Джарка Руус

Очень аккуратно она создала ряд заклинаний и заговоров, нанизывая их друг на друга в пространстве перед дверью. Одно за другим она создавала их движениями рук и словами. Никто этого не видел и не слышал. Никто и не мог. Она дышала так, будто воздуха было недостаточно, чтобы тратить его на дыхание, создавая замысловатый узор вдохов и выдохов, подпитывающих ее усилия. Ее жизненные силы стали частью ее действий, помогая и поддерживая их. Она полностью сосредоточилась на стоящей перед ней задаче, не расслабляясь и не отклоняясь ни на йоту.

Почти час потребовался ей, чтобы завершить свое колдовство. Затем она опустилась на колени перед стеной и приоткрыла ткань магии, которую оставила на этом месте, получая свободный доступ к секретному дверному проему и комнате за ним. Она слышала, как стучит ее сердце, перекачивая кровь по телу. Казалось, что она может услышать дыхание Ард Рис с другой стороны стены, которая спала глубоким сном, но могла мгновенно пробудиться.

Она приготовилась удалить пробку с пузырька «жидкой ночи».

Ее руки начали трястись.

Всего на секунду она дрогнула, внезапно подумав, что оказалась слишком смелой; что переоценила себя; что ее ждет неудача в выполнении задуманного; что в тот момент, когда она попытается поместить пузырек внутри спальни, Ард Рис проснется и обнаружит ее измену; что было бы разумнее, просто отравить Ард Рис ядом и покончить с этим; что эта более изощренная экзекуция ни за что не сработает. Как же до этого дошло?

Разозлившись сама на себя, она раздавила свои колебания и сомнения, как будто это были жужжащие у нее над ухом назойливые насекомые.

Она вытащила пробку из пузырька и вылила ее в воронку, которую создала на последнем этапе колдовства, послав и «жидкую ночь», и заклинания в комнату за стеной.

Ну вот, все сделано, сказала она себе, помещая пробку на место.

Она поднялась с колен и стала ждать.

* * *

Грайанна Омсфорд проснулась и достаточно долго соображала, что случилось что–то непоправимое, что чужая магия обошла ее охранную сеть и оказалась в ее комнате. Она мгновенно воспользовалась своей защитной магией, но было уже слишком поздно. Комната двигалась — или она двигалась в ней, — поглощенная чернотой, которая превосходила все, что она знала. Она боролась, чтобы освободиться от нее, но не смогла заставить себя двинуться. Она попробовала закричать, но не издала ни единого звука. Она оказалась в ловушке, обездвиженная и беспомощная. Чернота окутывала ее как саван, стремительно унося куда–то, возможно, к месту погребения, непроницаемому и окончательному.

Она почувствовала, как этот саван начал затягиваться.

Проклятье! безмолвно выругалась она, когда поняла, что происходит, а потом чернота оказалась у нее во рту, в ушах, в носу, внутри тела и внутри ее разума. Она сопротивлялась до тех пор, пока ее не покинули последние силы, а вместе с ними и надежда, а потом потеряла сознание.

* * *

Все еще скрываясь в проходе за стеной спальни, Шейди а'Ру услышала слабые, внезапные звуки движения на той стороне, а потом все заволокло тишиной. Ей отчаянно хотелось заглянуть внутрь, но она не осмелилась открыть дверь из–за боязни того, что там обнаружит. Она затаила дыхание, прислушиваясь к затянувшемуся безмолвию.

Затем под дверью появился сгусток черноты, оканчивающийся какими–то щупальцами. Они расходились в стороны и вертелись, как будто что–то выискивая, как будто им оказалось недостаточно Ард Рис, и Шейди быстро отступила назад, готовая убежать. Она не знала, что это было такое — возможно, какие–то остатки «жидкой ночи», — но она не собиралась это выяснять. Щупальца вытянулись еще немного, пытаясь дотянуться до нее, затем медленно отступили и исчезли под дверью.

Шейди а'Ру сильно вспотела, туника под одеждой друида промокла насквозь. Что–то произошло в спальне Ард Рис, что–то в результате действий Шейди — в этом она была абсолютно уверена. Но прямо сейчас она не могла узнать подробностей — наверное, только утром. Несмотря на ее страстное желание узнать их, она не могла ничего поделать сейчас, кроме как вернуться назад и ждать.

Она сильно и быстро выдохнула, страх, который она никогда прежде не чувствовала, вдруг окутал ее в слишком хорошо знакомой манере. Она отступила назад, все еще глядя на дверь, и осторожно спустилась по ступенькам, по которым менее часа назад поднималась, постоянно прислушиваясь.

К тому времени, когда она добралась до площадки внизу и повернула в проход, ведущий за каменные стены крепости, она еле сдерживала себя, чтобы не побежать.

ГЛАВА 6

Несмотря на холод, который она испытывала при приближении к спальне, Шейди а'Ру убедилась, что она была среди первых, кто обнаружил, что лидера ордена друидов нет на месте. Она оказалась тут, ожидая переговорить с Грайанной, когда появился Тагвен, неся завтрак. Ведя себя самым услужливым образом, она попросила Ард принять ее в любое удобное для нее время. Тагвен дал ей свой известный всем кивок в знак согласия, означавший одновременно и то, что он сразу же исполнит ее просьбу, и то, чтобы она провалилась сквозь землю, и вошел в комнату. Когда он входил внутрь, Шейди мельком успела осмотреть комнату, но ничего необычного не увидела.

Может быть, вдруг подумалось ей, вообще ничего не случилось. Может, «жидкая ночь» ничего не сделала.

Но минуту спустя появился дворф, выглядевший озадаченным и немного обеспокоенным. Ард Рис уже ушла? Он опросил стоявших на страже троллей. Те ответили, что нет, что она всю ночь не покидала своей комнаты. Когда Тагвен задумался, не зная, что делать дальше, Шейди выступила вперед.

— Где ваша госпожа? — требовательно спросила она у троллей. — Почему ее нет в комнате? Вы позволили, чтобы с ней что–то случилось?

Не дожидаясь ответа, которого, как ей было известно, они вряд ли дадут, она проскользнула мимо Тагвена и вошла внутрь, быстро осмотревшись. Постель была разобрана, одеяло смято и сброшено. Пустая чашка вчерашнего снотворного чая стояла сбоку. Готовые заметки по поводу встречи с Сеном Дансиданом были аккуратно сложены на письменном столе. Брошенный искоса взгляд на стену, за которой она скрывалась и подсунула в спальню «жидкую ночь», ничего не обнаружил. Не было ни следов зелья, ни самой Грайанны Омсфорд. Ничего не говорило о том, что произошло здесь на самом деле.

Она обернулась и столкнулась с гневным взглядом Тагвена, который вернулся в комнату и стоял за ее спиной.

— Где она, Тагвен? — резко спросила она. — Что случилось?

— Ничего не случилось! — ответил он, защищаясь, и сразу же подошел к письменному столу, чтобы схватить записи Грайанны. — Вам нельзя здесь находиться, Шейди!

— Если ничего не случилось, то где же Ард Рис? — потребовала она, невзирая на его протест. — Почему ее нет в этой комнате?

— Не знаю, — признался он, придав колкости своим словам и вставая на ее пути. — Но я не понимаю, почему это тебя так волнует.

— Это волнует всех нас, Тагвен. Она не принадлежит тебе одному. Когда ты видел ее в последний раз?

Дворф выглядел униженным.

— Незадолго до полуночи. Она взяла чай и пошла в спальню. — Он нерешительно осмотрелся. — Должно быть, она вышла.

— Так, что тролли ее не заметили? — она огляделась, как будто убеждаясь, что Ард Рис не появится откуда–нибудь, затем продолжила: — Нам нужно сейчас же обыскать все.

— Ты не можешь этого сделать! — в ужасе воскликнул он. — Ты даже не знаешь, что с ней случилось! Для обыска нет никаких причин!

— Для этого есть все основания, — твердо заявила она. — Но в данный момент мы сохраним это в тайне. Ты и я единственные, кому нужно об этом знать, пока мы не убедимся, что ничего не случилось. Или ты предпочитаешь, чтобы мы стояли и ничего не делали?

Стоя в растерянности, не зная, что предпринять, он не ответил на ее невысказанное обвинение. Она уже присваивала себе командование в крепости, а он ничего не мог сделать, чтобы это предотвратить. Он еще не совсем осознал, что же происходит; его беспокойство за Ард Рис затуманило ему рассудок. Если бы он ясно мыслил, то задумался бы о том, как быстро действовала Шейди. Она улыбнулась в душе над его явным замешательством. Ему бы лучше забыть Ард Рис и побеспокоиться о самом себе. Однако, когда он до этого дойдет, будет уже слишком поздно.

Под руководством колдуньи, стражники тролли произвели поиски Ард Рис. На это потребовалось менее часа и результат был такой, на какой и надеялась Шейди: нигде не было обнаружено никаких следов Грайанны Омсфорд. После этого она решила узнать, что собирался делать Тагвен.

— Ты был последним, кто ее видел, Тагвен, и, в любом случае, она была вверена твоим заботам. Именно поэтому тебя и выбрали быть ее личным помощником.

Тагвен выглядел раздавленным.

— Я не знаю, что с ней могло случиться. Она бы не покинула Паранор, не сказав мне. Вчера вечером, когда я принес ей чай и пожелал доброй ночи, она готовилась к утренней встрече с Премьер—Министром. Я этого не понимаю!

Он продолжал считать себя ответственным, хотя для него не было никаких оснований делать это — хранить верность своей госпоже. Именно на это и рассчитывала Шейди.

— Ну, Тагвен, не стоит паниковать, — утешила она его. — Время для этой встречи еще не настало. Она могла ускользнуть, чтобы сделать кое–что задуманное ею. Она ведь время от времени уходит и приходит, не так ли? Используя свою магию, чтобы никто не смог сказать, чем она занимается?

Тагвен подозрительно кивнул:

— Иногда.

— Наверное, и в этот раз она сделал то же самое. Жди ее в кабинете, а я сама поищу ее. Я применю свою магию, чтобы попытаться проследить ее передвижения. Может быть, мне удастся кое–что прочесть в воздухе. — Она погладила его по плечу. — Не волнуйся, она вернется.

Успокоив его ложными заверениями, она покинула спальню и отправилась в комнаты своих сообщников. Одного за другим она осведомила их о том, что план сработал. Как и ожидалось, они немного проворчали о ее решении действовать в одиночку, однако это их недовольство с лихвой компенсировалось эйфорией. Ард Рис исчезла. Теперь они должны начать действовать, чтобы взять контроль над друидами и крепостью. Как только об исчезновении Ард Рис станет известно, Паранор быстро окутается замешательством и нерешительностью. С потерей руководства Грайанны Омсфорд, появится вакуум, и никто не захочет очень быстро заполнить его. В качестве логического выбора имя Шейди должно быть упомянуто первым, ведь она была готова к действию и не скрывала своих амбиций. Все должно выглядеть так, будто из тех, кого можно было поставить на такой важной пост, ее позиции оказались лучше, чем у остальных.

Для того, чтобы это произошло, ей нужны была не только словесная поддержка от своих союзников, но также и их демонстрация, что они готовы ей служить. Лучшим способом это осуществить было бы найти козла отпущения, чтобы возложить на него всю ответственность за то, что случилось с Ард Рис. Кто–то должен будет взять вину на себя, и она уже решила, кто именно. Ее сообщники должны распространить слух, что Ард Рис была убита и какая–то ответственность за это лежит на горных троллях, которые ее охраняли. Конечно, никаких доказательств этому быть не могло, однако в запале многие поверят, что это правда. Все, что требовалось, это слово, сказанное то тут, то там. Простым разговором дать толчок такому объяснению — и все остальное довершит логика.

Испытывая восторг, Шейди покинула своих союзников и по коридорам крепости отправилась обратно к покоям Ард Рис. Произошло все так, как и обещал Сен Дансидан, как она и надеялась, снова и снова нашептывала ей судьба. Она намеревалась возглавить орден. Она намеревалась завладеть этой властью.

— Шейди а'Ру, Ард Рис! — шептала она стенам, мимо которых проходила.

Ей вдруг захотелось узнать, проснулась ли уже Грайанна Омсфорд и обнаружила, где она оказалась. Может быть, у незадачливой Ард Рис не будет шанса проснуться, но пока она будет спать, ее окружат обитатели того места, в которое она была отправлена. Возможно, она уже была мертва.

Шейди захотелось оказаться там, чтобы увидеть это самой.

* * *

Тагвен прислуживал Ард Рис почти все время, как она стала во главе Третьего Совета Друидов, и считал, что знает так, как никто из ныне живущих. Хотя он был ее близким другом и доверенным лицом, то понимал, что она не могла рассказывать ему обо всем. Ни один человек, на ком лежала такая ответственность и власть, как на ней, не мог позволить себе доверять кому–нибудь полностью. Однако он верил, что когда она хотела поделиться с кем–нибудь своими проблемами, раскрыть свои будущие замыслы, то в первую очередь она подумала бы о нем. Поэтому его весьма тревожило то, что она ускользнула ночью из своих апартаментов, не сказав ему ни слова. Чем больше он об этом размышлял, тем неуютнее он себя чувствовал. Шейди а'Ру, которая ему не нравилась и он ей не доверял, возможно, права о том, что стоит побеспокоиться. То, что его госпожа не вернулась к завтраку в день, когда была назначена такая важная встреча, было на нее совершенно непохоже.

Как практичный человек, Тагвен понимал последствия ее отсутствия. Она бы не отказалась от сегодняшней встречи без веских причин. Она никогда не действовала в спешке или панике; она тщательно все продумывала, учитывая все последствия принимаемых решений. Если она добровольно покинула свою комнату, значит для этого были все основания. Если она решила не ставить его в известность, значит и для этого тоже были веские причины. Однако, если она скоро не вернется, то ему придется признать, что такие слова, как добровольное решение, не будут иметь никакого отношения к тому, что с ней случилось.

Он просидел в ее комнате, как ему показалось, бесконечное количество времени, его тревога только росла, а терпение исчезало. Он слышал звуки растущей активности в коридорах за стенами этой комнаты, как явный призрак того, что друиды обнаружили что–то неладное. Шейди не вернулась после своих поисков, которые, в чем он был почти уверен, не увенчаются успехом, основываясь на мнении Ард Рис о ней. Он прошелся по комнате, присматриваясь ко всему, стараясь понять, что же произошло. Ему не нравился вид неубранной постели, явно указывавшую на то, что она уходила в спешке.

Однако, никто не мог попасть в эту комнату, говорил он себе в попытке избавиться от своих страхов, что на нее напали. Стража троллей была ей отчаянно верна, вдобавок для своей защиты Ард Рис наложила охранные заклинания вдоль всех стен. Если бы с ней случилось что–то недоброе, то остались бы какие–нибудь следы борьбы. Кроме того, ни один враг не мог проникнуть в Паранор незамеченным. Неужели стража ничего не видела и не слышала?

Если, конечно, враг уже не находился внутри стен. Он яростно почесал свою бороду, размышляя над этой возможностью. Кто–то, введенный в заблуждение, мог действовать против нее. Шейди а'Ру была одной из таких людей. Однако насколько это было вероятным, учитывая риск провала и раскрытия? Любой друид, который бы попытался так поступить, должен быть безумным! Он закачал головой. Он не вынесет таких мыслей. По крайней мере, сейчас.

Вдруг ему пришло в голову, что она могла пойти повидаться с Кермадеком. Горный тролль до сих пор расположился снаружи стен крепости, ожидая, когда Ард Рис отправиться с ним туда, куда она решила. Что–то важное происходило в связи с этими таинственными отъездами и приездами, один из которых был запланирован на следующий день, а другой завершился днем ранее, поэтому вряд ли стоит удивляться, что, скорее всего, его госпожа снова занялась теми делами.

Он направлялся к двери, когда из коридора в комнату вошла Шейди.

— Ничего, — сказала она, разочарованно качая головой. — Я искала повсюду внутри и снаружи крепости, нет никаких следов, которые она оставила хотя бы сутки назад. Мне это не нравится, Тагвен. — Она в задумчивости посмотрела на него. — Насколько надежен этот тролль Кермадек?

Тагвен был шокирован.

— Полностью. Он верный друг, и всегда был таковым. — Он не стал скрывать свое негодование. — Гораздо больше, чем некоторые другие, которых я могу назвать.

— Однако, он отвечает за выбор ее стражников, в том числе и тех двух, которые стояли на посту прошедшей ночью, а теперь понятия не имеют, где она находится. — Она склонила голову набок. — Он ведь последним видел ее за пределами этих стен, не так ли? Не пытайся это отрицать; ее видели. Ради чего они встречались?

Дворф был в ярости.

— Не твое дело, Шейди! Я не обсуждаю дела Ард Рис без ее разрешения — ни с тобой, ни с кем бы то ни было! Дождись, когда она вернется, и спроси ее сама!

Она снисходительно взглянула на него:

— Наверное, мне следует спросить Кермадека о ее отсутствии, поскольку ты, кажется, не хочешь говорить. Почему бы тебе не попросить его прийти в ее апартаменты, чтобы обсудить, что случилось?

Тагвен осознал две вещи. Во–первых, Кермадек никогда не войдет внутрь крепости. В свое время он это просто и четко обозначил, и вряд ли передумает ради Шейди а'Ру, которой он к тому же не доверял. Во–вторых, если бы он тем не менее вдруг оказался настолько глуп, чтобы принять приглашение, возможно, из–за тревоги за Ард Рис, то он бы уже не вышел отсюда. Шейди а'Ру искала того, на кого бы возложить вину за исчезновение Ард Рис. Тагвен инстинктивно это чувствовал. Почему она считала это необходимым — или своей обязанностью, — было за пределами его понимания, но то, что происходило, было совершенно ясно.

Ей не придется потратить много сил, чтобы добиться успеха. Горные тролли никогда не считались популярным выбором в качестве защитников друидов. Традиционно эту функцию выполняли эльфы, начало которой было положено Галафилом еще во времена Первого Совета Друидов. Будучи сам эльфом, Галафил чувствовал себя комфортно, полагаясь на собственный народ после разрушения Старого Мира и тысяч лет варварства. Эльфийские охотники охраняли друидов вплоть до падения Паранора от рук Чародея—Владыки. Когда был создан Третий Совет, все считали, что для охраны вновь будут призваны эльфы. Однако Ард Рис не настолько доверяла Кайлену Элессдилу, чтобы полагаться на его выбор защитников. К моменту его смерти ей уже присягнули Кермадек и его горные тролли. Наверное, ей было с ними комфортно, потому что ее отношения с Кермадеком не имели ничего общего с политикой. Ей импонировала независимость троллей; они давали свою клятву, только если считали это необходимым, а это было большой редкостью. Если они становились вашими союзниками, то на них можно было полностью положиться.

В нынешней ситуации ничего из этой истории не поможет, если Шейди решила ею манипулировать, чем она, очевидно, и занималась. Горные тролли отвечали за безопасность Ард Рис, а Ард Рис исчезла прямо у них перед носом. Для колдуньи не составит большого труда убедить орден, что вина за это лежит именно на них.

Тагвен бросил взгляд на Шейди:

— Ты знаешь, что Кермадек не войдет внутрь.

— Знаю, — согласилась она. — Но если он не придет, тогда я буду считать это доказательством его соучастия в происшедшем и уволю его вместе со всеми троллями. Я не хочу, чтобы они охраняли остальных из нас, если не могут выполнять свою работу так, как нужно. — Она сделала паузу, приложив палец к своей щеке. — Отказ прийти в крепость означает, что он что–то скрывает, Тагвен. Если же нет, то он должен рассказать нам — всем нам, зависящим от него своей безопасностью. Скажи ему, что я сказала, чтобы он сам все объяснил, если сможет.

— Шейди а'Ру, кто дал тебе право указывать кому бы то ни было, что делать? — жестко произнес дворф. — Ты не возглавляешь орден друидов.

Она улыбнулась:

— Кто–то же должен, пока отсутствует Ард Рис. Мое имя уже выдвинули. Я буду служить так, как могу, но буду. Я могу делать это не хуже. — Она посмотрела мимо него в пустую комнату. — Отправляйся, Тагвен. Делай то, что я тебе говорю.

Он хотел было возразить, сказать что–то настолько ужасное, что не оставляло бы никаких сомнений в его чувствах. Потом он осознал, что ответ на эмоциях был именно тем, на что она надеялась. Что–то происходило не так, и он начала верить, что Шейди была непосредственно к этому причастна.

Он прикусил свой язык. Лучше сохранить голову на месте. Лучше остаться свободным. Кто–то должен рассказать Кермадеку, что происходит, предупредить его об опасности.

Кратко кивнув, он вышел за дверь и направился по коридору, опустив глаза, ощущая, как горит его лицо. Одна его часть хотела бежать со всех ног и никогда не возвращаться. Он вдруг испугался, оглядываясь на встречавшиеся ему лица, замечая подозрения и сомнения в их взглядах, а у некоторых и откровенную злобу. Как сказала Шейди, слухи уже распространились. Уже составлялись планы и образовывались альянсы. Если вскоре Ард Рис не вернется, то все пойдет так, как задумала Шейди.

Повинуясь импульсу, он сделал небольшой крюк к жилым помещениям горных троллей в северной части и попросил одного из командиров стражников привести десяток своих людей к северным воротам по приказу Ард Рис. Командир не спорил. Тагвен время от времени передавал подобные сообщения; поэтому в этом не было ничего необычного.

Оказавшись снаружи стен крепости, Тагвен дошел до леса и позвал Кермадека. Он знал, что матурен расположился где–то за северными воротами. Ожидая тролля, он потер свой подбородок и скрестил на крепкой груди руки, пытаясь придумать, что же он может сделать, чтобы не дать Шейди управлять орденом.

— А, Борода! — со смехом выкрикнул ему Кермадек. Его гортанный голос звенел, когда он вышел из–за деревьев и вытянул руку в знак приветствия. — Что с тобой случилось? Ты выглядишь, как будто проглотил какую–то кислятину. Может все не так уж плохо, старина дворф?

Тагвен пожал руку тролля.

— Может быть. Но и ты тоже выглядишь не очень–то хорошо. — Он быстро оглянулся через плечо. — Лучше внимательно послушай, что я тебе скажу, Кермадек. Я не знаю, сколько у нас времени, но вряд ли много.

Он быстро объяснил, что случилось с Ард Рис, затем, что привело его к Кермадеку. Горный тролль молчаливо выслушал его, не прерывая, потом выжидательно посмотрел, как через ворота вышли командир стражников и десяток полностью вооруженных троллей.

— Я подумал, что тебе не стоит оставаться одному, что бы ты ни решил, — произнес Тагвен. — Мне не нравится, что там происходит. Шейди действует так, как будто намеревается возглавить орден. Когда Ард Рис вернется, этому довольно быстро будет положен конец, а между тем я считаю, что ты в опасности.

Матурен кивнул:

— Шейди а'Ру не решится на это, если у нее не будет оснований верить, что ей это удастся. А в этом хорошего мало. Я не знаю, что стало с Ард Рис, но ее здесь не было с тех пор, как она вошла в крепость после нашего возвращения. Не думаю, что тебе навредит, если я скажу тебе, что мы были в руинах Королевства Черепа, проверяя слухи о странных кострах и призраках. Кое–что мы увидели, и это было работой магии. Ард Рис намеревалась посетить духов друидов в Хейдисхорне, чтобы спросить у них совета по этому вопросу. Но я не думаю, чтобы она отправилась туда без меня. Или, по крайней мере, не предупредив меня.

— Или меня, хотя могла и не рассказывать мне столько же, сколько тебе, о своих делах. — Тагвен выглядел потерянным. — Но она бы просто так не ушла.

— Значит, с ней что–то случилось, — произнес Кермадек, его черты лица полыхнули гневом. — Это может быть как–то связано с тем, чему мы были свидетелями у Лезвия Ножа. Или с тем, что происходит здесь. Я не доверяю Шейди и ее дружкам. Или всем остальным, если уж на то пошло. Они друиды только по имени, нет среди них друзей Ард Рис или преданных делу друидов.

Тагвен обхватил себя руками:

— Я не знаю, что делать, Кермадек, — признался он.

Горный тролль подошел к командиру стражи и с минуту тихо с ним поговорил. Командир стражников выслушал, кивнул и скрылся со своими людьми в стенах крепости. Кермадек вернулся к Тагвену.

— Я вывожу всех троллей из крепости, но мы простоим на страже у ворот еще несколько дней. Если Ард Рис вернется, то все встанет на круги своя. Если же нет, то мы уйдем отсюда. Пока мы охраняем ворота, мы можем чувствовать себя в безопасности. Шейди может приказать нам выйти из крепости, но больше она ничего сделать не может.

— Не будь слишком в этом уверен. Она владеет мощной магией, Кермадек. Даже твои тролли будут в опасности. — Дворф немного помолчал. — Ты не будешь входить внутрь, так ведь? Обещай мне не входить.

Кермадек проворчал:

— Так уж и быть, Тагвен. Ты знаешь, что случится, если я сделаю иначе. Шейди и ее банда закуют меня в кандалы быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Их бы весьма устроило возложить на меня ответственность за исчезновение Ард Рис. Ни правда, ни здравый смысл не станут преградой для того, чтобы держать меня взаперти до тех пор, пока все не образуется. Кроме того, похоже, что все уже решено. Из меня сделают злодея, хотя никаких доказательств для этого нет. При других обстоятельствах сначала бы подумали, но не здесь. Я говорил Ард Рис, что лучше было бы разогнать их всех и начать все заново. Но она не послушала. Она никогда не слушает. — Он покачал своей головой. — Не могу представить, что это ее упрямство как–то связано с тем, что с ней случилось.

— Не буду с этим спорить, — сказал Тагвен. Ему хотелось, чтобы он был более настойчивым насчет ее мер предосторожности в стенах крепости. Ему хотелось, чтобы он остался в ее апартаментах прошлой ночью и охранял ее сон.

— Думаю, что стоит вернуться к руинам Горы Черепа и еще раз осмотреть там все, — заявил Кермадек. Он прищурился, отводя взгляд от дворфа. — Я бы смог что–нибудь там увидеть, может, найти что–то. Вряд ли стоит сидеть здесь и ничего не делать. Моим людям я не особо нужен; они знают, что делать.