Твоё имя после дождя

— Если это и вправду дух, фея или что-нибудь еще в этом роде, то не думаю, что мне есть от этого какая-то польза, — лукаво улыбаясь, ответит Лайнел, — предпочитаю женщин из плоти и крови.

— Август, твоя помощь нам тоже понадобится, — обратился Александр к клирику, тот кивнул в ответ.

— Я так и предполагал. Не волнуйтесь, я сообщу вам обо всем, что разузнаю об этих существах. Не могу надолго оставить приход, чтобы поехать с вами, но как только у вас будет точный адрес в Ирландии, дайте мне знать, чтобы я мог вам писать.

— Отлично. Для тебя будет отличным заданием разобраться, что это за существо и как выйти с ним на связь. Также не будет лишним, если ты поговоришь со своими друзьями-медиумами и узнаешь, сталкивался ли кто-то из них с банши. Например, эта Аннабель Лавлейс, которая постоянно появляется в прессе…

— Хорошая идея, — согласился Август, задумавшись. — Сейчас она — самый известный медиум в Лондоне. Я напишу ей, чтобы узнать, что она думает об этом случае.

— Это та рыжая, с которой мы пересекались прошлой осенью на площади Пикадилли [6]? Хотел бы я, чтобы ты представил ее мне в личном кабинете…, — предложил Лайнел с хитрым блеском в глазах.

— Лайнел, прекрати, ты неисправим? — пожурил его Оливер. — Некоторые мужчины ведут себя не так, как ты. Не у всех мозги расположены ниже пояса.

— Да что ты знаешь о настоящих мужчинах, Твист? Поговорим об этом после того, как ты поцелуешь хотя бы одну женщину, вот тогда я смогу серьезно воспринимать твое мнение на эту тему.

— Думаю на этом наше собрание можно считать закрытым, — сказал Александр, прежде, чем Оливер смог ответить на колкость друга. Он встал и протянул руку, чтобы взять сюртук. — Нам предстоит много дел, если мы хотим, чтобы эта новость осталась нашей. Мы не можем позволить, чтобы другие газеты нас опередили.

Все встали. Лайнел изобразил покорность, надевая перчатки, не обращая внимания на ярость в глазах смотревшего на него Оливера.

— Сначала Египет, теперь Ирландия. Похоже, это будет незабываемый год, — он повернулся и пошел к выходу из таверны, остальные последовали за ним. Они были рады покинуть, наконец, заведение, особенно Август, который терпеть не мог табачный дым. — Когда выезжаем?

— Как можно раньше. Думаю, лучше всего на следующей неделе, — ответил Александр. — Давайте соберемся завтра в Кодуэллс Касл, и спокойно обсудим план действий. Как насчет ужина?

Август не мог прийти, так как у него уже были запланированы неотложные дела, но остальные с радостью согласились. Снаружи стало еще холоднее, чем когда они только пришли в «The Turf». Поднялся такой сильный ветер, что даже из Адского переулка было слышно как трещат деревья на кладбище Холлиуэлл.

— Сегодня ветер будто стонет, — сказал Август, пока они шли по улице. — Интересно, голос банши О’Лэри звучит также?

— Скоро мы об этом узнаем. Впрочем, надеюсь, что ее голос не станет предвестником смерти для кого-то из нас, — ответил Александр, улыбнувшись. — Мы просто обязаны вернуться живыми в Оксфорд, чтобы рассказать о своем открытии.

— Да, и чтобы убедиться в том, что «Dreaming Spires» не пойдет ко дну, — добавил Лайнел. — В противном случае мне придется посвятить себя выкапыванию трупов с кладбища Холлиуэлл для студентов медицинских колледжей. Люди уже разучились ценить труд искателей сокровищ.

Лайнел помахал на прощание друзьям и ушел в сторону своего дома. Александр, Август и Оливер видели, как он шарит в карманах в поисках ключа.

— Вы, так же как и я, отлично знаете, что вовсе не скептицизм чуть не заставил его отказаться от поездки, — сказал Оливер, как только Лайнел скрылся из виду. — Сейчас он напуган как никогда.

— Да, я тоже обратил внимание, как менялось выражение его лица, когда он слушал наш рассказ о глашатаях смерти, — произнес Александр. — Нападение стрелка в Долине Цариц повлияло на него больше, чем я думал.

— Думаете, что его действительно кто-то преследует? — спросил Август.

Оливер пожал плечами, хоть и не мог скрыть своего беспокойства. Александр задумался, убирая погасшую трубку в карман жилета.

— Кто знает, — ответил он, наконец. — Лайнел всегда отличался от остальных. Он не выбирает легких путей и вполне мог нажить себе врагов.

— В этом случае для него будет лучше поехать с нами в Ирландию, чтобы уехать подальше от всего этого, — согласился Оливер. — Когда мы втроем вернемся с историей О’Лэри, то Лайнел поймет, наконец, что он в безопасности и все изменится...

——————————

[1] Киркёлингу — возможно автор имеет в виду Killiney ( Киллини ) — пригород в Ирландии , в графстве Дун - Лэаре - Ратдаун .

[2] Гленнагири — пригород в Ирландии , находится в графстве Дун - Лэаре - Ратдаун . Местная железнодорожная станция была открыта 1 ноября 1867 года . Баллибрак — юго - восточный пригород Дублина . Находится в графстве Дун - Лэаре - Ратдаун . Расположен к югу от Киллини и северо - восточнее пригорода Лохлинстаун .

[3] Горы Уи ́ клоу — горный хребет на юго - востоке Ирландии . С 1991 года территория Уиклоу получила статус национального парка

[4] Muir Éireann — Ирландское море .

[5] Maor Cladaich ( Маор Кладейш ) — с гэльского — морской страж . ( вымышленный замок )

[6] Площадь Пикадилли ( Пикадилли - серкус ) — площадь и транспортная развязка в центральном Лондоне , район Вестминстер .

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Вода , камень и кровь

Глава 8

Справа — горы, настолько укрытые туманом, что можно было различить лишь вершины; слева — темная гладь Ирландского моря, доставившего их к этим берегам. Невероятное многообразие оттенков, о котором они и мечтать не могли в Англии, так как даже не представляли, что зеленый цвет может быть таким зеленым.

Перед их взором раскинулся таинственный и суровый Киркёрлинг — только такой и могла быть земля, связанная с потусторонним миром. Оливер нервно сглотнул.

— Мда, по крайне мере, местечко кажется довольно уединенным и очень живописным…

— Спокойное поселение, которое, должно быть, переживает непростые времена по вине банши, — добавил Александр. — Я рад, что мы приехали заняться этим делом.

— Дыра, в которой мы все сдохнем от скуки, если не произойдет хоть что-нибудь интересное, — вставил слово Лайнел. — Здесь не происходило ровным счетом ничего с того момента, как здесь высадились норманны. Похоже, что время здесь остановилось.

Не прошло и пяти часов с тех пор, как они ступили на ирландскую землю, но их с лихвой хватило, чтобы осознать — они гораздо дальше от Оксфорда, чем говорили географические карты. Они проехали на поезде до Ливерпуля, где пересели на корабль, доставивший их в Дублин. Далее они пробрались через несметную толпу, чтобы сесть на дилижанс, направляющийся на восточное побережье острова, останавливаясь в каждой деревушке графства. Киркёрлинг был последней остановкой, и там уже они действовали под руководством Оливера, единственного из них понимающего гэльский, совершенно недоступный Александру и Лайнелу.

Пока они шли через полузатопленные дождем поля, неся на себе поклажу — аппаратуру профессора они упаковали в Кодуэллс Касл и отправили морем, как только узнали где остановятся — Александр развлекал их рассказами о здешних местах, расположенных между морем и горами. Он рассказал, как с вторжением норманнов в XII веке знатные кланы О´Тулов, О´Бирнов, О´Лэхари перебрались на юг после поражения в битве с Генрихом II, королем Англии, герцогом Нормандии и Аквитании и графом Анжуйским. Они смогли укрепиться в Уиклоуских горах, впрочем, ненадолго — вскоре английская корона взяла реванш и поставила Ирландию в зависимость от своих монархов.

— Это могущественная земля, обремененная своей величественной историей, с которой мы обошлись очень несправедливо, — продолжал свой рассказ профессор, любуясь окружающим пейзажем. — Не знаю, осознаете ли вы масштабы катастрофы, произошедшей в середине прошлого века, когда вредители уничтожили весь урожай картофеля на острове…

— В Италии я познакомился с одной семьей, которая была вынуждена эмигрировать по этой причине, — ответил Лайнел. — По-моему, они потом уехали в Канаду, чтобы начать все с нуля.

— Многие так поступили, — подтвердил Александр. — В основном люди уехали в США, чтобы начать жизнь заново. Некоторые отправились в Австралию и занялись там скотоводством. Происшедшее было настоящим бедствием. Ирландия не заслуживала той нищеты, которая до сих пор присутствует в отдаленных от столицы уголках. Я считаю их жителей настоящими героями.

Прибытие в Киркёрлинг подтвердило его слова. Деревушка оказалась гораздо меньше, чем они себе представляли — она едва насчитывала сотню домов из грубо отесанного камня, почти всегда лишенных хоть какой-то штукатурки, с дырами в стенах, служившими, по всей видимости, окнами и дымоходами одновременно. Крыши были покрыты соломой, подгнившей от частых дождей и поросшей всевозможной сорной травой, среди которой иногда попадались один-два пробившихся к свету цветков. Нагруженные багажом друзья шагали к центру деревни, если его можно было так назвать, проходя мимо жителей, пытающихся с помощью примитивных лестниц устранить последствия последней бури. Одна девушка, с трудом сохраняя равновесие, балансировала на последней перекладине, а мальчик подносил ей охапки соломы, которым они пытались прикрыть прорехи в крыше, обнажавшие внутренние перекрытия дома. Справившись с работой, они заговорили между собой на гэльском. Увидев трех незнакомцев, девушка испугалась и чуть не упала, но вовремя ухватилась за лестницу. Миссис Спиллэйн не преувеличивала — в глазах каждого читался ужас, о котором говорилось в письме, страх того, что в любой момент разрушится тонкая грань между мирами живых и мертвых.

Друзья быстро обнаружили открытое пространство между домами — пахнущую рыбой и селитрой крошечную площадь, которая выполняла роль местного рынка. Несколько человек снимали парусину с каркаса, за которыми путешественники со вздохом облегчения разглядели нечто, похожее на паб, настолько маленький, что в таверне «The Turf» поместилось бы три или даже четыре таких. Тем не менее, это был паб, в котором они могли, наконец, расположиться.

— Не бог весть что, но на пару дней сгодиться, — с оптимизмом прокомментировал Александр. Он обогнул парочку ящиков с овощами, продвигаясь в сторону паба. — Нет смысла стучать в двери, чтобы спросить адрес миссис Спиллэйн — через пару часов стемнеет, а нам еще надо добраться до замка Маор Кладейш, чтобы познакомится с его обитателями.

На выцветшей от времени вывеске буквами, стилизованными под кельтские, было написано «Золотой горшок». Они с трудом протиснулись в помещение, стараясь не задеть дверной косяк чемоданами, и обнаружили, что название было более чем претенциозным. Не было там никакого золотого горшка, а лишь небольшая комната с покрытым опилками полом и унылыми стенами с рекламными плакатами. Вдоль одной из стен тянулась барная стойка, сделанная из того же темного дерева, что и круглые столики для посетителей. В настоящий момент в баре находился высокий мужчина средних лет с широченными плечами и редкими рыжеватыми волосами и девушка, судя по внешности, явно его дочь. Оба тихо переговаривались между собой, начищая стойку, едва видневшуюся из-под пузатых бочонков пива «Бимиш», «Мёрфис» и «Смитвикс», от вида которых Лайнел чуть не захлебнулся слюной. Он умирал от жажды с тех пор, как они покинули Дублин.

И отец, и дочь выглядели такими же растерянными, как и их соседи при виде незнакомцев. Чужаки явно появлялись здесь от силы пару раз в год.

— Háigh! — с некоторой долей настороженности поприветствовал их хозяин. — An bhféadfainn cabhrú leat? (Добрый вечер! Чем могу вам помочь? — пер. с ирл. — прим. ред.)

Александр обеспокоенно повернулся к Лайнелу, тот пожал плечами.

— Кажется, у нас есть филолог, да? — Лайнел пихнул в спину Оливера, чтобы тот вышел вперед. — Давай, покажи на что ты способен. Я умираю от желания выпить.

Оливер вздохнул, опустил свою сумку и подошел поближе.

— Tráthnóna mhaith duit. Is mise Oliver Saunders. Is iriseoirí muid, mé féin agus mo chairde. — Он повернулся к друзьям и указал на них рукой — Beidh muid ag fanacht sa bhaile seo ar feadh cúpla seachtaine. An bhfuil seomra le haghaidh dúinn? (И вам добрый вечер. Я Оливер Сандерс. Я и мои друзья — журналисты. Мы остановимся в этой деревне на несколько дней. У вас есть свободные комнаты? — пер. с ирл.)

Девушка открыла рот от удивления. Ее отец посмотрел на них с возросшим интересом.

— Англичане? — спросил он через пару секунд. — Журналисты, говорите?

— Мы остановимся в деревне на пару недель, — повторил Оливер, чтобы его друзья тоже поняли разговор, — и хотели бы узнать есть ли у вас свободные комнаты.

Мужчина бросил тряпку на стойку. «Lig dom pas a fháil» (Позволь мне пройти — пер. с ирл.), — сказал он тихонько дочери, чтобы она дала ему пройти. Девушка отошла в сторону, не отрывая взгляд от Оливера — возможно, она впервые видела мужчину с такими длинными волосами.

«А она ничего», — подумал Лайнел, пытаясь представить прелести, скрытые под простым платьем неопределенного цвета. Ей было около восемнадцати лет, максимум двадцать, но в кротком взгляде глаз цвета моря читалась некоторая подозрительность, выработанная благодаря тому, что девушке пришлось взрослеть прямо здесь, за стойкой бара, учась лицом к лицу сталкиваться с множеством клиентов. Толстая рыжеватая коса, из которой выбилась пара прядей, была перекинута через правое плечо, и, казалось, отражала солнечные лучи, проникавшие через окно.

— Моя дочь Фиона, — представил ее хозяин паба. Девушка покраснела как спелый помидор. — А я — Доннхад Лоулесс. Добро пожаловать в мой дом, хотя, если честно, у нас давно никто не останавливался. Почти все наши клиенты — это посетители, заходящие пропустить пинту-другую пива после работы.

— Думаю, это будет приятным разнообразием, — сказала Фиона вполголоса. — Папа, можно мы….

— На верхнем этаже есть несколько комнат, которые вам подойдут. Не надейтесь найти там гостиничных удобств. Мы простые люди. Обычно используем эти комнаты как склад, но за пару часов мы подготовим их для вас. У нас есть пара вполне удобных матрасов, — было заметно, как мужчина старается медленно проговаривать каждое слово, чтобы им было понятнее. — Не хотите ли пока что-нибудь выпить? Пару пинт лучшего местного пива?

Лайнел не смог сдержать вздох облегчения, но, прежде, чем они приняли приглашение, девушка бесшумно как кошка проскользнула к отцу, положила руку ему на плечо и сказала вполголоса, даже не подумав перейти с английского на гэльский:

— Пара часов это слишком мало! Ты же знаешь, что Джемима не вернется до вечера, а одна я не справлюсь со всеми этими матрасами, пока ты обслуживаешь посетителей!

— Можете не торопиться…, — вмешался Оливер, пытаясь сгладить ситуацию.

— Не волнуйтесь, — успокоил их Доннхад. — Мы позаботимся о том, чтобы вам было где отдохнуть до вечера, пока комнаты не готовы. Фиона говорила о моей дочери Джемиме. Она старшая и единственная, кто не работает с нами в пабе. Она прислуживает в Маор Кладейш, старой крепости на вершине холма и никогда не возвращается рано…

— Маор Кладейш? — перебил его Александр. — Замок семьи O’Лэри?

Доннхад моргнул. Фиона наблюдала с возрастающим любопытством.

— Совершенно верно, джентльмены, именно о нем я и говорю. Меня совсем не радует, что моя девочка проводит столько времени в этой развалине, которая может рухнуть в любой момент.

— Именно туда мы и направляемся, — разъяснил Александр. — Мы хотели поговорить с миссис О’Лэри сегодня днем. Что вы можете нам о ней рассказать? Думаете, она примет нас после всего, что случилось в Киркёрлинге пару недель назад?

— Вы имеете ввиду смерть Ферчэра МакКоннала после того, как он отужинал в замке?

Казалось, что в комнате возникло напряжение. Друзья осознали, что слишком открыто заговорили о столь деликатных делах.

— До нашей редакции дошли слухи о случившемся. Похоже, никто не может объяснить, как здоровый как бык мужчина вдруг упал замертво…

— Мы тоже не понимаем, — мрачно ответил Доннхад. — Я вас уверяю, что это стало большой потерей для всех нас. Ферчэр МакКоннал был одним из самых уважаемых посетителей. Всегда садился вон за тем столом, — он кивнул головой на противоположную сторону паба, — всегда готовый сыграть партийку-другую в карты перед уходом домой. И неважно, что он был одним из самых богатых людей в округе. В обращении он был простым, как обычный рыбак. Очень вежливый. Всегда угощал всех, когда жеребилась одна из его кобыл, а это случалось очень часто...

— Теперь я понимаю, почему его смерть так расстроила местных, — пробормотал Оливер.

— Это уж точно, — проворчал Лайнел. Мысль о том, что долгожданное пиво так и останется лишь на словах, испортила ему настроение. — У него была куча денег, чтобы угощать всех желающих. Даже банши, должно быть, была рада знакомству с ним!

Из рук Фионы выскользнул стакан, который она пыталась повесить над стойкой. У нее вырвался тихий вскрик, который не имел никакого отношения к разлетевшимся во все стороны осколкам. Девушка во все глаза уставилась на Лайнела. Оливер засопел.

— Ты как всегда... тактичнее некуда. Начинаю думать, что было бы лучше оставить тебя в Оксфорде.

— Умоляю, не обращайте внимания на моего друга, мисс, — попытался успокоить девушку Александр, ободряюще улыбаясь. — Надо сказать, он настроен несколько скептически в отношении к...

— Откуда вы узнали про банши О’Лэри? — едва слышно проговорила Фиона.

— Ладно… На самом деле, именно из-за этого мы и приехали сюда. Как и сказал мистер Сандерс, мы действительно журналисты, и мы хотели бы разобраться, что на самом деле произошло той ночью и пролить свет на эту темную историю. Доказать, что это не просто легенда, что банши существует.

— Разумеется, она существует, — фыркнул Доннхад. — К несчастью для нас. — Он побледнел. Пот струился по его высокому лбу и мужчина вытер его уголком фартука. — Я догадывался, что вас не цены на картошку интересуют. Вы — специалисты новейших наук?

— Более-менее, — более оптимистично улыбнулся Александр.

— Вы и вправду хотите узнать причину смерти Ферчэра МакКоннала? Это, скорее, задача для детективов, разве нет? Или то, что вам нужно, так это поймать банши?

— Не думаю, что это возможно, — поспешил пояснить Оливер, заметив, что Фиона дрожала как осиновый лист. — И тем более мы не собираемся тревожить это существо, mo chara (мой друг — пер.с ирл.). Мы просто хотим понять, что это и как оно могло просуществовать здесь на протяжении веков. Я обещаю, что вам ничего не угрожает.

Девушка порезала палец, и Оливер достал платок, чтобы забинтовать рану. Лайнел закатил глаза: если бы какая-нибудь девушка смотрела на него так, как сейчас Фиона смотрит на Оливера, то он давно уже нашел бы любой предлог чтобы, сопроводить ее наверх. Но Оливер никогда ничего не замечал.

— Ладно, — сказал Александр, глядя в окно, как сумерки сгущаются над рынком. — Полагаю, нам пора выразить наше почтение миссис О’Лэри, пока не стемнело. — Лайнел попытался протестовать, но Александр не обратил на него внимания — еще будет время напиться. — Так мы не будем тут надоедать, пока нам готовят комнаты. Спасибо вам за ваш рассказ, друг мой.

— Вам не за что благодарить. Будьте осторожны.

— Постараемся не нарваться на неприятности ни для вас, ни для нас, — Александр кивнул друзьям, чтобы они проследовали к выходу. Доннхад последовал за ними. Фиона осталась внутри, оборачивая платок Оливера вокруг порезанного пальца, чемоданы они оставили на покрытом опилкам полу. — Вы говорили, что холм, на котором стоит Маор Кладейш, совсем близко?

— Даже слишком близко, на мой взгляд, — буркнул ирландец, — посмотрите налево.

Трое друзей дружно повернули головы в указанном направлении. Сначала они разглядели только церковь недалеко от площади — строение из темного камня, пережившее немало реконструкций, но, тем не менее, все еще грозившее обрушиться. Через пару секунд мужчины поняли, что холм, о котором говорил Доннхад, находится прямо позади церкви. Склон был весь покрыт зеленью, среди которой то и дело виднелись каменные кресты, украшенные кельтским орнаментом. Нужный холм оказался кладбищем Киркёрлинга, изумрудно-зеленое полотно, казалось, соединяло небо и землю. За кладбищем, на самой вершине горы, возвышаясь над утесом, который друзья видели по дороге в Киркёрлинг, виднелся расплывчатый силуэт...

— Это зубчатые стены Маор Кладейш. Остатки старой средневековой крепости, видавший лучшие времена, хотя, в случае О’Лэри любое прошлое лучше настоящего, — объяснил Доннхад вполголоса. — Вы должны пройти через ограду — не волнуйтесь, моя дочь Джемима всегда оставляет ворота открытыми. Никто в здравом уме даже не думает посетить это место, а уж тем более обокрасть.

— Ну, значит, нас примут со всеми почестями, — воскликнул Лайнел. — Какая удача!

Похоже, его настроение ухудшалось с каждой минутой, впрочем, ни Оливер, ни Александр не обратили на него внимания. Профессор обернулся к Доннхаду, вспомнив кое-что:

— Еще один вопрос прежде, чем мы уйдем. Вы знакомы с миссис Спиллэйн?

— Спиллэйн? — удивился Доннхад. — Никогда не слышал такой фамилии.

— Вы уверены? — переспросил Оливер, недоуменно переглянувшись с Александром. — Мы думали, что в Киркёрлинге живет женщина по имени Лиза Спиллэйн.

Хозяин паба отрицательно покачал головой. На его лице не было ни капли сомнения:

— Должно быть вы ошиблись. Это очень маленькое поселение, джентльмены, здесь все друг друга знают, и я уверяю вас, что никогда не слышал ни о какой Спиллэйн. По-моему, здесь даже нет ни одной женщины по имени Лиза. Должно быть, это какая-то ошибка.

Александр замолчал и пожал плечами. У них еще будет время разобраться с этим. Они попрощались с Доннхадом, и пошли к горе, поднимаясь по склону кладбища. Там друзья встретили несколько старух, которые искоса посмотрели на чужаков, не переставая молиться, стоя на коленях перед могилам близких. Через окно церкви был слышен хор, поющий гимн, строки которого они слышали, даже оставив кладбище далеко позади. Когда мужчины добрались до ограды замка, о которой упоминал владелец паба, над их головами пронеслась стая грачей. Птицы затерялись в ветвях деревьев, которыми заросли сады, окружавшие замок. Сад так разросся, что побитые морскими ветрами зубчатые стены замка были едва видны. При ближайшем рассмотрении, то, что окружало территорию, оказалось не оградой, а остатками древней стены, построенной одновременно с замком. Местами в стене зияли проломы, обрушившиеся камни покрылись вековым мхом, некоторые дыры были кое-как заделаны железными прутьями, а в дверном проеме болталась расшатанная дверь. Как и говорил Доннхад, не пришлось никого звать, чтобы им открыли. Оливер слегка поднажал и дверь со скрипом повернулась на ржавых петлях.