Фатум (СИ)

— Крестьяне сбегаются в город, страшась бесчинств наступающей армии. Теперь-то всё ясно, — подумал он и притих, переваривая добытые сведения».

Зато не в меру разгорячившийся стражник никак не умолкал. Он видимо был из тех людей, которые, однажды начав говорить, уже не могут остановиться.

— До сих пор не понимаю, как вообще Д'Аржи вляпался в эту поганую историю, — с жаром продолжил Жан. — В прошлом году, когда мятеж против императора вспыхнул с новой силой, многие из окрестных дворян примкнули к нему, но только не наш барон. Я тогда подумал, что его на мякине не проведёшь, дождётся к чему дело пойдет и только после выберет верную сторону…

Тут стражник желчно сплюнул и, не сдержав досады, громко прошипел:

— Но я ошибался, он такой же дурак, как и все остальные. Зачем-то полез в самую драку. Обычный тупоголовый баран!

Последняя, крайне эмоциональная реплика заставила Кена непроизвольно усмехнулся. Да уж, наёмнику, нашедшему хлебное местечко в рядах городской стражи, война была абсолютно ни к чему. Ведь если Генцо попадет в осаду, поток торговцев с толстыми кошелями сразу иссякнет и Жану с сотоварищами станет некого обирать. Более того, им придется подняться на стены, и круглосуточно защищать город, рискуя своими драгоценными шкурами.

«А нам с хозяином, похоже, крупно повезло, — вдруг сообразил Кен. — Ведь если б не его лихорадка, мы б тоже служили Д'Аржи и оказались бы сейчас в таком же гнусном положении!»

Мысль была довольно интересной, однако Кен не успел ее должным образом обдумать — сэр Алистер, до этого тихо ехавший позади, затрясся в очередном приступе тяжелого кашля и, внезапно потеряв стремя, начал медленно сползать с коня. Увидев это, оруженосец сразу поспешил на помощь, но всё равно опоздал. Со звонким шлепком закованный в кольчугу рыцарь свалился на мокрую мостовую. От удара он потерял сознание и растянулся на спине, подставив дождю посеревшее, искаженное практически до неузнаваемости лицо.

— Похоже, он в обмороке. Нужно привести его в чувство, — неуверенно пробормотал оруженосец.

— А ты сумеешь? — с сомнением спросил Жан.

— У меня в сумках есть порошок нюхательной соли, приготовленный знахарем. Если его сжечь, а дым дать вдохнуть господину, он должен сразу же очнуться, — ответил Кен.

— Ага, давай разведём костер здесь, прям посреди улицы, да ещё под дождём, — издевательски прокомментировал стражник. — Нет, надо тащить его на постоялый двор, и посылать за лекарем, — решительно заявил он.

В этот самый момент из-за угла соседнего дома вывернула небольшая телега. Её возница, увидав парочку вооружённых людей, склонившихся над лежащим на мостовой бездыханным телом, испуганно замер, а затем попытался развернуть свою колымагу и удрать. На его беду улица была не достаточно широка для подобного маневра и Жан, воспользовавшись заминкой, поймал впряженную в повозку лошадь за поводья.

— Стоять! Именем барона, стой скотина! — заорал он.

Командный голос и цвета дома Д'Аржи на доспехах сделали своё дело. Хозяин телеги безропотно подчинился.

— Нужна твоя колымага чтоб отвезти хворого рыцаря. Давай слезай и помоги погрузить его, — продолжил уверенно распоряжаться стражник.

Испуганный крестьянин поспешно спустился. Втроём они бережно подняли тело сэра Алистера и положили его на повозку.

— Вези в трактир «Липовый цвет»! — велел стражник. — Знаешь где это?

Возница кивнул и взобрался обратно на козлы. Жан уселся рядом с ним, и телега тронулась, а Кен последовал за ней верхом, ведя на поводу осиротевшего коня сэра Алистера.

* * *

Когда они добрались до постоялого двора, рыцарь всё ещё не пришел в чувство, и Кен столкнулся с непростым вопросом, как самому договориться о комнате. Своих денег у него не было, как не было и права распоряжаться кошелём сэра Алистера. С другой стороны, не оставаться же им на улице, да и господин сейчас не в том состоянии, чтобы переживать о деньгах. Обдумав всё, как следует, Кен решился-таки забрать с пояса рыцаря кожаный мешочек с монетами, изрядно отощавший после уплаты въездной пошлины. Не успел он покончить с этим, как появился Жан в сопровождении пухленького человечка с угодливым выражением круглого как блин лица.

— Это Том, хозяин «Липового цвета». Прошу любить и жаловать, — представил его стражник.

Толстячок почему-то не понравился Кену, но комната, куда он разрешил перенести бесчувственного рыцаря, и цена за неё оказались лучше, чем можно было ожидать. Слегка успокоенный этим, Кен оставил лошадей на попечение конюха, попрощался с Жаном, напоследок отблагодарив его монетой, и стал дожидаться обещанного лекаря. Чтоб попусту не тратить время он вместе с присланной трактирщиком служанкой снял с рыцаря промокший плащ и сапоги. Когда же они попытались стянуть с него тяжелую кольчугу, сэр Алистер внезапно очнулся.

— Где я? — еле слышно простонал он.

— Мы в трактире. Вы потеряли сознание по дороге сюда, — ответил Кен. — Мне пришлось самому заплатить за комнату, — добавил он, решив, что лучше сразу сообщить об этом.

— Понятно, — устало прошептал сэр Алистер.

— Потерпите, скоро будет лекарь, — пообещал Кен.

Рыцарь сомкнул веки и затих, но через пару минут его согнул пополам очередной приступ тяжелого кашля. Он кашлял и кашлял, не переставая, пока изо рта его не хлынула кровь, и он опять не потерял сознание. Изрядно встревоженный оруженосец немедля послал служанку за водой и полотенцами, а сам начал рыться в сумках, ища ту самую нюхательную соль. Однако жечь магический порошок не понадобилось, хозяин снова пришёл в себя.

— Кен, ты тут? — спросил он едва слышным голосом, уставившись на оруженосца стеклянными глазами.

— Да, я здесь, — ответил слегка удивленный Кен.

— Я тебя не вижу, — испуганно прошептал сэр Алистер.

Тут в комнату вбежала служанка с тазом теплой воды и пачкой чистых полотенец подмышкой.

— Здесь ещё кто-то есть? — так же шёпотом спросил рыцарь.

— Я и служанка, больше никого, — ответил оруженосец.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, отошли её, — велел сэр Алистер.

Кен повиновался и отправил запыхавшуюся женщину обратно к трактирщику, велев узнать у него, скоро ли появится лекарь.

— Она ушла? — спросил рыцарь, услышав хлопок закрываемой двери.

— Да ушла, — ответил оруженосец, заинтригованный поведением хозяина.

— Тогда запри дверь и сядь ближе, — велел сэр Алистер.

Оруженосец в точности выполнил его указания.

— Я вас слушаю, — сообщил он, придвинувшись к самому изголовью кровати.

Однако рыцарь молчал, Кен уже начал сомневаться, не потерял ли он опять сознание, когда сэр Алистер вдруг зашевелился. С неимоверным усилием он подцепил тонкий кожаный шнурок на своей шее и вытянул из-под кольчуги некий предмет, похожий на берестяной оберег или что-то подобное. Кусок почерневшей древесины, испещрённый какими-то непонятными символами.

— Это «священный зарок». Слышал о таком? — спросил сэр Алистер слабым, трудно узнаваемым голосом.

Кто ж о таком не слышал? Магический ритуал, призывающий высшие силы в свидетели различных обетов и соглашений между людьми. Посредством «священного зарока» божество как бы становится гарантом соблюдения всех условленных договорённостей. Правда, применяется этот ритуал довольно редко, поскольку участвовать в нём соглашаются только самые кровожадные боги, те о которых лучше бы вообще никогда не вспоминать. А как же иначе, ведь «священным зароком» является не эта деревяшка, а душа человека, скрепившего договор с её помощью.

«Слышать то слышал, но никогда не видел, — подумал Кен, разглядывая неприятный предмет. — Зачем он хозяину? И где он его взял?»

— Кажется, я помираю Кен, — пробормотал сэр Алистер. — Дай слово, что ты выполнишь мою последнюю волю. Но помни: если соврёшь, не будет тебе покоя, ни днём, ни ночью!

Кен был чертовски заинтригован. До ужаса хотелось узнать, что за тайна заставила хозяина соблюсти такие невероятные предосторожности, но клятва со «священным зароком» совсем его не прельщала. Ведь если по какой-то причине он не сможет её исполнить, то без сомнений будет проклят. Да и кто знает, каких богов сэр Алистер призвал в свидетели.

— Клянись! — неожиданно сильным голосом приказал рыцарь. — Положи сюда руку и клянись! — повторил он.

— Ладно, клянусь, — неохотно выдавил Кен, который всё же очень хотел узнать секрет сэра Алистера.

— Помни, ты поклялся, — тихо прошептал рыцарь, затем продолжил: — У меня под кольчугой есть кожаный пояс, в нём лежат сто золотых монет, возьми их и отдай моей дочери.

— Вашей дочери? У вас есть дочь? — перебил его поражённый оруженосец.

За почти десять лет, что они путешествовали вместе, сэр Алистер ни разу не говорил о родне. Кен считал, что у него просто нет семьи, как собственно нет её и у него самого.

— Не перебивай, сопляк! — попытался повысить голос рыцарь. — Зовут её Кристи. Кристина Вальде, она сейчас у матери в Верии, — закончил он.

Кен никак не мог переварить столько новостей сразу. Во-первых, сэр Алистер имел дочь, во-вторых, сто червонцев! Старик возил с собой такую кучу денег, а он, его оруженосец, даже не догадывался об этом! И, в-третьих, какого черта все эти деньги должны достаться какой-то там Кристине. Ведь она уже не виделась с отцом много лет, а ему, верному спутнику во всех опасностях и лишениях, не перепадает ни шиша! Несправедливо. Чертовски несправедливо! Хотя, постойте, может всё это бред воспаленного сознания? Откуда у странствующего наёмника, живущего почти впроголодь, могут оказаться сто золотых монет.

— Ну что ты там сидишь, заснул что ли? — нарушил ход его мыслей сэр Алистер.

— Давай, возьми пояс, пока никого нет, — приказал он.

По-прежнему продолжая сомневаться, Кен залез рукой под кольчугу хозяина и нащупал тяжелый кожаный пояс. Изрядно помучавшись, он снял его и развязал. Внутри сверкнуло золото. Кен высыпал часть содержимого на ладонь. Это были квадратные карадо, самые популярные золотые монеты в империи Акан. Так значит это не бред, тогда и загадочная Кристина возможно существует?

— Не забудь отдать их моей дочери, — как будто подслушав его мысли, прошептал сэр Алистер.

В этот момент раздался настойчивый стук в дверь, затем она внезапно открылась, хотя Кен был готов поклясться, что запер её. В комнату вошли трое: толстяк трактирщик, служанка и высокий, тощий как палка незнакомец, закутанный в тёмный плащ с глубоко надвинутым капюшоном, полностью скрывающим лицо. Оруженосец быстро засунул монеты обратно в пояс, но троица наверняка успела разглядеть сверкание благородного металла.

— Как вы попали в комнату? — грубо спросил Кен, раздосадованный, что о доверенном ему сокровище узнали посторонние.

— Как водится, через дверь, — ответил за всех тощий незнакомец.

— И мы постучали, — добавил трактирщик.

— Так почему ж не подождали, пока вам разрешат войти? — не унимался Кен.

— Отложив собственные дела, я помчался сюда, чтобы помочь смертельно больному человеку. И после этого, я должен торчать под дверью как нищий попрошайка, пришедший за милостыней? В конце концов, если моя помощь тут не требуется, я могу и уйти, — пожав плечами, пригрозил тощий.

Кен догадался, что это и был тот самый долгожданный лекарь. Как не крути, затевать с ним ссору было бы просто глупо.

— Нет, извините меня за грубость. Мы вас очень ждём, — немедля сменил свой тон оруженосец. — Хозяин совсем плох, — добавил он, указав на рыцаря.

Тот и, правда, выглядел неважно. Лицо его стало землисто серым как у покойника, невидящие глаза уставились в потолок, а из груди при каждом вздохе раздавались какие-то хрипы и бульканье. В довершении ко всему изо рта вновь потоком хлынула кровь.

— Давно это началось? — спросил тощий лекарь.

Далее последовал утомительный разговор о симптомах болезни и способах лечения, которые ранее перепробовал деревенский знахарь. Слушая сбивчивые пояснения оруженосца, целитель ловко осматривал и ощупывал рыцаря. Вдруг он быстрым движением скинул свой капюшон, открыв узкое лицо с высокими скулами, раскосыми глазами и тонким носом.

«Это глоран, — удивился Кен. — Целитель глоран это круто! Конечно, я ожидал, что в городе подобном Генцо должны иметься целители волшебники, но чтоб это был глоран. Впечатляет!»

Еще бы, ведь глораны были так редки в Акан. Большинство из них не покидали своей родины, расположенной где-то за южными границами империи. И хотя Кену доводилось видеть их раньше, даже для него они остались какими-то полусказочными существами. Да разве ж могло быть иначе, когда об глоранах ходило столько невероятных баек и легенд, в которых их называли не иначе как «колдовским народом» и зачастую сравнивали с богами. Конечно, многое из этого было преувеличением, однако ни для кого не секрет, что глораны действительно жили многие сотни лет и обладали врожденными способностями к магии, тогда как все остальные волшебники мучительно долго развивали их, непрерывно тренируясь и потребляя с раннего детства особые зелья.

«Может хозяин все же выкарабкается, — обрадовался Кен, узнав какой могучий колдун, скрывался под капюшоном. — Тогда мне не придется выполнять эту дурацкую просьбу!»

Тем временем целитель достал из-под плаща диковенные вериги в виде двух переплетенных каменных змей и, мерно помахивая ими начал монотонно напевать какое-то сложное заклинание. В комнате сразу стало теплее, а от качающихся гадов в воздухе появился едва заметный светящийся след.

«Что это за штука? Неужто амулет силы, — удивился Кен. — Я думал глораны обходятся без их помощи».

Магические изделия из «ведьминого» камня, в простонародье прозванные амулетами силы были неотъемлемой частью сказаний о «колдовском народе». С давних времен глораны награждали ими некоторых своих слуг из числа людей. И это была драгоценная награда, ведь самый обыкновенный человек, заполучив в свои руки амулет силы, приобретал невероятные способности. В старину подобные вещи были большой редкостью, однако со временем количество их выросло, а хозяева поменялись. Теперь в империи имелась целая каста владельцев амулетов силы, которых с чьей-то легкой руки стали называть хольдами.

«Ни разу не слышал, чтобы глоран подобно хольду использовал амулет силы, — продолжал поражаться Кен. — Зачем? С его-то способностями?»

Это и вправду казалось довольно странным, ведь всякому было известно, что амулеты силы несовершенны. Глораны сами делали их такими. Столкнувшись однажды с неповиновением со стороны своенравных хольдов, «колдовской народ» осознал, какого «зверя» взрастил собственными руками и, осознав, принял меры. Последние лет сто во все свои магические изделия глораны добавляли какие-нибудь неприятные особенности, призванные ограничить силу будущих хозяев. Так зачарованные клинки, режущие сталь как масло, не могли перерубить обыкновенную деревяшку, а волшебные щиты, непробиваемые никаким оружием, через пару часов использования теряли свои необыкновенные свойства на целые сутки. И много другого в том же духе.

«Однако с этим глораном определённо что-то не так», — подумал Кен, внимательно наблюдая за таинственным обрядом.

И тут его осенило — голос целителя. Совершенно обычный голос, совсем не похожий на глубокие, мелодичные голоса представителей «колдовского народа», слышанные им ранее. Кен присмотрелся внимательнее, теперь он видел пред собой похожего на глорана человека, слегка загримированного для большего сходства.

«Ясно, местный лекарь притворяется глораном для саморекламы», — догадался Кен.

Оставалось надеяться, что этот псевдоглоран имел побольше представления о врачевании, чем давешний деревенский знахарь.

Тем временем целитель завершил обряд и, судя по мрачному выражению лица, завершил его неудачно. Спрятав свои вериги, он велел служанке присмотреть за больным, а сам направился к выходу, поманив за собой оруженосца. Кен шагнул за ним следом, а толстячок трактирщик, словно собачка семенил сзади, не отставая ни на шаг.

— Слишком поздно, — печально сказал псевдоглоран. — Думаю, ему осталось всего несколько часов.

— И что, ничего нельзя поделать? — растерянно спросил Кен.

— Разве что облегчить его состояние, — ответил лекарь и, порывшись в своей сумке, протянул трактирщику какой-то маленький сверток. — Здесь особый травяной сбор. Залейте его кипятком и давайте настой каждый час примерно по пол стакана. Ему сразу станет лучше, хотя конечного результата это не изменит, — пояснил он.

Трактирщик подобострастно кивнул и убежал готовить лекарство, бросив Кена наедине с целителем. В принципе всё было уже сказано, остался лишь вопрос оплаты.

— Благодарю вас. Сколько я должен? — поинтересовался Кен.

— Нисколько. Не в моих правилах брать деньги, когда больной умирает, — с пафосом ответил целитель.

Надо сказать, Кен удивился: такой благородный жест не вписывался в образ человека, прикидывающегося глораном, чтоб зарабатывать на доверии простаков.

— Разве что пять серебряных за травы, — помявшись добавил тощий лекарь, смазав тем самым эффект предыдущих слов.

«Что ж это за травы такие? Целый стог сена в базарный день и тот дешевле обойдется», — раздражённо подумал Кен, но смолчал — с волшебниками ссориться себе дороже.

Достав кошель хозяина, он быстро отсчитал требуемую сумму.

«Надеюсь это не обычная ромашка, а что-нибудь стоящее», — желчно подумал он, отдавая монеты.

Как выяснилось позднее, данное лекарем средство действительно неплохо помогало. Стоило рыцарю проглотить мутноватый отвар, дыхание его успокоилось, кровотечения прекратились, а сам он забылся тяжёлым наркотическим сном. Дальше оставалось просто ждать. И вот, сидя без дела у постели хозяина, оруженосец вдруг ощутил чудовищный упадок сил. Не то чтобы он сильно опечалился случившимся, ведь смерть всегда ходит рядом с солдатом, и к ней постепенно привыкаешь. И не потеря друга угнетала его. Честно сказать дружбы между ними никогда и не было, старый рыцарь всегда соблюдал дистанцию, разделяющую слугу и господина. Нет, всё было куда прозаичней — Кен попросту испугался. Испугался свободы и следующей с ней рука об руку ответственности. Ведь сколько себя помнил, он всегда был оруженосцем сэра Алистера и просто повиновался приказам. Ещё ни разу в жизни Кену не довелось самому принимать ответственных решений.

«Что ж мне теперь делать? — растерянно думал он. — Куда ж теперь податься?»

Ужас охватывал его при одной мысли о будущем, внезапно ставшем таким неопределённым. Ладони мерзко потели, а сердце бешено колотилось. Затем страх отступал и телом овладевали совсем иные чувства. В такие моменты Кен ощущал кипучую жажду деятельности, неясные картины великого будущего проплывали пред его внутренним взором. Бывало, он вспоминал о золоте, оставшемся ему после хозяина:

«И что он не помер сразу, ещё когда с лошади упал? — злился оруженосец. — Не успей он взять с меня эту дурацкую клятву, я стал бы его законным наследником!»

Нередко он заходил и дальше, всерьез подумывая прикарманить деньги, но раз за разом приходил к выводу, что сотня червонцев не оправдывает риска испытать на себе мрачную силу «священного зарока».

Глава 2. Чужое золото