Тайный идеал тамплиеров

Традиция объединять внешнюю работу с внутренней реализацией сил и возможностей – очень древняя. В случае же тамплиеров кто-то должен был готовить планы и чертежи, а кто-то – руководить строительством сотен церквей, появившихся за эти два века. Создается впечатление, будто вдруг пробудилось огромное количество художников, которые до сих пор спали. И этот расцвет, это широкое распространение мастер 06-строителей тоже приписывают ОРДЕНУ ХРАМА – будто орден занимался в своих домах и монастырях подготовкой людей, способных не только осуществлять конкретную работу, но и давать в ней символическое выражение важнейших истин.

Если же говорить о более конкретной и материальной стороне вопроса, следует обратить внимание на ФИНАНСИРОВАНИЕ этой работы, столь необычайно мощное, что оно позволило осуществить все в такие сжатые сроки. В те времена города были очень бедными, и их жители не могли позволить себе таких соборов, как те, что вдруг появились разом на землях Франции. Лорды и церковнослужители делали некоторые пожертвования, но их было очень мало – в лучшем случае хватило бы на витраж с изображением святого, которого особо почитал донатор, или на какое-нибудь произведение искусства, статую, особый стол, реликвию, но они явно не покрывали всех затрат на строительство. А кто же его оплачивал? Кто оплачивал не только материалы, но и работу строителей, которым нужны были средства к существованию? Ведь они были не монахами, а мирянами, у всех были семьи, которые надо кормить. И кто платил за перевозки и доставку материалов?

Единственными, у кого в то время имелось достаточно денег, чтобы за все это платить, были тамплиеры. И если они делали это, то значит, что через эту работу они хотели достичь какой-то цели. В противном случае они не стали бы столь экстраординарным способом поддерживать многочисленные группы строителей.

Для возведения готических соборов тамплиеры взяли на Востоке многие типичные элементы, например арки и некоторые другие, происхождение которых очевидно. Кроме того, известно (или можно понять), что в значительной степени именно с Востока они берут концепцию инициатических братств, имеющих внутренние уровни. Потому что не каждый, кто вступал в братство, сразу получал равные с другими права. Нужно было начинать на правах ученика, и только после определенной суммы заслуг и достижений можно было достичь уровня мастера-строителя. Мастер-каменотес был в своем деле практически на уровне посвященного, и между учеником, только переступившим порог братства, и мастером-каменщиком разница была столь же велика, как между простым прихожанином и священнослужителем высокого ранга.

На Западе они восприняли все те знания, которые в течение долгого времени тщательнейшим образом собирались и разрабатывались в Сито, чтобы подготовить появление тамплиеров.

Мадонна с младенцем

Фрагмент портала Девы Марии собора Святого Стефана.

Метц, Франция

Мастера-строители образуют ложи и доказывают свою необходимость: они способны рассказать о храме, способны построить его – построить такой храм, который не останется достоянием одних только клириков, но откроет свои двери простым людям.

Напомним, что до появления тамплиеров храм был предназначен исключительно для священников и монахов. Народу позволялось заходить внутрь только во время каких-то праздников или по особым случаям, и при этом они испытывали чувство благоговейного страха, поскольку храмы считались местом закрытым и исключительным.

Своды готического собора

Собор Нотр-Дам. XIII в. Шартр, Франция

Однако строительство церквей и соборов открывает новые перспективы. Теперь можно действительно говорить о божьих людях, потому что внутри собора люди снова становятся по-настоящему важными, приобретают главную роль. Готический собор всем своим символизмом старается умерить потребность в шумном, бесшабашном веселье, характерную для простых людей. Посредством символов собор пытается показать путь, пытается сделать так, чтобы люди, хотя бы и на подсознательном уровне, смогли проникнуться определенными идеями – идеями порядка, которые могли бы повлиять на их жизнь, пытается дать каждому шанс соприкоснуться с мистикой, шшсреализоваться в жизни.

Мы говорили о том, что готический собор – это своего рода резонатор, нечто вибрирующее, и тот, кто попадает туда, тоже начинает вибрировать. Этот резонатор – не просто какой-то инструмент; храм был задуман как средоточие всех знаний, которые человек может получить от Бога и воплотить на земле. Иначе говоря, храм можно назвать всеобщим синтезом мудрости. Все храмы древности были построены по тому же принципу, восходящему к храму Соломона.

Одна из гипотез приписывает вестготам в Испании невероятную работу по восстановлению некоторых секретов древних строителей храмов, секретов, которые, в свою очередь, оказались потом у тамплиеров. Согласно этой гипотезе, после взятия Иерусалима в 70-м году нашей эры Тит приказал собрать все сокровища, которые имелись в разрушенном Иерусалимском храме, и отправить их в Рим. По некоторым сведениям, они некоторое время хранились в храме Юпитера Капитолийского, после чего их оттуда забрали и сделали частью императорской сокровищницы, где они и находились, пока в 410 году Рим не был взят Аларихом. Аларих тоже отнесся к сокровищам как к чему-то исключительно ценному. В свою очередь, преемники Алариха, которым достались эти сокровища, основали на Западе королевство вестготов, и, согласно преданиям, сокровища некоторое время находились в Тулузе, потом – в Каркассоне и, наконец, оказались в Толедо. По поводу пребывания сокровищ в Толедо есть множество легенд и историй, рассказывающих, от кого они уходили, кому доставались, как передавались из рук в руки дальше… Но создается впечатление, что в какой-то момент они совсем затерялись и пропали из виду, и никто не знает, где они теперь.

…И тем более, кто ими сейчас владеет. Кто-то утверждает, что там было много золота и других драгоценных вещей; но есть и те, особенно среди испанцев, кто ищет в них источник мудрости, и эти люди убеждены, что сокровища хранят математические соотношения и другие древнейшие знания.

Вестготы должны были что-то найти, поскольку они начинают строить полукруглые арки, и, что особенно интересно, стараются вписать в них знаменитую ПЯТИКОНЕЧНУЮ ЗВЕЗДУ, которую ошибочно называют звездой Соломона, хотя звезда Соломона шестиконечная. Пятиконечная звезда является одним из древнейших символов, с помощью которых представляли микрокосм – человека. Своими пятью лучами она даже напоминает человека: две руки, две ноги и голова.

Но пятиконечная звезда представляет не обычного человека, состоящего из четырех традиционных алхимических элементов – земли, воды, воздуха и огня, а человека, который дал родиться внутри себя пятому элементу – высшему сознанию, сознанию собственного бессмертия, и это позволяет ему вступать в контакт с божественным миром. Человек же, ограниченный четырьмя элементами, человек-куб, не обладает сознанием иного мира, к которому он мог бы получить доступ. Кроме того, пятиконечную звезду часто связывают с пятым элементом, который, согласно восточной традиции, является синтезом первых четырех, чем-то вроде общего источника жизни и общего источника памяти. Все, что было, есть и будет, уже существует в этом пятом элементе, и при опускании его вниз, в материю, через посредство четырех стихий, он проявляется в нашем мире, понятном и конкретном.

Итак, мы видим, что в маленьких, скромных и простых церквях вестготов уже начинает возрождаться некая магия строительства. Строительства не только ради того, чтобы что-то построить, но ради того, чтобы посредством строительства передать послание, чтобы другие люди, будучи посвящены в те же инициатические тайны, могли это послание воспринять.

Нумерология. Алхимия

Этот магический аспект искусства строительства, который затем на протяжении всего Средневековья и особенно через готику будет распространяться, расширяться, совершенствоваться и очищаться, включает в себя один элемент, имеющий огромную важность, – НУМЕРОЛОГИЮ, знание символического значения чисел.

Алхимик

Фрагмент западного фасада собора Нотр-Дам. Л’Эпин, Франция

Между нумерологией в ее символическом понимании и обычной математикой существует такое же соотношение, как, например, между астрологией, понимаемой в символическом ключе, и астрономией, как между алхимией и химией. Кажется, что они близки, но разделяет их целая вселенная. Астрономия описательна и принимает в расчет лишь то, что можно увидеть или измерить, астрология же работает с рядом элементов, психологических и духовных, которые астрономией не учитываются. То же можно сказать и об алхимии в ее соотношении с химией и о нумерологии в ее соотношении с математикой. Математики оперируют числами, отношениями между ними и множеством законов, ими управляющих. В нумерологии каждое число – это целый мир, и у каждого – свой особый смысл. Достаточно, например, одного упоминания о числе 3, чтобы дать понять, что речь идет о загадке божества, которое является тройственным и в то же время единым.

Благодаря этому нумерологическому ключу мастера-строителя больше интересует не само здание как таковое, а его пропорции и детали, поскольку строение для него – не просто разумно выстроенная и гармонично организованная масса камней. Для него это особый ЯЗЫК: камни эти соединены друг с другом по определенным математическим законам, и тот, кто их понимает, способен прочесть зашифрованное. Для того, кто понимает эти законы, собор – словно книга в руках, и в соотношении камней, в пропорциях здания он может увидеть целую поэму и перевести ее тысячью всевозможных способов.

Строитель собора

Фрагмент западного фасада собора Нотр-Дам, Париж

Так они работали и с числами, работали в двух направлениях. С одной стороны, они вычисляли размеры, учитывали законы сопротивления материалов, применяли пропорции, рисовали чертежи – то есть делали примерно то же, что делают строители и сегодня. С другой стороны, все эти меры и пропорции имели одновременно и куда более важный смысл, способный привести к пониманию всей Вселенной с помощью маленькой вселенной, выстроенной из камней.

Уже одной только красоты этих зданий достаточно для того, чтобы что-то отозвалось в нас. Как говорил Платон, с помощью красоты человек может встретиться со своей душой и постичь бессмертие всего человечества.

Строение исполняет в некотором роде алхимическую функцию, словно это магический инструмент, предназначенный для того, чтобы вызывать то волшебное ускорение процессов, о котором мечтает алхимия.

Чего же ищет АЛХИМИЯ?

Когда неблагородные металлы превращают в золото, речь идет не о поиске богатства, а о том, чтобы ускорить эволюцию неблагородных металлов, чтобы они достигли другой своей реальности – золота, к которой они так или иначе однажды придут. Но вместо того, чтобы ждать миллионы лет, пока это произойдет обычным, природным способом, именно алхимик может с помощью своего магического философского камня превратить свинец в золото.

Собор играет роль философского камня. Он должен произвести алхимическое преображение. У человека, которому в нормальных условиях понадобились бы многие тысячи лет, чтобы достичь своей духовной реализации, чтобы действительно получить право называться человеком, при контакте с этим «магическим камнем» – собором – появляется возможность очень быстро развить те способности, что дремлют внутри него и нуждаются в толчке, чтобы проснуться и начать действовать.

Таким образом, миссией мастер о в-строителей было сделать из человека Человека. Это было их целью, и как бы странно это ни прозвучало сегодня, но послание в камне, которое они так стремились нам оставить, и сегодня все еще находится рядом с нами.

А те древние магические слова, которые когда-то помогли пробудить этих монахов-воинов и заставили их раз и навсегда изменить свой образ жизни, до сих пор живут среди камней, которые завибрируют, стоит только нам прикоснуться к ним.

Арабская военная конница

Миниатюра из книги «Роман о Готфриде Бульонском и Саладине»

XIV в. Национальная библиотека Франции, Париж. Фото репродукции

VIII. Обвинения в Адрес ордена

Порой, говоря об ордене Храма, мы сталкиваемся с вопросами, на которые сложно ответить. Эти вопросы связаны с печально известным процессом тамплиеров и теми обвинениями, которые им были там предъявлены.

На этом процессе нужно было любой ценой доказать виновность тамплиеров.

Трудно было обвинять орден целиком, ведь речь шла об организации, которая возникла с благословения папы и соблюдала все необходимые формальности, и потому было решено направить все обвинения против конкретных людей.

Среди множества других типичным было обвинение в ереси, попытка представить, что тамплиеры отвергали христианский идеал или даже никогда не поддерживали его, и мало того, имели чересчур дружественные связи с мусульманами на Востоке. Иначе говоря, их обвиняли в приверженности к Востоку, в чрезмерной снисходительности к язычникам, к последователям иных религий, и делали на этом основании вывод, что все это отдаляло тамплиеров от христианства.

Если мы примем во внимание, что многие из этих тем возникали лишь на основании заявлений, полученных в ходе судебного разбирательства, заявлений, которые не всегда достоверны (в каждом случае нужно разбираться, от кого они исходят и при каких обстоятельствах были сделаны), мы поймем, что многое из того, что звучало в этих обвинениях, в некоторой части соответствовало действительности, но при этом злонамеренно искажалось.

Возьмем, к примеру, утверждение, что во многих обычаях тамплиеров чувствовалось восточное влияние. Но это же совершенно естественно – они провели на Востоке много лет, им волей-неволей приходилось каждый день встречаться и общаться с людьми, а когда долгое время живешь бок о бок с кем-то, происходит взаимопроникновение обычаев, традиций, образа жизни. В этом нет никакой ереси, это просто нормальный результат долгого сосуществования. Тамплиеры переняли немало восточных традиций и обычаев, а многие местные переняли немало обычаев и традиций, принесенных тамплиерами с Запада.

Многие мусульмане вступили в орден Храма? Да, но это не означает, что орден Храма стал мусульманским. Так как после укрепления ордена на Востоке прошло уже более десяти лет, вполне возможно, что многих мусульман привлекла идеология ордена и им захотелось вступить в него, но это ничуть не означает, что орден превратился в мусульманский. Не означает это также, что принять в орден мусульманина – это ересь.

Тот факт, что в ордене появляется целый ряд разных любопытных элементов отнюдь не западного происхождения, понять не сложно. Вспомним лишь, что в те времена, в начале деятельности тамплиеров, Ближний Восток представляет собой настоящий перекресток культур, перекресток религий, обычаев и традиций, где совершенно естественным образом живут вместе и делятся друг с другом своими знаниями и образом действия разные типы людей. Здесь встречаются и христиане, и суфии, и философы-гностики, и философы-иудеи. И это самое нормальное, что только может происходить в мире, – люди делятся опытом, делятся знаниями, и прежде всего это касается людей большой мудрости. Дело не в том, что кто-то кого-то обращает в свою веру, речь идет о передаче знаний и опыта высочайшей ценности.

Есть одна вещь, которую не просто понять, но которую нужно обязательно принять во внимание: когда встречаются два человека разных взглядов на мир, разных религиозных конфессий или разных политических воззрений и спорят до хрипоты, позволяя оскорбительные выпады в адрес друг друга, это говорит лишь об одном – что они сами недалеко продвинулись в политике, религии или собственных познаниях. Что же до настоящих мудрецов, то чем выше в своих познаниях они поднимаются, тем проще им разделять другие точки зрения, легче сосуществовать, общаться и обмениваться идеями с другими мудрецами, которые хоть и являются представителями иной системы мышления, но показывают, что достигли подобного же уровня.

Иначе говоря, на вершине пирамиды, благодаря максимальному сближению всех ее граней, намного проще разделять иные идеи, чем находясь у основания пирамиды. У основания мы больше конфликтуем, у вершины мы куда больше чувствуем себя братьями. И нас не удивляет, что мудрецы из тамплиеров, имея на Востоке возможность встречаться и обмениваться опытом с другими мудрецами, пользовались этой возможностью, и обмен этот был в высшей степени интересен как для одних, так и для других.

Когда мы рассматриваем архитектурные сооружения тамплиеров, то бросаются в глаза гностические символы, и вполне логично, что они принесли эти символы с собой с Востока. Или с Запада, где тоже оставались гностики, хотя, конечно, в то время их деятельность там была куда более скрытой, чем на Востоке, но это не означает, что их там не было вовсе. Порой полезно обратиться к жизни и к чудесам подобных тайных организаций Средневековья, чтобы осознать, что на Западе они действовали с такой же интенсивностью, что и на Востоке, с одним лишь отличием: на Западе их деятельность была скрытой (потому-то их и называют тайными обществами), а на Востоке – гораздо более открытой.

Откуда были принесены символы?

Говорят, что многие тамплиеры посвящали себя занятиям алхимией, что, скорее всего, они учились ей на Востоке, где среди персов были мудрецы и мистики первой величины, где суфии занимались ею на самом высоком уровне. Говорят также, что персы, в свою очередь, переняли эти знания у древних египтян, а египтяне, по крайней мере до момента сожжения Александрийской библиотеки, обладали огромным собранием книг, рукописей и других материалов по алхимии.

Да, именно так могло быть на самом деле, но столь же очевидно, что с древних времен и у самих христиан был доступ к собраниям Александрийской библиотеки, и вовсе не обязательно, что алхимические знания пришли на Запад от персов. Вполне возможно, что через христиан-исследователей ранних эпох и посредством религиозных орденов, которые появились на Западе и занимались сбором всех древних знаний, были переданы и алхимические формулы тоже.

Среди историков, изучающих подобные темы, бытует мнение, что, когда уничтожают одну из подобных больших библиотек или когда исчезают из употребления запрещенные книги, неизвестно, где они объявятся потом. И когда кто-то приказывает: «Сжечь!», это не означает, что на всякий случай он не оставляет что-то себе – чтобы все-таки понять, как же дьявол повлиял на эту работу и как защититься самому и других защитить от тех знаний, которые в ней заключены. Многие могли сделать вид, что алхимические тексты исчезли, но при этом оставить какие-то из них себе, сохранить их, поместить в безопасное место и продолжать пользоваться ими, но уже скрытно, потихоньку.

Если пойти еще дальше, то некоторые авторы говорят, что тамплиеры действовали в пользу мусульман – не слишком явно, но более или менее заметно, и даже противопоставляли себя крестоносцам, заявляя, что миссия последних на Востоке была полностью провалена. И действовали тамплиеры так потому, что их тайная миссия выходила за рамки интересов христиан или интересов мусульман и что для достижения своей цели в тот момент они были куда более заинтересованы в хороших отношениях с представителями Востока, нежели с представителями Запада. Но это нам кажется большим преувеличением, тем более если мы вспомним, как много тамплиеров погибло от рук мусульман, являя собой образец мужества, и с каким достоинством они несли на протяжении двухсот лет знамя христианской веры.

Одно дело, что они пытались наладить гармоничное сосуществование с мусульманами на Востоке, и совсем другое – что они пытались воспрепятствовать замыслам крестоносцев. Кроме того, нет никаких доказательств, которые бы убедительно подтверждали эту версию.

Да, тамплиеры действительно благоволили мусульманам, и более того, это естественно согласуется с великой мечтой тамплиеров создать мировое правительство, всемирное братство, где люди Востока и Запада сосуществовали бы как равные, пусть и не покидая привычных мест проживания, имели бы равные условия для развития. На Востоке они бы придерживались своих религий и традиций, на Западе – своих, но за всеми этими различиями, совершенно естественными, почти теллурическими, связанными с местом, где человек живет, тамплиеры видели идею всеобщего братства, единения людей на основе человечности. Братства на основе человеческого духа, который, проистекая от духа божественного, остается неизменным. И не подчеркивает различия, свойственные тому или иному времени, той или иной форме культуры, а, наоборот, главный акцент ставит на том сущностном сходстве, которое делает всех людей равными перед Богом.

Очевидно, что с таким подходом, с таким представлением о братстве государств они вполне могли хорошо относиться к мусульманам. Мы видим, например, что тамплиеры не были сторонниками войны против мусульман на Востоке, но в Испании помогали выступать против тех, кто не желал подчиниться власти испанских королей. Иначе говоря, на Востоке все оставались на своих землях, со своими обычаями и со своими народами, а на Западе нужно было, чтобы все оставалось в руках людей Запада. Но, подчеркнем, при этом тамплиеры были и оставались христианами, и, более того, они всегда это демонстрировали.

В эпоху Средневековья, когда инквизиция стала набирать силу, простым способом погубить кого-то было обвинить его в ЕРЕСИ, и ересью можно было назвать многое.

Тамплиеров было очень легко обвинить в ереси, поскольку они всегда так явно показывали широту духа, великодушие, необычайный эклектизм, что их легко можно было поймать. Любое слово, позволяющее понять его двояко, можно было использовать как предлог, зацепку для обвинений.

Однако напомним, что тамплиеры были христианами и ничего не предпринимали без одобрения папы римского. Хотели иметь туники разных цветов – спрашивали разрешения у папы. Хотели поместить на свои плащи крест – должны были получить одобрение папы. И также нелишне будет вспомнить, что, за исключением последнего папы, во времена которого и проходил судебный процесс, у всех остальных тамплиеры пользовались полной поддержкой и имели преимущества, которых не имел практически ни один другой орден. Вспомним, например, что тамплиеры не были включены ни в какую церковную иерархию, а подчинялись напрямую только папе. Такого права не было ни у какого другого ордена, и трудно поверить, что папа согласился бы на дарование столь широких полномочий тамплиерам, если бы не имел очевидных гарантий христианской направленности ордена.

Ну что же, если не удается обвинить тамплиеров в отсутствии христианского духа, начинаются новые разговоры – о наличии двух понтификатов, двух церквей, двух направлений. Речь идет о противопоставлении двух церквей – Святого Иоанна и Святого Петра.

Церковь Святого Петра представляла римскую церковь с ее порядком и иерархией.

А когда говорится о церкви Святого Иоанна, имеется в виду внутренняя церковь, церковь духовного плана.

Однако подобное противопоставление является ложным, надуманным. Утверждение, что существует две церкви, – это выраженное в словах представление о двойственности, которой подвержены все мы. Когда мы говорим о человеке, что он состоит из материи и духа, когда мы вспоминаем, что еще во времена Платона греки полагали, что человек состоит «из того и из другого», мы должны признать, что даже в нас, в этой тени божественного, сопрягаются, работают вместе две силы, два разных проявления: наша материальная составляющая и наша духовная составляющая. Да, конечно, бывает, что они противостоят друг другу, но если они пребывают в согласии, нет никакой необходимости их искусственно сталкивать.

Используем теперь тот же подход по отношению к так называемой двойной церкви. Церковь Петра охватывает весь формальный аспект, то есть порядок, иерархию, способность поддерживать веру, дисциплину, власть, объединяющую весь христианский мир, способность поддерживать духовность в ее обычном понимании среди всех людей и следить, чтобы все это воплощалось через законы, общие для всех. Таким представляется формальный аспект.

И есть духовный аспект, который является более глубоким, где вся эта форма является лишь ступенькой, чтобы устремиться к финальной цели, к окончательному и бесповоротному завоеванию царства духа.

Да, с этой точки зрения тамплиеры были последователями церкви Святого Иоанна, и поэтому можно было бы говорить об иоаннитстве тамплиеров. Но это не означает, что тамплиеры противопоставляли себя римской церкви, совсем наоборот – в своей клятве при вступлении в орден они обещали послушание. И на протяжении всей своей истории они это послушание проявляли.

Это было СОЕДИНЕНИЕ. Идеал тамплиеров, идеал гармоничного мира, мира без войн, где все люди могли бы понимать друг друга с помощью этой духовной константы, – этот идеал, возможно, был обязан своим появлением той глубине, той мистике, которую мы встретим в Евангелии от Иоанна. С другой стороны, в формальном аспекте, в плане дисциплины тамплиеры прекрасно подчинялись нормам, установленным римской церковью.

Не следует винить тамплиеров в снисходительности к тем ошибкам формальной церкви, которых они не могли не замечать. Да, существовали люди, которые не всегда оставались верны христианским принципам, чье поведение не всегда являло собой проявление христианского духа, и естественно, что по отношению к ним тамплиеры старались вести себя жестко. Они не поднимали восстаний, но собственным примером, своей теплотой, своим обетом бедности, своим смирением, своим гостеприимством, готовностью приютить каждого показывали, что вовсе не обязательны чрезмерные усилия, чтобы оставаться в лоне церкви. То, что они отвергали злоупотребления, отвергали коррупцию, нам кажется совершенно нормальным. Но это не означало противопоставлять себя церкви, это значило всеми силами стоять на ее защите.

Говорят, что среди тамплиеров принято было утверждать, что в какой-то момент царство Сына Божьего падет, чтобы наступило царство Духа Святого, и что тем самым полностью разрушалась доктрина Троицы.

Но тот факт, что тамплиеры говорили о Духе Святом, который правит миром, вовсе не означает, что они забывали о присутствии в иерархии Отца и Сына. Речь просто шла о великом вселенском духе, что правит абсолютно всем, не разрушая принципа Троицы, не исключая ни троичности этого принципа, ни его единства.

Здесь, как часто бывает, просто вырывают несколько слов из контекста, анализируют отдельные части целого и придают им другое или даже совершенно противоположное значение. Придают именно то значение, которое хотят показать «аналитики», ведь одни и те же вещи можно интерпретировать по-разному.

Да, у тамплиеров действительно сложился особый культ почитания Святого Иоанна, и не только Святого Иоанна Евангелиста, но и Святого Иоанна Крестителя. Да, много объединений и гильдий находились под покровительством Святого Иоанна, потому что видели в этом учителе пример, образец, который помогал им действовать в мире и работать как можно лучше. И поскольку тамплиеры в то время руководили всеми этими сообществами, то естественно, что они и прививали мастерам то особое уважение и почитание, которое и сами испытывали по отношению к Святому Иоанну.

Вид на Храмовую гору

Иерусалим

Если говорить об иоаннитстве тамплиеров, то в любом случае мы должны ограничиться здесь определенным числом монахов, непростых монахов, мудрецов, которые способны были увидеть в доктрине Святого Иоанна древнюю мудрость, те древнейшие принципы, что во все времена отражали единство Человека и Бога, пусть даже слова для этого использовались разные.

При таком подходе слова «Иерусалим», «Святая Земля» имели для тамплиеров двойное значение. Был Иерусалим земной, и был Иерусалим небесный. И тот, что на земле, был лишь отражением того, что на небе. Была Святая Земля как Великая Родина, где все люди завершали дни свои в соприкосновении с божественным. И была Святая Земля географическая, существующая на нашей планете, где лишь отражались те высшие принципы. И тамплиеры считали себя защитниками не только исторической Святой Земли и Иерусалима земного, но и защитниками других, небесных архетипов, что заключали в себе высший Закон.

Испытание заключалось в том, что когда в результате военных действий тамплиеры теряли святые места, это не означало, что они переставали говорить о Иерусалиме небесном и о его высших принципах.

Испытания при вступлении в орден. Другие церемонии