Экспедиция (СИ)

Виталий, он же Витька, он же Веталь, он же Лайнер, направился к месту встречи. Народ вокруг растерянно переговаривался, кто-то тоже искал друг друга, кто-то ругался… Некоторые всё ещё не могли прийти в себя — особенно те, чьи новые тела отличались от человеческих.

— Не мои проблемы… — пробормотал Веталь-Лайнер и поторопился навстречу своей компании. Вот интересно, что с Ксюхой-то?..

Ксения его не разочаровала. Она стояла посреди всего хаоса, как столп спокойствия, не показывая ни малейшей тени смущения ни происходящим вокруг, ни тем, что через её довольно скудное одеяние, в общем-то, можно было много чего разглядеть. Также её не напрягало и избыточное железо в виде массивного ошейника и ещё более массивного меча. На фоне всего этого Антон-Шикамару смотрелся как-то… да вообще не смотрелся, в общем-то.

— Офигеть, настоящая Карура… — пробормотал Веталь, замерев.

— Более чем — подтвердила дама.

— Ну, познакомимся снова — предложил Антон. — Антон Кличев, он же Шикамару. Для друзей можно Шика.

Он протянул руку.

— Виталий Клюев — произнёс Веталь. — А теперь ещё и Лайнер Лют. Лучше Веталем называйте, как-то… роднее.

Он пожал протянутую руку Антона.

— Карура — сообщила девушка. — Ну, то есть Карураутсуурей. То есть Ксения Барсова. Карурой лучше и зовите, полное имя мне самой выговорить сложно…

Она улыбнулась и присоединила свою руку к двум другим, а Антон-Шика многозначительно глянул на Веталя.

— За знакомство? — предложила Карура… то есть Ксения. Хотя она и поведением больше походила на свою модель… так вот что Шика имел в виду!.. Она даже имя назвала в первую очередь персонажа, а потом уже своё…

Новоявленная Карура протянула Веталю флягу. Он поболтал её и перевернул над ртом; тонкая струйка, и всё.

— Так не пойдёт… — пробормотала Карура. — Ничего, где-то тут точно есть выпивка…

Неизвестно где. Тайара-тень. Темная полуэльфийка. Воровка и ведьма

После того как непонятное мельтешение прекратилось, Тайару замутило, желудок рванулся к горлу, и она, резко вскочив со своего места, стремглав ринулась прочь из автобуса, расталкивая повстававших со своих мест пассажиров.

— Простите, извините, мне плохо, дорогу, ну вы же не хотите, чтобы я вам костюм запачкала? — смесь из острых локтей и не менее острого язычка помогла ей быстро выбраться из транспортного средства. При этом ловкие пальчики сами по себе прошлись по паре-тройке карманов, в одном из них едва не уколовшись обо что-то острое и рефлекторно цапнув загадочную вещь, по очертанию не похожую ни на кинжал ни на нож.

Последняя из фигур, которую она минула, едва не выпала из дверей, зацепившись за костяной выступ черно-лиловым плащом и чудом разминувшись ушастой головой с косяком. Головой? Да нет, маской. Очень знакомой маской.

— Вы простите собственно кто? — оторопело спросила девушка у мужчины, который оделся в костюм человека-летучая мышь.

— Водитель этого автобуса, — откликнулся странный тип. — Но вообще-то я, кажется, Бэтман.

Тайра хотела еще что-то спросить, но тут отступившая дурнота вернулась и она с проворностью, которую могут иметь лишь настоящие мастера боевых искусств или же воры, метнулась за автобус, чтобы скрыться с глаз.

Немного придя в себя и вытерев губы платочком, девушка оторопело уставилась на свою руку. Конечность принадлежала ей, тут никаких сомнений, но вот цвет ее поражал. Темно-коричневый, он бы больше подошел какой-нибудь мулатке, но никак не жительнице центральной полосы России. Задумавшись над тем, когда она успела загримироваться, Тайара наконец-то обратила внимание на окружающих, и тут ей вторично стало плохо, но уже с сердцем. На небольшой лесной поляне из остатков трех автобусов выбирались самые разнообразные существа, среди которых люди были в явном меньшинстве. Орки, гномы, кто-то большой и толстый, не то тролль, не то великан, совсем недалеко от нее между демонессой и ангелом женского пола замер эльф в доспехах и светящимся синим светом молотом в руках. По оружию время от времени пробегали маленькие молнии, задорно потрескивая и распространяя запах озона.

И тут ее проняло. Не было больше Тани, провинциальной студентки из детдома, собравшей денег на столичный ВУЗ после рискованной аферы с кредитом, в случае неудачи которой пришлось бы сесть в тюрьму лет на семь, и выгнанной из мединститута якобы за неуспеваемость, а на самом деле за то, что ненароком отбила парня у племянницы ректора. Была Тайара-тень. Темная полуэльфийка, выросшая на улице без родителей, но благодаря счастливой случайности и природной хватке, сумевшая попасть в столичную Академию Магии. И проучившаяся там всего два с половиной курса, после чего был издан приказ о ее отчислении, а титулованный маг получил на свою голову проклятие на крови, сцеженной из его родственницы при помощи пары десятков порезов лица в темном переулке.

Девушку затрясло. Изменения, произошедшие с ней, пугали. Машинально она взглянула на свою добычу, излеченную ловкими и изящными пальчиками из широкого рукава и едва не сплюнула. Игла. Большая слегка ржавая и немного погнутая игла, предназначенная не иначе как для прокалывания брезента. Лишь большое количество свидетелей не позволило ей выкинуть краденную и абсолютно бесполезную вещь, заставив убрать компрометирующую улику обратно в глубины одежды.

— Папа! Папа! Папа! Ты где?!

Внезапно раздалось со всех сторон сразу. Штук шесть… или семь… или девять… да нет, десять, а то и больше одинаковых подростков в оранжевых куртках теребили всех существ мужского пола и требовали у них ответа.

— Юра! Я здесь! — крикнул Бэтман и снял маску, явив миру абсолютно обычное лицо человека средних лет. Все мальчишки кроме одного растаяли в облачках дыма, а последний повис у найденного отца на шее, счастливо дрыгая ногами. На его лице были не то шрамы, напоминающие кошачьи усы, не то татуировка…

— Наруто, — потрясенно прошептала Таня-Тайара, уверенно опознав главного героя популярного мультсериала.

— Рад, что с вами все в порядке, — холодно произнес невысокий юноша с бесстрастным лицом и большой глиняной бутылкой гантелеобразной формы за плечами, приблизившийся к композиции: супергерой пытается отодрать от шеи своего сына. — Я волновался. И все еще не уверен.

— Брат! — теперь уже опасности подвергся Гаара. Впрочем, этого джинчуричи было не так-то просто достать. Песчаный щит, взметнувшийся перед его лицом, принял на себя удар рванувшегося вперед тела.

— Чья сегодня очередь пользоваться компьютером? — флегматично осведомился он.

— Гоша, ты чего? — обиженно спросил подросток.

— Значит моя, — все тем же ровным тоном ответил Гаара и едва не был сметен звуковой волной.

— НЕТ. Моя! Моя! Моя!!!

Наруто прыгал как сумасшедший, стараясь достать соперника кулаками из-за защиты кружащегося в воздухе песка.

— Странные дела творятся, — пробормотала девушка и проверила форму своего уха. Как и ожидалось, оно было слегка заостренным. Ну и ну. Попасться в лапы законнику… конкуренту… да просто маньяку, это я еще могла ожидать. Но богу?! Интересно, чего он хотел добиться, превратив нас всех во что попало… точнее, не очень во что попало. Меня конкретно — в того вымышленного персонажа, которого отыгрывала… Хотя, судя по ощущениям и изменившемуся мировосприятию, еще большой вопрос, какая из двух жизней, что я помню, настоящая.

И тут же в голове у полуэльфийки забрезжило понимание того, зачем с ней и ее коллегами по несчастью была проведена подобная трансформация. Им нужно было привлечь внимание сущности, подобной той, что они уже встретили на своем пути. И в случае успеха о награде можно было даже не мечтать. Она превзойдет все самые смелые ожидания. Для демиургов нет невозможного. Во всяком случае, среди тех вещей, которые могут себе представить простые, ну или не совсем простые, смертные.

— А ну прекратить! — ребенок почти повис в воздухе, пойманный за ухо своим родителем, вернувшим маску на место.

— Значит и правда вы, — вздохнув, сказал брат и опустил защиту. — Я рад. Но все равно волнуюсь. Произошедшее с нами необычно.

— Кто бы спорил, но только не я, — хмыкнула про себя полуэльфийка и принялась неспешной походкой обходить высыпавшую из двух уцелевших (а откуда тогда столько народа?) автобусов толпу. На этот раз она держала свои воровские привычки под контролем. Если среди тех, кто неожиданно попал (а в этом сомнений уже не оставалось), оказалась воровка, то вдруг и страж закона найдется? А в отсутствии в зоне досягаемости судей и адвокатов довольно часто в дело идет суд Линча. На свою магию у молодой ведьмы надежды не было. Уж различных магов, чернокнижников, жрецов, чародеев, колдунов и волшебников среди ролевиков всегда хватало, а значит здесь их десять на дюжину.

Большинство существ, бывших ранее ролевиками (у воров профессиональная память на лица) оказалось в растерянном состоянии. У некоторых девушек, да и юношей тоже, началась истерика. К счастью, кроме уже попавшихся ей на пути Гаары и Наруто, среди землян был только один ребенок. Маленькая девочка с двумя косичками, откликавшаяся на имя Маша и имеющая трех братьев, в чьих чертах сквозило что-то звериное, а на плечах болтались медвежьи шкуры. Судя по всему, малышку прихватили потому, что ее было не с кем оставить. Медик, пусть и недоучившийся, как могла помогала встревоженным людям, успокаивая их беседами и как бы между делом расспрашивая о том, кто они такие и что у них есть. Впрочем, если Тайара видела, что ее присутствие неприятно пациенту, она тут же удалялась. Пусть создать о себе хорошее мнение удастся не у всех сразу… Но зато не будет и негатива. Хорошая репутация — прекрасное подспорье для вора. Пусть даже он и не собирается делать ничего противоправного. Во всяком случае, пока.

Время шло. Откуда-то появилась провизия, которой разнообразные люди и нелюди заедали стресс. И запивали тоже. Спиртные напитки поменяли тару, но не градус. Наломав дров, зажгли несколько костров, разбили палатку. Полуэльфийку, успевшую примелькаться и таскающую за своей спиной весь свой немногочисленный багаж, большей частью которого был свернутый спальный мешок, охотно к ним приглашали. За какой-то час Тайара успела попробовать медовых сот (не зря успокаивала Машу, расплакавшуюся от превращения платьица в сарафан), жареного кабанчика с пивом (вот и пригодился трофей, пятерка очень молодых, скорее давно небритых, чем бородатых гномов, случайно порвавших свою палатку незачехленным топором, на сделанные ей косые стежки отреагировали как на чудо, а на саму иголку как на божественный дар), эльфийского вина (а ведь всего-то одолжила косметичку) и даже горсть кедровых орехов (откуда они у энта, если он, судя по листьям, ясень, и как он поместился в автобусе?).

Сейчас же девушка помогала какому-то симпатичному молодому человеку, снявшему с себя готический доспех черного цвета, складывать разбросанные вещи в его дорожный сундук. Ведьмочка своим пусть толком и не освоенным, но действующим магическим даром чуяла отходившие от него волны силы. Какой-то очень странной силы. Этакий коктейль сладкого и свежего с тухлым и горьким. И очень концентрированный коктейль. На первый взгляд никого сильнее среди попаданцев не было. Да и на лицо парень был достаточно симпатичен. А как слабой хрупкой девушке с кинжалом (даже не отравленным, вот дура, про яд забыла!) в рукаве, можно обойтись без защитника с большим двуручником? Тем более, если у него высокий рост, длинные черные волосы, красивое лицо, пусть и слегка подпорченное явно выпирающими скулами и мускулистое жилистое (что видно даже сквозь рубашку) тело. Худоват правда, но это ничего. Если что-то у них получится, откормит.

— А что искал-то? — спросила девушка, убирая в сундук последний из разбросанных предметов, оказавшийся точильным камнем.

— Иглу, — ответил ей парень. — Точно знаю, что должна быть, а вот где именно, хоть убей, понять не могу.

— Вот блин, — пронеслось в голове у полуэльфийки, — такую подлянку ему устроила… Хотя он же не узнает…

— А ты вообще кто? — спросила она. — Доспех черный, страшный, весь в шипах, меч тоже явно не для светлого героя предназначен. Да и сила у тебя какая-то… необычная.

— Я? — хмыкнул парень и, окинув девушку взглядом, в котором ясно читался интерес, начал выспренную и явно заранее разученную и не раз прорепетированную речь. — Я великий и вечный ужас, держащий в страхе целые страны, моим именем пугают армии, а убить меня не в силах ни смертные, ни бессмертные!

— Ну… — ведьмочка внимательно оглядела своего возможного (куда он нафиг денется?) бойфренда. — Как-то не слишком похож ты на Саурона, а именно его я почему-то вспоминаю при этих словах.

— Правильно, — согласился с ней парень. — Я не он. Я лучше. Я не какой-то там импортный злодей, я наш отечественный Кащей.

— Вот блин, — удержать на лице восторженно-смешливую полуулыбку стоило титанических усилий полуэльфийке, — Вот попала! Но он не узнает!!!

Снова Антон, всё ещё лес, дерево

Нет, начиналось всё вполне прилично. Предложение Ксюхи… — хотя сейчас всё же Каруры — было вполне уместным. Немного выпить напряжённому и нервничающему Веталю пошло бы на пользу, да и познакомиться с остальными коллегами по несчастью… Долго искать выпивку не пришлось — за какую-то минуту девушка отыскала её в буквальном смысле чутьём, по запаху. Трое гномов, окинув взглядом компанию, особенно меч Каруры, быстро согласились выпить за знакомство. Тем более, у них с собой среди уймы прочего имущества, упакованного в здоровенные рюкзаки-ящики, обнаружилось аж три небольших бочонка с чем-то, смахивающим на крепкое тёмное пиво, и самогоном. Гномы оказались бродячими наёмниками-побратимами — кузнец, алхимик, и рунолог. Тоже сплочённая компания, старых ролевиков… Ребята отнеслись к ситуации на удивление по философски — ну, случилось вот такое… Ну так, небось, раз можно в одну сторону, значит, можно и обратно. Да и здесь не пропадём… Тем более, выпивка пока есть. Карура их горячо поддержала… в общем, очень скоро разговор перешёл в совместную пьянку.

Антон ограничился кружкой пива, из которой делал мелкие глотки, и присматривался к происходящему; на него быстро перестали обращать внимание. Немного понаблюдав за гномами, он решил, что их уверенность и спокойствие если и не полностью, то процентов на девяносто вызваны персонажами. То есть спокойны гномы, в которых превратились ролевики…

Как бы там ни было, пьянка не думала утихать. Веталь-Лайнер на удивление быстро отрубился — похоже, гномья выпивка оказалась куда крепче, чем показалась сперва… — и Антон оттащил его в сторону, поскольку гномы так энергично махали массивными кружками, что могли и зашибить спящего ненароком. В общем, Антон тоже отодвинулся и переключил основное внимание на происходящее вокруг, выглядывая островки спокойствия и потенциальных лидеров. Довольно быстро из толпы было выделено несколько объектов: тёмная эльфийка в обтягивающем одеянии, обходящая группки ролевиков и предлагающая медицинскую помощь; ещё одна эльфийка, светлая, занимающаяся примерно тем же, но пользуясь магией; водитель одного из автобусов… Последний обратил на себя внимание в первую очередь потому, что его сопровождали персоны, знакомые как Антону, так и Шикамару. Наруто и Гаара, персонажи той же анимехи, из которой пришёл и его прототип. Правда, эта парочка была помоложе Антона… Похоже, это сыновья водителя.

Бросив взгляд в сторону гномов и неки, Антон заметил, что пьянка набирает обороты. К собутыльникам стали подходить другие ролевики; один из гномов собрал странноватого вида аппарат, оказавшийся самогонным, и прямо «на ходу» гнал самогон из смеси своих запасов и окрестной флоры. Однако…

Количество народа, участвовавшего в пьянке, продолжало увеличиваться. С одной стороны, это позволяло ближе ознакомиться с «попаданцами» и помогало как-то снять их стресс, но с другой… У Шикамару начали появляться мрачные предчувствия. И они не замедлили оправдаться… Кажется, всё началось с попытки одного из орков залезть под одежду к подвыпившей неке — каковая попытка оказалась встречена мощным апперкотом, заставившим зеленокожего отлететь на пару метров. К изрядному удивлению Антона, орк встал, поправил челюсть, и с рёвом бросился на обидчицу. Юноша в голубой мантии, пытавшийся склеить Каруру, поморщился, взмахнул рукой, и орк осел; однако волшебник тут же вместе с возмущённым воплем схлопотал оплеуху от другого орка и свалился на землю. За волшебника вступился какой-то коротышка — хоббит, что ли?.. — неожиданно ловко засветив орку в живот, так что тот скрючился, и пьянка превратилась в драку… Гномы резво оттащили самогонный аппарат и прочее имущество в сторону, рунолог остался его охранять, а остальные два гнома присоединились к «веселью». Вот в этот-то момент Шикамару и переместился на дерево, прикинув, что там будет намного безопаснее.

Переломным стал момент, когда кто-то дёрнул Каруру за хвост. Если до того она, на взгляд Шикамару, сдерживалась, то после этого… Нет, меч так и остался лежать на земле, — к слову, драчуны о него неоднократно спотыкались — и когти она выпускать не стала, но удары стали более жёсткими. Вспомнив о силе неки, Антон скривился. Как бы трупов не было… Им всем нужно держаться вместе, а они дерутся… Никогда такого не понимал.

Он вздохнул. Надо бы разнять драчунов и прекратить драку… Как там Шикамару это делает?..

Сложенные вместе руки проделали несколько быстрых жестов, и тень дерева, задрожав, потянулась к драчунам. Однако не дотянулась…

— Прекратите! — послышался чей-то властный голос, и что-то расшвыряло дерущихся в стороны. — Драка — последнее, что нам сейчас нужно!

Хамелеон. Перевёртыш из Сосновска

— Аххххшшш… — только и получилось, вместо полноценного вопля «Где-это-я-господа-бога-душу-мать!» Этому чрезвычайно информативному воплю помешало очень яркое ощущение жидкого пламени вместо давно известного и привычного родного тела. Причём активно, ОЧЕНЬ активно горящего. Я просто превратился в комок огня, который каким-то образом чувствует то, что сгорает в его пламени. По сравнению с этими ощущениями вбитое в память послание Творца уже мнилось мощным, бурным, но почти приятным событием.

«Хрен вам всем! Выдержу!» — невероятное желание жить прорвалось из глубины расползающегося под ударами боли сознания. Меедлееенно, очень медленно и аккуратно я стал стаскивать разбегающиеся обрывки мыслей и команд в один стройный и прочный монолит. И это помогло. Понемногу «искристые» обрывки нервных импульсов стали понятными. Это — левая рука, а это — доносящиеся справа непонятные звуки. А это дикое жжение, похоже, принадлежит коже на животе. Теперь, разобравшись в себе, я, шаг за шагом и всё так же спокойно, подбирал ключики к взбесившемуся организму. Первые простые команды телу — приподнять веки, пошевелить пальцами — терялись безответно в болевом шуме, как будто у меня не осталось ни единого мускула. Сложно представить, как это выглядело снаружи, но неожиданно всплывшая в памяти подсказка направила усилия в нужное русло — и всего лишь через несколько секунд рождённое из воспоминаний тело пошевелилось, и я смог приподнять веки.

Несколько секунд спустя плавающие перед глазами круги превратились в чёткую картинку: светлое небо с редкими облачками, изливающийся с него невыносимо яркий свет, и ничего более. Я сморгнул выступившие слёзы. Моргнул ещё раз. Мышцы буквально с каждой секундой наливались силой, казалось, ещё чуть — и я смогу взлететь!.. И на самом деле, через считанные мгновения я приподнялся и сел.

Попытка осмотреться привела к вспышке боли в глазах и затылке, но я успел заметить немало. Остатки открытой кожи буквально на глазах обугливались, покрываясь волдырями и твёрдой коркой, которая тут же расплывалась и снова превращалась в ровный розовый эпителий. Находящиеся вокруг разнообразные существа(?!) с трудом поддавались опознанию, зато в считанных метрах слева находились, похоже, деревья, отбрасывающие на землю хоть сколько-то густую и плотную тень.

Попытка вскочить оказалась на диво удачной. Каким-то лёгким текучим движением я поменял положение в пространстве — и уже твёрдо стоя на ногах, удивлённо осознал, что одна часть моего нового сознания, которую я считал собой до сих пор, о таком навыке и не подозревала. Зато вторая…

Вторая часть сознания сработала на автопилоте, отработав классический отход. Зашипев(?), я за три очень длинных полушага-полупрыжка переместился в тень. Но когда на четвёртом шаге я подпрыгнул и вцепился в дерево на высоте двух человеческих ростов, то в кору воткнулись вполне приличные когтистые и бронированные лапы. Остатков одежды на мне снова не было, да и не нужна одежда шипасто-чешуйчато-опасному зверю. А по вцепившимся в новую опору руколапам пробежала рябь, изменяя цвет и текстуру чешуек брони и редких участков открытой кожи. Меньше чем за секунду вполне человекообразный зверь, вооружённый когтями, зубами, покрытый бронёй и шипами и к тому же гордо несущий шикарный нарост-гребень на голове, превратился для невнимательного взгляда в часть толстого древесного ствола. А пробуждённая память второй части сознания нашёптывала, что можно включить механизм глубокой маскировки, меняя не только цвет, подобно хамелеону, но и форму организма. Но даже этим не ограничивались возможности по мимикрии — новая память услужливо продемонстрировала картины боя с демонами — этих странных существ, обладающих очень разной внешностью, но одинаково хорошо владеющих очень опасными колдовскими умениями, иначе назвать было сложно. И в тех боях третий уровень маскировки позволил скрыться даже от волшебного зрения демонов и их прислужников, убирая самосознание в непонятные глубины.

Через некоторое время я вернулся из воспоминаний в реальность и осознал — автопилот по-прежнему вёл меня. И все доступные органы чувств уже приступили к осмотру окружающего пространства. Осознание также позволило мне обнаружить некоторые отличия между человеческим телом и этим, которое в новой памяти — памяти метаморфа-Перевёртыша Сергея из Сосновска, заброшенного в чужой мир, мир Тьярмы — называли коротко и ясно — «боевая форма».

Зрение? Изрядно лучше — глаз у меня теперь минимум пять, и смотрят все в разные стороны, не считая немного расширенного диапазона — я теперь вижу и в темноте. Стоп, вторая пара — это не глаза, это что-то вроде биолокатора.

Слух? Особо не изменился, да и с чего бы…

Мускульная сила? Гораздо выше, как и скорость нервных импульсов. Причём не просто выше, а выше на порядок. Перевёртыш в боеформе способен без напряжения пробить руколапой бронежилет, хитиновый панцирь небольшого монстра, или толстую деревянную доску, и прыгнуть на несколько метров вперёд или вверх. Если же приложит все усилия…

Защита? Тело покрыто своеобразными чешуйчатыми щитками брони, включая полноценный шлем на голове. И регенерация у него высочайшая — отрастить оторванную с мясом руку за неделю-две или за минуты восстановить более мелкие повреждения вроде переломанных рёбер считалось у нас в порядке вещей. Но она всё же не всесильна.

На поле, куда нас занесло, люди и нелюди врубались в ситуацию, собирались в группы, разговаривали. Кто-то лежал на земле, кто-то бродил — без видимой цели. Какой-то парень во вполне обычном камуфляже повторил мою резкую пробежку, тоже запрыгнув на дерево — хоть на другое, и то ладно. Вокруг понемногу пробуждалась местная жизнь, шокированная не меньше нас. Всякие насекомые — крылатая мелочь, не похожая на наших мух, вполне земные муравьи, бодро топающие колонной по дереву мне — внимания на нас особо не обращала. Я чуть шевельнулся, отодвигаясь от муравьиной тропы — над головой в ужасе пискнула мелкая серая грызунья, стремительно убегая от страшного меня по веткам. Над поляной пролетел местный воробей, удивлённо чирикнув…

А я продолжал вспоминать. Большинство ярких воспоминаний принадлежали Перевёртышу. Да сейчас я им и был…

…«Бомбоштурмовой удар» крылатых ящеров, разбудивший меня в тот злосчастный день Переноса. Вообще, чтобы спать в дни Красного Неба, нужно было иметь либо реально железобетонные нервы, либо изрядный запас снотворных. А ещё — чего-нибудь угнетающего мозговую деятельность. Всё вместе уже позволяло заснуть — часов на пять. Потом даже сквозь туманы снотворных пробирались кошмары…

…Город после Переноса. Люди дичали буквально на глазах, и порой это не было даже метафорой. Один из первых мутантов-человекозверей родился у меня на глазах.

…Первая трансформация. Организм точно так же горел и плавился, как полчаса назад. И точно так же мне приходилось выстраивать самого себя. А ведь в моей трансформе было отличающее от инициаций других оборотней: они превращались, чтобы драться, я же — чтобы спастись. И не было рядом Сноходца, способных на первых порах контролировать инициацию метаморфов, пока сознание человека не сможет само подчинить изменённое тело.

…Вот тогда мне в первый раз пришлось убивать… Ну и что, что это была пара змееногов, забравшихся в этот интересный нам обоим дом непонятно зачем. Именно тогда потерялась разница между мной и другими оборотнями. Я повис на потолке за углом лестничной клетки и так же тихо, как и сейчас, ждал захватчиков. До этого в подобных стычках я только прятался, но когда первый из них выполз из-за угла, я ударил — два кистевых шипа пробили одновременно обе шеи зверя, а движущегося позади смело с лестничной площадки телом собрата, отброшенным мною как ядро маятника.

…Встреча с тёмными сектантами. Один чёрт, что тёмные, что светлые. Им всем было нужно уничтожать: чужих, мутантов, Меченых — но от светлых можно было поначалу отбрехаться, представившись человеком или просто спрятавшись. Впрочем, светлые ничем не выдавали своей «светлости» — найти между ними и всякими бандитами разницу было сложно. Разве что к Меченым они относились хуже прочих.

А вот тёмным годились все. Впрочем, именно в столкновении с ними, уходя от нашинкованных останков одного из этих людоедов, я смог, точнее, вынужден был использовать третий уровень маскировки. Найти меня бойцы тёмных и пришедший с ними колдун не смогли…

…Контакт с Башней. С единственной крупной организацией в городе, которая не относилась к нам, как к противникам. Она и состояла в немалой части из меченых.

Многое другое лежало в глубокой памяти Хамелеона. Глаза Кардинала, проводящего проверку нового бойца. Битва с чёрным монстром, выбравшимся из глубоких подземелий города. Разведывательный рейд к очередным непонятным Вратам — пространство вокруг города Древних представляло собой издырявленный, штопаный и разодранный субъект… На этом рейде воспоминания метаморфа — и вообще почти все мои — оканчивались. Вот такая замечательная вводная в Игру.

Спрыгиваю с дерева, и прислоняюсь спиной к могучему, похоже, дубу. Поляна вовсю кипит жизнью… Да и какая это поляна — просто почти прямоугольной формы пятачок, окружённый древними древесными стволами и плотными, густыми кустами. На самом-то пятачке хватает и камней, и травы, но ничего большего.

Бывшие партнёры по Игре сейчас заняты очень полезными делами. Вот, к примеру, трое мужиков в медвежьих шкурах — мирные земные сородичи-берсерки. И сейчас они безуспешно пытаются успокоить маленькую плачущую девочку в сарафане. К ним подходит тёмнокожая остроухая девчонка и несколькими словами успокаивает ребёнка…

Собратья-оборотни — это хорошо, но на фоне той же эльфийки не смотрятся. Или вот суровый седоватый мужик в балахоне и с посохом — как есть колдун. Да таких здесь много!.. Ненавижу колдунов. Потому что эти сволочи нас изрядно достали ещё там, пользуясь дальнобойностью своих сил. А вот один из колдунов в балахоне отошёл в кусты… И, однако, наткнулся на местную живность. Треск, грохот, вспышки — несколько фигур бросаются в сторону драки. Впрочем, результат стычки стал ясен почти сразу — когда этого беднягу притащили на поляну в не очень живом состоянии.

Ну что ж, я понял, что в одиночку, даже используя немалый опыт выживания метаморфа, мне не выжить. Я-метаморф жил в земном городе, как и я-человек — пусть даже городу изрядно досталось. Здесь же — дикая природа другого мира. Совсем другого — в котором есть магия и прочие неприятности, вроде метровых пиявок. Ну что ж, надо влиться в общество. Или, по крайней мере, не слишком отвалиться. И эта мысль — тоже подарок Перевёртыша, самостоятельно пришедшего в чужой отряд.

Отлипаю от дуба, принимаю вид себя-человека, и выдвигаюсь к одной из групп. Не к ближайшей, так, что по въевшейся в новые кровь и кость привычке меня можно легко принять за кого угодно, только не за меня самого.

Лес. Первые жертвы

Отчаянный вопль, в котором испуг перемешался с болью, пронесся над поляной, полной тех, кто совсем недавно был самыми обычными людьми. Исходил он из росших на окраине свободного пространства кустов, и прекращаться явно не собирался. Спустя долю секунды, на которую все замерли в замешательстве, к источнику звука кинулся никто иной, как Бэтман, успевший на ходу бросить детям фразу: «Сидите тихо, никуда не уходите, Гоша за старшего». Наруто пытался не послушаться и броситься вслед за отцом, но песок, облепивший его ноги до колен, ему помешал.

Вслед за супергероем бросился молодой человек, при виде которого сосуд девятихвостого издал завистливый рев

— Шикамару! Почему ты вырос, а я нет?! Так нечестно!

Ниндзя из Конохи, перемещающийся длинными прыжками, в полете обернулся и едва не влетел в дерево, такой ужас на мгновение отразился на его лице. Его рот открылся и те, кто могли читать по губам, а таких оказалось на удивление много, отчетливо разобрали фразу.

— «Проклятье! А я ведь мог стать таким же сопля…»

Хотя в последнем слове могли быть и ошибки. Все-таки он уже был далеко. И двигался. Быстро.

Тройку самых резвых бегунов завершал, как это ни странно, человек с седыми волосами и в балахоне, буквально кричавшем о том, что его владелец черный маг. Длинная одежда, впрочем, почему-то не мешала ему двигаться очень и очень быстро.

Крики из кустов усилились, а потом резко оборвались.