Вестник Кронида, почто ты, мощные крылья простерши, Здесь на гробе вождя Аристомена стоишь? Орел Смертным вещаю: как я из целого сонма пернатых Силою первый, так он первым из юношей был. Робкие робкого праху пускай приседят голубицы; Мы же бесстрашных мужей любим могилу хранить. 4. АЯКС ВО ГРОБЕ
(Неизвестный)
Лишь на могилу Аякса фригиец стал дерзновенно, Праху ругаясь, ирой в гробе обиды не снес. Страшно воззвал из обители мертвых — и гласом смятенный, Падшего гласом живый, с трепетом вспять убежал. 5. УТОПШИЙ К ПЛОВЦУ
(Феодоринд)
В бурных волнах я погиб; но ты плыви без боязни! Море, меня поглотив, в пристань других принесло. 6. ГРОБ ИСИОДА
(Алкей Мессенский)
Тело певца Исиода, сраженного в рощах Локридских, Предали нимфы земле, в чистых омывши струях; Сами воздвигнули гроб. И пастыри коз, ему в жертву, Сладкое лили млеко, смешанно с медом златым. Сладко лилися песни из уст почившего старца: Вашим Кастальским ключом, музы, он был воспоен! 7. МОЛИТВА
(Неизвестный)
Даруй добро мне, Кронид, хотя бы его не просил я; Зло отврати от меня, если б о нем и молил! 8. СУЕТА ЖИЗНИ
(Паллад)
Наг я на землю пришел, и наг я сокроюся в землю: Бедная участь сия стоит ли многих трудов! 9. К СМЕРТИ
(Агафий)
Смерти ль страшиться, о други! она спокойствия матерь; В горе отрада; бедам, тяжким болезням конец. Раз к человекам приходит, не боле — и день разрушенья Нам обречен лишь один: дважды не гибнул никто. Скорби ж с недугами жизнь на земле отравляют всечасно; Туча минует — за ней новая буря грозит! 10. К ИСТУКАНУ НИОБЫ
(Неизвестный)
Боги живую меня превратили в бесчувственный камень — Камню и чувство и жизнь дал Праксите́ля резец. 11. СПЯЩИЙ ЕРОТ
(Платон Философ)
В рощу вступив сенолиственну, мы усмотрели внезапно Сына Киприды: лицо пурпуровых яблок свежее! Не был он к брани готов; и лук, и колчан стрелоносный, Снятые с плеч, вблизи на кудрявых деревьях висели. Бог любви почивал на ложе из роз благовонных, Сладко сквозь сна улыбаясь; златые пчелки жужжали, С нектарных спящего уст прилежно мед собирая. 12. ПЕВИЦА
(Мелеагр)
Паном Аркадским клянусь! ты сладко поешь, Зинофила! Сладко поешь и смычком движешь по звучным струнам. Где я? куда убегу? меня окружили Ероты: Сонм легкокрылый, теснясь, мне не дает и дышать! В сердце вливают любовь то Пафии прелесть, то музы Нежный голос… увы! страстью сугубой горю. 13. НЕНАЗВАННЫЕ
(Неизвестный)
«Знай: я люблю, и любим, и дарами любви наслаждаюсь». — «Кто ж ты, счастливец, и с кем?» — «Пафия знает одна!» 14. АЛКОН [52]
(Лентул Гетулин)
Юного сына узрев обвитого страшным драконом, Алкон поспешно схватил лук свой дрожащей рукой; В змия направил удар — и легко-оперенной стрелою, Сына минуя главу, пасть растворенну пронзил. Битву безбедно сверши́в, повесил здесь Алкон на дубе Полный стрелами колчан, счастья и меткости в знак. 15. К ЖИЗНИ
(Эсоп)
В смерти ль единой, о жизнь, от бедствий твоих избавленье! Тяжко их бремя нести, тяжко бежать от тебя! В мире немного отрад: природа, светлое солнце, Море с землею, луна, звездный на тверди покров. Прочее всё нам приносит боязни и скорби; за каждым Счастия даром, увы! Не́меса горести шлет. 16. УМИРАЮЩАЯ ДОЧЬ
(Анита)
Крепко обнявши отца и лицо омывая слезами, В час кончины ему силилась Клио вещать: «О мой родитель, прости! от сердца жизнь отлетает, Взоры померкли, и сень смерти покрыла меня!» 17. УТОПШИЙ, ПОГРЕБЕННЫЙ У ПРИСТАНИ, К ПЛОВЦУ
(Леонид Тарентский)
Сча́стливо путь соверши! Но если мятежные ветры В пристань Аида тебя, мне по следам, низведут,— Моря сердитых валов не вини. Почто, дерзновенный, Снялся ты с якоря здесь, гроба презревши урок! 18. УМЕРШИЙ К ЗЕМЛЕДЕЛЬЦУ[53]
(Неизвестный)
Нивы ужель не осталось другой для сохи селянина! Что же стенящий твой вол пашет на самых гробах, Ралом железным тревожа усопших? Ты мнишь, дерзновенный, Тучны оставя поля, жатву от праха вкусить! Смертен и ты. И твои не останутся кости в покое; Сам святотатство начав, оным же будешь казним. 19. К ИСТУКАНУ АФРОДИТЫ В КНИДЕ
(Неизвестный)
Мрамор сей кем оживлен? Кто смертный Пафию видел? Кто на камень излил прелесть, чарующу взор? Длани ли здесь Праксителевой труд — иль, о бегстве Киприды Сетуя, горний Олимп Книду завидует сам? 20. ПЛАЧУЩАЯ РОЗА
(Мелеагр)
Кубок налей и зови трикратно Илиодо́ру, Сладкого имени звук с чистым мешая вином. Дай на главу мне венок благовонный: в нем еще дышат Масти вчерашни; ее нежной рукою он свит. Ах, посмотри на цветы: с листков не каплют ли слезы? Плачет роза любви, милой не видя со мной! 21. БЕЗМОЛВНЫЕ СВИДЕТЕЛИ (Мелеагр)
Ночь, священная ночь, и ты, лампада[54], не вас ли Часто в свидетели клятв мы призывали своих! Вам принесли мы обет: он друга любить, а я с другом Жить неразлучно, — никто нас не услышал иной. Где ж вероломного клятвы, о ночь!.. их волны умчали[55]. Ты, лампада, его в чуждых объятиях зришь! 22. ГОЛОС ИЗ ГРОБА МЛАДЕНЦА
(Македонии Ипат)
Вас я приветствую, Матерь Земля и Матерь Или́фа[56]! Жизнь мне одною дана; в недрах почию другой. Краткий я путь совершил; но откуда на оный поставлен, Кто был в мире и чей — вы не поведали мне. 23. ГРОБ ТИМОНА[57]
(Ти́мон Мизантроп)
Здесь я расторгнул оковы души, отягченной печалью. Злые, не знайте, кто я, и смертию гибните злою! 24. <ГРОБ ТИМОНА>
(Игесипп)
Острые колья и терние гроб окружают — и ногу, Путник, твою повредят, если к нему подойдешь. Ти́мон лежит здесь, людей ненавистник. Прочь от могилы! С бранью, как хочешь, ступай; только скорей проходи! 25. ФОКИОНОВ КЕНОТАФ[58]
(Фалек)
Чуждых брегов достигая, Фо́кион смерть обрел внезапно: Корабль его не снес стремленья черных волн; Плаватель, с ними боряся, погиб в пучине Эгейской И вихрем потоплен, крутящим понт до дна. Гроб сей, ему в отчизне воздвигнутый, пуст; но мать Проми́фа, Как птица скорбная, лишенная птенцов, Каждое утро печаль изливает над оным в стенаньи И сына тень из мглы безвременной зовет. 26. ОГРАБЛЕННЫЙ ТРУП
(Платон Философ)
Тело ты видишь пловца: примчав бездыханного к брегу, Море оставило мне, сжались, последний покров. Хищник погибшего труп обнажил безбоязненной дланью: Малый прибыток ему был святотатства ценой! Пусть же покровом моим он будет одеян в Аиде; С ним да предстанет на суд грозному теней Царю! 27. ОТСРОЧЕННАЯ КАЗНЬ
(Паллад)
Ветхую стену опорой избрав, повествуют, убийца Сну предавался; но вдруг Са́рапис[59] взорам предстал, Гибель ему прорицая: «О ты, здесь лежащий небрежно, Встань, для покоя спеши лучшего места искать!» В ужасе оный отпрянул. И вслед за бегущим мгновенно Ветхое зданье, валясь, долу обрушилось всё. Радостно жертву богам спасенный приносит за благость, Мня, что на гнусных убийц оным приятно взирать! Са́рапис снова ему в ночном явился виденьи, Грозно вещая: «Тебе ль благости ждать от богов! Ныне ты мною спасен; но смерти избегнул безбедной: Скоро позорную жизнь кончишь, злодей, на кресте!» 28. ЕРОТ ПАСТУХОМ[60]
(Мирин)
Тирсис, приявший от нимф храпенье на пажити стада, Тирсис, кто с Паном бы мог в бой на свирели вступить, В полдень заснул, отягченный вином, под со́сной тенистой; Смотрит за стадом Ерот, посох в ручонку схватив. Нимфы, о нимфы, будите скорей пастуха-звероловца! Хищным в добычу волкам предан малютка Ерот. 29. ВРЕМЯ, ИСТУКАН ЛИСИППОВ[61]
(Посидипп)
Где изваявший тебя рожден? — «В Сикио́не». — Как имя? — «Ли́сипп». — Кто ты, истукан? — «Время, владыка всего». — Что ты на перстах идешь? — «Бего́м я свой путь совершаю». — Крылья зачем на ногах? — «Быстрый являют мой бег». — Сталь изощренную вижу в руке… — «Она знаменует: Время, как острая сталь, губит земные цветы». — Веют зачем власы на лицо? — «Пусть, встретясь со мною, Ловят скорее за них». — Что же нет сзади власов? — «Смертный! не медля лови, пока я мчусь пред тобою: После не можешь меня, сколь ни желай, возвратить». — Мудрый художник тебя почто изваял? — «О прохожий! Вам в поученье: и с тем лик мой пред храмом воздвиг». 30. СКОРОТЕЧНОСТЬ
(Неизвестный)
Роза недолго блистает красой. Спеши, о прохожий! Вместо царицы цветов терние скоро найдешь. 31. ОМИР
(Филипп Фессалоникский)
Прежде погаснет сияние вечных светил небосклона, Илия луч озарит Ночи суровой лицо; Прежде морские волны дадут нам отраду от жажды; Или усопшим Аид к жизни отворит пути,— Прежде, чем имя твое, Меонид, Ионии слава, Древние песни твои в лоно забвенья падут! 32. ИРОДОТ[62]
(Неизвестный)
Музы на землю сошли; их принял Иро́дот приветно: Каждая гостья ему книгу оставила в дар. 33. ЕВРИПИД
(Неизвестный)
Памятник сей не прославит тебя, Еврипид; но в потомстве Сам от забвенья храним славой бессмертной твоей! 34. СОБАКА НА ГРОБЕ ДИОГЕНА[63]
(Неизвестный)
Прохожий Пес, охраняющий гроб, возвести мне, чей пепел сокрыт в нем? Собака Пепел почиет в нем пса. Прохожий Кто ж был сей пес? Собака Диоген. Прохожий Родом откуда, скажи? Собака Из Синопы. Прохожий Не жил ли он в бочке? Собака Так, но оставя сей мир, ныне в звезда́х он живет. 35. СПАРТАНСКАЯ МАТЬ
(Неизвестный)
С битвы обратно к стенам, без щита и объятого страхом, Сына бегущего мать встретила, гневом кипя; Вмиг занесла копие и грудь малодушну пронзила, Труп укоряя потом, грозно вещала она: «В бездну Аида ступай, о сын недостойный отчизны! Спарты и рождших завет мог ли, изменник, забыть!» 36. ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ
(Неизвестный)
Ныне б, Ира́клит, оплакивал ты бытие человеков Больше, чем прежде; оно стало жалчее сто крат. Ты же, Димо́крит, над ним умножил бы смех справедливый; День ото дня на земле смеха достойнее жизнь. Мудрости вашей дивясь, смущает дух мой — не знаю, Плакать ли с первым из вас или смеяться с другим. 37. ПОЗДНО РАЗБОГАТЕВШИЙ
(Неизвестный)
В младости беден я был; богатство пришло с сединами; Жалкая доля на век мне от богов суждена! Лучшие в жизни лета провел я без средств к наслажденью; Ныне же средства нашел, силы к веселью лишась. 38. ЕРМИЙ И АЛКИД
(Антипатр Сидонский)
Ермий доволен немногим; всегда благосклонно приемлет Дани простые: млеко, мед, похищенный с дубов. Меньше умерен Иракл. Он любит отборные жертвы, Тучных просит овнов иль годовалых ягнят, Волка за то отгоняя. О пастыри, будет ли польза, Если стада истребит бог-покровитель, не волк! 39. ИВИК
(Антипатр Сидонский. II. 28. LXVIII)
Жизни лишен ты убийцами, Ивик, в тот день, как беспечно Шел по пустынной тропе, брега морского держась. Помощи чуждый, вопил к журавлям, стремившимся мимо; С тяжкою смертью борясь, их во свидетели звал. Глас твой до неба достиг — и несущие казнь Евмениды Криком сих птиц за тебя мщенье судили свершить В граде Сизифа. О вы, алкавшие гнусной корысти, Сонм нечестивых! почто гневом ругались богов! Так и преступник Эгист, певца погубивший священна, Скрыться от мстящих очей мрачных Еринний не мог. 40. ПОЛИНИК И ЕТЕОКЛ
(Антифил Византийский. II. 164. XXXVI)
Даже во гробе лежат один далеко от другого Чада Эдиповы: смерть их не могла примирить. Вместе и в адский челнок не вошли — неистовой злобой Братья пылали в живых; злобой в Аиде горят. Тщетно единый костер приял их враждебные трупы: Надвое пламень делясь, розно всходил к небесам. 41. СОЮЗ ДРУЖБЫ
(Неизвестный. IV. 252. DCXLII)
Дружбы нашей, Орест, сей дружбы великой и вечной, Малый из камня олтарь в память я здесь посвятил. Дух мой с тобою везде! И если теням возможно, Друга ты не забудь, Лифы вкушая струи. 42. СМЕРТЬ ОРФЕЯ
(Антипатр Сидонский. II. 24. LXVII)
Глас твой не будет дубравы пленять, о певец вдохновенный, Двигать камни, зверей с агнцами в стадо сбирать; Песни твои не смирят могущих ветров, ни свиста Вихрей снежных, ни волн, бурей гонимых на брег. Ах, ты погиб! и над трупом твоим Каллиопа рыдала, Мать неутешная, — ей вторил весь хор пиерид. Нам ли стенать, погребая детей! От смерти жестокой Даже и милых им чад боги не могут спасти. 43. СЕТОВАНИЕ ОБ УМЕРШЕЙ
(Мелеагр. I. 31. CIX)
Слезы тебе приношу, преселившейся в область подземну, Дар последний тебе, Илиодора моя: Горькие слезы я лью, простершись на хладной могиле, В память взаимной любви, в память минувших утех. Тщетно, возвыся болезненный глас, я зову из Аида Милого друга — увы, жертвы мне Смерть не отдаст! Где ты, мой нежный цветок, едва распустившись, со стебля Сорван рукою Судьбы, прахом тлетворным покрыт… Сжалься, молю, о Земля, благая матерь! и, в лоно Тело Прекрасной прияв, даруй ей сладкий покой. 44. К ИЗВАЯНИЮ ПАНД, ИГРАЮЩЕГО НА СВИРЕЛИ
(Платон Философ. I. 105. XIV)
Полно, дубрава, шуметь! и ты, с утеса бегущий Быстрый ручей, не журчи! стихни, блеяние стад! Пан взялся за свирель: сплетенны из трости колена К влажным устам приложив, сельскую песнь он поет. Нимфы стеклись — и, едва муравы касаясь ногами, Хоры дриад и наяд пляшут по гласу его.
