Помоги проекту - поделись книгой:
Кул не спросил — почему? Наверное, догадывался.
Подняв глаза, он увидел в просвете ветвей глаза Валентина. Для себя снайпер уже ничего не ждал, но ему явно не хотелось отпускать добропорядочного католика.
— Держу пари, амиго, — с трудом произнес он, — я переживу тебя.
— А что ты поставишь на кон? — засмеялся человек с автоматом.
— Палец… Даже два… Ты же знаешь, на правой руке у меня осталось еще два пальца… И торопись, а то я умру… Ты, наверное, устал стоять? Ты же должен торчать, как столб, чтобы тебя видели из поселка… — Кул явно хотел, чтобы его слова долетели до Валентина. Он старался выговаривать слова отчетливо. Это получалось плохо, но все-таки получалось. — Держу пари, ты умрешь раньше меня…
Валентин подал знак капралу.
Стрелять нельзя, это ясно. Выстрел услышат в поселке.
Бросок тоже не пройдет. Добропорядочный католик откроет стрельбу при первом же шорохе. Валентин положил руку на нож. Широкое лезвие, зазубрен по обуху, выемка-зацеп на лезвии для шокового воздействия, в пустотелой рукояти запас для выживания — несколько спичек с теркой, запаянные в полиэтилен, три булавки, три метра ниток, иголка, половинка лезвия безопасной бритвы, завернутая в вощеную бумагу, несколько рыболовных крючков, шестиметровая леска, мини-аптечка и презерватив. Не для секса, нет. Просто в случае необходимости, презерватив можно поместить в носок, получается прекрасная емкость для жидкости.
Капрал поймал человека с автоматом в прицел.
Валентин весело поднялся над кустами. Он не знал, засекут ли его наблюдатели из поселка, но других вариантов все равно не было.
— Марсео! — весело окликнул он.
Вряд ли добропорядочного католика звали Марсео, но имя заставило его оглянуться. На любое другое действие он ответил бы немедленным огнем, но имя… Даже чужое… Кто может по имени окликнуть человека в сельве?.. Не враг… Уж точно не враг… Секундной заминки вполне хватило — нож, с силой пущенный Валентином, вошел в шею человека с автоматом.
— Видишь, я оказался прав, — прохрипел Кул и предупредил Валентина: — Пригнись. Привали придурка спиной к камню. В такой позиции он будет виден из поселка. Как и я. Пусть думают, что он курит.
И не выдержал:
— Сколько вас?
— Двое.
— Пригнись. Еще ниже. Сними с меня наручники, ключ в кармане у этого придурка… В левом… — подсказал Кул и сумрачно ухмыльнулся: — Я был прав, он умер раньше меня… Я думал, он исчезнет, а он умер… — Наверное, в голове снайпера все мутилось. Положив освобожденную от наручников руку на колено, он попросил: — Оставь мне автомат католика. Он с оптикой. Может, я сумею произвести выстрел… Вы ведь собираетесь войти в поселок?
Валентин кивнул.
— Скоро к ним придет вертолет… Амиго был болтлив… Поднимайтесь в поселок с двух сторон, это усилит впечатление. Вам придется работать ножами. Сперва… Потом забросайте казарму гранатами… Амиго много чего наболтал… Обычная вещь… Когда умираешь, тебя перестают бояться…
— Где майор? — подал голос капрал, не выходя из подлеска.
— Возможно, в поселке… Он был контужен… Его унесли… У нас тут многое не сложилось…
И попросил:
— Оставьте мне фляжку католика.
— В ней три глотка, может, четыре.
— Мне больше и не понадобится.
— Разве ты сможешь стрелять? У тебя рука искалечена.
— Только правая… — Кул сумрачно усмехнулся. — Смотрите туда… Там южная лестница. Видите, листва слегка пожелтела… Такая же лестница находится южнее… Заходите одновременно… С двух сторон… Может, вас сразу убьют, я не знаю… Или вы исчезнете… — Он опять бредил. — Сколько у вас гранат? Три?.. Снимите с амиго… Ан рафаль… Не упустите никого… Где капрал Бурке?..
Он уронил голову на грудь.
Нырнув в листву, Валентин наконец почувствовал под ногами твердую землю.
Теперь он двигался короткими перебежками, раскачивал корпус, чувствовал силу слаженно работающих мышц, легко вдавливал ногу в траву, преодолевал скользкие участки шагом еще более коротким. Ничто в карманах жилета ни разу не громыхнуло, не звякнуло. Валентин был уверен, что не потеряет направление в зарослях, твердая земля прибавила ему сил. Он решил, что бежит по выступу скалы, но это оказались плоские плиты, кое-где замытые прелой листвой. Впереди, в полумраке тоннеля, пробитого в зарослях, начиналась лестница. Выщербленные ступени давным-давно потеряли блеск и цвет. Пританцовывающими шажками, используя для прикрытия глубокие боковые ниши, Валентин взбежал до первой площадки. Сверху послышались голоса. Вжавшись в сырую стену, Валентин извлек нож. Он был уверен, что пройдет лестницу до самого поселка. Он сам дивился этой уверенности. Может это потому, подумал он, что приближающиеся голоса звучат так расслабленно? Кому придет в голову, что два недобитых легионера среди бела дня рискнут появиться здесь?
Первый из патрульных поравнялся с нишей.
По звуку дыхания Валентин понял, что патрульный находится уже перед ним.
И ударил. И убил второго. И, очистив лезвие об одежду патрульных, снял с них гранаты. Затем осторожно поднялся по каменным ступеням выше и замер под наклонившимся деревом, обвешанным лианами как бахромой. Теперь прямо перед ним лежала плотно утоптанная площадь, занятая малоками. Пять ровно. Три в линию и две чуть в стороне. У одной стен не было, просто навес из пальмовых листьев. А под навесом аккуратно уложенные мешки и пирамида пластиковых бочек.
Надпись, повторенная по-испански и по-английски, предупреждала:
Пригнувшись, Валентин нырнул под навес. Ударило в нос нагретым камнем, железом, ржавчиной, прелью. Сладковатый аромат орхидей смешался с таким же запахом дыма. Шагах в двадцати от склада стояли незнакомые люди. В майках, в шортах. Человек пять. Они курили.
Укрывшись за бочками, Валентин взглянул на часы.
Капрал должен был вот-вот подняться с другой стороны площади.
Из пяти малок, образовавших подобие короткой улочки, две Валентин сразу отмел как неперспективные. Еще одна (большая) могла служить казармой. Окна остальных были закрыты пленкой. Где-то глухо работал генератор, светились электрические лампочки над входами. На бочках чернели четкие буквы:
Он никак не мог понять, на каком языке написано. Потом до него дошло — по-русски:
Краем глаза он отметил подозрительное движение и отпрянул за пирамиду мешков.
Под навес шагнул негр в желтой майке, в светлых шортах и что-то крикнул рабочим. Их было только двое. Они не были вооружены и выглядели вялыми. Как после перепоя. Или перекурили травки. Когда негр повернулся, Валентин ударил его ножом.
Это ошеломило рабочих.
Они знали, что в поселке не может быть чужих.
Они уже открыли рты, но Валентин уже стрелял. В конце короткой улочки ответно трещали автоматные очереди. Видимо, капрал поднялся по лестнице. Валентин выскочил из-под навеса и метнул в ошеломленных курильщиков светошумовую гранату. Чека в кармане была прикреплена к шнурку, взорвалась граната еще в воздухе. Чудовищный грохот потряс малоки, фиолетовые молнии ослепили мир. Даже сквозь плотно сжатые веки Валентин ощутил неистовость вспышки. Курильщики упали в траву, кто-то закричал. Трое были живы, но не понимали, что происходит, и Валентин скрутил им руки капроновым фалом, сорванным со столба. На южной стороне люди Большого хозяина, кажется, прижали капрала к земле, застучал крупнокалиберный пулемет. Не мешкая, Валентин забросил на малоку две гранаты.
— Морис! Я иду!
Стрельба стихла.
Готовые к любым неожиданностям, капрал и Валентин прочесали поселок. Одиннадцать трупов, трое контуженных пленников. Казарма лениво горела изнутри, распространяя бензиновый смрад.
— Кто-то мог сбежать, — капрал ухватил за майку оглушенного негра. — Сколько вас было?
Негр бессмысленно тряс головой. Он ничего не слышал.
Бросив пленников, они обошли малоки. В распахнутую взрывом дверь казармы были видны еще три трупа. Еще один свисал с крыши. Возможно, отличился Бич Божий, сумел нажать курок. Склады были забиты плоскими ящиками. В каждом по восемь пластиковых пакетов.
— Сакре ном!
Они обернулись.
Из сумеречной мглы смотрел на них полуголый, худой, страшный, как смерть, человек, прикованный к тяжелому ящику. Судя по следу, оставшемуся на земляном полу, ящик стоял сперва в дальнем углу, но майор доволок его до порога. На большее не хватило сил. Лихорадочный блеск в глазах выдавал его нетерпение. Он прохрипел «Сакре ном!» и закашлялся. Связанные Валентином пленники влекли его как магнит.
— Посадите меня у стены.
— Но кто-то может прятаться за деревьями.
— Не думаю, капрал. Никто сюда не сунется до появления вертолета. У нас мало времени, совсем мало — Липкая испарина покрыла лоб майора. — Может, пара часов, потом явится дон Каличе. Я гоняюсь за ним пятнадцать лет и никогда не видел его. Я даже не видел его настоящих фотографий, понимаете? Фоторобот, опознанный негром, вот все, что я знаю. Но это самый крупный убийца, капрал. Он объявлен вне закона более чем в тридцати странах. На него работают десятки тысяч пушеров. Он убивает сотнями тысяч. Нельзя упустить Большого хозяина, капрал. На складе, откуда вы меня вытащили, лежит пара ручных зенитных комплексов. Это совсем простая вещь. Труба, пусковая рукоять и запросчик — ответчик свой — чужой.
— Я справлюсь.
— Сожгите вертолет в воздухе! — приказал майор. — Если я не успею… Сожгите сразу! Не позволяй Большому хозяину приземлиться. На земле он неуловим. На земле ты его не переиграешь. Убей прежде, чем он почует смерть.
— Я справлюсь, — кивнул капрал.
— Тогда веди сюда пленников.
Негр, индеец и белый.
Светловолосый худощавый белый.
Кудряшки взмокли от пота, он нервно сжимал руки, туго скрученные фалом.
— Дай мне свой «дырокол».
Майор ткнул стволом «магнума» в светловолосого:
— Ты радист? Кажется, ты радист?
— Да, да!
— На какое время назначена связь с вертолетом?
— Я не знаю. Они сами выходят на связь. Может, через час.
Не поднимая руку, майор нажал на спуск. Пуля взрыла землю под ногами светловолосого, он с воплем подскочил, негр презрительно усмехнулся.
— Что у него во фляжке?
Валентин сорвал с пояса негра фляжку.
— Ром. Очищенный. Но его тут на самом донышке.
— Мне хватит. — Майор с усилием сделал глоток и уставился на негра, страшный скелет с горящими глазами. — Любишь хвалить Бога?
Светловолосый с ужасом смотрел на майора.
Губы светловолосого шевелились. Он читал молитву. Так все подумали. Кроме Валентина. Сволочь… Козел… Сука… Даже в устах богохульника это не могло быть молитвой. Светловолосый бормотал по-русски. Он был глубоко убежден, что никто его не поймет. Ну пусть так и будет. Валентин прислонился к деревянной стене. Он видел всю улочку до южной окраины. Сволочь… Сука… Козел… Кое-где валялись трупы. Лениво шевелился огонь в окнах казармы, но дым, как в трубу, всасывало в заросли.
— Ты готов? — желчно спросил майор.
— Да, да! — угодливая улыбочка перекосила лицо светловолосого.
— Кто выбирал место для химической лаборатории?
— Я не знаю. Наверное, люди дона Каличе.
— А ты? — крикнул майор негру.
Негр ухмыльнулся. Он почти пришел в себя.
— Несколько дней назад здесь неподалеку упал самолет. Слышал об этом?
— Си, сеньор, — ответил негр без всякой угодливости.
— Почему ты отвечаешь по-испански?
Выстрелом негра отбросило назад. Он повис на руках вскрикнувших индейца и светловолосого, и капралу пришлось перерезать ножом фал.
— А ты?
— Да! — закричал светловолосый. — Я слышал о самолете. Это сделали люди Большого хозяина. Сволочь… Сука… Козел… — Похоже, он решил выжить любой ценой. — Мы знаем, что самолет сбили. Его нельзя было упустить, ведь с борта могли заметить этот чертов танк.
— Танк? — быстро спросил майор.
— Ну да. Совсем ржавый. Торчит внизу, на свалке.
— Зачем вам танк? Какой смысл? Он утонет в болотах.
— Он появился сам. Не стреляйте! Это звучит глупо, но танк, правда, появился сам.
— Только не говори, что он был с экипажем. — На желтом лице майора определилась странная улыбка.
— Экипаж был!
— Кто это подтвердит?
— Рауль. Комендант базы. Но его убили, он лежит там… — светловолосый со страхом покосился на капрала. — Сволочь… Сука… Козел… У любого можно было спросить, но вы же всех убили… Этот чертов танк появился сам, его никто сюда не тащил. Четыре человека… Полный экипаж… И все мертвые… Большой хозяин запретил подходить к танку. Ни при каких обстоятельствах! Он сказал, что ученые специалисты объяснят загадку.
— Они объяснили?
Поделиться книгой: