Левиратный брак (СИ)

Лил посмотрела на Виктора. В его глазах горел мрачный огонь.

— Да, — поспешила сказать девушка, имея в виду, что согласна ответить.

— Объявляю вас мужем и женой. Наденьте кольца друг другу и скрепите союз поцелуем, — с явным облегчением закончил церемонию пастор.

— Но…, - возразила было Лил, не ожидавшая такой быстрой развязки.

— Дорогая, надень кольцо сама, и обойдёмся без поцелуя, — вкладывая в руку девушки что-то гладкое и прохладное, с притворной нежностью произнёс маркиз.

Лилиана взглянула на свою ладонь и окончательно осознала реальность происходящего. Как она могла позволить сестре втянуть её в эту авантюру? На что надеялась? Освободиться от опеки тётушки? Найти в лице маркиза пускай не нежно любящего мужа, то хотя бы друга? Ведь до сих пор она считала, что ужиться можно с кем угодно, было бы желание. А впереди ещё брачная ночь и разоблачение их с Марианой обмана. И она так не привыкла носить корсет…

Перед глазами всё поплыло, язычки пламени свечей вдруг раздвоились, а потом и вовсе померкли вместе с сознанием измученной девушки.

* * *

Он испытывал к ней двоякие чувства: с одной стороны, ненависть, ведь это из-за неё погиб Ральф, с другой жалость. Она лежала на кровати такая хрупкая, бледная, похожая на сломанную куклу…его жена. Ему вдруг понятны стали безумные чувства Ральфа к ней. Эти бездонные голубые глаза завораживали своей невинностью, эти нежные губы были словно созданы для поцелуя, эта грива огненно-рыжих волос манила прикоснуться, зарыться в неё лицом, эту девичью и одновременно женственную фигурку так и хотелось сжать в объятиях. А её непосредственное поведение? Её смелость? И кто научил её так хорошо метать ножи? Её улыбка? Неудивительно, что Ральф полюбил её с первого взгляда. Вот только, кто мог подумать, что за милой внешностью скрывается бессердечная эгоистка.

Девушка пошевелилась и медленно открыла глаза.

— Я рад, что вы очнулись, моя дорогая, — с холодной деланной учтивостью произнёс Виктор. — Мне надо сказать вам несколько слов.

Девушка приподнялась и, видимо, почувствовав, что шнуровка корсета ослаблена, поспешно придержала готовое вот-вот сползти с груди платье.

— Говорите, — слегка осипшим после глубокого обморока голосом сказала она.

— Наш брак будет фиктивным. Это значит, что я не стану заявлять супружеские права на ваше тело, хотя то время, пока в поместье гостят мои друзья, нам придётся спать в одной комнате. Через год по причине вашего бесплодия мы разведёмся, и вы не сможете больше претендовать на наследство, доставшееся вам от Ральфа.

— О, если дело только в этом! — воскликнула девушка, садясь и опуская ноги на пол. — Почему вы сразу не сказали? Я бы с удовольствием отказалась от наследства в вашу пользу. И вам не пришлось бы идти на такие жертвы и брать меня в жёны.

— Жертвы? — маркиз насмешливо приподнял брови и опустился в глубокое кресло. До этого он стоял в изножье кровати. За то время, пока Лил была без сознания, он успел принять ванну и переодеться в тонкую белую сорочку и домашние мягкие брюки. — Дело не только в наследстве, Мариана. Дело в вас. Я должен был вас уничтожить, как вы уничтожили моего брата.

Лилиана замерла. Что он несёт? Он снова пьян?

— Это был несчастный случай, — прошептала она, не зная, как бы отреагировала на подобное Мариана.

— Несчастный случай? — в голосе маркиза послышались рычащие нотки. — Вы сказали ему, что любите другого! Что никогда не сможете полюбить такого как он! Вы сказали, что презираете Ральфа за саму его безответную любовь к вам!

— Я такого не говорила, — пролепетала Лил, не веря своим ушам. Неужели, Мариана действительно сказала что-то подобное?

Виктор вскочил на ноги и в следующее мгновение оказался рядом с женой.

— Ты — маленькая лгунья! И перестать так невинно хлопать ресницами, — нависнув над Лил, с угрозой произнёс он.

Девушка сжалась в комочек, прижав руки к груди и не смея отвести взгляд от лица маркиза. Его потемневшие глаза пугали её своей яростью. Что же ты наделала, Мариана?

— Ральф прекрасно ездил верхом и никогда так много не пил. Но в тот день ты вынудила его искать утешение в вине.

— Я не хотела, — прошептала девушка, голос пропал, а глаза обожгли слёзы. Неужели всё так и было? Неужели несчастный Ральф стал жертвой бессердечности её любимой сестры. Нет, этого не может быть! Мариана не такая! — С чего вы, вообще всё это взяли! Откуда вам знать про наши отношения с Ральфом?! Что-то не больно-то часто вы навещали любимого младшего брата!

Лилиана защищалась, как могла, и этим только ещё больше разозлила Виктора.

— Вы прекрасно знаете, что я был в отъезде! И знаете, почему!

В отъезде? Но Мариана ничего об этом не говорила. Она, вообще, ни о чём, кроме как о совместном будущем с Мэрлоком, не говорила.

— Подобная лёгкая забывчивость лишь подтверждает вашу лживую мелочную натуру, — маркиз обхватил плечи девушки и сильно её встряхнул.

— Вы делаете мне больно! Пустите! — взмолилась Лилиана. От впившихся в нежную кожу пальцев Виктора завтра появятся синяки.

— А вы делаете больно мне, напоминая о том, что произошло год назад, — резко отпуская её и отходя, мрачно произнёс маркиз. — Посмотрим, насколько вы будете желанны для барона Эдвер через год — бесплодная, лишённая наследства. Ведь вы утратите не только то, что вам досталось от Ральфа, но и то, что получили от родителей и привнесли в нашу семью.

Фух! Лилиана с облегчением вздохнула. Скорее бы прошёл год! Лишение наследства и мнимое бесплодие нисколько её не напугали и не расстроили. Через год она будет свободна! И тётушка не сможет снова выдать её замуж, поскольку никто не захочет брать себе в жёны нищую, непригодную к продолжению рода женщину. Какое облегчение! Она сможет заниматься своим любимым делом, нет, делами…

Мечтательное выражение, появившееся на лице Лил, привело маркиза в полное замешательство. Он ожидал истерики, слёз, мольбы о прощении, но не улыбки, полной предвкушения. Может, его жена сумасшедшая?

Лилиана поймала удивлённый взгляд мужа, и улыбка тут же погасла.

— Я очень устала. Можно, я позову горничную, чтобы снять платье?

— Сегодня брачная ночь. И раздевать вас буду я. Для слуг наш брак должен выглядеть настоящим, — напомнил Виктор, снова подходя к девушке вплотную.

— Ну, зачем же так мучиться? — вздохнула она. — Ваше желание не связываться со шнурками и крючками будет вполне понятно прислуге.

— Вставайте и поворачивайтесь спиной, — приказал маркиз и еле слышно добавил: — Я всегда сам раздевал свою жену.

Лилиана послушалась. Впрочем, платье было уже расстегнуто, оставалось расшнуровать корсет. Оставшись в одной сорочке и заливаясь румянцем, девушка поспешила за перегородку, где можно было умыться на ночь. Тут желудок напомнил ей, что от лёгкого перекуса в полдень ничего не осталось и пора бы подкрепиться. Придётся дождаться, когда муж уснёт и попытаться проникнуть на кухню.

Пока Лилиана плескалась за перегородкой, маркиз погасил свечи. Хорошо, что кровать стоит посередине комнаты, и, куда бы Лил ни пошла, всё равно на неё наткнётся. Но вот вопрос: с какой стороны лёг её муж? Стараясь не шуметь, чтобы лишний раз не раздражать Виктора, Лилиана на цыпочках кралась к кровати. Наконец, нашла рукой один из столбиков, поддерживающих тяжёлый бархатный балдахин, затем кисейную занавеску, защищающую от насекомых… А вот маркиза слышно не было: ни дыхания, ни шевеления…Словно, он притаился в темноте, чтобы неожиданно её напугать. Лил протянула руку и, конечно же, наткнулась на Виктора. Он тут же подхватил девушку и с лёгкостью жонглёра перекинул её через себя на другую сторону кровати.

— Спокойно ночи, дорогая, — отнюдь не ласковым голосом пожелал маркиз и уснул. По крайней мере, стало слышно его ровное глубокое дыхание.

Лилиана долго лежала, размышляя над тем, что узнала. Как же Мариана могла так поступить с Ральфом? Она действительно никогда его не любила, но говорить об этом мужу в лицо и в таких жестоких выражениях… Нет, Виктор точно преувеличивает. Понимая, что всё равно не уснёт, терзаемая сомнениями в добродетельности сестры и голодом, Лил осторожно поднялась с кровати, нашла подсвечник, зажгла свечу и отправилась на поиски чего-нибудь съедобного. В доме царила глубокая тишина, было далеко за полночь, скоро будет светать. Лилиана отыскала на кухне оставшиеся от богатого свадебного ужина чуть подсохшие булочки, налила в кружку молока и уселась на стул, подобрав под себя босые, порядком замёрзшие на каменном полу ноги.

Такой её и обнаружил Виктор: в одной сорочке с распущенными волосами увлечённо жующую булку.

— Люблю поесть, — как ни в чём не бывало, призналась девушка. — Тётушка меня за это всегда очень ругала. Но вы-то, надеюсь, не будете.

Маркиз перевёл дух и устало прислонился плечом к дверному косяку. Он уж было подумал, что осознав насколько плохи её дела, Мариана решила покончить с собой. Но нет! Сидит, ест и чуть ли не мурлыкает от удовольствия.

— Кстати, барон Эдвер, узнав, что я выхожу замуж за вас, решил попытать счастья с моей сестрой. А что? Внешне мы с ней очень похожи, — Лилиана подумала, что для надёжности надо прикрыть Мари. Всё равно скоро станет известно об их побеге с Мэрлоком. Пусть все думают, что это она, Лил, с ним сбежала.

Виктор стоял и размышлял про себя: похоже, жена его — полная дура, ну или, по крайней мере, невелика умом. Развитие замерло на уровне шести — семилетнего ребёнка. Он бегает, ищет её по всему поместью, а она сидит на кухне и непринуждённо рассказывает о том, как бесценный возлюбленный предал её. Или она не способна любить никого, кроме себя или…она всё-таки дура.

— Что может быть лучше свежего хлеба и молока? — между тем, задала риторический вопрос девушка. Обращалась она при этом не к маркизу, а к кружке. — Никакие лакомства, придуманные людьми не сравняться с тем, что даёт нам сама природа.

— Прекрасно, что вы так хорошо разбираетесь в еде, — насмешливо заявил Виктор. — Через неделю в поместье состоится торжественный приём в честь нашей свадьбы. Поскольку вы теперь хозяйка этого дома, подготовка ляжет на ваши плечи.

Он думал, что девушка начнёт возмущаться столь малым сроком, но она отнеслась к сказанному совершенно спокойно, даже обрадовалась.

— Чудесно! Тётушка не любила пышных приёмов. А я всегда хотела попробовать организовать нечто подобное.

— Если вы наелись, идёмте спать, — вздохнул Виктор, окончательно придя к выводу, что его жена недалёкая женщина.

— Идите, я за вами, — с лёгким напряжением в голосе произнесла девушка.

— В чём дело? — недовольно поморщился маркиз. Он посмотрел внимательнее и заметил, как Лил старательно прячет просвечивающее сквозь сорочку тело за руками и волосами. — Понятно.

Она жива и ладно. На его душу не ляжет вина за смерть ещё одной женщины. Виктор покинул кухню и отправился спать. Прошедший день изрядно его вымотал. Сквозь сон он услышал тихие, крадущееся шаги, затем мягкая перина чуть прогнулась под лёгким женским телом. Несмотря на дремоту, он даже почувствовал исходящее от него тепло. Пожалуй, он погорячился на счёт общей постели. Надо будет что-то придумать. Иначе ему придётся каждый день изматывать себя до полуобморочного состояния, чтобы не соблазниться своей хорошенькой женой.

Глава 3

Неделя — небольшой срок, но не для того, кто умеет организовать не только себя, но и других, а также грамотно распределить работу между подчинёнными.

Виктору начало казаться, что его жена раздвоилась, а то и расстроилась. Отовсюду доносился её звонкий голосок и заразительный смех. Она умела так отдавать приказы, что даже самые ленивые слуги тут же преображались и начинали работать за десятерых. Попутно Лил сунула свой очаровательный носик во все дела поместья. Даже управляющий угодьями Ван Дейн стал ходить за ней как собачка, преданно заглядывая в глаза.

В постель Лилиана ложилась не иначе как со сметами и бесконечными списками. Несколько раз маркиз заставал свою жену спящей прямо за письменным столом. Ложилась она поздно, вставала на рассвете, умудряясь, при этом, выглядеть свежей и бодрой.

С друзьями Виктора Лилиана тоже быстро нашла общий язык. Все четверо были очарованы её живостью, непосредственностью и тонким юмором. Повеса — Ревьер, убеждённый в своей неотразимости, воспринял подобную манеру общения за откровенное кокетство. Как-то он подкараулил Лил в библиотеке и решил выразить ей своё восхищение. Девушка сделала вид, что не поняла, чего от неё хочет маркиз. Она вдруг принялась убеждать его, что он болен. Получив от Лил витиеватый диагноз и словесный рецепт для улучшения цвета лица, Ревьер сам сбежал от девушки через несколько минут.

Но наиболее тесно Лилиана общалась с бароном Леской, поскольку тот отвечал за развлекательную часть приёма. Виктор часто заставал их вместе, что-то увлечённо обсуждающими, и ему не нравился взгляд, каким лучший друг смотрел на его жену.

Однажды Лилиана заявилась даже в зал для фехтования во время дружеского поединка Виктора и Дэрека.

— Ваше сиятельство, — раздался за спиной знакомый голос, заставивший графа подпрыгнуть на месте и пропустить выпад соперника. С досадой почувствовав тычок рапирой под ребро, Виктор раздражённо обернулся.

— Ну, что ещё?!

Лилиана смотрела на него с нескрываемым восхищением в широко распахнутых голубых глазах.

— Вы превосходно фехтуете!

— Из-за вас я пропустил удар, — Виктор ощутил, как под её тёплым взглядом пропадают раздражение и злость. — Что вы хотели?

— О! — Лил тут же подошла ближе, чтобы показать маркизу, зажатые до этого под мышкой бумаги. — Сейчас отправляется последний обоз в город. Необходимо утвердить окончательный список недокупленных продуктов и других предметов к празднику. Барон занимается развлекательной частью и ему тоже будет интересно посмотреть всё ли, о чём он просил, мы включили в список.

На лице Дэрека появился живейший интерес, заметив который, Вик вложил в свободную руку девушки свою рапиру и насмешливо произнёс:

— Вот с ним и обсуждайте.

Барон потехи ради отсалютовал Лил оружием. К удивлению обоих мужчин, девушка повторила его движение. Тогда барон сделал шутливый выпад, который Лил легко отразила и, не давая Дэреку опомниться, выбила рапиру из его рук. Похоже, метательные ножи не единственное холодное оружие, которым она владела в совершенстве. Пользуясь ступором, в который впали мужчины, Лилиана подошла к барону вплотную и сунула бумаги ему под нос.

— Дэрек, это срочно, — без улыбки озабоченно произнесла Лил. — Завтра уже начнут прибывать гости.

Значит, он для неё — «Ваше сиятельство», а Леской — «Дэрек». Виктор нахмурился. Подобная фамильярность была ему не по душе. Быстро же его жена перешла с бароном на короткую ногу.

Вечером, снова обнаружив Лилиану в постели с ворохом бумаг, маркиз предложил:

— Идите ночевать в свою комнату.

— Вы же сами приказали мне спать здесь, — удивилась девушка, поднимая на мужа слегка покрасневшие глаза.

— Придумайте что-нибудь, — недовольно дёрнул плечом Виктор. Ему было отчего-то невыносимо видеть следы усталости на нежном лице жены. Он тут же чувствовал себя виноватым. — Например, женские недомогания.

— Но они у меня только через неделю, — ляпнула Лил и тут же прикусила язык. Обсуждать с мужчиной подобную тему, даже с мужем, весьма неприлично. Хотя она никогда не понимала, что неприличного может быть в том, что вполне естественно и служит великой цели — продолжению рода.

— Какая откровенность, — усмехнулся Виктор. — И всё-таки вам лучше уйти.

— Почему? — Лилиана устала и ей ужасно не хотелось двигаться. Она так удобно устроилась в подушках, просматривая список дел на завтра.

— Хорошо, тогда пеняйте на себя. Я сегодня недостаточно устал, чтобы невинно заснуть рядом с вами, — с этими словами маркиз подошёл к жене и низко склонился над ней. — В конце концов, можно сделать так, чтобы вы не забеременели.

Поняв, чем ей грозит малейшее промедление, Лилиана попыталась вскочить с кровати. Виктор не ожидал подобного поведения от своей жены. Ему казалось, что Мариана при малейшей возможности попытается превратить их фиктивный брак в настоящий. Ведь после развода её поджидала незавидная судьба старой девы. Маркиз позволили девушке встать, но придержал её за плечи, чтобы она не убежала. Внезапно его пронзило осознание того, что это его жена, что он на законных основаниях имеет полную власть над её телом. Да, он не хотел к ней прикасаться, но она слишком соблазнительна, даже в этой бесформенной ночной рубашке из толстой ткани, которую надевала, ложась с ним в постель. Виктор наклонился и жадно поцеловал девушку, одна рука продолжала удерживать её за плечи, вторая уже скользила по спине и ниже, ощупывая столь желанное тело. Тело, которое когда-то принадлежало другому…

Вик резко выпустил девушку из объятий, даже немного оттолкнул от себя. Как умело она разыгрывает невинность! Невинность, которой давно уже нет. Его Аделина принадлежала ему и только ему. С ним она познала все чувственные удовольствия, доступные женскому телу. Иногда ему даже было жаль, что он не так чист и невинен как Ада, обладая ко времени их супружества уже не малым опытом в этой области человеческих отношений. Но Ада была чиста… Мариана же была женой его брата, однажды она уже принадлежала другому мужчине. К тому же, любила барона Эдвер. И неизвестно, была ли верна Ральфу. Да тело Виктора желало её, но разумом он испытывал к ней отвращение.

— Уходите, — голос всё-таки охрип.

Лилиана с облегчением похватал с пола рассыпавшиеся за время поцелуя бумаги и бросилась вон из комнаты. На губах до сих пор горел страстный поцелуй Виктора.

Ложась в постель, девушка размышляла над тем, что произошло, то и дело прикасаясь к чуть припухшим губам. Она даже не попыталась оттолкнуть маркиза. Лил боялась разоблачения, но поцелуй ей очень понравился. От тела Виктора исходил жар, в его движениях было столько страсти, что это одновременно пугало и завораживало, вызывая во всём теле приятный трепет. Девушка долго ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, снова и снова вспоминая выражение лица маркиза. Как потемнели его серые глаза, когда он склонился над ней. До этого они становились такими только, когда он злился или был мрачен. На этот раз они стали такими от желания. Желания поцеловать её и… Дальше Лил продолжать не стала, засунув голову под подушку. Спать! Спать! Спать! Завтра трудный день. Начнут прибывать гости.

На следующий день с раннего утра Виктор с друзьями к разочарованию Лил ускакал на охоту. Она так рассчитывала на поддержку мужа при встрече гостей. Обходя комнаты и проверяя, всё ли готово, Лилиана осознала, как устала. Целую неделю она не высыпалась, занимаясь подготовкой к приёму.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Гости! — в музыкальную гостиную, где Лил поправляла букеты свежих цветов в вазах, вбежала Роза.

— Ты не знаешь, кто? — смахивая с рук пыльцу, поинтересовалась девушка.

— Это младший брат отца нашего господина — маркиз Нейтон Стейн.

— Спасибо, Роза, что подсказала. Пойду встречать лорда, — Лилиана поспешила в холл.

Сегодня, после того, что произошло накануне вечером, она особенно тщательно одевалась и прихорашивалась. Волосы девушка заплела в сложную пышную косу, украсила её мелкими бутонами свежих садовых цветов. Выбрала светло-зелёное платье, юбка которого была расшита изящным растительным узором. В моде были фасоны с завышенной талией, стройная фигурка Лил смотрелась в таких особенно хорошо. Девушка даже слегка подкрасила ресницы сурьмой, а губы кармином.

Лорд Нейтон с камердинером уже вошли в холл. Отдав приказ Розе проводить слугу маркиза с чемоданами наверх, Лилиана с улыбкой подошла к мужчине. На вид ему было сорок — сорок с небольшим. Статный, моложавый, красивый. По манере держаться и взгляду было заметно, что маркиз щеголь и падок на женщин. Он с заметным удовольствием коснулся поцелуем руки Лил и не сразу отпустил её, оценивающим взглядом скользя по девушке.

— Добро пожаловать, Ваше сиятельство. Вы, должно быть, устали с дороги?

— Мой племянник не прогадал во всех отношениях, — туманно намекнул на что-то Нейтон. У него были тёмные глаза и длинные, забранные в хвост волосы, чуть тронутые сединой на висках. — Я устал, но не настолько, чтобы лишить себя удовольствия пообщаться с вами.

— Тогда, пройдёмте в гостиную, я напою вам чаем, — вежливо предложила Лил. Ей не нравился долгий тягучий взгляд лорда.

— Где Виктор?

— Он с друзьями на охоте.

— Щенок, — усмехнулся Нейтон. — Бросил тебя одну на растерзание капризной, уставшей с дороги знати.

— Ну что вы. Мне ничуть это не в тягость.