Джарка Руус

— Я никогда не говорил вам, что привело меня в Паранор, но думаю вам нужно услышать это сейчас. Не секрет, что мы не являемся друзьями. Вы, наверное, уже догадались, что это как–то связано с вашим прошлым. Мои родители были чиновниками Федерации, которые стали жертвами ваших манипуляций, когда вы были Ведьмой Ильзе. Они были политически уничтожены из–за вас. Причины уже не имеют никакого значения. Факт остается фактом, что они умерли сломленными и презираемыми своими ближайшими друзьями. Дэннон и Села Шио. Они были членами Коалиционного Совета. Вы их помните?

Она покачала головой.

Он пожал плечами:

— Неважно. Я взял фамилию матери, чтобы здесь никто, особенно вы, не узнали о моей связи с ними. Моя цель прихода сюда состояла в том, чтобы увидеть, что вы не разрушите Совет Друидов таким же образом, как разрушили другие политические структуры — чтобы убедиться, что вы действительно стали Ард Рис, и больше не являетесь Ведьмой Ильзе. Я был готов забыть прошлое, если бы вы изменились. Я думал, этого будет достаточно. Но это не так. Вас до сих пор связывают с прошлым слишком многие, как внутри, так и снаружи стен Паранора. С вами почти не считаются из–за тех деяний, которые вы совершили до того, как стали Ард Рис. Это не изменится, никогда не изменится. Я остался здесь друидом только потому, что считаю, что вы должны уйти отсюда.

Легким румянцем ее лицо начал заполнять жар гнева, чего она не могла допустить.

— Твое мнение необязательно отражает мнение большинства. И оно необязательно верное.

— Покиньте свой пост, — повторил он. Выражение его лица вдруг стало жестким и решительным. — Сделайте это сейчас, сегодня ночью. Объявите об этом всем. Времени для обсуждения этого вопроса почти нет.

Она с удивлением уставилась на него. Практически он приказывал ей удалиться.

— У меня гораздо больше времени, чтобы обсудить это, чем ты, похоже, решил мне предоставить. Я же сказала, что рассмотрю твое требование, Траунт Роуэн. Этого должно быть вполне достаточно.

Он покачал головой:

— Этого совсем недостаточно. Мне следовало прийти к вам гораздо раньше. Прислушайтесь ко мне, Ард Рис. События имеют особенность идти совершенно другим путем, чем вы предполагаете.

— Здесь что–то происходит? Что ты пытаешься сказать? Почему все так срочно? Скажи мне.

Мгновение он колебался, как будто пытался на что–то решиться, затем просто развернулся и вышел через дверь, захлопнув ее за собой с такой силой, что она почувствовала вибрацию камня под ногами.

* * *

— Вы принесли его? — потребовала Шейди а'Ру, как только вошла в свет комнаты из темноты скрытого прохода.

Сер Дансидан выглядел шокированным:

— И тебе тоже добрый вечер.

Она потратила время, чтобы закрыть за собой панель, наблюдая как та медленно скользит на место, и чуть охладить свой пыл. Какое бы она ни испытывала сейчас нетерпение, ей нужно было смириться и не спорить с Дансиданом.

— Прошу прощения, — произнесла она, поворачиваясь к нему с улыбкой. — Я слегка нервничаю насчет всего этого, как вы могли догадаться. Мне слишком сильно хочется со всем покончить.

Он кивнул:

— Понимаю, Шейди. Однако спешка часто приводит к ошибкам, а мы не можем себе их позволить.

Она проскрежетала зубами, но не решилась сказать, то что намеревалась, и момент был упущен. Они никогда не собирались иметь длительные отношения, Сен Дансидан и она. Их связала только выгода и ничего более. Насколько сильно она хотела, чтобы Ард Рис исчезла с ее пути, настолько же она желала поскорее избавиться и от него. Он был коварным, корыстным змием, человеком, который построил свою карьеру на несчастьях и неудачах других. Она слышала истории о том, как он использовал детей и женщин, и она верила им. Как только она разберется с Грайанной Омсфорд, она обратит свое внимание на него. Однако в данный момент они должны оставаться союзниками, и она, как могла, продолжала играть в эту игру.

— Не будет никаких ошибок, — сказала она.

Она подошла к столу с графином вина и налила себе стакан. Его комната была богато увешана гобеленами и коврами, в ней было вино и сладости и она была наполнена приятными запахами. Что резко контрастировало с ее скромной и скудной комнатушкой несколькими этажами ниже. Она не чувствовала никакой ревности, удобства и пышность были признаком слабости. Из–за них распылялся фокус на том, что действительно имело значение. Себе она ни за что не позволит подобного, а вот ему пожалуйста. Это даже поможет легче сломать и уничтожить его, когда настанет время.

— Откуда вы знаете, что то зелье, которое вы принесли мне, сработает именно так, как вы думаете? Что если вас обманули?

Она наблюдала за его реакцией. Он лишь пожал плечами.

— Я не проверял его сам, но уверен, что его действие смертельно.

— Кто вас уверил? — спросила она. — Кто дал вам «жидкую ночь», Премьер—Министр? — надавила она. — Не вы же сами приготовили ее. Такое зелье требует магии, а вы не обладаете ею. Вы знаете кого–то, у кого есть такая магия? Кто–то в Параноре помогает вам? Кто–то, кто мне не союзник? Вы хотите, чтобы мы играли друг против друга?

Его брови чуть приподнялись:

— Я не обсуждаю свои союзы. Да и какое это имеет значение? Если оно не сработает, что ты теряешь? Только чуточку своего времени. Я же полностью потеряю твое доверие. Я один подвергаюсь риску, Шейди.

Он поднял свой бокал и чокнулся с ней.

— Но оно сработает. К утру Ард Рис станет лишь воспоминанием и все разговоры будут только о тебе, о новой Ард Рис. Мне кое–что известно, как это работает, Шейди. Потому что это случилось и со мной, когда я жаждал поста Премьер—Министра. Орден будет напуган и растерян. Он будет тыкаться во все стороны и искать того, кто направит его. Ни у кого нет такой поддержки, как у тебя. Вопрос будет быстро решен. Я приветствую тебя, будущая Ард Рис.

Она не обратила внимание на его покровительственный тон, желая узнать, кто же дал ему это зелье. Она это узнает, решила она про себя. Сейчас же она вряд ли это выяснит. Она дождется своего часа, обязательно дождется.

— Не будем забегать вперед, Премьер—Министр. — Она допила вино и поставила обратно свой стакан. — Что вы будете делать, когда появятся эти новости? Останетесь или уедете?

— Я немедленно уеду, это будет вполне ожидаемая реакция для главы государства, когда исчезает кто–то настолько важный, как Ард Рис. Это даст вам возможность укрепить свою власть, прежде чем мы встретимся, чтобы заключить союз. Возможно, к тому времени у вас обнаружатся доказательства участия в этом деле свободнорожденных, и я смогу использовать их в качестве рычага для давления на продолжение войны.

— Это то, что вы намерены получить любыми возможными способами. — Она произнесла это как констатацию факта.

Он улыбнулся:

— Военная удача переменится для свободнорожденных и их союзников, Шейди. С твоей поддержкой, эти перемены произойдут гораздо быстрее.

Она кивнула. Эта комната, с ее роскошным убранством и пряными запахами, начала ее утомлять. Как же это глупо.

— Мы понимаем друг друга, Премьер—Министр. Нет необходимости обсуждать это снова. Нет нужды вообще говорить что–либо этой ночью. Оно у вас?

Он поднялся и подошел к книжному шкафу у дальней стены комнаты, отодвинул в сторону несколько книг и извлек небольшой стеклянный пузырек, плотно закупоренный пробкой. Содержимое пузырька было черным, как безлунная ночь. От поверхности пузырька и от самого его содержимого не отражался никакой свет в комнате.

— «Жидкая ночь», — объявил он и протянул ей пузырек.

Она осторожно взяла его и с минуту изучала. «Жидкая ночь» была совершенно непрозрачной, напоминая мел или чернозем. От этого у нее поднялось беспокойство.

Она оглянулась на него:

— Это все?

— Нужно совсем немного. Тем не менее, используй все, что есть. Сделай это, пока она спит. Не позволяй даже капле коснуться твоей кожи. Потом унеси пузырек и уничтожь его. Не будет никаких следов того, что случится, никаких других знаков. Однако Ард Рис исчезнет. Как будто ее никогда и не было.

— По вашим словам это так легко, — сказала она, бросив на него взгляд.

— Это и будет легко, если ты сделаешь все правильно. — Он вернул ей взгляд. — Ты сможешь сделать все так, как нужно, Шейди, не так ли?

— Если к этому подарку прилеплено какое–нибудь коварство, Премьер—Министр, — старательно произнесла она, — то оно вернется к вам в свою очередь.

Он дотянулся до пачки бумаг, которые писал, и начал их перелистывать.

— Да, еще одно предостережение. У Ард Рис есть брат, у которого тоже имеется дар. Говорят, что его магия сравнима с ее магией. Тебе стоит поразмыслить над тем, что он будет делать, когда обнаружит, что его сестра пропала. Я понимаю, что он через многое прошел, чтобы спасти ее во время путешествия на запад на воздушном корабле двадцать лет назад, когда обнаружил, что они брат и сестра. Если бы не он, она до сих пор была Ведьмой Ильзе. А это значит, что он просто так не сдастся.

— Он мало с ней контактировал, — раздраженно ответила она. — У него вообще с ней мало общего.

Он пожал плечами:

— Что касается семьи, иногда достаточно самой малости. Особенно для братьев и сестер. Ты, из всех людей, должна это понимать. — Его улыбка стала самодовольной и снисходительной. — Мне просто кажется, что если существует потенциальная проблема, тебе следует заранее найти ее решение.

Он с мгновение смотрел на нее, затем вернулся к своим записям.

— Спокойной ночи, Шейди. И удачи.

Она простояла еще несколько секунд, размышляя, как же легко было бы его убить. Затем она спрятала пузырек в своих темных одеждах, развернулась, не говоря ни слова, коснулась стены, чтобы открылся проход, и покинула его.

ГЛАВА 5

Оказавшись позади стенной панели и вне комнаты Сена Дансидана, Шейди а'Ру стояла в темноте прохода и глубоко дышала, чтобы успокоиться. Любая встреча с Премьер—Министром выводила ее из себя, однако, ради задачи, лежащей впереди, ей нужно было перевести дух. Она коснулась твердой поверхности пузырька под своими одеждами, чтобы убедиться, что все под контролем, а затем собралась с мыслями. Все должно быть сделано этой ночью, пока Ард Рис будет спать. Она считала себя в полной безопасности в своих покоях, и так было до сегодняшней ночи. Горные тролли под командованием Кермадека днем и ночью стояли у ее двери, а ее собственная магия охраняла помещение от злоумышленников. Проходы, которые пролегали под каменными стенами Крепости, были давным давно запечатаны, так что, кроме окон, был только единственный путь для входа и выхода.

Но Шейди нашли способ обойти все это. Горные тролли снаружи двери были бесполезны, если нападение произойдет изнутри, что и случится. Магия, которая охраняла помещение, была бесполезна, если атака окажется не такой, против которой эта магия защищает, а в этом случае именно так и будет. Наконец, хотя проходы были опечатаны в прошлом, Шейди совсем недавно открыла несколько, которые вполне подходили для того, что было запланировано на сегодняшнюю ночь. Она начала с прохода, ведущего к апартаментам Сена Дансидана, так что они могли тайно видеться. А закончила проходом, которые приводил к комнатам Ард Рис. Над последним она потратила почти две недели, потому что он был опечатан не только физически, но также охранялся магией. Шейди взломала эту магия, этот процесс был чрезвычайно медленным, затем восстановила ее по периметру, чтобы по–прежнему казалось, что к магии никто не притрагивался.

Она пристально посмотрела в окружавшую ее темноту, пока ее глаза не привыкли, приводя мысли в порядок. Все было на месте. Все было готово как нужно. Ее тщательное планирование и подготовка были близки к тому, чтобы быть вознагражденными.

Она жестко и хищно улыбнулась и двинулась вперед.

Шейди а'Ру за свою жизнь пережила много трудностей, однако она считала, что все эти несчастья и превратности только помогли ей. Она стала сильна телом и тверда духом. Без этого она вряд ли оказалась там, где сейчас была, планируя совершить то, о чем другим могло лишь привидеться в мечтах. За исключением Терека Молта, все остальные наслаждались привилегированным воспитанием с теми преимуществами, с которыми она и близко не была знакома. Она не чувствовала себя из–за этого чем–то ущемленной, обманутой; она этим упивалась.

Она стала сиротой в восемь лет, когда ее мать умерла при родах, а отец погиб на Преккендорране. Шейди разлучили с ее братьями и сестрами, распределив их по семьям родственников, но в десять лет она сбежала и никогда больше никого из них не видела. Для своего возраста она была большой, испытывая поначалу от этого неловкость, но всегда оставалась сильной. По мере роста ее неловкость исчезла, а вот сила только увеличилась. В течение пяти лет она прожила на улицах Дечтеры, выжив благодаря своему уму, смелости и доброте других людей.

В пятнадцать лет, будучи уже шести футов роста и физически сильнее любого своего ровесника, она начала бывать в казармах Федерации, выполняя случайную работу для солдат. Некоторые думали проверить ее сопротивление на их нежелательные ухаживания, поскольку она им приглянулась, но после того, как обнаружили, что она не только большая и сильная, но и знает, как постоять за себя, оставили ее в покое. Кое–кто потратил свое время, чтобы научить ее пользоваться оружием. Будучи от природы довольно талантливой, она быстро научилась этому. К своему двадцатилетию, она владела оружием лучше тех, кто ее учил. В двадцать четыре она уже отслужила два года на передовой Преккендоррана и заслужила уважение каждого, кто ее знал.

На следующий год она встретила одного калеку. Происхождение его было неизвестно, он был так искривлен и изуродован, что невозможно было определить его расу. Она никогда не узнала его имя, но в ее отношениях имена были совершенно неважны. Он оказался практиком магических искусств, в первую очередь, составителем заклинаний. Он влюбился в нее, причем она никогда полностью не узнала причин этого, и он был готов поделиться с ней всем, что знал, чтобы получить удовольствие от ее компании. Для нее это не представляло никаких трудностей. Она оставалась с ним всего один год, причем это время пролетело так быстро, что, оглядываясь назад, она не могла поверить, что это оказалось так долго. Его здоровье было подорвано еще при их первой встрече, а к концу года он умер. Но до своей смерти он научил ее всему, что знал о магии. Он был учителем, который искал ученика, но был весьма осторожен в своем выборе. Сначала он присматривался к ней, решила она впоследствии, оценивая ее сильные стороны, решая, стоит она или нет прилагаемых усилий. Но как только он решил, что стоит, и что ее не оттолкнула его внешность, он обратил на нее все свое внимание за то время, что ему осталось.

Он никогда не говорил ей, почему решил потратить свои последние месяцы на ее обучение. Он должен был знать, что умирает. Она думала, что может быть это помогло ему заполучить какую–то цель в жизни, а не просто ожидать неизбежного. Она считала, что он получал удовольствие, наблюдая, как его постепенно исчезающие умения возрождаются в ком–то молодом и сильном. Возможно, обучение было всем, что он умел делать в последние годы, и поэтому он это сделал. А может, в ее компании он нашел поддержку и спокойствие. Или, наверное, просто не хотел умирать в одиночестве. Трудно было сказать, но она без сомнений приняла его подарок.

Ее природное свойство вызывать и использовать магию стало сразу же очевидно для них обоих. Она почти с самого начала смогла понять и пользоваться тонким искусством плетения заклинаний, ее осмысление путей, которыми слова и движения рук работали совместно, позволило ей освоить простые заклинания уже на первом уроке. Старик был в восторге и от счастья хлопал в ладоши. Она быстро прогрессировала, постигая таинство, которое предоставляла ей такие возможности, что она даже не могла представить себе, какие секреты сможет раскрыть.

После того, как он умер, испустив дух у нее на руках, заслужив утешение, она несколько лет продолжила учиться одна, обосновавшись не очень далеко от своих друзей - солдат Федерации, с которыми продолжала регулярно проводить время. Но сама Федерация больше не представляла для нее интереса. Она была слишком регламентированной, слишком структурированной, а ей нужна была свобода. Она понимала, что ее будущее лежит где–то еще.

Ее разрыв с образом жизни Федерации произошел неожиданным образом. Она слишком много и, наверное, слишком свободно говорила о своем уходе. За редким исключением, она лишь мимоходом была знакома с мужчинами и не проявляла никакой осторожности. Однажды ночью они усыпили ее и унесли из города в заброшенную лачугу на берегу Раппахалладрана.

Там в течение двух дней они удерживали ее в плену и измывались самыми немыслимыми способами, а когда закончили с ней, то бросили ее в реку, надеясь что она утонет. Однако, из последних сил и исключительно силой своей воли, ей удалось выжить, чего те никак не подозревали.

Когда она восстановила свои силы, то вернулась в город, выследила их одного за другим и убила всех.

После этого она сбежала, потому что у убитых наверняка были родственники и друзья. Рано или поздно некоторые из них начнут ее искать. Кроме того, этот инцидент полностью разорвал ее связь с этим городом и Федерацией. Для нее настало время уйти куда–нибудь в другое место. Она прослышала о Третьем Совете Друидов и думала, что сможет найти там новый дом, но не хотела просить позволения вступить в орден до тех пор, пока не будет уверена, что ее не прогонят. Поэтому она отправилась на запад в Дикие дебри и остановилась в городе Гримпен Ворд, последнем прибежище беженцев и изгоев всех мастей, намереваясь укрыться там и довести свои магические умения до совершенства. Практически никто не искал тех, кто прятался в Гримпен Ворде, где все скрывали секреты того или иного рода, и никто не хотел раскрывать свое прошлое.

Она оставалась там до своего двадцать восьмого дня рождения, держась от остальных жителей на расстоянии, практикуясь в своем искусстве с вызывающим уважение упорством. Она расширила свою область исследования от зелий и заклинаний до использования силы земли и ее элементов, особенно уделив внимание вызову духов и умерших тварей, которые были нужны для ее целей и делились своими знаниями. Ее навыки оттачивались, но пропорционально этому притуплялась ее эмоциональность. Она никогда не гнушалась убийством, если это требовалось, теперь убийство стало средством ее магии. Убийство служило методом отпирания многих форм силы, которыми она стремилась овладеть. Убийство животных или людей было частью выполняемых ею ритуалов. Существовали и другие, более безопасные способы действия, но ни один из них не был таким быстрым и далеко ведущим в достижении своих результатов. Она позволила себе соблазниться этим. Она спешила к своему саморазрушению.

К тому времени она повстречала Иридию Элери, такую же как и она колдунью и изгнанницу, глубоко погрязшую в соблазнах темной магии и жаждущую окунуться еще глубже. Иридия уже была полубезумной со своими извращенными потребностями, своими секретами, и у них сложилась дружба, основанная на обоюдных пристрастиях. Они верили, что магия может дать им все, что они желали; им нужно было только овладеть всей ее полнотой.

Они решили вместе идти в Паранор и добиться приема в орден друидов. Они в спешке совершили это путешествие, но в то время, как они показывали свои умения, они все–таки проявили осторожность, чтобы скрыть внутреннее безумство, которое и побуждало их к действию. Обмануть Ард Рис оказалось на удивление легко. Ее постоянно отвлекали заботы, стоявшие перед ней, как перед руководителем ордена, и ее основная задача заключалась в том, чтобы найти талантливых людей, желающих служить делу друидов. Шейди а'Ру и Иридия Элери показались ей именно теми, кого она искала. Она не смогла почувствовать, что обе женщины лукавили; они желали присоединиться к делу друидов, но лишь постольку, поскольку это было необходимо и для достижения их собственных целей.

Спустя три года службы обеим колдуньям стало ясно, что хотя Грайанна Омсфорд и обладала огромной силой, она больше не являлась Ведьмой Ильзе. Она ослабила себя ограничениями, которые наложила на себя ради отказа от своей прошлой жизни. Она не желала рисковать или приносить жертвы, которые, и ведьма бы это быстро поняла, были необходимы. Ни у Шейди, ни у Иридии не было подобных угрызений совести. Орден был основан, но его шансы получить контроль над народами ежедневно уменьшались. Шейди, в частности, была полна решимости взять руководство орденом в свои руки и повести его в том направлении, которое она считала необходимым. Решив, что для этот существует только один способ, она быстро отбросила клятву верности Ард Рис и накинула на себя мантию активного раскольника.

* * *

На протяжении пяти лет Шейди искала способ удовлетворить свои амбиции, свергнуть Грайанну Омсфорд и самой стать Ард Рис. Наконец–то этой ночью все это случится.

Она ускорила шаги, следуя по пыльному проходу к тайному выходу, находившемуся двумя этажами ниже в кладовой, где хранились матрасы и постельные принадлежности. Ее гладкое, сильное лицо излучало возбуждение, выдавая предвкушение того, что скоро должно произойти. Она не будет колебаться, она не потерпит неудачу. Если с зельем все в порядке, то ее цель будет достигнута и ожидание закончится.

Если же ничего не выйдет, то она надеялась как можно скорее добежать до Сена Дансидана и вырвать его сердце.

* * *

Грайанна Омсфорд отложила свои заметки и записи прошлых встреч с Премьер—Министром, содержащие краткий обзор предпринятых ею усилий, которые по большей части не привели к положительным результатам, и стал готовиться ко сну. Задолго до этого появился Тагвен, чтобы заварить ей чашку снотворного чая, который она регулярно принимала в эти дни, и привести в порядок ее комнату. Он не спешил, ожидая, когда она обратится к нему, что она, наконец, и сделала. Она спросила, накормил ли он Кермадека. Тролли гордились своей самостоятельностью и находчивостью, и они не привыкли просить что–либо во время путешествий. Предлагать им что–либо нужно было добровольно. Эта привычка происходила из давних обычаев, когда они вели войны почти со всеми, и вряд ли она изменится в ближайшее время.

Тагвен также сообщил ей, что тролли, охраняющие ее комнату, на месте, это он делал каждый вечер, чтобы успокоить ее, хотя она почти не придавала этому внимания. Она не чувствовала никакой угрозы в Параноре, несмотря на довольно колкие отношения с некоторыми из откровенно враждебно-настроенных к ней членов ордена. Стража и каменные стены, охраняющие заклинания и зоркие глаза не являлись тем, что спасет ее в случае, если возникнет такая необходимость. Ее защищали инстинкты и предчувствия, ее собственные ресурсы, а не ресурсы других. Годы, прожитые ею в качестве Ведьмы Ильзе, заострили их как бритву, и она не думала, что они притупились за время, проведенное ею как Ард Рис.

— Разбуди меня пораньше, Тагвен, — попросила она его, когда он собрался уходить.

— Мне не понадобится этого делать, — ответил он. — Вы просыпаетесь раньше меня. Причем всегда. Доброй ночи, госпожа.

Он тихо вышел, закрыв за собой дверь так осторожно, как будто та была сделана из стекла. Она улыбнулась, гадая, что бы она без него делала. Несмотря на свою кажущуюся незначительность, он был во многих отношениях самым важным членом ордена.

Она взяла чай, присела и начала осторожно потягивать горячий напиток. Она допила его, не дав остыть, и не совсем поняла, что же она делает, вся занятая мыслями о предстоящих встречах и их результатах, которые она намеревалась достичь. На какое–то мгновение она вспомнила Траунта Роуэна и его до странности настоятельную просьбу, но быстро обратилась к другим вопросам. Ее отставка была исключена. Она думала назначить на более важные посты одного–двух членов ордена, среди которых был Серизон Скайр, неоднократно демонстрировавший, что заслуживает продвижения по служебной лестнице. Другой кандидатурой был Джеранд Сера, но она пока что не была уверена в его позиции относительно ее положения как Ард Рис. Она немного подумала об идее возвысить Траунта Роуэна, несмотря на его отношение к ней. Это могло отдалить его от Шейди а'Ру и Иридии Элери, что в конечном итоге только пошло бы ему на пользу. Они были самыми талантливыми женщинами в ордене, но ни одной нельзя было доверять ни на секунду. Рано или поздно, с этим придется что–то делать.

Ее глаза отяжелели от выпитого чая, она подошла к своей кровати, скинула халат и залезла под одеяло. Ее последние мысли обратились к странным событиям в руинах Королевства Черепа и ее решимости выяснить, кто же за ними стоит. Визит к Хейдисхорну и духам друидов возможно прояснит этот вопрос, и она уже сделала все необходимые приготовления к этому путешествию. Как только завершатся переговоры с Сеном Дансиданом, она отправится туда вместе с Кермадеком, может быть, даже расскажет Тагвену, куда она собралась, просто чтобы увидеть выражение неодобрения на его лице.

Она слишком устала, чтобы задуть свечи на письменно столе, и поэтому провалилась в сон при их мерцающем свете, лишь едва рассеивающем глубокую темноту комнаты.

* * *

На Паранор опустилась ночь, безмолвная и бархатная чернота под размытым светом луны и звезд, льющегося с безоблачного неба. Большинство друидов уснуло, лишь некоторые, привыкшие работать по ночам, все еще бодрствовали в своих комнатах. Тролли стояли на страже не только у двери Ард Рис, но также и у ворот крепости. Никакой реальной угрозы безопасности, которая существовала когда–то во времена Чародея—Владыки, не было, однако тролли все равно были начеку. В прошлом благодушие погубило друидов и их защитников.

Шейди а'Ру кралась вдоль стен высокой башни, следуя изгибами и поворотами тайного прохода, который вел к спальне Ард Рис. Было уже далеко за полночь, и она знала, что лучшей возможности действовать, чем сейчас, не будет. Она прочистила этот пыльный коридор магией еще раз два дня назад, когда Ард Рис отсутствовала, и была совершенно уверена, что Грайанна не позаботилась переустановить охранную сеть за короткое время после своего возвращения. Колдунья медленно двигалась во мраке, создав на пальце магический свет, чтобы не споткнуться о какое–нибудь препятствие. Она не должна произвести ни звука при своем приближении, ничего, что могло предупредить спящую Ард Рис о ее присутствии. Она должна двигаться как крошечная мышка.

Она обливалась потом, ее тело пылало жаром от тесноты прохода и собственного возбуждения. Но она не боялась. Она никогда не боялась. Не потому, что была безрассудной или глупой; а потому что понимала природу риска. Неудача в опасных ситуациях происходила из–за плохого планирования или невезения. Первое можно было контролировать, а если прикладывать свою смекалку, то иногда и последнее тоже. Она научилась тому, что для таких сирот и обездоленных людей, как она, успех достигался только благодаря риску. В ее жизни рисковать было в природе вещей, и она с этим смирилась.

Результат нынешней ночи нельзя будет сравнить ни с чем, что было прежде. Если ей будет сопутствовать успех, у нее будет шанс получить все, чего она так долго жаждала. Если же она потерпит неудачу, то, скорее всего, она будет мертва.

Для Шейди а'Ру это было вполне приемлемо. За то, что стояло на кону, цена была вполне подходящей.

Она вновь задумалась об источнике происхождения «жидкой ночи». Ее беспокоило, что это зелье оказалось во владении у того, кто сам не обладал магией. Сен Дансидан был высокопоставленным чиновником в самом сильном правительстве, но он не располагал навыками и ресурсами, чтобы самому получить нечто настолько мощное. Ему должны были помочь, и ей не нравилось, что эта помощь магического рода была оказана не ею. А это означало, что у него был еще один вариант и он мог воспользоваться им, чтобы над ней нависла опасность. Однако, она все еще была ему нужна. Без нее он не мог надеяться получить контроль над орденом друидов, а уже без этого его планы насчет свободнорожденных были обречены на неудачу.

Впереди показалась последняя лестница, которая вела наверх башни к комнате, в которой спала Грайанна Омсфорд. Шейди автоматически замедлила движения, мысли, даже дыхание, и постаралась успокоиться. Не издав ни звука, она поднялась по каменным ступеням до лестничной площадке, затем приблизилась к секции стены, которая открывала проход в запретную территорию. Она проверила ткань магической сети, которую она установила на этом месте, и нашла ее нетронутой. Ард Рис не удосужилась посмотреть, не исказил ли кто–нибудь ее магию. Она по–прежнему считала себя в безопасности.

Дикий всплеск предвкушения пронзил Шейди, когда она засунула руку под мантию и вынула пузырек с «жидкой ночью». Тишина укрыла ее движения, простираясь от этого места и за пределы крепости. Сонное царство окутало помещения Паранора, в которых неподвижно и безмятежно лежали его обитатели. Она прислушалась и, удовлетворившись безмолвием, поставила на пол перед собой пузырек.

Она была готова.