Пиф-паф, прекрасная маркиза!

– Однако живут эти люди тихо. Ни в чем предосудительном замечены не были. Несмотря на то что наших законов они не признавали и не признают, агитации или пропаганды своей веры среди населения не ведут, новых сторонников не вербуют. Наоборот, на общение с властями и вообще чужаками идут крайне неохотно. Нет, враждебности не выказывают, но и к себе на чай-кофе не приглашают. Да и не пьют они кофе. Живут тем, что сами выращивают. Если кофе у них и есть, то исключительно желудевый.

– Гадость какая! – содрогнулась Василиса, вспомнив, как в детстве пыталась пожевать сырой желудь, и как долго потом отплевывалась, и как «вязало» у нее язык после такого угощения.

– Сетевым электричеством не пользуются, – продолжал бубнить следователь. – Максимум, генераторы, а то и вовсе при свечах или керосинках живут. В переписи не участвуют. Документы не оформляют. Лечатся сами, в медицинские учреждения или за пенсиями-пособиями не обращаются. Детей в учебные заведения не отправляют, ни в средние, ни в высшие, ни в какие.

И соответственно, раз староверы Малочаевки не пользуются никакими благами, то и налоги с них взыскивать как-то неудобно.

– Об этих людях просто забыли. Живут себе и живут.

– Но как же они живут?

– Так и живут. Что вырастят, то и едят. Бортничеством занимаются, лесной мед собирают. Его и меняют иногда на другие товары. Денег не признают. Паспортов не имеют.

– Как же это им разрешают?

– Особо не разрешают, но тоже ведь что поделаешь? Задержать, конечно, можно, но их там много. И старики, и дети. Да и не делают они ничего плохого. Живут себе, Богу молятся, хлеб растят, пчел разводят.

Василиса покачала головой.

– Получается, что Савва Прохорович взял паспорт у своего знакомого – Батурина, потому что иначе ему было не сесть на самолет?

– Без документа, удостоверяющего личность, ни на самолет, ни на поезд не попадешь. Вот и пришлось нашему покойнику пойти на хитрость. Купить билет по чужому документу и приехать сюда… к вашей бабушке.

И следователь нерешительно взглянул на Василису.

– А бабушка ваша, в свою очередь, говорит, что вы должны в самое ближайшее время поехать в эту Малочаевку?

– Да. Она просила, чтобы я туда съездила.

– А зачем? Это она сказала?

– Бабушка отправляет меня к какому-то Прохору Кузьмичу, чтобы я ему…

И тут Василиса прикусила язычок. Вспомнила, что бабуля велела молчать как рыба. А внучка чуть было не проговорилась!

– Чтобы передать Прохору Кузьмичу привет от бабули.

– Они знакомы?

– Ну, раз она ему привет со мной шлет, видимо, знакомы.

– А кроме привета больше ничего?

– Нет.

И чувствуя, что следователю этой информации маловато, Василиса добавила:

– Мне кажется, что бабуля была долгое время в ссоре с этим Прохором Кузьмичом. А когда он прислал к ней своего человека, это означало начало перемирия. И бабушка очень обрадовалась.

– Но парламентера убили, – задумался Шурыгин. – Неприятно.

– В наших краях у него врагов не было. Он тут и не бывал никогда. Значит, они приехали за ним оттуда… Из этой Малочаевки.

И тут Василисе первый раз стало страшно. Куда посылает ее бабушка? К людям, которые уже прикончили Савву?

– И все равно ваша бабушка во что бы то ни стало хочет восстановить отношения с Прохором Кузьмичом из Малочаевки. Вас туда посылает. Зачем ей это, а? Не знаете?

– У старых людей бывают разные причуды.

– И как вы намерены поступить? – не сдавался следователь. – Поедете в эту Малочаевку?

– Я даже не знаю, где она находится.

– О, если дело только за этим, я вам объясню.

Следователь очень оживился, а Василиса насторожилась. С чего это его разобрал такой интерес? Спрашивает и спрашивает! А зачем? Хочет напроситься с ней в компанию?

Оказалось, ничего подобного. Следователь вовсе не собирался отправляться в дальний путь. Он хотел, чтобы все сделала за него Василиса. Он прямо сказал, что хочет, чтобы она стала его глазами и ушами в далекой Малочаевке.

– И уже исходя из тех сведений, которые поступят от вас, я бы решил, продолжать ли нам следствие в том направлении или сосредоточиться на других возможностях убийства Саввы Прохоровича.

– Но я вряд ли смогу вам помочь. Я же не обучена вашим полицейским штучкам.

– Что вы теряете? Вам же все равно ехать. А ни о чем особенном я вас и не прошу. Вы походите по этой Малочаевке, послушайте, что люди говорят. Поговорите с ними про покойного Савву Прохоровича.

– А почему сотрудники полиции не могут этим заняться?

– Понимаете… Староверы эти очень неохотно допускают к себе посторонних. А вы вроде как для них не совсем чужая. Вы ведь едете к одному из них. И не просто едете, а еще и везете важную весть.

– Значит, я могу им сказать об убийстве Саввы Прохоровича?

– Не просто можете, а должны это сделать в первую очередь. Это и есть ваше основное задание.

Уже и задания он ей раздает!

– Вы скажете про убийство, – объяснял девушке Шурыгин. – Впрочем, возможно, что они и сами это уже знают. Ведь к Батурину приходили, расспрашивали про Савву, а этот Батурин, как я понял, поддерживает кое-какую связь с жителями Малочаевки. Но в общем, расскажете, как и при каких обстоятельствах произошло это убийство. Опишете все в ярких красках, щадить там никого не нужно.

– Ладно. Расскажу. А дальше?

– А дальше вам ничего и делать-то не надо. Будете просто смотреть и слушать. Только в этом и состоит ваша задача. Ничего сложного, а помощь вы нам можете оказать значительную. Ну что? По рукам?

– Погодите вы! Я еще ни на что не решилась, – предупредила следователя Василиса, чувствуя, что возмутительно лукавит.

Все она уже для себя уже давно решила. Да, она поедет в эту неизвестную ей Малочаевку. Поедет, потому что нужно выполнить просьбу бабушки. И следователю она тоже поможет, потому что, если не она, тогда кто поможет? Если староверы так недоверчивы к посторонним, они с полицейскими и словечка не скажут. Когда люди привыкли решать все свои проблемы в своем кругу, не вынося сор из избы, они и преступника предпочтут искать сами. Или вовсе отдадут его поиски в руки провидения. А провидение вещь такая… ему человеческая помощь обязательно нужна.

Да, нужно ехать в Малочаевку. Василиса чувствовала, что просто обязана это сделать. Она видела, что следователь тоже все уже понял, потому что взгляд у него смягчился. И вроде даже что-то похожее на благодарность на лице мелькнуло.

Глава 6

Перелет прошел легко. Летать Василиса любила. Хотя, признаться честно, такое удовольствие выпадало ей нечасто. Но тем острее наслаждение бывало. И всякий раз Василиса уже при приближении к аэропорту и самолетам испытывала какое-то по-детски восторженное чувство от предстоящего полета.

А нынче, отправляясь в путь, Василиса чувствовала и вовсе необычайный прилив энергии. Она почему-то была уверена, что сумеет не только разобраться в бабушкиной загадке, которая заинтриговала ее не на шутку. Но Василиса была уверена и в том, что обязательно поможет следователю Шурыгину. И тот, поняв, что Василиса на его стороне, принялся готовить девушку к предстоящему испытанию.

По его словам выходило, что переживать особенно не стоит.

– До Малочаевки вас будут сопровождать сотрудники полиции. Так что за этот отрезок пути вам волноваться нечего. Ну, а дальше, возможно, придется действовать по обстоятельствам. Но в любом случае наши люди будут поблизости и при малейшей опасности придут вам на помощь.

Перед самым отъездом Василисы из Карповки следователь снова явился к ней.

– Вещи собраны? Сами готовы? Отлично. Машина ждет у порога.

Оказалось, что до Питера девушку должны довезти с комфортом. А уже из Питера Василисе предстояло лететь в Сыктывкар.

– С чего вдруг такая помпа? Я бы и сама отлично добралась.

– Нет уж, надежней будет вас проводить.

Василиса внимательно взглянула на Шурыгина. Она уже успела за эти дни разобраться, что это за фрукт. И прекрасно понимала, что этот типчик и пальцем не шевельнет, если не будет острой необходимости.

– Что случилось? Говорите! – потребовала Василиса. – Я понимаю, что от Сыктывкара до Малочаевки меня отвезти нужно. Местность там незнакомая, малолюдная, дороги я не знаю. Но до Питера я и сама в состоянии добраться. Зачем меня провожать?

Шурыгин отвел взгляд.

– Ну? Говорите!

– Нам удалось задержать темно-зеленую «копейку». По всей видимости, ту самую, которая преследовала вашу бабушку и ее гостя. Во всяком случае, рисунок протекторов колес этой машины совпадает с отпечатками, найденными возле дома вашей бабушки.

– А тех троих, что были в машине? Их вы тоже задержали?

– Двоих.

– Нет, – возразила Василиса. – В машине должно было быть трое. Мы видели следы двух человек, и еще один оставался в машине, сидел там и курил.

– Свидетели тоже утверждали, что парней в «копейке» было трое, – вздохнул Шурыгин. – Но повторяю, нам удалось задержать лишь двоих.

– Понятно. Значит, один сбежал?

– Да.

– И вы не знаете, где он сейчас находится?

– Не знаем, – вынужден был признать Шурыгин. – И даже кто он такой, мы пока тоже не до конца выяснили.

– Как же так? Спросили бы у тех двоих, которых вам удалось задержать.

– Они пока не слишком разговорчивы. Кое-что сказали, но про личность своего третьего молчат.

Шурыгин совсем приуныл. Василисе было прямо жалко на него смотреть. И чтобы немного его приободрить, она спросила:

– Кстати, а как вам вообще удалось найти этих типчиков и их машину?

Шурыгин сразу оживился и принялся рассказывать, какую долгую и кропотливую работу проделал его отдел, чтобы выйти на след подозреваемых в убийстве Саввы Прохоровича.

– Проверять в окрестности всех владельцев темно-зеленых машин, не зная ни номера, ни даже толком модели, мы не могли. И потом вовсе не было гарантии, что машина эта зарегистрирована в нашем регионе. Зато у нас была информация о драке, которую устроил потерпевший на автовокзале в Петербурге.

Действительно, тетя Света упоминала, что бабушкин гость явился с расквашенной физиономией, объяснив, что подрался на автовокзале еще в Питере. Но Василиса об этом и думать давно забыла. А вот Шурыгин, умничка такая, все помнил, ничего не забывал.

– И мы подумали, а что, если эта драка была не просто случайной стычкой?

Тут же в срочном порядке на автовокзал был откомандирован один из сотрудников Шурыгина, который изъял запись видеонаблюдения, где отчетливо была видна и сама драка, и то, что ей предшествовало.

– Этот тип совершенно явно следил за потерпевшим. Совсем обнаглев и даже толком не скрываясь, он шел буквально по пятам за Саввой Прохоровичем. Куда Савва, туда и он. В конце концов Савва его приметил, несколько раз на него оглянулся, а когда тот не понял, подошел и несколько раз ударил его.

Противник пытался отбиваться, но перевес был явно на стороне физически крепкого Саввы Прохоровича, который с явным удовольствием отдубасил своего преследователя, а затем спокойно пошел к поджидавшему его автобусу.

– Видимо, счел, что преследователь всего один, и в этом был его главный просчет.

– Преследователей было куда больше?

– И они были неплохо подготовлены к встрече Саввы Прохоровича. Как мы выяснили, эти люди пасли его от самого Пулково.

– Они ждали прилет Саввы? – удивилась Василиса. – Прямо в аэропорту?

Шурыгин кивнул.

– Ждали. И сразу же сели ему на хвост. Проследовали до автовокзала, а дальше за автобусом, на котором ехал Савва, прикатили прямо в Карповку.

– Значит, Савва сам привел их к бабушке?

– Он не заметил слежки.

– Наверное, не ожидал такой наглости. Но погодите… я что-то не поняла, выходит, эти трое на зеленой «копейке» преследовали Савву вовсе не из-за драки на вокзале?

– Когда мы получили изображение одного из этой троицы на зеленой машине, того, с кем у Саввы Прохоровича случилась стычка на автовокзале, дело пошло легче. И в ходе оперативно-розыскных мероприятий в поселке Кукша были обнаружены…

– Это же у нас! Всего в двадцати километрах от Карповки!

– …В поселке Кукша у одинокого и любящего поддать пенсионера Герасимова были обнаружены и задержаны эти двое.

– Трое!

– Пенсионер тоже подтвердил, что жильцов было сперва трое. Один со сломанным носом, второй целый, и еще третий – главный. Но про третьего пенсионер смог лишь сказать, что тот был угрюмого вида здоровяком, которого двое других звали Хрущ.

– Это кличка?

– Сейчас мы пробиваем этого человека по нашим базам. По всей видимости, он уже попадал в поле зрения правоохранительных органов. Так что не волнуйтесь, он от нас тоже не уйдет.

– А кто они такие?