиновую, карту Московского государства во времени и пространстве? Более адекватно отражают ситуацию карты с сайта агентства РИА-Новости, где можно увидеть в реальном масштабе соотношение «Киевской Руси» и Москвы на рубеже XIII и XIV веков. Но такой подход не распространён в советских и российских учебниках. Потому что даже школьник сразу задаст простые вопросы: «А какое отношение имеет Москва к Киевской Руси? А вот этот пятачок земли — это и есть исконно московская земля?»
Есть ещё так называемый «западнорусизм» — более изощрённая версия российской имперской пропаганды. С иезуитским словоблудием пытаются подводить оправдательную базу под так называемое «собирание русских земель». Так чего ж не жилось в русских землях, уже собранных в ВКЛ? И простите, «товарищи» и господа имперские идеологи, уж если «собирать русские земли», то логичнее их присоединять тогда к Украине, а столицею делать Киев! Ан нет, такой сценарий их не устраивает! И вот тут-то и обнажается сущность «западнорусизма» — это идеология, созданная только ради политических интересов Москвы и никого более.
Поделиться книгой: