Огонь в его глазах (СИ)

Убедившись, что он знает, чего хочет, его юная собеседница тяжело вздохнула, на пару секунд закрыла руками смущенное лицо, а потом встряхнулась и подняла решительный взгляд:

- Волосы. Какого они у тебя цвета – я даже не понимаю. Я бы сделала поярче, выбрала более определенный тон. Они в реальности такие же?

- Ну… честно говоря, не уверен, - Аквинсар растерянно посмотрел на себя в зеркало. – Возможно, нет.

Он скорректировал оттенок своих сероватых волос до более отчетливого пепельного, и Дестина неуверенно кивнула. Тогда его шевелюра стала светлее, и на лице девушки появилась улыбка:

- Вот! Такой оттенок выглядит красиво, и сочетается с твоими глазами.

- А глаза…

- Не вздумай! – резко выпалила она, и Аквинсар изумленно поднял брови. Дестина широко улыбнулась:

- Аквинсар, глаза у тебя изумительные. Неужели ты не знаешь?

- Эээ… нет, не знал, - честно ответил он и с интересом уставился на смущенное лицо юной повелительницы снега. – А что в них особенного?

- Сложно сказать. Они очень глубокие, как будто там миллион оттенков, и они все время перетекают один в другой. А еще у тебя ресницы немного завиваются, и кажется, словно… не знаю, у тебя очень хорошие глаза. Я думаю, что Зарайа вряд ли хочет, чтобы ты их менял. И вообще – лицо - это дело привычки. Ей может быть некомфортно, если ты покажешься незнакомцем.

- Я думал об этом. Ты права, но я ведь далеко не красавец, и я хотел бы слегка улучшить внешность.

- Тогда губы и нос. Ты знаешь, у тебя верхняя губа очень тонкая – ее можно слегка подкорректировать, а нос…

- Длинный, я знаю.

Аквинсар повернулся к зеркалу и произвел изменения во внешности, а потом снова повернулся к Дестине, и она тут же покатилась со смеху.

- Что? – сердито спросил Аквинсар.

- Ты стал похож на Бреда Питта. Не надо так сильно уменьшать нос! И форму зачем поменял? – девушка не могла перестать хихикать, и Аквинсар создал подушку прямо на своей ладони, а потом швырнул в нее, хорошенько размахнувшись.

Дестина громко охнула – он попал прямиком в голову, и ее аккуратно уложенные волосы в одно мгновение превратились в хаос.

- Ах, так?

В следующий момент над его головой появилось ведро, полное воды – без сомнения, холодной. Но из него не пролилось ни капли – Аквинсар в ту же секунду его уничтожил, и насмешливо посмотрел на Дестину. Упрямица вновь попыталась атаковать – на этот раз с помощью подушки – и она исчезла тоже. Аккуратные девичьи ноздри раздулись, руки поднялись – в него полетели снежки. Аквинсар лишь улыбался, мгновенно нивелируя каждую атаку. Пока, наконец, она не устала и не опустила руки в полном безмолвии и разочаровании.

Тогда он невозмутимо повернулся к зеркалу и вновь изменил форму носа:

- Так лучше?

- Да, - ответила она, едва взглянув на его новый нос. – Как ты это делаешь?

- Что, малыш?

- Реагируешь так быстро.

Карие глаза жадно смотрели в ожидании совета и одновременно отражали страшное раздражение: еще бы, жена правителя миров за последние месяцы свыклась с мыслью о своей неограниченной силе. Очевидно, такого позорного поражения даже в шуточной борьбе Дестина не ждала, подумал Аквинсар.

- У меня было много лет на тренировки, - улыбнулся он.

- Научиться так же нельзя?

- Со временем можно, почему? – удивился Аквинсар.

- Через двести лет? – разочарованно осведомилась Дестина. Ее глаза потухли, словно у ребенка перед фокусником, который не смог достать кролика из шляпы.

- Раньше. Зависит от того, как учиться. Но сразу, конечно, не получится.

Услышав тихий вздох, Аквинсар спрятал улыбку: было очевидно, что необходимость ожидания для нее – приговор. Он задумался, когда сам перестал быть таким же нетерпеливым. После того, как к нему пришло осознание, что все, к чему он когда-либо шел в жизни – это он сам, а все важное приходило к нему по мере того, как он менялся. Миры, наука, Зарайа. Оставалось только слегка преобразиться внешне, под стать внутренней метаморфозе.

Решительно повернувшись к зеркалу, он принялся увеличивать рост под придирчивым, цепким взглядом Дестины.

Лей, миры Ксеара, 296 год, четвертый мир.

Очутившись во сне, Лей с трудом удержал сознание на плаву. В отличие от тела. Он находился под водой. Это было так странно, что вначале он решил, будто находится не в семи мирах, но проверка заняла считанные секунды. Сосредоточившись, он вышел в первый мир, в свою квартиру. Прищурил глаза, посмотрев на себя в зеркало, а затем плавно вернулся обратно, откуда пришел. И ощутил странную эйфорию, сообразив, что впервые находится в четвертом мире. В водном мире, о котором он знал и слышал, но в который до сих пор не мог проникнуть. Немного порезвившись, Лей с пару минут не мог понять, как дышит под водой, пока не сообразил, наконец, что стал дельфином. Его тело было почти невесомым, цельным, подвижным и легко управляемым.

Однажды, несколько лет назад, Лей посетил одну из лекций Аквинсара в научном институте, посвященную адаптации в семи мирах. Ученый обращал внимание слушателей на то, что при нахождении в мирах люди по-разному воспринимают как окружающий мир, так и самих себя – все зависит от их фантазии, жизненного опыта, сложившихся представлений о чем-либо. По его мнению, совершенно неслучайно происходил выбор животного, в образе которого человек впервые входил во второй мир. Исходя из своего опыта, Лей был склонен согласиться.

Глава научного института на лекции призывал не проводить прямых параллелей между ощущениями в теле того или иного животного и реальными ощущениями животных. «Даже находясь в теле, покрытом шерстью, стоя на четырех лапах, вы остаетесь разумным существом, поэтому нелепо думать, что тигры, зайцы и волки воспринимают окружающий мир также», - с улыбкой пояснил он аудитории. «Ваши ощущения – порождение вашей же собственной фантазии. Визуализация в семи мирах позволяет вам обострить их, но они находились в вашем сознании задолго до того, как вы испытали их. Строго говоря, они всегда были с вами, и лишь ваше сознание ограничивало доступ к ним», - заключил ученый.

Лей не знал, насколько парень был прав. Многие обитатели Семи миров, ученые и не только, считали миры фантазией, пусть даже она была так хорошо визуализирована. Но всегда находилось ровно столько же людей, которые были уверены в их реальности – не меньше, чем в реальности основного, восьмого мира. Иногда Лей соглашался с первыми, иногда был готов примкнуть ко вторым. Но одно он знал точно – никогда в жизни до попадания в четвертый мир, он не испытывал таких ощущений легкости, беззаботности и искристого веселья.

Искорки радости в его душе, казалось, танцевали вместе и искорками солнца на водной глади, искорками брызг, летевшими в разные стороны, когда он прыгал и резвился на волнах. Образ дельфина открыл ему еще одну дверцу вглубь собственной души, которая раньше оставалось закрытой.

Как приятно заниматься самосовершенствованием вместо того, чтобы выходить в первый и сразу приступать к работе, подумал Лей. Разговор с Яльсикаром они завершили на том, что поработать в мирах Ксеара предстоит еще немало. Возникло сложное дело, и оставлять его нерасследованным было бы непорядочно. Бьякка объяснил Лею, что намерен дать Ксеару еще год прежде, чем окончательно покинет его миры. На поиск нового главы СБ и на балансировку нагрузки. Поэтому и от помощника требовалась максимальная «подчистка хвостов», а в идеале – предельно быстрое расследование по новому делу.

Думать об этом совершенно не хотелось. Проснувшись в мирах, он хотел урвать еще несколько минуточек расслабухи... а потом еще несколько минуточек. Он понятия не имел, сколько в результате провел в четвертом, вдоволь напитавшись общением с водой, солнцем и свежим воздухом. Ни единого живого существа долгие часы не было поблизости, но он ни на секунду не чувствовал себя одиноким. Поэтому Лей вовсе не обрадовался появлению поблизости крупной касатки, особенно когда она обратилась к нему голосом шефа.

- Ты долго намерен тут бултыхаться? – полунасмешливо-полусердито осведомился Яльсикар. – У нас работы целый воз и маленькая тележка. Твои подчиненные, между прочим, шарахаются по коридорам с томными лицами. Я поувольняю всех к чертовой матери, будете вдвоем с Уордом пахать. Я…

- Ладно, ладно, - перебил Лей начальника, заводившегося все больше с каждым словом, а потом сосредоточился и вышел в первый, к дверям службы безопасности.

Картина, открывшаяся в приемном зале, полностью подтвердила правоту Бьякки: офицеры слегка распустились в отсутствие главного следователя.

Дело было в том, что Лей всегда обязательно пересекал приемный зал каждый раз, когда входил и выходил из СБ. А поскольку он это делал по многу раз на дню, дежурные офицеры всегда были готовы к появлению начальства и вели себя соответственно. Яльсикар же через дверь входил крайне редко, предпочитая экономить время, и переносился прямо в свой кабинет.

Скорее всего именно поэтому, зайдя в зал, Лей обнаружил картину, весьма прискорбную для взора любого начальника в любом из восьми миров: сотрудники бездельничали. Дежурных на местах не было, зато за стойкой скопилось гораздо больше народу, чем требовалось. Причина выяснилась сразу, как Лей приблизился к стойке: все шестеро офицеров были заняты просмотром текстовой трансляции и фото с всемирных соревнований по скоростным полетам на длинную дистанцию, и отчаянно болели. Их исключительным вниманием к этому мероприятию объяснялось и то, что никто не заметил вошедшего в зал начальника.

Сделав глубокий вдох, Лей коротко размахнулся и с силой хлопнул ладонью по стойке над головой офицеров, сгрудившихся за экраном самого большого в зале монитора. Звук удара прозвучал словно выстрел и эхом отразился от гладко отполированных каменных стен приемного зала.

Все шестеро мужчин, вздрогнув, резко подняли головы. Над выражением их лиц он бы посмеялся, если бы не понимал, что еще предстоит отвечать перед Яльсикаром за результаты работы подчиненных в его отсутствие. А в том, что эти результаты, мягко говоря, неудовлетворительны, Лей не сомневался.

Поэтому следующие пятнадцать минут своей жизни он посвятил крайне жесткому разносу всех вместе и каждого по отдельности, с не всегда цензурными, но зато ярко образными выражениями и угрозами лишить всех выходных и премий на десять лет вперед. И только выпустив весь пар, Ситте направился в свой кабинет, где со вздохом принялся разгребать неподъемную кучу дел, накопившихся за два месяца.

Через пару часов Лей решил ненадолго прерваться и зашел в отдел регистрации, чтобы зарегистрировать свой выход в четвертый мир. По напряженным лицам сотрудников, их застегнутым на все пуговицы рубашкам и сосредоточенным лицам он понял, что коллеги уже поделились с ними подробностями устроенного им разбора полетов.

Удовлетворенный первыми результатами воспитательной работы, Ситте вышел в коридор, где столкнулся нос к носу с Шоном Уордом. Розыскной опыт этого офицера в реальном мире был куда богаче, чем у самого Лея. Но Уорд попал в миры совсем недавно, и опыта жизни в них у него было удручающе мало. Возможно, из-за этих взаимодополняющих качеств они и подружились, хотя знали друг друга совсем недолго. Встрече были рады оба – Лей улыбнулся, лицо американца просияло в ответ.

- Ну, наконец-то, - взвыл он, хлопая Лея по плечу.

- Чувствую, тебе без меня пришлось нелегко, - прокомментировал Ситте, немного смущенный бурной реакцией приятеля.

- С тобой лучше. Но вообще-то я просто рад тебя видеть, - ответил Уорд, демонстративно отступая на шаг. Его улыбка слегка померкла.

- Извини. Я уже немного взвинчен. Ребята распоясались, а еще у меня 400 неотвеченных писем на почте и эта куча документов на моем столе…

Уорд кивнул, на его лицо вернулось расслабленное дружелюбное выражение.

- Что ж, тогда ты не очень расстроишься, если узнаешь, что Бьякка ждет нас у себя?

- Кого это нас? Глав подразделений? – переспросил Ситте подозрительно.

- Нет. Тебя и меня.

- Что-то мне это не нравится. Последний раз, когда мы совещались втроем, это закончилось…

- Помню. Тяжелым и сумбурным расследованием.

- Ты хотел сказать, круглосуточным караулом в городе спящих в образе лысых толстых гномов.

- Да, так, пожалуй, точнее.

Вздохнув, Лей вместе с Шоном прошел несколько шагов до кабинета Яльсикара и открыл дверь.

- Садитесь, - бросил Бьякка, едва подняв голову от монитора, и запустил по столу пачку сигарет в их сторону. Лей жадно схватил ее и через секунду уже прикуривал: кабинет его шефа был единственным местом в Первом, где дозволялось курить, и он понятия не имел даже, знает ли об этом Ксеар, запретивший сигареты во всех мирах, но для самого Лея это был спасением. Заядлый курильщик в реале, он жестоко страдал без сигарет в Семи мирах, особенно когда шла интенсивная работа.

Шон от сигарет тоже никогда не отказывался, правда, Лей не знал, делает ли он это за компанию или потому, что тоже не может без курева. Так или иначе, затягиваясь втроем, мужчины чувствовали, что у них есть общий секрет, и это сближало.

- Так, друзья. У нас в мирах несанкционированные изменения, - с места в карьер начал Яльсикар. – И угадайте что?

- Что? – удивленно и быстро переспросил Лей. Его рука с сигаретой в руке замерла по дороге ко рту. Он видел что-то такое в заголовках, когда заходил в Сеть час назад, но ему было не до чтения новостей. К тому же такие горячие заголовки слишком часто оказывались утками, чтобы он обращал на них внимание.

Но выражение лица вдруг подсказало, что Яльсикар серьезно обеспокоен, и Лей подобрался, отметив уголком глаза, что и Шон инстинктивно выпрямился, и подался вперед.

- Мы никого не поймали. И так четыре раза.

- Да быть того не может, - негромко произнес Лей, даже опустив руку так, что зажженным кончиком сигареты едва не поджег себе штанину – но в последний момент отдернул ее от брюк и благоразумно положил в пепельницу. Он перевел взгляд на Шона, который пребывал в таком же ступоре.

- Значит, статья Ягиля – это правда? – переспросил Уорд, и Лей горько пожалел, что не прочитал главную новость. Он терпеть не мог оставаться неосведомленным о чем-то важном, но кто же знал, что такие сведения сегодня окажутся в газете?

- Да. Но мы до сих пор не понимаем, откуда он взял информацию. Ксеар просит нас выяснить это, максимально быстро, - объяснил Яльсикар. – Поэтому, пожалуйста, сделайте так, чтобы у меня в течение часа была вся информация – кому он звонил, с кем встречался и говорил в последние несколько дней, особенно последние сутки. А потом я с ним поговорю.

- А что с пожарами? – быстро спросил Шон. – Мы будем участвовать в расследовании?

- Теперь да, - кивнул Яльсикар и подвинул к ним две одинаковые пачки бумаг. – Здесь все дело, как я его вел последние дни – заметки, досье на свидетелей, их опросы и так далее. Смотрите, думайте. Через пару часов обсудим. И еще, Лей, если я увижу, как кто-то валяет дурака из твоих подчиненных, у нас может произойти убийство прямо в СБ, - рыкнул он, глядя так грозно, что Шон даже дыхание задержал. Но Лей только улыбнулся, понимая, что если Яльсикар способен шутить – значит, не так уж раздражен на самом деле.

- В этом направлении уже ведется работа, - спокойно ответил он.

Яльсикар, Второй мир.

- Почему я? - негромко спросил собеседник Яльсикара. В его глазах отражалось удивление, но он отреагировал на удивление спокойно, учитывая всю беспрецедентность события. Из семи миров добровольно еще не уходил никто, включая повелителей стихий.

- Понимаю, о чем ты думаешь, - сдержанно улыбнулся Бьякка, поймав настороженность в глазах Касиана. - Но это никакой не тест и не сговор против Ксеара, ничего такого. Просто мне нужна команда. И я приглашаю всех, с кем я работал, кого я уважаю, кому доверяю. Если это взаимно - возможно, ты захочешь присоединиться. Если нет - я буду ждать тебя в любое время позже.

Для переговоров с друзьями Яльсикар выбирал разные места - те, которые были для них более комфортны. В случае с Касианом это был его любимый второй мир. Здесь он появлялся в образе тигра, а Яльсикар перевоплотился в свое самое первое альтер-эго - пантеру. Последние годы, даже десятилетия, у него было слишком мало времени, чтобы насладиться неспешной прогулкой по этому лесу, который, стоило признать, Айи сделал очень красивым. И теперь, когда он шел по нему, беззвучно ступая черными лапами по влажной прохладной земле и ароматным листьям, Бьякка не мог понять, чем же таким важным был занят все это время и почему не уделял время таким простым удовольствиям.

- Определенно не смогу ответить сразу, - отозвался огромный тигр. - Но хотел бы понять, что ты планируешь сделать.

- Разумеется. Я хочу создать свои миры. Мне нравится многое из того, что сотворил Ксеар, но с некоторых пор нам с ним стало здесь тесно. Поэтому я хотел бы создать что-то свое, а заодно дать местным жителям альтернативу.

Касиан слушал молча, хотя Яльсикар прекрасно понимал, что на его языке вертится с десяток вопросов. Он старался постепенно отвечать на них.

- Знаю, что многие меня недолюбливают, но мы с тобой оба понимаем, что профессия накладывает отпечаток. В новом мире я не намерен больше заниматься тем, чем здесь. И поэтому мне нужен человек, который бы это делал.

Яльсикар замолчал, давая Касиану осмыслить предложение. Он все продумал заранее. Опытный и профессиональный полицейский, в то же время амбициозный и давно переросший свои полномочия, Касиан не мог не заинтересоваться такой перспективой.

- Я хожу здесь только до третьего мира. Разве глава службы безопасности может быть ограничен в перемещениях? - спросил он, немного подумав.

- На самом деле, я уверен, что если ты ходишь дальше второго - проход в седьмой является лишь вопросом желания и приложения определенных усилий. В своем мире я помогу тебе преодолеть это, если ты позволишь, - медленно ответил Бьякка, повернув голову к Касиану.

- А Лей Ситте? Ему ты не предложишь пойти с тобой? - быстро спросил тигр. Яльсикар улыбнулся про себя и прикрыл глаза, показывая, что понял, о чем на самом деле спрашивал его Калиан:

- Уже предложил. Если он пойдет со мной - останется рядом. Я убежден, что Лей не может замещать ту должность, которую я предлагаю тебе. Более того, он ее и не захочет даже.

- Я подумаю, - тигр качнул огромной рыжей башкой, но на этот раз Яльсикар почувствовал в его жесте гораздо больше энтузиазма. Тогда он с улыбкой попрощался с Касианом и вышел в первый мир. Где на его коммуникаторе как всегда обнаружились десятки неотвеченных вызовов.

Бегло просмотрев их, он заметил два подряд от брата, и его брови поползли вверх. Аквинсар крайне редко звонил ему. Два раза подряд – раньше никогда. Не раздумывая ни секунды, Яльсикар просто сосредоточился на брате и перенесся к нему.

- Спасибо, что пришел, - улыбнулся Аквинсар, встретив в своем кабинете. Яльсикар подозрительно уставился на его лицо и новую внешность:

- Все в порядке?

- Да… да, прости, если напугал, - хмыкнул Аквинсар, сообразив, что два звонка подряд оказались перебором.

- Ничего. Так что стряслось? – Яльсикар с размаху плюхнулся в кресло, поморщившись, осмотрелся вокруг:

- Что за утлый склеп? Как ты здесь работаешь вообще?

Аквинсар мягко улыбнулся. Его кабинет площадью около двадцати квадратов его устраивал. Вид на скалы, солнечная сторона, уютная пара кресел и стеллаж с книгами. Большой рабочий стол, кофе-машина, три больших монитора для чтения документов.

- С удовольствием работаю. Мне для работы не нужно футбольное поле, как некоторым, - парировал он, нажав на кнопку кофе-машины. – Тебе сделать?