Выстрел из прошлого

— У них что — собственная квартира? Кто же станет снимать квартиру для двух близнецов?

Джекки посмотрела на Тесс таким взглядом, словно гадала, что это — временный приступ умопомешательства из-за жары или она просто от природы такая тупая? Потом на губах у нее мелькнула надменная усмешка — примерно таким же взглядом она смотрела на Тесс, когда та появилась на пороге ее дома в Колумбии.

— Естественно, нет, — фыркнула она. — Кому это придет в голову снять им квартиру?! Просто поселились в каком-нибудь брошенном доме, да и живут себе. Их тетка появляется тут время от времени — все пытается уговорить их вернуться домой. Иной раз ей это удается, но потом они все равно возвращаются. Трежер, как мне сказали, уже подсел. Крэк. Он на цепи.

— На Цепи?!

Еще один снисходительный, насмешливый взгляд.

— Знаете, как он добывает еду? Ходит по кругу — обходит забегаловки одну за другой и забирает, что осталось. Сегодня — в одну, завтра — в другую, если эта закрыта, и так далее. Дестини до этого не унижается. Она из «голосующих».

— А это что еще такое? — Может быть, если она честно признается, что ничего не смыслит в подобных вещах, Джекки снизойдет до объяснения?

— Проститутка, из начинающих. Она стоит на шоссе, останавливается машина, мужчина предлагает ее подвезти. Естественно, всем понятно, что ему на самом деле нужно, да и она ясно дает понять, что рассчитывает кое-что получить за свои услуги, однако Дестини все-таки не совсем еще опустилась. Соседки говорили, у нее вкус к хорошим вещам, она любит шмотки от Версаче, да и сумочки у нее из настоящей кожи и все такое. Насколько мне удалось узнать, у нее есть постоянный дружок, который, судя по всему, полностью содержит ее и дарит ей подобные вещички. А по машинам она просто подрабатывает… так сказать, деньги на карманные расходы. Ну, и на наркотики для брата. Готова спорить на что угодно, что так оно и есть.

— Версаче?! Неужели ее парень может позволить покупать одежду от Версаче?

— Ну, насколько я слышала, он у нее что-то вроде владельца фармацевтической фабрики, — хмыкнула Джекки, выразительно вскинув одну бровь. — Имени его, похоже, никто не знает, да и знали бы, вряд ли сказали. В этих местах люди предпочитают никогда не упоминать имена, особенно когда речь идет о людях, которые имеют в квартале хоть какой-то вес. Словечком не обмолвятся — хоть пытайте.

— Я удивляюсь, как вам вообще удалось вытянуть из них хотя бы это? В жизни бы не поверила, что такое возможно! — льстиво пробормотала Тесс, втайне надеясь, что Джекки поделится с ней своим секретом.

— Дело в том, что я не смотрю на них, словно они — полное дерьмо, слова доброго не стоят. Говорю, что, дескать, пытаюсь отыскать ребят, которые когда-то жили в семейном детском доме, в том самом, где несколько лет назад застрелили маленького мальчика. Забавно — в этом квартале пальба чуть ли не каждый день, редкая неделя проходит, чтобы кого-то не убили, но, оказывается, все помнят ту ночь, когда погиб маленький Донни. Помните, я вас предупреждала — здесь до сих пор лютой ненавистью ненавидят того, кто его застрелил.

— Лютера Била? А что говорят о нем?

— Говорят, что вечно задирал нос, а по здешним меркам хуже этого ничего и быть не может. Считал себя лучше других и не делал из этого никакой тайны. Люди могут простить вам многое, но только не это. Что бы вы там ни думали, никогда нельзя дать людям понять, что вы хотите от жизни больше, чем они и их дети.

Тесс внезапно пришло в голову, уж не имеет ли Джекки в виду себя. И свой горький опыт в этом смысле.

К тому времени, когда они вернулись в школу Гвиннз-Фоллз, занятия уже закончились. И снова Тесс попросила Джекки сходить на разведку. На первый взгляд, ее выдумка оказалась на редкость удачной. Во всяком случае, какую-то информацию им уже удалось раздобыть. Но на этот раз они опасались осечки. Суровая директорша может наотрез отказаться сообщить хоть что-то о нынешнем местопребывании своего бывшего ученика, Саламона Хоукинса, по одной лишь причине — она, мол, знать не знает, кто такая Джекки и зачем ей это знать.

— Наверное, нужно ей соврать, что я из театрального кружка? — предложила озадаченная Джекки. — Вообще говоря, сначала я решила представиться его родственницей. Но если уж выдумывать какие-то байки, то тогда уж что-нибудь экзотическое. Сказать, что я из художественной школы, например. Неплохо звучит, верно?

— Угу… В любой другой школе, да просто в другом районе тут же сделали бы пару звонков и преподнесли бы, вам этот адрес на блюдечке. Итак, вы из театрального кружка, к следующему сезону репетируете новую постановку, где главный герой — юноша его возраста. Роль довольно большая, много диалогов, и вы слышали, что этот самый Саламон Хоукинс умеет прекрасно держаться на публике и вообще неплохо играет.

— А название пьесы?

— Название? Черт возьми, Джекки, придумаете что-нибудь по ходу дела!

— Я предпочитаю продумывать все заранее, — отрезала та.

«Держу пари на что угодно, что так оно и есть!»

— Ладно, пьеса называется… — Тесс глянула через дорогу. Они припарковались напротив того места, где раньше был парк аттракционов, а прямо перед ним когда-то стоял фургончик, где ее мать летом покупала зелень и овощи у одного знакомого фермера. Со временем фургон сменила небольшая лавка, где появился отдел, где торговали рыбой и морепродуктами. Пару лет назад здесь неизвестно почему вспыхнул ужасный пожар, и магазинчик сгорел дотла, а семья фермера куда-то исчезла. Теперь на этом месте стояла небольшая церквушка. Но Тесс до сих пор помнила написанную от руки вывеску, которая висела как раз над прилавком, где на льду лежала свежая рыба.

— Пьеса называется «Свежая речная форель». Пусть это будет драма в стиле Августа Уилсона — об одной местной семье, торговцах зеленью и рыбой. Отец и сын постоянно ссорятся, отец требует, чтобы сын остался дома и торговал вместе с ним, вместо того чтобы отправиться в колледж. Ну, как вам это?

— Не слишком оригинально, но, думаю, сойдет.

Итак, театральный кружок решил поставить «Свежую речную форель», и нам позарез нужен юноша, который может хорошо держаться на сцене и выразительно читать диалоги.

— Правильно. И вы вспомнили, что слышали что-то об этом Саламоне Хоукинсе от одной из ваших кузин, дочери которой принимали участие в каком-то конкурсе финалистов, где был и он.

У Джекки был такой вид, словно она не знала, плакать ей или смеяться.

— Этим вы и зарабатываете себе на жизнь? Вешаете людям лапшу на уши?

— Правда, конечно, куда лучше, только проку от нее чуть. Попробуйте признаться, что вам нужно на самом деле, и люди мигом выставят вас за дверь. Поверьте мне, Джекки, когда я начну искать вашу дочь, вы сами поразитесь, насколько эффективней иной раз бывает хорошо состряпанная ложь.

Дети стайками выбегали во двор, а без них опустевшая разом школа сразу стала усталой и какой-то потерянной. Тесс, удобно устроившись в машине Джекки, принялась ждать. Она даже не рискнула опустить стекло, боясь, что сердитая директриса, утром выставившая ее за дверь, может вообще позвонить в полицию. Не женщина, а огнедышащий дракон. С такой и выдумка насчет театрального кружка может не сработать. Тесс поежилась, жалея, что ничем не может помочь Джекки. Ну, хотя бы придумать что-нибудь еще, если их первоначальная затея не пройдет. Вообще говоря, если забыть о том, что Джекки удалось изрядно поводить ее за нос, не похоже, что она привыкла врать. Вдохновенная ложь требует, чтобы мистификатор сам получал удовольствие от процесса, тогда все пройдет без сучка без задоринки. А если вы думаете только о том, для чего вы это, собственно, затеяли, то пропадает весь эффект. Вы уже не ловите кайф. Вы теряете то ощущение абсолютной свободы, когда парите высоко над другими людьми, наслаждаясь ветром, который бьет вам в лицо. И потом, выдумка насчет театрального кружка была, так сказать, любимым детищем Тесс. Она с удовольствием преподнесла бы ее самолично — хотя бы для того, чтобы полюбоваться произведенным эффектом.

Прошло пятнадцать минут. Школа быстро опустела и теперь выглядела совсем заброшенной. Джекки предусмотрительно припарковала машину в тени, но в салоне стояла невыносимая духота, кожаные сиденья противно липли к влажному телу. Тесс наконец решилась опустить стекло, высунула наружу голову и, высунув язык, тяжело задышала, представив себя на месте Искей. Жаль, что она не прихватила ее с собой. В конце концов, ей все равно придется возвращаться опять в Колумбию за своей машиной, а без Искей на заднем сиденье ехать будет скучно. Но Джекки пришла в такой ужас при мысли о том, что в ее элегантном авто будет вонять псиной, что Тесс сдалась. Ссориться с Джекки не стоило, хотя она до сих пор не была уверена, что поступила правильно.

— Выглядит прелестно, — хмыкнула Джекки, незаметно подойдя сзади.

— Решила, что неспроста же собаки дышат открытой пастью. И при этом высовывают наружу язык. Знаете, а в этом что-то есть. Сразу стало легче. Ну, как дела? Справились?

Джекки обошла машину и забралась на водительское сиденье.

— Это было так просто… и в то же время неприятно. Пришлось поболтать с директрисой пару минут, чтобы успокоить совесть. На редкость приятная женщина, даже как-то неловко ее обманывать. Короче, выяснилось, что Саламон Хоукинс получил стипендию в одной весьма престижной частной школе. Мне удалось узнать ее координаты — Пенфилд-скул, она сказала, это в Батлере.

— В самом сердце Техаса! — хмыкнула Тесс. — Бьюсь об заклад, что так и есть. В самом Батлере жители делятся на две категории — те, кто держат шорную мастерскую, и остальные, иначе говоря, владельцы винных лавочек. Говорю же вам, настоящий Техас.

— Что чернокожему мальчишке делать в таком месте?

Тесс пожала плечами:

— Знаете, администрация частных школ очень печется, чтобы их нельзя было обвинить в расовых и иных пристрастиях. Насколько мне известно, в каждой из них непременно есть два-три паренька из трущоб, которые учатся бесплатно. И если Саламон Хоукинс действительно талантливый парнишка, то многие частные школы наверняка были бы счастливы заполучить его к себе.

— А может, им просто нужен цветной мальчишка, чтобы стоял на крыльце в ливрее и с лампой в руках.

Они как раз проезжали через Вудлоун, когда угодили в пробку. Тесс чертыхнулась — и как это она не вспомнила, что в это время здесь вечно пробки из-за городских автобусов?! Надо было заранее подумать об этом. Самой ей и в голову бы не пришло соваться сюда в такое время, куда лучше было свернуть на J-70, одну из немногих автомагистралей между штатами, где в такое время нет ни души. Она поймала себя на том, что злится — впрочем, люди, которые понятия не имели о закоулках Балтимора и не знали, как срезать дорогу, всегда приводили ее в бешенство.

— Знаете, кое-где в Балтиморе, как я заметила, по-прежнему можно встретить этих мальчиков на побегушках, — продолжала Джекки. — Правда, они мажут лица белым, но это может обмануть разве что идиотов.

— Ага, и вы по-прежнему можете видеть керамических котят на стенах кирпичных домов. Вон там как раз один, кажется. О боже, скорей звоните в Общество защиты животных!

— Это не одно и то же! — твердо сказала Джекки.

— Я в том смысле, что это не тот случай, из-за которого стоит поднимать шум. В конце концов, идиотов хватает везде. Во всяком случае, таких, для которых нанять мальчика на побегушках — еще один способ заявить о себе миру. Можно подумать, вы с такими никогда не встречались — учитывая, чем вы зарабатываете себе на жизнь.

— Ну, тогда, если следовать подобной логике, вам следовало бы бегать с подписным листом Общества поддержки сыновей ветеранов конфедерации. Или вы считаете, что свобода бывает разная?

— Лично я считаю, что все это мелочи, которые не стоят того, чтобы тратить на это время. И нервы, кстати. С таким же успехом можно портить себе кровь из-за грузовиков, обклеенных рекламными плакатами с большегрудыми красотками. Что же мне теперь — на стенку лезть? Или тащить их в суд за то, что они оскорбляют мои чувства?

— Ну, рекламой власти штата не занимаются.

— А зря. Могли бы и заняться. Во всяком случае, на этом они заработали бы побольше, чем на цветистых фразах насчет Конфедерации. Послушайте, Джекки, вы моя клиентка. Вы мне платите. Но у меня нет ни малейшего желания спорить с вами до хрипоты из-за вещей, до которых мне, если честно, нет никакого дела.

— Жаль, что я не могу позволить себе роскошь не портить себе кровь из-за этих «вещей». Но это невозможно. Видите ли, это моя жизнь. Это касается меня.

Тесс какое-то время молчала. Она много чего могла сказать по этому поводу… но делать этого не следовало. В конце концов, Джекки действительно была ее клиенткой, даже если забыть о том, что этим утром они занимались расследованием как напарники. Кроме того, по разным причинам разговор на данную тему был чреват многими опасностями. Никто, даже самые близкие друзья не могут откровенно говорить на такую тему, как расовые проблемы, — слишком велик риск, что дружба просто не выдержит подобного испытания. И Тесс мудро решила оставить эту тему. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, она прикрыла глаза и притворилась, что дремлет. Однако усталость взяла свое, и она действительно провалилась в сон. Когда она снова открыла глаза, то не сразу сообразила, что машина стоит перед домом Джекки. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как торжествующая Тесс стучалась в эту дверь, гордая тем, что напала на след Джекки Вейр, иначе говоря, Сьюзан Кинг. А ведь с тех пор прошло всего несколько часов.

— Опекунский совет заседает по понедельникам, — напомнила ей Джекки, пока Тесс разминала затекшее тело. — Вы ведь поедете со мной, да?

— Мы же договорились. И потом, хороша бы я была, если бы отказалась от вашего дела после того, сколько вы сделали для меня сегодня!

— Вы бы удивились, если бы узнали, как часто люди напрочь забывают о своих обещаниях, — резко бросила Джекки.

Будь на ее месте кто-нибудь другой, Тесс приняла бы все это просто за неудачную шутку. Но, проведя почти весь день в обществе Джекки, она уже успела убедиться, что с чувством юмора у нее слабовато.

— Еще один подводный камень, о котором следует помнить деловой женщине?

— Не только деловой. Вообще женщине. Лично я убедилась в этом давным-давно. — С этими словами Джекки исчезла.

Тесс заметила, что она старательно избегает опираться на левую ногу, хотя так и не сняла свои туфли на высоченных каблуках. И хоть она сегодня обегала в них добрую половину восточного Балтимора, на каблуках этих не было ни малейшего пятнышка.

Глава 10

Когда Тесс с Искей на следующее утро явилась в контору, она сразу поняла, что что-то не так. Даже с противоположной стороны улицы бросалось в глаза, что входная дверь слегка колеблется от ветра. Нет, она не была распахнула настежь — просто неплотно прикрыта. И при этом не заперта.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что замок взломан. Точнее, выломан — болт подцепили какой-то острой железякой, а потом попросту выдрали с мясом.

— Вам бы лучше поставить металлическую дверь, — посоветовал Лютер Бил, в ожидании Тесс устроившийся в кресле напротив ее стола.

— Разве мы с вами договаривались встретиться сегодня? — удивилась Тесс, разглядывая место, где раньше красовался замок, пока Искей с невозмутимым видом устраивалась на своем любимом диване.

— Нет, но я решил заехать, узнать, как продвигаются дела. Когда я подошел, дверь уже была взломана.

Тесс приперла дверь толстым телефонным справочником, чтобы она не распахивалась. Пока и так сойдет, решила она. Во всяком случае, до появления слесаря продержится. Настроение у нее было великолепное. Хоть и было угро субботы, но Тесс, преисполненная благородного рвения, решила заскочить ненадолго в контору, сделать кое-какие дела, а уже потом заехать за Тайнером, пригласившим ее на обед. Но варварски выдранный из двери замок вмиг развеял эйфорию, в которой она пребывала, и разом уничтожил ее грандиозные планы. Тесс приуныла — похоже, она застряла тут на несколько часов.

— Я тут ни при чем, — добавил Бил тоном человека, привыкшего, что его вечно винят во всех смертных грехах.

— Да я и не думала, что это вы, — успокоила его Тесс, оторвав голову от бумаг. Она рылась в столе в поисках визитки ее домохозяина, где был указан его телефон. Оставалось только надеяться, что ей удастся уломать его взять на себя расходы по установке нового замка. Наверное, нужно было сначала позвонить в полицию, чтобы они составили рапорт, а уже потом сообщить хозяину дома — тогда бы все расходы покрыла страховка. Крохотный, сморщенный старичок, он был одним из тех, кто еще помнил ее деда. Разговорчивый до ужаса. И страшно нудный, вздохнула Тесс, вспомнив о его привычке сводить все разговоры к тому, что он, мол, ухитряется идти в ногу со временем, в то время как другие — иначе говоря, ее дедушка — имели несчастье разориться. И это при том, что просто купались в золоте — не то что он сам.

— Медленно, но верно, медленно, но верно, — любил повторять Хириам Херш, поучая ее. — Помните сказку о черепахе, которая обогнала зайца? Ваш дедушка, дорогая, был зайцем, а я — черепахой. Так что можете кое-чему поучиться у меня.

Честно говоря, в ее нынешнем настроении у нее не было ни малейшего желания общаться с Хириамом Хершем.

— Да, мэм, дверь была точности в том же состоянии, когда я пришел, — ворчливо повторил Лютер Бил, скорее всего, чтобы убедить себя самого, а не Тесс.

— Да ни в чем я вас не обвиняю! Просто удивилась, когда вошла и увидела, что вы меня ждете. А откуда вы вообще узнали, что я приеду? Сегодня ведь суббота, — пробормотала Тесс, набирая номер полицейского участка. Она решила сначала позвонить 911, но потом передумала. Для не слишком срочных случаев в городской полиции тоже был телефон, кажется, 311, но, подумав, она решила, что из-за такого происшествия, как взлом, можно потревожить полицейский участок.

— А я и не собирался. Просто проезжал мимо. Ну, и решил — дай, мол, загляну. А потом, когда увидел дверь, понял, что дело неладно. Надо, думаю, покараулить ваше добро. А то у вас тут компьютер, так он тут долго бы не простоял. Не тот квартал, знаете ли.

Дежурный сержант взял трубку и попросил ее подождать еще до того, как она успела вставить словечко. Прижав к уху трубку, Тесс быстрым взглядом окинула комнату. На первый взгляд, похоже, ничего не пропало — компьютер, сканер, принтер стояли на своих местах. Знакомая фотография с кроликом, прикрывая сейф, тоже красовалась на стене. Должно быть, тот, кто взломал дверь, искал металлические предметы, которые потом можно было бы загнать скупщикам. Кое-кто из тех, кто скупал металлолом, не особенно придирались насчет происхождения медных водосточных труб, чугунных грилей и старых водяных котлов, которые потом месяцами пылились в их фургонах. Но даже старенькая плитка оказалась на месте — впрочем, как и водопроводный кран.

Прижимая трубку к уху в ожидании ответа, Тесс стащила с компьютера чехол и щелкнула кнопкой. Все ее файлы были на месте, и, что самое приятное, не заметно, чтобы их трогали. Щелкнув кнопкой мыши, она увеличила «окно»; проверила последние изменения и даты введения информации — ничего. Впрочем, если файл вывести на экран монитора для того, чтобы просто прочитать, компьютер не зафиксирует никаких изменений. Тесс глянула на принтер. Как ни странно, в нем была бумага. А ведь она имела привычку класть ее туда, только если требовалось что-нибудь распечатать, поскольку ей страшно не нравилось, когда между листами забивалась шерсть Искей. И потом, она взяла себе за правило экономить бумагу — с тех пор, как обзавелась собственной конторой. Собственно говоря, теперь она экономила на всем.

— Вы что-нибудь понимаете в компьютерах? — с некоторым сомнением спросила она, обращаясь к Лютеру Билу.

— Ха, а то как же! Во всяком случае, достаточно, чтобы не покупать себе «Мак» — такой, как этот. Свой я взял в IBM, у него гигабайтник памяти. И мощность двести мегагерц. А вы в курсе, что благодаря ему можно читать чуть ли не каждую газету, что выходит в этой стране? Готов поклясться, что экономлю долларов пятьдесят только на этом! — похвастался он.

— Кто-то мог скопировать мои файлы?

— Неужели у вас не стоит пароль?!

— Нет, — созналась Тесс. Если Бил и в самом деле такой продвинутый, он наверняка заметил это еще в самый первый свой приход, когда она при нем включала компьютер. — Мне никогда и в голову не могло прийти, что он мне понадобится. Да и странно бы было это делать, ведь я тут одна.

— Между прочим, а что было в моем файле?

— Честно говоря, немного. Кое-какие сведения о близнецах. Кстати, вы не слишком облегчили мне задачу, поскольку толком не смогли припомнить ни одного имени. Так вот, их зовут Трежер и Дестини Титер.

— Никогда у меня не было памяти на такие вещи, — пробормотал Бил. — Ну, и где они теперь?

— Точно не могу пока сказать. Если верить соседям, официально они живут на Биддл-стрит, но их по-прежнему видят в этом квартале. — Тесс замялась, гадая, говорить ли старику, что, по мнению тех же соседей, ни брат, ни сестра явно не из тех, кто мечтает о поступлении в колледж. Но ведь оплатить обучение в колледже было только одной из идей Била, горевшего желанием чем-то помочь этим детям. А ведь сколько можно еще сделать! Например, поместить мальчишку в специальную клинику, вылечить от наркомании. Или подыскать для Дестини хорошую школу, что-нибудь вроде нынешнего заведения Нельсонов, только в женском варианте.

— И это все, что вам удалось раскопать? Немного…

Тесс, разозлившись, отсоединилась и тут же нажала кнопку повторного набора. И снова ее вежливо попросили подождать, прежде чем она успела объяснить, что произошло.

— Думаю, это совсем даже неплохо, учитывая, что вы не дали мне почти никакой информации. Четыре дня назад я не знала даже, как их зовут. А теперь мне хотя бы известно, где искать близнецов. И я напала на след еще одного, Саламона Хоукинса. Он получил стипендию и учится теперь в частной школе. Элдона Кейна разыскивает полиция. Сейчас он, скорее всего, далеко от Мериленда, так что, думаю, мы можем с легким сердцем вычеркнуть его из списка.

— А вы уже ездили повидаться с этим мальчиком, с Саламоном Хоукинсом? Школы-то ведь уже закрылись на лето.

— Пока у меня не было такой возможности.

— Сдается мне, не очень-то вы торопитесь. Поскольку у вас почасовая оплата, мне казалось, вы должны с толком использовать каждую минуту.

Вылитая бабуля Вайнштейн — на него не угодишь, недовольно подумала Тесс. Тоже вечно ворчит.

— Между прочим, знаете, на что это похоже? На бег с препятствиями. Если вы думаете, что школы так уж рвутся обсуждать своих учеников с посторонними, в особенности с теми, кто не может толком объяснить, зачем им это нужно, то вы ошибаетесь. Да и с какой стати им это делать? — Тесс пожала плечами. — Вот и теперь мне придется придумать мало-мальски весомую причину, для чего мне вдруг понадобился Саламон Хоукинс.

— Так это пара пустяков, — хмыкнул Лютер Бил. — Идите прямо к директору и говорите, что, вот, дескать, ищем Саламона Хоукинса, потому как он унаследовал некую сумму денег. И не вдавайтесь в подробности. Вот увидите — скушают за милую душу. Когда речь идет о деньгах, люди склонны верить и не такой чепухе.

— Вы имеете в виду что-то вроде анонимных счетов, которые власти штата рекламируют круглый год?

— He-а, это-то как раз нетрудно проверить. Вам нужно что-то другое. Ну, предположим, вы кто-то из тех, благодаря которым мечта каждого мальчишки может стать явью. Знаете, их много таких программ… что-то типа «Загадай желание», «Мечты наяву»… ну, вы меня понимаете.

— Я всегда почему-то думала, что это только для детей-инвалидов, — протянула Тесс. — Но вообще идея неплохая.

Бил встал, собираясь уходить. На нем был тот же самый темно-коричневый костюм, что и в прошлый раз, только на этот раз ему пришла мысль надеть под него рубашку в ярчайшую желто-голубую полоску. В руках он снова мял панаму.

— И не тратьте время попусту, моя юная леди, — проворчал он. — Насколько мне помнится, оплата у вас сдельная. Я плачу вам денежки не за то, что вы сидите тут, сложив руки, и ждете слесаря. — Он вышел, не попрощавшись, даже не сказав «спасибо» за все, что она сделала. Да, вот что значит бизнес, невесело подумала Тесс. Люди, которые нанимают тебя, чтобы ты сделала для них кое-какую работу, вовсе не считают, что обязаны тебе благодарностью — просто молча выписывают чек и уверены, что этого вполне достаточно. Впрочем, с этой точки зрения Била можно было считать идеальным клиентом.