Изумруд (СИ)

— Что? — В первую секунду я опешила.

— Что тебе нужно от меня?.. Постой, это, конечно, грубо звучит, но тут нет

никакого грубого смысла, я просто хочу понять тебя… Ведь я же не мужчина. Я не

могу понять, что тебя может притягивать во мне. И, поверь мне, Клер, я вовсе не

за тем затеяла этот разговор, чтобы ты сказала то, что сказала. Да я и подумать

не могла… Ясное дело, ты мне нравишься, и я вовсе не против была бы

пообниматься с тобой немного, но я всегда знала, что ты очень уж правильная, и я

не собиралась переходить никаких границ. Мне хорошо с тобой, ты мой друг — и

этого достаточно. Но теперь ты сама все переворачиваешь с ног на голову. Вот я и

хочу знать — чего ты хочешь от меня.

— Ты моя подруга. Ты забавная. Без тебя скучно. Вот и все. — Невозмутимо

произнесла я.

— И все? — тихо спросила она после недолгой паузы.

— Разве может быть что-то еще?

Почти бесшумно Рене сделала шаг в мою сторону и ее руки, едва касаясь,

скользнули по моим плечам. У меня перехватило дыхание. Эта ночь, эта темная

обманщица-ночь, она спрятала от моих глаз Рене-девочку, и я почувствовала, что

рядом со мной лишь та часть Рене, которая пряталась за ее улыбками, и к которой

я незаметно для себя тянулась. Чистая сильная энергия, не имеющая пола и имени.

Душа темного ангела, живущая по какому-то недоразумению в теле неуклюжей

девочки. И потому тело это не имело значения, никакого значения. Рене давно

пыталась мне сказать об этом, но понимать я начала лишь сейчас, когда руки ее

скользили по моей коже, а мои губы сами начали раскрываться навстречу ее губам.

Я больше не помнила, что это Рене. Она прижала меня к себе так сильно, да я и

сама почти падала на нее; ее губы, теплые и ненасытные, пахли парным молоком, в

их сладости было еще что-то детское и невинное, но, боже мой, какие темные

глубины открывали в моем сердце эти детские губы, и с какой страстью ловила я

каждый срывавшийся с них вздох!.. Видимо это длилось долго. Мы все не могли

оторваться друг от друга, зная, что потом, скорее всего, останутся лишь лживые

насмешливые слова, за которыми мы будем прятать смущение, и никогда больше не

решимся… По крайней мере, я. Я не знала, как все будет, когда мы оторвемся

друг от друга, не знала, как поведу себя дальше и поэтому так важно было

продлить этот волшебный миг. Во мне росло не просто безликое животное

возбуждение, которое испытывала я всегда от близости с мужчинами, нет. Впервые я

переступила какую-то планку, будто взяла верхнюю ноту, какую, как мне

казалось, не умела никогда вытягивать. Внутри меня открылась дверь, о которой я и не

подозревала, и что-то вырвалось из этой двери. Что-то, что я готова была отдать

Рене без остатка. Только Рене.

Когда все закончилось, мы долго стояли, молчаливые и неподвижные. Я с сожалением

поняла, что все, что испытала за эти чудесные минуты, было лишь иллюзией. Вряд

ли мне удастся еще раз так приятно обмануться. Рене просто наглая немного

испорченная девчонка-подросток и ничего более. Кажется ее и саму смутила эта

ситуация и — какая редкость для нее! — она не находила что сказать. Но я плохо ее

знала! Быть может когда я в точности научусь предсказывать что Рене скажет или

сделает в следующую секунду — я познаю всю мудрость мира. А до этого мне ой как

далеко…

К тому же эта кромешная темень! Она снова обманула меня.

— Ну и как, тебе понравилось? — Раздался БЕЗЗАБОТНЫЙ голос моей подруги.

Понятное дело, смущеньем там и не пахло. Оказывается, маленькая дрянь столько

времени молчала лишь потому, что следила за моей реакцией. Я тут же вспомнила

Барби и поняла, для Рене нет ничего особенного в страстных поцелуях с девушками.

Трудно передать что я почувствовала, когда до меня это дошло. Немного -

облегчение, но немного (совсем-совсем!) досаду или даже обиду. Но я не растерялась,

нет! Тем же нагловатым тоном спросила ее: «А тебе?»

Рене кажется зевнула, помолчала немного и с ленцой пробормотала:

— Романтика, блин!

— Ага. — Тупо протянула я. Если эта новая игра была достойным выходом из

напряженной ситуации — то я готова была принять ее.

— Пора заняться нормальным сексом, раз уж на поцелуйчики ты уже раскрутилась. -

Прямо заявила моя подруга.

Я поперхнулась от неожиданности, но не из-за дерзости Рене, а из-за своей

собственной реакции на эту дерзость. Мне вдруг страстно захотелось, чтобы снова не

было этого метра, что разделял нас, мне захотелось прижаться к этой

девочке крепко-крепко, зажмуриться и снова отдаться иллюзии, что ее сильные руки

это руки страстного темного ангела, а не моей наглой подружки. И я поняла, что это так

легко…

— Мы не можем. — Ответила я. — По-настоящему ведь мы не можем.

— Какая же ты глупая иногда бываешь, — досадливо пробормотала она в ответ, — есть много

способов делать это даже если рядом нет мужчины с болванкой между ног. Но если

ты у нас такая уж непробиваемая пуританка и тебе обязательно надо, чтобы в тебя

что-то засунули, то будет и это.

— Как? — Не поняла я.

— Слушай, королева виктория, у тебя щечки не закраснеют если я тебе расскажу? -

Ехидно выдавила Рене. — Предоставь это мне и пошли уже. Здесь есть миленький сарайчик — злачное место, как ты бы сказала. Я тебя туда, собственно, и вела, но на самом деле, чтобы просто посмеяться. Но если уж такое дело, почему бы там не поиграться,

верно? О-очень злачное местечко, туда даже тропинки нет, чтобы никто не забрел ненароком.

Алкоголь творит странные вещи даже с лучшими из нас. А что уж говорить обо мне -

я сказала, ладно, давай поиграемся. И мы снова двинулись через бескрайнюю

чащобу.

— У Джулиуса был раньше маленький бизнес, — принялась рассказывать Рене, не

забывая заботливо помогать мне преодолевать трудные участки пути, — он держал

магазинчик, торговавший всякими штучками для секса. Резиновые дамочки, гели

разные, вибромассажеры — ну ты знаешь, наверное. Сейчас этих магазинов как грязи

развелось. Ну а тогда их было не так уж много. И на него, в конце концов,

здорово наехала наложка. Пришлось вывозить весь ассортимент и срочно-срочно

прятать. Поль, конечно, помог ему, и вот теперь весь этот хлам хранится в летнем

домике возле яблоневого сада. Ты, наверное, еще не была в той части парка — туда

редко кто забредает. Только если надо взять какую-нибудь игрушку для съемок.

Сарайчик действительно оказался злачным местом. Когда мы вошли в зияющую

темноту, моя подружка посветила вокруг откуда-то взявшимся фонариком и я нервно

захихикала, осматривая полки с… ну ладно, я не буду описывать это, любой, кто

хоть раз заходил в магазин для взрослых поймет, что я имею в виду. Особенно

понравились мне две большие резиновые дамы, как призраки выплывшие из темноты

прямо перед моим носом. Будь я потрезвее, наверное испугалась бы до дрожи в

коленках. А так — ничего, только фыркнула и даже позволила себе робко

прикоснуться к резиновому боку искусственной прелестницы.

— Наверное им одиноко здесь. — Заметила я.

— Вовсе нет, — раздался из темноты голос Рени, — пес прибегает сюда по нескольку

раз в день и спускает на них…

— Что… — выдавила я и в ту же секунду почувствовала сильнейший спазм. Это было

ужасно! Зажав рот рукой, я выскочила из сарая и едва успела наклониться, как из