Помоги проекту - поделись книгой:
Именно Новороссия возродила в себе древний свободолюбивый и героический дух своих предков, воскресив из вековой памяти и атрибуты той жизни, и внешний облик. Тот образ, в котором сегодня изображают украинца, создавая национальный бренд, на самом деле, как раз никакого отношения к украинцам и не имеет. Это атрибутика русского духа, а никак не новоявленного украинского. Украинцев в Запорожской Сече не было. Их в те времена не было вообще. Тогда только начинала формироваться украинская нация, и происходило это не на Днепровских порогах, а намного ближе к Польше, где ее влияние было сильнее.
Украинский язык формировался под сильным влиянием польского. Это своеобразная смесь древнерусского и польского. Сам русский язык тоже сильно отличался от того, как говорили наши предки в Киеве, Новгороде, или Владимире 1000 лет назад. Язык был более певучим. В нем было больше букв и больше гласных. Изменение русского языка происходило постоянно, старые формы упрощались, язык наполнялся новыми словами. При разделе Древнерусского государства Киевская Русь и многие славянские племена оказались разделенными. Языковые диалекты существовали и раньше, но после разделения обособление различных диалектов стало сильнее. Так началось формирование новых славянских языков, опиравшихся на местные диалекты и воспринимавших влияние чужих языков завоевателей. Такое же видоизменение претерпевал и русский язык.
При правлении Речи Посполитой языки на территориях Малороссии, Киевского края и западных областей, приближенных к Польше, сильно отличались друг от друга. Чем ближе к Польше, тем больше польских слов возникало в языке. Чем восточнее — тем язык был приближен к российскому. Даже сегодня южнославянские диалекты отличаются от диалектов центральной и северной России, принятых для сегодняшней грамматики классическими. Южный малороссийский говорок сразу выделяет наших соотечественников, указывая на места их проживания.
Формирование, собственно, украинского языка и вовсе началось сравнительно недавно. Говорить о каких-либо его исторических корнях не приходится. За последние же 20 лет сам украинский язык в себе сильно изменился, еще более подвергнувшись польскому влиянию. Сегодня некоторые украинцы не понимают той украинской речи, на которой вещают СМИ, и учатся ей заново. Это касается всей сегодняшней политической верхушки Украинской власти, которая с нуля стала изучать новую украинскую мову для того, чтобы лишний раз подчеркнуть свой национализм и отчужденность по отношению ко всему русскому. Хотя, между собой им проще говорить на родном русском. Но тут уже дело политики. А она в белых перчатках не делается.
Новороссия как губка впитала в себя культурные особенности своих соседей. Но всегда она базировалась на русской основе. Именно русскость всегда отличала Новороссию от других областей. На это обращали внимание и ее нерусские соседи, пытаясь всячески искоренить в ней все русское, чтобы прервать связь с прародиной Россией. А связей и общего было очень много. И прежде всего это сам язык.
Попытки борьбы с русским языком на юго-восточных территориях Новороссии не прекращаются и по сей день. Сначала их жителей пытались подчинить и растворить в себе тюркские народы, после монголо-татарского нашествия осевшие в Крыму. Затем Литва, когда подчинила эти земли себе. Потом Польша, когда уже Литва сделалась ее вассалом. После Украина, когда сформировался, собственно, украинский язык и культура. В годы Советской власти главенство русского языка никто не оспаривал, и он, наоборот, насильно насаждался даже в неславянских народах. Но, несмотря на многовековую языковую экспансию извне, Новороссии удалось сохранить за собой русский язык и русскую культуру. Она всячески отстаивала за собой это право и упорно оберегала его. Современная украинская экспансия на Юго-Восток связана именно с попыткой лишить народ Новороссии собственного языка, а в дальнейшем — культуры, истории и корней. Сделать его «украми». Попытка насильственной украинизации народа Юго-Востока в итоге приводит украинские власти к разжиганию гражданской войны и геноциду русского населения. Многие, спасаясь от насилия, бегут в Россию, становятся беженцами. Гражданская война, начавшаяся на Украине после лишения русского языка статуса государственного и насильственного внедрения «новых» культурных и исторических ценностей и героев, заводит саму Украину в тупик и оставляет все меньше возможностей для мирного разрешения данных противоречий. Эти противоречия образованы искусственно — и в ней самой, и в конфликте против населения собственной страны, не желающего принимать украинский беспредел.
Новороссия, в отличие от ополяченного и окатоличенного западного славянского мира, всегда понимала, что за ее спиной стоит сильный и надежный старший брат, который никогда не бросит ее в трудную минуту. Русское влияние в Новороссии и Южных приморских областях всегда было велико. При царе Алексее Михайловиче, отце Петра I, именно через земли Новороссии происходило постепенное присоединение украинских земель к русской культуре и цивилизации. Лучше сказать — возвращение. Ибо, всегда эти земли были русскими, были зоной русского влияния и распространения. Малороссы, несмотря на все тяготы, выпавшие на их долю, смогли остаться русскими.
Присоединение Новороссии и всей тогдашней Украины к России было исторически оправдано. Историческая справедливость восторжествовала. Ведь только в единстве — сила славянского мира и его будущность. Вне единства он погибнет поодиночке, потеряв свою национальную индивидуальность, полностью и безвозвратно растворившись в глобалистском мире безличия. Именно эти цели преследуют западные и заокеанские режиссеры, в странах которых уже давно запущены интеграционные процессы стирания национальных различий и создание нового человека, удобного им.
Славянский мир обречен глобалистами на исчезновение. То, чего не смог насильственными методами сделать Гитлер, хорошо удается осуществлять под демократическими лозунгами его хитрым, лощеным коллегам, продолжающим политику «похода на Восток», но только с использованием совершенно других способов и технологий. Сегодня, чтобы лишить человека корней и собственной истории, надо несколько лет информационно его обрабатывать, и тогда будет нужный результат. Именно информационная война занимает сегодня основное место в обработке и подчинении людских масс, выработке в них нужного менталитета и идеологии. Слово действительно властвует над умами. Только вот важно, какое слово! Человеку трудно обороняться против этого незримого, но действенного оружия. СМИ сегодня без пушек и танков побеждают людей. И искусные дозаторы умело этим пользуются.
Новороссия, несмотря на свободолюбивый дух, постоянно претерпевала завоевание и была в зависимости. История никогда не предоставляла ей самостоятельности. Впрочем, как и самой Украине (не считая последние 20 лет). Века зависимости и крепостничества наложили свой отпечаток. Народ научился быть гибким, толерантным, уживаться с разными порядками и даже произволом, если не перегибалась палка и не переступалась определенная черта. Этой чертой является родной язык, герои и вера. Этого русский народ не мог простить никакому неприятелю. В этом народ Новороссии остался непреклонен и неумолим.
Убить русскость русского, искусственно опорочить его историю, его героев, перевернуть ценности — подобные цели всегда имел Запад в отношении русских. А их история рассеяла по всему телу огромной Империи. И если в другие места они пришли, и воспринимались местным населением как пришлые, то Новороссия была той землей, где они были всегда. И попытки доказать миру и им самим, что они — другой народ, а русский язык, культура, сопричастность к России является ошибкой и совершенно лишним для них, будут всегда оборачиваться катастрофой. Последние события только лишний раз подтверждают это, показывая, что Новороссия, Юг, Восток Украины — территория русской культуры, языка, общности.
Глава 5. Славянская окраина
Московская Русь — историческое ядро Русской Цивилизации и преемница Древней Руси — стала не только собирателем русских земель, но также идеологическим центром. После опустошительных монгольских набегов, когда, наконец, Русь пришла к пониманию своей силы в единстве, московские князья постепенно стали собирать земли соседних княжеств, присоединяя к себе. В это же время оформилась политическая идея, высказанная старцем псковского монастыря Филофеем, о том, что Москва — третий Рим, два уже пали, а четвертому не бывать. Ко времени правления Ивана Грозного, первого коронованного царя всея Руси, все территории, находившиеся за пределами Московского княжества, именовались окраинами. Москва тоже имела на них свои виды и права, но юридически они находились под иной властью. Царь Иван IV затеял долгую и бесперспективную ливонскую войну с Литвой, а значит, и с Польшей. Смоленск, ворота Москвы, по нескольку раз переходил из одних рук в другие. Война шла с переменным успехом, и, по сути, никто ничего не приобрел, истощив последние силы в этой борьбе. Окраины Московского княжества так и остались окраинами. Это, собственно, были юго-восточные и западные его границы. На востоке пролегала Уральская гряда, а что было за ней — тогда еще в Москве и в Европе мало что знали. Сибирь, одним словом, место дикое и гиблое. То ли дело знакомые и богатые земли окраин, особенно южных.
По прошествии многих лет и веков окраина в русском языке преобразовалась в «украину». Так и появилось всем столь знакомое имя — Украина. Когда это произошло, трудно сказать. Постепенно именно за землями, лежащими южнее приграничных городов Русского государства — Курска, Белгорода, Воронежа закрепилось это народное имя — Украина, ну а тех людей, которые проживали там, стали именовать украинцами. По сути, не сами украинцы так себя назвали, а другие дали им это наименование. Сами же они еще долго называли себя русскими, малороссами, на худой конец вспоминались племенные имена. Но никак не украинцами, а уж тем более, украми!
Н.К. Пимоненко «Сваты»
Украинский этнос формировался под тройным прессом. С одной стороны — Литва и Польша, насаждавшие западное самолюбивое мировоззрение, где ты — центр мироздания. С другой стороны — Крым с его жесткостью, коварством, хитростью и лестью. С третьей стороны — Россия. Все три стороны были не похожи друг на друга, и уровень давления тоже был разным. В этой «солянке» и зародился новый народ, который вышел под новым именем — украинцы.
Украинцы — как их любимая окрошка на квасе, где все перемешано и приправлено закваской. Первое, что стало сильно их отличать от русских и белорусов — это черный цвет волос, явное наследие Крыма. Так всегда получалось, что когда народ отходил от родительского корня, забывая заветы отцов, и смешивался с чужими народами, признаки этого отступления проявлялись даже во внешнем облике. И первым таким признаком был цвет волос. Волосы становились черными. Прежняя светлость, русость исчезала. Глаза, кожа, строение носа, губ могли еще какое-то время оставаться прежним, но волосы чернели.
В. Е. Маковский «Ярмарка в Полтаве»
Конечно, украинцы «почернели» не по своей прихоти. Влияние Крыма не прошло для них даром и затронуло, кроме того, формирование их характера. Это тоже отдельная тема. Здесь хочется лишь добавить, что такие черты характера, как заносчивость, бахвальство, нетерпимость, клановость, самолюбие, трусость появились извне, без русского участия. Постепенно, год за годом, культурные характерные различия становились все сильнее. Это вылилось в то, что русские стали звать украинцев «хохлами», имея в виду хохолок-оселедец на выбритой голове у мужчин. А украинцы в свою очередь прозвали русских «кацапами», то есть, козлами, потому что русские носили бороды. А ведь и в самом деле, если обратиться к истории, то можно увидеть, что русский всегда был козлом отпущения, принимавшим на себя все тяготы и грехи развращенного человечества, и в этом смысле, пожалуй, тут есть правда. Но только, вряд ли украинцы имели это в виду, величая нас козлами…
Славянская окраина Украина всегда стремилась освободиться от чужого гнета. Сначала от панского польского, потом уже от российского.
Но российский гнет был совершенно иным, нежели польский. Православная вера не запрещалась, а наоборот, поощрялась! Именно Россия построила множество новых храмов по всей украинской земле. Унизительный налог за веру был отменен. Да, крепостничество было на Украине, но ведь и сама Россия не избегла этой участи. Одним словом, никакого гнета и не было никогда, а лозунги о насилии России над Украиной — чистой воды пиар и фразерство, не подтвержденное ни историей, ни жизнью.
В эти благодатные окраины Россия вкладывала больше, чем получала взамен. Богатые залежи подземных руд образовали вокруг месторождений новые города. Харьков, Днепропетровск, Запорожье, Донецк, Херсон, Николаев, Одесса — все это города, возникшие во времена главенства Российской Империи. А многие города построены во времена СССР. Найти там след укров не представляется возможным, а вот следы русской цивилизации — повсеместно. Окраины России создавали не инопланетяне укры, не англосаксы, даже не поляки, а тем более, не татары. Их создавали русские, только русские, и никто другой.
Русская окраина Украина никогда не жила как отдельное государство. Никогда не имела соответствующих институтов управления и власти. Никогда не имела государственного мышления. Украинцы могли быть хорошими исполнителями, но никак не творцами и созидателями. Даже то жирное наследие, доставшееся Украине после развала СССР, та профукала за 20 лет, приведя в негодность все то, что еще не так давно было силой и славой страны. Украина ничего не вкладывала в себя саму, в собственную экономику, сельское хозяйство, промышленность, науку, культуру, вооружение. Сначала она жила за счет полученных промышленных активов, потом за счет катившегося по инерции хозяйственного колеса, запущенного ранее, потом за счет распродажи советского наследия, когда целые заводы-гиганты шли на металлолом, ну а уж потом — за счет кредитов. Украина всегда жила за чужой счет (или за щедрые подарки и скидки на энергоресурсы), но никогда не за счет своей собственной головы. Сегодня стало очевидной истиной то, что в свой народ Украина не вкладывала. А те присоски-олигархи, которые сели на ее шею, только и делали, что выкачивали из нее последнее, переправляя за рубеж. Окраина так и осталась окраиной, со своим местечковым сознанием и потребностями. Столь любимое окраиной выражение про «хату с краю» подчеркивает индивидуалистическое мировоззрение в украинском народе, преобладающее над коллективистским, общественным, которое столь свойственно славянскому менталитету. Сознание, что зрит не дальше своего забора, или околицы, не может развиваться в широкомасштабном, государственном значении. Такое сознание будет видеть государство только как средство для личного обогащения. А народ — как безропотный, пассивный инструмент для этого. Околичное сознание так и останется на уровне околиц, когда ничего не видишь и понимаешь дальше своих окраин.
Глава 6. Гоголь — великий русский писатель
Николай Васильевич Гоголь, вошедший в историю как великий
Николай Васильевич Гоголь
Первые же рассказы вызвали сильнейший интерес и восторг. Чопорный великосветский Петербург впервые столкнулся с подобной литературой. Это были не истории из жизни высшего общества, или мифологических героев. Героями Гоголя были обычные мужики и бабы. Но как же необычно, весело и колоритно описывал он их бесхитростный быт и речь! Для высшего света Малороссия была еще почти «Terra Incognita». Массовых поездок света к морю в то время еще не было. Не так давно присоединенная Украина только еще становилась известной. И Гоголь своими «Вечерами на хуторе близ Диканьки» ускорил этот процесс. Уже спустя полвека, на черноморском побережье появились дачи, места отдыха, и северные города России потянулись к теплу, к солнцу, к простоте и гостеприимству.
Северян поражало обилие фруктов, еды, знаменитые украинские вареники и, конечно же, сало. Через Гоголя украинский народ стал ближе России. Именно он помог в создании будущего украинского бренда, который станет визитной карточкой Украины: лихого казака в широких шароварах, обвязанного широким красным поясом и с обязательной курилкой в руках. В ухе — золотая серьга, из-под высокой папахи выглядывает длинная прядь волос — оселедец, а слегка прищуренный лукавый глаз с веселинкой смотрит на вас. Вот такими лихими казаками изображал Гоголь своих героев с Диканьки.
Несмотря на то, что Гоголь родился на территории современной Украины и отлично знал украинский язык, он считал себя русским, любил Россию и ее высокомерную столицу — Санкт-Петербург. Гоголь не просто русский писатель, он — петербургский писатель! Именно этот город раскрыл его писательское дарование и принес ему славу. Конечно же, он приносил в жизнь и много тяжелого, но любовь Гоголя к Петербургу была своеобразная, болезненная, ревностная. Он никогда не считал себя украинским писателем, как бы этого ни хотелось сегодняшним украинским властям. В мировую историю он вошел с именем — русский, и так с ним он и останется.
Гоголь хорошо знал историю своего края, знал ее изнутри. Он понимал, что без России Украины нет и не будет. Только благодаря России она возможна, и это, несмотря ни на что, следует знать и ценить. Это он подчеркивал в своем творчестве, будь то смешные истории о незатейливой жизни диканьских жителей, или историческая повесть о Тарасе Бульбе. Тема России, ее широта, красота, сила — вот что раз и навсегда покорило сердце Гоголя, о чем он писал и чем болел. Знаменитый монолог о тройке, вечно скачущей куда-то по бескрайним степям русского поля — это глубочайшая философия не просто самого писателя, а этой земли. Что-то ожидающей, к чему-то готовящейся, чего-то вечно ищущей, не находя счастья в предлагаемых образцах.
В своем творчестве Гоголь с сарказмом высмеивал всю изнанку русской души, ее неприглядную сторону, ее изъяны. Он не скрывал и не пытался ничего приукрасить. Он очень хорошо знал Россию, знал ее горе и боль. И этого не стремился скрыть, а, наоборот, старался вынести на поверхность, словно, на посмешище. И мы смеялись, читая Гоголя! Смеялись, сами не понимая, что смеемся-то сами над собой. В этом и заключался гений писателя — показать нас самих так, как мы этого пока не видим и не понимаем, но чем являемся без всяких пудр и прикрас.
Украину и ее народ Гоголь всегда связывал с Россией, и только с ней. Ни Европа с ее цинизмом и расчетом, ни панская Польша, ни кто-либо другой не способен так полюбить эту землю, как русский. А любовь русская всегда бескорыстна, всегда открыта и безвозмездна. Это Гоголь тоже изнутри знал и понимал. Поэтому и пытался сделать два народа ближе и понятнее друг другу. Украинцев — русским, а русских — украинцам, подчеркивая специально, кто для них истинный друг и благодетель.
Но Гоголя в современной Украине не слышат. Сам он объявлен только украинским писателем, хотя за всю жизнь ни одной строчки не написал на украинском языке, а только и только на русском. И это является лучшим доказательством русскости Гоголя, того, что он действительно является русским писателем, писавшим, творившим на том языке, который сам для себя считал родным. Украинский язык так и остался для него фольклором, воспоминанием из детства. Себя же самого и свое творчество он связывал только с Россией, понимая, что только здесь он сможет сказать слово так, что будет услышан, понят и принят. А Гоголь был самолюбив. Он хотел славы и хотел быть услышанным. Ему и было что сказать! Многие его строки стали крылатыми, а образ — узнаваем в любом российском уголке. Гоголь стал великим русским писателем. Но что еще ценнее для нас, так это то, он смог не заболеть узостью местечкового национализма, а сделал правильный вывод о важности тесного сотрудничества России и Украины, связал ее будущность не с Западом, от которого было одно зло, насилие и все худое. Гоголь прозорливо предупреждал местных заносчивых националистов об опасности насаждения в народе неуважительного и враждебного отношения к России, о том, чем обернется подобное желание — непременным крахом для самого украинского народа, изменившего традиционной ориентации и связям.
Запад никогда не желал добра украинскому народу, воспринимая его, как свою очередную жертву, источник обогащения. И Гоголь не одинок в подобном воззрении. Об опасности игр, направленных против России, Украину предупреждали многие. Но кто слышит их голос? Как обычно, нет пророка в своем отечестве, и голос его не слышен. А значит, неизбежное придет, и чашу своего отступления всем придется выпить до дна.
Глава 7. Искусство быть настоящим
Мир знает примеры создания искусственных государств и цивилизаций. Мир вообще много чего знает. Да и сам он наполнен много чем ненужным, но тянущимся через века. Искусство, искусственное, искушение — все эти слова имеют в корне своем основу «искус», то есть, нечто соблазняющее, пленяющее своей красотой. Но красотой не настоящей, а зачастую, порочной, идущей от человека, от его талантов и способностей. Прельститься этим «искусом» может тоже только человек. Иными словами, оно создано для человека и человеком.
Искусственное — это то, что идет от человека, от приложения его усилий и воли, иногда даже вопреки естественному ходу вещей. Таких примеров множество, особенно, сейчас. Чем выше уровень информационных (и прочих) технологий, тем реальнее получить нечто искусственное в результате. С виду довольно привлекательное, даже может казаться, что оно — единственно правильное и необходимое, передовое. Искусственное может быть оторвано от жизни, от природы, от блага человечеству. Оно вообще может быть само по себе. Но без человека и его непосредственных усилий оно жить не может. И в этом заключается огромная разница между искусственным и настоящим. Настоящее может жить без усилий человека, искусственное — нет. Оно только на нем и держится.
Наглядным примером искусственной цивилизации может служить США. Эта страна не имеет под собой ни культурных, ни национальных, ни исторических основ. Все то, что мы сегодня называем «американской культурой», на самом деле является образцом бескультурья и нравственного разложения. Но поскольку сегодня в мире лидирует Америка, именно она и пытается навязывать всему миру свои «ценности». Где-то с успехом, где-то не очень, где-то совсем терпит фиаско. Но, несмотря на свое антикультурье, она продолжает распространяться, часто силой навязывая свое. А это лишний раз доказывает, что искусственное может быть очень живуче. Вот только блага для всего остального мира от него мало.
Искусственное, как правило, обслуживает интересы определенной группы людей, тех, кому оно выгодно. Для них оно несет благо, являясь их детищем, преследующим определенные цели. Искусственное живет для себя, за счет постоянной подпитки извне. Быть цельным и самодостаточным оно не может. Необходимы постоянные вливания, которые дают заряд для жизни. Вернее сказать, только для видимости жизни, поскольку на самом деле это не жизнь, а паразитство. Пока есть то, за счет чего паразитировать, есть и жизнь. Но как только паразита отключить от подпитки извне, жизнь закончится. Таков принцип всего искусственного. Не являясь настоящим, подлинным, оно будет лишь копировать, пытаясь подражать, но всегда будет оставаться подделкой. При этом, зная внутри правду о себе, подделка будет люто ненавидеть настоящее, стараясь конкурировать с ним, пытаясь вымарать грязью, только бы самой оставаться в центре внимания и лидировать. Настоящее, живое, имеющее основание, будет препятствием и немым обличением искусственного. А значит, врагом, которого надо уничтожить, и тогда уже остаться единственным и неповторимым. Пусть подделкой, пусть искусственным, но так похожим на настоящее! Таким искусным! А раз иного нет, то и единственным, неповторимым. Так в мир приходит ложь. Так мир порабощается ею.
Обвинить Россию в подделке под кого-то — невозможно! Очень уж уникальна и особенна она во всем. От кончиков пальцев до кончиков волос. Россию трудно спутать с другой самобытной цивилизацией. Даже на своих европейских родственников она похожа мало, из-за чего Европа так и не может признать Россию ровней себе и принять в общеевропейский дом. Конечно, на словах она это может, но только не по внутреннему пониманию. Для Европы Россия, как, впрочем, и весь славянский мир, является чем-то второсортным, малокультурным, не заслуживающим уважения. Тем, над чем можно и нужно господствовать. Европа за многие века хорошо усвоила это, и изменять своим устоявшимся вкусам не желает. Россия для Европы — не сестра, даже не падчерица, а дальняя и бедная родственница, которая нуждается в опеке своих богатых и умных родичей. А те не прочь и поживится за счет бедняжки, которая плохо осознает ценность того, чем обладает.
Славянский мир Европе чужд. И главная ее цель — разрушить этот мир, рассорив между собою славян. Путь к власти для Европы — разделение. Через разделение некогда сильных и многочисленных соседей маленькая, но алчная Европа царствует и над дальними, и над ближними. Она благоденствует, а весь остальной мир трудится на благо ей. Вот европейская формула жизни и благосостояния.
Сегодня Европа явила миру очередное искусственное образование — Европейский Союз (ЕС). И хоть «тришкин кафтан» трещит по швам, Европа не желает признавать очевидного для всех факта: искусственно созданное образование не может дальше мирно, без проблем существовать. Проблемы и противоречия только накапливаются. Поэтому, рано или поздно их придется разрешать. Период «собирания камней» и «горящих углей» будет всегда, и для любого. А в особенности для всего того, что шло против человечества, вопреки природе, и было гнойным паразитом на ее теле, заражая и уничтожая все живое и настоящее, навязывая свое искусственное господство и волю. Ответ придется держать за все деяния, а в особенности, за деяния безблагодатные, которые принесли зло, страдания и смерть.
Искусственные страны, живущие по принципу паразита, не смогут вечно существовать. А значит, не сможет вечно жить губительная, тлетворная политика господства меньшинства над большинством. Стоит только большинству прозреть и объединиться, как сбросятся все путы, искусно навязанные паразитами. И вот тогда паразитам придется ответить за все. А что хуже того, жить уже своими силами, а не за счет других. Учиться
Ну а пока в мире есть бедные, есть богатые. Есть жертвы, есть и паразиты. А значит, будут войны, переделы мира, искусственные образования и потрясения. Как правило, за любым искусственным паразитом всегда стоят живые паразиты и живые жертвы, за счет которых им можно существовать.
Попытки лишить Россию ее основ, ее корней предпринимались извне постоянно, но всегда безуспешно. Любое начинание, чуждое для русской культуры, на нашей земле вдруг перерождалось, преображалось и восставало в совершенно ином свете, принося всем уже не зло, а добро. Способность русской земли к перевариванию любой пищи, способность к извлечению из любого вмешательства только положительных, благостных компонентов, когда при этом отметается весь сор и пустота — поистине феноменально. Это своеобразие противоядие русской земли. Поэтому, ничто худое здесь не может ни укорениться, ни задержаться. Оно перерождается со знаком плюс. И хотя паразитов хватает везде, в том числе и в России, но здесь они чувствуют себя очень неуютно, как на сковородке, боясь лишиться своих награбленных приобретений, а потому, таким не будет ни счастья, ни покоя, а только страх и суета. Паразитам хорошо среди паразитов. Там они чувствуют себя увереннее и надежнее. Но только, опять же, до поры до времени, пока сами не окажутся жертвами для других.
Манекены и сияющие витрины — для непосвященных. На самом деле в мире паразитов царит закон джунглей, где все намного жестче. А мораль, закон и свобода — лишь видимость цивилизации, блага искусственного мира. Вот такую видимость и несет в себе все, искусственно созданное. И для того, чтобы труднее было его уличить, ему требуется действовать нахрапом, нагло, шумно, жестко. Сбивая с толку окружающих, сея в них страх и непонимание. Пользуясь шоковым моментом, чтоб устоять, зацепиться за жизнь, укорениться. Именно так и действует любой новодел. И чем помпезнее и нелепее его появление, тем больше шансов в его реализации. Главное, набрать вес, распространиться, расшириться, создать образ, а потом пусть кто-нибудь попробует оспорить его права. За свои права новодел будет сражаться ожесточенно. А потому в его борьбе нет правил и жалости. Жестокость, фанатичность, безжалостность — и тогда будет успех. В этом формула жизни любого искусственно созданного сообщества, в том числе, государства.
Глава 8. «Свинья» от Запада или украинский сувенир
Запад прекрасно понимал, что сила России — в единстве всего славянского мира. В этом единстве для самого Запада — угроза благополучия и крах существующего паразитического образа жизни. Чтобы не допустить этого, он всегда предпринимал действия, чтобы посеять вражду между славянскими народами, разъединить их территории иными народами, окатоличить и подчинить своей воле и образу жизни. Известный принцип Рима «разделяй и властвуй» планомерно и постоянно претворялся Западной Европой в жизнь. Это стало своеобразной парадигмой западной цивилизации. И главным режиссером был, как всегда, Ватикан, объединяющий под своей главой всех европейских монархов и их территории. Главным врагом Ватикана была Православная вера, наследницей которой стала Россия. Но, кроме того, Россия исторически оказалась и главой всего славянского мира. Поэтому, по России был двойной удар — как по православной державе, и как по связующему центру славянского мира.
Ватикан выстраивал искусную политику. Оставаясь в стороне, он действовал через общеевропейскую политику. Руками монархов претворялись в жизнь его заветные планы по разделу, ослаблению и уничтожению России, а вместе с ней — Православия и остатков славянского мира. Планы были долгосрочными, тщательно подготовленными, затратными, и уже только поэтому должны были свершиться и принести свои плоды.
Осиновый кол между Россией и другими славянскими народами вбивался на протяжении всего последнего тысячелетия. Как только Ватикан окреп, приручив варварских королей, он стал планомерно продвигаться на Восток, направляя туда мечи своих вассалов. Западных славян или окатоличивали, или вырезали. Под Ватикан пали Чехия и Польша. Границы католического влияния все ближе подходили к России.
Об Украине ни в VII, ни в VIII, ни даже в столь недалеком XIX веке никто ничего не знал и не ведал. Об украинцах как о самостоятельном народе, с заявкой на самостоятельную державу заговорили только в конце XIX века, а особенно, перед началом Первой Мировой войны. И к тому послужила политика, политика и только она.
После раздела Речи Посполитой часть ее территорий отошла Австро-Венгерской Империи. Досталась ей и территория, заселенная русскими русинами и пропольскими славянами православной веры. Этнический котел Карпат перемешал в себе множество народов. Для немецкой Австро-Венгрии все, не принадлежавшее к немецкой культуре и нации, представлялось чем-то подозрительным, злым, виделось очагом нестабильности. Если с венгерским населением, несмотря на натянутость отношений, власти вынуждены были считаться, то со славянами восточных областей все обстояло намного сложнее и трагичнее. Для того, чтобы бороться с русским влиянием и самим русским этносом на востоке Австро-Венгерской Империи, был принят тайный план по созданию «пятой колоны» внутри русского народа. Этой «пятой колонне» предоставлялась государственная поддержка, самостоятельность действий, но направляться их энергия должна была на уничтожение всего, что связанно с русским языком, культурой, корнями. Так правительством Австро-Венгрии был принят план по искусственному созданию украинского народа. Материалом для этого стали ополяченные русские, постепенно отошедшие от своих корней, попавшие под влияние католической церкви. Чтобы резко все не менять, в восточных областях была создана униатская церковь — смесь православной и католической. Через эту искусственную наживку Запад смог изнутри влиять на человека, перерождая его духовно, подготавливая для реализации своих далеко идущих планов. По сути, это был план по разложению человека изнутри, а через него — заражение целых западных областей России, создание внутри нее подрывной сети. Требовалось сделать нечто грандиозное — изменить сознание людей, переродить их, перестроить на русофобство. Это был довольно опасный эксперимент. Но, как показало время, весьма успешный.
Надо было сделать так, чтоб русский перестал быть русским. Для этого проводилась долгая и планомерная работа по очернению всего русского, по созданию к нему устойчивого иммунитета. Бывшие русские, поддавшиеся чуждому влиянию, поверившие в свою особенность, стали всеми силами открещиваться от прежних корней и родственных связей, противопоставляя себя остальным. Ополяченные русские через приобщение к западным ценностям принимали в себя национальную гордыню и нетерпимость ко всем, а в особенности, к своим «угнетателям» и собственным корням. Польский рецепт по отделению себя от восточно-славянского мира сработал и здесь. Уния подогревала в человеке низменные страсти, мешая патриотизм с национализмом, а независимость — с насилием.
Австрийцам удалось сформировать новый народ, состоявший из бывших русинов, но люто ненавидящих русских и Россию, представляющих их в своем сознании как врагов и поработителей. Такое сознание настойчиво передавалось из поколения в поколение, становясь уже определенной идей и культурой. Новый народ принял и новое имя, данное ему его же захватчиками. Не сами себя украинцы назвали украинцами, так их назвали поработители, хотя между собою что поляки, что австровенгры еще долго продолжали называть их русскими. По сути, для них они и остались именно русскими. А украинец — это лишь для проформы. Чтобы выделить себя из общей славянской семьи, а главное, отделиться от русских, и был создан некий новый народ, жаждущий независимости и отделения от России. Этот народ получил имя — украинский.
Для объединения разрозненных малороссийких народов, находившихся то под юрисдикцией Польши, то Австро-Венгрии, то России, были использованы националистические идеи. Но самой нации, как таковой, тогда еще не было. Она набиралась из числа отступников. При этом поводы для отступничества были разные. Или ты отказывался от своих корней, своего народа, этноса. Или отказывался от своей веры, переходя в прокатолическое униатство. Или ты стремился обособить себя, подчеркнуть лишний раз свою исключительность. Либо искал возможности через политику оказаться во власти. Во всяком случае, мотивы были далеко не достойными. Сначала таких было меньшинство. Но за ними стояла власть и государственная поддержка. Власть могла закрывать глаза на произвол, который чинили младонационалисты над русским населением Карпат и Галиции. По сути, русским предлагалось либо перейти на сторону националистов, стать украинцами и принять новые ценности для себя, либо умереть.
Украинские младонационалисты развязали самый настоящий геноцид против русского населения. При этом австрийцы снабжали их оружием, давали полную и безнаказанную свободу действий, направляя их удар против безоружного русского населения. Численность последнего стала резко падать. Националисты действовали резко. Особенно число жертв увеличилось после объявления войны России. Тогда врагами и шпионами объявлялись все, говорящие по-русски. Русские оказались вне закона на территории Австро-Венгрии.
И. И. Соколов «У харчевни»
Иное отношение было к тем, кто стал украинцем. Для этого требовалось отказываться от русского языка, русского этноса и принять униатство. Выбор для многих, действительно, стоял между жизнью и смертью. Многим пришлось его сделать и стать украинцем, учитывая еще и то, что число русских школ было резко сокращено. Учить русскому языку, даже разговаривать на нем, было запрещено. Дети русинов были вынуждены привыкать к новым порядкам, учить украинский язык и становиться новыми украинцами. И уже дети их считали себя чистокровными украинцами, а внукам и правнукам даже в голову не приходило, что еще сто лет назад их дедушки и бабушки говорили на русском, или польском, но никак не на украинском языке. Историческое забвение приходит быстро, если ему усиленно помогать извне.
В самой России долго не знали о том, что происходило с их этническими братьями в Австро-Венгрии. Прямо на глазах Русской Цивилизации Западом искусственно создавался новый народ с антирусскими настроениями, нацеленный на захват территории России. Для императорского двора поначалу эти веянья не представляли большой угрозы. На фоне боевых действий на фронтах Первой Мировой зарождение украинского национализма было не столь существенно. Тревожные сведения стали поступать в Ставку после освобождения областей Галиции от австрийцев, когда русская армия столкнулась с теми зверствами, которые были учинены там против русского населения. Вот тогда и всплыла информация, что непосредственными исполнителями злодеяний были не только австрийцы, а в большинстве случаев именно украинцы. А кто они такие, было тогда еще далеко не всем понятно. Понятно было лишь одно: это близкие к русским слои населения, живущие на окраинных территориях Польши и Австро-Венгрии.
Этнически и по языку, и по культуре, и по вере этот новоявленный народ был близок к белорусам и полякам. С русскими существовало больше различий. К этому времени русский язык сам довольно сильно отличался от других славянских языков, в которых еще наблюдалась архаичность. При этом следует учитывать и расстояние, разделявшие Галицию с Россией. Малороссия была буфером между ними и той самой массой, которая была так необходима для новоявленного украинского народа. Именно Малороссия рассматривалась как территория для будущего распространения и создания независимого украинского государства. Народ Малороссии представлялся той массой, через которую смогут выйти на мировую арену и самовыразиться украинские младонационалисты.
Сам по себе народ Малороссии инертен и податлив. Русская сторона практически не пользовалась своими изначальными привилегиями и не проявляла инициативы. Казалось, что тихая, бесхлопотная Малороссия будет всегда такой. В культурное развитие этих земель правительство не вкладывало ничего, считая их само собой разумеющимися российскими территориями, а их многочисленное население — почти русским народом. Но свято место пусто не бывает. Всегда найдутся охотники реализовать свои амбиции за счет тех, кто их не имеет. Если есть стадо, то обязательно найдется и пастух. Вот таким «пастухом» и выступили украинские националисты, которые постепенно, область за областью, стали проникать на территорию Малороссии, обосновываясь на ней, а через это и в теле самой России.
Западный сувенир для России сработал. То, чего не смогли сделать пушки, сделали националисты, подготовив почву для прихода западных захватчиков. Но прежде требовалось обратить на свою сторону народ Малороссии, дать ему новое имя, новые корни и новую историю. И в этом не должно быть ничего русского, или связывающего с Россией. Память требовалось предать забвению, а вековые страницы — перечеркнуть, начав писать все с чистого листа. Только в этом виделся залог будущего успеха по созданию новой державы Украины и, собственно, украинского народа.
Глава 9. Маленькая Россия, но с большими амбициями
Хороша богата
Я — да толку мало!
Видно бесталанна
Друга не сыскала.
Тяжко, тяжко сердцу
Без любви томиться
Скучно одинокой
В бархат мне рядиться…
Земли Малороссии испокон веков были частью Руси. Тогда еще не было наименования — Россия. Была территория и народ, издревле населявший ее, хранящий и обрабатывающий эти земли. После образования первого централизованного государства восточных славян — Киевской Руси, этот народ стал постепенно называться русским. Ибо, первые великие князья его были руссами. По их имени стал именоваться и весь подвластный им народ. С этого пошла история Земли Русской, и Малороссия в те далекие времена оказалась ее центром.
Будущая Малороссия охватывала все южные территории России — от моря до границ Московского княжества, и от Прикавказских степей до Польши. Это как раз и есть территория современной Украины.
Россия всегда видела эти земли своими. И это было исторически оправдано. Долгое время они находились под властью татар, литовцев, поляков. После раздела Речи Посполитой часть «пирога» досталась и австровенграм. Именно в тот период эти земли обретают свое новое имя — Малороссия.
Малороссия — то есть, Малая Россия. Уже это говорит о близости, неразрывной связи и преемственности по отношению к России.
Малороссия меньше по сравнению с территориями самой России. Но ее стратегическое, экономическое и политическое значение для России — огромно. От того, будет Малороссия российской, или вражеской, зависит мир и благополучие самой России. Это для нее довольно уязвимое место, и враги очень хорошо осведомлены об этом. Поэтому, всегда их задачей было посеять недовольство и брожения в среде малороссийского населения, направив его против России. Сыграть на искусственно созданных противоречиях, обострить национальные чувства, поднять вопрос о самоопределении народа Малороссии, об его отторжении от России — вот чего всегда добивалась западная подковерная политика, вкладывая в это средства. Но, вкладывая рубль, Запад намеревался получить три, и никак не меньше. И для Запада Малороссия представлялась довольно привлекательным капиталовложением.
Т. Г. Шевченко «Украинка»
Прежде всего, Малороссия — это богатейшая земля, кладезь чернозема. Это высокие уровни урожая зерна, естественные поля, животноводство, полезные ископаемые, выход к Черному морю, рыба, коневодство. А также дешевая рабочая сила, покорный, простодушный народ, привыкший веками быть под чужим ярмом. Перспективы очень и очень заманчивые. А для того, чтобы их реализовать, нужна сила и идея, которая сможет изнутри подчинить народ, а вместе с ним и земли.
В самом малороссийком народе не было ни того, ни другого. Отгремели боевые ратные подвиги Запорожской Сечи. Малороссия, по мере присоединения к России и закрепощения ее народа, обретала долгожданный мир и покой, но, несмотря на это, так и оставалась аграрной окраиной. Культурные веянья здесь не находили сильного продвижения. А самобытность оставалась на народном уровне. Культура и просвещение только начинали касаться этих земель.
Несмотря на забитость и крепостной гнет, местное население все равно жило богаче, чем во многих российских деревнях. Благоприятный климат сказывался на общем благосостоянии. В то время, когда территории Большой России сотрясали крестьянские и казацкие бунты, голод, восстания, на землях Малороссии было намного спокойнее и стабильнее. Тут сказывался общий характер народа, его общественная пассивность. Именно здесь зародилась всем известная поговорка: «моя хата с краю, я ничего не знаю». Принцип обособленности, желание быть на краю событий, а не в центре, стремление сохранять невмешательство и нейтралитет — вот что объединяло все народности Малороссии. Устав от постоянного насилия над собой, народ и земля жаждали мира. Россия своим покровительством дала им этот мир. Двести лет спокойствия сделали свое дело в формировании малороссийкого характера. Безыдейный, пассивный, миролюбивый, терпеливый, малограмотный, забитый и политически недалекий житель Малороссии оказался идеальным вариантом для продвижения амбициозных планов идейных, активных, воинственно настроенных и политически грамотных украинских младонационалистов. К тому же, непосредственный сосед. Лучшей жертвы нельзя было себе и представить. А двигаться украинский национализм мог только на восток и на север. Запад сам страдал суперамбициями и наоборот, хотел руками националистов расчистить дорогу для себя.
Распространение идей украинского национализма на землях Малороссии началось с конца XIX века. Это было время революционных преобразований. Вся Европа кипела новыми идеями по переустройству общества. Идеи революции, свободы, равенства, национального самоопределения, независимости от монархии — витали в воздухе. Не заметить этого мог только слепой и глухой. Постепенно революционные настроения проникали и в Малороссию. Они были разные. Но наибольший отклик и понимание находили именно националистические идеи. Оказалось, они были ближе простому малограмотному народу, почувствовавшему запах свободы. Только-только пали путы крепостничества. Народ начинал жить по-новому и искать свои пути развития в новой жизни. Появлялись новые города, заводы. Малороссия становилась промышленным округом. А там, где появлялись рабочие, появлялись и первые партии, и революционные очаги.
Львовский Университет
Поделиться книгой: