Украинский синдром

Игорь Голаев, Ирина Голаева

Украинский синдром

Вступление

Тиха украинская ночь.

Прозрачно небо, звезды блещут.

Своей дремоты превозмочь

Не хочет воздух…

Чуть трепещет

Сребристых тополей листва…

А.С. Пушкин

Украинский синдром — это боль в теле всей Русской Цивилизации. Отделение любого славянского народа от общих ценностей и корней всегда будет являться для нас трудно заживающей раной.

Русский мир — как «последний из могикан», выживший после всех лихолетий, разрух, предательств и не изменивший самому себе, своей памяти и чести — жив. И, несмотря на все усилия извне, Русская Цивилизация существует. Она, словно осажденная крепость, продолжает выживать, сопротивляясь всему чуждому, всему тому, что пытается внедриться и укорениться на этой земле. Создается такое впечатление, что сама земля хранит нас и дает силы выживать, несмотря на огромное противостояние и борьбу, часто сопряженную с нечеловеческими усилиями. Но там, где бессильна плоть, побеждает дух. Духом мы и живем.

При этом, как ни кажется это странно западным людям, мы, русские, не разделяем единоверцев и братьев на чужих и своих. Даже если сегодня кто-то из бывших собратьев хочет нам зла и называет «врагами», мы все равно продолжаем любить и искренне переживать за таких, не отказываясь от родства, воспринимая творимое ими как умопомешательство, глядя на них как на заболевших. Да, зачастую мы сами нуждаемся в помощи, и видеть нас в таком незавидном расслабленном состоянии — желание многих. Поэтому история и провиденье не позволяют нам пребывать в таком виде долго. Мы ответственны не только за себя и свой дом, но также за всех ближних, и даже за дальних. Жить с подобным чувством ответственности нелегко. Но никто и не обещает легкой жизни тем, кому доверена 1/6 часть суши земного шара и все богатства мира. Большое наследие всегда связано с большой ответственностью, и этого никому, кто причисляет себя к Русской Цивилизации, не стоит забывать.

Память — это великая сила. Она способна воскрешать, давая силы и поднимая в самые трудные минуты. В ней кроется слава. А слава многое может открыть в человеке, и прежде всего — духовность. Когда ты соприкасаешься со славой, ее отблеск, ее высота могут окрылить и поднять душу. Чем выше слава, чем славнее история, тем сильнее будет действие ее силы на дух, тем бо́льшая слава может открыться снова — сейчас и в будущем. Так и происходит накопление славы в земле, в народе, в цивилизации. Тогда становятся понятны и апостольские слова «от славы к славе». Славой наша земля, наша цивилизация богата. И ничто не способно отнять ее у нас. Никто из внешних, кроме нас самих — тех, кому принадлежит она. Слава жива памятью. И только мы сами, если забудем все, способны прервать эту невидимую, но очень важную для нас нить. И тогда мы все растворимся в огромном мире небытия, в этом океане бездны.

Почему всех нас так волнует Украина? Да потому что она — это мы сами. Это те заблудшие сыны, которые оторвались от отчего дома, захотели испытать свою силу и самостоятельность, отправившись в чужие края за счастьем, и при этом забрали часть своего наследия. Но, несмотря на то, что это странствие потерпело фиаско, закончившись обнищанием, закабалением и потерей всего, что было, отчий дом продолжает любить и ждать раскаяния и возвращения ВСЕХ заблудших сыновей. Оттого, что это родной, отчий дом, а не чужой, пусть богатый и заманчивый. Ты нужен чужому дому только до тех пор, пока у тебя есть что-то, привлекательное для него. А нищие и бедняки ему не нужны. Чужой дом будет давать много обещаний, но только пока ты ему нужен. Ты чужой, и он это прекрасно знает. Вот только жалко, что сами заблудшие сыны приходят к этому пониманию только через полосу бед и лишений. И тогда вспоминают про отчий дом, про то время, когда все были вместе, жили мирно и не знали нужды. Отчий дом, в отличие от чужого, всегда способен принять и простить всех своих детей.

Русский мир, Русская Цивилизация — это огромная страна. Она огромна, а потому ее сила и слава тоже огромны. И все враги, все коршуны и стервятники знают это и боятся. Даже если нет никаких видимых причин для страха, враги искусственно создадут их. Ведь для того, чтобы властвовать и не бояться, надо прежде всех разделить. В этом залог их силы. В этом причины наших поражений и лишений. Наш общий дом недружественные внешние силы всегда стремятся сломить изнутри, расшатать, разложить, натравив брата на брата. И когда им это удается, мы впадаем в уныние и депрессию. Мы словно теряем самих себя, пытаясь опять найти потерянное нами важное и вновь обрести силу и уверенность. Русская Цивилизация не может жить без цели. Бесцельная жизнь только для себя, любимого, за счет других, за счет чужих слез и горя — не для нас. Такая жизнь для нас обернется смертью. Поэтому, так важно русской цивилизации иметь память, хранить ее и черпать из нее силы для преодоления сегодняшних трудностей и свершения будущих побед.

Без прошлого у Русской Цивилизации нет будущего. И если кто-то лишается своего прошлого, то он лишается будущего. А настоящее будет для него бесславно, позорно и блекло. И здесь печальный опыт украинских блудных сыновей как нельзя лучше показывает нам самим, что может ждать нас, и что обязательно произойдет, если мы примем ложные ценности и пути развития, отвергнув свои собственные, настоящие, при этом насмеявшись над ними. Но, насмехаясь над своей историей, культурой, цивилизацией, мы ведь смеемся прежде всего над собой, показывая всем, что мы — жалкие шуты, скоморохи, предатели своей земли. И никогда никто не будет всерьез воспринимать таких, чувствуя к ним одно лишь презрение, уничижая, и даже в открытую посмеиваясь над ними. Но разве это «слава»? Разве это достойно государства и страны? Разве этого мы хотим себе и своим детям? Только безумный примет подобную участь, но для тех, кто еще остается в здравом разуме, это будет сильнейшим позором.

Сегодня, как и всегда, каждый из нас ответственен за то, что оставит после себя. Какая будет страна, какая будет жизнь в ней, и будет ли будущее у его детей. И принцип «хаты с краю» здесь не пройдет. Не удастся остаться у края, потому что края нет. Есть только одно — быть или не быть. И третьего лукавого варианта ни Богом, ни историей не предусмотрено. А потому каждый, кто имеет здесь свое бытие — имеет и ответственность за него перед всеми, начиная с самого себя, своих близких, и заканчивая страной и землей, на которой он живет. Ему перед всеми придется держать ответ. А потому, ничто искусственное, ложное, неестественное не оправдает и не спасет его. Спасет только то, что имеет основание, корни, то, что проверено временем и вечно. В Вечности остается только вечное. А все временное падет, как и весь этот изменчивый мир. И чтобы не оказаться в лагере вре́менных единиц, надо стараться всеми силами души приобретать вес, приобретать вечное. Оно незримо, оно не просчитывается земными формулами и не укладывается ни в какие научные, религиозные, или психологические схемы. Оно надмирно. А значит, надо познавать этот мир, чтоб понять его и обрести в нем наследие. Хоть это и звучит банально, но все мы, живущие здесь на земле люди, зависимы друг от друга. Мы все представляем собой одно большое тело. Каждый в своей области и части. И если где-то война, лишения и беды, то в итоге будет страдать все тело. Пусть не так остро, как находящиеся вблизи очага поражения, но в итоге общая боль коснется любого. Потому что нет ни дальних, ни ближних. Есть одна земля, и есть одно общее тело на ней, имя которому — ЧЕЛОВЕК.

Тело Русской Цивилизации огромно, потому и возможных очагов напряжения и боли тоже много. А значит, в этом Теле всегда будут страдания, боль и слава. И чем больше боли, тем больше и славы. Чем больше лишений, тем ценнее и дороже все приобретения. Чем больше тьмы, тем сильнее стремление к свету. И чем тяжелее иго, тем слаще избавление и свобода. В этом выковывается общая жизнеспособность, стойкость и сила Тела. Ведь, чем дольше происходит закалка, тем выше сила и сильнее иммунитет организма в целом. Нет добра без худа. В этом залог постоянного движения и развития. Залог здравости и жизни. Когда вокруг тебя только райские кущи, то пропадает ценность добра. Тогда с легкостью принимается неправда и ложь, приходят искушения, и итогом становится отступление. Принять правду о произошедшем и найти силы к исправлению и поиску пути к «потерянному раю» способны далеко не все. Проще жить в мире отступников, где царствуют искушения, а порок становится обыденностью. Для многих это оказывается единственно нормальным и возможным вариантом существования. Но пока на земле остаются те, кто считает это ложью и несоответствием, кто не принимает «общих правил игры», навязанных недостойными всему миру — для мира еще остается шанс очиститься и стать другим. А значит, наследовать то Вечное, от которого те отреклись, выбрав временные блага через потакание лжи, злу и вероломству. Кормясь и получая подачки из недостойных рук.

Пока в мире есть место жертве и жертвенности, всегда остается шанс для всех остальных, ныне недостойных, ради прозрения, счастья и будущности которых она и совершается.

Русская цивилизация, как Божий Агнец, всегда и всеми предназначена в жертву. Но для одних она будет жертвой спасительной, тогда как для других — смертью, позором и вечным поношением. И тогда уже будет поздно бить себя в грудь и каяться. Спасен только тот, кто прощен, а прощение еще нужно заслужить…

Глава 1. Как это все было…

Двадцатый век преподнес миру много сюрпризов и неожиданностей. И, наверное, самый большой из них связан с Россией.

Начиная с первых годов XX века, Россия приковывала к себе взоры всего цивилизованного мира. Она удивляла, опровергая все расчетливые прогнозы. Ни один из них, кроме, наверное, самого последнего, не оправдал себя. Можно выделить четыре главных события XX века. И каждое из них будет кровно связано с Россией.

1. Революция 1917 года и образование первого в мире государства с отсутствием частной собственности, где принципы демократии — свобода, равенство и братство — не остались только на бумаге, или на устах, а реализовались в жизнь.

2. Победа над фашизмом.

3. Полет первого человека в космос.

4. Развал Советского Союза, в результате чего на мировую арену вышли сразу несколько новоиспеченных независимых государств.

Ни у одного из вновь образованных государств, за исключением самой России, не было опыта государственности. Все предыдущие годы они жили в составе того или иного государства, принимая уже созданные кем-то законы, принимая предлагаемые правила жизни. Так получалось, что жить в постоянной зависимости от воли сильного было для них привычно. Но подобную жизнь они находили несоответствующей их внутренним национальным интересам и на своих «патронов» смотрели как на захватчиков и поработителей. На протяжении многих веков мечта о свободе от чужих интересов и воли, мечта о независимости, об отделении грела сердца малых народов. В их среде всегда находились те, кто поднимал национальный вопрос и требовал расширения национальных прав. Такое было практически со всеми народами, входившими в состав Советского Союза, потому что у каждого из них была собственная состоявшаяся история. Все имели свои корни, свои основания, своих героев, будь то народы Прибалтики, Закавказья, Средней Азии, или Беларусь. Все имели свою часть. Все, кроме Украины.

Несмотря на свою внушительную промышленную, аграрную, политическую и культурную составляющую в теле СССР, именно Украина оказалась самой молодой национальной общностью. Ее младость была во всем, но при этом все старались всячески заретушировать эту историческую несуразность. Такая огромная территория, населенная 50 млн. человек, не могла быть этническим младенцем. Требовалось срочно создать свою историю, свою собственную культуру. И пусть даже все это будет мифом, но если постоянно и настойчиво внедрять его в сознание масс, то уже со сменой первого поколения он станет правдой. Созданием этой «правды» об образовании украинского народа и занялись различные историки и тому подобные сведущие люди. Своими увесистыми работами они рождали историю образования украинского народа, делая миф историей. А история, несмотря на свою очевидность, оказывается самой запутанной и политизированной наукой, оторванной от правды и наполненной множеством выдумок.

Мифичностью заражена вся современная история, а особенно ее текущая часть. Это звучит парадоксально, но чем более мы углубимся в века, где человеческая вера и сознание еще были тесно переплетены с мифом, тем больше исторической правды извлечем. И напротив, чем ближе к современности, тем больше в истории домыслов, искажений и лжи. И причина этого в том, что еще живы люди, которые работали над искажением истории, над созданием того или иного исторического мифа. Пока живы творцы мифов, мифы будут жить. Но время все расставит на свои места.

Миф об Украине и украинцах как некой отдельной нации, порожденный в далеко не украинских умах конца XIX — начала XX века, особенно продуктивно живет и действует сегодня. Свою лепту внесло и советское руководство, которому для упрочнения себя на политической арене требовалось создать и поддерживать миф-историю о многонациональном государстве, где все народы равны и живут одной дружной семьей. А для того, чтобы русский народ не выглядел как поработитель и гегемон, требовалось всячески принижать его историческую роль в формировании Восточной Европы и, собственно, самой России. Требовалось выдвигать на первый план крупные национальности, входившие в ее состав, отдавая им во всем приоритет. На укрепление и поддержание экономического благосостояния шла львиная доля всех поступлений в денежную казну. Периферии Советского Союза жили лучше и богаче, чем сам донор. РСФСР отдавала больше, чем имела сама. А миф постоянно требовал средств и вложений. Ведь только на искусственной подкачке извне он и может существовать. Пока вливания в него будут продолжаться, он будет жить, но как только они прекратятся — начнется процесс переосмысления и возвращения к корням.

Советскому руководству было выгодно поддерживать и расширять миф-историю об образовании украинского народа, всячески отделяя его от русского, противопоставляя ему. Конечно, украинский народ рассматривался как братский по отношению к русскому народу. Но сами того не понимая, советские идеологи «подложили свинью» развитию будущих отношений между украинским и русским народами, между Россией и Украиной.

Поначалу это противопоставление казалось незначительным штришком к созданию индивидуальности Украины. Никто даже не помышлял, к каким последствиям это приведет в будущем. Тогда, сто лет назад, все внутри страны понимали, кто есть кто, и кто откуда происходит. Даже самого понимания «украинский народ» тогда еще не было. Была Малороссия, Новороссия, были недавно присоединенные западные области, доставшиеся с Польским приданным. Но, собственно, никакой Украины и никаких украинцев не было. Даже Гоголь, написавший знаменитого «Тараса Бульбу», ставшего впоследствии национальным героем вольной Украины, называл своего героя русским, а вся знаменитая Запорожская Сечь была Русской землей. А ведь Гоголь сам родился и вырос на землях современной Украины и хорошо знал историю своей земли. Но формирование и укоренение мифа требовало, чтобы Тарас Бульба был украинцем, боровшимся за свободу и независимость Украины.

Широкие шаровары, длинные усы, трубка, расшитая на груди рубаха и, конечно же, чуб-оселедец на выбритой голове станут национальными символами Украины и украинского народа, несмотря на то, что являлись атрибутами русских воинов на протяжении нескольких тысячелетий. Первые русские князья-воины Игорь, Святослав как раз и соответствовали этим описаниям. Таков был облик все древнерусских воинов до принятия христианства, вместе с которым в моду вошли другие образы и облачения.

Поросенок, подложенный в формирование отношений между Россией и новоявленной Украиной, за 100 лет вырос в большую свинью. И теперь у нас в России многие недоумевают, как такое вообще стало возможно. А там, на Украине, радуются, что наконец-то освободились от засилья русских и России, забывая при этом, что не так давно их предки считали себя русскими и так записывали себя и своих детей в метриках. Свинья оказалась двуликая, как греческий Янус — символ лицемерия и политики, где не все так прозрачно и ясно, где есть внутренний антагонизм, несмотря на общее тело, есть два противоположных лица, взгляда, а через это само тело будет в постоянной борьбе и терзаниях.

Свинья, положенная в отношениях между Украиной и Россией — такая же искусственная подделка, как и все созданные мифы об особенности украинского народа и его отделенности от русского. Когда обнажится ложь мифа, и спадут пелены, то и свинья исчезнет. При этом так же внезапно и быстро, как и появилась. Нечистота никогда не может долго жить и действовать. Рано или поздно она станет явной для всех и изживется. Для развития общества требуется чистая пища и правда. Ложь, искажения и мифологизация останавливают движение и лишают его развития. Это тормоза и путы на дороге продвижения к свету, просвещению, свободе. И свиньям там нет места.

Так что же такое Украина сегодня? В чем ее смысл и особенность? Подобные вопросы встают сегодня остро, как никогда ранее. Мы все, живущие на огромном постсоветском пространстве, привыкли думать, что Украина — это почти мы сами. Но только немного поюжнее, посытнее, пошумнее… В общем, почти мы, но только с небольшими плюсами и минусами. Но впрочем, идеального дома нет, не исключение и мы сами. Многие, проживающие здесь, в России, даже разницы большой не видят между собой и ними. Тот же язык, та же культура, те же проблемы. Мы всегда привыкли видеть себя и их одним целым, и этого от нас не заберешь.

Так уж получилось, что большинство семей в двух новоявленных странах поделены на половины, четверти, трети. Кровь во всех нас до того перемешалась, что уже не понять, где украинское, а где русское. Только паспорта еще вносят какое-то разграничение. И то настолько условно, что мы больше верим своим внутренним чувствам и пониманию, чем паспортам. Да и как не верить, когда родители, мужья, деды, тети вдруг в одночасье, в 1991 году оказались по разные стороны границы. Их так и не спросили, хотят ли они этого. Даже итоги народных референдумов не остановили ельциных, кравчуков и шушкевичей в стремлении скорее отделиться от прежнего сосуществования, разделив шкуру медведя на части. Да, впрочем, ни для кого сегодня уже не секрет: решали совсем не они, а их заокеанские покровители, которые с трепетом и страхом смотрели на происходившее в огромной и великой стране на заре девяностых. Кукловоды были со звездно-полосатой пропиской. А руки, исполнители — наши, доморощенные, советские люди, бывшие высокопоставленные партработники, ратовавшие перед толпами с трибун за победу социализма и строительство коммунизма. Они умели красиво и пламенно говорить. Жаль, наш народ уж очень был приучен верить словам. Так уж нас воспитали — на вере в добро, в свет, в лучшее для всех.

Кукловоды ликовали, когда подписывалось предательское соглашение в Беловежской Пуще. Подписывали его от имени многомиллионного народа те, кто не имел ни малейшего права на это, но которым так удалось заморочить всем головы, что народ даже не удивился, проснувшись на следующее утро в разных государствах. Казалось, что это сон, недоразумение. Что скоро все поймут ненужность подобного, и все будет по-прежнему. Но прошло 25 лет, а никто ничего не собирается возвращать обратно. Наоборот, все ревностно вцепились в свои куски жирного пирога и не выпускают из своих коготков. Все готовы дружить и подхалимничать перед кем угодно, хоть перед самим чертом, лишь бы не лишиться своей удельной власти и не соединиться с бывшем патроном — Россией.

Больше всех эта трагедия разделения некогда единого и могучего государства коснулась русских. Ведь именно они были тем государственно образующим звеном, соединявшим в единое целое различные области огромной империи, разной во всем — по уровню культуры, грамотности, промышленности, сельскому хозяйству, языку, религии. Русские несли для политически и экономически отсталых народов Средней Азии, Кавказа, Дальнего Востока и, что греха таить, самой Украины и Белоруссии — просвещение, формирование и сохранение собственного алфавита, языка. Они строили и восстанавливали города, создавали промышленность, научные школы, университеты. Именно русские помогли народам окончательно оформить собственные национальные отличия, сохранить фольклор, этническую культуру. Этого требовала идеология братских народов. Брат брата должен поддерживать и беречь. Эта формула, изначально отсутствующая в идеологии первых коммунистов, позже, при становлении СССР, стала необходимым условием для возможности существования первого в мире социалистического государства на огромной многонациональной территории. Теорией пришлось поступиться перед требованием и необходимостью жизни и практики. Жизнь всегда все расставляет на свои места.

Для возможности безбарьерного общения нужен был единый язык. Им и стал русский, по факту большинства государствообразующего народа. Русские, из-за необходимости поднятия отсталых и регрессивных районов страны, оказались разбросаны по всем ее уголкам. Не было места, где не было бы русских. Им пришлось заново начинать жизнь на новом месте, осваиваясь с местными культурными и природными особенностями, учитывая их и зачастую, подстраиваясь под общий ход жизни. Резко что-либо нарушать было нельзя. Требовалось малыми порциями, шаг за шагом добавлять в традиционную жизнь этих народов новое, знакомя с новыми мировыми технологиями, тенденциями, открытиями. Во времена царской России подобное внедрение нового происходило малыми шагами и усилиями, потому что миры аристократии и тех, кто обслуживал ее, не пересекались. В новой рабоче-крестьянской стране, где вся власть принадлежала этим самым рабочим и крестьянам, требовалось массовое и целенаправленное просвещение прежде всего крестьян, чтобы в дальнейшем создавать условия по их перетеканию в класс рабочего пролетариата.

Российская Империя в большинстве была крестьянской. В особенности ее многонациональные окраины, жившие или крестьянской, или полукочевой жизнью. Условия их жизни и быта мало изменялись на протяжении столетий. Казалось, что цивилизация лишь легонько коснулась их. Подлинную культурную революцию, послужившую к сдвигу их многовековой патриархальной цивилизации, принесло именно время СССР. Особенно переломными были первые годы Советской Власти.

Украину эти переломы не миновали. Наоборот, именно она стала одной из первых национальных территорий, на которой новые власти проводили эксперименты по внедрению всех своих теорий.

Украина всегда рассматривалась как нечто культурно близкое России. А потому, именно здесь возможно было без стеснения пробовать все. Братский народ стерпит.

Также не следует забывать, что именно Украина вследствие плодородности своих земель была всегда излюбленной мечтой завоевателей. Прежде всего, немцев. Территория Украины постоянно была театром больших военных действий. Никто не хотел уступать эти богатые и населенные земли другому. Советское правительство, видя себя территориальным наследником Российской Империи, юридически рассматривало за собой это право и всячески отстаивало его перед другими претендентами. Право России на Украину слабо оспаривали Европейские державы и США после подведения итогов Первой Мировой Войны. Они сами были сильно ослаблены вследствие этой войны и уже не могли сильно сопротивляться тому, что центральная и юго-восточная Украина отошла в зону влияния СССР и теперь входила в него, как самостоятельная Республика на правах Федерации.

Украинская ССР имела свои государственные органы правления. Официально признавались два языка — русский и украинский. Имелись национальные школы, национальные культурные центры. Украинец имел равные права с русским при получении высшего образования, устройстве на работу. Многие украинцы занимали высшие государственные посты в политике, армии, экономике страны. Миграция русских на Украину и украинцев в Россию стала масштабной. Именно на данном этапе происходило смешение народов, образование нового, советского человека, который был выше национальных различий и гордости. Русскими оказывались все, хотя часто с чисто украинскими фамилиями или неславянской внешностью. Но на это мало кто смотрел. Это в братской, многонациональной стране было не важно. Важен был мир и понимание, поддержка друг друга. Национальные, культурные и религиозные вопросы отошли на второй план. Они оказались не вопросами жизни и смерти. Не они помогали одерживать трудовые подвиги в создании нового государства. Не они помогли одержать победу в страшной войне. Не они двигали страну дальше, в космос, восстанавливая и обновляя народное хозяйство. Не за ними и будущее.

Как оказывается, и сегодня это очень четко видно именно на примере Украины, именно национальные, культурные и религиозные отличия становятся тем камнем преткновения и соблазна, на котором разбиваются все благие намерения и мирное сосуществование народов. Получается, что политика СССР по национальным, культурным и религиозным вопросам больше соответствовала необходимым требованиям человеческого общежития, чем политика ультранационализма и нетерпимости, насаждаемая все последнее время. Не отстала от этого и религиозная система. Сегодня на Украине даже Православная вера разделена на две Патриархии — Московскую и Украинскую. При этом Украинские православные власти не признают Московские, всячески подчеркивая свою обособленность. Жаль, что религиозные иерархи забывают слова Христа (кому сами, вроде, поклоняются), что «дом, разделившийся сам в себе — не устоит».

Сегодня мы видим, как сбываются слова Божьи. Дом, взявший курс на отделение, да еще и разделение в самом себе, действительно, устоять не может. Он падает. И падает стремительно. Только вот плохо, что жильцы, проживающие в нем, не видят этого, а продолжают выяснять отношения друг с другом и что-то делить, думая, что они будут так жить вечно. Но только вот поезд их уже давно в огне, и черный дым гари начинает проникать в другие дома, напоминая всем одну простую истину: мы все дети одной земли, одного дома, который называется — планета Земля…

Глава 2. Таинственный след «укров»

Если мы постараемся отыскать исторические корни новоявленного народа — «укров», то столкнемся с довольно трудной задачей. Ни одна летопись, ни одно археологическое исследование, ни народный фольклор (который всегда является народной памятью), ни иные источники, ни даже памятники истории соседних народов не указывают нам на существование когда-либо такого таинственного народа — «укры». Есть схожее наименование — «угры». Но земли их проживания были далеко и граничили с Северо-Восточной Русью. Угры жили в Приуралье, на Каме, далее распространились в северную Балтику и Приладожье. Но на плодородных и солнечных землях Киевской Руси мы не находим следов их пребывания. Их потомки появились там намного позже, вследствие миграционных процессов конца XIX века и более поздних. Но в те былинные времена угров за столом князя Владимира не было…

Археологические данные указывают на то, что земли Киевской Руси были заселены давно. Следы человека присутствуют там на протяжении 20 тысяч лет (и это не шутка). Данные, полученные в результате археологических раскопок, помогают четко проследить преемственность проживавших там народов, принадлежащих к славянской культуре. Результаты реконструкции лица человека по найденным черепам, проведенной профессором Герасимовым, позволяют увидеть именно славянские черты лица. Монгольского влияния прослеживается еще очень мало. Все это дает возможность сделать однозначный вывод: никаких таинственных «укров» на Приднепровских холмах некогда не было! Да, человек жил там давно, но он принадлежал к славянской культуре и имел славянский облик. В те далекие времена еще не было такого этнического смешения, как сегодня. Будущие нации только складывались, а возможность миграции и распространения была невелика. Поколения столетиями жили на одной и той же земле, сменяя друг друга. Смешение народов, языков и культур произошло намного позже. А тогда до времен Великого Переселения Народов было еще далеко. И в этих далеких веках места таинственным «украм» не нашлось.

Но откуда же, в таком случае, взялись эти укры?

А все, оказывается, очень просто: из СМИ, благодаря пропаганде новых украинских лидеров в последние 20 лет. До этого на Украине об «украх» никто ничего не знал и не слышал. И только недавно, вдруг, и как нельзя кстати открылись новые археологические факты, свидетельствующие о том, что украинцы ведут свое происхождение не от славян, а от некого совершенно иного народа по имени «укры». Этот народ не имел ничего общего с культурой и языком славяноруссов, а развивался обособленно, по ему одному известному пути. Каким-то непостижимым образом он смог пронести свою этническую чистоту через тысячелетия, несмотря на постоянные завоевания и агрессию со стороны соседних народов. Несмотря на все это, укры смогли утаиться (в лесах, или в горах?) и с честью выйти на мировую арену в XX веке, а если быть более точными, то уже в веке XXI. Именно тогда, когда активно стали фабриковаться националистические легенды об особом происхождении украинцев и Украины в целом. Как удавалось украм несколько столетий (или тысячелетий) прятаться — на этот вопрос никто из историков, занимающихся тематикой происхождения «укров», не дает ответа. Получается, что все должны им верить на слово, безо всяких фактов и аргументов, всецело полагаясь на их профессионализм и правдивость? Но вот в этом, как раз, следует сильно усомниться. Ибо все, происходящее на Украине, далеко от профессионализма и правдивости, а наоборот, просто поражает своим дилетантизмом, стихийностью и ложью. При этом ложь сквозит из всех щелей киевского «тришкина кафтана». Но опять же, это все надо видеть! А если глаза не видят, и уши не слышат, то, что остается делать народу? Приходится верить подобным бредням новоявленных украинских историков и ученых о своем происхождении от некого таинственного народа «укров». Прямо, чуть ли не от инопланетян…

Теория происхождения украинцев от «укров» сродни попыткам геббельсовской пропаганды по черепам доказать неполноценность других народов в сравнении с немцами. Целые научные школы работали над этой теорией, находя аргументы своей правоты. В ход шли не только черепа мертвых, но и живых…

Не стало Геббельса — мгновенно умерла и эта теория.

Думается, что пока живы украинские геббельсы, будут жить и подобные теории. Но срок их жизни невелик, а сами теории будут постоянно видоизменяться, подстраиваясь под очередные политические запросы.

Но сколь смехотворными не казались бы нам бредни об «украх», последствия подобного национализма жестко бьют по славянскому миру, разрушая прежние связи, враждебно настраивая людей по обе стороны границы, искусственно разжигая национальную рознь и нетерпимость. И если здесь, в России, все эти теории смешны, то по другую сторону границы уже далеко не до смеха. Целые поколения выросли на теориях об «украх», о собственных неславянских корнях, видя в России источник зла и угрозу своей самостийности. Но ведь правда всегда рано или поздно явится на поверхность. А она — одна! И, что самое прискорбное, даже на Украине ее знают, по крайне мере, знают и кукловоды, и те, кем они управляют. Вот только простой народ быстро начинает забывать азы, легко принимая пилюли лжи и забвения и не рассуждая о последствиях этих легкомысленных провалов в памяти ни для себя, ни для других. А ведь то, что мы сеем сегодня — пожнем завтра. И винить в этом некого, кроме самих себя.

История украинской земли во многом трагична. Некогда эта была территория Древнерусского государства, носившего имя — Киевская Русь. Это было давно, свыше 1000 лет назад. Именно с Киевской Русью связывают все образование первого восточно-славянского государства под руководством Руси. В те далекие времена никто даже понятия не имел об украинцах, или белорусах. Было одно общее государство, включавшее в себя разные восточнославянские племена, города. Потом эти земли оформились в удельные княжества. Удельная власть сильно ослабила Русь перед нашествием жестокого и сильного врага. Русские воевали друг с другом, борясь за киевский престол. К этому вело гордое, самодовольное и властолюбивое человеческое сердце, полное самости.

Беда пришла внезапно, когда ее никто не ожидал. Пришла она стремительно и надолго.

Монголо-татары опустошили земли Киева, Северо-Восточной Руси, Приазовья и Причерноморья. Смерть была везде, где прошли завоеватели. Об их жестокости русские еще долго слагали горькие песни и сказы. Монголы, действительно, были очень жестокими воинами. В их рядах была железная дисциплина. Каралось любое непослушание, все приказы выполнялись беспрекословно. Больше всего монголы ненавидели непокорность. Города, проявившие сопротивление, после взятия полностью разрушались, равнялись с землей, население вырезалось, а остатки угонялись в полон. Русские пленники и пленницы пополняли собой армию монголов. А жить там у них, где царствовали звериные нравы и порядки, для свободолюбивого русского было горше горького. Монголы тоже отмечали строптивость русского человека, его стремление к свободе, и старались пресечь, искоренить все эти качества еще в зародыше. Поэтому, русские большей частью уничтожались, особенно мужчины. Женщины становились рабынями и наложницами, участь которых была одна — рожать сильных воинов. А русские женщины всегда ценились завоевателями за красоту и выносливость.

После нашествия монголов земли Киевской Руси оказались опустошены. Еще недавно богатые, густонаселенные земли, столь вожделенные для князей, оказались пусты и заброшены. Редко где попадался уцелевший человек. Таков был уровень разрушения и убытка. На западе с землями Киевской Руси граничило маленькое Литовское княжество. Оно было таким малым и незначительным, что его мало кто замечал. Оно никогда не представляло реальной угрозы и старалось жить так тихо, чтобы не выделяться и не обнаруживать себя перед более сильными и могучими соседями.

Литва — родственный славянам народ. Некогда даже язык Литвы был очень схож с русским. Роднил их и похожий пантеон богов, и многие культурные особенности. Литва жила языческой верой, и еще очень долгое время даже литовские князья оставались ярыми язычниками, несмотря на то, что вокруг происходила широкомасштабная христианизация. Это указывает на то, что Литва давно отошла от общеарийского корня, забыв древние законы предков, и духовно деградировала, перейдя в язычество — на более низкую ступень по отношению к ведической вере.

При духовном упадке и славяне возвратились в язычество, выбрав более простую систему религиозного мировоззрения. Упрощение веры до уровня язычества — это следствие культурной, экономической и политической деградации народа. Так происходит, когда теряются прежние корни, законы, общественные устои. Все перемешивается, упрощается, перестают действовать законы, которые только и способны сохранить общество от разрушения. До принятия христианства князь Владимир был язычником. Язычником был и его отец Святослав, не желавший обращаться в веру Христову, как это сделала его мать, княгиня Ольга. В христианстве Святослав не видел политических перспектив, а быть рабом, пусть даже Сыну Божьему, он не хотел, поскольку его тщеславие видело в этом ущемление достоинства воина и правителя. Его внебрачный сын Владимир оказался куда дальновиднее своего отца. Он сразу смог увидеть в христианстве большие политические выгоды, а также инструмент для усиления своей княжеской власти и усмирения неспокойного, свободолюбивого народа, жившего вечевыми устоями.

Когда Русь приняла христианство, Литва еще оставалась некрещеной. С одной стороны к ней примыкала католическая Польша, с другой — православная Русь, с третьей — язычники-балты. Менять что-либо Литва тогда пока еще не стремилась. Все изменилось позже. А пока Литва находилась в обособленности. Но это продолжалось только до тех пор, пока не нагрянули монголо-татары, вмиг разрушив сильного восточного соседа. После того как стремительные конницы Батыя ушли с богатой добычей назад в Орду, взору Литвы открылись опустошенные земли Киева. Они были пусты, пока никем не заняты, никем не защищаемы. Но свято место пусто не бывает, обязательно найдутся новые хозяева. Этим новоявленным хозяином киевских земель и стала Литва. Малым войском, практически не встречая сопротивления на своем пути, она заняла огромные территории Восточной Руси, расширив свои границы в несколько раз. Граница Литвы, никогда не переходившая Двины и Немана, вдруг оказалась за Днепром, почти у Дона, и Литва стала граничить со степью. Как в сказке, из замухрышки-бесприданницы Литва в одночасье превратилась в видную и богатую невесту. И сваты не заставили себя долго ждать.

Первым и самым ближайшим оказалась Польша.

Польша и сама давно присматривалась к восточно-славянским землям. Но монгольская орда смерчем прошлась и по ее юго-восточным территориям. Когда же она оправилась от потерь, эти земли уже оказались заняты Литвой. Между Польшой и Литвой начались длительные переговоры. Польша была сама не прочь прибрать к рукам богатый куш, и к этому нашелся удобный повод. Литовский князь жаждал получить корону, но без принятия католической веры и папского благословения сделать это было невозможно. Требовалось соблюсти циркуляр. К тому же, немецкие рыцари, уже плотно обосновавшиеся в Пруссии, вырезав перед этим природных жителей прибалтийских земель — пруссов, с жадностью и религиозным нетерпением поглядывали на Литву. Благо, она была рядом, рукой подать. После разгрома Александром Невским рыцарского ордена на Чудском озере, они присмирели. Но все-таки угроза их нападения и вторжения под благовидным предлогом — покорить Христовой вере язычников — оставалась весомой. Для того чтобы с честью и без убытка выйти из этого положения, Литва пошла на династический брак с Польшей. Для этого литовскому князю требовалось принять христианскую веру. Внешне он ее принял, но внутренне до самой смерти продолжал оставаться язычником. Еще долго литовские князья не оставляли старую веру. Христианство долго и с большим трудом прививалось на литовской земле. Чаще через насилие и притеснения.

После соединения Польши и Литвы постепенно возникло и новое государственное образование, получившее название — Речь Посполитая. Литва оказалась окончательно окатоличена и подчинена польской верхушке магнатов. По отношению к Польше Литва оказалась на второстепенных ролях, ну а весь восточно-славянский люд, не изменивший Православию, и вовсе стал рассматриваться как люди третьего сорта. Зачастую их и за людей-то не считали. Холопы…

Участь славян, проживавших на территориях Речи Посполитой, была ужасна. Ни о каком «общем европейском доме» не могло идти и речи. Все, кто не был поляком, или литовцем, считались рабами, недочеловеками. Национализм в те далекие годы процветал буйным цветом. Именно польская верхушка была наиболее радикальна в вопросах крови и религии. Даже славяне, переходившие в католичество, еще долгие века ощущали свою отчужденность. Те же, кто оставался верен Православию, и вовсе не имели ни права, ни возможности подняться наверх социальной среды. Постоянные набеги то польских гусар, то крымских татар опустошали земли будущей Украины. Необходимость защиты своих людей от разорения и плена послужила к созданию знаменитой Запорожской Сечи — воинского братства, сохранившего черты устройства общин руссов. Тот же знаменитый клок волос — оселедец — на выбритой голове. Те же просторные шаровары, скрывающие в себе тысячу предметов и различных мелочей. Та же ярость в бою, когда, раздевшись по пояс, с перекошенными лицами, бесстрашные, они вселяли смятение и панику в ряды врагов. Запорожцы знали древние боевые искусства, и это помогало им выжить в бою. Сами себя они называли русскими. Тогда никаким украинским духом даже близко не пахло. В бой шли русские, шли за свои родные днепровские берега и пороги. И где здесь новоявленные «историки» узрели пресловутых «укров», только теряешься в догадках. Может, это им во сне приснилось? Тогда еще понятно. Но вот навязывать свои сны народу, молодежи, заставляя учить эти сны и принимать за чистую монету — это уже преступно.

Переступить черту легко. Здесь даже большого ума не надо. Но вот вовремя остановиться, найти в себе силы признать свои ошибки, дать правдивое объяснение всему происходящему — здесь нужно очень и очень многое. Здесь нужны и ум, и сила духа, и совесть. Но пока все перечисленное отсутствует у политического бомонда Украины, снам и сказкам будет место на самом высоком политическом и государственном уровне этой страны. И подобный бред о «новой украинской истории» будет силой навязываться населению, дабы простые люди поверили в то, что они — укры, отказавшись от своей подлинной истории и настоящих корней.

Глава 3. Россия или Польша?

Вражда между Россией и Польшей существует давно. Так давно, что даже сами, что поляки, что русские не помнят времени ее начала. Но мы можем дать некоторые обозначения этой нетерпимости и вражды.

Прежде всего хочется отметить, что вражда это односторонняя. Россия никогда не испытывала выраженной ненависти, или вражды к Польше. Скорее, сожаление, что та отошла от славянского мира и ведической веры отцов. А вот у Польши к России была всегда лютая ненависть. Для нее Россия была бо́льшим врагом, чем другие, более потенциальные агрессоры. Даже во время Второй Мировой войны, которая как раз-то и началась с нападения Германии на Польшу, несмотря на множество концлагерей, покрывших польскую землю, Россия все равно продолжала оставаться для нее врагом номер один. И ни кровь, пролитая русскими при освобождении Польши, ни то, что после Октябрьской революции ей была предоставлена независимость, ни то, что Россия всегда оставалась основным торговым партнером Польши, не смягчило этого отношения. Наоборот, Польша радовалось нашим ошибкам и неудачам, зачастую вставая на сторону наших противников, призывая в друзья своих недавних врагов. Отношения между Россией и Польшей всегда были натянутыми. И корень этих неразрешимых противоречий и антагонизма лежит глубоко в веках.

Некогда единый протославянский народ, продвигавшийся на Запад и осваивавший новые земли, постепенно начинал разделяться. Те, кто уходили далее, вглубь — начинали забывать отцовские законы. Взамен них приходили иные, зачастую противоположные. Остывала вера, избирались новые верования, и все, что напоминало об отступничестве, воспринималось враждебно. Подобное произошло и с Польшей. Тогда эти племена славяноруссы именовали «ляхами», указывая на их переменчивость и многословие. Ляхи постепенно отходили от отцовского корня, обретая самостоятельность, но с ней теряли и свои корни, и своих братьев. Все обострилось, когда они приняли католичество. Польша обрела и новую веру, и корону, и короля. За возможность стать равноправным членом большого католического дома Европы папский Рим требовал от Польши полного духовного подчинения себе. Все не католики рассматривались как варвары, язычники, или еретики. Для всех подобных у католической церкви было лишь два пути — или покорение их вере, или смерть. Третьего варианта не предлагалось.

Католической церкви для упрочнения своей власти всегда было выгодно натравливать народы друг на друга, создавая напряженность, не давая возможности мирного добрососедского сосуществования. Особенно она боялась, чтобы не объединились этнически близкие народы, такие, как Польша и Русь. Чтобы этого никогда не произошло, семена вражды и нетерпимости обильно сеялись католическим священством через наставления «в вере», тем самым обрабатывая народные массы, формируя новое сознание. Особенно сильно стал насаждаться дух национализма, религиозной нетерпимости и превозношения над соседними некатолическими народами. В поляков искусственно вбивалась мысль об их превосходстве над другими славянами, их исключительности, избранности и богоугодности. Играя на струнах природной гордости и тщеславия души человеческой, постоянно подталкивая к вражде и противостоянию русскому славянскому миру, Польшу воспитали в лучших традициях жуткого национализма и ненависти к Руси-России. Вражда и ненависть не ослабевала, а крепчала с годами, в итоге став цепью, которая сковала и парализовала польское сознание, лишив рассудительности и беспристрастия в понимании происходящего. Пробиться через эту стену непонимания и недоверия оказалось делом архитрудным. Для создания такой ситуации особенно постарался папский Рим. В итоге он создал из Польши покорного своей воле вассала, обеспечив тем самым защиту своих восточных границ от проникновения ненужных веяний и идей. Польша хорошо защищала собою Запад от влияния Руси-России, став надежным форпостом на пути, соединяющем Запад и Восток Европы. Долгие века на Западе Европы вообще мало кто знал о России, ее жителях и культуре. Вследствие такой изоляции Россия оказалась оторвана от общеевропейской истории, и уже Петру I пришлось волевым решением пробивать «окно в Европу», отвоевывая доступ к Балтийскому морю, чтобы, минуя сухопутные пути через «недружелюбную» Польшу, тем самым расширить торговые, культурные и политические связи.

Ненависть Польши к России была создана искусственно и поддерживалась на протяжении 1000 лет. А это более чем достаточный срок, чтоб изменить сознание и переродить внутреннюю суть человека. Начиная с момента принятия Польшей католического христианства, Западом стала проводиться информационная война — война за сознание человека. Уже тогда сила информационной обработки сознания населения для создания нужного понимания вовсю применялась западными политиками. Русь надолго отстала в этом искусстве, проигрывая не на полях битвы, а в дипломатических интригах. Этим умело пользовались ее враги, формируя определенное мнение о суровости и нетерпимости русского характера. Подобное мнение с успехом и надолго укоренилось в западноевропейском сознании, и его отголоски нам приходится встречать до сих пор.

Россия и Польша оказались разделены на два непримиримых религиозно-политических лагеря. Русь видела в братьях поляках отступников и предателей вековых устоев. Польша вообще не видела в русских братьев, со скрипом сердца принимая то, что языки, народности и культуры схожи, да и от своего славянского прошлого было не отказаться. Но, несмотря на выполнение Польшей всех условий Западного мира по признанию ее «западноевропейской страной», для всей остальной Европы Польша так и осталась полупризнанной, полуевропейской страной. Европа всегда относилась к ней совершенно не как к равной себе и никогда не прощала Польше ее славянских корней.

Западная Европа приняла Польшу в свою семью с оговорками, натянуто, несмотря на то, что сами поляки всегда хотели быть в Европе и считали себя полноценными европейцами. Да, по сравнению с восточными соседями они были европейцами. Но в глазах самой Европы так и остались варварами и людьми третьего сорта. Эксперименты немцев, проводимые над поляками в концлагерях, лишний раз подтверждают это. Польша очень сильно пострадала во Второй Мировой войне именно от рук «цивилизованных» западноевропейцев, считающих полноценными людьми только себя.

Внутреннее противоречие и трагедия Польши заключаются в том, что, сильно переоценивая себя и стремясь в европейский дом, она так и остается зависимым, неполноценным членом этого дома, находясь в презрении у сильных европейских держав. Европейский дом продолжает видеть поляков, принадлежащих иной культуре, чужаками. Прощать полякам их славянство, (как, впрочем, и другим представителям славян в ЕС), Запад не собирается. Таким образом, поляки оказались «непризнанными» с двух сторон. И со стороны Запада, и со стороны Востока. Подобная обособленность сильно отразилась на их национальном характере. Его яркие черты — гордость, высокомерие, чванливость, нетерпимость к национальным представителям своих восточных соседей, их уничижение. К украинцам, белорусам и русским у Польши всегда было непримиримое, часто жесткое и барское отношение. Эти народы они видели рабами, слугами, вечно зависимыми от их собственной воли. Иного отношения, кроме как кнута, к ним не было.

После присоединения огромных восточнославянских территорий к Польше, началась жесткая эксплуатация и унижение населения, проживающего там. Как правило, это были православные, которые отказались переходить в католичество и всячески сопротивлялись этому. Православный в государстве Речи Посполитой должен был платить дополнительный унизительный оброк за право оставаться верным своей религии. Это сильно унижало православного христианина. К тому же, все волнения православного населения самым жестоким образом подавлялись. Зачастую для устрашения и предотвращения любых народных выступлений проводились показательные карательные операции. Но подобные действия у местного населения вызывали обратную реакцию.

В польских панах славянский, русский народ видел поработителей, захватчиков, внутренне не признавая их власти над собой и своими землями. В их жилах вскипала ярость, возникало народное сопротивление. «Тарасы Бульбы» всегда были на этой земле. Гоголь не выдумал своего героя, он просто собрал в единый образ стремление русского народа, попавшего под польское инославное владычество, к свободе. Если внимательно читать Гоголя, то можно видеть, что Тарас Бульба не считал себя ни украинцем, ни, тем более, укром, а русским православным человеком. За землю Русскую, за ее народ он и поднимал свой меч на притеснителей. Огнем и мечем отмечены все взаимоотношения Польши и Малороссии. Иного языка тогда не знала ни одна, ни другая сторона. Свидетелями оставалась лишь выжженная земля и горы человеческого мяса на вороньем пиршестве. Да, тогда вороны пировали всласть…

Началом пересмотра территориальных притязаний Польши на Украинские земли стало подписание в 1654 году между русским царем Алексеем Михайловичем Романовым и гетманом Украины Богданом Хмельницким договора о Воссоединении России и Малороссии (будущей Украины). Пока Украина входила в состав России только формально. Но год от года эти связи крепчали, становились все сильнее. Уже российские императоры раздавали богатые земли на Украине русскому дворянству за верную службу. Появлялись новые города с российским политическим и культурным устройством: Одесса, Херсон, Запорожье, Харьков, Днепропетровск. А после падения в результате наполеоновских войн самой Польши, когда уже она сама в итоге оказалась в полной политической и экономической зависимости от России, этот спор был окончательно прекращен. Возобновился он уже в XX веке, когда опять появилась независимая Польша, впоследствии снова утратившая свою независимость. С возникновением нового независимого государства — Украины — были окончательно определены и закреплены все границы и решены все территориальные вопросы по притязанию той или иной стороны. Правда, думается пока, до времени. Все может измениться, как только начнет рушиться государство Украина. Тогда вновь могут возникнуть вопросы, притязания, открыться новые споры между старыми соседями и врагами.

Глава 4. Новороссия

Новая Россия, или Новороссия, была южной окраиной Московского княжества. Начиналась Новороссия там, где кончалась Русь Московская, и начинались вечно спорные земли между Россией, Польшей и Крымским ханством.

Земли Новороссии отличались плодородием. Климат теплый, сухой. Зима короткая. Для России эти земли всегда имели не только историческое, но и стратегическое, и экономическое значение. Если в Нечерноземье был неурожай, то земли Новороссии могли прокормить оставшуюся Россию, смягчив голод. К тому же, это был выход к морю и контроль над восточными торговыми путями в Европу.

Польша, захватившая эти земли через присоединение Литвы, постоянно унижала местное православное население, безраздельно господствуя над ним и постоянно чиня произвол. На юге требовалось обороняться от алчных крымских разбойников, совершавших регулярные набеги. Запорожская Сечь на острове Хортица посреди Днепра была сторожевой пограничной заставой, охранявшей свои земли и от крымчаков, и от поляков. Вести оборону с двух сторон было неимоверно трудно. Тем более, часто татары заключали союзы с поляками, и тогда объединенными силами наступали на русское население. В ответ русские организовывали партизанские летучие вылазки и жестоко мстили своим польским обидчикам. Добраться до Крыма было труднее, так как Турецкий Вал зорко охранял дорогу, ведущую с материка вглубь полуострова.

Запорожская Сеча, объединив под своим началом все юго-восточные области современной Украины, стала неким государством в государстве, или, как сегодня сказали бы мы — Федерацией.

Именно подобное федеративное устройство и существовало много веков на протоукраинских землях. Сеча имела своего выборного главу — кошевого, которого выбирали на общем сходе запорожские казаки. Стать казаком было гордостью и обязанностью всякого мужчины, достигшего определенного возраста. Сегодня это образ общей воинской повинности юношей, достигших 18 лет. Жизнь в Сече была по уставу мужского общежития, где основное время проводилось в оттачивании боевых навыков и искусств, в поддержании общего духа. Для того, чтобы подтвердить свое право быть полноценным членом не только Сечи, но самого общества, каждый юноша проходил обряд посвящения в казаки. Этот обряд был довольно непрост, но необходим. Мужчины, не прошедшие школу Сечи, находились в униженном положении в обществе. Например, они могли навечно остаться бобылями, поскольку редко кто из девушек соглашался на брак с ними. Часто подобные люди становились монахами, или приживалами, выполнявшими самую грязную работу для села. Конечно, подобная участь была жестока для сельских жителей, в городе было проще найти шанс выбиться в люди, растворившись среди людей.

Стать казаком в Сече мог только русский, православный, сын достойных родителей, отец которого обязательно сам был когда-то в Сече и отдавал свою жизнь за родную землю. Молодые воины оставались там на время обучения, женатые периодически проходили сборы, чтобы не утратить военных навыков. Вся идеология Сечи была военно-патриотической. Нашествия врага приходилось ждать в любую минуту, поэтому, на путях наиболее вероятного следования врагов постоянно выставлялись сменяемые дозоры.