Экспедиция (СИ)

Вслед за тройкой спасателей устремилось еще десятка два, во главе с ушастым паладином, который, судя по лицу, готов был провалиться сквозь землю от позора за свое промедление. А еще лучше — провалить при помощи молота кого-нибудь другого. Но когда они достигли своей цели, то оружие уже было не нужно.

— Медики есть? — мрачно спросил Шикамару, разглядывая Бэтмана и Ксардаса, склонившихся над телом, выглядевшим полнее человеческого и облаченным в белый халат. Рядом с ним лежало несколько туш, располосованных метательным оружием и одна глыба льда, в которой, изогнувшись, как для броска, замерло нечто среднее между дождевым червем и зубастой пиявкой. Метрового размера. Длинное тонкое тело, бледно-розового цвета, покрытое кольцами мышц завершало ротовое отверстие, по краям которого шла щетка из нескольких рядов мелких, но на вид очень острых зубов.

— Поздно, — встал с колен черный маг. — Был бы он жив, я бы сумел исцелить парня, а так…

— Помолимся за упокой души усопшего… — паладин печально опустил голову и уперся молотом в землю, сложив руки на кончике рукоятки. Он уже открыл рот, готовясь прочесть последнее напутствие ушедшему, как вдруг чудовищный по силе, но нанесенный как-то не слишком умело, удар, едва не своротил ему скулу. Взгляд эльфа наткнулся на демонессу в облегающем наряде, в глазах которой плескалась Бездна, а молот скрестился с полыхающим багряным пламенем трезубцем.

— Мерзкое отродье!

И левая рука, облаченная в латную перчатку и на секунду выпустившая молот, врезается в прелестное лицо, чья обладательница коротко вскрикивает и падает.

— Прекррратить! — несется сзади раскатистый и утробный рык, паладина тут же обхватывают две большие…ветки? Нет, все-таки руки.

— А ну цыц мне! — не смолкает командный голос. И его обладатель наконец то выходит вперед. Это молодой мужчина в черных готических доспехах, со скуластым и в данный момент очень злым лицом. — Чего вы тут устроили, вашу мать?!

— Этот, — вслед за первым словом из пухлых губ демонессы полился такой поток брани, что некоторые из собравшихся с тревогой покосились на энта, сжимавшего в своих объятиях паладина, не завянет ли на том листва. — Он его душу собрался отпустить! А она ведь еще тут, я чувствую! Ее еще можно на место вернуть!

— Лапы прочь от его души, выкидыш Бездны, — паладин задергался и энту потребовалась помощь, чтобы его удержать.

— Тупой фанатик! — зло огрызнулась девушка, тем не менее прямо из положения сидя отпрыгивая за спину парня в черных доспехах. Там ее подозрительным взглядом встретила темная полуэльфийка. — Сестра, да скажи ты им!

— Ольга, ну ты же знаешь, я в магии полный ноль, — грустно покачала головой ангел, также оказавшаяся на месте происшествия. — Вот если бы кому морду набить, так это я всегда пожалуйста… или ногти вырвать… или совсем пришить, это я с радостью.

И извлекла прямо из воздуха большую шипастую дубину, целиком сделанную из синего металла. Кое-где на оружии виднелись подозрительные буроватые пятна.

Собравшиеся рефлекторно округлили глаза, такое контрастное зрелище им раньше не встречалось.

— Без ритуала, ингредиентов для проведения которого нет и не предвидится, я про душу ничего сказать не могу, — авторитетно сказал Ксардас. — Но, думаю, девочка не врет. Если над телом не провести соответствующие обряды, то его бывший хозяин способен болтаться где-то неподалеку до трех дней. И в это время его вполне можно попробовать вернуть на место, а там и тело реанимировать. Но сам я этого не могу. С душами работать смертным тяжело. Увидеть и поговорить еще можно, а вот что-то сделать…

— А если он сам в тело втиснется? — спросил Бэтман.

— Не сумеет, — покачал головой темный маг. — Это как собственные уши без зеркала увидеть, у самого в жизни… хм… точнее в смерти, не получиться. Девочка, ты можешь ему помочь? И, кстати, кто ты?

— Зовут Ольгой. Что в оригинале, что персонажа, который представляет из себя дочь от высшей демонессы и смертного мага, заодно сводная сестра этой белокрылой маньячки, отец у нас один, — охотно ответила девушка и на этом замялась. — А душу… ну… я же все-таки не чистокровный демон. Я ее не вижу. Только чувствую. А значит, и дотронуться не могу.

— Не позволяйте ей… — начал было паладин но тут же его речь оборвалась. Темная полуэльфийка бросила в него что-то вроде комка теней и у эльфа пропал голос.

— Тьфу, блин! — сплюнул парень в черном доспехе и начал раздавать указания. — Ты, ты и ты! Берите тело, тащите в лагерь, может там найдется кто-нибудь, кто души видит. Тайара, верни этому молотомахателю голос. Кхм… а кто-нибудь знает, зачем покойный сюда поперся?

— А зачем обычно ходят в кусты? — пожал плечами Шикамару.

— Нет, ты не прав, — возразил ему Бэтман. — Смотри. Вот здесь, где он лежал, из под слоя земли видны каменные плиты. Это какая-то дорога, вроде римских виа, только заброшенная и почти разрушившаяся. Я ее уже давно заметил, она проходит через наш лагерь и ее концы теряются в болоте. Впрочем, если глаза меня не обманывают, примерно в пятидесяти метрах отсюда есть еще один сохранившийся участок. Погибший, очевидно, решил пройти по дороге и узнать, что расположено дальше по ней. Ведь если есть камни, то есть и те, кто их положил.

— Хм… идея хорошая, исполнение отвратительное, — вздохнул парень. — В одиночку и без оружия… Дурак. Но все-таки проверить окрестности стоит. А то мало ли, вдруг найдется что-нибудь похуже этих пиявок.

— Я займусь, — кивнул Бэтман. — Только детей предупрежу.

— Составлю тебе компанию и огневую поддержку, — высказался Ксардас, уже успевший оценить мощь исходящей от самозваного командира силы и поэтому решивший зарекомендовать себя с лучшей стороны.

— Ну тогда и я с вами, — вздохнул Шикамару. — Но на этом придется ограничиться. Толпа народа распугает всю живность… в том числе и ту, что может напасть на одиночку или маленький отряд.

Потратив несколько минут на сборы, компания бывших землян зашагала по кочкам, из-под которых кое-где вылезал гладкий камень.

— Что-то странная у нас подобралась компания, не находите? — спросил Ксардас у своих спутников, едва они удалились от лагеря. — Трое темных. И все добровольцы.

— Я темный только формально, — ответил Шикамару лениво почесывая щеку, — просто сейчас все начнут метаться и вопить: Кто виноват, что делать, куда идти ну и все в том же духе… Производить много разных бессмысленных действий, в общем… Мне это не нравится. Не то чтобы я был таким уж трудоголиком, скорее даже наоборот, но лучше уж заниматься тем, что действительно может принести пользу. Например, разведкой. Тем более, что моим приятелям, судя по всему, нужно время, чтобы прийти в себя. Находиться же рядом с ними, когда они в состоянии стресса несколько… неосмотрительно.

— А я просто не хочу оставаться в неведении относительно опасностей, способных встретиться на окружающей территории. В нашем положении недостаток информации может стать фатальным, а у меня дети, — негромко ответил Борис. — Тебе же, очевидно, просто хочется остаться наедине, чтобы подумать. А дополнительной целью нашего обхода территории является более близкое знакомство с потенциальными союзниками. Большинство землян стали светлыми или нейтральными, так что нам стоит держаться вместе.

— Кхм… — подавился заготовленной фразой Ксардас, чьи планы были раскрыты. — Какой заумный слог, я от него чувствую себя практически каким-то провинциальным сельским колдуном. Говоришь так, будто у тебя два высших образования.

— Три. И еще парочку мог бы сдать экстерном.

— Неслабо оказывается, образован летучий мышь, — усмехнулся Шикамару. — А я как-то считал его просто мордоворотом в обтягивающих тряпочках.

— Это только мои знания. Брюс Уэйн же куда умнее и образованнее простого водителя автобуса. Раз в десять.

Сергей промолчал. Идея создать команду с этими двумя уже не казалась ему такой замечательной. Один имеет коэффициент умственного развития, уходящий в заоблачные выси, ну а второй просто лентяй, даром что тенями командует, а значит является почти темным магом. Да и приятели его… Если соответствуют своим анимешным прототипам, то могут с успехом распугивать маленькие армии. Впрочем, как и многие из прошедших преображение землян.

— О Белиар! — мысленно воззвал он. — Где бы взять героя? Светлого дуболома с грудой мускулов и минимумом мозгов, способного взять на себя всю грязную работу. Желательно бесплатно. Нет, я, конечно, понимаю, что прошу невероятно много, бескорыстные идиоты на дороге не валяются…

Шикамару поднял руку и остановился.

— К нам кто-то приближается, — сказал он, и, взвившись вверх, одним прыжком скрылся в кроне ближайшего дерева.

Прислушавшись, на самой грани слышимости некромант действительно что-то уловил. Треск. Слабый. Далекий. Но быстро усиливающийся.

Ксардас обернулся к Бэтману, но успел заметить лишь край его плаща, исчезающий в кустах. Ни один листик на придорожных зарослях не шелохнулся, будто и не прошло их насквозь тело, состоящее из примерно сотни килограмм одних мускулов.

Треск уже стал ясно различим. К людям сквозь подлесок и, кажется, некрупные деревья, ломилось что-то большое.

— А я? А как же я? — пробормотал темный маг и тут в нескольких метрах от него в просвете между ветками мелькнула страшная громада, вся в каких-то комках и лохмотьях. — Я не умею прятаться… А! Во имя Белиара!

От разведенных в стороны рук Сергея рванулась вперед волна тьмы, срывая с деревьев листву и убивая чуждыми живому энергиями все живое на своем пути.

Вслед за ней, спустя какую-то секунду, в заросли сверху полетел кунай, вокруг которого был обмотан свиток. Прогремел взрыв.

— Да вы че, охренели? — яростный рев раздался оттуда, куда угодил метательный снаряд ниндзя.

На дорогу выбрался уже знакомый троице паладин вместе со своим жутковатым молотом. Вот только внешность его претерпела значительные изменения. Сверкающая броня покрылась коркой тины, на нее налипли опавшие листья, а из прически эльфа торчала пара веточек. Подпаленных. Одна все еще тлела.

— Совсем озверели, гады темные, — пожаловался он вышеупомянутым и принялся отряхиваться.

— Чему обязаны вашему визиту? — настороженно осведомился Ксардас. — Вроде бы вы были очень заняты…

— Был, — кивнул паладин. — Но по здравому размышлению решил, что в разведке я причиню большое пользы.

— А вернее меньше вреда, — Бэтмен, возникший, казалось из ниоткуда за правым плечом эльфа изящно уклонился от неуклюжего выпада молотом, нанесенного явно рефлекторно. — Как сильно на ваш характер повлияла произошедшая с вами перемена? Были ли у вас раньше приступы немотивированного насилия?

— Не было. Их и сейчас нет. С точки зрения паладина, — грустно усмехнулся эльф. — Проблема в том, что борцу за свет уничтожение нежити, демонов, и всяких непонятных тварей видится совсем в ином ключе. Чувствуя, что это добром не кончится, я и удалился от лагеря.

— И в таком случае, что же заставило вас так настойчиво нас преследовать? — осведомился Бэтман, все тем же спокойным ровным тоном. — Или желаете попрактиковаться в уничтожении?

— Желаю, — согласился Анатолий. — Но скорее в терпимости. Представителей вашей группки, у которых нервов видимо нет вообще, мне, если что, будет не так просто пришибить…

С этими словами паладин закончил приводить себя в порядок и шагнул вперед. Попытался шагнуть, но сумел лишь конвульсивно дернуться.

— Я ему не доверяю, — раздался голос сверху, — если он припадочный, не стоит ему идти с нами. В случае нападения где-нибудь на открытой местности, под рукой может не оказаться такой шикарной тени, способной при необходимости удержать даже слона.

Эльф и вправду стоял прямо под деревом, чья крона защищала от солнечных лучей достаточно места, чтобы в нем мог уместиться не один десяток человек.

— Шикамару, — поморщился Ксардас, — сними с него паралич. Парень дело говорит.

— Ты думаешь? — осведомился откуда-то из ветвей ниндзя.

— Конечно, — кивнул некромант. — У каждого из нас в результате произошедших изменений появились свои сильные и слабые стороны. С последними надо бороться, в этом я прекрасно понимаю этого воина Света… мало ли… вдруг у меня тоже прорежется что-нибудь из не самых милых привычек темного мага? К примеру, профессиональный интерес к девственницам.

— Хм? — мастер теней все-таки рассеял свое дзютсу, от чего эльф, по-прежнему продолжавший пытаться сдвинуться с места, едва не упал, — поневоле порадуешься, что никаких особо отрицательных качеств у персонажа, выбранного мной для создания игрового облика, не имеется.

— Точнее, ты не считаешь их отрицательными, — поправил его Бэтман. — Что ж, раз инцидент исчерпан, предлагаю идти дальше. Уважаемый… э…

— Анатолий, — представился паладин. — Но можно просто Зеленый.

— Рад знакомству. Борис и в то же время, как вы наверняка догадались, Бэтман. А это Ксардас и Шикамару. Вас не затруднит сделать шесть шагов вперед?

— Кхм, вроде бы нет, — ответил эльф и действительно передвинулся на пару метров.

— Отлично, — похвалил его человек-летучая мышь. — Вот так и идите. А мы за вами.

— Но… почему? — удивился паладин и его рука в латной перчатке еще крепче сжала рукоять молота.

— Это элементарно, — пожал плечами Бэтман. — Длина вашего оружия вдвое меньше разделяющего нас расстояния. Таким образом, чтобы напасть, вам нужно сначала развернуться, а потом приблизиться вплотную, что даст нам время на защитные действия. Вижу, вы колеблетесь. Почему?

— Да как сказать, — Анатолий действительно мялся, не решаясь начать движение вперед. — Понимаете, все мои инстинкты протестуют против того, чтобы я пускал темных за спину. Интуиция буквально вопит, что это добром не кончится…

— Прекрасно, — кивнул Бэтман и в его ровном спокойном голосе прорезалась сталь. — Тогда иди вперед!

Нифгардские болота. Остатки старого тракта. Тролль с высшим образованием

По кочкам и лужам, из-под которых в редких местах виднелись древние каменные плиты, уверенно шагали две большие лапы, неумолимо пожирая расстояние. В этом им немало помогал витой посох, на первый взгляд выточенный из кости, а на второй представляющий из себя обычную деревяшку, которой магия не дала потерять цвет обнажившейся из под слоя коры светлой сердцевины. Он исправно собирал из окружающей среды магическую энергию и передавал ее своему хозяину, а также, при необходимости, мог значительно усилить потоки маны, проходящие через него, и придать заклинаниям добавочную мощь.

Впрочем, посох был вещью хоть и редкой, но заурядной. В отличие от его владельца. Артыг или, как его уже давно называли, болотный отшельник, имел одну очень отличительную черту. Был троллем. Жизнь его была по меркам его родного племени невероятно долгой, да и прочие существа в большинстве своем испытывали почтение к ста сорока трем прожитым зимам. А кто не испытывал и пытался произвести с гигантом привычную по отношению ко всем троллям манипуляцию, то есть оборвать жизненный путь великана, того ждал ряд весьма неприятных сюрпризов. Посох его был инструментом очень полезным в деле умерщвления оппонента. Артыг сам сделал его под свою руку и заслуженно гордился поделкой. Красивый, прочный, да к тому же артефакт. Почему-то все люди, эльфы или гномы, попадавшиеся троллю за годы его жизни, достаточно умные или трусливые, чтобы не напасть, а попробовать просто поговорить, считали этот предмет трофеем и не задумывались над тем, какую же стать тогда должен был иметь ограбленный волшебник, что его рабочий инструмент при необходимости мог быть использован вместо рыцарского копья.

Детство свое Артыг помнил не очень хорошо, хотя и была у него отличительная черта, проведшая нестираемую черту между ним и его сородичами. Он родился не в горной пещере и даже не в выкопанной землянке, а в вольере Мингардской Академии Волшебства. Там будущий великий шаман и рос, в загоне между болотным хватуном и ночным волком, как достойный представитель нечисти из Нифгардских болот. Своего отца он никогда не видел, а мать, кажется, убили вскоре после его рождения. Взрослого тролля кормить дороже, чем детеныша. В Академию принимали в разном возрасте, позднее сортируя поступивших по группам, так что рядом с вольером Артыга, на зеленой лужайке, заботливо разбитой друидами, а иногда и в его просторном загоне, представлявшим из себя небольшой луг, с искусственно созданным кусочком болота, тренировались как почти совершеннолетние маги в десятом поколении, так и вчерашние крестьяне, выкупленные у их родителей в младенчестве и едва научившиеся членораздельно говорить. Естественно, любопытным детям никто не запрещал дрессировать полуразумный экспонат, даже наоборот, поощряли, если, конечно, те занимались этим в свободное от учебы время. Через магический барьер заниматься этим было неудобно, и поэтому малыши часто просили кого-нибудь из старшеклассников запустить их внутрь. Артыг часто катал на себя детей. Очень часто. И провожал их до ограды вольера, ссаживая на землю только в двух шагах от магической границы. А потом долго смотрел уходящим в след. Ну и, заодно, их провожатым. Все-таки гулять по болоту одни дети не могли, к ним обязательно приставлялся какой-нибудь взрослый ученик, возможно и плохо знающий искусство магии, но способный, если что, позвать на помощь.

Развлечений в академии, особенно для детей, не способных уйти в самоволку, было откровенно мало и юный тролль занимал если и не первое место, так в десятку лучших точно входил. Агрессию по отношению к своим посетителям хозяин вольера проявить не мог, опытнейший маг-менталист при появлении свежего пополнения в зверинце обходил всех пойманных существ и профессионально копался в их мозгах, вкладывая туда категорический запрет на причинение вреда студентам. Те же обитатели загонов, что в силу разнообразных причин такому внушению не поддавались, к посещению допускались только при контроле кого-то из полноправных волшебников.

К пятнадцати годам Артыг мог свободно говорить на двух языках и знал десяток-другой слов еще на пяти. Мингард был столицей обширной империи, в ней перемешались десятки, если не сотни, народов, а дети, которые дрессировали большую но такую забавную зверюшку, естественно, говорили на своих родных наречиях.

Будущему болотному отшельнику повезло. Он практически с самого рождения очень хотел выбраться на волю. Сначала — чтобы пробраться в кухню или поиграть с детьми вне своего вольера. Ну а потом, когда немного подрос — чтобы убраться подальше от Академии и ее магов, для которых, как говорили старшекурсники: «взрослый тролль состоит из ценной шкуры и еще более ценных клыков, а остальное можно отдать собакам». Для того чтобы сообразить, что магию можно победить только магией у обитателя вольера мозгов хватило. Да и как их могло не хватить? Философия, изящная словесность, основы математики и логики, все это учителя в теплое и сухое время года вдалбливали в головы своих подопечных. Изредка в искусственно созданном кусочке болота проводили практикумы по магии, в том числе и боевой. Гнать вылезшую поглазеть на людей и выклянчить что-нибудь вкусненькое тварь никто и не думал. Артыг учился вместе со студентами, благо наглядные пособия обновлялись каждый курс, когда на смену выпустившимся ученикам приходили новые неофиты. Единственное, что было ему сложно, так это скрыть свое развитие от тех, кто мог это заметить. Но на территории магического учебного заведения определить, откуда исходят эманации того или иного неумело созданного заклятия — занятие почти безнадежное, а речь, способную его выдать с головой, тролль старательно скрывал, предпочитая общаться с окружающими с помощью жестов и мимики.

Артыг ждал. И рос. Физически и магически. В магии воды, например, которую в основном и отрабатывали в его и соседних вольерах, уже на голову превосходил обычного выпускника и, пожалуй, мог потягаться с самыми молодыми из преподавателей.

Людей подвела инерция мышления. Обиталище Артыга было надежно зачаровано и, при необходимости, могло бы удержать в себе целую толпу не слишком умных существ, пусть даже и наделенных разумом; не зная заклятья-ключа, которое надо было накладывать снаружи, выбраться из вольера было под силу разве что архимагу. Тролль, да к тому же в жизни не общавшийся с сородичами и поэтому даже теоретически не способный прибегнуть к шаманскому искусству, а только им по всеобщему мнению владела его раса, обмануть чары не мог просто физически. Он — не мог. А вот юный чародейчик, лет десяти, которого Артыг уже больше года убеждал в своих дружеских отношениях и подкармливал сластями, бросаемыми в вольер другими учащимися, смог. Открыть клетку снаружи, особенно если знаешь, как это сделать, а рядом стоит советчик, неоднократно видевший всю процедуру, оказалось достаточно просто. Время для побега было подобрано с умом, в ночь праздника в честь основания Академии все ее работники и те из учащихся, что уже могли пить алкоголь, были заняты, а за поведением более младших никто особо не следил.

Мстить людям тролль не стал, да и, если честно, не мог. Закладка менталиста все еще действовала. Вместо этого он отдал обрадованному карапузу запас конфет, занявший все его внимание на довольно большой промежуток времени, а сам оделся в мантию, которую в его вольере выкинул очень толстый ученик, порвавший ее во время практикума по боевой магии в трех местах. Что было особо ценно, телосложением он напоминал бочонок, а вечно растрепанные и сальные волосы предпочитал прятать под капюшоном. Перемахнуть через забор троллю было легче легкого. Раз уж его даже взрослые люди ухитрялись преодолеть без помощи лестницы, то болотного гиганта такая преграда могла разве что рассмешить.

Горожане на рослого мага, прячущего лицо под капюшоном и пробирающегося куда-то темными улицами, внимания не обратили, резонно решив, что тот в честь праздника идет или за выпивкой, которой, как известно, вечно не хватает, или в бордель, куда, как известно, время от времени заходит почти каждый неженатый молодой мужчина. Да и женатый тоже.

С некоторым трудом, но все же успешно выбравшийся из города Артыг взял курс на свои родные, во всяком случае, в теории, болота, коих и достиг через два месяца пути. Приметная мантия мага, которую теоретически можно было отследить, была сменена на одежду, набранную с ближайшего огородного пугала, хозяева которого вряд ли заметили пропажу части рванья. В дороге случилась пара неприятностей — но не с будущим болотным отшельником, а с теми, кто попытался ограбить одинокого путника, под одеждой которого не видно, что он тролль. Да еще и маг.

Юный Артыг достиг цели своего пути, Нифгардских болот, а затем нашел сородичей, которые там обитали испокон веков. Но только ни одно племя не приняло беженца. Он был не такой, как они. Не знал обычаев, перенял от людей привычку к максимально возможной чистоте и аккуратности, брезговал лежалой падалью, не смотрел в рот старшим, а шаманы твердили о чуждости его силы. В общем, прогнали молодого чародея. Хорошо хоть не убили. Впрочем, тролли никогда не затевали кровавых междоусобиц, оставляя это занятие иным, более цивилизованным расам. Артыг, серьезно обидевшийся на сородичей, поселился практически в самом центре болот. Там с незапамятных времен остались руины форпоста канувшей в лету многие тысячи лет назад империи. Мастерство древних строителей было велико, за утекшие по реке времени столетия стены еще не до конца обветшали и даже тракт, ведущий к ним и построенный не иначе как при помощи магии, кое-где виднелся из под наползающих на плиты кочек.

Сначала изгнанник сильно переживал и беспокоился о своей судьбе, в одиночку выжить на болотах было сложно, но после первой зимы успокоился. Его познаний в магии вполне хватало, чтобы окрестные хищники перекочевали в его кладовку в выпотрошенном виде и кроме того, он смог освоить промысел, о котором слышал от людей, но которого не знали тролли. Зимнюю рыбалку. К пробитой во льду полынье активно лезла разная живность, стремясь подышать. Вот только обитателей болота явно никто не учил, что по ту сторону замерзшей воды может притаиться тролль, помимо самодельной остроги вооруженный еще и магией. Рукотворные волны и гейзеры исправно выбрасывали на лед трепещущую добычу. Хотя пару раз Артыгу приходилось спешно удаляться от полыньи, если всплывали монстры, вроде матки тех же болотных хватунов. Но, так или иначе, свежая рыба на его столе не переводилась, и именно она помогла ему наладить отношения с сородичами. Летом, весной или осенью тролли не знали, что такое голод. Ягоды, грибы, съедобные коренья, птица, рыба, звери…Зимой из всего этого изобилия оставались жалкие крохи. Крупные пернатые откочевывали в более теплые края, а мелких, чтобы насытить хотя бы одного гиганта, надо было наловить штук сто. Выкопать что-то из промерзшей почвы было делом архисложным, болота замерзали, животных тоже становилось мало, волчьи стаи составляли троллям изрядную конкуренцию. Не в малой степени именно по причине зимнего голода за троллями закрепилась дурная слава. Гонимые зовом пустых желудков прочь из болот, они выбирались к человеческому жилью. И ели. Предпочитали скотину, но если ее не хватало… Слава людоедов у племени Артыга возникла не на пустом месте.

Однажды, когда беглец из зверинца возвращался с рыбалки, груженный уловом, к нему из подлеска робко выбралась молодая и достаточно миловидная, по меркам тролля, как раз вступившего в период полового созревания, девушка его расы и с помощью скулежа и зачатков речи попыталась выклянчить у него хоть немножко рыбы. Надо ли сказать, что он поделился едой? А потом даже проводил особу, не побрезговавшую изгоем, до дома. После чего сделал еще пять ходок к своему жилищу, опустошил запасы, но накормил изрядно отощавшее и уже подумывающее о походе к людям племя. И остался там на ночь. Теперь его уже никто не гнал. Впрочем, на следующий день опять ушел. В окрестностях, как оказалось, голодало еще несколько племен. И каждое из них он, по мере сил, пытался подкармливать. Даже могучий организм тролля едва не надорвался от таких нагрузок, но зато к весне он был признан, если и не кандидатом на место вождя, так лучшим добытчиком точно. Шаманы, которые голодали наравне со своими племенами, больше не ворчали, даже наоборот, пытались подсунуть ему в ученики своих отпрысков. Странности поведения были забыты, за хороший мешок еды можно было простить и не такое. Но Артыг не захотел почивать на лаврах, заимев себе пару-тройку, а то и пяток бесплатных слуг, а вместо этого сам пошел учиться. У тех же шаманов. Древнее искусство его народа было возможно и не таким действенным и изощренным как человеческое волшебство, но зато очень надежным и относительно простым. За несколько лет тролль освоил его полностью, перейдя на новую ступень развития, встав по мастерству вровень с магистрами магии, и даже немного развил, соединив виденные в академии приемы с наследием предков. Это принесло ему славу и уважение среди сородичей и рейды отрядов охотников за головами, узнавших о небывало могущественном шамане, уничтожившим несколько экспедиций охотников на троллей, жаждущих порыться в его берлоге на предмет древних артефактов. В то, что тролль обрел такую силу самостоятельно, никто почему-то не верил. Но искатели сокровищ беспокоили Артыга нечасто. Нифгардские болота — не лучшее место. Чтобы добраться до его жилища, желающим обогатиться приходилось на протяжении нескольких недель брести по грязи, временами переходящей в топь, отбиваться от местной нечисти, которая в таких условиях чувствовала себя на редкость комфортно и потом, после всего этого, рисковать нарваться на орду матерых и злых троллей. Артыг, хоть и жил по-прежнему отшельником в развалинах форта, не решившись переселиться в грязное стойбище, для драки всегда пользовался излюбленным приемом людей: «навались кучей на одного». А не выходил один на толпу, как делали иногда вожди, и не созывал все племя, включая женщин и детей, на уничтожение чужаков, как поступали самые умные шаманы. Он прятался и прятал своих сородичей до тех пор, пока не набирался отряд из сильнейших бойцов и шаманов, в родных болотах искать троллей, особенно если пользоваться для этим стандартными поисковыми заклинаниями, можно было очень долго. И только потом, когда был уверен в не менее чем пятикратном перевесе, выходил навстречу чужеземцам. Иногда удавалось договориться. Но — редко. Гигантам не верили и спиной к ним поворачиваться опасались.

Сейчас Артыг шел к месту, где, судя по словам духов, случился небольшой прорыв Хаоса. Из-за пределов мира могло занести всякую дрянь, с которой требовалось разобраться, или что-то полезное, что недурно бы и прибрать к рукам. В своей способности, если что, уйти от места происшествия подальше и собрать силы для окончательного решения проблем, которые могли возникнуть, тролль не сомневался. В конце-то концов, не армию же демонов притащила слепая стихия…

Лес. Шикамару. Разведчик

В отличие от своих спутников, двигавшихся по земле, Антон перемещался по близкорастущим деревьям, перепрыгивая с ветки на ветку. На деле этот способ передвижения оказался совсем не таким идиотским, каким выглядел в аниме: наверху было светлее, рефлекторное использование «чакрастопа» позволяло не бояться, что нога соскользнёт с ветки, и можно не беспокоиться о подземных тварях. Понятное дело, есть и свои сложности, но в целом — удобно. Да и распределение сил разведчиков… В кроне дерева удобно затаиться, главное, выбрать дерево, в котором нет птиц. Впрочем, их можно и обездвижить при помощи дзюцу, если что…

Антон — хотя, сейчас скорее Шикамару — двигался вместе с наземной группой, рассчитывая маршрут и осматривая окрестности, и при этом успевал ещё и обдумывать ситуацию. Перед тем, как отправляться в разведывательный рейд, парень изучил многочисленные карманы и кармашки жилета и обнаружил там уйму полезных мелочей. Но, что важнее, осмотр инвентаря помог прикинуть и собственные способности и даже подбросить кое-какие планы на будущее — не особо приоритетные, но тем не менее. Например, взрывающиеся свитки — было бы неплохо проконсультироваться с гномом-рунологом и сравнить их методы с методами шиноби Скрытого Листа, благо Шикамару умел изготавливать такие штуковины. Заодно и с алхимиком из той троицы, по поводу «солдатских пилюль»… И меч Каруры было бы неплохо усилить при помощи гномьей рунной магии, она для этого прекрасно подойдёт… по идее. Вообще, в неизвестном мире боевую силу попаданцев необходимо держать на максимальном уровне. Лень — это святое, но сформулировать и высказать некоторые идеи необходимо. Возможно, это поможет избежать новых жертв…

Теперь — так сказать, личный статус… Шикамару из аниме не мог долго поддерживать свою «технику», быстро выдыхаясь. Но когда Антон обездвижил паладина, никаких следов усталости не наблюдалось. Пусть тогда это продолжалось и недолго, но всё же… По ощущениям Антона, его «духовной и физической энергии», суммарно называемой в мире Шикамару «чакрой», хватило бы на пару часов подобного обездвиживания. Более продвинутые формы дзюцу, к примеру, теневой контроль, продержались бы не так долго, но всё же никак не меньше часа. Конечно, и от объекта воздействия зависит, но всё же — его способности в этом плане явно превышали те, которыми обладал его прототип. Интересно, что со способностями его «земляков», Наруто и Гаары?.. Джинчурики, «хозяева» хвостатых демонов — грозная сила…

Откуда-то из зарослей возник на удивление тихо и незаметно передвигавшийся там Бэтмэн. К слову, даже настоящее имя не спросили, неудобно как-то… Хотя какое оно, настоящее?..

— Впереди кто-то есть — сообщил он. — Движется навстречу, почти не скрывается. Я попробую взглянуть поближе, а вы будьте настороже. Если подам сигнал или не вернусь через десять минут, выдвигайтесь — вы, как пара «защита/атака», ударная сила, а шиноби — подстраховка. И старайтесь брать живым — нам нужен «язык» из местных…

Ксардас, похоже, хотел возразить, но затем передумал и кивнул.

— Я не чувствую зла… — сообщил прислушивавшийся ушастый паладин, но водитель-Бэтмэн уже вновь исчез за деревьями.

— Ждём здесь — произнёс Ксардас. — Пока он не вернётся…

— Не командуй, колд… — огрызнулся было эльф, но остановился на полуслове; вздохнув, опустил молот и оперся о его рукоять.

Разведка. Бэтмэн. Первый контакт

«Тёмный рыцарь» чувствовал себя как дома не только в каменных джунглях. Пройденное когда-то обучение позволяло двигаться по лесу незаметно, как тень, не издавая ни одного постороннего звука и не беспокоя местную живность, которая могла бы выдать разведчика. Бэтмэн быстро приближался к тому, кто — или что — двигалось навстречу разведчикам. Ещё раз сверился с детектором движения… Массивный объект, недалеко. Пожалуй, уже можно и шаги расслышать… Скрываясь за деревьями, Бэтмэн осторожно приблизился к цели.

Неожиданно ритмичный звук шагов остановился.

— Эй, человек! Можешь не прятаться, я тебя нашёл — пророкотал голос. Разведчик замер. — Ты, за деревом, я к тебе обращаюсь…