Бременский Адам и др. Славянские хроники

11. В это время император, в течение 5 лет находясь в Италии со своим сыном31, разбил сыновей Беренгара32 и возвратил Риму прежнюю свободу. В эти дни и годы наш архиепископ, как один из первых королевских советников, также находился в Италии, не по своей воле, - говорю я, - но потому что не мог покинуть своих королей. Его поездка оказалась весьма удачной для Бременской церкви. Ибо он, как передают, собрал тогда те мощи святых, с помощью которых наше епископство торжествует ныне и во веки веков. Говорят, что его народ, не снеся слишком долгого отсутствия доброго пастыря, через послов и путём настойчивых писем добился наконец, чтобы тот соизволил навестить свою паству. Когда он возвращался, то и свои, и чужие вышли ему навстречу на три дня пути и, плача от радости, кричали, словно второму Иоанну33: «Благословен тот, который пришёл во имя Господа!».

12 (10). Итак, вернувшись на родину, архиепископ, - ^как мы слышали и узнали от наших отцов по их рассказам34, - привёл в своей свите Бенедикта35, посвящённого, но низложенного Оттоном папу. Оттон велел держать его в Гамбурге под стражей, но архиепископ относился к нему с величайшим почтением до самой его смерти. Ибо он, как говорят, был святым и начитанным мужем и, по-видимому, вполне подходил для апостольского престола, если бы не был избран римским народом в ходе мятежа, в ходе которого был изгнан тот, кого велел поставить император. Итак, 36ведя у нас святой образ жизни36 и обучая святой жизни других, он почил в мире в Гамбурге в то самое время, когда цезарь собирался по требованию римлян восстановить его в должности. Он, как пишут, умер 4 июля37. [В то время в Бремене весьма славился приор Эйльхард, муж, знаменитый добровольной бедностью, блюститель канонического устава. Тогда же школой нашей церкви с блестящим усердием управлял Тиадхельм, который был одним из учеников великого Отрика38 Магдебургского.]

13 (11). А архиепископ с большой осмотрительностью распределил по своим приходам мощи святых мучеников, которые он вывез из города Рима. Его предшественники, как было сказано39, основали для служащих Богу душ пять обителей, а он прибавил к ним ещё и шестую - в Хееслингене40, где благороднейшая дева Христова Вендельгарда и её отец Хальдо, пожертвовав Богу и святому мученику Виту всё своё имущество, собрали большое количество святых дев. Седьмую обитель святых дев он основал во Фризии, в Реепсхольте41, за счёт поместий и пожертвований неких верующих дам - Рейнгерды и Вендилы; он поместил там мощи св. Маврикия, а прочие - в других местах42.

14 (12). Хотя святой владыка осуществлял отеческую заботу обо всех своих церквях, наибольшее внимание он всё же уделял странноприимному дому в Бремене. Он наделил его такими большими доходами, - гораздо большими, нежели его предшественники, - что помимо странников, которых там часто принимали, в этом госпитале ежедневно кормили 24-х бедняков. В этом деле ему особенно активно помогал Лиавицо43, которого владыка привёз с собой из Италии.

15 (13). В это время Оттон Великий, подчинив и обратив в христианскую веру славянские племена, основал на берегу реки Эльбы славный город Магдебург; сделав его славянской митрополией, он велел посвятить там в архиепископы Адальберта44, мужа исключительной святости. Этот первый святитель Магдебурга деятельно управлял своей епархией в течение 12 лет и обратил посредством проповеди многие славянские народы. Его посвящение состоялось в 35-й год императора45 и нашего архиепископа, через 137 лет после рукоположения св. Анскария.

16 (14). Магдебургской епархии подчинены все земли славян вплоть до реки Пены; от неё зависят пять епархий, из которых Мерзебург и Цейц расположены на реке Заале, Мейсен - на Эльбе, а Бранденбург и Гавельберг - во внутренних районах страны. Шестой славянской епархией является Ольденбург. Однако, поскольку он расположен ближе к нам, император подчинил его Гамбургскому архиепископству. Наш архиепископ поставил там первым епископом Эврака, или Эгварда, которого мы именуем по-латыни Евагрием.

17 (15). Поскольку выпал удобный случай, мне кажется полезным рассказать о том, какие народы по ту сторону Эльбы относятся к Гамбургскому диоцезу. Последний ограничен с запада Британским океаном, с юга - рекой Эльбой, с востока -рекой Пеной, впадающей в Варварское море, а с севера - рекой Эйдер, которая отделяет данов от саксов. Есть три племени заэльбских саксов: первые [живут] у океана и [зовутся] дитмарсами; их главная церковь [находится] в Мельдорфе; вторые - гользаты - зовутся так по лесам, в которых живут; через их [землю] протекает река Стурия46; церковь их [расположена] в Шонфельде47. Третьи и самые благородные [среди них] зовутся штурмарами[Schol.11], поскольку народ этот склонен к частым возмущениям. Между ними возвышает свою голову митрополия - Гамбург, некогда сильный воинами и оружием, счастливый землёй и плодами, а ныне открытый в наказание за грехи и обращённый в пустыню. Однако, хоть митрополия и лишилась городской красы, она по-прежнему сильна и утешается в горе вдовства успехами своих сыновей, которых ежедневно видит выполняющими свою миссию по всему северному краю. О них, очевидно, можно воскликнуть с великой радостью: «Я называл и говорил о них, но они превышают число!»48.

18. Мы нашли также и границу Саксонии, лежащей по ту сторону Эльбы, как она была установлена Карлом и прочими императорами; она проходит следующим образом: От восточного берега Эльбы до небольшой речки, которую славяне называют Месценрейца49. От неё граница идёт через Дельвундерский лес до реки Дельвунды50. Оттуда она доходит до Горнбека51 и Билениспринга52, и далее к Лиудвинештейну53, Вайзебиркену и Барницу. Затем она тянется до Хорбистенона54 и Травенского леса[Schol.12] и вверх по нему вплоть до Булилункина55. Оттуда граница идёт до Агримесхоу56 и постепенно подымается до брода, который зовётся Агримесвидил57, где Бурвидо вступил в поединок со славянским воином и убил его. В память об этом в названном месте поставлен камень. От этого болота граница идёт к озеру Кользе58 и доходит на востоке до поля Цвентифельд вплоть до реки Цвентины[Schol.13], по которой граница Саксонии идёт до самого Скифского моря и того моря, которое зовётся Восточным. (16). О природе этого моря коротко упоминает Эйнхард в «Деяниях» Карла, когда говорит о славянской войне.

19. 59 «От западного океана, - говорит он, - на Восток протянулся некий залив, длина которого неизвестна, а ширина не превышает 100 ООО шагов, хотя во многих местах он и более узок. Вокруг него живёт множество народов. Так, даны и шведы, которых мы называем норманнами, владеют северным побережьем и всеми его островами. На восточном берегу живут славяне и различные другие народы, среди которых главными являются вильцы60, с которыми король тогда вёл войну. В результате единственного похода, которым он руководил лично, [Карл] так разбил и укротил их, что в дальнейшем те считали для себя невозможным отказываться от исполнения его приказов»59.

20 (17). Вот что говорит Эйнхард. Мы же, поскольку уже столько раз упоминали о славянах, считаем нелишним рассказать о природе земли славян и сделать исторический очерк населяющих её народов, тем более что почти все славяне61 в это время, как говорят, были обращены к христианской вере стараниями нашего владыки Адальдага.

21 (18). Итак, область славян, самая обширная провинция Германии, населена винулами, которых некогда называли вандалами; говорят, что она в 10 раз больше, чем наша Саксония; особенно, если считать частью славянской земли Чехию и живущих по ту сторону Одера[Schol.14] поляков, ибо ни по наружности, ни по языку они ничем от них не отличаются. Эта страна, изобилующая оружием, воинами и плодами, со всех сторон окружена лесистыми горами и реками, которые [служат] её надёжными границами. В ширину она [простирается] с юга на север, то есть от реки Эльбы до Скифского моря. В длину же она, начинаясь, по-видимому, в Гамбургском приходе, тянется на восток, включая неисчислимые земли, вплоть до Баварии, Венгрии и Греции. Славянские племена весьма многочисленны; первые среди них -вагры, граничащие на западе с трансальбианами; город их - приморский Ольденбург[Schol.15]. За ними следуют ободриты, которые ныне зовутся ререгами, и их город Магнополь62. Далее, также по направлению к нам - полабы, и их город Ратцебург63. За ними [живут] глиняне и варны64. Ещё дальше обитают хижане65 и черезпеняне66, которых от доленчаней67 и ратарей68 отделяет река Пена, и их город Деммин[Schol.16]. Здесь - граница Гамбургского прихода. Есть и другие славянские племена, которые проживают между Эльбой и Одером, как-то: гаволяне69, живущие по реке Гавель, доксаны70, любушане71, вилины, стодоряне и многие другие. Самые сильные среди них - это живущие посредине ратари; город их, знаменитая на весь мир Ретра72, является центром идолопоклонства. Большой храм построен там для демонов, главным из которых считается Редегост. Образ его приготовлен из золота, а ложе -из пурпура. Этот город имеет девять ворот и со всех сторон окружён глубоким озером; пройти туда можно лишь по деревянному мосту, но путь по нему дозволен только приносящим жертвы или желающим получить ответ [оракула]; это, по моему мнению, указывает на то, что «Стикс девять раз окружает и возбраняет»73 погибшие души тех, которые служили идолам. Говорят, что от города Гамбурга до этого храма 14 дней пути.

22 (19). За лютичами, которых иначе зовут вильцами, протекает Одер, самая полноводная река в земле славян. В её устье, там, где она впадает в Скифское озеро, расположен знаменитый город Юмна74, весьма оживлённое местопребывание варваров и греков, живущих вокруг. Поскольку о великой славе этого города рассказывают многое и не всегда правдиво, мне также хочется упомянуть о нём кое-что, заслуживающее внимания. Это, действительно, крупнейший из всех расположенных в пределах Европы городов, который населяют славяне вместе с другими народами, греками и варварами. Приезжие саксы также получают возможность там жить на равных с прочими правах, но при условии не исповедовать открыто христианство. Ибо все они до сих пор блуждают в потёмках язычества, хотя в отношении нравов и гостеприимства не найти более честного и радушного народа, чем они. Этот город богат товарами всех северных народов, нет ни одной диковинки, которой там не было бы. Там есть «Котёл Вулкана», который местные жители называют греческим огнём и о котором упоминает также Солин75. Нептун известен там троякого вида. Ибо остров тот омывается тремя рукавами, из которых один, как говорят, на вид очень зелёный, второй - беловатый, а третий - свирепствует неистовым течением в постоянных бурях. От этого города коротким путём добираются до города Деммина, который расположен в устье реки Пены, где обитают руны. А оттуда - до провинции Землан-дии, которой владеют пруссы. Путь этот проходят следующим образом: от Гамбурга или от реки Эльбы до города Юмны по суше добираются 7 дней. Чтобы добраться до Юмны по морю, нужно сесть на корабль в Шлезвиге или Ольденбурге. От этого города 14 дней ходу под парусами до Острогарда Руси. Столица её - город Киев, соперник Константинопольской державы, прекраснейшее украшение Греции.

Река Одер, как было сказано, берёт своё начало в глубинах Моравского леса[Schol.17], там же, где лежат истоки нашей Эльбы76. Какое-то время они текут вместе, а затем пути их расходятся. Одна из рек, то есть Одер, поворачивая на север, протекает по центральным землям винулов, пока не доходит до Юмны, где отделяет поморян от вильцев. Вторая же, то есть Эльба, направляясь на запад, сначала протекает по землям чехов и сорбов[Schol.18], в среднем течении отделяет язычников от саксов и, наконец, отрывая Гамбургский приход от Бременского, победно впадает в Британский океан[Schol.19].

23 (20). Всего сказанного о славянах и их родине вполне достаточно, ибо доблестью Оттона Великого все они в это время были обращены в христианство. А теперь обратим наше перо к тем событиям, которые произошли после смерти императора в последние годы нашего владыки.

24 (21). В 39-й год владыки Адальдага великий император Оттон, укротитель всех северных народов, счастливо отошёл к Господу77 и был погребён в своём городе Магдебурге. Ему наследовал его сын - Оттон Средний78, который деятельно управлял империей в течение 10 лет. Сразу же подчинив Лотаря и Карла79, королей Франции, он перенёс войну в Калабрию и, то побеждая, то терпя поражения от сарацин и греков, умер в Риме80. Вместо него на трон вступил Оттон III81, тогда ещё ребёнок, и в течение 18 лет украшал престол храбрым и справедливым правлением. Трое этих храбрейших и справедливейших императоров настолько любили и ценили святого Адальдага за его заслуженную доблесть и учёность, что тот лишь изредка покидал особу императора, как то видно из грамот императоров, составленных по настоянию архиепископа. Среди них следует также отметить ту грамоту, которую Оттон III составил, будучи в Вильдесхаузене82. В это же время умер Герман, герцог Саксонии, оставив наследником своего сына Бенно83, который также был добрым и храбрым мужем, но не в пример отцу угнетал народ тяжкими поборами. В Магдебурге скончался владыка Адальберт; ему на престоле наследовал Гизилер84, также святой муж, который учением и добродетелями просветил новообращённые племена винулов.

25 (22). Харальд, король данов, знаменитый благочестием и храбростью, уже давно охотно принял в своём королевстве христианство[Schol.20] и твёрдо держался его до самого конца. Поэтому, укрепив своё королевство 85святостью и справедливостью85, он распространил свою власть по ту сторону моря на англов и норманнов85a. В Швеции тогда правил Эдмунд86, сын Эрика. Он был союзником Харальда и благоволил приходившим к нему христианам. В Норвегии же правил Хакон87, которого норманны свергли с трона за высокомерие, но Харальд восстановил его своей властью и побудил быть терпимым к христианам. [Этот Хакон был чрезвычайно жесток; он происходил из рода Ингвара и от крови гигантов и первым среди норманнов захватил королевскую власть, тогда как прежде те управлялись ярлами. Итак, проведя на троне 35 лет, Хакон умер, оставив наследником престола Хартильда88, который владел и Данией, и Норвегией.] Англия, как мы говорили выше и как записано в «Деяниях англов», после смерти Гудреда и со времени его сыновей Аналафа, Сигериха и Регинольда в течение почти 100 лет оставалась под властью данов89. Тогда же Харальд послал в Англию с войском своего сына Хиринга89a. Подчинив остров, он был наконец предан и убит жителями Нортумбрии.

26 (23). Итак, архиепископ Адальдаг назначил в Данию много епископов, чьи имена мы нашли, но не смогли в точности выяснить, кого на какую кафедру он поставил[Schol.21]. Я думаю, причина кроется в том, что при неокрепшем ещё христианстве епископам не были выделены определённые кафедры, но каждый в стремлении к насаждению христианства отправлялся как можно дальше, и все они соревновались друг с другом в проповеди слова Божьего своим и чужим. Так и сегодня, кажется, происходит за пределами Дании, в Норвегии и Швеции. Итак, в Данию были назначены следующие епископы: Хоред, Лиафдаг, Регинбранд90, а после них: Хариг, Стеркольф, Фолькбрахт91, [Адальберт], Мерка92 и другие. Передают, что Одинкар Старший93, поставленный Адальдагом в Швецию, деятельно завершил там свою миссию среди язычников. Ибо он, как говорит нам предание, был святейшим и сведущим во всём, что касается Бога, мужем и происходил из знатного датского рода. Поэтому он и смог легко убедить варваров в преимуществах нашей веры. Из прочих епископов древность не знает никого, кто мог был сравниться с ним по славе, кроме Лиафдага Рибенского, который, как говорят, был знаменит чудесами и проповедовал в заморских краях, [то есть в Швеции и Норвегии].

(24). В Ольденбург архиепископ, как мы уже говорили, поставил сначала Эгвар-да, или Эварга, затем - Ваго, а позднее - Эзико94, во времена которых славяне оставались христианами. Гамбург также пребывал тогда в мире. В стране славян повсюду строились церкви, сооружались многочисленные монастыри служащих Богу мужчин и женщин95. Свидетелем тому является датский король Свен, который и ныне жив; говоря о том, что страна славян была разделена на 18 округов, он уверяет нас в том, что, не считая трёх, во всех остальных округах славяне были обращены в христианскую веру, и называет князей того времени: Мстислав, Накко и Седерих96. «При них, - говорит он, - постоянно был мир, и славяне платили дань».

27 (25). В последние годы архиепископа дела наши среди варваров пошатнулись, христианство в Дании было поколеблено, и «враг людской, завидуя прекрасным началам божественной религии, попытался посеять тернии»97. Ибо тогда Свен-Отто, сын великого Харальда, короля данов, предпринял многочисленные интриги против своего отца, уже пожилого и слабого, и, намереваясь свергнуть его с трона, вступил в сговор с теми, кого отец заставил креститься против воли. Итак, внезапно возник заговор, в результате которого даны отреклись от христианства, поставили королём Свена, а Харальду объявили войну98. Последний с самого начала правления все свои надежды возлагал на Бога, а теперь в особенности вверил исход дела Христу и, хоть и ненавидел войну, решил защищаться с помощью оружия. И вот, идя на войну, как второй Давид, он печалился о своём сыне Абсалоне", скорбя более о его преступлении, нежели о собственных опасностях. В этой несчастной и «большей, чем гражданская война»100, схватке партия Харальда потерпела поражение. Сам король был ранен и бежал с поля боя; сев на корабль, он отправился в славянский город под названием Юмна.

28 (26). Вопреки ожиданиям, - ибо тамошние жители были язычниками, - он был ими радушно принят, но через несколько дней умер от этой раны и отошёл в исповедании Христа101. Тело его было доставлено на родину и погребено войском в городе Роскилле, в церкви, которую он первой соорудил в честь Святой Троицы. Когда я хотел расспросить о его кончине Свена, правнука этого Харальда, который ныне правит в Дании, он, как второй Тадей, ничего не сказал мне о преступлении деда; когда же я стал восхвалять отцеубийцу, он сказал: «Это то, о чём мы, потомки, весьма сожалеем; впрочем, названный отцеубийца заплатил за это своим изгнанием». А наш Харальд, который впервые ввёл христианство в народе данов и весь север наполнил проповедниками и церквями, тот, говорю я, кто пострадал невинно и был изгнан ради Христа, «не будет, как я надеюсь, лишён пальмы мученичества»102. Правил он 50 лет, а умер в праздник всех святых. Память о нём и его жене Гунхильде будет вечно жить в наших сердцах. Вот то, что по нашим сведениям произошло во времена Адальдага, хотя не обо всех достоинствах [этого короля] мы смогли узнать. Так, некоторые уверяют, что через него люди получали исцеление как при его жизни, так и после смерти, у его могилы, и прочее. [Часто прозревали слепые; случались и многие другие чудеса.] Известно также, что он как для нашего народа, так и для народа трансальбианов и фризов установил права и законы, которые те до сих пор стараются соблюдать ввиду высокого авторитета этого мужа. Между тем Адальдаг, верный старец, завершив, как хотел, свою миссию и добившись успеха во всех своих делах как дома, так и вне его, в доброй старости отошёл к Господу в 54-й год своего славного пребывания в должности. Его смерть наступила в 988 году Господнем; похоронили его в Бременской церкви, в изголовье епископа Леудерика, с южной стороны. Он умер 29 апреля, первого индикта.

29 (27). Лиавицо пребывал в должности 25 лет. Паллий он получил от папы Иоанна XV, а пастырский посох - от Оттона III. Первым из всех он был посвящён зависимыми от него владыками. Этот весьма начитанный и украшенный множеством добродетелей муж некогда прибыл из Италии, последовав за владыкой Адаль-дагом103. Соревнуясь с ним в образе жизни и наставничестве, он единственный по решению этого великого отца был признан достойным того, чтобы доверить ему  заботу о Гамбургском приходе. Говорят, что викарию Отто[Schol.22], который гордился тем, что доводился Адальдагу племянником, пришлось уступить104 Лиавицо ввиду указанного выбора, ибо даже врагам не в чем было его упрекнуть. [Говорят, что он был настолько целомудрен, что редко когда показывался в присутствии женщин, настолько воздержан, что «лик его был бледен от постоянных постов»105, настолько смирен и полон христианской любви, что жил в монастыре как один из братьев.] Многочисленны были его достоинства. Так, довольствуясь уже приобретённым, он редко являлся ко двору, чтобы приобрести ещё что-нибудь. Сидя в покое дома, он проявлял деятельнейшую заботу о своём приходе, все усилия направляя на приобретение душ, и, как говорят, поддерживал самый строгий устав во всех своих духовных общинах. [Архиепископ проявлял также личную заботу о госпитале, ежедневно прислуживал там братьям и больным, но впоследствии передал свои обязанности в странноприимном доме племяннику - Лиавицо106.] Пока в земле славян царил мир, он часто посещал заэльбские племена и с отеческой любовью заботился о матери-церкви в Гамбурге. Как и его предшественники, он, несмотря на неблагоприятные времена, с большим усердием осуществлял свою миссию к язычникам. В то время, когда король Свен открыл в Дании жестокие гонения против христиан, архиепископ через смиренных послов и щедрые подарки пытался, как говорят, склонить душу жестокого короля к милосердию в отношении христиан. Но тот всё отверг и продолжал свирепствовать в своей жестокости и нечестии. Впрочем, мятежного короля вскоре постигла Божья кара. Ибо, когда он начал войну против славян, то дважды попадал в плен и уводился в землю славян, а затем столько же раз выкупался данами за огромные суммы золота. Однако он по-прежнему не желал возвратиться к Богу, которого сначала оскорбил смертью отца, а затем разгневал убийствами верующих, так что «воспылал гневом Господь, и предал его в руки врагов его»107, чтобы «научился он не богохульствовать»108.

30 (28). Тогда же могущественный король шведов Эрик109, собрав «войско, бесчисленное, как песок морской»110, напал на Данию111; против него выступил Свен, но, оставленный Богом, напрасно надеялся на своих идолов. После многочисленных морских сражений, - ибо так обычно сражается этот народ, - вся сила данов была уничтожена. Король Эрик вышел победителем и захватил Данию. А Свен был изгнан из королевства, получив от Бога ревнителя достойную награду за свои деяния. О том, что случилось с его дедом по справедливому Божьему приговору, - ибо он отрёкся от Того, кто был добрым защитником его отца, - нам рассказал Свен Младший.

31 (29). Говорят, что в это самое время112 в Саксонию прибыл флот пиратов, которых наши зовут аскоманнами, и разорил всё побережье Фризии и Хадельна. Когда они, войдя в устье Эльбы и поднявшись вверх по реке, вторглись во внутренние районы страны, саксонские вельможи собрали против них войско и, несмотря на его малочисленность, расположились в ожидании покинувших суда варваров возле Штаде, который представляет собой крепость и в то же время удобную гавань на Эльбе. Великим, памятным и одновременно чрезвычайно несчастным было это сражение, в котором обе стороны сражались с одинаковым мужеством, но наши в конце концов потерпели поражение113. Шведы и даны, одержав победу, уничтожили всю силу саксов. В плен попали маркграф Зигфрид[Schol.23], граф Дитрих114 и другие сиятельные мужи; связав им руки за спиной, варвары увели пленных к кораблям, после чего сковали цепями их ноги и безнаказанно разграбили всю эту провинцию. Когда же один из пленных, а именно маркграф Зигфрид, тайно бежал однажды ночью с помощью какого-то рыбака, пираты пришли в страшную ярость; наиболее знатных из тех, кого они держали в оковах, они подвергли поруганию, отрубили им руки и ноги и, отрезав также носы, полуживых выбросили на берег. Среди них были некоторые благородные мужи, которые долгое время потом жили к позору империи, представляя собой жалостное зрелище для всего народа.

32 (30). Вскоре после этого неожиданно пришли с войском герцог Бенно и маркграф Зигфрид и отомстили за это поражение. Те пираты, которые, как мы говорили, остались возле Штаде, были ими уничтожены.

А другая часть аскоманнов, которые поднялись по реке Везеру и разорили пределы Хадельна вплоть до Лезума115, с большой толпой пленных добрались до болота, что зовётся Глиндесмор116. Там на них напали наши, которые следовали за ними по пятам, и всех до единого перебили. Численность их равнялась 20 000 человек. [Один пленный сакс, которого они заставили быть у них проводником, завёл их в эти опасные и болотистые места; долго блуждая там, они страшно устали, а потому с тем большей лёгкостью были побеждены нашими. Звали его Херивард; слава о нём вечно живёт в сердцах саксов].

33 (31). С этого времени происходили частые и жестокие вторжения пиратов в этот край. Все города саксов охватил страх. Даже Бремен [начали] укреплять очень мощным рвом. Тогда же, как вспоминают старики, архиепископ Лиавицо велел перевезти богатства церкви и всё церковное имущество в Брюккенское приорство; такой страх был во всех концах этого прихода. А тех пиратов, которые разграбили епископство, Лиавицо поразил мечом анафемы. Один из них, как говорят, умер в Норвегии, но тело его в течение 70 лет, вплоть до времён архиепископа Адальберта, не находило себе покоя; только когда епископ Адальвард, придя туда, снял с мертвеца отлучение, оно тут же рассыпалось в прах.

34 (32). После наказания за преступления, которые он совершил против церкви Божьей и христиан, [король Свен, побеждённый] и брошенный своими людьми, ибо его покинул Господь, блуждая и не имея ни от кого помощи, пришёл к норманнам, которыми тогда правил Трукко117, сын Хакона. Однако тот, будучи язычником, не выказал ни капли милосердия к изгнаннику. В итоге этот несчастный и отвергнутый всем миром король отправился в Англию, напрасно ища милости у врагов. В Британии в то время правил Этельред118, сын Эдгара. Не забыв тех обид, которые даны издавна причиняли англам, он отказался принять изгнанника. Наконец, сжалившись над его несчастьем, его радушно принял король Шотландии, так что Свен провёл там четырнадцать лет, вплоть до смерти Эрика. Об этих приключениях своего преступного деда нам поведал король Свен. А теперь вернёмся к рассказу о победоносном Эрике.

35 (33). «Эрик[Schol.24], - говорил он, - правил сразу двумя королевствами - Данией и Швецией. Он был язычником и крайне враждебно относился к христианам». Говорят, что к нему был отправлен в качестве посла цезаря и епископа Гамбурга некий Поппо119, муж святой и мудрый, тогда же рукоположенный в Шлезвиг, чтобы от имени цезаря просить за датское королевство и о мире для христиан. Говорят также, что когда варвары по своему обыкновению потребовали у него доказательств истинности христианства, он, не колеблясь, тут же взял в руку раскалённое железо и остался невредимым. И, хоть этого казалось достаточно для устранения у язычников всяких сомнений, этот Божий святой показал им ещё одно великое чудо, чтобы полностью искоренить в этом народе язычество. Облачённый в вощёную тунику он, стоя посреди народа, велел поджечь её во имя Господа. Сам же, устремив глаза и руки к небу, столь терпеливо выносил лизавшее его пламя, что хотя одежда его сгорела и обратилась в пепел, он с весёлым и радостным лицом уверял, что не почувствовал даже дыма от огня. Благодаря необычности этого чуда многие тысячи уверовали тогда его стараниями, и до сих пор в датском народе и в его церквях почитают имя Поппо. (34). Однако, где именно это произошло - то ли в Рибе, то ли в Хедебю, то ли в Шлезвиге - в точности неизвестно.

36. В Дании тогда славился также блаженной памяти Одинкар Старший, о котором мы говорили выше120 и который, проповедуя на Фюне, в Зеландии, Сконе и в Швеции, обратил в христианскую веру очень многих. Его учеником и племянником был другой Одинкар, Младший121, тоже знатный муж, происходивший из датского королевского рода, богатый землями, так что, как рассказывают, его владения легли в основу Рибенского епископства[Schol.25]. Говорят, что уже раньше, когда он был отдан учиться в Бременскую школу, владыка Адальдаг крестил его своими руками и назвал его собственным именем - Адальдаг. Теперь же архиепископ Лиавицо поставил его епископом для язычников с престолом в Рибе. Ибо он был «угоден Богу и людям»122 своим святым образом жизни и отважно защищал христианство в Дании. Эти мужи, как мы узнали, пользовались тогда наибольшим влиянием в этом крае; но и другие из тех, кто всё ещё оставался в живых со времён Адальдага, не сидели без дела. Продвинувшись в Норвегию и Швецию, они обратили к Иисусу Христу множество народа. Передают, что Олаф, сын Трукко, который тогда повелевал норманнами, был крещён ими и первым из своего народа стал христианином123. [Олаф, сын Трукко, будучи изгнан из Норвегии, прибыл в Англию и там принял христианство, которое первым принёс на родину; он взял в жёны датчанку, высокомернейшую Тору124, по наущению которой начал войну с данами].

37 (35). Другие говорят, что тогда или ещё раньше некоторые епископы и священники, покинув Англию, отправились проповедовать слово Божье; они-то и крестили Олафа и прочих. Наиболее известным среди них был епископ Иоанн; другие же будут названы позже125. Если это и правда, то я заявляю, что Гамбургская мать-церковь без всякой зависти относится к тому, если её сыновей благословляют чужаки, говоря вместе с апостолом: «Некоторые проповедуют по зависти и любопрению, а другие - с добрым намерением и ради любви. Но что с того? Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренне, я и тому радуюсь и буду радоваться»126.

38 (36). Итак, король шведов Эрик был обращён в Дании в христианство и там же крещён. Пользуясь этим, из Дании в Швецию отправились проповедники, смело проповедуя во имя Господа. Я слышал от мудрейшего короля данов, что после принятия христианства Эрик вновь вернулся к язычеству. От других я узнал, что он воевал с Оттоном III и был им побеждён127; но король об этом ничего не говорил.

39 (37). После долгожданной смерти Эрика Свен вернулся из изгнания и принял королевство своих отцов в 14-й год своего изгнания или странствия. Он взял в жёны вдову128 Эрика, мать Олафа, которая родила ему Кнута129. Но не имеет выгод в браке тот, на кого гневается Господь130. [Олаф, король шведов, был христианином; он женился на Эстрид, славянке из племени ободритов, а та родила ему сына Якова131 и дочь Инград132, которую взял в жёны святой король Герзлеф из Руси.] После смерти своего отца Эрика Олаф стал королём шведов. Внезапно явившись с войском, он прогнал несчастного Свена из его королевства и овладел Данией. И узнал Свен, что Господь есть Бог133; придя в себя и имея перед глазами свои грехи, он покаялся и обратился с молитвой к Господу. А тот услышал его и даровал ему свою милость ввиду его врагов134. В итоге Олаф восстановил Свена на престоле, поскольку тот был женат на его матери. Они заключили друг с другом договор сохранять в своём королевстве насаждённое там христианство и способствовать его насаждению среди прочих народов.

40 (38). Когда король норманнов Олаф, сын Трукко, услышал о союзе этих королей, то разгневался на Свена, полагая, что с помощью своего войска без труда сможет изгнать его, будто бы оставленного Богом и столько раз уже изгнанного. Итак, собрав бесчисленный флот, он объявил королю данов войну135. Это случилось между Сконе и Зеландией, где короли обычно вступают в морские битвы136. Пролив Балтийского моря у Хельсингборга, в том месте, где со Сконе видно Зеландию, весьма узок и служит излюбленным прибежищем для пиратов. Так вот, вступив там в сражение, норманны были разбиты и рассеяны данами. Король Олаф, который случайно остался один, бросился в море и нашёл там достойный конец своей жизни. [Его жена после смерти мужа нашла жалкую смерть от голода и нужды, как того и заслуживала.] Одни говорят, что Олаф был христианином, но другие уверяют, что он отрёкся от христианства; так или иначе, но все согласны в том, что он был сведущ в гадании, обращался к оракулам и все свои надежды возлагал на предсказания птиц. За это его и прозвали Олаф «Воронья нога»[Schol.26]. Он, как говорят, был также весьма предан магии, принимал у себя всех чародеев, - которыми тогда изобиловало его отечество, - и погиб, обманутый их лжеучением137.

41 (39). После смерти «Вороньей ноги» Свен стал править двумя королевствами. Вскоре после этого он уничтожил идолопоклонство и собственным указом ввёл в Норвегии христианство138. Тогда же он поставил в Сконе наставником епископа Готебальда139, некогда прибывшего из Англии. Последний, как говорят, иногда проповедовал также в Швеции, но чаще в Норвегии.

42 (40). Между тем счастливо миновал 1000-й год от воплощения Господня, который был 12-м годом архиепископа. В следующем году храбрейший император Оттон, который уже покорил данов, славян, а также франков и италийцев, в третий раз вступив победителем в Рим, умер, поражённый внезапной смертью140. После его смерти в государстве вспыхнула смута. Тогда же и славяне, терпевшие несправедливости от христианских судей, сбросили наконец иго рабства и вынуждены были оружием защищать свою свободу[Schol.27], [Schol.28]. Князьями у винулов были тогда Мистуи и Миззидрог; под их руководством и вспыхнул мятеж. Восстав во главе с этими вождями, славяне сначала огнём и мечом разорили всю Нордальбингию, а затем, пройдя по прочим славянским землям, сожгли, разрушив до основания, все церкви; они мучили различными казнями священников и прочих церковнослужителей, и не оставили по ту сторону Эльбы и следов христианства.

43 (41). В Гамбурге в то время и позже многие из духовенства и горожан были уведены в плен, а ещё больше людей убито из ненависти к христианству. Король данов, которого мы ещё долго будем поминать и который сохранил в памяти все деяния варваров, так, словно они были записаны, рассказал нам о том, что произошло с христианами в Ольденбурге, весьма многолюдном городе[Schol.29]: «После того, -говорил он, - как прочие были зарезаны, словно скот141, 60 священников были оставлены ради забавы[Schol.30], [Schol.31]. Старшим из них был Оддар, приор этого места и наш родственник. Его вместе с прочими подвергли такому мучению: кожу с головы им срезали ножом в виде креста так, что обнажился мозг. Затем, связав им руки за спиной, исповедников Божьих возили по славянским городам, [били и мучили разными способами] до тех пор, пока они не умерли»[Schol.32]. Так, «явив собой зрелище и ангелам, и людям»142, они с победой испустили дух в самый разгар битвы. Рассказывают о многих событиях такого рода, которые случились тогда в разных славянских областях и за недостатком сказителей почитаются ныне сказками. Когда же я продолжал спрашивать о них короля, он сказал: «Сын мой! Перестань! У нас в Дании, да и в земле славян так много мучеников, что едва ли можно вписать их имена в одну книгу».

44 (42). Итак, все славяне, которые жили между Эльбой и Одером и в течение более 70 лет, во времена Оттонов исповедовали христианство, отпали таким образом от тела Христова и церкви, к которой прежде были привязаны. Воистину, неисповедимы пути Господни над людьми! Господь милует кого хочет и кого хочет карает!143 Удивляясь Его всемогуществу, мы видим, что к язычеству вернулись те, которые уверовали первыми144, а те, которые казались последними145, напротив, обратились ко Христу. Он, «справедливый, храбрый и терпеливый судья, который некогда истребил перед Израилем семь народов Ханаана, оставив одних лишь чужаков»146, чтобы через них карать преступников, ныне пожелал укрепить небольшую часть язычников, чтобы через них карать наше вероломство147.

45 (43). Вот что происходило в последние годы Лиавицо Старшего, при герцоге Бернгарде, сыне Бенно148, который жестоко угнетал славянский народ. В это же время в присутствии папы Сергия завершилась тяжба верденского епископа Бернхара149 по поводу Рамельсло[Schol.33].

46 (44). В 22-й год [служения] архиепископа [Лиавицо] умерли Бенно, герцог Саксонии, и его брат Лиутгер, который вместе со своей женой, достопочтенной Эммой, сделали Бременской церкви очень много добра150. А в Магдебурге архиепископу Гизилеру наследовал Тагино151, после которого кафедру получил Вальтард152. Между тем наш архиепископ, заботясь о своей миссии к язычникам, рукоположил очень многих епископов, чьи имена и престолы нам неизвестны, ибо продолжалось время гонений. Как мы узнали из рассказов отцов, Поппо в Шлезвиге наследовал Эзи-ко153, а Одинкар, о котором мы говорили выше, был поставлен в Рибе. Как говорят, после смерти архиепископа Адальдага и вплоть до нашего времени вся территория Ютландии оставалась разделённой на две епархии, ибо третья в Орхусе была ликвидирована. В землю славян архиепископ рукоположил Фолькварда154, а затем Ре-гинберта155. Первый из них был изгнан из земли славян и отправлен архиепископом в Швецию или Норвегию; там он привлёк к Господу очень многих и радостный возвратился назад. После этого, уладив все свои дела, блаженный архимандрит Лиавицо умер вместе с епископом Верденским156 в 1013 году Господнем и был погребён посреди хора, перед ступенью санктуария; это было 4 января, 11-го индикта.

47 (45). Архиепископ Унван157 пребывал в должности 16 лет. Посох он получил от Генриха, а паллий - от папы Бенедикта Старшего[Schol.34]. Он был взят из Падерборнского хора и происходил из славнейшего рода Иммедингеров158. Он, кроме того, был богат и щедр, угоден всем людям, но особенно благоволил к духовенству. Последнему он по указанию Лиавицо, тогдашнего приора, передал поместье Баден159, повинности которого приходились на дни рождества апостолов.

48 (46). Унван первым из всех привлёк духовные общины к каноническому уставу, ибо прежде они жили по смешанному уставу - не то монахи, не то каноники. Решив полностью уничтожить все языческие обычаи, которые ещё оставались в этом крае, он велел пустить на восстановление церквей по всему диоцезу те рощи, которые из глупого почтения посещали жители наших болот. Так, он приказал построить из них базилику св. Вита вне городских стен и восстановить сгоревшую часовню св. Виллехада.

В это время, как говорят, вокруг Бременской крепости был воздвигнут очень укреплённый вал для защиты от козней и вторжений вражеских королей и, в особенности, из-за того, что герцог Бернгард, дерзнув восстать против императора Генриха, устрашил и обеспокоил все церкви в Саксонии160. Ибо с того времени, как этот герцог был поставлен во главе названного края, между двумя домами, а именно между домом архиепископа и домом герцога, никогда не прекращались раздоры; последний нападал на короля и церковь, а первый, напротив, сражался за благо церкви и верность королям. Это соперничество сторон, прежде незаметное, с этого времени обрело силу и возросло неимоверно. Ибо герцог Бернгард, забыв о дедовском смирении и отцовском благочестии, сначала из жадности жестоко притеснял народ винулов, чем вынудил их вернуться к язычеству, а затем из гордыни, не помня благодеяний, вместе с собой подвигнул на восстание против цезаря всю Саксонию. Выступив в конце концов против Христа, он, не колеблясь, напал на церкви своей родины, в особенности же на нашу, которая была в то время богаче прочих и находилась вдалеке от императора. Однако наш архиепископ Унван со свойственным ему великодушием дал, как говорят, такой отпор названному мужу, что тот, устыдившись мудрости и щедрости епископа, вынужден был примириться с церковью, с которой прежде враждовал, и уступить ей во всём. Итак, воспользовавшись советом нашего владыки, этот мятежный князь склонился наконец в Шальксбурге161 и смиренно подчинился цезарю Генриху. (47). Вскоре благодаря поддержке Унвана он подчинил славян и, обложив их данью, восстановил мир между нордальбингами и Гамбургской матерью-церковью.

49. Говорят, что после поражения достопочтенный митрополит построил в знак восстановления мира новый город и новую церковь; в то же время, избрав от каждого из своих мужских монастырей по три брата, - так что в целом их набралось 12, - он велел им жить в Гамбурге по каноническому уставу и отвращать народ от идолопоклонства. После смерти Регинберта он рукоположил в землю славян Бенно162, мудрого мужа, который был избран из братьев Гамбургской церкви и своей проповедью «принёс много плодов в славянском народе»163. В Дании тогда всё ещё были живы богослов Поппо и тот благородный епископ Одинкар[Schol.35], которого архиепископ весьма ценил за веру и святость его жизни. Насколько удалось выяснить, в Ютландии тогда, прежде чем на престол вступил Кнут, были только эти два епископа. Из наших только Одинкар навещал иногда заморские церкви; Эзико сидел дома164, а прочих сдерживали гонения. Архиепископ рукоположил в Норвегию и Швецию также других весьма учёных мужей; тех же, которые были рукоположены в Англии, он, после того как они признали его права165, из расположения к королям использовал для создания местной церкви. Многих из них он оставил у себя; когда же они уходили, Унван осыпал их всех подарками, чем добровольно привлёк к подчинению Гамбургской церкви.

50 (48). Итак, будучи благороднейшим и в то же время знатным и щедрым мужем, Унван по праву получил это епископство, так что мог и проявлять величие души, и приносить церкви пользу в случае необходимости[Schol.36]. Поэтому церковные богатства, которые собирались долго и тщательно, но были не слишком полезны, если бы их держали внутри стен, он постарался использовать ко благу своей миссии, так что благодаря щедрости своих даров он всегда склонял к тому, чего хотел, самых суровых королей севера и усмирял их. Думаю, что он в этом деле не совершил ничего дурного, ибо «сеял телесное, чтобы пожать духовное»166. Более того, его щедрость к недавно обращенным язычникам оказалась весьма полезной и уж никак не повредила церкви, которая благодаря осмотрительности предыдущих отцов была чрезвычайно богата. Я верю также, что он следовал примеру св. Анскария167 и упомянутого в «Церковной истории»168 Теотима, из которых первый, как пишут, смирял дарами безбожных королей, а второй славился тем, что пирами и подарками укрощал диких по природе варваров. Думаю, что в оправдание епископа сказано вполне достаточно. А теперь вернёмся по порядку к церковной миссии, которая, как известно, развивалась во времена Унвана весьма успешно.

51 (49). Свен, король данов и норманнов, желая отомстить за старые обиды, а именно: за убитого брата и за своё изгнание169, отправился в Англию с большим флотом, ведя с собой своего сына Кнута и Олафа170, сына «Вороньей ноги», о котором было сказано выше. Итак, проведя в течение долгого времени множество сражений против англов, он изгнал старого короля Этельреда и установил над островом свою власть. Однако ненадолго, ибо через три месяца, после того как он одержал победу, Свен умер внезапной смертью171.

52 (50). Кнут, сын короля, возвратившийся уже с войском на родину, вновь  начал войну против англов[Schol.37]. А Олаф, которого норманны избрали себе в правители, отложился от Датского королевства172. Тогда Кнут, обеспокоенный этой опасностью, заключил договор со своим братом Олафом, сыном Эрика, который правил в Швеции173, чтобы, опираясь на его поддержку, подчинить сначала Англию, а затем Норвегию. Итак, снарядив 1000 больших кораблей, Кнут переплыл Британский океан, по которому, судя по рассказам моряков, из Дании до Англии при попутном ветре можно добраться за три дня. Это большое и чрезвычайно опасное море по левую сторону имеет Оркадские острова, а справа примыкает к Фризии174.

53 (51). Три года Кнут воевал в Британии. Этельред, король англов[Schol.38], умер175, осаждённый в Лондоне, потеряв жизнь вместе с престолом176, - по справедливому приговору Божьему, ибо он замучил своего брата177 и 38 лет пятнал кровью престол. Поплатившись таким образом за братоубийство, он оставил малолетнего сына по имени Эдуард178, которого ему родила его жена Эмма. Брат Этельреда Эдмунд179, воинственный муж, был отравлен ядом в угоду победителю; его сыновья были осуждены на изгнание [и ушли] на Русь

54 (52). Кнут овладел королевством Этельреда и его супругой по имени Эмма180, которая была сестрой Ричарда, графа Нормандии. Во имя союза король данов отдал в жёны этому Ричарду свою сестру Маргариту181. Затем, когда граф прогнал её, Кнут отдал Маргариту[Schol.39] в жёны Вольфу, герцогу Англии, а сестру182 этого Вольфа выдал замуж за другого герцога - Годвина183, хитроумно рассчитывая с помощью этих браков сделать англов и норманнов более верными данам; и не обманулся в этом.  А граф Ричард[Schol.40], спасаясь от гнева Кнута, отправился в Иерусалим и там умер, оставив в Нормандии сына Роберта, чьим сыном является Вильгельм, которого франки называют «Бастардом»184. Вольф имел от сестры короля Кнута сыновей - ярла Бьорна185 и короля Свена186, а Годвин от сестры герцога Вольфа - Свена187, Тости188 и Гарольда189. Мы сочли целесообразным изложить здесь их родословную, поскольку она кажется необходимой для лучшего понимания последующего.

55 (53). Вернувшись с победой из Англии, Кнут в течение многих лет владел Датским и Английским королевствами190. В это время он привлёк в Данию многих английских епископов. Так, в Сконе он поставил Бернгарда, в Зеландию - Гербранда191, а на Фюн - Регинберта. Наш архиепископ Унван был очень недоволен всем этим и, как говорят, велел схватить вернувшегося из Англии Гербранда, который, как ему стало известно, был рукоположен английским архиепископом Эльнодом192. А тот, смирившись с необходимостью, принёс ему свои извинения и, обещав должную верность и подчинение Гамбургской кафедре, стал впоследствии самым близким к архиепископу человеком. Через него Унван отправил к королю Кнуту своих послов с подарками и, поздравив короля с достигнутыми в Англии успехами, высказал ему своё порицание за дерзкое поведение в отношении епископов, которых он привёл из Англии. Король, любезно приняв посольство, впоследствии вошёл в такой тесный контакт с архиепископом, что готов был сделать по его указанию всё, что угодно. Вот что нам сообщил о своём дяде король данов, не умолчав также о пленении Гербранда.

56 (54). В 12-й год владыки Унвана император Генрих, знаменитый своей «справедливостью и святостью»193, после того как уже подчинил своей власти саксов, италийцев и бургундцев, отошёл в небесное царство194. Ему на престоле наследовал храбрейший цезарь Конрад195, который вскоре после этого с великой доблестью усмирил поляков и их короля Мешко, а их помощников - чехов и прочие славянские народы - заставил платить дань196. С королём данов и англов он при посредничестве архиепископа заключил мир197. Сосватав в жёны своему сыну его дочь198, он в знак дружбы передал этому королю город Шлезвиг вместе с маркой по ту сторону реки Эйдер. С этого времени она принадлежит королям Дании.

57 (55). Между Кнутом и Олафом, королём норманнов, шла постоянная война, которая не прекращалась в течение всей их жизни199: даны «сражались за власть, а норманны - за свободу»200. Более справедливым в этих обстоятельствах мне кажется дело Олафа, который вёл войну скорее по необходимости, нежели по собственной воле. Если же посреди битв выдавалось спокойное время, то Олаф управлял королевством в соответствии с правом и справедливостью. Говорят, что среди прочих достойных дел он имел такое рвение к Богу, что изгнал из страны всех чародеев, которых всегда было очень много среди варваров, а Норвегия прямо-таки кишела этими злодеями. Ибо там живут прорицатели, авгуры, маги, заклинатели и прочие слуги антихриста, прорицания и чудеса которых делают души несчастных игрушкой демонов201. Блаженнейший король Олаф решил сурово преследовать их всех и подобных им, чтобы устранить внутренние конфликты и тем крепче укоренить в своём королевстве христианскую религию. Он имел при себе многих епископов и священников из Англии, по совету и наставлению которых он «расположил своё сердце к Богу»202, поручив им управление подчинённым народом. Среди них учёностью и добродетелями отличались Зигфрид, Гримкиль, Рудольф и Бернгард. По приказу короля они посещали Швецию, Готию и все острова, расположенные за Норвегией, проповедуя варварам слово Божие и царствие Иисуса Христа. Олаф отправил также послов с дарами к нашему архиепископу, прося его с радушием принять этих епископов и прислать ему своих собственных ради укрепления в христианстве грубого народа норманнов.