Помоги проекту - поделись книгой:
Ярослав Смеляков
В книге "Глазами человека моего поколения. Размышления о И.В. Сталине" Константин Симонов рассказывает, как 13 мая 1947 года его, Александра Фадеева и Бориса Горбатова пригласили в Кремль к Сталину. В состоявшейся беседе был решён ряд вопросов литературной жизни, а потом, как следует из записи, сделанной Симоновым на другой день, Сталин сказал, что есть очень важная тема — "это тема нашего советского патриотизма. Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, врачей, у них недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Всё чувствуют себя ещё не совершеннолетними. Эта традиция идёт от Петра. У Петра были хорошие мысли, но вскоре налезло слишком много немцев, это период преклонения перед немцами. Посмотрите, как трудно было дышать, как трудно было работать Ломоносову, например. Сначала немцы, потом — французы. Было преклонение перед иностранцами, — сказал Сталин и вдруг, лукаво прищурясь, чуть слышной скороговоркой прорифмовал: перед засранцами, — усмехнулся и снова стал серьёзным. — Простой крестьянин не пойдёт из-за пустяков кланяться, не станет ломать шапку, а вот у таких людей не хватает достоинства, понимания той роли, какую играет Россия. У военных тоже было такое преклонение. Сейчас стало меньше. Теперь нет, теперь они и хвосты задрали… Надо бороться с духом самоуничижения у многих наших интеллигентов" ("Знамя", 1988, №3, с.59-60).
С точки зрения сказанного тогда Сталиным интересно посмотреть, как во время войны он вёл переписку с Рузвельтом и Черчиллем. Например, в письме Рузвельту 13 января 1943 года: "Ваше предложение о том, чтобы генерал Брэдли инспектировал русские военные объекты на Дальнем Востоке, вызывает недоумение. Русские военные объекты могут инспектироваться только русской инспекцией — так же, как американские военные объекты могут инспектироваться только американской инспекцией. В этой области не могут быть допущены никакие неясности".
3 апреля 1945 года Рузвельту: "….поскольку англо-американские войска получают возможность подвигаться в глубь Германии почти без всякого сопротивления, то почему надо было скрывать это от русских и почему не предупредили об этом своих союзников — русских?"
7 апреля 1945 года Рузвельту: "Американцы и англичане отказали русским в праве на участие во встрече с немцами в Швейцарии. Я уже писал Вам и считаю не лишним повторить, что русские в аналогичном положении ни в коем случае не отказали бы американцам и англичанам в праве на участие в такой встрече. Я продолжаю считать русскую точку зрения единственно правильной".
Однако во всех своих выступлениях, приказах, беседах во время войны, начиная с первого обращения к народу 3 июля, Сталин говорил о советском народе, о составляющих его советских народах, о советских людях: "Вместе с Красной Армией на защиту Родины поднимается весь советский народ… Дело идёт о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение. Нужно, чтобы советские люди поняли это". И двенадцать советских народов во главе с русским Сталин назвал поимённо.
Не так давно широко отмечалось столетие со дня рождения Константина Симонова. В этом приняли участие и Министерство обороны, и Союз писателей, и Центральный дом литераторов, и телевидение. Как помним, Сталин сказал о военных, которые-де "задрали хвосты" перед иностранцами. Прошло много лет. И вот 27 ноября в "Московском комсомольце" статья о Симонове генерала М. Гареева, который назван газетой "его соратником". И как же генерал озаглавил статью о своём соратнике? "Русский Хемингуэй". Симонов любил Хемингуэя, у него дома висел его портрет, но…
Это — Хемингуэй?
Чистый Хемингуэй! Кто же ещё?
Через месяц грянул другой юбилей — столетие маршала Рокоссовского. И 22 декабря в "Советской России" Илья Рубцов, доктор исторических наук, член Академии военных наук, которую возглавляет вышеупомянутый генерал Гареев, ликует: "Советский Багратион"! Товарищи Рубцов и Чикин считают, что не может великий советский полководец быть просто советским, надо обязательно обрядить его в костюм ХIХ века. Но Сталин-то понимал, что Багратион по сравнению с Рокоссовским — ну, примерно то же, что хороший поэт Феликс Чуев по сравнению с Есениным. А тут ещё и замшелая чуевская байка, будто Сталин называл Рокоссовского "мой Багратион". Надо ничего не понимать, что такое Сталин, чтобы думать, будто он мог кого-то называть "мой". И, конечно, не обошлось у академика без рассказа о том, как будущего маршала истязали во время следствия. Борис Семёнович Илизаров, тоже доктор исторических наук и академик, видимо, той же гареевской Академии, сочинил книгу "Тайная жизнь Сталина". Из неё следует, что академик не знает даже имени-отчества Рокоссовского, но ему точно известно: "Во время следствия ему выбили 9 зубов, сломали 3 ребра и отбили молотком 10 пальцев ног" (с.410).. Эти сведения он не сам добыл, а взял у такого же пошиба учёного антисоветчика К.Залесского, который приводит их, неизвестно откуда взяв, в книге "Империя Сталина" (с.390). Но некоторые академики с этими академиками не согласны и называют другие цифры: 12 зубов, 5 ребер, ни одного пальца, но зато — один глаз. До сих пор идёт жаркая дискуссия: какой — правый или левый?
Тут же читаем: "Все советские энциклопедии указывали, что Рокоссовский — русский и родился в Великих Луках, а на самом деле он поляк и родился в Варшаве". Видно, академик не часто заглядывал в советские энциклопедии, иначе он знал бы, что в них национальность, к сожалению, никогда не указывалась. Она не указана, например, и в статьях о Рокоссовском в Большой советской и в Военной энциклопедиях. Уличая советские энциклопедии, автор почему-то не счёл нужным указать, что отец маршала действительно поляк, паровозный машинист, но мать — учительница русского языка Антонина Овсянникова из Великих Лук. И вполне возможно, что родился Константин Константинович именно в Великих Луках, но вскоре семья переехала в Варшаву, где Рокоссовский и жил до призыва в армию в 1914 году. Что тут невероятного? Ведь Варшава была городом Российской империи.
Наконец, без выпада в сторону Сталина у таких нынешних академиков тоже никогда не обходится. И тут, пожалуйста. В связи с тем, что в октябре 1944 года Ставка перевела Рокоссовского с Первого Белорусского фронта на Второй, автор пишет: "Сталин интриговал между(!) маршалами". Спросил бы себя: зачем ему это надо было?
Однако я уклонился от увлекательной темы. Продолжу. "Литературная газета" №49”16 на первой полосе анонсирует книгу Бориса Заболотских о Н.М. Карамзине. Как она озаглавлена? Разумеется, "Русский Тацит". Как же ещё!
Ну, а закончить сквозную тему я могу сообщением о том, что Зоя Космодемьянская давно была представлена как русская Жанна д’Арк, а сейчас добрались даже до только что погибшей 25 декабря доктора Лизы — русская мать Тереза. И вот уж самое последнее: "Кто будет русским Трампом?".
Что это — нехватка русскости? Фу! Не терплю это слово. Русс-кость… французс-кость… японс-кость… Эти "кости" у меня застревают в горле. Есть же старое доброе выражение: "здесь русский дух, здесь Русью пахнет…"
Бессмертен подвиг юной француженки Жанны д’Арк, замечательный американский писатель Хемингуэй, незабываема албанка мать Тереза, но у нас, русских, свои достославные предки — князья Святослав и Дмитрий Донской, Георгий Жуков и Рокоссовский, Пушкин и Максим Горький, Чайковский и Шаляпин, Ленин и Менделеев, Репин и Уланова, Королёв и Гагарин… И несть им числа!
Сергей Бабурин в статье "Нация по имени Россия" (СР, 17.12.16) заметил: "весь мир называет всех граждан России, а до этого СССР — русскими". Правильно, но, как мы видели выше, были когда-то люди даже этнически не русские, которые, ведя речь с иностранцами от имени СССР, называли всех сограждан русскими. В 1991 году такие люди, даже этнически русские, исчезли.
Вспомнив Декларацию о государственном суверенитете РСФСР 1990 года, одним из авторов которой Сергей Николаевич был, он сейчас вздыхает: "Жаль, что (тогда) не написали "многонациональный русский народ". Вдвойне жаль, что подобного понимания единства нации не смогли закрепить на уровне СССР". Закрепить можно только то, что уже достигнуто. Но никто в советское время никто и не пытался сделать это, и не только потому, что оно невозможно. В Советском Союзе был единый советский народ, но каждый народ сохранял свое лицо.
Бабурин пишет дальше: "Путаница с понятием "русский", закономерно завершившаяся неудачной попыткой ввести вместо русскости понятие "советский народ", политически детерминирована". Какая путаница? Может, в ученых трудах разных академиков и была путаница, а в жизни — ничего подобного! Но вот явились из Аида либералы и попытались ликвидировать и слово, и понятие "русский": добились от русских олухов во власти ликвидации в паспортах графы "национальность", оставив её у татар и башкир. Вот когда надо было русским бежать на Красную площадь и с Лобного места в рельсу бить! Но те, кто обязан был и мог — например, лидеры КПРФ, — оказались парализованы несуразным демагогическим доводом: в царское время в паспортах указывалось только вероисповедание. Власти, то и дело твердя о сложности, о тонкости, о важности национального вопроса, и не подумали ликвидировать эту диверсию прежде всего против русского народа — так же, как не подумали исправить и многие другие невежественные антинародные дела.
Например, почти все европейские страны в своём внутреннем обиходе вполне могут обойтись без авиации, тем более при нынешних скоростных железных дорогах. А мы при наших просторах без авиации не можем, и было у нас министерство авиационной промышленности, которое обеспечивало производство стольких самолётов и вертолётов в год, что хватало и для великой страны, и для экспорта. Между прочим, в 2011 году польский президент Качинский и его многочисленная свита, спешившие в Катынь и разбившиеся под Смоленском, летели на нашем Ту… По настоянию Чубайса Ельцин ликвидировал Министерство авиационной промышленности. Зато было создано Министерство спорта во главе с ничего не смыслящим в спорте антипатриотом Мутко. Не этот ли гусь выгнал советских тренеров и за огромные деньги из нашего кармана наводнил страну иностранцами? Достаточно сказать, что один престарелый итальянец Капелло обошёлся нам в миллиард рублей. На эти деньги можно было построить дюжину прекрасных стадионов.
А министерство авиации — зачем оно им? У них есть машины штучного производства. И вот мы летаем на американских керосинках. И бесчисленные катастрофы, даже по две в один день, как было под Ленинградом, не могут избавить Кремль от любви к керосинкам для народа. Иностранные же!.. Это во-первых, что хочется сказать в связи со статьёй Бабурина.
Во-вторых, никакой "неудачной попытки ввести понятие "советский народ" не было. Это понятие никто не вводил, не декретировал, оно родилось само собой и было чрезвычайно удачно. Его основу, его суть и дух составлял, конечно, русский народ, и все другие народы страны, оставаясь самими собой, однако же стремились стать как можно ближе в русским, к нашей культуре. Это нашло своеобразное выражение в том, например, что многие писатели и другие деятели советской культуры, оставляя свои национальные имена, придавали русскую форму своим фамилиям. Так, отцом известного поэта был народный поэт Дагестана Гамзат Цадаса (1877-1951), а сын был уже Расулом Гамзатовым. Тут же и Чингиз Айтматов, Муслим Магомаев, Фазу Алиева, Махмуд Эсамбаев, Давид Кугультинов… Да ещё обретали на русский манер отчество: "ович", "овна". И никакого давления тут не было. Захотел Мустай Карим остаться Каримом и остался. И я однажды имел удовольствие приветствовать его в Малеевке:
Некоторые из нерусских и писали по-русски, например, татарин Михаил Львов, киргиз Айтматов, казах Олжас Сулейменов… А евреи! Вениамин Каверин, Михаил Светлов, Михаил Шатров, Леонид Утёсов, Григорий Бакланов, Константин Ваншенкин… Иногда их обвиняют в желании "замаскироваться". Нет, чаще всего и тут — желание быть ближе к русскому миру. А замаскироваться еврею невозможно. Я знаю только два случая, когда евреи уверяли, что были вынуждены взять псевдоним или их заставили: Бакланов (Фридман) и Гарри Каспаров (Вайнштейн). Но это была выдумка. В самом деле, огромное большинство евреев, в том числе писателей, всю жизнь прожили с фамилиями своих отцов и дедов: Эренбург, Пастернак, Алигер, два Гроссмана… А сколько Абрамовичей и Рабиновичей! Уж особенно несуразны сетования Каспарова: с еврейской фамилией он, мол, никогда не стал бы чемпионом мира… Ласкер стал, Ботвинник стал, Таль стал, Фишер стал, Бронштейн и Корчной доходили до финала на первенство мира (Корчной дважды), а Вайнштейну по дороге ноги переломали бы…
А как мы любили слушать нерусских певцов, когда они со своим национальным привкусом пели наши народные песни! С каким успехом казашка Роза (Тажибаевна) Багланова, Народная артистка СССР, пела "Самара-городок"?!
А Ружена Сикора из Чехословакии с её "Красной розочкой"?!
А две очаровательные полячки — Анна Герман и Эдит Пьеха?!
И всех мы, русские, привечали, приветствовали, поддерживали и этим богатели сами. В какие времена мне довелось жить в молодые годы!
А итальянский еврей Бруно Понтекорво, ядерный физик, в 1950 году явившийся в сталинский антисемитский Советский Союз, где стал лауреатом Сталинской премии Первой степени?
Я уж не говорю о русских "блудных сынах" и просто засидевшихся на чужбине — о Максиме Горьком, Алексее Толстом, Александре Куприне, Марине Цветаевой, Сергее Коненкове, Александре Вертинском, не отвернулся от родины Игорь Северянин… А кто вернулся в "новую Россию"? Генерал Деникин в гробу и писатель-антисоветчик Аксёнов, генерал Каппель в том же виде и русско-американский Евтушенко, Иван Ильин, певец фашизма, и атаман Семёнов, оба тоже в гробах … Вернулся ещё Александр Зиновьев. Но только для того, чтобы восславить Советский Союз и проклясть то, что увидел на родине теперь.
Конечно, были, есть и такие люди, которые отторгали от себя русский дух. Критик Бенедикт Сарнов вспоминал, как однажды они с женой были гостями в Грузии по тому, кажется, случаю, что он перевел на русский язык сочинение грузинского писателя. И вот — грузинское застолье, хозяин возглашает тост: "За наших дорогих русских друзей!" Но вдруг встаёт жена Сарнова и говорит: "А мы не русские. Я — украинка, а муж — еврей!". Сразу поняв с кем он имеет дело и не желая портить застолье, остроумный хозяин воскликнул: "Тогда выпьем за отсутствие здесь русских!". Ничего более приятного для этих гостей-русофобов он сделать не мог.
Впрочем, что Сарнов? Царство ему небесное. Но вот однажды наш знаменитый полярник дважды Герой Артур Чилингаров рассказывал президенту о каком-то трудном, но успешно решённом деле в Арктике и при этом молвил: "Ну, это только русские могли!". Однако услышал: "Это почему ж только русские? А чем хуже персы? А перуанцы не справились бы?" и т.д. Но, действительно, были дела, которые, конечно, решались в естественном содружестве с другими народами СССР, но во главе их мы, советские русские, совершали первыми или единственными в мире. Перуанцы и персы не хуже нас, однако мы первыми, да ещё в такой огромной стране, ликвидировали 80-процентную неграмотность; первыми ввели бесплатное жилье, медицину и образование; первыми всего за 15 лет догнали Европу в экономическом развитии; первыми стали жить по принципу "Всё лучшее — детям!"; первыми дали достойный отпор фашизму, а потом разгромили его; первым русский коммунист Гагарин ворвался в космос; первыми построили атомную электростанцию и атомный ледокол; первыми советские аппараты достигли Луны и Марса, доставили туда герб Советского Союза, и оттуда гремел во Вселенной наш гимн… Но тут из преисподней вылезли Горбачёв и Ельцин…
Бабурин пишет: "Наше Отечество — Российская империя, а потом Советский Союз — было разрушено через (?) разрыв национальной общности народа". Так ли, Сергей Николаевич? Что, вдруг однажды утречком все позавтракали и разбежались по национальным квартирам и наглухо заперли двери? А по-моему, империю разрушил бездарный, длившийся двадцать лет режим царя Николая и столь же бездарная Февральская революция, которую сейчас пытаются породнить с Октябрьской, слить в один флакон. Но какое может быть родство, если Октябрьская-то и спасла Отечество. А СССР разрушен опять-таки не "через" бегство республик от Москвы, а в результате предательства, контрреволюции в самой Москве как столице РСФСР, объявившей пьяными устами, что её законы выше законов СССР. После этого республикам ничего не оставалось, как удариться в бега от Москвы, которая словами и делами правителей предала их. И они, одна за другой, побежали…
Бабурин пишет: "Сердцевину русского духа выразила Декларация русской идентичности, предложенная 24 апреля 2014 года Соборными слушаниями Всемирного русского народного собора". Слушания были посвящены теме "Сергий Радонежский — собиратель русских земель".
И много ли собрал преподобный, сидя в келье и вознося благие молитвы? Ну, был случай: пришёл к нему князь Димитрий и, как принято было, попросил: "Благослови, святой отец, иду на великую битву". Вышел тот из кельи, благословил и обратно в келью, опять молитвы. Так не больше ли собрали русских земель князь Святослав, Иван Калита, Иван Третий, Иван Грозный, Пётр Первый, Ленин и Сталин? Между прочим, десять лет тому назад вышла книга Бориса Бессонова "Владимир Ленин — собиратель земель Русских". Содержательный труд. Но дело сейчас не в этом.…
Помянутый Собор определил пять признаков. "Отсутствует хоть один из пяти, — пишет Бабурин, — мы имеем дело с кем угодно, только не с русским". И вот они, эти директивные признаки.
"Русский — это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений".
Это излишний пункт, он поглощается первым: какие могут быть "иные предпочтения" у того, кто считает себя русским?
"Говорящий на русском языке".
Пункт спорный. А если я говорю, читаю, пишу ещё на немецком — я уже не русский? Если человек родился у русских родителей, уехавших во Францию, и они почему-то не говорили в семье на русском, и он с детства жил в сфере французского языка — он не русский? Наконец, если человек, с детства долгие годы живя в другой стране, просто забыл родной язык — и он не русский? Но это, конечно, случаи не массового, а исключительного порядка. Они свидетельствуют больше о несовершенстве предложенной Собором формулировки. Важнее следующий пункт:
"Человек, признающий православное христианство основой национальной духовной культуры".
Как он должен выразить это признание — дать подписку? В многовековом прошлом нашего народа, как и сейчас, были и есть миллионы людей, и слов таких не знающие, — "духовная культура", — а между тем они — доподлинно русские люди. Это первое, а второе — изумление… Иные представители других народов стараются доказать, что корни их гораздо глубже, чем принято считать. Вон укры уверяют, что им 250 тысяч лет, что мимоходом они основали Рим, Византию, Китайскую империю и т.д. А этот Всемирный русский собор во имя православия отсекает от нашей истории несколько столетий с такими историческими фигурами, не имевшими никакого представления о православии, как князь Олег Вещий, князь Игорь, князь Святослав… Отсекает вместе с такими их деяниями, как "щит на вратах Цареграда", как разгром опасного для Руси Хазарского каганата. Не слишком ли дорогая цена? Вместе с названными князьями я чувствую себя отрешённым от русского народа этим Собором.
"Сложившись как государственная форма Восточно-христианской цивилизации, историческая Россия стала русским государством, причём критерием русскости никогда не была лишь этническая принадлежность". Конечно, конечно, только русское государство Русь, Россия пошло быть вне зависимости от заморского христианства. И памятник "Тысячелетие России" в Новгороде был установлен в 1862 году, а крещение под отчаянные вопли "Выдыбай, боже!" только началось в 988-м и продолжалось "огнём и мечом" по разным данным до 1036-1054-х годов. К лицу ли разумным людям быть "святее папы" или, лучше сказать, монархичнее, что ли, Александра Второго, установившего памятник…
И последнее: "Русский — это человек, ощущающий солидарность с судьбой русского народа". Собор желает видеть русский народ, состоящим сплошь из ангелов-патриотов. Но, увы, и Святополк Окаянный, и русофоб Владимир Печерин, и предатель генерал Власов, и его братья Горбачёв с Ельциным — это всё, увы, русские люди.
"Что же делать? — спрашивает Бабурин. — Может быть, пора вернуть в обиход понятие "великоросс"? Ведь именно здесь один из истоков трагедии 1991 года, в отождествлении великороссов с русскими". Непонятно, какое тут могло быть отождествление, если понятия "великоросс" тогда в жизни и не было. И как это могло быть источником трагедии? Понятие "великоросс" можно вернуть для документов, но невозможно сказать "я — великоросс", как невозможно сказать "я — великобританец". А предпринять надо вот что: сделать вид, что никакой Декларации Всемирного собора с её пятью пунктами не было.
"В годы обвала конца 80-х, — читаем в конце статьи, — когда то ли "недомыслители" из ЦК, то ли пятая колонна дали новую жизнь сепаратистам Прибалтики, Закавказья и Молдавии, мы дружно сожалели о наличии в Конституции СССР права на выход союзных республик из Союза ССР, уверяя друг друга, что в 1922 году прав был И.В. Сталин: надо было все окраины включить в РСФСР на правах автономий".
Но, во-первых, "годы обвала" — это не только конец 80-х, но главным образом — начало 90-х, а в самом начале этих лет, 3 апреля 1990 года, был принят закон №1409 "О порядке решения вопросов, связанных с выходом Союзной республики из СССР". Обстоятельнейший закон из двадцати статей, и в самом начале сказано: "Решение о выходе Союзной республики из СССР принимается свободным волеизлиянием народов Союзной республики путём референдума (народного голосования)". Но ведь с ним никто не пожелал считаться, ни в одной республике референдум не проводился, народ был отстранён от решения своей судьбы. А центральная власть не требовала никаких референдумов. Там сидели совсем не "недомыслители", а весьма целенаправленные "мыслители". Стоит вспомнить поездки Яковлева в Прибалтику и его поддержку тамошних Народных фронтов. Это было прямое беззаконие и предательство. А если бы референдумы в республиках проводились, есть веские основания думать, что они мало отличались бы от итогов Всесоюзного референдума 17 марта 1991 года: 76% за Союз! Что же касается 1922 года, то тогда речь шла не о том, чтобы волей Москвы "включить" другие народы и территории в состав РСФСР, а о том, чтобы привлечь их в её состав. Легко теоретизировать об этом сейчас, но другое дело — в те бурные дни, когда на Украине появилась Рада, Скоропадский, в Белоруссии — что-то подобное, а ещё — Дальневосточная республика и т.д. Только конституционной возможностью выхода и можно было привлечь в РСФСР другие народы и территории. А как можно забыть, что Сталин после смерти Ленина правил почти тридцать лет! Достаточно времени, чтобы вернуться к своей идее автономизации, допустим, в Конституции 1936 года, однако он этого не сделал, и даже разговоров на сей счёт никогда не было.
У Роберта Рождественского есть стихотворение, которое кончается так: "По национальности — я советский!". Нет, это была не национальность, а небывалая общность многих народов и наций на основе единой исторической судьбы и великой русской культуры, прежде всего — русского языка. И такая общность возможна только при социализме.
Поделиться книгой: