Малуся и Рогопед (litres)

– Просто обожает, – подтвердил смотритель. – Он даже ввел особый налог: миска каши в месяц с человека. То ли у него от старости выпали зубы, то ли еще почему, но кашу он ест с утра и до ночи…

– На воде, – прибавила жена, раскладывая кашу по тарелкам. – Всех коров кысы давно уничтожили…

– А ведь это отличная приманка! – съев пару ложек, вскричал моряк. – Манная каша на молоке нашей Розалии! За миску такой каши я бы поплыл хоть на край света! Что скажешь, Маруся?

– Не знаю, есть ли у этого света край. Но, кажется, есть одно место, откуда кысы не выберутся никогда в жизни…

На рассвете плот с моряком и Марусей отплыл от берега. Розалия, щипавшая траву, подняла морду и издала долгое прощальное мычание.

– Настоящая морская корова! – с восхищением сказал Рюрик. – С таким голосом ее бы приняли на любой пароход.

Марусе было немного грустно: она впервые расставалась с Розалией. Но ее грела мысль, что это ненадолго. И еще – согревала завернутая в одеяло кастрюля с манной кашей.

Плот быстро бежал вдоль берега. Не прошло и часа, как показался город Градов. Едва моряк и Маруся причалили к пристани, на берегу появился отряд кысов: штук двадцать здоровенных черных крыс.

– Кто вы такие? Откуда пьибыли? И куда напьявляетесь? – строго спросил Кыс с двумя пролысинами на голове, обозначавшими сержантское звание.

– Мы – путешественники, – объявила Маруся. – На одном из островов мы обнаружили чудесный источник манной каши и хотим сделать подарок его Величеству Кысу Кашманному!

– Следуйте за нами! – приказал сержант.

Город выглядел так, будто в нем не жили несколько веков. Проспекты без единого деревца, дома без дверей, обглоданные гранитные набережные…

Изредка встречались прохожие. Завидев отряд, они быстро перебегали на другую сторону улицы.

Путешественников доставили во дворец.

Кыс Кашманный не заставил себя ждать: его вывезли в расшитой золотом детской коляске. Его Величество оказалось необыкновенно жирной крысой с лысой головой, на которой торчали три волоска.

При виде своего предводителя кысы пронзительно завизжали и стали неистово бить хвостами.

«До чего же мерзкие!» – с отвращением подумала Маруся.

Попробовав кашу, Кыс Кашманный пришел в полный восторг.

– Нико-а в жиз-и не е та-ой аши! – захлебывался он. – Еси по-ажите эот исочник, я ас нагажу!

Рюрик, которому послышалось «накажу», сжал кулаки:

– Живым я не сдамся!

– Молчи! Ты ничего не понял! – шепнула Маруся. Подавив отвращение, она вышла вперед и с поклоном произнесла:

– Ваше Величество, чудесный неиссякаемый Источник мы обнаружили в пещере на одном острове. Каши там столько, что хватит на всю жизнь и вам, и вашим детям, и вашим внукам, а плыть туда всего полдня.

Предводитель кысов отдал приказ: немедленно собрать все уцелевшие рыбацкие лодки, согнать плотников для строительства плотов, а остальным жителям явиться в порт с бидонами, тазами и другими емкостями для каши.

– Мая буди гавный! – закончил он.

– Тебя назначают главным, – перевела Рюрику Маруся.

– По-моему, он половину звуков не выговаривает. И как ты его понимаешь?

Маруся засмеялась: – С тудом!

К полудню лодки и плоты были готовы к отплытию.

Оставив два взвода для охраны своего дворца, Кыс с войсками погрузился на корабли.

Плавание протекало спокойно. Крысы с самого начала забрались в свои тазы и бидоны и почти не вылезали оттуда. И все-таки на сердце у девочки было тревожно: она со страхом думала о том, что будет, если их план не удастся… Но еще больше она боялась наступить на чей-нибудь хвост.

К вечеру на горизонте показались знакомые очертания Проклятого Грота.

– Вот, Ваше Величество, – воскликнула Маруся. – На этом острове есть пещера, а в глубине ее – чудесный Источник!

Флотилия причалила. Издав победный клич, кысы высыпали на берег. Кыс Кашманный привстал в своей коляске:

– Впиёт, Мои хапые вони! Певому, кто пинесё мне каи, – нагада!

Крысы, гремя бидонами, визжа и отталкивая друг друга, бросились к пещере. Когда последний хвост скрылся в темноте, Проклятый Глот с грохотом закрыл свою пасть.

– Отплываем! – крикнул Рюрик.

Кыс Кашманный в ярости вырвал последние волоски на голове. Он метался по берегу и выкрикивал страшные, но малопонятные угрозы…

– А если они оттуда выберутся? – спросил рыбак в соседней лодке.

– Не выберутся, – засмеялась Маруся. – Во-первых, им ума не хватит. А если даже и хватит, они никогда не смогут произнести двух простых слов.

Глава 15. Гимн манной каше

Когда наутро Маруся и моряк подплыли к городу, на пристани их встречала восторженная толпа жителей. Среди встречающих были и Розалия с семьей смотрителя.

Горожане подняли плот с героями и понесли через весь город – к бывшему жилищу Кыса Кашманного. Два взвода охраны дворца разбежались еще ночью.

Корова шагала рядом и декламировала свои новые стихи:

Гимн манной каше[1]

Если в беспорядке мысли ваши,Если в голове у вас сумбур,Говорят: «В голове у вас – каша!»Только это, друзья, чересчур.Ведь согласитесь-ка, ребята,Что поговорка не права:Ну, разве каша виновата,Что бестолкова голова?Если все слова смешались ваши,Если вашу речь нельзя понять,Говорят, что «во рту у вас – каша»…Но зачем же ее обвинять?Ведь согласитесь-ка, ребята,Что приговор несправедлив:Да разве каша виновата,Когда язык у вас ленив?..

Голос коровы звучал на полную мощность, как громкоговоритель. Она еще не успела закончить, а мальчишки уже подхватили слова и орали их на всех перекрестках.

– Кажется, неплохо вышло, – шепнула Розалия обнявшей ее подруге. – Знаешь, у меня еще никогда в жизни не было столько слушателей!

Мэр Градова объявил Марусю и Рюрика почетными гражданами города, корову предложил считать священным животным, а манную кашу на молоке – национальным блюдом.

Затем гостям вручили подарки. Розалии подарили золотой колокольчик, моряку – шелковый кисет, набитый табаком, и вместительный рюкзак вместо сгоревшего боцманского сундучка. А Маруся получила в подарок красивую записную книжку и набор карандашей. Это был очень ценный подарок. Так как кысы уничтожили в городе все ручки, и карандаши, и даже фломастеры…

Впрочем, как сказал в своей речи мэр: «Не будем о пошлом!»

– Характерная оговорка, – заметила Розалия. – Достаточно уничтожить одну букву, чтобы изменить прошлое до неузнаваемости.

Когда выступления закончились, на площадь вытащили столы с угощением, и началось народное гуляние. Моряку не давали прохода местные девушки, то и дело приглашая его танцевать. А Розалию терзали поклонники, требовавшие автографа. То, что корова не умела писать, их не смущало. Городские любители поэзии прикатили откуда-то бочку чернил, и Розалия, окуная хвост, оставляла свой росчерк. Она раздавала автографы направо и налево, но количество желающих не уменьшалось…

– Никогда бы не подумала, что быть знаменитой так тяжело, – пожаловалась она Марусе.

Девочка тоже попросила «махнуть» в подаренный ей блокнот автограф. Она решила записывать в него стихи коровы – на тот случай, если по возвращении Розалия разучится разговаривать…

Возвращение! Маруся вдруг вспомнила о папе и маме, и ей страшно захотелось домой. Но сведения, полученные от горожан, оказались неутешительными: никто в Градове не знал ни о Логопеде, ни о том волшебнике, о котором говорил Глот.

Впрочем, из-за крыс Градов давно уже не имел сообщения с внешним миром.

Друзьям посоветовали идти в самый большой, знаменитый своими учеными и мудрецами город – Старые Башни.

– Жалко только, что нам придется добираться сушей, – вздохнул Рюрик. – Без моря я чувствую себя как-то неуютно…

– Ничего, привыкнешь, – хмыкнула Розалия. – Я была морской коровой, теперь ты побудешь сухопутным моряком!

Глава 16. Серые братья

Дорога в Старые Башни вела через лес. Ласково светило солнце, пели птицы. Моряк шел как часы – крупным размеренным шагом. Розалия бодро шагала рядом с ним, ритмично помахивая хвостом.

– Утро – самое лучшее время для стихов, – объясняла она. – А в стихах – самое главное – ритм… Вот, послушай!

Муха, слепень или овод –Для поэта только повод!Он, склоняясь над листом,Отбивает такт хвостом…

На самом деле, корова отбивала хвостом не такт, а мух.

– А если у поэта нет хвоста? – серьезно спросил Рюрик.

– Ну-у, этого я не знаю. Мне это трудно представить… Кстати, давно хочу спросить, как называется хвост у корабля?

– Задняя часть судна или лодки называется «корма», а передняя – «нос».

– Нос? – воскликнула корова. – Это забавно!

Маруся улыбнулась, она вспомнила, как в одной книжке прочитала: «Капитан стоял на носу и смотрел в бинокль».

И, вообще, ее радовало то, что моряк и корова нашли общий язык.

По краям дороги рос земляничник. Маруся присела и стала рвать спелые ягоды. Внезапно рядом хрустнула ветка… Девочка подняла голову и увидела, что дорогу ей перегородили трое подростков – лет четырнадцати-шестнадцати. Сзади подходили еще несколько…

Все они были в серых беретах и похожи друг на друга как братья.

– Что вам нужно? – вздрогнув, спросила Маруся. Ее напугали их блестящие странным огнем глаза и то, как бесшумно они появились.

– Тихо! – сказал один. Он был крупнее остальных и выглядел постарше. – У нас в лесу не шумят…

Произнес он это с улыбкой, скорее напоминающей оскал. И Марусе стало совсем не по себе: она увидела два торчащих изо рта клыка.

– Рюрик! – крикнула девочка.

Но моряк и Розалия уже спешили к ней.

– Это и есть Ломашки? – поинтересовался Рюрик.

– Нет, эти совсем другие!

– Мы – Вовки! Лесные братья, – объявил тот, что постарше.

– Ну, и что вам нужно? – грозно спросил моряк и демонстративно стал засучивать рукава. Однако подростков это не испугало.

– Кажется, он собирается с нами драться!

Оставив Марусю, они окружили моряка и вдруг словно по команде бросились на него.

Троих братьев Рюрик легко расшвырял. Но еще трое повисли у него на спине. Один из разбойников бросился под ноги моряку… Рюрик упал, и ему моментально связали за спиной руки. Впрочем, ноги ему спутывать не стали.

– Не вздумайте бежать, – предупредил атаман. – А не то догоним и… – еще раз оскалил он зубы.

Пленников долго вели сквозь чащу и, наконец, привели на поляну.

По дороге Маруся пыталась разговорить братьев. На все вопросы те отвечали короткими репликами и ухмылками. Единственное, что ей удалось выяснить: все они живут в лесу, и всех до одного зовут Вовками.

Рядом с покрытой валежником землянкой была выкопана глубокая яма. Туда-то и столкнули троих пленников.

– Располагайтесь поудобнее, чувствуйте себя, как дома! – оскалился атаман.

– Что вы все-таки собираетесь с нами делать? – не выдержала Маруся.

– Ночь вечера мудренее, – уклончиво ответил тот. И оставив двух Вовок сторожить пленных, умчался с остальными в лес.

Моряк попытался ослабить веревки. Но у него ничего не вышло. Напрасно старалась и Маруся – разбойники затянули узлы на совесть.

Рюрик проклинал себя за беспечность и легкомыслие: