Помоги проекту - поделись книгой:
- Лада, у тебя нету несколько обрезков ткани, и ниток, а то я в своем хозяйстве не нашел? - Спросил я, подталкиваемый на выход уверенной рукой.
- Так ты за этим заходил? - Захихикала она, - то-то у тебя взгляд такой удивленный был, когда отец за стол приглашал.
- Конечно, найдутся обрезки, я тут недавно младшему брату рубашку шила, так их много, меня даже матушка наругала, что много лишнего отрезала. Сейчас принесу.
Скрывшись буквально на пару минут, Лада принесла то, что я просил, и в достатке. А вот краску пришлось добывать самому. Ну да это меня еще бабушка в детстве учила, помню еще. Красная краска зверобой, желтая полынь, зеленая бузина, синий шалфей, коричневый конский щавель, черный можно из сажи сделать, вот и набор, а там только смешивать остается.
Как там правильно, "каждый охотник желает знать, где сидит фазан". Смешивая краски через одну по радуге, получаешь ту, что в середине. Например, смешав красный и желтый, получишь оранжевый, а смешав оранжевый и зеленый, получишь желтый и так далее.
Набрав трав, и приготовив из них красители, я принялся за раскраску и обшивку кукол. Поначалу дело не шло, пришлось несколько раз перекрашивать и перешивать их одежку, за то в итоге вышли вполне приличные в исполнении изделия, даже с парой запасных комплектов одежды для дочки барина. Да, за те три дня, которые потратил на две неказистые детские куколки, я бы двенадцать, а то и четырнадцать пугал в рост навязал.
Все это время, я по вечерам продолжал покос. Перед походом к барину, я сделал несколько ходок за уже подсохшим сеном, и уложил его, целиком забив пространство под навесом. Стог получился здоровый, по прикидкам метров шесть в высоту, двадцать в длину, и метра четыре в ширину. На прокорм всей скотины, включая корову, которая должна мне перейти приданым должно хватить.
Уже на следующий день, ближе к вечеру, разгрузив и уложив сено, я собрался в барскую усадьбу. Дорога была не длинная, однако парило изрядно, и идти было тяжело. Весь взмокший, я пришел к воротам, украшенным нехитрым изразцом. Встретил меня закуп барина, спокойно, без гонора уточнил по какому я делу. Услышав ответ, он оставил меня у ворот, а сам пошел докладывать управляющему. Тот встретил меня сам, я сразу, чтобы не затягивать отдал ему одну из куколок, ту, что вышла чуть менее ладной. Он внимательно ее рассмотрел, уважительно глянул на меня, и сказал следовать за ним.
Барин, изволил потчевать, то есть обедать с гостем. У барина за столом сидели его жена, сын, две дочки, младшей из которых очевидно и предназначалась кукла, и явно родовитый и знатный гость.
Тиун подошел к хозяину, и на ухо уведомил о моем приходе. Боярин обрадовался и обращаясь к гостю сказал, - а что Емельян свет Пантелеймонович, не хочешь ли посмотреть, моего мастера нового?
Отчего ж, не посмотреть то, а что за мастер? - Отвечал гость глубоким басом, бросив на меня добродушно-любопытный взгляд.
- Мастер-кукольник. Представляешь, измыслил он делать больших кукол как человеки, и ставить их в поле, где рожь да овес растут. И представляешь, ни с того ни с сего вороны на то поле прилетать перестали. Ребятня поначалу испужалась, позвали даже Велира, значит, жреца Перуна нашего. Тот присмотрелся, побродил у кукол, бухая* что-то, явственно с Перуном разговор вел. Потом говорит, что куклы сия берегут поле от летучих разбоев и полезны дюже, потому как силу им дает Перун да Мать Земля. Жалко, только, он говорит, что после снятия урожая их обязательно надо придавать огню, во славу тех же Перуна да Матери Земли, принося им в дар. Так, что он у нас пока единственный кто таких кукол делает, вот возьмет учеников, так и в другие края мастера поедут. А еще мастер этот обещался куколку для Божаны, и как раз сейчас ее принес.
- Ладно, это дело л
Ай да жрец, надо будет потом ему за такой маркетинговый ход спасибо большое сказать, да такое, что бы и на хлеб мазалось.
Тем временем боярин подозвал дочку. Вторая уже на выданье лет тринадцати, тоже любопытно подтянулась к компании взрослых. Я не рассусоливая долго, достал куколку из мешка и с поклоном протянул барину.
Барин взял куклу, удивленно оглядел, подвигал ручками, ножками, даже заглянул под платье. После, не обращая внимания на малолетних девиц, они вместе с гостем скорым шагом пошли обратно к столу. Надо было видеть, с каким интересом двое здоровых мужиков одевали и раздевали куколку, как они ее сажали, ставили, укладывали. За это время, наблюдающие за этим "беспределом" девочки, просто изошли слюной. Наконец мужи закончили свое "исследование", и бережно сдав куклу на руки девочкам, подошли ко мне.
- Зело, порадовал ты меня, мастер. - Улыбаясь в бороду, проговорил барин. - Прямо как всамделишное детё сделал. Вот Божане тяжко от сердца отрывать сие будет, когда срок придет, и это хорошо. Плохо пред богами, когда ничего дорогого за плечами нету.
Хм, не понял, что за срок, и почему куклу отдавать надо будет? Ну, да ладно, потом разберусь.
Гость, внимательно меня осмотрел, и заметил барину - Никодим Ефимович, а ведь у князюшки-то дочка одного возраста с твоею. А что если ты и ей куколку поднесешь, от мастера своего. Глядишь, князь и приветит тебя, может и пособит чем.
Видимо Гость не сообщил барину ничего из того, что тот сам не обдумывал, однако хозяин достойно сыграл и глубокую задумчивость, и озарение, и благодарность за полезный совет.
- Вот, Онисим, понял? Сделай таперича к житнику новую куклу для самого князя. - Подняв к верху перст, сказал барин. - Сделаешь хорошо, будет и тебе прибыток. То тебе мое слово.
Я поклонился как положено в пояс, и следуя за молчаливым закупом, пошел на выход. На выходе встретился с управляющим, на мой поклон уже в его сторону, он подошел ко мне вплотную, и от души облапил и сдавил. Не сразу я понял, что это он меня так в благодарность обнимает, потому, как ребра трещали на весь двор.
Добравшись до дому, я разобрался со скотиной и лег спать. Интересно, что принесет день завтрашний.
*Бухая - бормоча(прим. авт.)
Завтрашний день сам ничего нового не принес, однако сено было заготовлено, и у меня высвободилось довольно много времени. Первая половина дня, уже привычно была посвящена пугалам. В основном в запас, но и несколько договоренностей надо было завершить. Вторую же половину светлого времени суток, я посвятил подготовке к зимнему периоду. Поскольку вопрос с едой в основном был решен, оставалось только решить вопрос с теплом и светом. Перво-наперво, надо разобраться с печкой, а то, что такое, печь да без трубы. Ее же почти круглосуточно топить надо.
Сказано, сделано. Выяснив у местных мальчишек, где тут камни получше поискать можно, и глина где выходит. Те, вдохновившись, пересказали все, что можно и все, что не нужно. О пяти часах езды, на большой речке, множество каменьев было, однако зело опасно там. Чудища шныряют разные, з
Встал вопрос об оружии, можно конечно косу переделать, только обратно как же? Решил сходить к баринову приказчику, у них воины есть, может даст на время рогатину какую.
К бариновой усадьбе дошел, уже вечерело. Позвал приказчика все тот же молчаливый закуп.
- Почто пришел то, неужто куклу для князя уже выстругал? - Степенно спросил управляющий.
- Нет, Степан Тихомирович, просьба малая до вас есть.
- Ну, что ж, давай просьбу, если малая то, что ж не помочь. - Ответил мой собеседник, поглаживая в какой-то думе русую, со стрелами седины, бороду.
После того, как я описал ситуацию, с необходимостью ремонта печи, а также камня и иже с ним для других дел, тиун бороду придушил окончательно, и недовольно начал меня разглядывать. Тут очевидно ему в голову, пришла идея. Он заложил руки за спину, и начал передо мной важно прохаживаться.
- Не могу я дать тебе оружие, крестьянину нельзя, невместно - вещал он.
Понимая, что это еще не все, и сейчас я услышу непосредственно мысль, что пришла в его светлую голову, я в ожидании промолчал. Он глянул на меня с некоторым удивлением, однако продолжил.
- Но, пожалуй, горю твоему пособить попробую, - продолжил он. - Один указ, стоять молча, и пока не спросят, губ не разевать. Понятно?
После моего однозначного кивка головой, он повелел идти за ним. Выйдя из усадьбы, он провел меня дворами, и мы вышли к стрельницкой. Еще немного, и остановились у невысокого терема. Перед теремом стоял один стрелец в красной шапке, подшитой мехом, рядом стоял снаряженный лук и колчан, правда, не полный, там же прислоненное к стойке выхода стояло копье с поперечной перекладиной, примерно в пятнадцати сантиметрах от жала. Насколько помню, такие орудия еще рогатинами называют.
- Позови-ка, воин Ивана Гавриловича, - уважительно произнес Степан Тихомирович.
Тот оглядел нас с головы, до ног, и крикнул куда-то в дом. - Авдотья-а-а, тут к воеводе пришли, вроде от Никодима Ефимовича.
Со светелки, через пару минут, вышел огромный дядька, с очень умными глазами. Поручкавшись с моим провожатым, он мазнул по мне взглядом, и с вопросом посмотрел на своего собеседника.
- По здравию тебе Иван свет Гаврилович! - начал управляющий.
- И тебе Степан не хворать. Ты никак опять дело пытать, хоть бы раз попросту зашел, все то тебя на мед не дождусь, ключница кажну осьмицу варит, ох и лепый да задиристый. - Добродушно прогудел в бороду этот богатырь.
- Прав ты батюшка воевода, по делу мы. - Ответил мой сопровождающий.
- Хм, коли по делу, неча на пороге лясы точить, дело от того легче не станет. - Прогудев сие замечание, воевода махнул рукой приглашая следовать за собою в дом.
Проведя нас во светлицу, воевода уважительно усадил управляющего, при этом совершенно не обращая внимания на меня. Ну, еще бы, кто я такой? Тут воевода, ближник боярина, тиун барина и явственно его бывший сослуживец.*
- Тут такое дело, этот пахарь, хочет ехать на пожар-реку, просил ему дать какое-нибудь оружие, чтобы значит от чуди отмахаться. - Ехидно прищурившись сказал Степан Тихомирович.
Смеялся воевода долго и от души, аж посуда позвякивала от избытка звуковой мощи.
- Ох и насмешил, с такими шутками и умориться можно. - Прогудел бородач, пытаясь отдышаться. - Шутка конечно зела, только ежели ты о деле, значит, есть семя ума в ней, только вот я его покуда не заприметил. Что ж, говори дале.
- А не запамятовал ты о соли, что недалече нашли?
- Вона ты о чем, - брови воеводы сошлись в раздумье, - так все ж мужи на поле, а пойдут дожди, туда не пройдешь, токма по морозу доберемся. Правда и чуди много боле будет.
- Так вот и я говорю, дай ты в помощь сему человеку с десяток новиков, да с дядькой. И для них буде как поход суровый, может научаться чему, да и работные руки в таком деле не помешают. А сей быстрый муж пойдет о двух подводах цугом, да привезет и каменьев себе, да и соли для наших дворов, а ужо не один раз сходят, так и себе наберет, и нам прибыток, и твоим воякам задел.
*.Надо пояснить, что барин(читай Боарин - хозяин на земле, арин или арий - землепашец), и боярин абсолютно разные люди, если первый это скорее княжеский глас или по другому управляющий территорией, то второй это вой Бо Ярый - сильно яростный или как Ярило, в общем военный помощник самого князя. В принципе совмещаться должности могут, но путать не следует.
Глава 2
Двигались на юг, через три часа движения лес потихоньку стал меняться, привычные деревья стали мелкими и больными, за то появились местами новые неизвестные мне формы, более похожие на смесь грибов и папоротников. Вскоре едва видимые колеи закончились и началось передвижение по пересеченной местности. Я вел три повозки одну за другой. По здравому размышлению эти деятели, то есть мои "благодетели" решили выделить с каждого подворья по повозке, что бы значит не обидеть ни кого. Сзади идущих лошадей привязал к передним повозкам, а поскольку лошадок мне дали самых паршивых, но смирных, шли они спокойно. Конвоировали мой караван дюжина подростков моложе меня, и воин без одного запястья, тот самый дядька. Подростки первое время поглядывали на меня свысока, однако к этому моменту растеряли гонор, и с опаской вертели головами, вглядываясь в заросли.
Поскольку соль была чуть дальше, на совещании руководства было решено сначала набрать ее, а уж следом идти за моими камнями. Глядя на окружающую местность я начинал понимать воеводу. После дождей здесь будет полноценное болото, если уж сейчас, колеса повозок вязнут в почве, больше напоминающей песок с пылью, нежели землю.
Еще через полчаса движения на нас напали. В какой-то момент, у ног одного из новиков разверзся песок, из него, едва различимо для глаз метнулась крупная оранжевая ящерица, и вцепилась в ногу несчастному. Противника моментально забили копьями, а я наконец, понял, почему все сопровождающие в такой неудобной обуви. Тяжелая, жаркая, жесткая как колодка, однако она прекрасно защитила парня от длинных и острых зубов охотника. Как я потом выяснил, укус такой ящерки смертелен, а прокусывают они даже тонкий лист металла, так, что кинься одна из их например на лошадь. И та сдохнет через пару минут.... брр. Потому хлопцы и топают впереди, развернутым строем, потому и смотрели на меня, сиволапого свысока.
Это что же, всего немногим более чем в четырех часах хода от деревни, а впечатление, что совсем на другой планете. Нету боле земных растений вокруг, ну почти. Кое-где еле пробивается травка, видел маленькую березку, но больше ничего, и чем дальше, тем меньше.
Шли еще три часа. За это время несколько раз нападали всякие чудища, однако благодаря опытности дядьки Сафрона жертв и увечий удалось избежать, только устали все, как будто уже несколько дней идем. Наконец, показались яркие флажки отмечающие место выхода соляного пласта. Хм, а я уж думал, что-то вроде болота или соляного озера будет. Здесь явно еще никто и ничего не добывал, разве что местное зверье покопалось, да разведчики, нашедшие соль кисеты набили. Сафрон Аникиевич распорядился ставить лагерь, отправившись с тремя новиками за водой для нас и коней. Я же тем временем, распряг лошадей, сгрузил для них один из пуков сена, которые мы везли с собой как раз для такого случая. М...да, и ведь действительно пастись то тут негде.
Новики споро разбивали лагерь, забрав из второй повозки, заготовленные ранее колья и расставляя их по периметру острием наружу. А я все думал, ну зачем скажите тащить сюда полную повозку дров? А оно вона как оказалось. После поставили палатку, заложили углубленное кострище, и дождавшись воды принялись за готовку.
Я все это время тоже не стоял без дела. Расчистил от земли довольно большую часть выходящего пласта, отбил наиболее грязные куски соли сложив из аккуратно в сторону, а ну как пригодятся. Приметив где соли более всего, я поставил над этим местом навес и принялся за работу. Пока готовился обед, я успел отколоть пару кусков килограмм на двадцать каждый, умаявшись до дрожи в ногах. С ужасом думая об объеме трех возов, которые необходимо забить добычей, пошел на призыв к котлу. Плотно поев, с десяток минут полежал рядом с костром, и под понимающий взгляд дядьки Сафрона направился к "прииску". Поглядев, как я мучаюсь с выворачиванием и переноской двадцати-тридцати килограммовых камней, Сафрон отрядил мне для этого в помощь двух парней. Те с неохотой, но и без особых возражений, разделись до пояса и прислонив к навесу рогатины принялись таскать булыжники. Работа пошла споро, я махал киркой, они же таскали, так до темна, загрузили один полный воз. Поснедав, оставленным нам ужином, мы с моими помощниками завалились на боковую. Других же ребят, дядька разделил на две четверки и они поспав всего по два часа днем, всю ночь пялились в темноту, а по утру я заметил на одной из повозок шкуры трех больших ящериц и двух неизвестных мне зверей. Сафрон же, видимо не спавший всю ночь, проследил направление моего взгляда и проворчал, что нам сегодня ночью сильно повезло, толи будет завтра, когда нас основательно разнюхает местная живность.
После вчерашнего у меня болело все тело, руки и ноги предательски дрожа отказывались гнуться в нужную сторону. Поняв, что в таком состоянии кирку даже не подниму, я уселся на песок, и принялся растирать и массировать мышцы, до которых дотягивался, потом проделал разминку. Не то, что бы я хорошо помню, как правильно все делать, но навыки, оставшиеся от юношеской спортивной карьеры, а именно гребного спорта оказались как нельзя кстати. Понаблюдав за мной минут пять, Сафрон неспешно поднялся, и ни о чем, не спрашивая показал еще несколько упражнений, которые более всего помогли прийти в себя и заняться работой.
Только схватился за инструмент, как обратил внимание на покряхтывающих помощников, выползающих из палатки. Судя по их внешнему виду им еще тяжелее, все же я довольно здоровый лоб, а они н
В этот раз дядька приставил ко мне других ребят. В процессе работы, когда руки сами машут, начинаешь раздумывать, вот и мне пришла в голову мысль, а присмотревшись, я подтвердил свои догадки. Многоопытный Сафрон, присылал ко мне самых хилых ребят, что бы дать нагрузку, тогда как остальные, самые боеготовые продолжали охрану лагеря. Вчерашние же мои помощники, на сегодня отправились в хознаряд, готовить, прибирать обихаживать, кормить лошадей.
Еще думалось о многом, например, о том, почему я так спокойно реагирую на свое попаданчество. Видимо мне тут комфортно психологически, немудреный быт, молодое тело, тяжелая однако безусловно нужная работа, нечто, что называется у нас "ментальность" народа. Конечно нет того комфорта, к которому привык, но этого почти не ощущается. Есть некое единение с окружающим и с самим собой. Даже скорая свадьба воспринимается как само собой разумеющееся событие.
Думалось так же о планах на будущее, сено заготовлено, надо подготовить к зимовке дом и строения с животными, подновить зернохранилище, наделать пугал на ярмарку, ибо больше нечего, а деньги явно потребуются, хотя на соль должен быть спрос, однако ее еще довести надо. Скоро жатва, после свадьба, в общем, дел много, времени мало.
Так за размышлениями не заметил, как мы с парнями загрузили еще полтора воза. Поскольку до темноты оставалось около двух часов, решили скоро собрать лагерь и перебраться к каменным россыпям. Оставив колья на месте, все равно вскоре возвращаться, уже под светом первых звезд ставили лагерь на новом месте.
Вторая ночь вдали от дома прошла намного веселее первой. Не смотря на ломоту в мышцах и жуткую усталость, посреди ночи пришлось подниматься с теплого местечка и вместе со всеми отражать нападение стаи мелких ящерок с очень большими зубками. Один из отроков, не углядел опасность подбирающуюся сзади и расстался с частью седалища, что в будущем принесло ему много "добрых" слов и шуток, еще двое заработали первые по-настоящему боевые шрамы на других частях тел. К утру досталось и мне, усталый и не выспавшийся, промахавший всю ночь кайлом больше отпугивая ящериц от себя, сколько воюя с ними, хотя парочку и прибил, не усмотрел за флангом. Когда ящерица подскочила совсем близко, только и успел развернуться лицом к опасности, в него она и впилась, правда, уцепившись лишь одним клыком. Моментально один из отроков насадил тварь на рогатину и оторвал ее от меня. Благодарение Богам, что клык острый и тонкий как шило отломился и остался в ранке, а не вырвал кусок щеки.
Не выспавшиеся, слегка покусанные, уставшие как загнанные лошади, тем не менее, мы нашли в себе силы наполнить половину воза камней, и несколько мешков с известью, собрать лагерь и отправиться в обратный путь. Вот она зеленая травка, молодые березки, вот ельник пошел, чувствуешь себя возвращающимся с того света. Вот он родной покосившийся домик, как же я соскучился.
Следующий выход назначили через два дня. Я зашел к Ладе, попросив ту пошить мне на сапоги что-то вроде бахил. Она же увидев мою слегка покусанную физиономию охнула, усадила на заваленку и принялась обрабатывать ранку, ворча при этом, что у коновалов боярских можно навеки кривым остаться. А я сидел и нежился под её заботливыми руками, удивляясь самому себе.
Толстые чехлы с двумя деревянными плетеными вставками в районе щиколотки и набитые в районе стопы собачей шерстью, только не пухом, а остевой жесткой, мы с Ладой успели сделать как раз к отъезду.
Во второй поход отправилось уже шестнадцать молодцев из двунадесять отроков оставили покусанных отлеживаться, а остальных Сафрон выгреб под чист
В этот раз шли только за солью, на возы отроки набрали приличное количество столбиков, и еще каких-то мешков.
Видимо потому, что шли по проторенному пути, нападений в дороге почти не было. По приходу молодежь споро поставила малый частокол вокруг выработки и начала строить непонятную мне конструкцию на небольшом взгорке метрах в пятидесяти от лагеря. Не то, что бы было не интересно, но работая кайлом на соляном отвале при трех помощниках особо не поспрашиваешь, некогда. Посему отложив разговоры на вечер, помня о предстоящей веселой ночке, в надежде покинуть выработку на завтрашний день, мы молча кололи, таскали, укладывали, стараясь беречь дыхание.
Вечером то же было не до разговоров. Руки-ноги не поднимались, спать хотелось просто зверски, да ещё чудь полезла. Благодаря частоколу отбиваться удавалось без особых потерь, однако поспать они нам не дали. Квелые, после бессонной ночи мы встретили новое утро. Позавтракав, мы сели друг друга разминать. Одеревенелые мышцы никак не хотели работать, однако, сила воли плюс пинки и подзатыльники Сафрона сделали свое дело, и с кряхтеньем молодежь расползлась по работам. Часть народа пошли стаскивать и освежевать тушки набитой чуди, мы вчетвером занялись солью, остальные охраняли, свежевателей и лагерь.
Когда начали нагружать последний воз, уже никто нормально двигаться не мог, да и погода начала портится. Когда набралась половина, Сафрон скомандовал сбор, и потратив около получаса на сборы, бросив деревянную оснастку лагеря, мы пошли в сторону дома. Часа через полтора, из громозких, сверкающих и гремящих туч, хлынул водопад. Дорога моментально стала непроезжей, упираясь из последних сил мы пытались выталкивать возы, но только мой недогруженный хоть как-то двигался. Сафрон поле ста метров мучений, приказал ополовинить перегруженные возы, и ссыпать соль на ткань одной из палаток. Другой же палаткой соль накрыли сверху от размывания. Площади полотна на всю соль не хватило, но на это махнули рукой и двинулись потихоньку далее.
От оставленного добра успели отойти метров на шестьсот, как нас нагнала стая з
Пока все молодые вояки в купе с наставником отражали нападение с тыла, часть противника обошла их, и напала на мою повозку, где я ожидал окончания конфликта, посматривая по сторонам. Только по тому и заметил крадущихся зеленей. Вопроса "что делать?" не стояло. Схватив выданное копье, как умел я стал им отмахиваться. Чудь не особо лезли на рожон, ибо я как вентилятор махал острием у них перед носом. Естественно сил у меня надолго не хватило и дождавшись момента когда копье замедлится и опуститься они пошли в атаку. Одного удалось подловить в начале прыжка и удачно насадить на копье, второй кинулся и впился зубами в защищенную щиколотку, третий же прыгнув на грудь, завалил меня на спину, еле успел поймать его за пасть и удержать в ладони от горла. Остальные четыре особи, принялись атаковать коня, на что тот мог только отмахиваться передними копытами и ржать во весь голос. Видимо его глас и призвал долгожданную помощь.
Пока часть новиков прибежала с противоположного конца обоза, ящер державший меня за ногу, начал изо всех сил рывками тянуть. Я же в свою очередь не отпускал пасть второго. Так мы и тащились втроем по липкой жиже, не в силах отпустить друг друга. В какой-то момент бахил слетел с ноги, и я уже было попрощался с жизнью, как прибежали спасители и закололи этих тварей.
Подобрав выплюнутый ящером бахил и брошенное копье с нанизанным трофеем, я похромал помогать остальным воякам. С остальной стаей так же управились, уйти удалось всего паре особей. Так, что перевязав пострадавших, мы вновь тронулись в путь.
Часа через полтора дождь стих, а окрестности изменились на родные. Новики расслабились, да и Сафрон довольно разглаживал усы. Еще бы, столкнулись с таким противником, и он никого не потерял. Не считать же потерями несколько укусов, половинку уха и фалангу пальца. Только хвастать будут.
Уже показалась езженая дорога, как из кустов выскочил ящер размерами в пять, а то и шесть раз больше тех из стаи. Не менее быстрый, он налетел как ураган, моментально перекусив одного из мальчишек пополам. К чести остальных можно сказать, что они не растерялись, а выстроили перед тварью частокол копий. Я тоже схватил свое оружие, но метнулся не в общий строй, а прокрался за возками. Не знаю, чем я думал, но явно не головой. Было видно, что весь жиденький строй мальчишек вмести с опытным дядькой твари на один укус, и он всего лишь примеряется, с кого начать. Толстая шкура, уже выдержала несколько прямых ударов, мальчишкам просто не хватает силы.
Голова работала как компьютер. - Если нет силы своей, значит надо использовать силу знания физики. Стараясь не привлекать внимание этого недодинозавра, я плавно забрался на повозку. Выждав время, дождался пока он отвлечется и прыгнув с повозки вонзил рогатину ему в ногу. Мой приличный вес, разгон и сила притяжения сделали свое дело, копье вошло как по маслу. Острие попало хорошо, прямо в сухожилия, лишив тварь подвижности. Дальнейшего я не видел, поскольку враг резким движением челюстей перекусил древко и мотнув головой закинул его подальше, вместе со мной, намертво уцепившимся в рогатину.
Удар оземь, выбил воздух из легких. Пока я вновь начал дышать прошло секунд сорок. Когда же вернулся к месту битвы, ящер уже бился в последних конвульсиях, а рядом с ним поломанными куклами лежало еще четыре тела, в одном из которых я опознал и Сафрона.
Растерянные мальчишки, еще полчаса назад старавшиеся походить на настоящих воинов, стояли вокруг мертвого наставника в глубоком шоке. Видимо он казался им вечным и бессмертным, а тут такое. Видя, что они еще не скоро придут в себя, щедро раздавая пинки и затрещины, я заставил их заниматься делом. Перевязали друг друга, мне распороло веткой бок, слава богам не глубоко, однако царапина начиналась на правой лопатке и заканчивалась прямо возле инструмента размножения. Поскольку рубаха пришла в полную негодность, я отдал ее на бинты, благо дорога не далекая, вечер, можно доехать и с обнаженным торсом, заодно и кровь подсохнет.
Ввосьмером мы уложили на одну повозку мертвого ящера, на вторую раненых, на третью погибших соратников. Когда входили в деревню, было уже темно, у околицы никого. Редкое перелаивание собак, на улице почти нет людей. Тут заголосила одна из проходящих женщин, на ее крик выскочили еще несколько. Повозку с тяжелоранеными разобрали в один миг, дали напиться воды, а выскочившая Лада моментально справила мне рубаху, судя по размеру шитую на отца. Мужи, похватав дреколье после новости о близком присутствии чуди, ринулись присматривать за околицей. А мы побрели к боярской усадьбе, на ответ, да за помощью.
Вышел к нам сам боярин, внимательно выслушав, отправил нас по домам, то есть мальчишек в детинец на обработку мелких ран коновалом, а меня домой. Не удивившись, понимая, что сейчас воям не до меня, я забрал повозку и двинулся обратно в деревню. Не успел я дойти до дома, как тут же прискакал боярский коновал, и упрекнув, что не зашел к нему заставил снять рубаху, и обмыв царапину в нескольких местах зашил суровой ниткой разошедшуюся кожу. Оказывается, когда я ушел, отроки возмутились и кинулись "править кривь", рассказывая про мое "геройство" возмущались, что мне не оказали даже самой простой лекарской помощи.
Прода от 31.12.14
Глава 3
Поделиться книгой: